Текст книги "Мои. Робкий дар убогого мира (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Я ответила тут же со всей страстью, с голодом, что терзал, обхватив руками его шею и вжавшись, насколько было возможно сильнее в его бедра.

И тогда, он сорвался. Поцелуй снова стал глубоким, жадным. Его язык исследовал мой рот, целовал лицо, пальцы играли с грудью, оглаживали руки, живот. Он отстранялся, но только чтобы переместиться и целовать ниже а затем, он сделал первый толчок. Ровный, уверенный, глубокий.

А потом еще и еще. Он будто примерялся, чтобы потом сорваться. Он целовал меня так, будто от этого зависела жизнь, его бедра действовали уверенно, были точно, срывая с каждым разом все более громкий вскрик.

Я впилась в плечи мужа пальцами, натянутая как струна, которая вот-вот лопнет. Все тело звенело от напряжения и тогда, мой мир взорвался салютом, тут же ослепив и оглушив, от чего я на мгновение потеряла связь с реальностью.

Лишь когда, муж содрогнулся в сильном оргазме вслед за мной, впиваясь пальцами в мои бедра, я вяло вспомнила, что мы не предохранялись.

Подступившую панику я тут же погасила. День цикла не тот, да и маловероятно, что выйдет с первого раза. А если я сейчас начну волноваться или злиться, тем более, это и мое упущение тоже, муж снова замкнется.

Выдохнув с трудом, я погладила влажную спину мужа. Он был очень горячий и мне стало жарко.

Микайя когда пришел в себя, медленно отстранился, опасливо поглядывая на меня. Ну неужели опять будет сомневаться? Еще вчера, я бы за такое разозлилась, но сейчас, вместо раздражения на губах расползлась улыбка, от чего муж тут же успокоился.

– Надо нам с тобой подумать о предохранении от беременности, – произношу расслабленно, замечая, как взгляд мужа стал еще более опасливый.

– Я предохранялся, Рейна, – произносит тихо, усаживаясь на колени около меня.

Вопросительно вздергиваю бровь.

– У меня есть травы, которые не позволяют случиться зачатию. Каждый муж обязан иметь их и принимать до тех пор, пока Рейна не решит зачать.

Шумно втягиваю через нос воздух и закатываю глаза. Считаю до пяти.

– И как я могла не догадаться, – произношу саркастично, – а боишься чего? – капля раздражения все же просалилась в голос.

Но муж молчит, вижу и правда боится.

– Микайя, – делаю голос мягче, сажусь, глажу его по щеке.

– Я подумал, что Вы разозлились из-за того, что я их принимаю.

– Поняяятно, что ничего не понятно – шумно выдыхаю и падаю на подушку, закрываю глаза, – прекрати трястись по каждому случаю. Мы не обсуждали с тобой этот вопрос и я рада, что ты оказался более ответственным, чем я, – произношу быстро с закрытыми глазами, но потом, открываю и смотрю на мужчину. Смотрит на меня с сомнением.

– Я не готова привести в этот мир детей, пока мне нечего им дать, даже защиту, да и мир вокруг такой, где я могу более менее отстоять свои права и даже твои, но не собственного ребенка, если вдруг родится сын, – произношу уже совсем серьезно, – вот захочет его себе какая-то девица и что мне делать? Отдавать его, чтобы он раболепствовал всю жизнь? Так мой сын не будет таким, потому что я не позволю, – мой голос становится более эмоциональным, звонким, – или ставить за него неподъемный откуп, но даже если найдется та, что будет готова заплатить, я все равно не могу гарантировать, что его жена не будет плохо с ним обращаться. А отказать я не имею права. Понимаешь? – впиваюсь взглядом в мужа, который слушает меня внимательно.

– Понимаю, Рейна. Я бы тоже не хотел, чтобы мои дети боялись, – произносит он совсем тихо и опускает взгляд на свои руки, – как и мои отцы не хотели этого, но не могли не подчиниться своей Рейне, – шепчет уже подавленно, – но мне очень повезло, – он снова поднимает взгляд и в этот раз, на его губах играет робкая улыбка, теплая, как солнышко, от чего мое раздражение схлопывается и я тоже улыбаюсь.

