Текст книги "Фиктивная вдова для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лина Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

Семь с половиной лет назад…

– На выпускной? С Марком? – бубнит Машка, но я заставляю ее закрыть рот и ловко наношу слой красной помады. Дипломы в актовом зале школы уже получены, так что можно добавить цвета на вечеринку, которая начнется через час.

– А что такого? – отвечаю с ухмылкой. – Подумаешь, пригласил. В этом и была моя цель, Мария! Спустя шесть лет я заполучила его желание со мной общаться!

– Ой, в нашем-то возрасте парни хотят заполучить кое-что другое, – глубокомысленно произносит подруга. Я вздыхаю. Мне не тягаться с Машкиным опытом. Она у мальчиков ночует с девятого класса, а мне как-то не хотелось.

– Нет, я Марку не дамся. – Гордо вздергиваю носик и провожу мягкой пухлой кисточкой по щекам подруги. Отхожу в сторону. Ну, все, она готова.

– Вы хоть целовались? Ты совсем про него не рассказываешь! – обиженно вздыхает Маша.

– Нечего рассказывать, честно. Нет-нет-нет! Между нами никогда ничего не будет. Я ему не дам поцеловать меня! Честное слово, не дам!

– Ой, не зарекайся. Я, вон, Лехе тоже не давала долго. А потом он сам взял все, что ему причитается. Он, кстати, скоро придет.

– Только чтоб не испортил мои труды, – игриво угрожаю указательным пальцем. – Проверю на вечеринке наличие всей этой красоты.

– Ладно, будем предельно аккуратны. Может, тебя проводить?

– Нет, все в порядке со мной будет, – бодро отмахиваюсь. Мне всего-то через пару дворов, да через лесок пройти с широкой рекой. Меня каждая собака уже знает. Так часто хожу к Машке в гости. – Да и я не при параде совсем. Кому понадоблюсь?

– Напиши, что он тебя встретил, ладно? – серьезно просит Машка, и когда она вот так на меня смотрит, дрожь по телу пробегает. – Я тебе уже говорила, что слышала от бабушки, что в соседней деревне маньяк объявился. Глядишь, и к нам заглянет.

– Сейчас еще только семь вечера, к тому же белые ночи. Кто рискнет нападать на девушку, когда светло, ну?

– Просто напиши, – все равно требует подруга, и я киваю.

Бодро спускаюсь по лестнице, выхожу из подъезда. В нашем городке всегда тихо и спокойно. Марк должен зайти через час за мной, так что еще нужно накраситься и переодеться.

Лика залетает ко мне в комнату, как только прихожу домой.

– Тоже мечтаю окончить школу! – насупившись, мечтает он, валяясь на кровати. – Ах, танцы до утра!.. А ты-то с кем пойдешь в итоге?

– Не скажу, – загадочно улыбаюсь. Конечно, мы с мамой и Ликой подружки, но мне почему-то стыдно признать, что я пойду с Марком. Сама не понимаю, почему до сих пор согласилась на это. Хотя он не настаивал. Просто подошел и так и сказал: «Пойдем со мной на выпускной, забудем старые обиды». Опьяненная победой, я согласилась. А сейчас думаю, зачем вообще?

Сестра что-то рассказывает, пока навожу марафет себе, только я ее совсем не слушаю. Серьезно, а если Марк ко мне будет приставать? Стыдно признаться, но я всегда так усердно училась, что у меня никто еще не украл первый поцелуй. Все еще верю, что это должно случиться по большой любви. Ну какая любовь к Марку?

Нет, надо одной появиться на выпускном. Компания там найдется. Лучше так.

– Мне пора, – резко говорю я, быстро закончив макияж. – Помоги застегнуть платье.

– Тебе же вроде к девяти, а сейчас только восемь с небольшим. – Сестра выполняет просьбу, испытывающе смотрит на меня. Но я отворачиваюсь, испытывая смесь вины и стыда, только не уверена, к кому эти чувства адресованы.

