Текст книги "Папа для Бусинки. Завоюю тебя, бывшая (СИ)"

Автор книги: Лина Каро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10

Лана

– Я договорился, сейчас тебя осмотрит хороший врач.

– Нет! Я же просила! Обычная клиника, обычный врач! Мне не нужен твой, хороший! Я не хочу потерять ребенка!

– Успокойтесь, мамочка, никого мы не потеряем. Всё будет хорошо, – приятная женщина-врач приветливо улыбается, а меня трясет.

– Если с моим ребенком что-то случится, я вас всех засужу! А тебя, Свиридов, просто убью!

– Какая грозная у вас жена.

– Я ему не жена.

Врач хмурится, мнет папку и смотрит на нас с подозрением, переводя взгляд с одного на другого. Видно, что чувствует себя неловко и не хочет вникать в нашу перепалку, но должна делать свое дело. Поэтому выступает вперед, начинает меня увещевать:

– Давайте все ваши недомолвки на потом отложим. Вам нельзя подвергать себя таким стрессам, в вашем положении не стоит так нервничать.

– Не хотите стресса – уберите этого недомужа от меня! – кипя от возмущения, резко киваю в сторону Свиридова подбородком. – Все мои нервы и стрессы исключительно по его вине.

– Лана, – Роман бросает на меня укоризненный взгляд, под кожей играют желваки, но вместе с тем я подмечаю в его глазах тревогу, которую, впрочем, предпочитаю игнорировать.

Мне показалось! Ничего он за меня не тревожится!

Просто переживает, что я испортила его реноме своими выступлениями на публику. Он носится за мной только для того, чтобы держать руку на пульсе. Вот и всё! Ну не за ребенка же он переживает, право слово! А я ему так и вовсе побоку.

– Молодой человек, – врач вздыхает и переводит взгляд на Романа, – давайте вы и правда предоставите пациентку нам, мы с ней сами тут разберемся.

– Да, у меня тут подруга, она поможет, – вклиниваюсь, желая побыстрее закончить перепалку и переместиться в палату, чтобы проверили состояние моего здоровья.

Мне нужно убедиться, что с малышом всё в порядке. Роман – подождет!

– Хорошо, я уйду, но я буду рядом. Я вернусь, – настаивает тот с решительным видом, только его всё равно прогоняют, ему на смену приходит Нина, она поддерживает меня и общается с врачом и регистратурой по поводу моей госпитализации и документов.

Я же в это время сминаю и разминаю пальцы, вдруг онемевшие. Переволновалась. Понервничала я сильно, а так нельзя. Мне, беременной, и правда нельзя нервничать. Зачем я всё это устроила? Зачем подняла СМИ? Надо было мне трогать влиятельную семью, которая не побоится проехаться по мне катком и разрушить жизнь?

Может, надо было, как все, тихо смириться со своей участью, гордо и красиво пойти по жизни одной, тащить на себе ребенка, не думая о том, кто его отец?

Может быть, и надо было. Я не знаю. Но уже сделано то, что сделано.

Роман всё же уходит, мы остаемся в приемном покое, меня оформляют в гинекологическое отделение, Нина помогает добраться до него на лифте, там сразу на осмотр, врач выносит вердикт, что нужно ложиться на сохранение, мне ставят капельницу, переместив в одноместную платную палату.

Благо там такая была, я бы сейчас не вынесла никакой компании.

Нина помогает обустроиться, волнуется за меня. Докладывает обстановку:

– Твой этот не уходит, так и рвется к тебе. Но я не пустила. Сказала, пусть проваливает. Кстати, всё, что случилось в ТЦ, я выложила в сеть! Пусть все знают, что тебе, беременной, угрожали!

Я вроде должна радоваться, но меня терзают сомнения.

– Слушай, я вот думаю, может, не надо было так рьяно набрасываться на Свиридовых? Смотри, какая ответка сразу прилетела. И чего я добилась? Лежу тут и не знаю, как вообще спать ложиться. А вдруг, как в кино, прокрадется кто-то в палату, как тать в ночи, и вколет мне смертельный укол.