Дальше муж с помощью артефакта очищает нас, простынь и укладывается рядом. Я уже даже ни на что не намекаю ему, сама придвигаюсь и укладываюсь на плечо.

Мужу нравится обнимать меня, это заметно, а мне хорошо от того, что он прижимает меня к себе.

– А ты мне еще долго Выкать будешь? – усмехаюсь, все еще лежа на боку, подперев голову ладонью и рассматривая расслабленного мужа.

Взгляд Микайи тут же прикипает к моему лицу и в его глазах я вижу растерянность.

– Вы хотите, чтобы я обращался к Вам по имени? – немного хмурит свои светлые брови муж. Судя по выражению лица, смеси неверия, непонимая и радости, в его системе ценностей называть жену по имени даже близко не стояло. Это где-то значительно дальше секса, а может, вообще такого и нет. Я не знаю как у магов, но люди обращаются друг к другу по имени, правда не всегда. Но я хотя бы такое слышала.

– Хочу. Ты же ведь помнишь, как меня зовут? – произношу тем не менее немного игриво, вздернув бровь, ощущая между лопаток ладонь мужа, которая до этого поглаживала меня.

– Елена, – произносит, глядя в мои глаза, не отводит взгляд, привык, чем несомненно радует. Лапочка моя огненная, ревнивая.

– Верно. Сокращенно Лена, как нравится, – улыбаюсь ему и протянув руку, глажу пальцами переносицу, касаюсь щеки, линии очерченных скул и наблюдаю, как муж ластится к моим пальцам, глаза прикрывает. Открытый такой.

А следом, он подается вновь вперед и приникает к моим губам. Словно смакуя и разгораясь.

Это что же, у нас новый раунд намечается? Мелькает в голове ошалелая мысль, но быстро уходит, потому что Микайя прижимает меня ближе, углубляя поцелуй и явно подтверждая, очередному раунду быть.

14

Следующий день проходит в привычной суете. Я как и обещала, сняла с мужа часть дел, правда он на это расстроился, потом разозлился заявив, что поблажки ему не нужны. Словом, осмелел после всего того, что было между нами.

Диель вернулся днем, сообщив, что родители Карьи были безмерно счастливы, что за их сына привезли откуп и подтвердили, что подготовят обряд к завтрашнему вечеру.

Понимание, что завтра вечером я приведу сюда второго мужа обескураживает и мне даже на некоторое время хочется забрать свое обещание обратно, особенно на фоне наладившихся отношений с первым мужем.

Но Микайя вроде как расстроенным не выглядел, зато бросал в мою сторону весьма красноречивые взгляды, на которые я непременно реагировала улыбкой и закушенной губой.

Ясно все. Попробовал, втянулся, усмехалась про себя. Вот только мне требовалось пауза, потому что я выдохлась. Никогда у меня не случалось столько оргазмов за одну ночь. Это вроде бы и не много, но когда твой максимум это два и то второй, вяленький, натянутый, то 3 бурных взрыва подряд это было в новинку. Да, муж оказался весьма активен, особенно когда осознал, что я хочу идти до конца и после второго, быстро перешел к третьему. Хотя отрицать я не могла. Я хотела повторить все это и обязательно повторю в скором времени. Но кажется сейчас, я была не способна выдать что-то еще.

И тем не менее, весь день у мужа было прекрасное настроение, так что я не могла не заразиться им, даже про второго мужа почти не думала. Единственная заминка у нас вышла, когда Микайя, а не я, бестолковая, летающая где-то там, спросил, что мы будем делать с комнатами для них, мужей, ведь теперь их будет двое.

А я почему-то и не задумывалась об этом. В моей системе ценностей оба мужа спят рядом со мной и когда я озвучила этот план мужу, вместо недовольства, получила взрыв радости. Прямо не ожидала. Правда на брачную ночь с Карьей пришлось попросить мужа лечь чуть позже, когда мы сами ляжем. Без понятия, что нас ждет со вторым мужем, сомневаюсь, что что-то интимное, скорее разборки или напряжение и мне не хотелось в это впутывать первого мужа. Я все еще сомневалась в своей адекватной реакции на Карью, хотя порой тело простреливало волнением и легким предвкушением от того, что Карья будет моим.

