Текст книги "Пироженка в его когтях (СИ)"

Автор книги: Лина Маск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Пироженка в его когтях

1

Я отпрянула от отражения в окне – надо же, не узнала саму себя! Неудивительно: разряженная, словно кукла, что для меня непривычно, а ещё свет от свечи тусклый и пугающий.

Надеюсь, ступени учебного заведения привели меня куда нужно. Да-да, лестницы Академии магических искусств порой издеваются: могут в полночь направить в опочивальню к самому декану, (то-то он удивится, найдя меня на своем пороге, столь мало одетую!) А если день совсем неудачный – в пещеру иной эпохи. Холодную, сырую, где нет и капли воздуха.

Пытаясь не думать о страшном, я сосредоточилась на окружающих меня резных дверях корпуса юношей. Нет, на пещеру из прошлого не похоже, я всё ещё в родном, современном, девятнадцатом веке. Только от этого не легче: крадусь мимо спален учеников мужского пола. Что подумают, если застанут, такую... в полупрозрачном одеянии? Известно что: Клер Стар окончательно отчаялась найти мужа и подкарауливает его за углом, чтобы наброситься, как голодная самка богомола.

Лицо вмиг запылало – какой кошмар! Представляю, как опозорю семью, как подведу Розалию, старшую сестру. Из такого переплёта она меня уже не вытащит.

Матушка с моего совершеннолетия, словно ужаленная, зазывает в наш дом на смотрины всех, кто носит брюки. Я скрипнула зубами – но ведь не зря она волнуется: мало того, что не красавица, так ещё и возраст уходит – моё единственное достояние. Восемнадцатилетие миновало уже полгода назад, а магия ко мне не пришла. Как и худоба, и популярность, и ещё много чего, что досталось Розалии.

Нет, я никогда не завидовала той, что старше меня на год, – всегда радовалась её успехам. Моя сестра, подобно своему имени, была изящным цветком, манящим своим ароматом самых знатных юношей академии. К ней семейная магия, правда, тоже ещё не заглянула, но, думаю, это дело времени: за что бы ни взялась Розалия, всё ей даётся играючи.

Под ногой скрипнула половица, и в нос ударил запах гари. Это коридор предупреждает: дальше идти не стоит, иначе беды не миновать. Моё платье теперь кажется уж вовсе откровенно вульгарным – практически ночной рубашкой! Коридору просто грех не подшутить над такой недотепой. Все знают, что у здания отменное чувство юмора...

Магическая академия была вся живая "от и до". И, в принципе, мне не приходилось жаловаться на её расположение: стены иногда, по доброте душевной, подсказывали ответы на экзаменах, лестницы ни разу не завели в тупик, а окна то и дело показывали моё отражение куда более привлекательным, чем оно было на самом деле. Но сегодня что-то не так – я чувствую, что замок надо мной насмехается. Вот в картине вместо директора вдруг смотрит… обезьяна в мантии. Это не к добру – это что-то значит.

– Я передумала, – громко прошептала вслух, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Нужно идти домой.

И с чего я так горела желанием показать сестре наряд, что сшила себе на бал? Я, в принципе, балы пропускала. Ну, кому я там нужна? Разве что с Эдвардом поболтаю. Но мы с ним прекрасно можем пообщаться и на переменах.

Клер… Да, это моё имя, и я слышу его из угла. Стоит ли идти? Кажется, там выглядывает начало девичьего корпуса – то самое, где спит моя сестра!

Я потопталась на месте. Тащиться сюда с наступлением сумерек было плохой идеей, но раз уж стены зовут…

– Клер… – вновь прозвучало моё имя. Только ленивый не подставляет к нему букву «э», чтобы получилось название пирожного. Нет, не потому, что я такая сладкая девушка, а потому, что пышная, как кусок теста. Мы с сестрой – полные антиподы друг друга, но я смирилась. Я рада, что Рози достаётся всё, что она хочет. Должно же кому-то везти. Вот и спальни в академии достались лучшим ученицам – я же до сих пор живу у родителей. Но на самом деле, бредя сейчас по пустынному коридору, я понимала: оно и к лучшему. Что только не видали комнаты магической колыбели: интриги, чёрную магию, убийства… И тут я в своём пеньюаре. Нет, не вписываюсь.

