Текст книги "Мои. Робкий дар убогого мира (СИ)"

Автор книги: Лина Таб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

3

Спустя почти 7 местных месяцев.

Иду на рынок, в надежде закупиться некоторыми продуктами. Сама, так как Диель сегодня был отправлен в другой город, более крупный, чтобы продать выращенные на моем импровизированном огороде овощи, ягоды, немного первых фруктов и кучу яиц. Все это время я жила в черном теле, работая с раннего утра до позднего вечера. Часть продуктов отдавала Диелю, который стал связующим с внешним миром и моим шансом зарабатывать, и копила. Все это время я откладывала, по одной или две монеты, рассчитывая в скором времени купить корову, которая коровой не была, напоминая лошадь с рогами, но зато молоко очень жирное давала. Если я смогу получать молоко, мой список продуктов на продажу значительно пополнится.

Меня частично скрывает плащ, да и капюшон на голове хоть немного, но сливает меня с общей массой. Это лучше, тем более, я не носила ни платьев, ни юбок, как местное женское население, предпочитая мужские штаны из плотной ткани и рубашку, которую чаще завязывала на животе, чтобы не болталась до колен. Меня бы не поняли, появись я в таком виде, ведь на меня до сих пор и так смотрели как на инопланетянина, хоть и держались более спокойно, чем раньше. Так что, я могла теперь сама покупать продукты и порой, даже обменивать их с местными торговцами, не всеми, всего единицами, то ли более смелыми, то ли более отчаянными. В любом случае, мужчины были более снисходительны, чем женщины и меня радовало, что дела иметь приходится именно с первыми. Я даже уже привыкла к их покорным позам и глазам в пол. Это было неизменное правило в отношении женщин, которому следовали все, от богатых, до бедных. Дела опять же я предпочитала иметь именно с людьми, к магам не совалась, так как те были более надменными, либо зашуганными, которые вообще порой не разговаривали с женщинами. Их семьи до момента заключения брака держали таких мужчин в стенах дома, выпуская либо с сопровождением, не позволяющим контактировать с внешним миром, либо на работу, благо, что в таких случаях за ними не следовала столь огромная вереница из рабов. Но это все касалась более зажиточного слоя населения. Менее же обеспеченные маги хоть и максимально не допускали контакта с внешним миром, все же были не настолько фанатичны в желании скрыть своих сыновей. В общем, бред полнейший. Люди мне были ближе.

Я быстрым шагом петляю сквозь ряды. Ни на кого не смотрю, хотя на меня украдкой, но глазеют, это запрещено, но не порицается среди людей, если сама женщинами не акцентирует на этом внимания. А я не вижу. Не слышу. Не замечаю. Я не хочу проблем ни для кого. Я хочу лишь спокойно жить. За время проведенное здесь это была самая правильная тактика. Так я могла максимально слиться с толпой. Стараюсь не особо рассматривать прилавки, иду намеренно, по конкретным направлениям, туда, где закрывают глаза на то, что среди их покупателей женщина, а не присланный раб или помощник, туда, где имелись договоренности.

Все-таки, когда это делал Диель, было проще, это соответствовало системе. Сама же я предпочитала быть за кадром. Копаться в огороде, готовить, составлять списки, вести смету. И мне бы стоило сегодня остаться дома, но именно сегодня был единственный день, когда в городах проводились ярмарки, то есть, товаров было больше и соответственно покупателей. Продать свой товар в этот день можно было более выгодно, а учитывая, что у нас его и так критически мало, было принято решение отправить Диеля в другой город, где выше шансы заработать чуть больше. Ну и именно поэтому, сегодня я сама стараясь слиться с пространством брела среди рыночных рядов, надеясь закупить не только продукты на ближайшие дни, которые я смогу дотащить вручную до дома, но и может быть купить книгу по обучению лекарскому делу. Местный торговец, с которым у нас была договоренность, обещал мне ее привезти сегодня. Сама я конечно пыталась учиться это время, но у меня мягко говоря получалось плохо. Да и тренировалась я на насекомых и порой, рыбах, которых редко, но вылавливал Диель. Но это все равно были не люди. Я не умела направлять свою магию, а люди мне не могли ничем помочь, да и спросить было не у кого.

