Текст книги "Пироженка в его когтях (СИ)"

Автор книги: Лина Маск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

8. Дрейк

Клер идет впереди по коридору академии, держа дистанцию между нами, а я плетусь зачем-то за ней, не желая сейчас отпускать. Наблюдаю за девушкой, всей душой чувствуя страх Клер ко мне. Глазею, как плавно колышется пышная юбка, как локон выбивается из причёски и падает на плечо… А она вдруг теряет равновесие на полированном полу и начинает падать.

Я мигом оказываюсь рядом. Прижимаю Пирожку к груди бессознательно, чтоб не свалилась, а она уставилась на меня своими изумрудными глазищами и дрожит, как мышь. Как мышонок…

А дальше я был словно под гипнозом, и то, что сделал, тоже можно было свалить на порыв жалости… Можно было бы, но это было б странно даже для меня.

Я наклонился и поцеловал сладкий рот. За это быстрое движение сразу был вознаграждён вкусом карамели на губах и лёгким шлепком по щеке. Не больно, но ощутимо.

Тут же отпускаю Клер, и та с радужками, полными ужаса, уже собрается сбежать, но её перехватывает высокая и нескладная, словно молодой тополь, Кейт, студентка нашего факультета. Видела ли она, что произошло?

– Эй, Клер, сегодня, как и в прошлом году, у нас праздник в честь начала учебного года, не забудь, пожалуйста, – тараторит девица безапелляционно. – И приглашена только наша группа! Не отрывайся от класса, жду к семи. Я пришлю по магическому шару куда подходить, – Затем девица косится кокетливо (насколько возможно с её физиономией) на меня: – Новенький, тебя тоже будем ждать...

***

Стащить ключ от Зимнего сада, в котором проводят опыты маги природы, это сильно. Он закрыт неспроста, а потому, что тут толпа разной неизученной живности... По Кейт и не скажешь, что настолько рисковая, за такое на раз-два исключат из академии. Хотя, когда у тебя отец герцог, возможно, ничего не грозит?

Огромная теплица возвышается в центре академического парка – это стеклянный купол, подсвеченный изнутри мягким изумрудным сиянием. Даже в сумерках сквозь прозрачные стены видно буйство красок: настоящие магические джунгли.

Своды купола усыпаны тяжелыми лианами – они пульсируют, словно вены, разливая по пространству тёплый зеленоватый свет. Воздух внутри густой, насыщенный ароматами экзотических цветов: то ударит пряной нотой, то обдаст сладостью перезрелых плодов.

Там и тут растут папоротники с листьями, покрытыми мерцающей росой – каждая капля светится, как крошечная лампа. Деревья здесь тоже необычные, блестящие как перламутр, с ветвями, изгибающимися под немыслимыми углами. Я не знал и половину местных обитателей, но в ночной тиши звери то и дело выдавали свое присутствие.

То светокрыл пролетит, небольшое создание размером с ладонь, похожее на бабочку, то шептуши, маленькие, как мыши, существа с большими ушами и глазами‑блюдцами. Пока все выглядело безобидно, но я был настороже.

Дорожки между растениями выложены гладкими камнями, отполированными до блеска. Они слегка светятся в темноте, указывая путь, но если сойти с тропы, почва под ногами становится вязкой, будто пытается засосать.

Я стою на тропке, не обращая внимание на смеющихся у костра ребят и чувствую, как магия этого места проникает в тело. Здесь нет ветра, нет холода, нет времени – только бесконечное лето, наполненное шёпотом, мерцанием и тайной. Эта теплица – не просто коллекция редких растений. Это живой организм, и я сейчас – лишь гость в его снах.

– Кейт, ну ты чего не предупредила про пикник в запретном месте? Я бы в жизни на такое не пошла! – конючит Клер, кутаясь в тонкую накидку и то и дело одёргивая летнее платье, не рассчитанное на ночные прогулки в диком саду.

– Так я твоему другу послала записку, чтоб предупредил, – пожимает плечами Кейт, уничтожая уже третий сэндвич. – Мой шар барахлит, отправляет письма выборочно, не всем ученикам. Он уверил, что проблем нет, – сам тебе скажет, – добавляет девушка, откусывая ещё кусок.