Муж же снова совершенно не расстроился, кажется, еще больше обрадовался и даже на волне радости смело поцеловал меня в губы, после чего, я уже не так сильно гружусь и даже не пытаюсь понять эту систему. Будь я на месте Микайи, устроила бы мужу бойкот, голодовку или же всеми силами показывала, как меня это ранит, а он нет, бегает ободренный. Видимо его радует, что не придется меня делить.

Правда на счет делить я все же задумываюсь и даже поручаю Диелю снова связаться с магом, который должен будет участвовать в строительстве пристройки для склада.

Сумма, озвученная за две комнаты меня не радует, но наше финансовое положение несомненно уже выросло и не сразу, чуть позже, я все-таки планирую построить каждому из мужей отдельную комнату, а пока, я с трудом представляю, как планирую делить между ними внимание или например, где и в какой углу уединяться с кем-то из них.

Ночью я без сил падаю в постель. Муж приходит следом, все как обычно, тихо раздевается, тихо проскальзывает в постель со своего края.

Я тоже не двигаюсь, но не потому, что не хочу, я все еще кручу в голове дела и лишь мельком во все это проскальзывает мысль о том, что наверное, стоит лечь к нему ближе. Ведь я уже поняла, что не безразлична ему, а значит, нет никаких преград, тем более, хочется.

Но неожиданно, муж шевелится и перевернувшись на другой бок, придвигается ко мне хоть и осторожно, но все-таки обнимает меня со спины, утыкаясь носом в лопатки, сопит ласково.

Замерев, даже перестав дышать на время, я ощутила внутри радость и расползающееся тепло, такое же сильное, как исходило от тела мужа и потому, отбросив в этот момент кучи мыслей, я со стоном развернулась и прильнула к телу мужа, стараясь слиться с ним.

Боже! Кто бы знал, насколько я нуждалась в этом. Да я сама не представляла до конца, насколько мне нужно, чтобы кто-то вот так обнял меня, даря свое тепло, поддержку и защиту.

Я перебираюсь к нему на плечо, почти лежу на нем, а муж, чуть развернувшись и улегшись на спину, позволяет мне это, а сам гладит теплой ладонью мою спину. Спокойно, размеренно, но я чувствую, как под моей ладонью бешено стучит его сердце. Он волнуется и сильно.

Жмурюсь. И рвано выдохнув, оставляю короткий поцелуй на плече, котором лежу. Ощущаю под пальцами, как его кожа покрывается мурашками.

– Елена, – шепчет он, называя по имени, не привычно, но так сладко, – только завтра, когда у тебя появится второй муж, не отказывайся от меня, пожалуйста, – произносит он ту же просьбу, которую озвучивал ранее, со смесью страха и отчаяния в голосе, прижимает меня к себе крепче, целует в макушку.

Я же сперва замерев, привстаю немного и смотрю в лицо. Ничего толком не видно, но я тянусь пальцами к его лицу. Глажу напряженные губы, скулы, касаюсь шеи. Понимаю, что легкое настроение мужа уже испарилось, оставив лишь настороженность.

– Я не откажусь от тебя, Микайя, ведь я только обрела тебя настоящего, – произношу тихо и пожалуй, честно. Я и правда только по-настоящему рассмотрела в нем мужчину. Своего мужчину. Ранимого, ласкового, страстного, моего.

Муж тянется ко мне и тут же находит мои губы своими, целует неспешно будто спрашивает больше, но почувствовав мой отклик, то, как я сильнее вцепилась в его плечи пальцами, муж становится увереннее, его действия более раскрепощенными и не смотря на удовлетворение, что было получено не так давно, я понимаю, хочу еще.

Обряд завтра вечером, а сейчас, я хотела насладиться тем, что давал мне мой муж, ведь мы столько времени потеряли.

