Текст книги "Лидория (СИ)"

Автор книги: Лин Эфа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 15. Магия близости

Несколько дней меня никто не беспокоил, я надеялась, что мне станет легче и я успокоюсь, но легче не становилось. Ашинар посылал прислугу разузнать, все ли у меня хорошо, но сам, к счастью, не тревожил меня, хоть я и знала, что это ненадолго.

Ближе к ночи, когда замок уже собирался ко сну, я стояла у окна, мне нравился открывающийся вид из этой комнаты. За окном в ночи весело и ярко поблескивали огни замка и близлежащего поселения, создавая атмосферу волшебства. Пальцы всё ещё помнили тепло его кожи, губы – вкус поцелуя, а тело – силу его объятий. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.

– Он просто лживый манипулятор, – твердила я себе. – Использует меня ради замка, ради своей власти. Не поддавайся, Ника! Не хватало еще влюбиться в этого самоуверенного дракона.

Но сердце шептало другое. Там, в Башне Трёх Лун, когда наши магии сплелись, я ощутила нечто большее, чем просто ритуал. В тот миг, когда его губы коснулись моих, мир перестал существовать. Остались только мы, два потока, слившиеся в один, наши силы, наши тела.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь. В груди бушевала буря противоречивых чувств: гнев, обида, недоверие и в то же время странное, пугающее притяжение к этому опасному, загадочному существу, окружившему себя мрачной репутацией.

Внезапно за спиной раздался тихий звук, едва уловимый шорох, словно кто‑то переступил порог. Я резко обернулась, уже догадываясь, кого я там увижу. Он не мог отсиживаться на расстоянии от меня слишком долго, эти несколько дней свободы и так были роскошью. Нам предстоял еще один обряд Единения, и мы не оговаривали, когда это должно случиться, но полагаю, что в ближайшее время.

Ашинар стоял в дверях, залитый мягким светом, исходящим от камина. Его силуэт казался таинственно притягательным, а глаза мерцали разноцветными отблесками. Он не вошёл, просто стоял там у двери, глядя на меня так, будто видел насквозь. Мое сердце сжалось под натиском обуревающим меня чувств к этому мужчине.

– Я не могу оставить тебя и не хочу отпускать, – произнёс он тихо, и в его голосе звучала непривычная, почти уязвимая нотка. – Не теперь, когда всё только началось.

– Ты уже ушёл, – бросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – И очень вовремя. Как-то же ты справился несколько дней.

– Ушёл, потому что ты настояла, – он сделал шаг вперёд, но остановился, словно боясь спугнуть меня. – Но не перестал думать о тебе ни на мгновение.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от его слов. Только не это, только не сладкие речи, намекающие на привязанность этого мужчины. Я не хочу этого знать, не хочу и не могу доверять ему. Мы с ним не пара, я обычная девушка, а он дракон. Который скрывает не одну тайну, который славится чудовищем, хотя в действительности оказался спасителем Лидории. Я просто не могу быть рядом с ним, такие истории не для меня, мое место в Ветренном крае, а не в этом холодном, будто неживом замке с его странными полуодичалыми обитателями.

– Зачем ты пришел? – спросила я, стараясь говорить холодно. – Чтобы снова убедить меня в том, что всё было неизбежно? Или чтобы напомнить о следующем обряде? Так я не забыла, я помню.

– Чтобы сказать правду, – он наконец пересёк порог и закрыл за собой дверь. – Да, обряд нужно будет повторить. Но не только поэтому я здесь.

Он подошёл ближе, но не слишком, оставил между нами расстояние, которое я могла бы преодолеть одним шагом или увеличить ещё на несколько, отступив назад, но я осталась стоять на месте. Не собираюсь трусливым зайцем бежать от него.

– Николь, – его голос стал ниже, бархатнее, – я не лгал, когда говорил, что вижу в тебе нечто большее, чем союзницу. Ты первая женщина за долгие века, кто заставил моё сердце биться не только ради долга или жажды власти.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. В его глазах больше не было хищного блеска, только искренность, которую он больше не пытался скрывать. Или я видела в них только то, что желало видеть мое сердце. И когда только успела проникнуться к нему этими страстными чувствами, когда он обучал меня или когда сбежала от него, припоминая время, проведенное с ним здесь, его взгляды, нежные касания?

