Текст книги "Фиктивная вдова для миллиардера (СИ)"
Автор книги: Лина Леманн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 10
Кто-нибудь знает питерские пробки в пятницу? Если нет, вам жутко повезло, потому как небольшой отрезок пути можно проехать за час. Пешком было бы быстрее! Поэтому, когда меня высаживают у ДЛТ, чувствую себя самым счастливым человеком на свете.
Раньше никогда не бывала в подобных магазинах. ДЛТ – это питерский аналог московского ЦУМа, где собраны брендовые бутики. Вошедшие со мной девушки чуть ли не пищат от восторга, а я с опаской всматриваюсь в белые лица манекенов.
– Могу я чем-нибудь помощь? – ко мне подлетает миловидная консультант.
– Мне нужно вечернее платье. Чтоб не вульгарно, но при этом со вкусом, – говорю устало. Лучше же не думать, что платье здесь стоят столько же, сколько доза Лики за лекарства? Надо бы позвонить ей, а то совсем некогда. Вряд ли они с мамой удовлетворились моей отпиской «устроилась на работу, уехала в командировку».
– Лимит цены? – осторожно интересуется продавщица, словно прочитав мои мысли. А я выдаю с тяжелым сердцем:
– Нет.
– Тогда у меня много вариантов, что вам предложить! – оживляется девушка и уводит меня в мир дорогих тряпок.
Весь следующий час меряю разные платья, но все они кажутся мне слишком. Слишком пышные, слишком неудобные, слишком пафосные. То ли я раздражена, то ли мне действительно не идут эти модели, но даже продавщица (которую, кстати, зовут Олеся) начинает сдуваться.
– Вы перед небесами грешите, скрывая такую фигуры, – возмущается она, унося очередное коротенькое платье, которые едва ягодицы прикрывает.
На несколько минут Олеся пропадает, а я в одном белье стою перед огромным зеркалом. Похудела сильно за последние дни, осунулась, грудь стала меньше. Вроде косметика еще держится на лице, но счастье на глазах не нарисуешь.
За дверцей раздается шуршание, и я отвлекаюсь от невеселых дум.
– Вот, принесла вам несколько моделей, которые выбрал ваш брат, – пыхтит под тяжестью платьев Олеся, а я и не сразу понимаю, о чем она.
– Брат? – недоверчиво переспрашиваю. Невеселое настроение слетело как по дуновению ветерка, а я сердца забилось в радостном предвкушении.
– Ага, так он и сказал, – девушка развешивает вешалки, демонстрируя мне совсем другие фасоны, и большинство из них черного цвета. Теперь вижу сдержанные, даже чересчур консервативные модели.
Примеряю первое попавшееся платье и несколько секунд пораженно рассматриваю себя в зеркале. Оно длинное и черное, облегает по всей длине до самого пола, а чуть ниже бедра начинается разрез до пола. Ткань приятная, фасон позволяет двигаться свободно. Перед прикрыт, а вот на спине глубокий вырез в форме V.
– Ну как? – раздается за дверью. – Выйдете к нам?
– Да, иду, – отзываюсь в прострации. Перекидываю волосы через плечо, что делает мой вид сексуальнее и загадочнее. Сердце не перестает биться, как будто я хочу произвести впечатление. А я же не хочу, правда?
Гордой походкой выхожу на подиум, чтобы в свете ламп и блеске зеркал увидеть себя со всех сторон.
– Вау! – восхищенно тянет продавщица, но это словно где-то не здесь. Потому как я впитываю удовлетворенный взгляд Марка, который сидит в кресле прям напротив. В его глазах я чувствую голод, отчего по телу разливается горячая волна, сосредотачиваясь где-то внизу живота. – Молодой человек, что скажете? – вырывает из забытия нас Олеся. – Есть у меня один элемент, который украсит платье так, что вы просто дар речи потеряете.
– Куда уж сильнее поражать меня? – нарочно удивляется он, но взгляд не отводит. Пожирает глазами, и мне кажется, даже Олеся смущается от того, что стала случайным свидетелем этого момента. Она же не знает, что мы на самом деле муж и жена.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю одними губами. – Вдруг за мной следили?
– Не следил никто, кроме меня, – тут же отвечает он. – А вы, Олесенька, сбегайте пока за своим необходимым элементом. Я готов подождать, раз вы обещать вау-эффект.
