Текст книги "Лидория (СИ)"

Автор книги: Лин Эфа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 22. Живая, сильная, свободная

Следующий день прошёл как в тумане. Я двигалась, ела, разговаривала со служанкой, гуляла по саду, но всё это было фоном. Настоящее происходило внутри, где первозданная магия готовилась к тому, что ей предстоит ночью. Лира дала мне свиток с описанием обряда Отречения, и я выучила его наизусть, спрятав в складках плаща. Свиток был похож на текст Единения, но вместо слов слияния и объединения в нём говорилось о жертве и освобождении. Не моей жертве – его. Ашинар должен был добровольно отпустить свою магическую сущность, а я должна была стать проводником, каналом, через который эта сущность уйдёт, не разрушив его.

Всё это время я ощущала на себе взгляд Ашинара. Он наблюдал за мной – не открыто, а так, как умел только он: из теней, через магию, через сам замок. Я чувствовала его беспокойство, его нетерпение, его страх. Но больше всего – его желание. Оно пульсировало в нашей связи, горячее, настойчивое, почти болезненное.

Когда три луны начали подниматься над горизонтом, Ашинар пришёл за мной. Я ждала его, нервно перебирая край платья.

Он стоял в дверях моих покоев, и в этот раз я не видела в нём ни мягкости, ни просьбы. Только силу. Чистую, нефильтрованную, драконью, истинного тёмного мага. Его глаза полыхали золотом, зрачки вытянулись, а по коже струились всполохи, будто чешуя проступала и пряталась, не в силах определиться.

– Время, – произнёс он, и его голос вибрировал так, что воздух вокруг дрожал. – Три луны встанут в линию через час. Ты готова?

– Готова, – ответила я, и это была чистая правда. Но не та правда, которую он ожидал.

Мы поднялись в Башню Трёх Лун. Ступени мерцали ярче, чем в первый раз, будто замок чувствовал, что решается его судьба. Круг из семи кристаллов уже пульсировал, и свиток в центре сиял так, что на него больно было смотреть.

Ашинар встал напротив меня, залитый тройным лунным светом, и в этот момент он был прекрасен. Не по-человечески прекрасен – той красотой, что рождается от сочетания силы и уязвимости, света и тьмы, зверя и мужчины. Я смотрела на него и понимала, что люблю его. Не за силу, не за магию, не за драконью сущность. За ту горькую улыбку, что мелькала, когда он думал, что я не вижу. За руки, которые дрожали, когда он касался меня. За страх, который он прятал за маской власти.

– Положи руки на мои плечи, – велел он.

Я повиновалась. Его тепло обожгло мне ладони. Я неотрывно смотрела в его глаза, позволив себе открыто вожделеть его, пусть видит и знает, перед тем как я сотворю то, что задумала, возможно, после этого я стану ему больше не нужна.

– Открой своё ядро, – его голос стал гипнотическим. – Позволь мне войти.

Я закрыла глаза, прильнула к нему губами в глубоком страстном поцелуе. Нашла внутри себя пульсирующий шар света и начала раскрывать его. Но не так, как он учил. Не для Единения. Для другого. Я направила поток первозданной магии не к нему, а через него – к замку, к тому древнему слою, что показала мне Лира. Магия откликнулась мгновенно, хлынула потоком, и Ашинар вздрогнул, широко распахнув глаза.

– Что ты делаешь? – его голос дрогнул. – Это не Единение. Николь, что ты...

– Я спасаю тебя, – прошептала я, открывая глаза. – И Лидорию. Нас.

– Нет, – он понял, и в его глазах вспыхнул такой страх, что у меня разбилось сердце. – Нет, Николь. Ты забираешь...

– Я не забираю. Я освобождаю.

Магия вокруг нас взвыла. Три луны сияли прямо над башней, и их свет, смешанный с первозданной магией, лился через меня, как вода через русло реки. Я чувствовала, как магическая сущность Ашинара мечется, сопротивляется, цепляется за него, как зверь, которого пытаются выманить из норы.

– Не сопротивляйся, – я сжала его руки. – Пожалуйста. Отпусти. Ты не исчезнешь. Ты останешься. Со мной.

– Я не могу, – его голос сорвался. – Без неё я никто. Ты не выберешь меня. Я не смогу дать тебе защиты, будущего.

– Я уже выбрала, – я плакала, но магия не дрогнула. Она текла ровно, уверенно, как река, которая знает свой путь. – Я выбрала тебя, Ашинара. Не дракона. Не тёмного мага. Тебя.

Он смотрел на меня, и в его глазах боролись два существа: дракон, древний и могучий, не желающий умирать, терять свою силу, и человек, уставший от одиночества и страха. И человек победил.