– Ты что? Придумала тоже. Наоборот! Теперь к тебе никто не сунется. Если ты пострадаешь, то сразу будет понятно, кто виновник! Смотри, сколько комментариев, – показывает мне запись и отклик на нее, – хайп бешеный, все хотят краха семейки Свиридовых. Твоя история очень всех задела.

– А я просто покоя хочу, Нин, дохайповалась до больницы.

– Ну, моя дорогая, уже отступать некогда, за нами Москва, – Нина улыбается и поправляет мою подушку, – всё будет пучком, Лан, ты чего? На тебя это непохоже – нюни распускать.

– Да я не распускаю, просто… просто за малыша волнуюсь.

– Ясно, гормоны беременных – вот что это. И это нормально. Отдохни, успокойся, я поеду за твоими вещами, нужно же самое необходимое привезти, щетку там, кружку, полотенце. Да и какой-нибудь еды привезу, фруктов, если можно. Попрошу еще, чтобы к тебе не пускали никого, – отмечает сама себе, задумавшись, прикусывает при это задумчиво большой палец. – Что еще?

– Да ничего, Нин, просто ты привези вещи мои, пожалуйста. Фруктов не надо. Тошнит. Черт, еще и заказы все повиснут, – сетую, чувствуя разламывающую боль виски.

И правда надо отдохнуть. Поспать, может быть. Если я, конечно, после всех этих треволнений смогу уснуть! Мысли так и мечутся в моей несчастной черепушке, не дают даже лежать спокойно. А надо! Ради малыша!

– Заказы подождут. А тебе себя беречь надо. Плюс сюда никто не сунется. А то кто знает этих Свиридовых, чего от них ждать. Ты вообще представляешь, что сейчас начнется? – передергивает плечами. – Но ты ни о чем не жалей. Надо их прижать к ногтю.

Я молчу, надо прижать. И вроде даже получается прижать, но какой ценой?

Стук в дверь отвлекает меня от мыслей, вместе с подругой синхронно кидаем взгляд на дверь, ждем, пока она откроется. В палату заходит молодая медсестричка с букетом цветов и большой корзиной, наполненной фруктами, такой, какие дарят на праздники.

Вот это помпезность.

– Вам тут кое-что передали, – сообщает, подходя ближе.

Нина с любопытством смотрит на букет и корзину, ее брови приподнимаются от удивления. Я же напрягаюсь, прекрасно понимая, от кого эти презенты.

Медсестра уходит, передав всё Нине, она рассматривает фрукты не без интереса.

– Смотри, тут фрукты разные: и ананас, и манго, и чего только нет. Давай оставим, тебе полезно. А цветы… Ну хочешь, я заберу?

Она прекрасно видит, что я недовольна и не горю желанием принимать подарки, и предвосхищает мой ответ.

– Забери, забери, – ворчу, думая о том, зачем Свиридов хочет меня задобрить. Странно всё это, подозрительно.

– Слушай, тут еще записка.

– Записка? – удивленно вскидываю бровь.

Не хочу читать никаких записок. Выхватывая ее из протянутой руки Нины и рву не читая. Она округляет глаза.

– Неужели тебе не интересно, что он написал?

– Нет, абсолютно не интересно. И фрукты забери, и цветы тоже можешь себе забрать. Или, хочешь, можешь на пост отдать. Мне однофигственно.

– Ладно, подруга, я пойду, а ты пока успокаивайся.

Она целует меня в щеку и покидает палату. Откидываюсь головой на подушку, оставшись в одиночестве. Тишина давит. От злости я готова лопнуть. Да как он смеет вообще посылать мне какие-то подношения⁈ Не хочу ни видеть, ни слышать Романа Свиридова. Я его забыть хочу. И вообще, хочу спать!

Еле-еле успокаиваюсь и засыпаю тяжелым сном, а потом просыпаюсь…

От странного ощущения, будто кто-то сидит рядом с моей кроватью.

Глава 11

Лана

Не с кроватью. В дверях.

Но кричать всё равно хочется.

– Не подходите, я охрану вызову!

Нажимаю на кнопку, которую мне показал доктор. Понимаю, что никакая охрана не прибежит, просто придет сестра с поста. Но хоть так.

– Сколько вы хотите, Лана?

– Убирайтесь отсюда!

– Я вам задал простой вопрос. Давайте его решим.