Порой, когда было особенно тяжело, я поздно ночью падала на свою пусть и весьма широкую кровать и жалела о том, что не взяла тогда полный пакет. То, что я уже знала об этом мире, устройстве и мужчинах позволяли мне жалеть. Ни о каком насилии или тирании в моем отношении речи не шло. Эти мужчины, даже человеческие, совершенно раболепны. Они не пререкаются, не отстаивают своего мнения, лишь выполняют приказы. Матери, а потом и жены. Жена тоже отдает своим мужьям приказы. Обычно между мужьями распределяют обязанности, один готовит, другой убирает, все работают. А ведь пять мужчин могли бы столько всего делать, да еще и деньги зарабатывать. Но подобное я конечно же каждый раз старалась скорее выгнать из головы. Не хочу. Меня раздражает подобное поведение, я могу его уже видеть дозировано на улице, но в собственном доме, уж увольте. И тогда, приободренная, что поступила правильно, что сама полностью распоряжаюсь только своей жизнью, а не чужой, я засыпала.

Увы, сегодня был явно не мой день и все-таки, мне стоило остаться дома и ожидать Диеля.

Из дома, мимо которого я как раз проходила, держа за шиворот практически вытаскивают молодого мужчину. Без вязи на шее, но с небольшим штампом. Я почему-то всегда смотрю теперь туда. Больше даже на автомате. Свободный, женатый, раб, маг. Все там. Все на виду. Свою принадлежность к магам я всегда прячу за повязками или воротом плаща. С человеком, пусть и с женщиной, легче контактируют, чем с магом. Хотя не исключено, что местные уже знают, что я маг, ведь знают же, что я попаданка, просто у них своих проблем хватает, а я не создаю новые.

– Да что ты за скот такой!!! Обесчестил всю нашу семью! Да кто теперь твоих братьев в мужья возьмет, когда в семье такое безобразие!??? – распинается мужчина постарше, размахивая руками и причитая на всю улицу.

Яблочко от яблоньки…

Усмехаюсь про себя, если так орать на всю площадь, то конечно же об этом будут знать все. Я бы тоже с такой семейкой не связалась. Наследственность и все такое.

– Будут думать, что теперь вся семья такая. Что я своих сыновей не воспитал! – продолжает распинать мужчина и я даже останавливаюсь, как и многие другие, наблюдая за концертом.

Странные они, эти маги. Себя бы воспитал, там глядишь и сын бы был нормальный. Хотя куда там, у магов в семьях еще больший идиотизм, чем у людей, плодят ересь из поколения в поколение.

Следом, за ними выходят еще двое, напряженные, хмурые, явно побратимы этого отца. Скорее всего, биологического.

Тот парень, на которого обрушился гнев стоит понурив голову и лишь едва заметно сжимает кулаки. Ни слова, ни попытки защититься.

А ему хоть и не сильно, но прилетают оплеухи. И это на глазах у других.

Хотя о чем это я? Это у них в порядке нормы. Упрекать у всех на виду чуть что, а потом вопить о позоре.

Сами позорники.

Тьфу. Сплюнуть бы прямо под ноги ему.

Против воли, но засматриваюсь на мужчину. Красивый. Сразу видно породистый. Тем более маг. Здесь такие в ходу. У него есть потенциал удачно продаться. Или семье удачно продать его, с учетом местных реалий.

– Плетей ему, Норм, – произносит недовольно кто-то из отцов этого мужчины. Не тот, который трепет его, другой, что стоит поодаль.

Сморю на реакцию виновного. Вновь ни попытки протестовать.

Противно.

И воспитание это раболепское противно и прогибание взрослых сильных мужчин противно.

– Да. Плетей он получит. Но ты мой сын, Микайя. – обращается биологический отец. Он точно родной, так как они с этим мужчиной похожи немного, – и я дам тебе попытку. Одну. Единственную, – чеканит он строго и в этом голосе больше насмешки, уверенности, что это больше плевок, чем попытка. Догадываюсь уже, о чем он.

Ведь уже один раз наблюдала подобную картину. Осматривается.