Клер печально поглядывает на Эдварда. Она полдня за ним бегала, просила прощения, а он, похоже, этим же наслаждался! Такое меня подбешивает – я всё затевал не для того, чтобы подправить эго блондина.

– Да не Эдварду, а новенькому, Дрейку, – усмехается Кейт, перехватив взгляд Клер.

– Он не мой друг! – вспыхивает Клер.

– Ну, вы ж всю пару переписывались, записочками перекидывались, картинками в магических шарах. Видела, они у вас так и сверкали, – продолжает Кейт без особой, однако, заинтересованности. – Ну, не друг, так кто? Жених?

Мне это всё прекрасно слышно, так как стою в метре и слежу за магическим подносом, который сам подогревает принесённые блюда. Что ж, ладно, о поцелуе не упомянула.

Красная, как мак, Клер бросает взгляд на меня, а я нагло подмигиваю. Она, словно рыба, пару раз открывает рот, пытается что‑то сказать, но её слова обрывает возмущённый возглас одногруппников: начался дождь. Да-да, в закрытой огромной теплице настоящий ливень. Академия, чертова живая штуковина, не хочет тайного праздника студентов.

Это был пятиминутный выброс воды потолком, полностью уничтоживший наш НЕ магический костёр.

– О, Клер, твоя очередь валежник собирать, – заявляет Кейт, отряхивая сырые волосы. – Магией огня пользоваться опасно, сжечь зимний сад слишком даже для меня! И все девочки что‑то делали, а ты последняя пришла. Причем без продуктов.

Впрочем, Клер ей и не возражает – она, видно, готова на всё, лишь бы скрыться от меня.

***

– Ты чего, заблудилась? – хмыкаю, пару минут понаблюдав из кустов за забавно мечущейся по поляне из стороны в сторону Клер. Девчонка явно сошла с тропы.

– Нет, с чего ты вообще взял? – фыркает она, но, похоже, с облегчением: я‑то первый заметил, что Клер давно нет, но быстро нашёл по следам. Когда‑то ходил с отцом на охоту...

– Если честно, сам ищу тропу уже минут десять, – вру, стирая с лица Клер надежду. – Но что ж, вместе искать веселее. Она вдруг ойкает и бледнеет.

– Кажется, ко мне под подол забрался жук... нет, клещ!

Стоит, боясь пошевелиться. Становлюсь серьезен:

– Клещ в магической теплице – не самое страшное. Ты же не хочешь, чтоб неизвестное существо из тебя доставал сам декан? Я гляну, помогу...

Зажигаю в магическом шаре фонарик – крохотный светящийся круг в центре, опускаюсь на колени и медленно приподнимаю подол платья остолбеневшей Клер. Согреваю её бедро тяжёлым дыханием. Темнота, как по заказу, становится плотней, время – полночь, но меня пленила мысль, что её щёки сейчас наверняка горят пламенем смущения. Как последний идиот, пару раз роняю шар, чертыхаюсь и, наконец, принимаюсь за дело. Осторожно отодвигаю ткань её панталонов...

– Боже! Это была глупая идея! – Клер отскакивает, будто я её обжёг.

– Стой, я не успел посмотреть… – невольно нервно смеюсь.

– Дай сюда! – Клер выхватывает мой магический источник света. – Сама проверю, есть ли там кто живой...

– Эй, что происходит?! – кусты раздвигаются, и я вижу хмурого Эдварда.

– Долго что‑то ты палки ищешь, – с подозрением цедит белобрысый дружок Клер, покосившись на меня.

– Ну, одну‑то она точно нашла, – ржу, отряхиваясь.

– Выведи меня, я заблудилась и, кажется, подцепила какое‑то насекомое, – устало произносит Клер. А Эдвард, похоже, уже забыв про обиду, накидывает ей на плечи свой видавший виды плащ.

– Конечно, пойдём. Кейт поможет тебе провериться, если что – отвезу в город, я на отцовском экипаже, – говорит он, слегка по‑хозяйски приобняв Клер, отчего мне очень хочется въехать по бледному рылу. ААА! Убить бы.

