Текст книги "Лидория (СИ)"

Автор книги: Лин Эфа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17. Вся правда

Ашинар помолчал, словно собираясь с силами. Потом отошёл к окну, глядя вдаль и хмуря брови. За окном уже во всю светило яркое солнце, его свет мягко золотил его лицо, высвечивая острые скулы и тёмные тени под глазами. Он выглядел уставшим. Не тем изысканным магом, к которому я привыкла, а измотанным человеком-драконом, который слишком долго нёс на плечах то, что не должен нести в одиночку, надев на себя образ монстра и тирана, создавая вокруг себя славу грешника, убийцы и опасного тёмного мага.

– Сядь, – попросил он, кивнув на кресло. Не приказал, а именно попросил, и от этого мне стало не по себе. Ашинар никогда не просил, да, чаще всего он говорил мягким тоном, но при этом он приказывал.

Я не двинулась с места. Почему-то мне было необходимо находиться с ним примерно на одном уровне, а не смотреть на него снизу вверх, как на господина или бога.

– Говори стоя.

Он вздохнул, прикрыл глаза, так, словно в который раз стерпел каприз непослушного ребёнка, но настаивать не стал.

– Когда мы провели первый обряд единения, – начал он, глядя в окно, – наши магические ядра слились не полностью, но частично. Этого хватило, чтобы запустить восстановление замка. Но этого недостаточно, чтобы завершить процесс. Если мы остановимся на полпути, связь начнёт разрушаться. Медленно, незаметно, но неотвратимо. Магия, которая уже сплелась между нами, начнёт рваться, как нити под натяжением. И когда последняя нить оборвётся...

– Мы умрём, – закончила я за него.

Он кивнул, не оборачиваясь. Было видно, что говорить мне правду не доставляет ему никакого удовольствия и будь его воля, он бы оставил всё в тайне. Но всё обернулось не так, как он планировал, и теперь ему приходится договаривать не особенно приятные вещи, тайны, о которых нельзя молчать.

– Не сразу. Сначала магия станет нестабильной. Потом начнёт жечь изнутри, как яд, медленный и безжалостный. У нас будет время, может быть, несколько месяцев. Но исход один.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Несколько месяцев. Раньше мне казалось, что смерти я не боюсь, я ведь уже однажды умерла на Земле. Но теперь, когда я наконец начала жить по-настоящему, когда нашла людей, которых люблю, когда в груди горит магия, заставляющая чувствовать себя живой, как никогда прежде, смерть вдруг стала пугающей.

– Почему ты не сказал мне этого раньше? – прошептала я. – Перед первым обрядом? Почему позволил мне думать, что это просто ритуал, который совершенно безопасен?

Он обернулся, и в его глазах я увидела... страх. Глубокий, холодный, въедающийся в кости, в душу. Вызывающий дрожь по телу. Этот страх передался и мне, и я обхватила себя руками, ёжась, как от холода.

– Потому что если бы ты знала, что обряд связывает нас насмерть, ты бы никогда не согласилась, – произнёс он тихо. – Ты бы решила, что я заманиваю тебя в ловушку. И ушла бы. А без обряда Лидория обречена, и я обречён, и ты... ты тоже. Только умерла бы позже, свободной и одинокой, на чужой земле, не понимая, что убивает тебя.

– Что? – я едва не рухнула в кресло от потрясения.

– Ты ведь появилась в нашем мире не просто так. Пророчество, помнишь? – невесело усмехнулся Ашинар. – Предсказание безумного жреца, который был вовсе не безумен.

– То есть у меня в этом мире есть роль, задача. Не выполнив которую я обречена на смерть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как мир раскачивается под ногами. Всё это время он знал. Всё это время он нёс это знание в одиночку, позволяя мне злиться, обвинять его, выталкивать за дверь, потому что альтернатива была хуже. Он позволял мне ненавидеть его, чтобы была спокойна, верила в то, что буду жить долго и счастливо и у меня есть выбор.

– Ты манипулятор, – сказала я, но в этих словах не было прежней ярости. Только усталость. – Ты понимаешь это? Ты лишаешь меня выбора, оставляя иллюзию свободы. Что всё будет хорошо. Решил обманом соблазнить меня, чтобы я согласилась на всё, что ты скажешь, и осталась здесь, в замке.