– Внимание! Микайя Рольнак, маг среднего уровня. Обесчещенный вне брака, – зычным голосом обращается к людям, что уже с интересом, а кто-то с сочувствием зыркают в их сторону.

Морщусь. Но тем не менее не могу заставить себя пойти дальше. Уйти и пусть они варятся в своем мире, в своих нормах, законах и правилах. Дикие, бездушные твари.

– Всего десять черных монет, – озвучивает он удивительно, но крайне низкий откуп, то ли и правда в виде заботы и надежды, что сына пристроит, то ли в качестве очередной унизительной насмешки, ведь черные моменты это самая низкая валюта. Считай бесплатно для мага, даже его уровня, видимо, слишком проступок весомый. Задурили парню голову, а теперь он виноват и словно товар продается.

– Десять черных за брачную вязь, – повторяет снова, косо поглядывая на сына.

Но все, кто наблюдает всего лишь заинтересованы, чем закончится. У каждого в семье творится какая-то дичь, но они с упоением наблюдают, как кто-то заслужит свои плети или рабскую метку. Уверена, его не оставят в семье. Он обуза. Портит имидж и рыночную стоимость остальных сыновей. А как раба, его продадут значительно дороже, а сперва, забьют до потери сознания.

Хочу уже уйти, хотя мне реально жалко его. Но это не мое. Я не выношу безликих, безынициативных недомужиков, которые даже в глаза без спроса не смотрят. Зачем он такой? Зачем мне это подчинение? Даже от раба в этом случае толку больше.

– На площадь его, – буркает недовольно отец и в коем-то веке на его лице пробиваются капли человеческих эмоций, которые все же намекают на привязанность к сыну, а не равнодушие. Видимо, он все-таки хотел дать ему шанс остаться мужем, а не опозорившим всю семью обесчещенным рабом. Какая же нелепица.

И вот не знаю, какой черт дернул меня. Жалость к этому недоразумению, что не противится, когда его толкая в спину разворачивают к площади, что буквально за поворотом, или к его отцу, который сжимает челюсть и наверное переживает о его судьбе, но именно мой голос разносится по улице.

– Я даю десять черных монет за брачную вязь!

4

На улице становится тихо. Десятки глаз поворачиваются в мою сторону. Хочется скрыться. Ведь каждый из них пытается понять, сумасшедшая ли я, или может быть, люблю издеваться? Иначе, зачем мне обесчещенный муж? Это грязно. Таких даже среди людей принимают неохотно.

А я не знаю, зачем мне он. Может дело в том, что ночью я опять гоняла по кругу мысли о том, что стоило соглашаться на мужей. Ведь теперь, стоило переобуться, я понимала, что выкуп за мужа я еще долго не потяну, даже человеческого, хоть брать в мужья человека и не престижно, но не запрещено законом, как и наоборот.

Моих мужей мог оплатить город, в котором я жила, а в семьях обычно первого мужа оплачивает семья. А порой и остальных тоже. Я же не могла позволить и одного, а тут практически даром, дешевле, чем раба, купила мага, пусть и слабого, но он мог бы мне помочь с даром, хотя бы азами, они насколько знаю, везде одинаковые. Даже про книгу забыла, приободренная.

Но прилив радости быстро сошел на нет, стоило мне подойти ближе.

Мой будущий муж при моем приближении лишь сжался и сгорбившись в поклоне уже передо мной стоял побитой собакой, что смирилась со своей участью. Нет. Все-таки это была плохая мысль, но обратно уже я не могла забрать свои слова. Это порицается.

Поэтому собрав силу воли, сделала лицо кирпичом и не смотря на будущего мужа, начала переговоры с отцом. Хотя этого быть не должно.

– Где глава рода? – произношу холодно.

– Уехала, Рейна, – склоняет голову отец, – прошу простить меня, но если Вы желаете говорить только с главой, то она вернется через 2 дня.

Мысль дождаться главу конечно же посетила меня, но я быстро ее откинула, так как неизвестно, как поведет себя женщина, узнав обо всем, а так, именно ее мужья, взявшие на себя ответственность, будут вести с ней разговоры и объяснять, что произошло, надеюсь, хотя бы их не забьют.