– Буквально минуту, – весело отзывается она и скрывается за многочисленными полками.
А Марк тем временем подходит ко мне. Наши глаза на одном уровне благодаря подиуму. Он кладет руки мне на талию. Кожу прошибает разрядом тока. Да что ж такое? Мужчина медленно скользит одной вверх, другой вниз, к разрезу. Мурашки бодро марширует за его движениями. Это убийственно!
Левой рукой Марк берет меня за подбородок и привлекает себе, касается губами в нежном поцелуе. А другой забирается под разрез и гладит обнаженную кожу. Пару секунд. Потому как его путешествие продолжается до моих трусиков. Большой палец только дотрагивается до ткани, а у меня ноги подкашиваются.
– Здесь же камеры, – бурчу, когда Марк дает мне вздохнуть.
– Сейчас они не работают, я позаботился, – только говорит он и, прижав мою голову к своей одной рукой, второй продолжает мучительно-сладкое путешествие.
– А Олеся? – хватая ртом воздух, спрашиваю.
– Она тоже не придет, – отвечает Марк, и его палец оказывается под тканью. Кусаю губы, чтобы сдержать стон.
– Прекрати.
– Нет.
– Немедленно.
– Что ты мне сделаешь? – палец выводит причудливые узоры на пике моего возбуждения. Марк смотрит мне в глаза, которые потемнели от страсти.
– Что-нибудь, – выдыхаю.
Электрический ток словно собирается с каждого нервного окончания от периферии к центру. Я чувствую, что меня сейчас накроет. Вот так, стоя на подиуме в самом элитном магазине Петербурга.
Движения замедляются, и я, словно изголодавшаяся хищница, рычу:
– Не останавливайся!
Марк лишь ухмыляется, усиливая давление. Крыше сносная волна оргазма накрывает меня с ног до головы. Подаюсь вперед и вцепляюсь мужчине в шею, чтобы подавить стон. Только чувствую, как он придерживает меня за талию, не дает упасть.
Лишь когда волна уходит я позволяю себе спросить хрипло:
– Что это сейчас было?
Но Марк не отвечает, только ухмыляется и отходит в сторону. Подносит телефон к губам, коротко говорит: «Пусть вернется», так что через несколько секунд появляется довольная Олеся. В руках держит бархатный футляр.
– Это платье нам не подходит, – сурово говорит ей Марк, отчего девушка хмурится. Видимо, она очень старалась подобрать аксессуар, теперь же придется все заново.
– Но это писк моды, – слабо защищается она, хотя одного взгляда мужчины ей достаточно, чтобы с профессиональной улыбкой повернуться ко мне: – Идемте в примерочную? У нас еще множество вариантов!
Я едва передвигаюсь. В голове еще остался шум от полученного оргазма. Что этот мужчина со мной делает? Щеки пылают, а Олеся явно слышит, как стучит мое сердце, только делает вид, что ничего не произошло. «У богатых свои причуды», пусть даже они брат с сестрой.
Еще несколько вариантов смело отвергнуты Марком, а мне уже все равно, что на мне надето. Хочется уже избавиться от этого магазина.
В итоге уходим с классическим маленьким черным платьем, туда же последовало несчастное украшение, которое Олеся ну очень старалась продать, красивые чулки и новая сумка. Ухожу в машину, чтобы даже не знать, сколько это все стоит.
Через несколько минут Марк садится рядом, а охранники убирают в багажник брендовые пакеты.
– Что теперь? – спрашиваю, повернув к нему голову. – Зачем ты разгуливаешь средь бела дня?
– Теоретически, уже ночь, – холодно улыбается одними губами. – Ночью принято спать.
– У кого как, конечно… – отвечаю уклончиво, чуть наклонив голову. Ну же, посмотри на меня.
– А что ты собиралась делать в пятницу вечером? – Поворачивается, нагло кладет ладонь мне на коленку. Через ткань колготок меня снова пронзает ток.
– Ты напрашиваешься ко мне домой? – хрипло интересуюсь. Невольно закусываю губу. Наглый мужской палец опять отправляется в мучительное путешествие. Кладу свои руки поверх его, чтобы остановить. Хватит.