– Ты думаешь, мне легко было скрывать от тебя правду об обряде? – продолжал он. – Я боялся, что ты откажешься. Боялся потерять шанс спасти Лидорию. Но ещё больше я боялся потерять тебя. И страстно желал близости с тобой. Хотел этого до безумия, но ждать твоего согласия не хотел. Я поступил подло, но не жалею об этом.

Его слова ударили в самое сердце. Я хотела злиться, хотела оттолкнуть его, но не могла. Потому что где‑то глубоко внутри знала: он говорит правду. Я знала, потому что и сама в тайне желала близости с ним, просто запрещала себе думать о том, что он испытывает ко мне интерес как к женщине, я была поглощена изучением магии и мыслями о Ветренном крае, планом побега. Чем угодно, лишь бы не смотреть в глаза реальности.

– Почему именно я? – прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. – Почему ты хочешь меня? Разве мало женщин вокруг тебя?

– Потому что ты единственная, кто видит во мне не дракона, не хранителя замка, инструмент власти и денег, а просто мужчину, – он медленно поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. – Ты увидела меня настоящего, Николь. И это изменило всё. Ты знала обо мне столько лжи, но предпочла сложить обо мне свое собственное мнение, узнать, каков я на самом деле.

Моё дыхание сбилось. Я хотела отстраниться, но вместо этого сделала шаг вперёд, навстречу его прикосновению, это произошло против воли, мое тело само подалось к нему, нуждаясь в его близости, тепле и силе. Разум и чувства вели отчаянную войну.

– А если я не готова? – тихо спросила я. – Если я всё ещё злюсь на тебя?

– Тогда дай мне время доказать, что я достоин твоего прощения, – его пальцы скользнули по моей щеке, спустились к подбородку. – Дай мне шанс показать тебе, что наши чувства не просто часть обряда. Что они реальны. Показать, насколько сильно я желаю тебя.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но его близость, его голос, его магия, всё ещё звенящая во мне, лишали воли. Очень сложно было сосредоточиться, сопротивляться магнетическому, почти животному притяжению.

– Хорошо, – выдохнула я, сама не веря, что произношу эти слова. – Я дам тебе шанс. Но только один. И если ты снова солжёшь…

– Не солгу, – перебил он, и в его взгляде вспыхнула такая решимость, что я действительно была готова поверить. – Клянусь.

Он медленно наклонился, давая мне время отстраниться. Но я не стала. Вместо этого я приподнялась на цыпочки и сама коснулась его губ, упругих, нежных и таких горячих. Все внутри меня трепетало от предвкушения перед тем, что в ночь случится между нами. Мозг практически отключился, отказываясь мыслить трезво, я была опьянена чарами этого дракона.

На этот раз поцелуй был другим, не отчаянным и жадным, как в башне, а нежным, полным обещаний. Ашинар обнял меня, притягивая ближе, но без прежней напористости, скорее с трепетом, будто боялся, что я передумаю и оттолкну его.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, он прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. Его горячее влажное дыхание обдавало мои щеки теплом. Мне стало безумно жарко, отчаянно хотелось распахнуть все окна настежь, но еще более отчаянно хотелось повторить поцелуй.

– Ты потрясающе целуешься. – прошептал он.

Я улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, как тает лёд в душе. Однако в этот момент мой мозг все-таки включался, начав выполнять свою прямую функцию – думать.

– Пока не уверена, что делаю правильно, – призналась я. – И это не значит, что я готова прыгнуть прямо сейчас в твою постель.

– Ну, с этим я бы поспорил, Николь. – его губ коснулась самодовольная ухмылка. – Я дракон, и я чувствую силу твоего возбуждения.

– Какой же ты хам. – фыркнула я, отталкивая его от себя и продолжая толка по направлению к двери. – Доброй ночи. Тебе пора идти.

А потом я нагло вытолкала его за дверь и поплелась принимать контрастный душ.

Глава 16. Не та правда

Душ, впрочем, ничем не помог, я подошла ко входной двери, проведя по ней рукой так, словно бы могла почувствовать, есть ли за ней кто-нибудь, чувствуя, как по телу бегут горячие волны то ли от его прикосновений, то ли от собственной дерзости.