– Не нужно, я заплачу за мужа сейчас же. Когда он будет готов провести обряд? – произношу сухо, сверля взглядом аккуратно уложенные волосы на макушке. Не потому что он низкий такой, просто склонился так, что мне ничего другого не остается, как говорить с его макушкой и затылком. Хорошо, что хоть в принципе говорит, видимо обстоятельства вынуждают их.

– К вечеру он будет подготовлен, Рейна, – произносит тихо.

– Я приду, – отвечаю хмуро и отсчитав монеты вкладываю их в ладонь мужчины, а затем развернувшись и не смотря на будущего мужа, иду по своим делам.

В голове все кипело и теперь, я пыталась решить, могу ли я позволить купить запланированное или нет? Подсчитав свои скоромные запасы монет, поняла, что придется отказаться от некоторых продуктов, так как книгу я выкупить планировала, тем более, ее привезли именно для меня и портить свою и так сомнительную репутацию было плохой затеей.

Кое-как успев завершить свои дела, к вечеру являюсь к часовне, где обычно проводят обряды, а потом уже идут праздновать. К моей безоговорочной радости, праздник был за счет мужа, а не за мой. Я бы не вытянула.

Я вновь в плаще, но под ним относительно новые брюки и чистая белая рубашка, в этот раз заправленная за пояс.

Логичнее было бы надеть хотя бы тунику, что некогда досталась мне от торговца, чтобы прикрыть мое тело, но ее я продала.

На ногах легкие сапоги, мужские, так как женские модели мне не подходили по образу жизни, а вот мужские, вернее даже подростковые, вполне.

Мои волнистые золотистые, немного выгоревшие добела волосы распущены, доставая до поясницы. И собственно все. Это весь мой праздничный облик.

Родственники будущего мужа смотрят на меня со смесью непонимания и недоумения, порой, там сквозит еще что-то вроде брезгливости. Их женщины не такие. Они парят прекрасными нимфами, даже те, что не имеют много монет в запасе. На моего будущего мужа не смотрят и вовсе, предпочитая шептаться и думаю, там не звучит ничего положительного, скорее оскорбления в его адрес, ну и мой само собой. Оборванка, которая только и смогла позволить себе испорченного мужа по дешевке. Не смотря на дефицит женщин и их почитание, все равно здесь многое решает статус и внешний вид.

Скидываю плащ и наступает тишина. Понимаю почему. Думали, отдают своего опозоренного сына за человека, а тут маг, сильный маг.

Все оторопело пялятся на мою шею, а мне хочется почесаться и помыться еще раз после их взглядов.

Сглатываю, стараясь делать это незаметно и убрав волосы с лица, уверенно иду туда, где стоит мой сгорбленный муж. Интересно, у него часом нет искривления позвоночника или реального горба? Или это он только при мне так? Как понимаю, величина наклона зависит исключительно от вины? Обычно они все смотрят лишь в пол.

Почесав нос, уставилась на мужчину в расшитой камнями тунике. Он свяжет нас магическим браком. Неразрывным. Смотрит не на меня, гипнотизирует взглядом высокий алтарь, на котором лежит очередной резной кинжал, причем странный, с лезвием с двух сторон. А кинжал у нас тут для того…Упс.

А как здесь проходят обряды? Знаю, что будут прочитаны ритуальные слова на древнем языке, знаю, что на шее появится витиеватая надпись на нем же, а вот нюансы…они как-то не сильно интересовали. Кажется, там мы в какой-то момент будем держаться за руки до захода солнца.

Ощутив, как по спине прокатилась испарина, а колени потяжелели, я постаралась сосредоточиться и переключить внимание, как делала это ранее.

Помогало слабо, но пока я справлялась, тем более уже звучали слова обряда, а затем, последовало страшное, то самое.

– Возьмите в руки священный нож и сожните между ваших сцепленных ладоней, – произносит обрядчик и я понимаю, что меня не слабо так тряхнуло, по телу прокатилась дрожь, а в ушах зазвенело.

Дышать! Не падать! Повторяю про себя как мантру.