– Правильно сказать, что это ты едешь ко мне домой, – ухмыляется Марк. Рукой не двигает, но мои мурашки, я уверена, мы чувствуем оба.
– То есть ты едешь со мной? А как же возможная слежка?
– Глеб занят приготовлениями, у Денчика на этот вечер тоже планы появились срочные, – расслабленно отвечает, блаженно прикрыв глаза. И продолжает завоевывать мои бедра.
– Благодаря тебе, я так понимаю? – выгибаю бровь, но всеми силами стараюсь остановить повторное вторжение. Недовольный мужчина открывает глаза.
– Угадала, – отвечает с расстановкой. Руку убирает и просто выводит круги на моей коленке.
– Когда это наши отношения перешли на новый уровень?
– Мы же женаты. Разное происходит между мужем и женой.
– Это же фикция. Марк, даже если ты поедешь со мной, спать будешь на диване! – предупреждаю на всякий случай, только мужчина сгребает меня в охапку, втягивает аромат моих волос.
– Угу, – мурчит он.
– Марк!
– М?
– Что на тебя нашло?
– Угадай.
– Блин, мы не в детском саду!
– Ладно. Когда я услышал разговор парней, дал себе обещание, что этот вечер ты проведешь со мной.
– То есть я всего лишь трофей в твоем вымышленном споре? – отстраняюсь. Лицо Марка становится серьезнее.
– Не вытягивай из меня то, чего нет, – злится он. – Если тебе интересно, во мне нет чувств, кроме собственнических инстинктов. Так яснее?
– Значит, ты испытываешь ко мне…
– Влечение. Страсть. Похоть. Называй как хочешь, – равнодушно отвечает Марк, а мне от этих слов удается только одно слово:
– Ясно.
Отворачиваюсь к окну, показывая, что разговор окончен. На душе неприятно, и весь этот вечер предстает передо мной в другом свете. Вот чего я заслужила своими поступками. Как и для профессора в университете, я просто красивая кукла, которую можно использовать в своих целях, которую приятно уложить в постель. Душа? Кому это нужно? Хотя я была уверена, что Марк ценит во мне внутреннюю составляющую намного больше, чем тело. Увы, я ошиблась. Он говорит – я подчиняюсь.
До квартиры доезжаем молча. Также молча пью чай на кухне, пока Марк сидит в ноутбуке. Нам больше нечего сказать друг другу. Что же, пойду спать, ибо завтра мне нужно быть свежей и цветущей.
– Доброй ночи, – холодно произношу и медленно иду к гостевой спальне, в которой я обосновалась. Хочется, чтобы мужчина сказал что-то, другие слова. Но…
– Доброй, – глухо отзывается Марк. Нет, так даже лучше, что нет никаких страстей и признаний в любви. Это будет лишним. Он разберется с проблемами, а я останусь у обочины. Все события раньше – детские глупости, и они ничего не значили.
Сон долго не идет. Морально собираюсь к завтрашней вечеринке, но мысли так и возвращаются к дурацкому платью с вырезом от бедра. Принципиально хочется вернуться в магазин, чтобы пойти завтра в нем. Я в нем шикарна, привлекаю взгляды. Почему стоит отказываться от внимания мужчин?
В смятенных чувствах все-таки засыпаю. Возможно, мне кажется, но сквозь сон чувствую, как прогибается кровать на соседней половине.
Глава 11
Но утром Марк нигде не обнаруживается, отчего мне начинает казаться, что его и не было вовсе. Кровать на той стороне выглядит слишком ровной. Наверное, мне показалось его присутствие. Только спустя несколько минут удается найти единственное свидетельство о его пребывании: маленькая записка на кухне «Насладись вечером». Сарказм или доброе пожелание? Поймешь тут Марка.
Позавтракав, связываюсь с охраной, чтобы узнать, где и во сколько нам нужно быть. Нашествие стилиста ожидается через четыре часа, поэтому до этого я вполне могу заняться собственными делами. Например, поболтать с мамой и Ликой, чего мне совсем не хочется. Вранье дается мне тяжело, но я не представляю, как могу сказать правду.
– Ты представляешь, Ника, – в конце разговора говорит мама, подробно отчитавшись о том, как они провели неделю, – Лике уже лекарство привезли. Врач сказал, что нашелся спонсор, который очень проникся нашей ситуацией. Вот так с неба свалился! Я за него уже свечку ходила ставить, за него и семью его. Как приедешь, вместе в храм сходим.