– Забыла, что договорилась встретиться со своим ухажером немного раньше, – быстро отвечаю и бегу в коридор. Натягиваю новенькие туфли на каблуке, бросаю в клатч мобильник и покидаю квартиру.

Как партизан выглядываю из парадной, но Марка не вижу. Отлично! Как раз пока иду, придумаю, что ему сказать.

Дорога моя опять проходит через лесок и Машкин двор, а потом минут пятнадцать идти по главной улице. Погружаюсь в мысли, все равно ж забыла наушники. На землю уже опустились сумерки, которые продлятся до рассвета, и от этого деревья стали похожи на грозных великанов.

– Постой, – слышу совсем рядом хриплый севший голос, а мой нос улавливает сильный перегар. Сердце пропускает удар, а я ускоряю шаг, но меня хватают за руку. – Куда торопишься, крошка?

На секунду только поворачиваю голову, но этого хватает, чтобы запечатлеть красное одутловатое лицо с мутными желтыми глазами, как мне кажется, на вечность. Лицо маньяка, которое показывали по телевизору. Ноги сами бегут, когда позади раздается шумное чужое дыхание и злобное шипение:

– Лучше остановись, и тогда мы просто развлечемся.

Туфли быстро начинают натирать, доставляя боль. Невольно снижаю скорость. Душа уходит в пятки. Меня сбивает с ног тяжелая туша, и я падаю на землю, ударяясь головой и чувствуя на себе чужой вес. Тут же на рот опускается вонючая ладонь.

– Не ори, детка, иначе хуже будет. Какая красавица, – хрипит мужик, протягивая руки к моей легкой курточке. А я смотрю на него, парализованная от ужаса. Мозг отказывается воспринимать, что это происходит со мной. Нет, не может такого быть.

– Отойди от нее! – прорывает вакуум в голове чей-то голос, и через пару мгновений тело на мне пошатывается, как маятник.

– Эй, ты че, офигел? – Грудь вдруг перестает сдавливать чужой вес. Понимаю, что мужик вскочил на ноги и теперь сжимает в руках, пронизанных красными нитями сосудов, тупой перочинный нож. Он резко вздрагивает и поднимается над головой хозяина, целясь в… Марка! Долговязый, слишком длинный для своего роста, но парень уворачивается.

– Марк! – то ли плачу, то ли зову его, но не понимаю, что хочу сказать. Парень бросает на меня короткий взгляд, потому как маньяк пробует новый выпад. Потом еще и еще. Но Марк держится, пытается бить мужику в лицо, только его кулаки недостаточно сильны против упитанной туши противника. Мне ужасно страшно за него, до боли в сердце.

– Догони меня, – поддразнивает маньяка Марк и отскакивает назад. Озверевший мужик рвется за ним в глубину леса; в этой стороне у нашей речки самые отрывистые берега и наибольшая глубина.

Я только поворачиваю голову, когда вижу, как маньяк падает на землю. Кажется, случилось маленькое землетрясение. Просто лежу, затаившись и зажмурив глаза. Меня здесь нет.

– Ты жива? – слышу голос Марка над головой. Распахиваю глаза и вижу его лицо сквозь пелену. По моим щекам текут слезы.

– Да, – с трудом выдавливаю из себя. – А… он?

– Нет. – Марк поджимает губы.

– Как это? Ты…

– Нет. Он споткнулся о корень и упал на камни головой.

– О… – только выдыхаю. Сама встаю, стряхиваю грязь с безнадежно испачканного белого платья и иду к маньяку. Я должна убедиться, что он мертв. Нас учили измерять пульс на сонной артерии на уроках ОБЖ. А Марк просто идет следом.

Лежащий мужик не вызывает страха, или просто у меня нет эмоций? Я не чувствую даже брезгливости, когда касаюсь красноватой кожи на шее. Пульса нет.