– Доброй ночи, говоришь? – донёсся из-за двери его низкий, бархатный смех, от которого у меня по коже побежали мурашки. – Ты выставила меня за порог, Николь. Но ты не прогонишь меня из своих мыслей.

Я закусила губу, сдерживая желание распахнуть дверь снова и крикнуть: «Вернись!» – или, наоборот, заколотить кулаками по дереву и заорать: «Уходи и не смей возвращаться!»

Вместо этого я развернулась и побрела к окну. Огни замка мерцали, будто подмигивали. Конечно, за дверью его не было, это только плод моего воображения, которое посмеивалось над самой собой. Это вот до такой степени я на нем свихнулась? Я тяжело вздохнула, отгоняя мысли об Ашинаре, но стоило закрыть глаза, и я снова видела его взгляд, чувствовала тяжесть его рук, слышала этот голос, в котором сплетались приказ и мольба.

– Я дракон, и я чувствую силу твоего возбуждения.

От этих слов меня бросало в дрожь. Он не просто читал меня, он пожирал меня взглядом, каждым словом, каждым движением. И самое страшное в том, что мне это нравилось. Я не могла, а вернее, особо и не пыталась противиться этому притяжению. Моего сопротивления хватило только на некоторое время, и то по большей части только на словах.

Я завернулась в халат, но ткань казалась слишком тонкой, почти прозрачной, будто он мог видеть сквозь неё. В груди колотилось сердце, а в голове крутились вопросы, на которые не было ответов.

– Почему именно я? Почему он вдруг стал так настойчив? – бормотала я, бродя по комнате.

Ашинар не был тираном. Не был чудовищем. Но он и не был добрым спасителем. Он был чем-то посередине, опасным, притягательным, непредсказуемым. И в этом была его сила, его очарование как магом, так и мужчиной.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. В глазах горел тот самый огонь, который я раньше видела только в его взгляде. Я коснулась щеки, потом провела пальцами по губам и тут же отдернула руку.

– Ты влюбилась, – прошептала я своему отражению. – Влюбилась в дракона, который лгал тебе. Дракона с кучей тайн, темного мага, которого все считают монстром и вместе с которым ты спасаешь Лидорию. Остался еще один обряд. Боже...

И тут дверь распахнулась. Вздрогнув, я резко развернулась, вцепившись пальцами в полы халата и интуитивно отступая на шаг назад.

Ашинар стоял на пороге, и в нём не осталось ни капли той мягкой нежности, что была еще совсем недавно. Его глаза горели, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, а по коже пробегали едва заметные золотисто-красные всполохи, будто под кожей шевелилась драконья чешуя и магия одновременно.

– Ты думаешь, я уйду? Когда ты так громко думаешь о своем желании ко мне. – выдохнул он, делая шаг внутрь. – Думаешь, одного поцелуя достаточно, чтобы утолить эту жажду?

Он сделал ещё шаг, и воздух вокруг него будто сгустился, стал тяжёлым, насыщенным магией. В растерянности я сделала еще два шага назад. Он что, читает мои мысли?

– Ашинар… – мой голос дрогнул. – Ты обещал…

– Я обещал не лгать, – прорычал он. – Но не обещал, что смогу держаться от тебя на расстоянии. Отталкивая меня, ты только разжигаешь огонь. Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Как твои пальцы сжимаются, когда я подхожу ближе? Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. И не смей отрицать. Я не усну сегодняшней ночью, ты не уснешь сегодняшней ночью.

Он подошёл вплотную, и я почувствовала жар его тела, такой сильный, будто он только что вышел из пламени. Меня затрясло мелкой дрожью, лицо опалило его горячее дыхание. Казалось, вот-вот, и из его рта станут вырываться клубы огня.

– Уходи, – прошептала я, но в этом слове не было силы.

– Нет, – он обхватил моё лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в его пылающие глаза. – Я не уйду. Я покажу тебе, что значит быть желанной. Что значит принадлежать тому, кто никогда не отпустит. Я слишком долго сдерживал себя.

Его губы обрушились на мои не нежно, не осторожно, а жадно, отчаянно, будто он хотел выпить меня целиком. Я попыталась оттолкнуть его, но руки сами скользнули по его плечам, притягивая ближе, а пальцы отчаянно впились в рубаху на его спине.