«За семью его», то есть за меня, мам, за меня. Но этого я ей никогда не скажу. Меня просто не поймут: как смогла я устроить «пир во время чумы», и их на свадьбу не пригласила.
– Я тут с Василисой общалась, ну Манькиной мамой, так она сказала, что дочка ее на заработки в Питер поехала. Прям беременная и поехала. Накой ей такой стресс? Так что, доченька, ты как приедешь, увидься с ней. Она-то девка хорошая, легковерная только.
– Мам, мне некогда. Машка не глупая, разберется. Мне пора, пока.
Кладу трубку. После того, как подруга выслала мне приглашение в клуб, я с ней больше не общалась. И правда, куда она беременная поперлась? Так ей позвонишь, сразу расспрашивать начнет, как мне и что мне, а я об этом говорить не хочу. Только за подругу все же тревожно. У нее где-то пятый месяц. Что она в Питере забыла?
Набираю Машке, но она сбрасывает трубку, только смс присылает: «Что хотела? Не могу говорить».
Пишу: «Ты в Питере?»
Она: «Ага».
Я: «Зачем?»
Она: «Расскажу, если не осудишь меня».
Вот теперь мне становится нехорошо. Предчувствие чего-то ужасного в голове свербит. Машка с таким восторгом рассказывала про жизнь своей кузины, что… А вдруг она моему примеру последовала? Только куда же беременная-то?
Быстро набираю: «Постараюсь».
Машка отвечают только через десять минут: «Обещай, что это останется между нами».
Тарабаню пальцем по столу. Я боюсь такое обещать, но тем очевиднее, что подруга что-то задумала. Выдыхаю. Набираю «ладно» и стираю. Потом снова набираю и снова стираю. В итоге останавливаюсь на безапелляционном «обещаю».
Машка: «Я знакомлюсь с будущими родителями своего ребенка. Я подалась в суррогатные матери».
Телефон выпадает из рук. Как? Что? Зачем? Миллиард вопросов, но… я не хочу их задавать. Не мне судить. Не той, что пошла на дорогую панель, чтобы стать содержанкой. Хотя и подруге ответить мне сейчас нечего. Наверное, найдутся слова, но когда-нибудь потом, когда разберусь с собственной жизнью.
Набираю полную ванну и погружаюсь в нее с головой. Звуки сразу становятся громче и как будто отрешеннее. Подумать только, как изменилась моя жизнь всего за один месяц. Скажи мне кто раньше, что я окажусь в квартире Марка Гайдмана, я бы рассмеялась. Детские поступки словно стали невидимой нитью, которая притягивает нас друг ко другу. Вспоминается выражение «Посеешь ветер – пожнешь бурю».
За час до приезда стилиста в дверь звонят. Погруженная в мысли, я даже не сразу понимаю, что это ко мне, тем более и звонок мне не знаком. Просто мертвую тишину безжизненной квартиры Марка вдруг наполняет веселое звучание. Подбегаю к двери. На пороге стоит Гном с большой белой коробкой в руках.
– Вам просили передать, – коротко и сухо сообщает он. Догадаться, от кого подарок, не составляет труда. Забираю коробку и захлопываю перед охранником дверь. На крышке выгравировано название знаменитого бренда, а точнее, того, чьи платья я мерила вчера. И в одном из них между нами случилось…
Открываю подарок. Черная шелковая ткань. То самое платье. Внизу лежит записка:
«Сама решай, какую роль ты сыграешь сегодня».
* * *
Шикарно. Это единственное слово, которое приходит в голову, когда вижу особняк Глеба в Зеленогорске. Высокие глухие стены перед въездом напичканы камеры, впускают строго по одному, но увидев дом, я могу понять, к чему эти предосторожности. Наверное, президенты живут хуже.
На подъездном крыльце паркуются всякие крутые тачки, из-за чего образуется небольшая пробка. Нервно одергиваю шубу, чтобы хоть как-то прикрыть разрез. Теперь он кажется мне до ужаса вульгарным, но свой выбор я сделала, так что все равно нужно нести себя как королеву.
