Текст книги "Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая (СИ)"

Автор книги: Лина Каро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 18

Лана

Разговор с Романом завис в самой критической точке.

Я не думала, что будет так сложно рассказать ему о том, что сделала его мать.

Не ожидала, что это будет так тяжело и болезненно.

Мне было стыдно, неловко, неприятно, и я видела разочарование в глазах Свиридова, и боль, и злость. И чувствовала, что вбиваю клин между родными людьми. Не такие эмоции я хотела испытывать, будучи беременной.

Как-то не вышла у меня радужная, ламповая беременность.

Скандалы, интриги, расследования, полиция, госпитализация…

Дело надо исправлять. Хотя бы попытаться. Так дальше нельзя!

Ведь мне скоро рожать.

Был прекрасный момент, когда Роман положил руку мне на живот и почувствовал толчок от нашей доченьки. Я сама люблю ощущать эти маленькие пиночки. Вообще, это, конечно, чудо, которое я никогда не смогу постичь. Как из микроскопической клеточки, едва видной под микроскопом, получается малыш. Настоящий, живой человечек! Единение меня и мужчины, который передал мне частичку себя.

Чудо! Настоящее чудо!

Надо отложить все ссоры, распри, конфликты. Нужен покой.

Радость, счастье, благоприятная атмосфера.

Хотя бы на время УЗИ стоит прекратить все неприятные разговоры.

Роман помогает мне встать с кровати. Я еще не та неповоротливая беременная, в которую, скорее всего, превращусь, и вообще, животик у меня аккуратный, и я не поправилась сильно, однако ощущать его заботу очень приятно.

Я уже проходила осмотры в одиночестве, и, когда беседовала с доктором, понимала, что мне бы хотелось делиться услышанным с отцом ребенка.

Даже не так, хотелось, чтобы он был рядом. Слушал бы наставления, радовался, волновался, ощущал эту невероятную гордость, понимал, что мы вместе сотворили чудо.

И сейчас он со мной.

Роман, отец моей крошки рядом.

Но всё равно мне не по себе. Что, если он просто отбывает повинность? Просто потому, что ему нужен брак ради спасения репутации и восстановления статус-кво.

Или это не так?

По сосредоточенному лицу Свиридова сложно что-то прочитать, но я прекрасно понимаю, что если бы не скандал в СМИ, его бы не было рядом со мной.

Если бы не скандал, я бы, скорее всего, стала матерью-одиночкой, а владелец заводов и пароходов Свиридов жил бы себе прекрасно и не тужил.

Не знал бы о ребенке. Этого хотела его мать Горгона. А чего хочет он?

А я?

Даже если он сейчас на мне женится, разве заслуживаю я жизни с мужчиной, которого я сама к себе привлекла и словно бы заставила быть с собой рядом⁈ Смогу ли я жить с осознанием того, что он просто повелся на мои провокации, но на самом деле я была ему не нужна?

Каждая женщина мечтает, чтобы добивались ее, а не она – мужчину…

– Лана, с тобой всё в порядке? – тихий голос Романа вырывает меня из мыслей.

Я не заметила, как мы вышли из палаты и отправились в кабинет УЗИ вслед за медсестрой. Отстраненно веду взглядом по стенам больницы, а потом останавливаю его на Романе. Он смотрит с участием. Так и кажется, что хочет обнять меня, поддержать. Боится, наверное, что я в обморок упаду. Что называется, как с писаной торбой носится. И мне, с одной стороны, это приятно, но в то же время вдруг хочется, чтобы он ушел! Вот такой контраст! Я хочу подумать, разложить всё по полочкам и принять решение о том, как мне общаться с Романом в будущем.

Я хочу сохранить остатки своей гордости!

– Да. Со мной всё в порядке, – произношу твердо, а смотрю прохладно, вежливо и по-деловому, будто общаюсь с посторонним человеком.

– Просто ты так странно смотришь.

– Как я смотрю?

– Как будто злишься на меня. Я не отвечаю за свою мать.

– Ты хочешь сейчас об этом поговорить? Именно сейчас? – выгибаю бровь.