Следующий день так же проходит в заботах. Мы наконец заканчиваем перестраивать широкий загон для шаршей и переселяем этих крикунов подальше от окон, а еще, приходят нанятые для строительства склада люди, среди которых и маг, который будет укреплять постройку и главное, подключать артефакты для хранения. Стоить подобная постройка будет не дешево, но она нужна, ведь запасы товаров у нас продолжают расти. А еще нам явно надо купить свою повозку, которая тоже работает на артефакте, как у Диеля, только больше, потому что нам надо многое места, чтобы в один заезд увести больше продуктов.

Но повозку я не тянула и подавно.

Вздохнув, я отпихнула от себя документацию, над которой корпела почти до самого вечера и задумалась о том, точно ли мы дотянем до взросления шаршей. Ведь те планы, которые я настроила надолго вперед подразумевали скорое вливание их в наш заработок. А что если, не выйдет как запланировано? У меня буквально каждая неделя расписана когда, что и в каком количестве мы должны подготовить, чтобы заработать и пустить заработанное далее. Мы шли впритык. Те же средства, которые я потратила на раба и будущего мужа, я вычла из средств на собственное содержание. Обойдусь пока без новой одежды и без книг, которые планировала купить. Да и с закупкой новых саженцев и животных немого, но придется повременить. Не критично уже, что меня все-таки радовало, ведь я уже могла позволить подобные траты и не скатиться в голод.

Оставалось надеяться, что мой вклад принесет мне пользу в будущем, потому что это все-таки дополнительные руки, в которых я нуждалась и вероятно, дополнительный заработок, это я о Карьи. Интересно, сколько получают палачи?

Острый холод, прокатившийся по позвоночнику от мысли о том, что когда он будет приносить деньги, я буду думать, что они заработаны на страданиях, ведь чья-то жизнь перевернулась с ног на голову, отрезвил.

Настроение плавно поехало вниз, принеся чувство дискомфорта и неуверенности. Да и волнение начало окутывать.

Интересно, как там Карья сейчас? Нервничает? Рад или наоборот переживает о том, что теперь его ждет? Расстались мы плохо, очень плохо. Я же всячески доносила до него мысль о том, что он вещь. Злилась, хотела укусить больнее. И зачем? Сейчас, когда я была в себе, мне даже было несколько стыдно. Я все еще хочу им обладать и от мысли о том, что я смогу касаться его, меня окутывает волнение. Но я хочу равных отношений. Но выйдет ли что-то приемлемое, если я лишь о мысли о том, чем он зарабатывает, впадаю в ярость?

Оглядываю импровизированное рабочее место, стараясь запереть негативное и не накручивать себя.

Наверняка, в его доме суета, накрывают на стол, готовятся к церемонии. Это у меня тут ровным счетом ничего не изменилось. Сижу вот, обложившись бумагами.

– Лена, – меня окликает муж, который вошел в дом и настороженно взирал на меня и макулатуру, которой я обложилась прямо на кухонном столе, – там Диель уже приехал, он готов отвезти тебя в часовню, – произносит несколько напряженно.

Хмурюсь, как-то рано. Оглядываюсь в окно, солнце уже садится. Может Диель и прав, пора.

Микайя же стоит как неприкаянный, сцепив руки перед собой, смотрит на меня молча.

Поднимаюсь устало, потягиваюсь, разминая затекшие мышцы и иду к мужу, уверенно вжавшись в его тело.

Муж, стоило мне сцепить руки за его спиной и прижаться к его груди тут же глубоко выдыхает и прижимает меня к себе, немного отчаянно. Я слышала, как сильно бьется его сердце у меня под ухом и сама начала немного нервничать. Тем более настроение уже начало падать уже ранее.

– Я твоя, Микайя, а ты мой, – произношу мягко, насколько могу и отстранившись от груди, поднимаю взгляд на мужа, который после моих слов хоть и напряженно но все-таки улыбается, даже в глазах радость вспыхивает, – я ведь обещала, помнишь? – шепчу ему.

– Помню. И я обещал, что не будет никаких ссор и конфликтов, не будет недовольств, – произносит словно клянется.