Приложив всю свою силу воли, я протянула руку, частично повторяя действия за будущим мужем. Обрядчик поднял кинжал, который оказался ножом и мы с мужем обхватили острие с двух сторон, сжав его между наших сцепленных ладоней. Я впервые касалась мужа. Его пальцы были теплыми, человеческими, в отличии от лезвия, что касалось нашей кожи.

Выдохнув тихо, пыталась всеми силами абстрагироваться. Не падать в обморок, ведь еще ничего не произошло, но все равно, было ужасно страшно. И уже не знаю, чего я боялась больше, вида крови, которая непременно польется после такого или того, что сейчас мы сожмем лезвие и будет больно.

Острым напряженным взглядом я следила за тем, как обрядчик тянет к нашим ладоням свои и обхватив наши руки, прикладывает усилия, сжимая их.

Вспышка острейшей боли была настолько отрезвляющей, что на какое-то время я пришла в чувства и застыв столбом, старалась не смотреть на наши руки, которые уже куда-то тянули вниз.

Дрогнув всем телом от звука металла о камень, что стоял перед нами я ощутила горячую липкую влагу на ладони, которую тут же взял в свою муж. Его рука была такой же и не дарила никакого успокоения.

– Теперь, ваши тела связаны, – произносит торжественно обрядчик, – держите эту связь в ладонях до тех пор, пока не скроется солнце и тогда ваш союз будет крепким до конца дней!

Это насколько поняла, была завершающая часть обряда. Мы должны держаться за руки до захода солнца и не расцеплять их. И неужели они в самом деле верят, что это дарует крепкую связь между супругами?

Внутри я фыркнула, руки слипнутся от нашей крови, вот тебе и крепкая связь. А дальше сплошное раболепство, вместо настоящей семьи.

Негодование помогло переключиться и кажется, я смогла совладать с эмоциями и избежать обморока, что несомненно радовало, а может быть то, что я упрямо не смотрела на наши руки. Крови не видела, значит не было.

Дальше прямо на повозке, принадлежащей семье мужа мы ехали к ним в дом. Там пройдет праздник, а потом на брачную ночь нас отвезут туда, где мы будем жить, ко мне. Вот уж радости у него будет. Хотя наверное, это лучше чем плеть.

Всю дорогу я устало откинувшись на удобную спинку сиденья рассматривала пейзажи. Красивая тут природа, просто население тяжелое.

Муж сидел слева от меня словно изваяние и не шевелился, даже не дышал кажется, держа меня за руку. Пальцы не дрожали, но и взгляд на меня не бросал, хотя может, я не замечала. Просто было ощущение, что держусь рукой за какой-то предмет, если бы не тепло тела, которое ощущалось боком, можно было бы подумать, что не живой.

И зачем мне все это? Будет ли это пусть и скромное вложение, но полезным? Или я больше проблем себе приобрету? Он не из богатой семьи, возможно, я не купила себе белоручку и смогу его пристроить на хозяйство.

С такими мыслями мы доехали до уже знакомого дома, что располагался буквально среди рыночной площади. Вообще, таких домов было много, открыл дверь и уже на рынке. У меня бы голова болела ежедневно от воплей за окном и потому очень радовалась, что мой дом на окраине города. Только добираться было тяжело, особенно если приходилось делать это пешком.

Я зашла в дом и тут же почувствовала ту разницу между моим жилье и этим. Обставлен куда более богато, хотя на мой вкус, был перегружен мебелью и тканями. Я же у себя придерживалась минимализма, все лишние предметы интерьера были проданы, оставался минимум, мебель, которая необходима для жизни, спальные принадлежности, несколько полотенец для разных нужд и шторы. Собственно все. Ковры, что были там я убрала сразу, ведь за ними сложнее ухаживать, а потом, когда в моей жизни появился помощник, они так же были проданы.

И вот проведя сравнение наших домов, я впервые задумалась о том, где же муж будет жить.

Захотелось взвыть, так как спать ему будет негде, а единственная кровать – моя.

Сжав от злости наши руки, я почувствовала, как дрогнула рука мужа, видимо я очень сильно впилась в нее ногтями. Бросив мельком взгляд, сглотнула подступившую тошноту от вида запекшейся крови на коже. Следы от ногтей тоже были. А еще, мне не показалось, но короткий взгляд мужа в мою сторону. Опасливый, это слишком осязаемо.