– И правда. Умер, – констатирую я и разворачиваюсь. Произошедшее тут же подергивается дымкой, как кадр плохой кинопленки.

Марк возится позади несколько секунд, пока меня не оглушает всплеск.

– Идем отсюда скорее. – Парень придерживает меня за плечи и быстро ведет прочь. – Не хочу, чтобы кто-то узнал, что мы имеем к этому отношение.

* * *

Сейчас. Николь

– Ты знаешь, что мы не виноваты в его смерти, – глухо отзывается Марк, но напор снижает. – Я думал, этот эпизод вычистили из твоей памяти. Твоя мать чего только не перепробовала, чтобы вернуть тебя к жизни…

– Да, я побывала на приеме у многих психиатров. Они действительно помогли… Только… Пару раз произошедшее накрывало меня бурей. Раз – налетит неизвестно откуда. Два – и нет ее. Оставалось только опустошение, а воспоминания утекали, как вода сквозь пальцы. – Чувствую, как по щекам текут слезы. Я никогда не обсуждала с Марком произошедшее. Не следила за его жизнью, избегала любое упоминание о нем и потом погрузилась в учебу. Даже мама не знает, что со мной случилось. Я просто сказала ей, что мне нужна специализированная помощь, и она поверила. О случившемся знают только Марк и безликие психиатры, которые действительно мне помогли. Наверное, сегодня впервые я полностью потеряла контроль над своей психикой, придавленная происходящим. Оказывается, до этого были лишь жалкие попытки.

– Иди сюда, – Марк раскрывает объятия, и я сразу же оказываюсь в них. Он обнимает меня крепко-крепко, отчего мне трудно дышать, но я чувствую себя защищенной. Волны тепла стирают приступ воспоминаний, и боль уходит. – Я никому не дам тебя в обиду. Обещаю тебе.

Глава 9

Такое чувство, как будто пространство вокруг нас исчезает. Искры близости окутывают нас, поселяясь мурашками внизу живота. Мне так хорошо с ним, так тепло, так безопасно. Никогда бы не подумала, что между людьми могут возникнуть такие чувства. Зарываюсь носом в его грудь. Марк поглаживает меня по голове.

Поднимаю голову, смотрю ему в глаза. Он ласково убирает прядку с моего лица. Его пальцы чуть шероховатые, и это на удивление приятно. Ах, если он сейчас наклонится… Невольно облизываю губы. Как же мне хочется, чтобы Марк поцеловал меня!

С тихим рыком мужчина припадает к моим губам. Сминает их, захватывает в план. Посасывает нижнюю губу, даря неимоверное блаженство. Не могу сдержать стон. Марк прижимается ко мне максимально плотно, чтобы я чувствовала рельеф его пресса и выступающее возбуждение. Закидываю руки ему на шею, зарываюсь в его волосы. Мужчина подхватывает меня под ягодицы, заставляя обвить его ногами. Что за сумасшествие? Марк давно забрал мой воздух.

Он несет меня куда-то, а я посасываю его губы, целую шею, вдыхаю его запах. Сколько лет мы должны друг другу? Даже страшно представить. Что бы было с нами, если бы тогда я не сбежала?

Под спиной оказывается мягкая упругость моей кровати. Наверное, моей. Марк наваливается сверху, его руки блуждают по моему телу, дразня.

– Ты любишь меня? – зачем-то спрашиваю, хотя и сама знаю ответ. Это я зародила в нем болезненный интерес к моей персоне, но любовь выглядит по-другому.

– Поговорим об этом позже? – предлагает Марк, покусывая мне шею.

– Подожди, – упираюсь ладошками в его стальную грудь. В голове туман, пытаюсь стряхнуть его, но не получается. Дурман, не иначе.

– Что? – Мужчина останавливается, смотрит на меня. Химия между нами медленно растворяется в воздухе.