Розовая, как леденец, дверь передо мной зазвенела звуком, который слышался лишь в моём разуме. Здание подсказывало, что моя сестра тут. Вздохнув, я неловко постучалась. Входная, к моему счастью, открылась – в глаза ударил яркий свет люстры.

– Ну, наконец-то, Рози, закончилось моё приключение! – шумно выдохнув, вбежала в опочивальню, желая обнять сестру.

Но… передо мной стояла вовсе не она! Нет, я точно не ошиблась комнатой: не может быть у юноши розовая дверь – этому подойдет лишь черная, как тоска. Что сказать, юноша не декан – уже хорошо. Плохо, что передо мной ученик – да ещё и почти голый: лишь полотенце намотано на бёдра. Держится на добром слове, которое, наверное, редко выходит из ехидных губ. «Я точно не в пещере? Может, это её житель?» – растерянно оглядела покои. Здесь резная мебель и вещи Розалии на полу. А ещё пахнет её вишнёвыми духами.

Парень возвышался тёмной глыбой, и я, наконец придя в себя, смогла разглядеть идеальные черты и кустистые брови брюнета. Влажные волосы, лежавшие на плечах, манящие как бездна глаза... Самым тёмным был взгляд. «Розалия что, вызвала демона, и у неё получилось?»

Невольно окинула взглядом мужскую фигуру: точёный пресс и широкие плечи. Загорелая кожа так и сияла при свете тридцати свечей. Еще чуть-чуть – и я начну считать кубики на его животе!

– Розалия где? – выдала, стараясь не смотреть на брюнета. Смекнула, что лучшая защита – нападение. Потому что до дрожи боюсь незнакомца!

– Нет её, вали отсюда, – ещё грубее отозвался юноша. Голос низкий, но неожиданно приятный. – Ты вообще кто?

Видно, решил перед тем, как меня выкинуть в коридор, познакомиться.

– Я её сестрёнка.

– Точно родная? Не приёмная?

Даже не обижаюсь на этот выпад – слышала сто раз, меня не удивить.

– Где Розалия? Отвечай. Вот уже пару дней она не выходит на связь – нет вестей ни через магический шар, ни через голубя, ни по ветру…

Думаю, добавить ли, что волнуются родители? На самом деле они даже всего этого не знают. Так понимаю, что на связь Розалия не выходит только со мной.

– Точно сестра, а не жена? – язвит, сгибая колено так, что я всерьёз начинаю переживать за судьбу куска ткани на мужских бёдрах. Нда, похоже, наше знакомство станет интимнее, чем можно было предположить…

– Что… что ты сделал с Рози?! – отвожу взгляд, пугаясь догадки. В углу вижу воскресные туфельки. Если её нет в комнате, вряд ли она где-то разгуливает босиком, как простолюдинка.

– …Могу продемонстрировать, поверь, она не жаловалась, – голос его становится тише и пошлее, а на лице появляется характерная для повесы улыбка. О-о-о, с таким точно не стоит связываться. Но я должна найти сестру! Бегу в смежную купальню. Сглатываю на негнущихся, подходя к лохани на львиных ножках. Из нее капает вода.

И сестра находится быстрей, чем я ожидала: полностью обнажённая, погружённая с головой в пену, с закрытыми глазами. Кажется, она не дышит. И довольно давно...

2

– Рози! – в ужасе тяну её за голые плечи. – Только не умирай!

Розалия тут же распахивает веки и выныривает из ванной.

– Боже, видела бы ты своё лицо! – хихикает и встаёт совершенно без стеснения за своим расшитым по последней моде цветами халатом. По вызывающим изгибам и лобку стекает влага.