Когда мы выходим к полянке, которая, к слову, была буквально в трёх минутах, шепчу Эдварду:

– Слабак. Что, уже всё ей простил?

– Ты, давай‑ка, следи за языком, – рявкает Эдвард и тычет мне магическим шаром с картинкой, где я стою на коленях перед Клер, помогая найти насекомое. – На что похоже? Я это в любой момент могу продемонстрировать Розалии – с ней же вроде у тебя дела. Думаешь, Рози понравится, что лазишь под юбку ее младшей сестры?

И вот тут случилось странное, доступ к смеющимся ученикам переградила в миг выросшая стена, сплетенная из ветвей деревьев. А из-под подола Клер выбежало существо: маленькая мухоловка – не больше пальца, с зелёными щупальцами и зубастой пастью. Она ловко забралась ей на наружную сторону юбки.

– Ай! – вскрикнула Клер, стряхнув с платья существо.

Я среагировал мгновенно. Подскочил к Пирожке и осторожно подопнул тварь. Но стоило мне коснуться мухоловки, как она начала расти – стремительно, пугающе. Зелёные щупальца удлинялись, пасть расширялась, обнажая ряды острых зубов. А следом зашевелились и другие мухоловки, до этого притворявшиеся безобидными бутонами.

Они двинулись на нас, шипя и размахивая щупальцами‑лианами.

– Назад! – крикнул, отталкивая Клэр.

Эдвард, возомнивший себя героем, не понимая, почему мы отступаем, вскинул руку, готовясь применить магию огня.

– Эдвард, нет! – рявкнул я. – Магическое пламя мощней костра. Спалишь все к черту!

Блондин не успел отреагировать – одно из щупалец мухоловки, ростом с кабана, хлестнуло его по груди. Он отлетел к стене, видно, потеряв от удара сознание.

Я почувствовал, как внутри просыпается зверь. Чешуя проступила на коже, глаза загорелись янтарным огнём. Уже наполовину обернулся – ещё немного, и не помещусь в этой теплице.

«Выдать себя? – пронеслось в голове. – Но тогда меня могут исключить. Драконов боятся, даже если они приручили своего зверя…»

И тут я заметил, что руки Клер светятся яркой зеленой пеленой. Мухоловки замерли, уставившись на неё, словно под гипнозом.

9

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на то место, где только что была мухоловка. Земля слегка подрагивала, будто переваривая проглоченное существо. Остальные мухоловки, ещё мгновение назад готовые броситься на нас, теперь замерли, словно ожидая моего приказа.

«Убирайтесь», – произнесла едва слышно, сама не веря, что они послушают. Но твари, словно повинуясь невидимой силе, развернулись и бросились прочь – скрылись в зарослях, растворились в тени, будто их никогда и не было.

– Эдди! – бросилась к другу, опустилась на колени рядом. Он уже приходил в себя, моргал, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Что… что произошло? – хрипло спросил, приподнимаясь на локтях.

– Кажется, магия огня всё же сработала? Я что-то такое почувствовал…

Дрейк хмыкнул, протягивая Эдди руку:

– Да ты у нас герой, – в его голосе звучал сарказм, но взгляд был серьёзным. Затем он наклонился ко мне и шепнул на ухо, опаля дыханием: – Поздравляю, теперь ты ведьма природы.

Я вздрогнула. Ведьма? Это слово звучало чуждо, почти пугающе. Я сомневалась, да и вообще не знала, как сообщить это Рози.

Перед глазами встала сестра – та, что тратила время лишь на налаживание связей, а не на учёбу. Ей было неинтересно корпеть над книгами, как мне. «Магия природы пробудится, и меня днями и ночами будут уговаривать на высокие должности!» – так она говорила.

Потому, когда мечта о силе сбылась, я неожиданно... не ощутила радости. О людских профессиях Рози даже думать не станет, а в магических… Какой из нее ассистент? Розалия точно не станет кому-то заваривать ни кофе, ни вербеновый чай. И подчиняться чужим приказам сестра не привыкла. Таскать магические артефакты по поручениям тоже не входило в ее планы, уж мне ли не знать!

Я даже ощутила стыд за обретение дара. А вдруг это случайность? От испуга?