– Почему ты заботишься обо мне? Почему мы находим друг друга, как корабли, только без всякой навигации?

– Блин, Николь, ты всерьез хочешь поговорить об этом сейчас? – хмурится Марк и опускается на кровать рядом. Переворачиваюсь на бок.

– Да, именно сейчас. Быть может, кто-то решил наши судьбы заранее? Это же так удивительно!

– Я не верю в судьбу, – жестко отрезает Марк, встает. – То, что с нами происходит, – это следствие наших поступков. Спас тебя однажды, вот ты и приклеилась хреновым бумерангом добра. Теперь тебя везде спасай, из задницы вытаскивай.

– Я сама могу со всем справиться! – с запалом заявляю. Сажусь на кровати, скрещиваю руки на груди. Марк хмыкает.

– Ладно, я хочу спать. Слежка за тобой утомляет, знаешь ли.

– И все-таки я не понимаю. Как ты до сих пор не вмешался в ведение дел? Мне кажется, эти люди уничтожают твою фирму.

– Тебе кажется, поверь, – только и говорит Марк, выходит из комнаты.

Я остаюсь одна. Медленно выдыхаю. Нет, наверное, в этой жизни я чего-то не понимаю. В первую очередь – себя! Ладно меня на пьяную голову потянуло на Марка, но на трезвую-то. И все-таки интересно, что он ко мне испытывает спустя столько лет? Что испытывал в школе? Быть может, он был в меня влюблен, а я растоптала его чувства тем своим поступкам? Тогда понятно, почему он решил держаться от меня подальше.

Хорошо, что завтра я съеду. Мне нужно все хорошенько обдумать вдали от этого мужчины.

* * *

Утро приносит с собой осознание, что вот оно, последнее утро с ним. Просыпаюсь даже раньше будильника; жаль только, что всего на пять минут. Засовываю ноги в теплые тапочки. Интересно, можно взять их с собой? Они такие классные!

В доме прохладно, но в кухонной части царит суета: Марк возится у плиты. Рядом с ним Джей, который гулко ударяет хвостом по полу в надежде урвать кусок от будущей трапезы. Только строгий мужчина никак не поощряет такую наглость. Сейчас пес и не кажется мне таким уж враждебным. Эх, хорошо, что я не привыкла еще жить с ними.

Несколько секунд стою и все же делаю пару нерешительных шагов в их сторону. Джей сразу же поворачивает голову ко мне и на радостях подрывается в мою сторону.

– Эй, нет, – слабо протестую, когда черная гора мышц уже ставит на меня лапы, а длинный розовый язык принимается меня слюнявить. – Марк!

– А я что? Сама сказала, что тебя спасать не нужно. Так что выкручивайся.

– Невыносимый! – бурчу и мягко выдираю руки из пасти пса. Быстренько бегу к раковине и смываю последствия его «любви». – Ого, какие запахи! Что на тебя нашло? – оглядываю дымящийся на сковородке блинчик и добрую гору его собратьев на тарелке.

– Присаживайся, – Марк ловко сервирует стол. И это я-то должна готовить? Я могу и умею, просто навык растерялся, пока сидишь все время на кафедре.

– Спасибо, – мягко говорю, уплетая блинчики.

– Как я уже говорил, не стоит травмировать моих подчиненных. Найди действительно слабые кадры и их увольняй. Но моего зама и Инну не трогай.

– Они же такие… такие! – не нахожу слов, особенно вспомнив противного Эдуарда.

– Я их не только за личные качества отбирал, а за профессионализм. Эд вырос под моим попечительством до менеджера топ уровня. А Инна действительно талант. Сходи к ней действительно, раз порывалась.

– У тебя, случайно, нет никакого в том личного интереса? – невольно вырывается, и, раз уж ляпнула, решаю держаться до конца: складываю руки на груди, прищуриваю глаза.