– На самом деле сейчас – нет. Пойдем в кабинет. Но мы это обсудим, Лана, – говорит твердо, – я это так не оставлю.

Молчу. Я не сомневаюсь, что он сделает что-то. Не оставит это в подвешенном состоянии. Но что именно? И какой ответный ход предпримет его мать?

Перед тем как лечь на кушетку, втягиваю в себя воздух. В кабинете УЗИ царит полумрак, и это дает мне возможность чувствовать себя не такой уязвимой. Хотя это ощущение исчезает, когда я укладываюсь на спину и оголяю живот. Знаю, что Роман смотрит. Он видит и мой круглый живот, и мои, о господи, трусы, и всю-всю меня, и всё мое волнение стирает радость от драгоценного момента, который обязательно отложится в памяти. Как доктор водит датчиком по животу, а на экран выводится изображение моей доченьки.

Невероятно! Она такая сладкая, и мне безумно хочется, чтобы она поскорее родилась, а еще очень интересно, какая же она будет.

Узистка нажимает какие-то кнопки, делает замеры, пока мы с Романом завороженно глядим на монитор. Он незаметно берет меня за руку, которую я сжимаю в каком-то непонятном порыве. Он папа, а я мама. И этот ребенок на короткое мгновение помогает забыть о наших распрях.

– Всё в порядке. Отклонений нет, развитие в норме. Здоровой плод, прекрасная малышка! – констатирует врач. – Но есть небольшой тонус, и нужен покой, половой, – глядит на Романа многозначительно, чем вконец меня смущает.

Естественно, думает, что он отец ребенка и мы вместе. Смущенно отвожу глаза, а что делает Роман, мне уже не важно, потому что врач предлагает:

– Хотите послушать, как бьется сердечко?

Не знаю, у кого конкретно она спрашивает, но слышу твердое «да» от Романа, а потом узист включает микрофон, и по кабинету разносится отчетливый и ритмичный стук маленького сердечка. Замираю и буквально не дышу.

Роман снова сжимает мою руку. Она сухая и горячая, очень крупная. Моя ладошка буквально тонет в ней, а меня охватывает волнение, трепет, воспоминания о нашей близости так неуместно накатывают штормовой волной.

Роман словно чувствует и переводит на меня взгляд.

Вообще-то, он должен был сидеть на стуле в дальнем углу и наблюдать издали, но я вдруг понимаю, что он по собственной воле переставил стул к кушетке и сел рядом со мной. Он даже не уточнил, можно ли так, просто сделал, как ему нужно было. И да, его поддержка много для меня значит, и мне приятно, что он сидит рядом со мной, но этот маленький штрих ярко отражает его характер.

Свиридов не какой-то там мальчик, он не юнец, который будет ходить вокруг да около. Как только врач заканчивает УЗИ и отвлекается на свои дела, он заявляет:

– Лана, я знаю, как решить все наши проблемы. Мы устроим семейный обед и обсудим все детали свадьбы.

– Семейный?

– Да. Ты я и моя мать.

Глава 19

Лана

– Ты шутишь? – смотрю на него, пытаясь проглотить ком в горле. Мы уже вышли из кабинета, идем к лифту.

Наверное, нужно было начать разговор в палате, но я просто не могу ждать.

Меня всю трясет при упоминании его мамаши. Вспоминаю этого монстра в «Шанели», и мне дурно, натурально мутит. Ее хищный оскал, презрительный взгляд и слова, которые я, дурочка, не приняла всерьез.

– Лана, я подумал…

– Нет.

– Что, нет?

– Ничего. Не будет никаких семейных обедов с твоей мамой. Никогда. Понял? Вот так.

Я торможу у лифта, яростно тыкаю в кнопку вызова.

– И никакой семьи у нас не будет. Я озвучила, что мне от тебя нужно, и это всё.

– Я тоже озвучил, Лана.

Роман смотрит прямо, уверенно.

Интересно, реально не понимает или проверяет меня?

– Хорошо, договорились.

Захожу в лифт и так же быстро нажимаю кнопку этажа, но Роман успевает зайти за мной.

– Лана…

Молчу. Не хочу ему отвечать, не хочу ничего говорить.