Какие они простые! Вопрос он решит!

Негодяи! Вся семейка подлая. Надеюсь, моя малышка пойдет в меня и ничего не возьмет от Свиридовых.

Передо мной сейчас Тимур, старший брат Романа. Мы познакомились еще до того, как я узнала их шикарную мамочку. Мне он тогда показался слишком мрачным, холодным. Не живым каким-то, замороженным – вот! Я тогда так и подумала, замороженный, как Кай, который не дождался свою Герду. Во время знакомства со мной Тимур вел себя так, как будто ему до зевоты скучно, и вообще, его оторвали от дел, вытащили из зоны комфорта, и он хочет назад, зарабатывать свои миллионы и миллиарды.

Потом Рома рассказал про историю с девушкой Тимура Асей, которая его на бабки поменяла. Мне стало безумно жаль этого богатого красавца, который на себе почувствовал, каково это, когда тебя продают. Ужасно. В то время я даже не предполагала, что что-то подобное предложат и мне.

Сейчас вся эта ситуация видится в другом ключе, учитывая то, что случилось со мной.

Может, и Ася не была такой меркантильной?

– Лана, мы готовы хорошо заплатить за ваше молчание, подумайте.

– Уходите.

Слышу шум в коридоре, заходит сестра.

– Что происходит?

– Можно, пожалуйста, убрать этого мужчину из палаты?

– Молодой человек, вы как сюда попали?

Сестра его оглядывает – на нем белый халат, наброшенный поверх шикарного костюма.

– Я сейчас уйду, мне нужно две минуты поговорить с пациенткой.

– Вы не врач.

– Разумеется. Две минуты.

– Уведите его, пожалуйста! У меня угроза выкидыша! Я могу потерять ребенка!

– Успокойтесь, Лина, я вам ничем не угрожаю!

– Угрожаете. Уходите!

– Мужчина, я иду за охраной.

– Нет, – я почти кричу, живот опять тянет, – останьтесь, пожалуйста!

– Как я охрану-то позову? Подождите…– она выглядывает в коридор. – Соня, Катька, девчонки, есть кто? Позовите там ребят с поста, у нас тут посетитель буйный, беременную пугает.

Вижу, как ухмыляется Тимур и делает шаг, сжимаюсь вся.

Почему-то вспоминаю того бугая в форме, который обещал меня в живот ударить. Инстинктивно руками прикрываю самое дорогое и прослеживаю взгляд Тимура.

– Я предлагаю деньги не за то, чтобы вы исчезли, просто не нужно шумихи, давайте мирно договоримся. Если ваш малыш от Романа – он будет платить алименты и обеспечивать вас.

– Вам шумихи не нужно? А когда ваша мать меня с грязью смешала и мое честное имя везде полоскали, вам нормально было? – Не знаю, откуда у меня берутся силы ему противостоять. Мне реально страшно, но раз уж я на это подписалась… – Мне нужно опровержение. Я не хочу, чтобы меня считали продажной шкурой и шлюхой! Вы меня на весь мир ославили, вы хоть представляете…

– Я всё понял. Мы решим все вопросы. Отдыхайте. Да, вот моя визитка, тут личный номер. Звоните, если что.

Он кладет черный, тисненый серебром прямоугольник на край кровати и выходит, отстраняя сестру.

– Ничего себе у вас посетители, – выдыхает она. – Он кто, олигарх?

– Никто. Просто из семейки моральных уродов, – тихо отвечаю я.

– Вот так, сами связываетесь с этими богатеями, потом рыдаете тут. Знаешь, сколько я таких повидала? Любовь до гроба, а потом их мужики сюда на аборты привозят пачками. И слезы в три ручья, то он женат, то у него невеста. У твоего что?

– Мама.

Отвечаю просто по инерции. Откидываюсь на подушку, глаза закрываю.

– О! Мама – это серьезно. У моего первого тоже мама была, пока не понял, что меня потерял, всё мамку слушал, сыночка-корзиночка, и остался теперь ни с чем, мама умерла, ему сорокет, ни котенка, ни ребенка, лысина, и не нужен никому. А я счастливая, у меня любимый муж и трое детей. И у тебя всё будет хорошо! – она приветливо улыбается, показывая ямочки на пухлом лице. – Отдыхай, олигархиня, я посмотрю, чтобы больше тебя не беспокоили.