– Почему у тебя такой вопрос возник? – Марк откладывает приборы. Первая мысль, что я поймала его с поличным (и это после всего, что между нами было!), но тут же обрубаю: а я для него, собственно, кто? Надоедливая заноза из детства. – Мы пробовали построить отношения, но не получилось.

– Хм, – только выдаю я. Не ожидала откровенностей, если честно. Теперь, конечно, жутко любопытно, что ж там дальше было, почему не получилось. Но, разумеется, Марк не рассуждает дальше.

– Вещи тебе потом привезут, – только говорит он. – Парни потом отвезут на квартиру. Она рядом с работой, как я уже говорил. Будут жить по соседству, мало ли что.

В машине даже удается урвать часок, чтобы поспать, пока едем. Потом еще в салоне, пока мне укладывали волосы. Кто говорил, что нельзя спать с открытыми глазами? Я отвечаю: можно!

А Марк, кстати, меня провожал. Только так сестру провожают в отпуск, но мне и не обидно. Мы же не говорили про любовь, нам бы поговорить про взаимозависимость. Хотя это другое, так что расстояние – лучшее лекарство.

На работе – как быстро это слово приклеилось ко мне! – утро и дела захлестывают молниеносно. Сперва заходят те, кто не дошел вчера. Потом Эд начинает грузить какой-то ерундой, но я киваю, раз так надо. Украдкой отправляю Марку бумаги, а тот либо одобряет, либо нет.

Только к обеду удается найти время, чтобы спуститься к Инне, и тут же встает выбор: сбегать в ресторан напротив и, возможно, «разгрузиться» в общества Саши (а вдруг?) или посетить дизайнера и устроить ей разнос?

Вздыхаю. Долг велит действовать по второму пути. Хотя и с негативом заявляться не стоит. Быть может, не стоит опираться на свою интуицию? Я же ничего не понимаю в ювелирном деле.

Дизайнеры обитают на три этажа ниже моего кабинета. Как раз у лифта сталкиваюсь нос к носу с блондинкой, но она, нахмурившись, проскальзывает мимо меня в закрывающиеся двери кабинки.

А вот Инну нахожу у небольшого столика, возле которого она стоит, согнувшись в три погибели. В помещении довольно темно, и свет от настольной лампы действует единственным ориентиром.

Легко стучусь в открытый косяк двери. Девушка поднимает глаза и невольно вздрагивает. За огромными очками вижу страх.

– Здравствуйте, Николь… – она запинается, сжимается и теребит пальцем, видимо, пытаясь вспомнить мое отчество.

– Александровна.

– Да. Пришли смотреть коллекцию? Она у нас здесь.

– Над чем работаешь? – спрашиваю, рассматривая интересное ветвистое кольцо на подставке. Мелкие прозрачные камни покоятся в отверстиях, образованным переплетением веток, как будто затерявшиеся в листве плоды. Или цветы.

– Я назвала его «первая любовь», – отзывается Инна. Судя по трению и шуму, она что-то раскладывает. – В таком состоянии мы тянемся друг ко другу со всей страстностью своей души, сплетаясь с объектом свой любви или въедаясь в ее основу. Тут уж кому как повезет. Я готова.

Хмыкаю и иду к столу. При нынешнем освещении изделия выглядят совсем по-другому. Я даже дар речи теряю от восхищения. Это прям очень красиво! Инна, увидев мою реакцию, улыбается и рассказывает о каждом.

Из магии мастерской меня выводит, нет, точнее, грубо выхватывает появившийся Эдуард.

– Я вас везде ищу! – пыхтит он, весь красный, как будто пробежался по лестнице, а не ездил, как все, на лифте.

– М?

– Телефон не берете! Секретарь ваш понятия не имеет, где искать!

– Ну, ты ж нашел. Молодец, – холодно отзываюсь. – Была рада пообщаться, Инна. Ваша коллекция изумительна.

– Значит, ничего не будем менять? – с надеждой уточняет она.