– Да. Я знаю, – его голос дрогнул. – Но я бы предпочёл, чтобы ты ненавидела меня живая, чем любила мёртвая.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он стоял у окна, залитый солнечным светом, и в этом свете выглядел не могущественным драконом, не страшным тёмным магом, а обычным мужчиной, который устал от постоянной борьбы, тайной и одинокой.

– А Лира? – спросила я, потому что не могла не спросить, потому что этот вопрос грыз меня изнутри. – При чём здесь она?

Ашинар поморщился, будто от зубной боли.

– Лира – дочь правителя Северного предела, – ответил он. – Мой отец заключил с её отцом союз много лет назад. Обручение было политической сделкой, не более. Но Лира… Она считает этот союз своей судьбой. Она выросла с уверенностью, что станет хозяйкой Зелёного замка. И когда появилась ты…

– Она увидела угрозу, – кивнула я.

– Не только, – Ашинар отвернулся к окну. – Лира – могущественная магесса. Она знает, что обряд Единения связал нас. Она чувствует это, потому что связана со своим родовым замком через свой род. И она понимает: если мы завершим обряд, связь между нами станет нерушимой, и тогда никакой брак не сможет её расторгнуть. Таким образом, мне не нужно будет обременять себя браком с ней, но при этом союз с ее отцом останется в силе, так как правитель Северного предела будет понимать важность нашего союза в защите и спасении Лидории.

– То есть она хочет помешать обряду? – я почувствовала, как внутри снова закипает страх.

– Она хочет помешать мне, – поправил он, снова отворачиваясь к окну. – Не обряду. Ей всё равно, спасётся Лидория или нет. И она готова пожертвовать всем ради этого. Избалованная девочка не вынесла моего пренебрежения.

– Включая нас? – прошептала я.

Ашинар медленно повернулся ко мне, и в его взгляде снова мелькнул тот хищный огонёк, от которого у меня перехватывало дыхание.

– Включая нас, – подтвердил он. – Поэтому завтрашний обряд должен пройти безупречно. Мы не можем позволить себе ни одной ошибки, пока три луны все еще царят на небе.

Я смотрела на него, и внутри боролись два чувства: страх и притяжение. Страх говорил: «Беги. Беги, пока ещё можешь». Притяжение шептало: «Он рискует ради тебя. Он лгал, да, но только ради себя, а ради всего мира и тебя в том числе».

– Ашинар, – я сделала шаг к нему, прежде чем успела себя остановить. – Если Лира попытается помешать…

– Она не помешает, – его голос стал низким, жёстким, таким, от которого по телу побежали мурашки. – Я не позволю. Никто не посмеет тронуть тебя, пока я дышу. Никто.

Он подошёл ко мне, и я не отступила. Не потому что не хотела, а потому что ноги отказались повиноваться. Он остановился в шаге от меня, и жар его тела накрыл меня волной, от которой перехватило дыхание.

– Ты злишься на меня, – прошептал он, и его пальцы коснулись моей щеки, обжигая кожу. – Ты имеешь право. Но сейчас я прошу тебя не о прощении. Я прошу о доверии. Последний раз.

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них всё: страх и желание, силу и уязвимость, древнюю тоску дракона, который наконец нашёл то, что искал века, и отчаянно боится это потерять.

– Ты невыносимый, – прошептала я. – Ты лжец, манипулятор, самоуверенный…

Он не дал мне договорить. Его губы накрыли мои, и на этот раз поцелуй был не жадным, а отчаянным, как последний вдох перед погружением в бездну. Я хотела оттолкнуть его, хотела влепить пощёчину, но руки снова предали меня, обвивая его шею, притягивая ближе.

– Ты моя, – прорычал он мне в губы, и в этом звуке было столько первобытной, драконьей силы, что у меня подкосились колени. – Моя, слышишь? И никто не заберёт тебя. Никто. Даже сама смерть.