– Спасибо.

Слезы текут из глаз, в уши затекают.

Олигархиня, как же…

Вспоминаю самые первые недели знакомства с Романом, когда я не знала, насколько он богат, когда просто видела достаточно дорогую одежду и хороший каршеринг, принимала его за успешного менеджера. И была счастлива. Просто потому, что он рядом.

Как он мог поверить в то, что я…?

Как вообще такому можно верить?

Телефон вибрирует, он на беззвучном. Вижу безумное количество пропущенных, да еще и во всех аккаунтах наплыв. Читаю сообщение от Нины. Пишет, что журналисты самые разные просят интервью, даже с первого канала ей звонили, и со второго. Всем нужна сенсация.

И я понимаю, почему приходит Свиридов-старший. Им вся эта ситуация не нужна.

Еще одно сообщение падает, вижу начало и замираю…

Глава 12

Лана

«Олененок, ты очень красивая, как ты себя чувствуешь? Я очень хочу увидеть тебя и нормально поговорить обо всем. Роман».

Он серьезно? Олененок?

Да, раньше мне нравилось, когда он вот так меня звал, мне казалось, это трогательно и романтично. Сейчас читаю его сообщение, и меня трясет.

Понимаю, что не была готова к последствиям своей выходки, хотя и готовилась.

Нина мне заранее объяснила, что меня ждет непростое время.

– Ты же понимаешь, кто они?

– Ты меня отговариваешь? Нужно сложить лапки, и пусть всё, что они сделали, останется безнаказанным?

– Нет, я этого не говорила, я на твоей стороне, просто предупреждаю сразу, нас ждет война.

– Я постараюсь подготовиться.

Да, я постаралась. Я знала, что меня ждет, но во мне кипела жажда справедливости.

Я готовилась.

И оказалась не готова к главному.

К встрече с Романом.

К его глазам.

К его мощной, сильной фигуре. К его рукам.

К воспоминаниям о страсти, которая сжигала.

Я не должна была вспоминать это, не должна!

Мне нужно было думать о том, какой поток лжи и грязи обрушило на меня их семейство. О том, как он отвернулся от меня, просто заблокировал, выставил вон из своей жизни.

А я…

Сворачиваюсь калачиком. Меня клонит в сон.

Нужно забыться и забыть.

Нина передает мне вещи, в палату ее уже не пускают, так как посещения окончены. Но я и не готова к общению.

Хочу выключить телефон, но тут опять всплывает окошко мессенджера.

«Здравствуйте, Лана, – гласит сообщение с незнакомого номера, – вас беспокоит Инна Георгиевна Штальман, адвокатская контора „Штальман и партнеры“. Я представляю семью Свиридовых. Хотелось бы назначить встречу и поговорить о регулировании вопроса с шумихой в прессе. У меня есть к вам выгодное предложение».

Читаю. Вникаю. Еще раз читаю.

Потом задумчиво сжимаю в руке телефон, хоть мне и хочется отбросить его в сторону, как ядовитую змею, которая выпустит в меня порцию яда.

Значит, уже адвоката наняли? Подрядили против меня бороться?

Встречу мне назначить хотят! Какое-то выгодное предложение. Что это может быть? Деньги, конечно, что же еще? Хотят, чтобы я заткнулась и перестала прославлять их семейку в СМИ. Отстала от Романа Свиридова. Исчезла из поля зрения.

Накатывает раздражение. На себя, на Романа, на вездесущие СМИ и пронырливых папарацци, на Свиридову, которая готова пустить по моему следу адских гончих.

А я просто хочу родить мою малышку без больниц, без страха, что я ее потеряю. Хочу спокойно выносить ребенка и работать над заказами, а не отбиваться от тех, кто лишает меня этого самого спокойствия. Накручивает мою нервозность.

С другой стороны, я сама заварила эту кашу, мне и расхлебывать.

Чего я хотела добиться? Внимания Романа? Добилась!

Только вот рада ли я этому?