Всё с ним ясно.

Он мне не поверил. И не поверит, конечно.

Недооценила я возможности его матери. Ну и всё-таки она же мать?

Что, если бы моя мама была жива, и если бы она была против моих отношений с Романом?

Нет, я такого даже представить себе не могу. Моя мама не была бы против, если бы знала, как я люблю. Моя мама постаралась бы мне помочь.

Даже если бы мы были очень богатыми, а мой избранник… Да, я в это верю.

Совесть и чувства – они или есть, или нет, и не зависят от размеров кошелька, я так думаю. Правда, богатых без совести почему-то всегда больше, чем бедных.

– Лана… Послушай.

Я не отвечаю, поддерживаю рукой живот, который снова немного тянет.

Матка в тонусе – так говорят доктора, и ничего хорошего в этом нет.

– Я уже послушала, Ром. Всё услышала. Ты веришь своей матери, я тебя понимаю. Она мать. Но…

– Почему ты считаешь, что я верю?

– А зачем тебе тогда этот семейный обед? Хочешь меня разоблачить, да? Хочешь посмеяться или что? Или это… очная ставка?

– Лана, маленькая…

– Я не маленькая, я даже уже беременная, и мне нужен покой, тебе только что сказал об этом доктор, а ты, послушав доктора, берешь и предлагаешь мне встречу с твоей мамой…

– Я уверен, что…

– А я уверена, что нет! Не хочу ее видеть. Не хочу с ней говорить. Всё, что надо, я тебе уже сказала. Разбирайся сам, если не веришь, не хочешь.

– Я и хочу разобраться.

– Разбирайся, но без меня.

Мы подходим к двери палаты.

– И прости, мне нужен отдых. Уходи. И лучше не приходи сюда больше.

– Почему?

Он смотрит так… Я головой качаю. Не понимает и не поймет.

– Я озвучила тебе, что мне нужно. Мое доброе имя и поддержка. Или хотя бы просто имя. Я хочу, чтобы вы опровергли информацию о моей связи с Ахрамеевым. Чтобы он сам тоже сказал, что этого не было. Что меня просто подставили, чтобы расстроить наши отношения. Вот и всё. Мне это нужно. Остальное… Если даже ты не готов помогать Бусинке – не важно. Я сильная, я справлюсь.

– Как ты сказала? Бусинке?

Он улыбается и тянет руку к моему животу, я не успеваю отстраниться. Рука его большая, горячая, и малышка внутри сразу чувствует, толкается папе в ладонь.

– Привет, моя девочка, привет еще раз. Это так… волшебно.

Волшебно, да, но я отодвигаюсь.

– Прости, я хочу лечь.

– Да, конечно.

Говорит и нагло заходит в мою палату, а потом так же нагло закрывает дверь и прижимает меня к стене.

– Пусти, я закричу…

– Значит, тебя оговорили? Значит, ничего не было с этим долбаным уродом? Скажи!

– Пусти, Роман!

– Не пущу, даже не надейся, вот теперь точно я тебя никуда не отпущу!

– Я не буду встречаться с твоей матерью. Я ее ненавижу.

– Я тебя понял. Хорошо. Лана…

Его лицо так близко к моему, он как-то умудряется прижимать меня, не давя на живот, его руки сразу везде, их много, одна блуждает по животу, вторая поднимается к лицу, обхватывает за подбородок.

– Пусти, я не хочу…

– Лана… как ты пахнешь… Я всё это время помнил твой аромат, он меня с ума сводил. Не могу… Просто нет сил вот так быть рядом. Лана… Моя девочка.

Я хочу кричать, что я не его, не его! Что он потерял право на меня, и не могу…

Не могу.

Его губы так близко, почти касаются моих, я чувствую, как он дрожит, кажется, слышу бешеный стук его сердца.

Нет, пожалуйста, мне это не нужно, я не хочу!

Пытаюсь оттолкнуть, всхлипываю беспомощно, но куда там!

Он огромный, выше и сильнее. И такой знакомый аромат, и аура силы…

Когда-то я так сильно его любила, а сейчас мне очень больно.