Магия взвыла внутри меня, сплетаясь с его силой, превращаясь в бурю, которую невозможно было контролировать. Это было дико, опьяняюще, колени подкосились, я едва могла устоять на ногах, и тогда он подхватил меня на руки, прижимая к стене, и я почувствовала, как под пальцами пульсирует его сердце так бешено, так неукротимо, как у дикого зверя.

– Скажи, что хочешь этого, – выдохнул он мне в губы. – Скажи, и я сделаю всё, чтобы ты забыла, что когда-то хотела уйти.

Я открыла рот, чтобы снова оттолкнуть его, чтобы сказать «нет», но вместо этого прошептала:

– Да.

И в тот же миг дверь в мои покои распахнулась снова. На пороге стояла высокая женщина в чёрном плаще, её лицо скрывал капюшон, но голос был ледяным, наполненным ядом:

– Значит, слухи не врали, Ашинар. Ты действительно выбрал её.

Ашинар резко обернулся, прикрывая меня собой, и в его позе читалась готовность к битве. Я в изумлении застыла, все еще плохо соображая. Раньше мне не доводилось видеть эту женщину в Зеленом замке, я не знала, кто она такая.

– Лира, – произнёс Ашинар холодно. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла напомнить тебе о твоём обещании, – женщина медленно откинула капюшон, и я увидела её лицо: оно было красивое, но холодное, с резкими чертами и глазами цвета стали. – Ты клялся, что женишься на мне, чтобы объединить наши территории. А теперь я вижу, как ты теряешь голову из-за какой-то чужемирянки.

Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. До меня начал медленно доходить смысл ее слов, и от этого стало неприятно, на меня словно выплеснули помои. Какой же он лжец, какой лжец. Обещал жениться на одной, в койку тащит другую. Есть ли в его словах хотя бы немного правды? Пожалуй, только о том, что он хочет спасти свой мир так же, как и я.

Ашинар медленно повернулся ко мне, и в его взгляде читалась смесь ярости и… вины. Да ладно тебе, подумала я, у Темного мага совесть есть? Сильно сомневаюсь. Но вслух я, конечно же, ничего говорить не собиралась.

– Это не то, что ты думаешь, – начал он, но Лира перебила его резким смехом.

– О, я думаю, всё именно так, как выглядит. И теперь у меня есть доказательство. Завтра все узнают, что ты нарушил клятву. И тогда твое влияние пошатнется по всей Лидории.

Она развернулась и исчезла в темноте коридора, оставив после себя только холод и звенящую тишину. Ашинар поднял голову к потолку, сжимая кулаки и плотно зажмурив глаза, будто он боролся с желанием кинуться в погоню за ней.

– Прости, – наконец произнёс он, не глядя на меня. – Я должен был сказать тебе раньше.

– Сказать что? – мой голос звучал глухо, будто издалека. – Что у тебя есть невеста? Можешь больше не утруждаться во вранье, мы совершим последний обряд Единения, и я уберусь куда подальше из твоего проклятого замка, чтобы не видеть твою лицемерную лживую рожу. Кое-что о тебе все-таки правда из тех баек, которые я слышала, ты еще тот подлец.

Он поднял глаза и, не говоря ни слова, вышел из моих покоев, тихо прикрыв за собой дверь. Я опустилась на пол, обняв колени, и только теперь позволила слезам пролиться.

Глава 18. Обжигающе

Я сидела на полу, прижав колени к груди, и пыталась унять дрожь, но она шла откуда-то изнутри, из самой глубины, будто магия, сплетённая с его магией, теперь бунтовала без него. Слёзы катились по щекам, но я не вытирала их – пусть текут. Пусть хоть это будет моим маленьким бунтом. Я имею право плакать, потому что меня предали.

«Подлец, лжец, манипулятор…» – повторяла я про себя, как заклинание, чтобы не поддаться желанию броситься к двери, распахнуть её и крикнуть: «Вернись и объяснись!» Но я не двигалась. Я сжимала кулаки до побеления костяшек, заставляя себя дышать ровно.

А потом вдруг поняла, что я не злилась. Не совсем. Я была раздавлена не тем, что он что-то скрыл. А тем, что позволила себе поверить, будто для него я не просто инструмент, не просто ключ к спасению Лидории. Будто он смотрел на меня не как на сосуд для магии, а как на женщину. И эта крошечная надежда, которую я сама себе придумала, сейчас рассыпалась в пыль.