Мне он сам не нужен, мне нужно, чтобы восстановилась справедливость, чтобы меня перестали считать мошенницей, чтобы он признал ребенка и помогал мне – но на расстоянии. Не рядом со мной.

Наверное, глупо было надеяться, что он поступит ровно так, как я того хочу.

Глупо было верить, что Свиридовы не сделают ответного шага. И Нина предупреждала.

Хотела войны, Лана? Получай!

Мне бы тоже найти адвоката, чтобы представлял мою сторону, но где же его взять? Это стоит баснословных денег. Так что я беру себя в руки и печатаю сообщение. Сперва, правда, узнаю, когда здесь разрешены посещения. Пусть многоуважаемая Штальман придет в больницу. Посмотрим, как она будет давить на беременную женщину в больничной палате. Говорят, что адвокаты – они как акулы. Почуют запах крови и набрасываются. Но я надеюсь, что она, как женщина, будет солидарна, войдет в мое положение, не будет давить.

И естественно, все мои надежды идут прахом.

Я провожу в больнице ночь, после обхода врача ко мне заявляется ни дать ни взять фифа.

В красном деловом костюме. Стройная, длинные ноги, модные туфли. От ее выбеленных волос слепит глаза, алые губы изгибаются в хищном оскале. Острый взгляд пронзает меня, как шпага.

– Доброго дня, Лана, – присаживается на краешек стула, поджимая губы, а мне хочется ей сказать, что такие вот недовольные гримасы спровоцируют морщины в будущем и маску злыдни на лице, но я молчу, лежу себе на койке, готова слушать «выгодное предложение».

– Зря вы всё это затеяли, скрывать не стану, вы разворошили осиное гнездо, – не оставляет она скрытыми свои намерения, – но мы можем найти консенсус. Думаю, вы согласитесь пойти на попятную и принять наше предложение. Свиридовы вас засудят, у них бабло, они могут всю эту ситуацию повернуть против вас, вы же это понимаете?

– Что я должна понять? – реагирую враждебно.

– Что связались с неравным врагом. Смотрите…

Она протягивает мне телефон, я вижу текст, фотографии, но сразу не могу вникнуть, адвокатесса поясняет:

– Это статьи, которые могут выйти в СМИ. О вас. Нелестные. Вы же понимаете, что написать можно что угодно? Если вы не пойдете на наше предложение, эти статьи покажутся вам цветочками.

– Вы мне угрожаете?

– Что вы? – улыбается она неискренне. – Ни в коем разе. Угрожать беременной женщине? Мы что, звери?

– Ближе к делу. Что вы хотите?

– Вам надо всё опровергнуть и оставить идею бороться со Свиридовыми. В противном случае они отберут у вас ребенка.

– На каком основании? – подбираюсь, но держусь смело, не показывая страха.

– Не хотелось бы озвучивать, чтобы вы снова не принялись говорить, что я вам угрожаю. Но вы же умная женщина, Лана, у вас бизнес, клиенты. Прекрасно можете понять, чем вам грозит публичная война с таким уважаемым семейством.

– Что, считаете, раз у них есть деньги, я должна всё молча терпеть и не отсвечивать? Я никого не боюсь. И пойду до конца. Я не делаю ничего плохого. Мне нужно мое доброе имя и деньги на ребенка. И для этого я тоже могу пойти на федеральные каналы и всем рассказать, как меня прессуют по заказу Свиридовых. Если это понадобится – что ж, я это сделаю.

– Зря, очень зря, – холодно цедит адвокатесса, и видно, что исход разговора ее не устраивает. – А можно было бы договориться. На ваш счет упала бы сумма, и все были бы довольны.

– Нет, вы меня не купите, – заявляю и указываю женщине на дверь. – До свидания. Я всё сказала. Можете так и передать своей клиентке. Я не продаюсь.

– Да, да, я знаю, не всё продается. Но всё покупается, понимаете? И вашу подругу-блогера тоже можно купить. Она не станет вам помогать, и вы останетесь одна.

– Одна я не останусь, не стоит пытаться меня запугать. Я вас выслушала, ваши предложения меня не устраивают. Прощайте.

– Подождите, скажите, что вас устроит? – Она явно не так проста, поняла, что нахрапом не получилось, и старается использовать другие методы.