Закрываю глаза и чувствую, как его губы накрывают мои.

Боже…

Глава 20

Роман

Поцелуй с ней будоражит, воспоминания накатывают. Обо всем. Первая наша близость, ее нежность, трепет, страсть, чистота, с которой она открывалась, вера в меня, в мои чувства.

Знал же тогда, что Лана стала моя только потому, что верила! Верила в мою честность, в то, что для меня это не просто разовая связь, не сиюминутное увлечение, что делаю я это не для зарубки на память, мол, и эта отдалась. Нет.

Я обещал жениться и всю жизнь прожить с ней. Обещал быть рядом в горе и радости.

Получается, это я и нарушил обещание?

Увы. Получается, именно так. Я не поверил ей. Я не поговорил с ней! Не посмотрел ей в глаза.

И этой хрупкой, но такой сильной девочке приходится теперь бороться, чтобы вернуть свое честное имя!

А я даже не подозревал, что для нее всё вот так трагично.

Целую малышку долго, дорвался! Ловлю момент, когда она сдается, расслабляется, отдается в мои руки.

Не отвечает, правда, почти. Но я уверен – еще ответит, и не раз.

Нужно только перестать ее разочаровывать.

Как она сказала – я ненавижу твою мать? Черт. Я на самом деле погорячился, когда предложил этот обед дурацкий.

Я ведь не собирался очную ставку проводить – кто прав, кто виноват!

Я хотел всего лишь дать матери понять, что у меня всё серьезно.

Не подумал о чувствах Ланы.

Отпускаю ее, и она тут же отстраняется, отводит глаза, опускает голову.

– Не надо, Роман…

– Прости меня. Я просто не смог отказаться от тебя.

– Смог. Ты отказался.

Она права, и эти слова серпом по одному месту. Черт возьми. Пытается освободиться, но я не даю, держу крепко.

– Любимая моя, если бы ты знала, как я сейчас раскаиваюсь. Я землю готов грызть, чтобы ты простила.

– Землю? Вместе с твоей мамочкой на дружеском обеде, да, Свиридов?

– Лана…

– Хватит. Я тебе озвучила то, что мне нужно. Отношения, а тем более свадьба в этот список не входят.

– Лана, пожалуйста, дай мне шанс.

– Тебе? Или твоей матери?

Черт… Сейчас понимаю, насколько облажался с этим предложением, а ведь оно казалось разумным!

– Прости, я погорячился, я хочу сделать так, чтобы тебе не пришлось больше переживать.

– Так сделай! Опровержение в СМИ, пока всё. Деньги у меня есть еще, я работала, накопила, но не так много. Потом, никаких декретных мне особенно не светит…

– Я обеспечу тебя всем необходимым, дам всё, что нужно.

– Мне нужно только то, на что имеет по закону право мать твоего ребенка. Большего мне не надо. Я бы согласилась на минимум поддержки, излишества не нужны. Самое необходимое.

– Лана, у тебя будет всё!

Она усмехается горько, отстраняясь еще больше, обхватывая живот.

– Ты уже говорил так, Роман, а потом вышвырнул ни с чем. Словам я не верю. Будет официальный документ – отлично. И еще… Сейчас пока я иду вам навстречу. Я отказываюсь от громких телешоу, от дальнейшего освещения всей этой истории, но если…

– Лана, пожалуйста, поверь мне! Просто поверь! Я готов сделать всё, как ты хочешь. Но я уверен, что лучше для тебя и для нашей малышки будет, если мы поженимся. Слышишь? Я хочу, чтобы вы стали мои. Совсем мои.

– Твои? И брачный контракт наверняка подпишешь, чтобы в случае чего отнять у меня ребенка, а меня вышвырнуть, да?

– О чем ты говоришь? Нет?

– Хватит, Ром, уйди сейчас, пожалуйста. Я устала, хочу полежать. Всё.

– Лана.

– Да пожалей ты меня! Нас! Не видишь, в каком я состоянии? Всё из-за тебя и твоей семьи!

Да, вижу, и согласен с ней. Я виноват. Я и моя мать. Если всё так, как говорит Лана. Но в этом еще предстоит разобраться.