– Разве что уволим фотографа. – Подхожу к Эду, позволяю увлечь за собой. – Что у тебя?

– Там в офисе вас ждет один из владельцев недвижимости, где располагаются наши магазины.

Дальше следуют сухие факты, которые мне ни о чем не говорят, но раз Эду нравится развлекать меня беседой, пока мы едем в лифте, то пусть.

При виде меня Гном подскакивает со стула – наша секретарша ушла на больничный.

– Там это, ну… – пытается сообразить он.

– Не продолжай.

Еще издалека в отрытой двери вижу богатую шевелюру, напоминающую одуванчик или пальму. Широкие плечи в красно-клетчатом пиджаке прижаты к стулу в идеальной осанке, будто военная выправка у человека. Ах, эти волосы! Я точно их видела.

– Я нашел ее, Денис Валентинович, – тараторит Эд. Пластиковый стакан в огромных ручищах гостя жалобно хрустит.

– Я очень не люблю ждать, Эдуард. Очень, – произносит утробно-низкий голос.

* * *

Марк

Она уехала, и в доме стало пусто. Джей трется об меня носом, выпрашивая еду, а я стою, глядя на дверь. Мой огромный дом словно лишился воздуха и тепла. Всего две ночи, а я уже привык, хотя думал, что не вынесу этого. Мое патологическое одиночество, как лютый зверь, убьет любого, кто покусится на его границы.

Нестерпимо хочется закурить, хотя я бросил. Вроде ничего не случилось. Просто звезда, что вновь осветила мой черный мир, теперь светит другим. Но так будет правильно. На нее началась охота. И поэтому я снова должен спасти ее.

На столе валяются папки с личной информацией о моих некогда друзьях. Все трое были на моих похоронах, произносили трогательные речи. Вадим, Глеб и Денис. Журналист, ремонтник машин и строитель. Кому понадобилась моя смерть? Успешный бизнес – единственный повод, ибо типажи женщин мы любим разные.

На телефоне пиликает уведомление «Прием у доктора Ларченко Н. Н. через 1 час». Точно! Плановый осмотр травм после аварии. Мое тело пережило несколько операций за неделю, покрыто кровоподтека. До сих пор удивляюсь, как лицо не пострадало, хотя черепно-мозговую я получил.

Выхожу на улицу. Охранники, убирающие снег, тут же бросают свои дела и идут за мной. Садимся в белый неприметный внедорожник. Я за рулем.

Частная клиника в центре Питера мне нравится: без лишнего пафоса. Меня сразу встречают и провожают на прием к врачу.

– Ну что, динамика хорошая, – заключает доктор после тщательного осмотра. – Все показатели медленно восстанавливаются. Теперь наши встречи будут реже. Хотел в последний раз уточнить, вы уверены, что мы не будем избавлять от шрамов?

Морщусь. Потому как шрамы у меня появились задолго до аварии. Кожей чувствую, как Николай Николаевич взглядом скользит по огромным уродливым рубцам, уходящим от поясницы и ниже. Наверное, пытается догадаться, откуда они, но я не доставлю ему такое удовольствие.

– Если так, я прощаюсь с вами, – миновав вопрос, холодно прощаюсь и покидаю кабинет. Расплачиваюсь поддельной карточкой на имя Елисея Гаврилова.

Ужасно хочется в офисе. Тело зудит без работы и ежедневной рутины. Чувствую себя зэком, что отбывает срок в собственном доме без права связи с близкими. Но нужно заниматься насущными вопросами. И первого из них зовут Денис.

* * *

Николь

Ну, это даже проще, что от мужчины веет опасностью, которая отталкивает. Стряхивая оцепенение, подхожу к столу первая, пока Эд мнется у дверей. Обхожу рабочее место и встречаюсь с хрустально-голубыми глазами под длиннющими девичьими ресницами, которые никак с образом брутала не вяжутся.