– Меня устроит, если мне перестанут угрожать. Если будет опровержение той истории с Вадимом Ахрамеевым и моей измены.

– А вы не изменяли Роману?

– Я не изменяла Роману, и мой ребенок – это его ребенок. Я хочу, чтобы Роман признал его и помогал.

– Хорошо, я вас услышала. Думаю, мы еще увидимся. Выздоравливайте.

– Спасибо.

– Да, Лана… Я предлагаю вам пока воздержаться от каких-либо шагов, новых публикаций и прочего. Пока мы не придем к соглашению. С моей стороны могу обещать, что семья Свиридовых тоже, что называется, придержит коней. Договорились?

– Войну начала не я. Меня спровоцировали. Так что… – Я пытаюсь понять, чего она добивается, реально готова что-то обсуждать, или это попытка усыпить мою бдительность.

– Я понимаю. Не думайте, что если Свиридовы мои клиенты, то я полностью уверена в их правоте. Я вам сказала как есть. У них деньги, власть и ресурсы. А вы уже попали в клинику. Если они надавят сильнее, выдержите ли вы?

– Ради моего ребенка – да.

Это я говорю твердо, хотя холод ползет по спине.

Я сама подвергаю мою малышку риску. Именно я. Тем, что ввязалась в эту бойню.

Но… Неужели Роману на самом деле настолько плевать на ребенка и он позволит нас растоптать?

Глава 13

Лана

После ухода этой адвокатессы мне нехорошо. Ворочаюсь, никак не могу улечься удобно.

Постоянно прокручиваю слова этой дамы в голове. «У них деньги, власть, ресурсы».

Да, это так. И деньги, и власть… И достаточный ресурс, чтобы меня уничтожить.

Но мне надоело бояться. Я вообще не понимаю, почему я должна бояться! Я ничего дурного не сделала.

Сцепив зубы, думаю о том, что сама бы себя перестала уважать, если бы просто спустила всю эту ситуацию на тормозах.

Да, наверное, нужно было раньше начинать действовать.

Но сначала, когда всё это произошло и я еще не знала, что беременна, мне было просто настолько противно, что я не хотела копаться в этой грязи. Я считала, что Роман меня предал, потому что поверил в эту мерзость. Поверил в то, что я могла пойти на подобную низость. Переспать, чтобы продвинуть карьеру!

Мне тогда казалось, что я отупела. Я не понимала, как он мог! Как Роману в голову пришло посчитать, что то, что про меня пишут и говорят – правда! Он ведь знал меня. Знал о моей жизни всё. Знал обо мне. Неужели на самом деле он настолько не понимал, какой я человек?

Это меня убивало внутренне.

Для меня тогда в какой-то степени Роман умер. Мне было больно, я не могла понять – за что? Нет, конечно, я догадывалась, кто стоит за этими публикациями обо мне, тут надо было быть совсем дурой, чтобы не знать. Но то, что Роман поверил! Это меня вымораживало.

Потом я поняла, что жду ребенка. Первый порыв был – рассказать. Несмотря ни на что. Он должен узнать!

И тут вторая часть истории – как меня выпроводили с территории его компании, намекнув, что в следующий раз я окажусь за решеткой.

Честно, еще в тот момент хотелось бороться, но у меня начался токсикоз, да и с работой было не очень, пришлось крутиться, чтобы хоть как-то вернуться на свой обычный уровень дохода. На мне были мои дедушки и бабушки, они не должны были понять, что что-то не так. Я радовалась, что они не очень активные пользователи интернета и вся шумиха мимо них прошла.

К борьбе за свои права я вернулась не случайно.

Увидела в интернете ролик, там девушка обвиняла бывшего в том, что он обещал жениться и бросил, узнав о беременности. А она посчитала, что у ее ребенка должен быть отец. И в итоге парень вынужден был отцовство признать и алименты платить.

Я тогда подумала, чем я хуже? Тем более в моем случае дело было не только в алиментах.

Задеты была моя честь и достоинство. А Роман…

Роман даже не нашел в себе смелости нормально со мной поговорить! Просто вычеркнул меня и всё!

Я долго думала, с чего начать, как сделать так, чтобы он и его семейка меня услышали, как заставить их платить по счетам?