Мы вышли на полянку и поняли, что ученики даже не заметили нашего отсутствия. Они сидели на расстеленной скатерти, ели сэндвичи, вяленое мясо и пили настойку мандрагоры. Кто-то раскладывал волшебные карты – те самые, что сами подсказывают правила игры.

Увидев в руках Эдди палки, которые он всё же прихватил, ребята обрадовались:

– О, отлично, можно будет подбросить в костёр!

***

Я ощущала себя королевой этого вечера. Целых два красавца не сводили с меня глаз! Такого ещё не было в моей скромной жизни.

Эдди, впрочем, хотя бы прятал эти украдкие взгляды, а вот Дрейк просто ел меня глазами! Хм, но эти взоры иные, чем прежде: теперь в них читается не только желчь, но и неподдельный интерес.

После воспоминаний о горячих руках Дрейка под одеждой как-то само собой

становилось горячо. Спустя пару минут я снимаю плащ.

«Его пальцы такие мягкие и одновременно жёсткие, как и он сам. Ммм… Черт, о чем я мыслю... Никак мухоловка укусила. Может на ее клыках был любовный яд?!», – мелькает новая мысль.

– Что, любовь греет? – прервала мой внутренний монолог Кейт, хихикнув и указав на кинутую одежду Эдди.

И я очень надеюсь, что она имеет в виду Дрейка. Не хватало, чтоб поползли сплетни по институту. Рози мне такого не простит – дележка кавалера немыслима. Хотя, может, я лишь размечталась, нафантазировала черт знает что!

Пару раз я мысленно пыталась послать Дрейку сигнал «не пялься» и даже скорчила суровую мину, хотя и зарделась от его внимания. Может, всё потому, что не подпускала так близко к себе ни одного юношу? Но долго смотреть на него я не смела – мигом таяла в чёрных радужках Дрейка, они, будто бездна, затягивали в себя. Казалось, Дрейк и сам ощущал подобное. В такие моменты мы растворялись друг в друге. Словно он – горький кофе, а я – кусочек сахара. Словно мы под дурманом или заклятием иллюзии...

Меж нами что-то точно есть, пожалуй, себе-то можно признаться. Нечто взрывоопасное. А вдруг это истинность? Каждый мечтал найти любовь всей жизни, и маги могли проверить судьбу на суженого. Но пускать магические фонарики с Дрейком?! Абсурд. Если б он был истинным, я бы сразу ощутила нечто теплое в душе, а не инстинкты как зверюшка.

– Клер, ты заснула, что ль? Тяни карту, – окликнула меня Мара, весьма эффектная и зрелая с виду для своего возраста девушка. Как говорила про нее сестра – «перезрелая».

Меня вовсе не тянуло играть в «пьяную фею», тем более на желание. Но, видимо, другого развлечения ученики не нашли. Это лучше, чем если бы класс решил прогуляться по запретному месту! Мне хватило прогулки с лихвой...

Конечно, я в любой момент могла попросить Эдди отвезти меня домой, и он явно ждал этого, но я почему-то не просила. Может, как раз потому, что ждал? А может, мне не хотелось уходить из-за Дрейка? Неужели он настолько приятен? Нет, нет, нет! Что за дурные мысли! Глушу их долгим глотком настойки, той, что крепче эля. Пью, пока думы про парня Рози окончательно не засосали меня, словно болото.

– О, Клер, ты проиграла! Так… что бы такое загадать… – Мара лукаво на меня покосилась, и я вся съежилась. Теперь все головы, а не только тех двоих с полянки, были обращены на меня. «Вот сейчас загадает так загадает, от этой можно ожидать чего угодно!»

Мара была такой же раскованной, как Рози, и, откровенно говоря, они недолюбливали друг друга.

Оставалась надежда, что эта нелюбовь не перекинулась и на меня. Побуравив меня глазками, девушка выдала:

– Просто ответь на вопрос: твоя самая главная мечта?

Вокруг слышалось хмыканье, кто-то из парней сплюнул, кто-то закатил глаза.

– Ещё б про любимый цвет спросила, – фыркнул один из одногруппников.

– А что – мне надо было попросить откровенный танец? Такая б всё равно не стала, – парировала Мара с усмешкой.