Его руки скользнули по моей талии, сжимая крепко, почти до боли, и он прижал меня к себе так, что я почувствовала каждый изгиб его тела, каждый удар его сердца. Его дыхание обжигало мне шею, и я откинула голову, позволяя ему прокладывать дорожку из поцелуев от подбородка к ключице.

– Ашинар… – выдохнула я, и в этом звуке не было протеста, только мольба, в которой я не хотела признаваться.

– Я знаю, – прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой силы. – Я тоже не могу остановиться. Но должен. Обряд завтра, и ты должна быть готова.

Он отстранился, тяжело дыша, и я увидела, чего ему это стоило. Его руки дрожали, зрачки были расширены, а по коже пробегали золотистые всполохи, словно драконья сущность рвалась наружу, не желая подчиняться.

– Выйди на свежий воздух, прогуляйся. Подыши, ты засиделась в своих покоях, – его голос был хриплым. – Завтра всё решится.

Темный маг вышел, оставив меня стоять посреди комнаты с бешено колотящимся сердцем, горящими губами и диким возбуждением.

Я долго стояла, глядя на закрытую дверь, а потом медленно опустилась на диванчик у камина. В голове крутились обрывки его слов, но один момент не давал покоя: Лира. Она знала о нашем обряде. Она пришла не случайно. Она хотела застать нас врасплох, и у неё были свои планы.

Мне нужно было поговорить с ней. Узнать, чего она хочет на самом деле. Но для этого пришлось бы покинуть Зеленый замок, а я не была уверена, что Ашинар одобрит это. Впрочем, с каких пор я стала спрашивать его разрешения?

Днем, как присоветовал Ашинар, я прогулялась в саду, делая вид, что отдыхаю. А сама просто дожидалась ночи, когда замок погрузился в сонную тишину, и как только это произошло, я набросила плащ и тихо выскользнула в коридор. Магические светильники тускло мерцали, отбрасывая на стены причудливые тени. Я шла, стараясь не шуметь, хотя сердце билось так громко, что казалось, его стук отдаётся от стен.

Я не знала, где искать Лиру, но ноги сами несли меня в восточное крыло замка, куда меня раньше не пускали. Я знала, что там размещали обычно гостей, и была уверена, что она там, она никуда не денется из замка, пока не поплотит желаемое. Не отомстит Ашинару за пренебрежение, что вопреки заключенному союзу он так и не пожелал жениться на ней, оставляя в статусе невесты и не более.

Чем дальше я шла, тем холоднее мне становилось. Воздух здесь был пропитан другой магией – резкой, колючей, не похожей на тёплую драконью силу Ашинара.

Наконец я увидела свет из-за приоткрытой двери. Кажется, это была единственная жилая комната в банный момент в этом крыле. Я замерла, прислушиваясь, и услышала голоса. Два голоса. Один – холодный, стальной, Лиры. Второй…

Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Второй голос принадлежал человеку, которого я, кажется, знала. Человеку, которому доверяла не только я в стенах этого замка.

– Ты уверена, что обряд связал их навсегда? – спросил голос, и я узнала его с ледяной уверенностью.

– Абсолютно, – ответила Лира. – И если мы не помешаем второму обряду, Ашинар станет нам недоступен. Его сила удвоится, и тогда мы ничего не сможем сделать.

– Значит, нужно помешать до завтрашней ночи.

Я вжалась в стену, боясь дышать. Голос второго человека был мне слишком хорошо знаком. Голос Рэйна, главы стражи Зеленого замка. Значит, у Лиры есть союзник. Но один ли? В станах этого замка зреет заговор... Нужно срочно рассказать Темному магу.

Я резко развернулась, чтобы отправиться в покои Ашинара, как на мой рот и нос легла огромная ручища в черной перчатке.

Глава 19. Кому верить?

Рука сжалась крепче, другая обхватила меня поперёк груди, прижимая руки к телу. Я рванулась, попыталась лягнуть нападавшего, но он лишь усмехнулся мне прямо в ухо – тихо, почти ласково, и от этой усмешки кровь застыла плотнее, чем от ночного холода.

– Тише, тише, – прошептали насмешливо. – Не дёргайся, Николь. Не хочешь же ты, чтобы кто-нибудь ещё услышал.

Рэйн.