Вспомнила про Нину. Было неловко к ней обращаться сначала, но она, узнав подробности, сказала, что с радостью поможет.

– Подруга, что бы ты сама ничего себе ни надумала, скажу сразу. Дело непростое. И да, я берусь за него тоже не бескорыстно. Нет, деньги мне твои не нужны, но такие истории на канале очень здорово могут прокачать рейтинг, так что я не в накладе. Но учти, всё это не так просто. Уверена, что ты в твоем состоянии выдержишь?

Я не была уверена на сто процентов. Но в то же время понимала, что мне это нужно.

Я хочу добиться справедливости и добьюсь!

Добьюсь…

Вчера еще я в это верила! А сегодня?

Тянет живот. Голова кружится.

Врач приходит, и выражение его лица мне не нравится.

– Что, мамочка, не бережете ни себя, ни малыша?

– Я берегу.

– Да, я вижу.

– Я не хочу это обсуждать, – отвечаю резко, вспоминая, что именно этого доктора вчера привел Свиридов.

– Давайте успокоимся и поговорим о вашем здоровье.

– Я спокойна.

– Неужели? У вас в спокойном состоянии давление сто сорок на девяносто? Вы считаете, это покой? Это нормально?

– Давление? – У меня сердце камнем падает вниз. Как же так? Я… я не чувствую?

С этим вопросом обращаюсь к врачу, и он отвечает:

– Увы, милая моя, мало кто сразу чувствует. Это постепенно начинается. Когда почувствуете – будет поздно. Я вас с таким давлением никуда отпустить не могу, придется полежать у нас. Обследования провести. Да и просто что-то мне подсказывает, что у нас вам всё-таки спокойнее будет. Отделение закрытое. Пройти к вам могут только по запросу.

– Неужели? И Тимур Свиридов вчера по запросу прошел?

– Тут наша недоработка, попытаемся устранить. Если никого не хотите видеть – поставим вас на карантин.

Представила, что буду тут совсем одна. Это и хорошо, и в то же время…

– Я хотела бы увидеть подругу, мне нужно с ней поговорить.

– Это я понял. Надеюсь, она придет с добрыми новостями. Сегодня у вас до вечера – Полный покой, с утра анализы, осмотр, суточный мониторинг давления – наденем вам аппарат. Ну и думайте, срок у вас небольшой, нужно еще хотя бы пять недель доносить. Мое мнение – вам лучше вообще всё это время провести в стационаре.

Пролежать до родов в клинике?

Я, честно, на это совсем не рассчитывала. Не хочу. Но если надо. Для малышки я всё сделаю.

Нина приходит после обеда. Новостей вагон. Свиридовы вышли и на нее. Адвокатесса написала, назначила встречу. Роман тоже писал.

– Про твое здоровье спрашивал. Еще интересовался, что тебе можно из еды, фруктов.

– Зачем? – Сердце сжимается при этих словах.

Хочет создать видимость хорошего отношения ко мне? Зачем? Зачем это притворство? Выкинул меня из своей жизни как собачонку, дворняжку, которая нашкодила. А теперь что? За репутацию испугался?

– Хотел со мной передать тебе всё это, но я сказала, не возьму, сначала у тебя всё выясню.

– Ничего мне не надо.

– Я так и поняла. Ты не передумала? Вид у тебя такой, не для борьбы, конечно. Если хочешь, я всё возьму на себя. Ты отдыхай тут.

– У меня давление. Угроза может быть.

– Угроза?

– Преждевременные роды. Я в интернете прочитала, чем чревато. Зря я сейчас всё это начала. Только малышке хуже сделала.

– Ничего не зря. Всё в порядке. А давление… Думаешь, тебе было бы лучше знать, что ваш папашка женился и у него планируется бебик с другой? Нет уж! Пусть знает заранее.

– Мне всё равно сейчас. Пусть бы и женился. Пусть делает всё, что хочет. Мне даже алименты его поганые не нужны, только пусть его семейка даст опровержение той истории с Ахрамеевым. Меня бесит, что меня считают продажной тварью, которая переспала ради продвижения, это мерзко. На остальное мне плевать.

Нина сочувствующе кивает. Уходит.