– Ты… ты шутила?! Это не смешно.

– Смешно то, что ты напялила. Что это на тебе, сестрёнка? – шепчет так, чтоб не слышал её кавалер.

– Хотела показать, в чём пойду на бал… Сама сшила, – говорю сбивчиво, прикрывая внушительную грудь. В кого она у меня только такая огромная уродилась. Ей богу дыни, не то что у сестры, упругие маковки.

– У бабушки выкройки стащила? Ты выглядишь, как капуста, с этой кучей воланов. Очнись, Клер, на дворе девятнадцатый век.

Сестрица тяжело вздыхает, одаривая меня грустным взглядом, как перепачканного грязью малыша.

– Ничего страшного. Я найду тебе нечто более соблазнительное.

Я краснею от ее неодобрения – это явно веселит Розалию.

– Господи, сестрёнка, ты ещё такая кроха. И знаешь, не платье главное на балу, а кавалер. На вас будут смотреть в целом, понимаешь? Обсуждать как гармоничную пару – ту, что, возможно, ждёт светлое будущее. И я, кажется, такого парня нашла. Ты ведь уже познакомилась с Дрейком?

– Можно и так сказать. Он не представился, – отвечаю хмуро.

– Правда, божественно красив? – горячо шепчет Роза, закатывая свои темно-зеленые от блаженства.

– Тут подойдет другое определение, – процедила, не сводя взгляда с двери, за которой маячил брюнет-верзила. В душе теплилась надежда: может, у Розалии с ним всё не так серьёзно? Она ведь обожает менять кавалеров перед балом – такая уж у неё натура, чересчур влюбчивая.

– А ты с кем пойдёшь? Дай-ка угадаю… С Эдди? Но все же знают, что вы просто друзья.

– И я не собираюсь это менять, – пожала плечами.

Правда, даже лучший друг пока не предложил мне стать его парой на танцах. В этом вся я: о платье позаботилась, а о кавалере – совсем забыла.

– Нет, в общем-то, он тебе вполне подходит. Не самый выдающийся маг, и семья не особо богатая. Но… у него хотя бы есть колдовская сила.

Эти слова задели за живое, я тяжело вздохнула. Похоже, сила есть у всех, кроме меня. Хотя у Рози она тоже пока не проявилась. Но я была уверена: скоро сестра её обретёт.

– Кстати, у меня недавно пальцы светились, – радостно сообщила Розалия, нанося на кожу лёгкий, как сливки, крем. – Я уже говорила?

– Нет, но я не удивлена, – ответила, радуясь за сестру. – Это вполне закономерно, явный признак того, что магия скоро себя покажет.

В нашем роду способности просыпались лишь у одного наследника, даже если в "ветви" было десять детей. И никогда невозможно было угадать, кто счастливчик.

– Жду-не-дождусь! Такой бал устрою… И мне всё равно, одобрит ли это Миреу.

Миреу – наш отчим. Розалия почему-то невзлюбила его с самого начала, хотя он оплачивал наше обучение и был одинаково приветлив и со мной, и с Рози.

– Ну, вообще-то дом принадлежит ему… Но если попросишь, думаю, Миреу и так тебе уступит.

– Миреу не заменит отца. Ты еще слишком мала, чтоб понять, какой он лицемер,– голос сестры стал жёстким, словно сталь.

– Он вроде и не пытается занять его место, – вставила я мягко.

– Ну, конечно, – Розалия посмотрела вдаль с видом умудрённого жизнью монаха. – Ты не знала папу, а я – да.

Это правда: часть детства мне пришлось провести вдали от дома из-за слабого здоровья, в санаториях.

– Я своими глазами видела отцовскую божественную магию природы, которую должна обрести, – продолжила Рози вдохновенно. – Не знаю, почему мама от него ушла. Она никогда не рассказывала, но, думаю... Миреу приложил к этому руку! У него даже магии нет. Просто богатый род. Мама опозорила фамилию Стар, выйдя замуж за этого мужчину, – сестра скривила лицо, пудрясь и демонстрируя своё неодобрение маминого выбора.