Уезжаю из клиники с тяжелым сердцем. Всё не так. Не так!

Почему я думал, что будет легко?

Мать звонит, смотрю на экран, сжимая челюсти. Не хочу говорить, сбрасываю. Она сообщение присылает. Призывает не верить россказням этой… Дальше непечатное, да вообще всё ее сообщение такое, что, читая его, чувствую, словно меня в дерьмо макнули.

И это моя мать.

Хочу отрубить телефон, но опасаюсь, вдруг позвонит медсестра из клиники? Я дал свой номер, сказал сообщать все новости о пациентке. Денег дал.

Еще сообщение. Черт…

Это Дэн Зайцев, мы с ним сдружились, когда он работал у меня на проекте. Отличный парень. Простой, но поднялся сам здорово. Кажется, недавно женился на женщине с детьми. Надо с ним поговорить, как раз мы должны были встретиться, обсудить рабочие моменты.

Сидим в хорошем кафе, сразу замечаю, что он уставший, но выглядит крепче, чем раньше.

– Так меня теперь жена кормит, и постоянно близняшек на руках таскаю, она меня ругает, мол, избалуешь, а я не могу остановиться, разве можно их избаловать? Тем более и так столько времени упустил.

– Кто упустил?

– Я, кто. Мы же расстались по дурости, Василиса сама родила, я как лох ничего не знал… Хорошо, Ксюшка, моя сестра, помогла, свела нас.

Дэн рассказывает свою интересную историю, потом сворачивает на мою тему.

– Ты извини, Ром, я тут случайно увидел инфу в интернете…

– Случайно? Ее, по-моему, уже везде растиражировали, капец, и требовать убирать смысла нет уже. Все всё знают.

– Это точно. Я бы, конечно, мог кое-где подчистить…

Только сейчас я понимаю, что совсем об этом не подумал, о том, что у Дениса есть возможности и влияние в интернет-пространстве. Нет, чистить информацию, которую выложили блогеры, смысла уже нет, а вот добавить новую… Вопрос только – какую?

О свадьбе? Или то, о чем просит Лана?

– Денис, если я тебя попрошу о помощи?

– Помогу, не вопрос, только… если там реально твой малыш, а ты хочешь… – он сжимает челюсти, – я в этом участвовать точно не буду.

– Нет, я наоборот. Я… вернуть ее хочу, их вернуть, только вот как?

Глотаю кофе, и меня несет – рассказываю другу всю нашу историю, некоторые подробности пока даже брат не знает. Дэн потирает скулу, почесывает бороду.

– Да, слушай, прости, если твоя мать имеет к этому отношение то… Меня вот, например, друг хороший подставил. Вернее, он мою Лисичкину подставил, а я повелся.

– Вот и я… повелся. Так было сделано – не подкопаешься. И мне нужно точно знать, замешана ли в этом мать и как вообще она это всё провернула.

– Узнать… Это тебе, наверное, лучше твои безопасники помогут, хотя и я тоже подключусь. А вообще, – Денис усмехнулся. – Если ты реально хочешь ее вернуть, тебе нужно делать всё для нее. Всё, что она хочет.

– Даже если она хочет меня выкинуть из своей жизни и жизни будущего малыша?

– Это хреново, конечно, но ты же можешь ее переубедить?

– Как?

– Ну, во-первых, разобраться во всем, найти виновных, наказать, чтобы твоя девушка об этом узнала, ну и… любить ее. Просто любить.

Любить просто? Сказать это просто, а вот осуществить…

– Проще всего стать для нее героем, совершить поступок, это женщины любят.

– А ты какой поступок совершил? – скептически спрашиваю я.

– Я? Бассейн на даче собрал и песочницу с горкой. Ну, а если серьезно, других рецептов нет, любить и делать то, что она хочет.

То, что она хочет?

Черт… С этим могут быть проблемы…

Глава 21

Роман

Я могу, конечно, унизить мать и нарыть на нее информацию через безопасников. Потом кинуть ей в лицо и смотреть, как она будет оправдываться. Но я предпочитаю узнать всё сам от нее и видеть ее глаза. Мне хочется удостовериться, что она неспособна так сильно навредить моей семье.