Улыбаюсь губами и потянувшись на носочках, несколько раз целую его в губы, от чего муж будто расслабляется и улыбается более открыто. Даже непривычно видеть его таким.

– Только пообещай еще кое-что, – я серьезнею, – если тебя будет что-то цеплять или не хватать, ты придешь и скажешь мне об этом. Для меня два мужа это определенно новый опыт и я не могу гарантировать, что своим действиями не зацеплю кого-то из вас.

Микайя смотрит на меня хмуро, облизывает губы и все-таки кивает.

– Обещаю.

Улыбаюсь своему мужчине и прижавшись на мгновение сильнее, нехотя отрываюсь.

– Пойду переоденусь, – хмыкаю, стараясь скрыть напряжение, которое держалось в теле, все-таки я и сама волновалась.

Оглядываюсь на бумаги занявшие весь стол и делаю шаг в ту сторону, но муж, схватив меня за запястье не позволяет, более того, он разворачивает меня в сторону спальни.

– Я уберу все сам, иди.

Улыбаюсь хитро, растягивая губы в веселой ухмылке. Наглеет, набирается уверенности, командует и ой, как же сильно мне это нравится.

– Мы с тобой договаривались, помнишь? – намекаю на то, что когда мы приедем с новым мужем, Микайя и Сахи побудут в комнате Сахи, а когда мы ляжем спать, Микайя присоединится к нам.

– Помню, – произносит мой ласковый мальчик, натягивая улыбку.

Все-таки переживает. И я понимала его, хоть немного и в другой форме. Он переживает, что придется делить мое внимание и оно окажется не в его пользу, я же переживала, что он будет ревновать и вниманием к другому, я сделаю ему больно.

Надо же, как быстро я изменила свое отношение. Раньше муж меня раздражал, а теперь я переживаю о том, что он будет ревновать.

Сборы на собственную свадьбу снова напоминали сюр. Я будто на рынок собиралась, а не в часовню. Бегом, потому что и правда уже время поджимало, я ополоснулась теплой водой, радовало, что артефакт теперь работал исправно, нацепила чистую рубашку, брюки, сцепила часть волос заколкой и надев сверху свой плащ, а не тунику, у меня ее и не было, я вылетела из дома, где уже дожидался Диель.

Мужчина ничего не сказал мне по поводу опоздания и когда мы уселись, рванули вперед.

Я же, задавив горький ком, застрявший в глотке, когда меня провожал на крыльце муж, думала о том, насколько же безответственно я отношусь к собственной свадьбе. Будто по делам еду, встретить мужа, забрать и обратно. Бывшего я тоже так встречала с командировок. Опомнилась, быстренько, между дел в аэропорт и обратно.

Вот и тут так.

Да уж, жена из меня все еще так себе.

До часовни мы тем не менее добрались без опозданий, правда когда приехала, поняла, что все уже на месте.

Ну как все, обрядчик, родители мужа и собственно сам будущий муж.

Влетев словно фурия в часовню, я явно напугала присутствующих. Мать Карьи, увесистая женщина с важным видом на миг взвизгнула и дернулась, когда я резко с грохотом распахнув двери часовни, вошла внутрь, отцы же, сейчас их здесь было семеро, что было шоком для меня, лишь взирали на меня из под ресниц. Я ощущала их взгляды и напряжение тоже, хотя никто из них на прямо меня не смотрел.

Словом, если бы не вторая женщина здесь, у меня было бы чувство, что я пришла на похороны. Все молчат, тишина давит, никто ни на кого не смотрит.

Пока приближалась, придирчиво рассматривала будущего мужа. Та же покорная поза, абсолютное безмолвие. Когда я приблизилась, он даже не взглянул на меня, чем вызвал еще большее раздражение, которое все-таки продолжало преследовать меня пока я сюда добиралась.

Я даже толком не могла этого объяснить. Я волновалась, но не сильно, но по мере приближения, меня окутывало раздражение и вот теперь, войдя сюда, увидев всю эту «торжественность» и будущего мужа, я буквально искры метала.