Моя охрана обступает меня плотным кольцом, будто я действительно высокопоставленная особа, отчего мне становится смешно. Знал бы кто, откуда я родом…
– Николь, здравствуй, – раздается голос Глеба, и я даю знак парням расступиться, позволяя хозяину дома подойти ко мне и чмокнуть в щеку. Но ему хватает наглости предложить мне и руку, а я и не отказываюсь. – Выглядишь просто великолепно! Пойдем, я тебя представлю.
– У тебя очень красивый дом, – вежливо замечаю, пока мы идем мимо незнакомых лиц, которые провожают нас с интересом.
– Недавно его купил. Решил вложиться во что-то недвижимое. Представляешь, я и недвижка? – Наверное, это шутка, смысл которой я не понимаю, но на всякий случай улыбаюсь.
Глеб знакомит меня с разными людьми: инвесторами, именитыми дизайнерами и владельцами других ювелирных. Мужчины всех возрастов разглядывают мое платье, а точнее то, что оно открывает, а женщины при приближении смеряют равнодушными взглядами.
– А вот и ещё одна звезда этого вечера, – Глеб подводит меня к высокой девушке с густыми черными волосами. – Регина, познакомься с уже небезызвестной вдовой Марка.
– Приятно, – почти пропевает владелица «Золотого перстня». Я представляла себе вульгарную девушку, потому как изделия не отличаются качеством и красотой, но Регина выглядит утонченной. Нежное голубое платье выгодно подчеркивает спортивную фигуру и даже не претендует на звание женщины-вамп.
– Взаимно.
– Предполагаю, девочки, что не стоит оставлять таких двух львиц вместе без нужного градуса, поэтому позволь, Николь, угостить тебя шампанским.
– Я не пью. – Не хватало мне ещё учудить что-нибудь на пьяную голову. И так сложно отделаться от ощущения, что меня рассматривают под микроскопом каждый.
– Тогда у нас просто шикарный стол. Не хмурьтесь, девчонки, я подготовил и сногсшибательное фитнес-меню. Хорошо, что заранее уговорил Александра Родионова, шеф-повара ресторана «Форель» принять непосредственное участие в моем празднике.
– Этот ресторан, кажется, находится напротив моего офиса? – вспоминаю лаконичный лейбл в виде рыбы, где я полюбила ужинать. И где встретила Сашу. Стало быть, он мне наврал.
– Именно он. После наших встреч я заходил к Александру обсудить некоторые детали меню.
– Извини, мне нужно отойти, – прерываю Глеба, который все рассуждает о чудесном поваре. Его рука соскальзывает с моей талии, и я сбегаю.
Только на полпути ловлю себя на мысли: зачем я хочу найти его? У нас же была всего одна встреча. Даже не свидание. Тем более я замужем, то есть вдова. И с Марком тоже что-то завязывается. Когда все стало так сложно?
Вдалеке вижу знакомые кудряшки и ускоряюсь. Сейчас мы увидимся как будто случайно, да. Только я об этом думаю, как оступаюсь и лечу прям в спину кудряша. В последнюю секунду он успевает обернуться и поймать меня, будто чувствовал, что за ним следят.
Глаза не те. Лицо похоже, кудряшки примерно такой же длины, а вот глаза не те. Они холодные, цепкие, словно в вечной охоте.
– Простите, – хриплю и подаюсь вперёд, только незнакомец, похожий на Сашу, не торопится поднимать меня.
– Мы с вами не встречались?
– Это вряд ли. – На нас уже люди оборачиваются, а я так и вишу в позе умирающего лебедя. – Вы не могли бы меня поднять?
– Мне так нравится ощущать вас в своих руках, – беззастенчиво признается незнакомец, но все же возвращает меня в вертикальное положение. У него на пиджаке прикреплен бейджик «Вадим Родионов, журналист». Теперь понятно, почему мужчины так похожи. – Меня зовут Вадим.
– Николь, – машинально отзываюсь. В динамиках меняется композиция, а диджей приглашает выйти в середину зала и размяться.
– Потанцуем? – только это не вопрос, потому как меня за талию влекут в самый центр образующейся толпы.
– Боюсь, я в этом не сильна.
– Бросьте лишнюю скромность. Уверен, вы прекрасно двигаетесь. – Нужно отдать должное Вадиму, при этих словах его взгляд оставался на моем лице, а руки – на талии.