Ведь иначе что она за мать такая, которая настолько не любит своих детей?

Приезжаю и застаю мать дома. Улыбка с ее лица сползает, когда она видит мой настрой.

– Мама, давай поговорим начистоту. Ты вредила Лане? – начинаю без предисловий.

– Начистоту? – Мать вскидывает подбородок. Холодна. Будто бы оскорблена моими подозрениями. – На что ты намекаешь, сын? Что я тебя обманывала когда-то?

На прямой вопрос она не отвечает, и сразу начинает юлить. Так себя невиновные не ведут. Тем более я знаю жесткий характер матери. Мои подозрения усиливаются с каждой секундой.

– Я не намекаю. Я тебя прямо спросил. Ты вредила Лане?

– Зачем мне вредить какой-то там Лане? – вспыхивает мать, она держит лицо, невозмутима, но я всё равно делаю вывод, который мне совсем не нравится.

– Это ты мне скажи. Тебе не нравилась Лана, и ты решила устранить ее из моей жизни.

– Устранить⁈ – мать делает глубокий вдох, как будто резко погрузилась в воду и не может дышать, принимается ходить по кругу с прижатой к ладони грудью. – Что ты такое говоришь, сынок? Это она тебе обо мне такое сказала, да? Интересно. Еще кто от кого избавиться хочет, – мать усмехается. – Ночная кукушка дневную всегда перекукует, так ведь говорят?

– Мама, давай без спектаклей, – вздыхаю, видя трагикомедию, которую она сейчас передо мной разыгрывает. – Не надо давить на жалость.

Ее бровь взлетает вверх, но выдержки маман не занимать.

– А как не давить? Ты пришел! Ни здрасьте, ни до свидания, сразу к стенке припер! Даже опомниться не дал. Налетел, защищаешь свою… непонятную девушку, а о матери ты подумал?

– А ты подумала о моей беременной будущей жене? – парирую, уже не сомневаясь, что мать виновата во всем, что случилось.

На мгновение вижу, как падает маска и мать показывает истинные чувства. Ненависть и злость. Черт, я реально ведь раньше и не догадывался, насколько она может быть жестокой!

Хотя даже в той истории с Асей, невестой Тимура, которая якобы взяла у матери большие деньги за отказ встречаться с братом, я почему-то был не сильно уверен в виновности девушки.

– О жене? Жене? Я не ослышалась? – мама практически слепляет губы в недовольной гримасе, так что они белеют.

Да и сама она бледная, при этом на щеках горят два ярких пунцовых пятна. Сердце у нее всегда было слабое, по крайней мере, она всегда делала на этом упор, и я опасаюсь, что реально слишком сильно надавил. Но как, черт возьми, мне надо было поступить?

– Мама, я женюсь, и это не обсуждается. Лана беременна и сейчас лежит в больнице на сохранении, была угроза выкидыша. Ты понимаешь, как всё серьезно? Я никогда не хотел разрываться между матерью и своей избранницей. И даже подумать не мог, что мне придется делать такой выбор. Но, если ты не примешь Лану, именно так и будет. Ты же это понимаешь?

– Я всё понимаю. Если тебе плевать на себя и на свое будущее, ты можешь поступать так, как хочешь. Но я предупреждаю…

– Мам, не надо, хорошо?

– Я предупреждаю! Когда эта нищебродка и тебя обманет, вытянет всё, что ей нужно, и бросит тебя – не стоит прибегать ко мне за помощью.

– Мам…

– И ни копейки денег из семейного бизнеса эта гадина не получит.

– Так, мама… Я хочу напомнить, что в семейном бизнесе я работаю, и то, что имею, заработал сам!

– Что бы ты заработал, если бы не мы с отцом и не Тимур! Ты…

– Хорошо. Я могу уйти с должности. Я могу оставить всё, что у меня есть, то, что ты считаешь вашим. Что? Дом? Акции? Уж прости, но на квартиру и машину я заработал сам.

– А вот оставь всё! И дом, и акции! И посмотришь, как быстро будет бежать от тебя твоя беременная портниха!