– Всем добрый вечер, – звенел уверенно мой голос, – начинайте, – произношу бескомпромиссно, вставая рядом с мужем и так же не смотря на него.

Обрядчик после моего напора подбирается едва заметно и тут же начинает свою речь на древнем языке, который я совершенно не понимаю.

Я же пытаюсь угомонить нервы и раздражение, которое продолжало расти.

Неужели это реакция на мужа? Ведь именно с таким чувством я тогда уходила от него. Но мне казалось, я переборола это в себе.

Выдохнув тихо, я постаралась взять себя в руки, включить холодную голову, тем более, уже показался знакомый нож.

Надеюсь, их дезинфицируют, промелькнула непрошенная мысль, прежде чем мы с Карьей сжали лезвие.

Но я была готова, тщательно контролировала каждое действие и вовремя призвав магию, даже обезболила. Судя по тому, что Карья кинул на меня едва заметный взгляд в этот момент, обезболила я и его руку.

А рука эта была неожиданно теплой, большой и даже надежной.

Бросила на мужа еще один оценивающий взгляд, но он сам стоял безучастный и аккуратно сжимал мою ладонь.

Когда нож убрали, вдоль позвоночника тут же прокатилась испарина, потому что я еще отчетливее ощутила склизкую горячую кровь между наших ладоней, которой никак не становилось меньше, ведь она смешалась.

Сглотнув ком в горле, я напряглась, стараясь абстрагироваться и в целом, у меня выходило. Слабость в теле присутствовала, да и колени были немного ватными, но я оставалась в трезвом уме.

Когда экзекуция была завершена, мы с мужем уселись в повозку к Диелю, отказавшись от нанятой семьей мужа и покатили праздновать.

Сюр продолжался, а меня кидало на эмоции из стороны в сторону.

В голове нон-стопом крутились воспоминания, как когда-то мы ехали так же с Микайей, а муж пытался изображать статую самого себя и как сильно меня это раздражало.

Карья же по ощущениям, был спокоен, либо хорошо себя контролировал. Я не понимала его, как раньше, так и сейчас, но то что он не дрожит и не боится меня, кажется, было на самом деле.

Дом второго мужа я невольно сравнивала с бывшим домом Микайи и это была ощутимая разница. Может дело в том, что у Микайи семья магов, а у Карьи обычные люди, а может дело лишь в финансовом положении. Но семья Карьи была в разы менее обеспеченная, но зато в доме было чисто и довольно уютно. На столе все равно было довольно много еды, вкусной и свежеприготовленной. Учитывая, что я не ужинала, с удовольствием уминала предложенное мужем. Он так же как и когда-то Микайя заботливо подкладывал мне в тарелку разные блюда, похоже, все-таки отслеживая реакцию, потому что например, мне очень понравились закуски и муж именно их положил мне повторно.

Это было определенно приятным моментом и теперь я понимала, что подобное поведение часть обряда. Муж таким образом показывает, что уже заботится о жене.

Прелесть, в общем.

Но были и минусы. Я здесь была единственным магом, на которого взирали со скрытым интересом и порой, недоумением, а мать Карьи, ведь больше женщин тут не было, даже перекинулась со мной несколькими словами. Суть которых сводилась к тому, что она безмерно счастлива, что я маг, что обратила внимание на ее сына и что ее сын воспитывался не хуже, чем в семье магов и я не буду разочарована, он дисциплинирован, уважительно относится к женщине, соблюдает традиции и бла-бла.

Я же вежливо улыбалась, где надо удивленно вскидывала брови и кивала. Общаться не хотелось на самом деле, потому что главное, что я уловила, материнской любви в этой женщине ноль, а Карью и его братьев воспитывали как будущих мужей, вклад в будущее, а не как детей, которых любят. Не любит она его, это я поняла однозначно. Она в него вложила силы и теперь он окупает эти ее вложения, хотя довольно скромные на мой взгляд, что шло в разрез с тем, что рассказывала женщина и теперь я задавалась вопросом, она просто расхваливает сына, или есть подвох.