– Расслабься, не съем я тебя, – склонившись в бок, шепнула мужу-изваянию. Мне своих проблем хватает, а тут он не успел жниться, как уже боится. Ну что за мужик?

Хотя симпатичный вполне. Глаза серо-голубые, необычные. Светлые брови вразлет, прямой нос и в меру пухлые губы. Волосы на мои похожи по цвету, только немного короче, сейчас заплетены в тугую косу и украшены ниткой с мелкими камушками. Такие же камушки и на его поясе, которым подвязана его красная туника. Прям невеста, ей Богу. И я тут замухрышка, которая только и успела облиться во дворе еле теплой водой, потому что мой артефакт для нагрева отдавал последние крохи заряда.

На столе перед нами были блюда, которых я в глаза не видела, ведь питалась на минималках, в основном тем, что росло у меня или добывалось в ближайших окрестностях. А тут, такое пиршество. Муж к моему удивлению, заботливо положил на мою тарелку всего понемногу, но делал это несколько опасливо, будто боялся не угадать.

Фыркнув, бросила вновь короткий взгляд на его профиль. Есть хотелось жутко, ведь я не ела сегодня толком. Легкий завтрак и кусок хлеба вместо обеда, весь мой рацион. Не потому что не было. Некогда. Так что, любая еда для меня сейчас была вкусной, потому что она была едой.

– Спасибо, эммм, – пытаюсь вспомнить, как зовут моего мужа, но как назло, не могу вспомнить хотя бы потому, что не придавала этому значения днем, а во время обряда была занята тем, чтобы не рухнуть в обморок, – напомни, как тебя зовут, пожалуйста, – склоняюсь к плечу мужа, щурясь от некоторой неловкости, так как это уже перебор на мой взгляд, не помнить как зовут собственного мужа.

– Микайя, Рейна, – произносит так же тихо красивым мужским голосом муж и я даже задерживаю на мужчине заинтересованный взгляд. Хоть один плюс. Слушать его будет приятно, если конечно это не все его красноречие на ближайшие дни.

– Микайя, – повторяю, хмыкнув, – спасибо за заботу, Микайя, – благодарю уже адресно за то, что хотя бы тут проявил какую-то инициативу, хотя может быть, это входит в их бесконечный перечень обязанностей.

Я мало еще что знаю, ведь люди не смотря на их любовь к сплетням, обсуждают далеко не все.

Муж же бросает беглый взгляд на меня и кивнув, тут же утыкается взглядом в собственную тарелку.

Выдохнув я взялась за вилку. Радовало, что в отличии от мужа, у меня была занята левая рука и есть я могла спокойно.

На нас никакого внимания не обращали. Все праздновали, будто все как и должно быть. Не их родственника днем собирались публично выпороть за то, что он опозорил семью, явно переспав с какой-то Рейной, которую возможно даже любил, а его жена не нищая магичка с сильным даром и облаченная в мужскую одежду.

Весь вечер я наслаждаюсь едой, хотя шум и обстановка вокруг, которую создают преимущественно разновозрастные женщины, непонятно кем приходящиеся мужу, порядком раздражали и к концу дня, когда нас отправили домой начинать счастливую семейную жизнь, я была достаточно утомлена. Даже больше, чем когда впахивала на огороде целый день. Но хотя бы вкусно поела. Считай, отбила свои затраты на мужа.

Выдохнув, я устало привалилась к стенке повозки, к счастью, она была закрытой и прикрыла глаза.

Не увидев, скорее ощутив, как по мне скользнул взгляд, я поежилась. Было некомфортно, ведь я так и не решила ребус, где ему спать. Совесть не позволяла отправить его спать на пол и тем более диван, который был бы ему мал и потому, мне явно предстояла совместная ночь с мужем под одним одеялом. Я уже отвыкла от мужчин и их внимания, хотя к руке, что противно склеилась с моей я уже привыкла. Как только зайдем в дом, думаю можно будет расцепиться и наконец-то отмыть засохшую кровь.

Зато, это был прекрасный тренинг для меня. Я могу гордиться собственной выдержкой, ведь я ни разу не грохнулась в обморок.