– А я думаю, причина развода столь болезнена, что матушка о ней предпочла забыть. По поводу брака у нее не нашлось иного выхода – детей нужно было на что-то растить. Конечно, не хочу плохо говорить об отце, но после их расставания папа вообще исчез из города... И нас не навестил ни разу.

– Не хочешь говорить – и не надо, – резко оборвала меня сестра, давая понять, что разговор окончен.

– Ну… могу я войти? Чувствую себя сторожевым псом, – раздался низкий голос Дрейка.

Он снова возник рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. Этот "танец" имел последствия и для меня. Уже через минуту Дрейк словно специально наступил на подол платья – и вот я стою в одних панталонах! От неожиданности ахнула и поспешила спрятаться за портьеру.

– Как ты смел?! Ты вообще смотришь, куда идёшь? – возмутилась, прикрываясь тяжелой тканью.

Из чего здесь шьют шторы? Из каменной стружки?!

– Оп, чуть не раздавил, – язвительно отозвался Дрейк. – Зато теперь тебе будет удобнее передвигаться – не придётся путаться в постельном белье. Можешь снять портьеру и пришить к корсету – разницы всё равно не будет.

Я ждала, что Розалия, как всегда, вступится за меня, но она лишь закусила губу, пытаясь сдержать смех. Это было совсем на нее не похоже... Потом сестра игриво вытолкнула кавалера за дверь и, подавив улыбку, достала из шкафчика какой-то наряд.

– Как ты можешь молчать?! Мне сразу не понравился этот твой Дрейк, – обиженно произнесла, спешно одеваясь. Глаза неприятно щипало от осознания, что хам увидел меня в нижнем белье. Такой меня еще не разглядывал ни один мужчина.

Сестра словно прочла мысли.

– Поверь, Дрейк сегодня лицезрел вещи и пооткровеннее. Но платье и правда было ужасным. То, что сейчас на тебе, лучше.

Сестра затянула мне корсет – наряд действительно сидел превосходно. Приглушённо-зелёная ткань подчёркивала фигуру там, где нужно, а складки удачно скрывали живот.

– Чудесное платье, но явно не для твоих изгибов, – покрутилась я перед зеркалом.

Рози тоже уже была готова – она переоделась в какой-то нежно-розовый наряд, идеально подходивший её имени. Точно распустившийся бутон. Розалия была невероятно красива.

– Оставь его себе. Мама мечтает о внуках – вот и подарила это на будущее, – закатила глаза Розалия. Мне снова стало грустно: я словно не из семьи Стар, где все девушки прекрасны, как на подбор. Это какое-то издевательство природы: на мне хорошо сидят только платья для беременных.

– А сейчас я покажу тебе тайную дверь. Слышала о таверне «День-Ночь»? – оживилась Розалия.

Я загорелась от любопытства – это редчайшее заведение в нашем мире. Говорят, оно скрыто от посторонних глаз, и посещать его могут только ученики академии. Изюминка таверны в том, что она находится в особом временном отрезке: там всегда полдень!

– Говорят, в "День-Ночь" подают отличные маковые крендельки и кофе. А проход есть в комнатах каждой ученицы из высшего ранга, – добавила сестра.

– Милый! – воскликнула Розалия с придыханием, когда Дрейк вошёл в комнату и выпустил в моё лицо едкое облачко дыма. Я громко закашлялась.

– Тебя что, звери воспитывали? – не выдержала, размахивая ладошкой, стараясь вернуть свежесть воздуху. На лице Дрейка заиграли желваки.

– Именно так, пирожка, – усмехнулся как-то по-особому зло.

Я тяжело вздохнула, но предвкушение вкусной еды пересилило – направилась к двери за картиной. И вот через мгновение в глаза мне ударил яркий полуденный свет! Невероятно!