Кидала в эти моменты взгляд на мужа, но он никак не выдавал своего отношения, будто его здесь нет, а обо мне забоится скорее на автомате.

Постепенно, даже на мужа почти перестаю злиться, реагирую адекватно, ненавидя привычно общество, их ценности и извращенную любовь. И именно тогда, какой-то черт дернул меня взглянуть на наши руки. Может, дело было в том, что ладонь Карьи ни разу не дернулась в моей, а может, еще что, но когда я кидаю туда взгляд, мне снова становится дурно. Но не из-за крови. Он ведь этой рукой плеть держал. Я чувствую шершавую кожу пальцев, ощущаю каждую мозоль. У Микайи руки все же мягче.

Отворачиваюсь, потому что мне снова некомфортно и тогда, снова чувствую взгляд мельком в мою сторону.

Удивительно, вторая реакция за вечер. Да это определенно рекорд.

Правда эту реакцию, едва мимолетный взгляд заметила и мать Карьи, метнув в того предупреждающий взгляд. Очень холодный и довольно жесткий. Даже мне жутко стало на самом деле. Это еще раз доказало правильность моих суждений. Нет там тепла. Бедный Карья. И братья его бедные.

Весь оставшийся праздник, я сижу достаточно отстраненная и не смотрю на мужа, лишь лениво ковыряюсь в тарелке. Зато не смотря на предупреждение его матери, очень хорошо ощущаю взгляд Карьи. Когда я не смотрю, он поглядывает на меня, ненавязчиво, но он это делает и почему-то мне чудится в этом внимании беспокойство.

Когда наконец-то формальности соблюдены, а я уставшая, сдерживаю очередной зевок, мы с мужем уезжаем из этого наполненного любовью и теплом дома на повозке Диеля, что предусмотрительно дожидался нас. Даже жаль его на самом деле, но хоть не голодным должен быть. Я еще когда ехали в часовню, всучила помощнику несколько монет, чтобы он поужинал, а он еще скромник отказывался, говоря, что дома перекусил.

Как и в случае обряда с первым мужем, единственное, что я хочу, это скорее расцепить наши руки и завершить этот день. Вот только сегодня Карья ночует со мной. Я говорила правду Микайе, я не буду их делить. Я взяла эту ответственность, пусть и приправленную собственной дуростью, импульсивностью и эмоциональностью. Но тем не менее, я это сделала и больше играть я не планировала. Хватит, натворила уже. Да и Карья стал за этот вечер чуть более понятен. Я бы тоже с такой матерью была бы отчужденной и хладнокровной. Это банально помогло бы оставаться в рассудке. А то, что мужчина в рассудке и даже имеет принципы, я не сомневалась.

Так что, фокус моего раздражения уже полностью сместился с Карьи, на его семью и это радовало, потому что тот неадекват, который я выдавала ранее, был перебором.

И все-таки, ну до чего же гадкая женщина его мать. Вот чувствую жопой, еще вычислю тот самый подвох. Может конечно он и заключается в том, что Карья жесток, может бессердечен, может равнодушен, но с учетом вечера и своих ощущений в сторону мужчины, почти уже уверена, что это не так.

Вообще все, что было связано с палачом, с самого начала было неправильным. Но я вновь и вновь прокручивала в голове мысль, что не стоило этого делать и каждый раз сталкиваюсь с тем, что стоило. Это противоречие внутри злило, хотя я старательно пыталась успокоиться. Но хотя бы, злилась уже на себя, а не на мужа.

И вот сейчас, выдыхаю сквозь зубы, чем привлекаю внимание Карьи. Он насторожен. Чем дальше мы отдаляемся, тем отчетливее это ощущается, хотя когда я кидаю взгляд на него, вижу лишь уверенный профиль. Мне и раньше было ясно, Карья не из тех, кто согнется, кто дрогнет. Это видно по взгляду и спокойствию, что он излучает. Но тогда, откуда это чувство настороженности? Пытается понять, что еще от меня можно ожидать? Знать бы самой. Потому что рядом с ним, моя адекватность явно иногда норовит покинуть чат.