– Здравствуйте, Денис Валентинович, – дарю самую милую из своих улыбок и грациозно присаживаюсь в кресло. – Чем обязана?

– Ты кто такая? – грохочет он не потому, что это был крик, просто голос такой.

– Владелица данной фирмы. Николь Александровна Гайдман. Здесь написано, – поворачиваю торцом табличку со стола, наспех сделанную утром сотрудниками.

– Профурсетка, что ли?

– Зачем так грубо? – деланно удивляюсь. Медленно наклоняюсь вперед и произношу: – У нас с погибшим супругом история любви давняя, только не афишированная.

– Николь, говоришь? – Денис перекатывает мое имя на языке. – Чего ж я, как его давний друг, про тебя слышу впервые?

Вот, чувствовали мои ягодички, что не просто так этот хрен с горы здесь появился и бычить пытается.

– Может, друг вы не очень? – парирую, не переходя на «ты».

– За словом в карман не лезешь. Лады, с тобой я дружбу водить не собираюсь. Это так, по старой доброй я цену на аренду некоторых ваших офисов не повышал, а теперь пришел лично заявить, что стоимость увеличится втрое.

– Если это все, то отправьте договор мне на изучение и подписание. Рассмотрим условия, выберем лучшее из уже поступивших и пришлем вам ответ.

– Ты, мелкая, не борзей. Некоторые московские мне тоже принадлежат, – с угрозой произносит Денис. – Их просто мечтает занять «Золотой перстень».

– Значит так, – с расстановкой произношу. – Во-первых, я вам не «мелкая». Во-вторых, здесь фирма моя и условия выставляю тоже я. Хотите портить репутацию и связываться с «Перстнем» – право ваше. По мне, иметь с ними дела просто не солидно. Там в руководителях тоже женщина, кстати. Так что с вашим сексизмом вряд ли у вас сложится сотрудничество.

Вот положа руку на сердце, заявляю: я на дух не переношу мужчин, которые относятся к женщинам с пренебрежением. И я не готова терпеть вольности на этот счет. Конечно, только закончив речь, я думаю о реакции Марка, но уже поздно. Давать заднюю я точно не собираюсь.

– Ой, это будет весело, – неожиданно подытоживает Денис, так умильно хлопая девичьими ресницами, что у меня весь запал спадает. – Видимо, ты еще не знакома с Марго. Та еще штучка. Удачи тебе, красавица, твоя конкурентка – та еще львица.

– Спасибо, конечно. Только львица ложится под любого мужика, который проявит над ней власть. Это не мой случай.

Густой смех разрезает напряженную тишину.

– Э-э-э, – раздается в динамике.

– Кто бы там ни пришел, пусть заходит, – сразу командую в переговорное устройство, пока этот Денис ничего не выдал нового.

– Вообще-то я еще не собирался уходить, – с ухмылкой произносит, даже не пытаясь встать. Наоборот, развалился в кресле как у себя дома и смотрит на меня с любопытством.

– О да, для этого парня красивые умные женщины как мед для пчелы, – нарушает наше уединение знакомый и, кстати, слащаво-медовый голос одной неприятной личность.

– Глебыч! – воодушевленно грохочет Денис, только подтверждая мои догадки: вот они, два из четырех парней с фотографии.

– Ну, парни, вам перетереть свои сравнения в стиле «в мире животных» за пределами моего кабинета, – строго произношу, но Глеб уже плюхнулся на соседнее от Дениса кресло. Естественно, меня игнорируют.

– Оценил подарочек? – ерничает Глеб, сложив руки на груди и блаженно откинувшись на кресле. Такое ощущение, как будто над ним не белый потолок офиса, а чистое голубое небо с ярким южным солнцем.

– Оценил! Жаль, что не со всех сторон.

– Уважаемые, – обращаюсь спокойно, но меня не слышат. Добавляю уже сильно громче: – Уважаемые, покиньте кабинет. Немедленно!