Таверна в старинном стиле была полна народу. Она располагалась на небольшой полянке, окружённой можжевельником. Почти все столики были заняты. Но едва Дрейк подошёл к одному из них на террасе, юноши, на вид первокурсники, поспешили ретироваться.

«Очень галантно», – подумала я, но решила промолчать, чтобы не накалять обстановку. Нам тут же принесли сливочный эль – как новым гостям заведения.

– Милая, тебе определённо стоит подыскать кого-то более солидного и впечатляющего для бала, – замахала веером Розалия. – Милый, может, познакомишь мою сестру с кем-нибудь подходящим?

Я снова почувствовала себя неловко – мама уже замучила меня этими разговорами, теперь и сестра занялась сводничеством. Дрейк окинул меня холодным взглядом, в котором подобно льду сверкало пренебрежение.

– Ты же знаешь, я тут совсем недавно. По сути, одиночка. У меня пока нет друзей в академии, – ответил, пригубив эль.

– Зато есть я, – хихикнула Розалия. – Отойду ненадолго, загляну в дамскую комнату.

Меньше всего мне хотелось остаться с Дрейком наедине, но деваться было некуда.

Он смотрел так пристально, что мне показалось, будто у меня на лбу вот-вот вырастет рог. Даже не моргал – глаза чёрные, как ночь.

«Интересно, он маг? – пронеслось в голове. – Скорее всего, оборотень. Обычно они ведут себя так высокомерно и грубо».

– Так зачем ты поступил в академию? – постаралась спросить я как бы невзначай.

Дрейк цокнул языком и провёл острым, словно лезвие, когтем по столешнице. На дереве остался заметный след. От ужаса я потеряла дар речи. Коготь был не волчий! Хуже...

– Чтобы испортить твою жизнь, пирожка. Только ради этого, – бросил с полуулыбкой.

Я моргнула раз, потом другой. Боже, пусть я ослышалась!

– Мою жизнь? – переспросила, будто попугай.

– Не притворяйся глухой, – равнодушно отозвался он, словно беседовал о погоде.

Я обернулась и увидела, что между рядами столиков к нам приближается Рози.

А дальше Дрейк совершил нечто совершенно необъяснимое: опрокинул эль прямо себе на штаны! Мокрое пятно расползлось неровной кляксой. Как раз в этот момент Розалия подошла к нам, намереваясь присесть за стол.

– Ну что, получше познакомились? – вопросила с улыбкой.

– Ещё как, – отозвался Дрейк. – Пожалуй, оставлю вас вдвоём. Твоя сестра решила устроить мне небольшое купание – это уже чересчур.

Моя челюсть буквально отвисла, когда он встал, ничуть не смущаясь мокрого пятна на брюках, небрежно засунул руки в карманы кожаного сюртука и направился к выходу…

3.Дрейк

Лениво раскуриваю сигару, стоя вдали у кустарника, наблюдаю за тем, как Рози ругается с Клер. Она что-то горячо объясняет, размахивает руками – словно чародейка, пытающаяся вызвать ветер. Клер закатывает глаза и нервно поправляет волан рукава.

Какая же Пирожка… необычная и настоящая. Никогда бы не подумал, что свяжусь с такой, но игра уже началась, отступать поздно. Клер скрещивает руки на груди, но держится достойно, хотя, видно, едва сдерживает эмоции. В глазах слезы… и даже при этом выглядит поистине очаровательно. И это бесит, я готовился встретиться с тупой куклой, истеричкой, что не в ладах с собой, такой же, как ее сестра.

На портретах, что мне показывал магический шар, Клер выглядела совсем иначе – магия иллюзий приукрасила черты, добавила благородства. Потому утром, когда открыл дверь и увидел её вживую, не сразу узнал.

Зачем слала не настоящие картины? Возможно, из-за нелюбви к себе, но сейчас это играет мне на руку. Неуверенную легче уничтожить. Но стоит признать, даже когда Пирожка злится, она прекрасна: глаза горят, словно два сапфира, а веснушчатый носик придаёт облику особую прелесть. Обычно не зацикливаюсь на чертах лица, но здесь… что-то есть, сложно отвести взгляд.