«Такая» меня задело. Это какая? Серая мышка? Или принципиальная? Успокоилась вторым утверждением.

– Думай быстрей, пока не задала иное. Видишь, тут многие против, – ворчит с кривой усмешкой Мара.

– Да кому это интересно, – буркнул кто-то из парней.

И только Эдди посмотрел на меня внимательно. И Дрейк – он зачем-то встал сзади меня, уступил место кому-то из девушек на упавшем дереве, на котором восседала практически вся наша честная компания. Но я чувствовала его нетерпеливое жаркое дыхание над своей макушкой и требовательный взгляд, и от этого нервничала ещё сильнее. Он будто принюхивался ко мне, точно дракон... Я теперь на все сто уверена, что именно эту сущность он скрывает внутри.

– Как и любой создатель зачарованных книг, мечтаю, чтобы моё имя увековечили, – ответила я. Известным создателем гримуаров с новыми заклинаниями стать очень сложно. Но все возможно! Я верила.

А главное – какой бы это был вклад в магическую общину. Но, это, конечно, не скоро...

Эдди одобрительно хмыкнул, большинство не услышало. Кейт предложила новую партию, Дрейк наконец пересел поодаль, так что я могла его видеть, что, впрочем, тоже отвлекало. Память вновь подсказала о том, как он с шаром в руках и розовыми щеками сидел на земле на коленях предо мной…

– Опять проиграла! Ну, не везёт в картах, повезёт в любви, – последнее Кейт шепнула мне на ухо, и я всерьёз пожалела, что не ушла. Отпила ещё терпкого алкоголя.

– Да ты в ударе! Кейт, всё-таки не дави на неё слишком. Всё равно не сделает, – хихикнула Мара. А вот это уже точно сказано тоном, как говорят обычно о трусишках. Я невольно поджала губы.

– Поцелуй того, кто впереди тебя, – выдала Кейт.

Впереди сидят Эдди и Дрейк. Эдди нервно улыбается, Дрейк смотрит прямо и серьёзно. Будто хочет сказать что-то злое, но молчит. Он вообще после «приключения» на поляне не вымолвил и звука. Я даже задумалась на секунду.

– Не в щёку, если что. Нам уже не двенадцать, тут все готовы свататься, – откровенно хохочет кто-то из ребят, и меня это злит. Да, так что одна рука выдает свечение! Я не намерена открываться, прячу ладонь в складки подола. То ли мандрагора взяла своё, то ли захотелось доказать, что я не трусишка.

Нагло делаю шаг к Дрейку. Его чёрные глаза стали совсем бездонными от расширившегося зрачка. Делаю вид, что тянусь к нему, а потом резко и максимально страстно впиваюсь губами в рот Эдди. Что я почувствовала? Нет, практически ничего! Был лёгкий мандраж, но он быстро прошёл.

Отхожу от явно довольного друга и смотрю в сторону, где минуту назад стоял Дрейк. Но его на месте не оказалось.

10

После случившегося я ощущала себя абсолютно пьяной дурой. Вскинула голову, выпрямилась и громко, во всеуслышание, заявила, что мы с Эдди уходим.

– Зовите на помолвку! – раздался чей‑то насмешливый выкрик за спиной.

Чуть позже до меня донёсся голос одной из девушек – приглушённый, но отчётливый:

– Кисейная барышня свалила, наконец‑то можем играть по‑взрослому.

И гогот в поддержку.

Н‑да… Видимо, всё‑таки не впечатлила. Просто пометала бисер перед свиньями, как говаривала моя старая гувернантка.

Мы с Эдди молча сели в экипаж. Лошади, запряжённые в него, фыркали, переступали с ноги на ногу, им не терпелось пуститься в путь. Эдди бросил кучеру пару монет и кинул мне: «Домой?» Я лишь кивнула в ответ.

Дорога к моему коттеджу прошла в тягостном молчании. Эдди поглядывал на меня, но не решался заговорить. Видно, от открытого окна в экипаже я окончательно пришла в себя. Да и выпила, наверное, меньше бокала настойки мандрагоры – но, если учитывать, что вообще не пила, то для меня такой кутёж был сродни подвигу.