– Значит, Александр Родионов – ваш брат?
– Успели познакомиться или просто слышали о нем? Выдающийся талант, я горжусь малышом. Понимаете, хоть и не похоже, но я старше на три года. Да что мы о нём. Где я мог вас видеть? Клянусь, что видел это лицо.
– Журналист, который не запоминает людей? – выгибаю бровь. Музыка не располагает к бурной деятельности на танцполе, так что мерных покачиваний тела вполне достаточно.
– Уловили, Николь, – Вадим холодно улыбается. – Я про вас слышал ещё несколько лет назад, даже фотку видел. Марк довел дело до конца, но мне жаль, что не удалось погулять на вашей свадьбе.
– Мы не любили показывать наши чувства на людях, – почти добродушно скалюсь.
– А вам этого хотелось, Николь?
– Друзья друзьями, а личное счастье, оно такое хрупкое. Так что нет, я не вижу смысла демонстрировать чувства. Наверное, вам этого не понять?
Не знаю, какая муха меня укусила и отчего во мне проснулась язвительность, но Вадима, в отличии от других друзей Марка, мои слова задели. Он насупился и поднял руки с моей талии на пару сантиметров выше.
– Не все люди умеют оберегать свое счастье от посторонних глаз, – отстраненно замечает мужчина. – А некоторым оно выходит боком.
– Что вы имеете в виду? – спрашиваю прежде, чем успеваю прикусить язык. Наша беседа и так насквозь пропитана взаимной враждебностью, которая усиливается с каждой репликой, чего же я усугубляю, чего лезу? Наверное, мне надоели дурацкие намеки от друзей Марка о том, что они знают что-то, чего не знаю я.
– Мой друг вас так болезненно любил, но я не вижу, – Родионов окидывает мое платье снисходительным взглядом, – чтобы вам всерьез были знакомы возвышенные чувства.
– Простите, но я вынуждена закончить этот разговор, – упираюсь руками в твердую грудь, чтобы увеличить между нами расстояние, но Вадим меня и не держит. Вежливо улыбается на прощание и скрывается в толпе.
Отхожу в сторону. Мне срочно нужен свежий воздух, а лучше оказаться подальше отсюда, подальше от этих незнакомых, пропитанных фальшью людей. Сколько денег влито в это мероприятие? Но его суть – просто покичиться деньгами друг перед другом, когда вне этих стен многим людям нужны деньги так же, как Лике. Это дурацкое платье, которое я на себя нацепила. Зачем? Я ненавижу его! Жаль, что слова Марка «Сама решай, какую роль ты сыграешь сегодня» я не поняла сразу. Что же, теперь мне все ясно. Я на какой-то миг действительно захотела стать частью этого богатого и роскошного мира.
Легкое прикосновение к локтю заставляет меня обернуться и встретиться с теплыми карими глазами. Саша.
– Здравствуй, Николь. Я рад снова встретиться, – добродушно говорит он. На нем такой же темный костюм-двойка, как и на большинстве присутствующих мужчин. Видимо, он просто следит за кухней, а не участвует в ней напрямую. – Хочешь потанцевать?
– Ой нет, спасибо, натанцевалась уже. Вообще-то я уже ухожу, – дежурно улыбаюсь и пытаюсь обойти Сашу стороной.
– Как, уже? – Мужчина берет меня под локоть.
– Плохо себя чувствую. Отпусти, пожалуйста, – кладу свою ладонь поверх его холодной руки в попытке снять. В отличии от Марка рука Саши без грубых шероховатостей, пальцы короче, идеально ухоженные ногти.
– Давай провожу тебя? Мне это сборище тоже кажется невероятно скучным.
– Боюсь, сегодня это твоя работа.
– Я не наврал тебе, если ты так думаешь. Да, у меня свой ресторан, но иногда я пишу обзоры на конкурентов для Вадима. Если бы я тебе с порога заявил, что у меня свой бизнес, я бы тебя не оттолкнул?
– Может быть, привлек бы, – улыбаюсь чуть искреннее.
– Я не мог так просчитаться, – Саша подмигивает мне. – По тебе видно, что ты не охотница за деньгами.