Клер разворачивается и гордо уходит. Не дылда, как сестра, миниатюрная и фигуристая, как люблю. Да, тут есть за что ухватиться.... В отличие от Розалии, которую про себя зову «Куклой» вовсе не за красоту, а за напыщенность и любовь к куртизанским нарядам. В ней нет той живой искры, что светится в Клер. Однако, это все не отменяет, что единственное мое чувство к Пирожке может быть ненависть...

– Послушай, Дрейк, не держи зла на Клер, – нарочито усмехается Рози, приметив меня и спешно догнав. Пытается опереться на моё плечо. – Клер вспыхивает, когда я уделяю ей мало внимания. Совсем ещё дитя.

Так говорит, словно сестрица младше ее на полвека. Осторожно отстраняюсь – манеры Розалии кажутся мне тяжёлыми, лишёнными изящества.

– Позволь проводить тебя, у меня ещё дела, – даю понять, словно снизошел до Рози. С той, что строит из себя королеву, нужно обращаться, как со служанкой. Всегда срабатывает. Я не те псы, что заглядывают Розалии Стар в рот, потому понадобилось пару дней, чтоб затащить ее в кровать. Знала бы ее мать, что я с ней вытворял, с гордостью семейства!

Рози распахивает глаза, ожидая объяснений. Но я молчу.

– Так без обид? Клер на самом деле хорошая девушка, – канючит, то и дело вставая на носки, ожидает поцелуя.

Она так легко верит моим словам – словно ребёнок, очарованный сказкой. Эх, нет настоящей сестринской любви… Или вообще никакой нет. Может, Рози и не повелась бы на трюк с элем, если бы я не знал, что Клер однажды таким образом остановила пьяного кавалера сестры – тот позволил себе лишнее, а Клер не побоялась дать отпор. Откуда я это знаю? Клер мне об этом рассказала, сама того не подозревая.

– Всё в порядке, понимаю, – киваю, нарочито промакивая салфеткой пятно.– Порой эмоции берут верх.

– Тогда хорошо. Дела надолго? – улыбается Рози, то и дело поворачиваясь правой стороной лица. Наверное, думает, что она у нее лучше уродилась. Глупо выглядит.

– Ты ведь больше никому не назначаешь встречи через магический шар? – спрашивает, кокетливо прикусив губу.

– Зачем они мне, когда рядом такая… утончённая дама, – мурлычу и легко касаюсь губами её лба.

Наконец-то можно уйти. Розалия оценивает комплимент и снова тянется ко мне. Дарую краткий поцелуй в губы – самый тёплый, какой могу выдать в её обществе, вдыхаю приторный аромат духов… Ей богу, мои сигары за один серебряный не так воняют.

– Напишу сегодня, – и спешу к картине-входу, чтоб раствориться в сумраке улиц. Ночь – моя подруга, ее общество мне приятней, чем полудня.

***

На следующий день направляюсь к дому, где снимаю комнату, но что-то заставляет меня изменить маршрут. Вот он – особняк, где живёт Клер. Клер Стар… пробую имя на вкус – звучит слишком торжественно для Пирожки, что когда-то разбила мне жизнь. И не только мне. Сжимаю кулаки. Клер бы подошло более простое имя, но не слишком простонародное.

Отгоняю лишние мысли и подхожу к кованой ограде. Красиво, но не очень-то надёжно. Ловко перелезаю через неё и быстро пробираюсь сквозь кусты. Думал, её комната на верхнем этаже, но ошибся… Замираю, когда через окно вижу сестру Розалии – она стоит у зеркала в прозрачной ночной сорочке, пытается уложить пышные огненные локоны в сложную причёску. Кожа у неё светлая, словно фарфор, гладкая… Взгляд невольно скользит по манящей фигуре: округлые плечи, и такой же животик. Грудь, что трудно объять рукой.

Сглатываю. Черт, зачем я здесь?