Парни вздрагивают, но встает только Денис. Фух, а то я думала, что нужно позвать охрану. Только с этим быкообразным владельцем недвижки не факт, что мои парни справятся. И это все присутствующие понимают. Хорошо, что есть оружие мощнее физическое силы.

– Ах, точно, хотел позвать столь прелестную особу на ужин сегодня.

– Блин, Дэн, ты совсем комплименты делать не умеешь, – тут же вставляет Глеб. Это уже забавно. Складываю руки на груди, жду, чем закончится эта перепалка. Где же третий?

– Ой, к тебе каждая в койку ложится из-за твоей смазливой рожи, а не из-за красноречия.

– Сочувствуй молча, коль приходится набивать женские сердца деньгами.

– Вот видите, дорогая, – Денис поворачивается ко мне, – моя женщина может не работать.

– Боюсь, работа мне не в тягость, – поджимаю губы. – В тягость только вы.

– А я считаю, что женщине стоит реализовываться, чтобы оставаться самодостаточной и гордой, – комментирует Глеб. – Так она кажется загадочнее и потому желаннее.

– Именно поэтому вы наведываетесь ко мне второй день подряд?

– Не могу дождаться выходных, – выдает будто заготовленный ответ. Не удерживаюсь от скептичного фырканья.

– Неужели у меня нет совсем никаких шансов? – Денис снова хлопает ресницами, превращаясь в милаша.

– Пусть Николь сама выберет, с кем из нас она пойдет на ужин. Ты даже ее имя не запомнил.

– Все я запомнил, – обижается Денис. Ой все, мне нужно работать, поэтому молча поворачиваюсь к экрану. В таких случаях, видимо, игнор – лучшее лекарство. – А че ты сюда второй день подкатываешь? И что у вас там на выходных планируется? Или ты про пати?

– Именно.

– О, ну тогда вечер будет не скучным. Там ж глава «Перстня» тоже будет. Как там ее, армянку эту?

– Регина.

– Николь, Регина, одни редкие имена. Ни той, ни другой у меня в девушках не было.

– Ну, у меня Регина уже была, – многозначительно произносит Глеб. Намек на владелицу «Перстня»? Да мне все равно только совсем каплю интересно. – Ладно, друг, пойдем лучше выпьем. Мы утомили Николь.

– Нет, я уже и так задержался. Ждать меня заставила, представляешь? – ябедничает в дверях Денис, но ответ я не слышу, так как наконец-то осталась одна. Вот дела, конечно! А я снова без обеда.

Вырваться не удается, так что ужинаю опять в том же ресторане. Сашу не встречаю, потому быстро заканчиваю, и меня везут на квартиру. Почти что в соседний двор.

Только ступив за порог, понимаю, что сил у меня нет ни на что, даже удивляться видовым окнам на Казанский собор и огромной квартире, дизайн которой напоминает загородный дом Марка. Та же открытая планировка и несколько комнат, даже миска для собаки найдена на кухне.

Заваливаюсь на кровать и кидаю сообщение Марку, что все со мной хорошо. Он скупо отвечает: «Слышал. Без претензий», так что со спокойной совестью заваливаюсь спать.

До пятницы время летит быстро и по одинаковому расписанию: салон красоты, работа, дом, короткое общение с Марком и только о делах фирмы. Поэтому для меня словно обухом по голове ударила короткая реплика Гном:

– Николь Александровна, что вы решили на счет вечеринки завтра?

– А что? – мельком отвечаю, мозгами загруженная вдоль и поперек.

– Так платье нужно вечернее, дорогое, там же такие звезды соберутся, – вставляет Белкин, что теперь вечно сидит в моем кабинете, дабы выпроваживать задержавшихся.

– Откуда знаете?

– Так каждый год это, под самые праздники. Там такие деньги тратят, что просто утащишься.

Ну вот, а говорил, домашняя вечеринка.