Я поднялась, шатаясь, и подошла к зеркалу. В отражении была не та Николь, что приехала в Зелёный замок – уверенная, собранная, готовая к любым испытаниям. Передо мной стояла измученная девушка с горящими глазами, с кожей, всё ещё звенящей от его прикосновений.

– Последний обряд, – прошептала я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. – Мы проведём его. И я уйду.

Но едва я произнесла это, как внутри всё сжалось. Потому что я знала, что без ещё одного обряда не обойтись. Чтобы окончательно восстановить магию Лидории, нужно не просто слияние сил. Нужно полное единение. То самое, которое он уже начал, не спросив. То, что теперь казалось мне не страстью, а долгом. Тяжёлым, горьким, неизбежным.

Следующим утром дверь в мои покои снова распахнулась. На этот раз без стука, без предупреждения. Ашинар ворвался в комнату, как буря, как пламя, как сама стихия, которой он принадлежал. Его глаза всё ещё горели, но теперь в них читалось не только желание. В них была паника. Настоящая, человеческая. Мне было странно видеть такие эмоции на его лице.

– Николь, – выдохнул он, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной, будто отрезая путь к отступлению. – Ты не понимаешь.

– О, я всё прекрасно понимаю, – процедила я, отступая к окну. – У тебя есть невеста. Ты дал клятву. А я… Я была удобным вариантом, чтобы спасти Лидорию. Удобно, быстро, без лишних вопросов. И знаешь, я не против спасти Лидорию, я жажду этого, как и ты. Давай покончим с этим, и я уйду.

– Это не так, – он сделал шаг вперёд, и я увидела, как его руки дрожат. Впервые я увидела, как он теряет контроль. – Клянусь, это не так.

– Клятвы, – горько усмехнулась я. – Ты слишком много клянёшься. Сначала этой своей... невесте, потом мне… В какую клятву верить?

Он резко выдохнул, будто слова ударили его физически. Я вздёрнула подбородок, не скрывая злорадства в своих глазах.

– Я не хотел этого брака, – произнёс он глухо. – Меня вынудили. Когда мне было двадцать, когда мой отец еще был жив, он заключил союз с семьей Лиры. Я был слишком молод, слишком слаб, чтобы отказаться. Это была сделка: моя рука в обмен на мир между нашими землями. Но я никогда не хотел её. Никогда. Это было очень давно, очень. Мы были обручены, но свадьбы не было все эти годы, и я не собираюсь жениться на ней.

– А меня? – мой голос дрогнул, и я возненавидела себя за эту слабость. – А меня ты хотел? Или я тоже была частью плана? Так, разик на пять.

Он замер, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Но я запретила себе думать о его чувствах.

– Тебя я хотел с первой секунды, – прошептал он, и в этом шёпоте было столько правды, что она обожгла сильнее любого крика. – С того момента, как ты вошла в зал и посмотрела на меня так, будто видела насквозь. Ты не боялась меня. Не преклонялась. Не льстила. Ты просто… смотрела. И в этом взгляде было что-то, чего я не мог игнорировать. Что-то, что заставило меня понять: без тебя Лидория не спасётся. Но не только поэтому. Потому что без тебя я… сам перестану быть собой. Моя драконья сущность вдруг приняла тебя за сокровище, которым хочет обладать всегда.

Я хотела отвернуться, хотела закрыть уши, но ноги будто приросли к полу. Я смотрела на него со смесью трепета, злобы и обиды, недоверия.

– Ты лгал, – прошептала я. – Даже если не словами, то молчанием.

– Да, – он не стал спорить. – Я лгал. Потому что знал, что если скажу правду, ты убежишь. А я не мог позволить тебе уйти. Не тогда, когда от тебя зависит всё. Не тогда, когда ты стала для меня всем. И все же ты сбежала ненадолго, поэтому я решил открыть тебе правду, чтобы ты вернулась.

Он сделал ещё шаг, и воздух между нами снова сгустился, стал тяжёлым, горячим, пропитанным магией и желанием.

– Не подходи, – предупредила я, но мой голос уже не звучал твёрдо. – Ты сказал часть правды. Кажется, в твоей крови действительно льётся ложь вперемешку с коварством.