– Мама!

– Ты так ничего и не понял, сынок? Она легла под Ахрамеева, чтобы он ее продвинул! Легла с ним! Еще неизвестно, от кого она залетела! А когда Ахрамеев ее кинул – она решила вернуться к тебе! Не такая уж она и дура, как я думала.

– Мам, пожалуйста. Вся эта история с Ахрамеевым шита белыми нитками, ты сама это понимаешь. Лучше признайся сразу, не заставляй меня просить безопасников заняться этим делом.

– Давай, давай, угрожай матери, – щурится она, раздувая ноздри и нарочито нажимая на грудь, – Думаете только о своих подстилках, а не о матери, которая в муках рожала, воспитывала, всё вам отдала! Доведи мать до инфаркта, глядишь, мать скоро и не будет мешать, да? До чего дошло! Родной сын такими страшными обвинениями бросается! Я тебе так скажу – ничего я не делала, Ромочка! Но ты, конечно, можешь натравить своих псов, пусть копают! Я даже уверена, что накопают, недооценила я эту твою сучку!

– Мама!

– Что, мама? Я уже столько лет мама, только мои дети не помнят об этом. Выросли! Воспитала на свою голову! Только об одном думаете! Что у них, у этих ваших нищебродок, между ног, медом намазано?

– Мам! – я в шоке от ее слов, не думал, что дойдет до такого.

– Я не собираюсь якшаться с такими, как твоя швея! Она меня оговорила, чтобы свою задницу прикрыть, а ты считаешь, я ей что, должна в ножки кланяться? Еще и ублюдка нагулянного принять?

– Так, всё… Я всё понял.

– Понял? И прекрасно! И насчет дома и акций семейных я не шутила. Перепишешь всё на меня. И посмотрим, как твоя беременная куколка запоет. Только не забудь ей сказать, что ты теперь не самый желанный холостяк в городе.

– Обязательно! – У меня внутри ярость клокочет. Противно.

– Я жду. Семейный юрист сможет приехать вечером, я думаю.

– Прекрасно. Надеюсь, ты будешь спокойнее спать, зная, что ты унизила своего сына и его невесту с малышом.

– Я унизила? Ты что-то путаешь, сынок. Унижена я! И об этом узнают и твой отец, и брат. Меня есть кому защитить.

– Ты прекрасно справляешься сама.

Разворачиваюсь и ухожу. В душе бушует ураган. У меня просто нет слов.

Как четко она всё перевернула, как разыграла. Как по нотам.

Вот только обмануть меня сейчас не удалось. И, конечно, я попытаюсь раскопать, что было и как. В первую очередь натравлю своих людей на этого козла – модельера. Думаю, за бабки он всё расскажет.

Черт, что теперь делать с братом? Ему я хочу всё объяснить, должен. Отец, уверен, будет плясать под дудку матери. Как всегда.

Это и понятно. Капитал в нашей семье – заслуга деда, ее отца. Это мать была богатой невестой. Хотя и папа был не из простых. Может, поэтому мать так настроена против обычных девушек? Ищет подвох, потому что сама в молодости с этим столкнулась?

Я хочу это выяснить, а пока…

Пока я хочу снова увидеть Лану. Всё время хочу быть рядом с ней.

Еду в офис, нужно поговорить с братом, как-то всё разрулить. Я готов поступить так, как просит мать. Я готов даже уволиться из фирмы, у меня есть и своя компания, которую я успешно развиваю, помимо семейного предприятия.

Доделываю какие-то рутинные дела, ожидая, пока Тимур вернется с важной встречи, когда мне на телефон приходит сообщение:

«Есть интересующие вас сведения, которые касаются вашей бывшей невесты и ее ребенка. Срочно. Если хотите узнать детали – можем встретиться».

Черт, как меня бесит вот это всё! Чувствую, что встреча не принесет ничего хорошего.

Но договариваюсь и еду. Не удивлен, когда вижу молодую девушку, одну из коллег моей Ланы.

– Добрый вечер, Роман. Уверена, то, что я скажу, вас шокирует. Но бесплатно я говорить не буду.