Голова была чиста, как новая тарелка из фамильного сервиза, а вот мутило почему‑то нещадно. Наверное, только это спасло меня от Эдди и его негласного предложения повторить начатое у костра. Он явно собирался произнести нечто подобное.

Неужели из‑за глупости, что сотворила сегодня, я потеряла друга? Как сказать ему, что сделала это, чтобы проверить чувства Дрейка ко мне?

«Дура! Ну какая же идиотка», – мысленно корила себя, глядя в окно на проплывавшие мимо деревья.

Дома я сразу пошла в ванную, где меня ждала вода, заготовленная слугами. Прохладная влага облегчила моё состояние – смыла остатки дурмана, остудила пылающие щёки. Затем пошла в постель, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг случившегося: взгляд Дрейка, его молчание после «приключения» на поляне, поцелуй с Эдди… И, конечно, моя сила. Пару раз я отдавала приказ рукам светиться, но ничего не произошло. Может, то была иллюзия? Или способности выходили наружу лишь в момент страха?

Чтобы отвлечься, я уселась за магический шар, играть в колдовские шахматы. Пальцы привычно скользили по гравированным рунам, заставляя воображаемую армию внутри кристалла двигаться. С тоской поняла, что лорд Эдвиан – он же Дрейк – более не станет мне соперником. Такого игрока ещё поискать: мало кто мог продержаться со мной в партии более десяти минут.

Признаться, мне в принципе не хватало переписки с женихом сестры. Нет, не той едкой кислоты, что он слал мне перед путешествием в Зимнем саду, я не сумасшедшая. А того приветливо‑откровенного общения, за которым мы проводили все вечера в течение почти месяца. За исключением времени, когда я уходила гулять с Рози.

Я несколько завидовала ей. Почему Дрейк выбрал для мести меня, а не её, к примеру? Нет, нехорошо так думать. Ну что я могла такого натворить, чем заслужила?! Я не первая красавица академии, сердца не разбивала, за исключением, похоже, Эдди. Денег у Дрейка явно не крала, не проклинала… Да и не смогла бы, учитывая, что силы только показались. И любимую магическую саламандру юноши своим конём точно не стала бы давить. Выходило, он просто псих, как ни крути. Иначе давно бы выяснили напрямую, что случилось. Ведь так поступали взрослые маги?

В эфирном пространстве высветился новый игрок, согласный на партию, – «Блейк». Так как меня боялись и больше никто из знакомых в игру не шёл, я приняла приглашение. Но уже через пару минут по стилю ходов поняла, кто предо мной. То, как новенькая играла, наводило на определённые мысли. Слишком хорошо для новичка: такие изощрённые приёмы и атаки она выдавала – ну точь‑в‑точь, как один мой знакомый.

Шахматы в сочетании с магией иллюзий – это не просто доска и фигуры у камина. Это воины, которых видишь как на ладони: бьющиеся в лабиринтах, или на утёсе, или в поле… Неверное движение – и перед тобой гибнет один солдат, словно настоящий человек.

Мы прошли очень сложную и нудную миссию – лабиринт древних духов, где любой неровный шаг грозил проклятием. Блейк уверенно вёл свою армию, но я заметила едва уловимую ошибку в последовательности ходов.

Ухмыльнувшись, сделала вид, что отправляю неподходящего, низкого рангом солдата в бой, даря ферзю, помогая его прикончить. А потом резко подставила: перенаправила поток энергии так, что вперёд двинулся конь и королева Блейк, оставшаяся на миг без стража, погибла в вихре синих искр. Мат. Мне казалось, Дрейк удивлён.

Победоносно послала короткое послание: «Порой, чтобы выиграть, нужно немного проиграть. Передай привет Рози, если сейчас у неё».

Блейк что‑то яростно начал писать – я видела сполохи, уже проступали очертания букв… Но не читала, просто приказала шару: «Спать». Он послушно затух, теперь в руках словно обычная стекляшка.

Полная удовлетворения, отправилась в кровать. Мне понравилось оставлять Дрейка с носом. Засыпая, я всё ещё чувствовала на себе его взгляд. Тот самый, что был у костра.

И почему‑то казалось, что это ещё не конец нашей игры…