Ночь у меня опять беспокойная, живот тянет, кажется, я вижу какие-то выделения мажущие.

Паника растет.

Утром меня везут на УЗИ, ставят прибор СМАД – суточный мониторинг давления. При этом доктор настаивает, чтобы я вышла на улицу – погода позволяет, немного походила, погуляла.

Мне реально страшно осознать, что, возможно, я подвергла риску свою малышку.

Я выхожу в парк – у клиники довольно большая территория, есть где погулять, не выходя за забор. Иду по дорожке медленно, руку держу на животе. Общаюсь с крохой.

Минут через пятнадцать ко мне подходит девушка, так же беременная, улыбается, спрашивает, как меня зовут, объясняет, что тоже лежит тут, что ей скучно.

– А я тебя узнала, ты же про миллионера какого-то рассказывала, да? И что? Бросил тебя?

Я удивлена такой наглости.

– Извини, я это не буду обсуждать.

– Ой, ладно, у меня такая же история. Представляешь?

Она начинает что-то рассказывать. Я слушаю, стараясь не комментировать, почему-то мне кажется странным ее внимание и все эти слова.

– Скажи, что твой Свиридов тоже козел, да? Ты хочешь с него бабки получить?

– При чем тут это? Мне не нужны бабки. Мне нужно другое, – не выдерживаю я.

– Хочешь, чтобы он женился на тебе, да? Но у него вроде есть невеста.

– Мне плевать, всё, я не хочу больше об этом, мне нельзя нервничать, я пойду.

– Да погоди ты! Я в такой же жопе, как и ты. Давай вместе бороться, докажем этим мразям, что они нас не стоят, и отожмем бабла.

– Хватит уже. Говорю, мне не нужно бабло!

– Ты же хотела свое дело?

– Да, я хотела свое дело, но я ничего не просила. И это не важно, отстань.

– Нет, еще напоследок… – Тут она достает телефон, и я понимаю, что она не беременная, просто накладка на живот! Это видно, когда распахивается тренч. – Скажи, ненавидишь Свиридовых? Ну, правду?

– Оставь меня в покое! Я охрану вызову!

– Ты просто алчная сучка, как и все, был бы он не Свиридов, тебе было бы наплевать, да? Хайпуешь, потому что богатый?

– А ну дай сюда телефон! – знакомый резкий голос раздается из-за моей спины.

Роман подходит к девушке, вырывает у нее гаджет, бросает его на землю, наступает ногой.

– Ты что творишь, урод?

– А ты в суд на меня подай. Пойдем, Лана.

Я настолько шокирована, что молча иду за Свиридовым. Чувствую, как сильно бьется сердце.

– Погоди, стой… Не так быстро.

Торможу, чтобы отдышаться.

– Прости, я забыл, что тебе нельзя бегать.

– Что тебе нужно? Я запретила ко мне пускать.

– Хорошо, что я тебя увидел. Неизвестно, что эта зараза успела пустить в эфир. Ты же поняла, что она снимала и записывала ваш разговор?

Киваю, поняла.

– Я ничего такого не говорила.

– Всё можно смонтировать не в твою пользу.

– Не важно. Мне плевать.

– А мне нет. Доктор мне сообщил о твоем самочувствии.

– Он не имел права.

– Знаешь, мне сейчас плевать на права, ты понимаешь, чем всё это может кончиться?

Хочу возразить, но не могу.

Роман прав. Во всем прав.

– Ты можешь потерять малыша, и вообще… ты… Как ты вообще додумалась до такого? Что тебе нужно? Деньги? Сколько?

– Всё только деньгами меряете? Ненавижу! Твоя семья меня ославила, про меня распустили гадкие сплетни, я потеряла уважение и честное имя. И это я хочу вернуть, ясно? А на ваши деньги мне плевать!

– Плевать? Ясно. Доброе имя тебе нужно значит. Хорошо. Я вижу только один выход. Как вернуть тебе честное имя.

– Какой? Я слушаю.

Роман внимательно меня разглядывает. У него такой вид, словно все зубы разом заболели. Неужели я ему настолько неприятна? Впрочем, он мне – тоже! Мы квиты.

– Единственный выход – брак.

– Что?

– Нам надо пожениться как можно скорее.