Он закрыл глаза. Его тело расслабилось, и я почувствовала, как магическая сущность уходит, не рвётся, не сопротивляется, а медленно, мучительно выпускает свои когти. Золотистые всполохи на коже мерцали, тускнели, гасли. Чешуйный узор на шее побледнел, а затем проступил более четко. Зрачки, вытянутые и хищные, смиренно и печально смотрели на меня. Я лишала его чего-то очень важного, а он покорялся.

Магия замка взревела. Потоки, что веками питались силой его рода, дрогнули и начали перестраиваться. Я видела это внутренним взором: древний слой, первозданный, поднимался, как грунтовые воды, заполняя русла, что освободила его сила. Замок дышал, перестраивался, обживался в новой реальности.

И в этот момент дверь башни распахнулась, громко грохнув о каменную стену и слегка отскочив обратно.

Лира ворвалась, как буря, с Рэйном за спиной. Но не для того, чтобы помешать. В руках она держала кристалл, мерцающий голубым и зеленым светом – цветом первозданной магии.

– Я пришла помочь, – выдохнула она, и в её голосе не было ни холода, ни яда. Только решимость. – Замку нужен мост между старым источником и новым. Я могу стать им. Мой род связан с Северным пределом, а там сохранились древние линии первозданной магии. Я проведу её через себя.

– Лира... – Ашинар, бледный, обессиленный, с широко распахнутыми глазами, смотрел на неё с изумлением.

– Не для тебя, – она покачала головой. – Для Лидории. И для неё, – она кивнула на меня. – Она была готова пожертвовать тобой ради мира. Я не могу сделать меньше.

Рэйн стоял за её спиной, и я увидела на его лице то, чего не видела никогда: раскаяние. Не показное, не придуманное, но настоящее, от которого у человека скручивает все внутренности. Я всхлипнула, давясь собственными слезами.

– Я не знал, – произнёс он глухо. – Я думал, что он использует тебя. Я не знал о первозданной магии. Не знал, что обряд может быть другим.

– Теперь знаешь, – хрипло ответила я. – Помоги Лире. Поддержи её, пока она проводит магию через себя.

Рэйн кивнул и встал за спиной Лиры, положив руки ей на плечи. Лира замкнула круг, и магия принесенного ею кристалла, холодная и резкая, влилась в поток первозданной силы, став мостом между замком и землёй Лидории.

Это было прекрасно. Четыре человека в круге из семи кристаллов, под светом трёх лун, сплетали магию свою и древних артефактов, которой Лидория не знала. Не драконья, не человеческая – общая. Равная. Первозданная.

Замок содрогнулся. Не от боли, а от перерождения. Стены засияли не зеленым, не золотым, а чистым, ровным светом, будто сами камни вспомнили, кем были до того, как первый дракон дал им свою кровь. Потоки магии, что веками текли по одним и тем же руслам, переплелись заново, создавая узор, в котором драконья нить не исчезла, а стала частью большего рисунка. Нить памяти. Нить прошлого, не убитого, а принятого.

Ашинар упал на колени. Я опустилась рядом, обхватив его лицо руками. Он был тёплым, но не горячим и в сознании. Его глаза, тёмные, бездонные, без золотых крапинок и звериных зрачков, смотрели на меня с такой благодарностью, что я не выдержала и поцеловала его. Не жадно, не отчаянно – нежно, как целуют того, кто вернулся с войны.

– Ты безумная, – прошептал он мне в губы. – Ты могла убить нас обоих.

– Но не убила, – я улыбнулась сквозь слёзы. – Мы живы. Лидория жива. Всё живо.

Он рассмеялся, и в этом смехе было что-то новое. Не тёмная мощь, не магическая сила. Просто радость. Такая искренняя, простая и чистая.

Когда три луны начали опускаться за горизонт, мы спустились из башни. Замок встретил нас обновлённым сиянием. Стены мерцали ровным, спокойным светом, будто дышали. Жители, разбуженные гулом магии, выходили в коридоры, удивлённые и настороженные, но не испуганные.

Лира стояла у выхода из башни, скрестив руки на груди. Её лицо было бледным, измученным не меньше, чем Ашинара, но спокойным.

– Я выполнила свою часть, – сказала она. – Замок больше не нуждается в силе Ашинара. Северный предел продолжит союз, но на других условиях. Равных.

– Ты могла отказаться, – произнёс Ашинар. – Никто не заставлял тебя.

– Я делала это не для тебя, – ответила она. И в её голосе не было горечи. Только усталость и тихое достоинство. – Но если тебе от этого легче – считай, что для Лидории. Сказала же.

Она резко развернулась и ушла, не сказав больше ни слова. Рэйн проводил её взглядом, потом повернулся к нам.

– Я повинюсь перед тобой, Ашинар, – произнёс он, и каждое слово стоило ему усилия. – Я предал тебя, думая, что спасаю. Я был неправ.