– Я не могу, – выдохнул он. – Каждый раз, когда ты отталкиваешь меня, это только усиливает мою жажду. Ты думаешь, я не чувствую, как твоя магия тянется ко мне? Как твоё тело помнит мои прикосновения? Это не просто обряд, Николь. Это судьба. Неужели ты не чувствуешь, насколько сильна наша связь? Думаешь, ее можно просто игнорировать?

Он подошёл вплотную, и я почувствовала, как моё сердце бьётся в унисон с его так быстро и отчаянно, будто пытаясь вырваться из груди.

– У нас остался один обряд, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – Один. И после него я уйду. Обещай, что не будешь мешать.

– Я не могу обещать, – его голос стал низким. – Потому что я не отпущу тебя. Ни после обряда. Никогда. Мой дракон не допустит этого. В первый раз ты ушла только потому, что я не ожидал от тебя побега, однако я не сомневался, что вернуть тебя не составит труда, стоит только сказать, что Лидория обречена.

Его руки обхватили меня, грубо, почти жестоко, но в этом жесте не было злобы, было только отчаяние. Он прижал меня к себе так сильно, что я едва могла дышать, и наклонился, обжигая дыханием мою шею и грудь.

– Скажи, что ты чувствуешь, – прорычал он. – Скажи, что это не просто магия. Скажи, что ты хочешь меня так же, как я хочу тебя.

Я открыла рот, чтобы снова оттолкнуть его, чтобы сказать «нет», но вместо этого прошептала:

– Да.

И в тот же миг магия взвыла внутри меня, сплетаясь с его силой, превращаясь в бурю, которую невозможно было контролировать. Он подхватил меня на руки, прижимая к стене, и я почувствовала, как под пальцами пульсирует его сердце, бешено и неукротимо, как у дикого зверя.

– Ты моя, – выдохнул он мне в губы, и в этих словах не было вопроса. Только утверждение. – И я сделаю всё, чтобы ты поняла это.

Его поцелуй был не нежным, не осторожным, он был жадным, отчаянным, почти грубым. И я отвечала ему тем же, впиваясь пальцами в его плечи, притягивая ближе, будто пыталась впитать его в себя целиком, растворяясь в нем сама.

Магия кружилась вокруг нас, сплетая наши силы, наши тела, наши души в единое целое. Я чувствовала, как его драконья сущность прорывается сквозь человеческую оболочку, как чешуя скользит под кожей, как пламя танцует в его венах. И вместо страха я чувствовала восторг. Опасный, опьяняющий и такой запретный.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дыша, я увидела в его глазах не только страсть, я увидела зависимость. Он был открыт передо мной, как никогда раньше.

– Завтра, – прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу. – Завтра мы проведём последний обряд. И тогда… тогда ты узнаешь всю правду.

– Какую правду? – Я попыталась отстраниться, но он удержал меня, крепко, но бережно.

– Правду о том, почему лишь ты можешь спасти не только Лидорию, и себя, и меня, – его голос звучал глухо, почти виновато.

Я замерла, не в силах поверить.

– Что? – Мой голос прозвучал как чужой.

– Тебе придется спасти и меня, и себя. – Он провёл рукой по моим волосам, будто пытаясь успокоить.

Я отшатнулась, вырываясь из его объятий, и попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену.

– Ты... Ты... Ты о чем это сейчас говоришь? – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает горечь.

– Ты умрёшь, если мы не проведём обряд правильно, – произнёс он, и в его голосе дрогнула такая боль, какую я никогда не слышала от него. – И я умру вместе с тобой, потому что после Единения наши жизни будут связаны навсегда, и я не смогу жить без тебя. Я не могу допустить твоей смерти и не собираюсь умирать сам.

Я смотрела в его глаза, в этих нечеловеческих глазах плескалось отчаяние, и вдруг поняла, что он не просто соблазнял меня, не просто вёл свою игру, он боролся за жизнь, свою и мою, и каждый его обман, каждое молчание были не коварством, а предсмертным шёпотом того, кто отчаянно цеплялся за единственное, что ещё держало его в этом мире.

– Скажи мне всё, – прошептала я, чувствуя, как внутри рушится последняя стена между нами. – Прямо сейчас. Без недомолвок, без пауз, без клятв, которые ты потом нарушишь. Всё.