– Отчего же? – Я даже прекращаю попытки вырваться. Родионов чуть ослабляет хватку и вдруг становится серьезным: брови нахмурены, бледный лоб сложился морщинами, губы сжаты в прямую линию. Удивительно, как этот человек умеет перескакивать с одного настроения на другое.
– Понимаешь, только не в обиду, у истинных охотниц другие взгляды. Безусловно, это платье тебе очень идет, но у меня четкое ощущение, что оно не для тебя. Видела Регину? Она, наоборот, пытается казаться нежной овечкой, хотя внутри там такой серый волк, хотя даже не серый, а черный, волк сидит, что я б ее стороной обходил.
– Тогда ты точно должен понимать, как сильно я хочу уйти отсюда.
Чувствую, как вибрирует крошечный клатч, в который влез только мой телефон.
– Извини. – Достаю мобильник и чуть не давлюсь воздухом, упираясь взглядом в экран, на котором желтым выделено новое сообщение:
«Одно твое слово – и я заберу тебя отсюда».
Номер неизвестный. Марк? Но зачем скрытно? Оглядываюсь, чтобы только никто не заметил моей реакции. Отчего-то мне кажется, что это не Гайдман. Тогда кто? Кто подслушивает наш разговор?
– Все хорошо? – Саша слегка поглаживает мою руку, чтобы привлечь внимание. Оглядываюсь по сторонам. Все та же музыка, все тот же смех.
– Да, отлично, – натягиваю фальшивую улыбку. Меня отпускают.
– Так ты уедешь со мной? – Кажется, в голосе Родионова сквозит надежда, а я понимаю, что после второй встречи с ним меня вообще не впечатляет его общество. Наверное, тогда я была просто слишком уставшей, что позволила отвлечься на беззаботный флирт. Только сейчас, глядя на Сашу, я вижу, какой он правильный: идеальные руки, каждая кудряшка на своем месте, черная бархатная бабочка. Он полностью подходит под это общество, а я нет.
– О, Санек! – раздается сбоку знакомый низкий голос. Веселые нотки в нем кажутся противоестественными.
– Здорова, Дэнчик, – мужчины обмениваются рукопожатия, а для это прекрасный способ слиться. Только делаю пару шагов назад, как меня снова хватают под руку.
– Красавица, ты куда? – ухмыляется Денис так радостно, будто поймал желанную добычу. – Ты извини, что наше свидание не состоялось, меня отвлекли срочные дела.
– Я думал, за тебя все решают заместители, – комментирует Саша.
– Да, но ты представляешь, в этот раз серьезная проверка по технике безопасности заявилась. Мол проверяли, не заставлены ли пожарные выходы и прочая ересь в одном из моих зданий.
– И? – Родионов включается в разговор со старым знакомым, но и я остаюсь. Интересно, что сделал Марк? Ведь это он сказал, что в магазине нас никто не побеспокоит.
– Вы представляете, заставлены они оказались! – Денис возмущается так громко, что некоторые даже обернулись. – Хотя я за такими делами слежу, клянусь. Пришлось провести рейд по остальным объектом и навалять некоторым людям.
– В переносном смысле же?
Мужчины переглядываются, улыбаясь моим словам.
– Тебе не нужно забивать свою хорошенькую голову такими вещами, – по-отечески говорит Денис. – Я, кстати, уже готов покинуть это место. Красавица, составишь мне компанию?
– Вообще-то она собиралась со мной, – тут же встревает Саша. Беззаботность с лица Дениса уходит сразу же.
– Ты еще малыш для таких женщин, Санек. Поверь мне.
– Наоборот. Я смотрю не на всех, а на особенных.
– Ой, ты эти свои шашни оставь для глупых дурочек, – закипает Денис. Всем мощным корпусом поворачивается к Саше. Ну вот опять.
Незаметно выскальзываю из их общества, быстро иду к выходу, махнув своим охранникам. Те сразу же отделяются от стен и следуют за мной. Только выхожу на свежий воздух, когда…
– От мужа отделалась, так теперь богатых дружков его охмуряешь, а, Николь? – летит мне в спину. Удивленно оборачиваюсь. Слева от меня в тени курит девушка в нежно-голубом платье. Регина. Моя конкурентка.
Когда уже меня оставят в покое! Горю ли я желание пообщаться с этой Региной? Что это мне даст? Правильно, ничего. Вступать в глупые перепалки смысла не вижу вообще, поэтому, гордо подняв голову, иду дальше.