– Ты был верен тому, во что верил, – Ашинар ответил тихо. – Это не предательство. Это ошибка. Я тоже их совершал. Слишком часто.

Рэйн хмыкнул, поджал тонкие губы, кивнул и, не говоря больше ни слова, ушёл в темноту коридора вслед за Лирой.

Мы остались вдвоём посреди залитого рассветным светом коридора. Ашинар стоял, опираясь рукой о стену, и выглядел так, будто пробежал марафон. Без своей силы, без магии, поддерживавшей его веками, он стал просто мужчиной. Усталым, уязвимым, смертным.

– Ты теперь просто дракон, – сказала я, и в этих словах было всё: удивление, страх, нежность, любовь, трепет.

– Не совсем, – он улыбнулся, и в этой улыбке, лишённой хищности Темного мага, было что-то мальчишеское, почти беззащитное. – У меня осталась память. Опыт. Знания. И ты. Этого достаточно, чтобы быть кем-то большим, чем просто драконом. К тому же во мне все же осталась магия дракана, пусть она слаба и примитивна, но все же.

– Это было рискованно, – я коснулась его щеки, и моя магия откликнулась, посылая волну тепла, которая прошла между нами, как дрожь. – Я могла потерять тебя.

– Ты не потеряла, – он накрыл мою руку своей, и его ладонь была тёплой. Горячей, обжигающей, как живой костер. – Ты спасла. Вопреки моему страху, вопреки моему упрямству, вопреки всему, что я делал, чтобы удержать то, что держало меня в клетке. Ты освободила меня, Николь. От замка, от магии, от самого себя. Я не жалею, что лишился силы, оно того стоило, я надеюсь. Ты со мной, и твоя сила осталась с тобой.

Я посмотрела на него и увидела не последнего дракона, не Темного мага, не хранителя замка. А мужчину, который впервые за сотни лет мог дышать свободно. И я люблю его. Не за силу, не за опасность, не за хищный огонь в глазах. За то, что он отпустил всё ради того, чтобы остаться со мной. Ну и спасти свой мир, наш мир.

– Мы будем жить в замке? – спросила я.

– Если ты захочешь, – он улыбнулся. – Но теперь это твой выбор. Настоящий. Без тайн, без манипуляций, без красивых сказок. Ты – хранительница первозданной магии. Ты можешь остаться, можешь уйти, можешь править, можешь исчезнуть. Я не могу тебя удержать. Больше не могу. У меня больше нет власти, в отличие от тебя.

– И ты не будешь, – я сжала его руку. – Потому что я остаюсь. Не ради Лидории, не ради замка, не ради долга. Ради тебя. Ради нас.

За окном три луны Лидории давно уже опустились за горизонт, и первые лучи солнца касались обновлённых башен Зелёного замка. Стены сияли ровным, живым светом, становясь еще ярче в лучах восходящего солнца. Каждый камень охватывало чистое, ровное золотое сияние, словно замок наконец вздохнул и улыбнулся.

Ашинар обнял меня, и я положила голову ему на плечо. Его сердце билось гулко и спокойно. Не бешено, как у зверя, а размеренно, как у того, кто наконец нашёл покой. Я на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом. Мой дракон.

– Знаешь, – прошептал он мне в волосы, – я сотни лет боялся потерять силу. Думал, что без неё я – ничто. А оказалось, что без неё я – это я. Настоящий. Живой. Теперь нет нужды носить маски.

– Я видела тебя другим с самого начала, – улыбнулась я. – Просто ты слишком долго прятался, пытаясь не показывать свое настоящее я.

– Больше не прячусь, – он поцеловал меня в макушку. – Больше никаких масок. Больше никаких тайн. Только мы.

Я закрыла глаза, слушая, как замок поёт вокруг нас. Не древнюю драконью песню, а новую – тихую, ровную, бесконечную. Песню первозданной магии, которая текла теперь через каждый камень, каждую стену, каждую нить силы. Песню мира, который наконец перестал умирать и начал жить.

И в этой песне, в этом свете, в этом новом начале я поняла самое главное: мы не спасли Лидорию. Лидория спасла нас. Позвала нас, каждого – меня из другого мира, Ашинара из его одиночества, Лиру из её горечи, Рэйна из его заблуждения – и дала нам то, чего мы искали всю жизнь. Цель. Связь. Дом.

И когда солнце взошло над Зелёным замком, заливая башни золотым светом, я стояла на балконе рядом с мужчиной, который перестал быть Темным магом и стал тем, кем всегда должен был быть – просто мужчиной, который любит.

А Лидория сияла. Живая, сильная, свободная. Как и мы.

– Летала когда-нибудь на драконе? – вдруг спросил Ашинар.

– Нет. – улыбнулась я.

– Тогда самое время попробовать.

Конец