– Стерва, – долетает злобное шипение, только мне плевать.
Гном открывает мне дверь в машину, подает руку, сажусь внутрь, даже не поднимая взгляда на поместье. Все ухажеры остались позади. Вспоминается сказка про колобок: «я от бабушки ушел, я от дедушки ушел». Только одобрит ли Марк мой побег? Я же призвана отвлекать внимание.
Достаю телефон. Позвонить Марка? Предложить встретиться? Только зачем? В нерешительности сжимаю мобильник. Да или нет? Нет или да?
Но телефон вибрирует сам, да так резко, что я чуть не роняю его.
«Красивый уход. Регина в ярости». Та-а-ак.
– Ребят, вы не в курсе, где хозяин? – спрашиваю у охранников. Те приглушают музыку. Я повторяю вопрос.
– Не могу сказать точно, но он где-то в Карелии, – отзывается Белкин.
– То есть его не может быть здесь ни при каких обстоятельствах?
– Именно.
Так. То есть явно пишет не Марк. Не может ли он следить за мной по камерам? Вряд ли. Значит незнакомец находится здесь?
Набираю ответ:
«Очень некрасиво следить со стороны и так и не представиться».
Экран тухнет и несколько минут ничего не происходит. Сперва жду ответ, а потом забиваю. Завтра у меня выходной, поэтому с наслаждением проведу этот день. Надо во всем разобраться в тишине.
– Парни, так когда он вернется?
– Не знаем, Николь Александровна. Может быть, в понедельник или позже, – отзывается Гном.
– А если я захочу куда-нибудь поехать, я имею право?
– Смотря куда, – подбирая слова, отвечает Белкин.
– Ясно. Тем не менее я хочу завтра увидеться с мамой и сестрой, – безапелляционно говорю.
– Это вам можно.
Зимой Питер очень красиво подсвечен. Яркие огни мелькают за окнами, и ты невольно чувствуешь, что погружаешься в настоящую снежную сказку. Белые хлопья, падающие с неба, добавляют антуража. Скоро Новый год, который я хотела провести с семьей, а теперь, наверное, проведу его в одиночестве. Ничего, все жизненные невзгоды не стоят того, чтобы с грустью встретить праздники! Все равно приготовлю оливье, селедку под шубой. М-м-м, селедка.
От мыслей о соленой рыбе во рту от слюны чуть не случился потом.
– Парни, нам в магазин надо. Умру, если не поем селедку!
Охранники ничего не отвечают, но просьбу выполняют. С какой-то страстью выбегаю из машины и на высоких каблуках бегу в ближайший магазинчик. Местная кассирша с ядрено-рыжими волосами провожает три пачки селедки удивленно-нахмуренным взглядом.
Вот только дома, оставшись один на один с рыбой, без макияжа и в домашней пижаме, предаюсь чревоугодию, забыв обо всем. В холодильнике даже нашлась банка соленых огурчиков, что повергает меня в неописуемый восторг.
Зато на утро один вид вчерашнего пиршества вызывает во мне приступ тошноты.
«Что-то переела», – говорю себе, справляясь с очередным позывом. Так, вдох-выдох. На предстоящей встрече с мамой просто попью чай.
– Доченька! – Мама тянет ко мне руки. Обнимаю ее, затем Лику. Сестра заметно похудела, но старается улыбаться.
– Такой ресторан чудесный, – бледным голосом хвалит Лика мой выбор, когда мы сделали заказ. Точнее я сделала, потому что как только мама увидела ценник, тут же яростно запротестовала. – Спасибо.
– Я все же считаю, что деньги можно потратить на что-то более ценное, – насупившись, говорит мама, хотя по глазам вижу, что ей здесь тоже нравится. «Форель», хоть и принадлежит не самому приятному герою в моей истории, но готовят здесь просто обалденно, а моя семья достойна самого лучшего.
– Не переживай, я хорошо зарабатываю, – отмахиваюсь.
– Так ты расскажешь, где работаешь? Мы так и не поняли, – интересуется Лика. Ну вот, череда неудобных вопросов.
– Я представляю в одной фирме одного бизнесмена, – уклончиво отвечаю. – Как… секретарь.