Я узнала его не по голосу, но по запаху. Кожа, металл, дешёвый табак, который он всегда жевал на дежурствах, думая, что никто не знает. Я столько раз проходила мимо него, когда он был в караулке, слышала, как он травил байки о Восточных землях, о битвах, о службе Ашинару. Пару раз он даже учил меня владеть коротким клинком. Он был единственным человеком в замке, помимо Ашинара, кому я доверяла хоть немного, тем, с кем я изредка общалась помимо Темного мага.

И вот теперь его рука душила меня, а шёпот был таким будничным, будто он всего лишь одёргивал нашкодившего ребёнка. Как он вообще услышал меня за дверью, как успел выйти так быстро и схватить меня?

– Отпусти, – прохрипела я сквозь пальцы, но он лишь сжал крепче.

– Не могу. Ты же понимаешь. – Он потащил меня прочь от двери, вглубь тёмного коридора, подальше от света. – Ты подслушивала, Николь. Это невежливо. И опасно.

Он втолкнул меня в какую-то боковую комнату, закрыл дверь и только тогда убрал руку от моего лица. Я отшатнулась, вжимаясь спиной в стену, и уставилась на него.

Рэйн выглядел точно так же, как всегда: тёмные волосы зачёсаны назад, лицо жёсткое, обветренное, с белым шрамом через бровь – память о стычке с горными тварями три зимы назад, он сам рассказывал. Он был высоким, широкоплечим, с руками, привыкшими к мечу. Но глаза… Глаза были другими. Не было в них прежней усмешки, привычного тепла. Только холодный расчёт. А может, так было всегда, но я этого не замечала, точно так же как в начале желала сбежать из Зеленого замка, даже не пытаясь понять, кто такой Ашинар.

– Ты... – Я задохнулась от ярости и страха. – Ты с ней заодно? С Лирой? И сколько вас еще таких сообщников?

– Не с ней, – Рэйн скрестил руки на груди. – С собой, Николь. С собой и с Лидорией. Настоящей Лидорией, не той, которую Ашинар рисует тебе в своих сказках.

– Что ты несёшь? – Я сжала кулаки, но голос дрожал. – Ашинар спасает этот мир! Мы оба спасаем!

Рэйн покачал головой, и на его лице проступила горечь, которой я раньше не замечала. Или не хотела замечать. Я вообще мало в ком что-либо замечала.

– Ашинар спасает себя, – произнёс он тихо. – Замок – это его сила, его жизнь. Если магия замка угаснет, он потеряет всё. Станет обычным человеком, хрупким, смертным. Он боится смерти больше, чем Лидория боится засухи. И ради того, чтобы сохранить свою силу, он готов на всё. Включая тебя. Лидория не погибнет, как он тебе внушил, она лишь потеряет магию, а вместе с ней и власть Ашинара над другими.

Конечно, Рэйн не мог знать, что Ашинар не просто человек, он дракон. Но что есть дракон без магии? Мощь и сила, но вместе с тем и уязвимость. Без магии он не сможет и дальше иметь то влияние, которое у него есть сейчас, а еще защитить себя, если вдруг вскроется, что он дракон и на него начнется охота.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что где-то в глубине души я знала, что в его словах есть доля правды. Ашинар сам признал, что не отпустит меня. Что его дракон не допустит этого. Что без меня он перестанет быть собой. Это звучало как признание в любви, но Рэйн сейчас переворачивал это с ног на голову, и я не могла найти аргумент, чтобы возразить.

– Ты не знаешь его, – всё же прошептала я.

– Я служу ему много лет, – Рэйн усмехнулся, но без веселья. – Я знаю его лучше, чем ты думаешь. Знал его ещё до того, как он надел на себя маску тирана. Знаешь, каким он был раньше? Добрым. Открытым. Щедрым. Пока не понял, что доброта не удержит власть. И тогда он стал тем, кого ты видишь. Жестоким, расчётливым, безжалостным. Все страхи, которые ходят о нём по Лидории, – не сплетни, Николь. Каждая из них основана на правде.

Я молчала, чувствуя, как внутри что-то раскалывается. Хмурила брови и кусала губы, борясь с противоречивыми чувствами.

– Что, он убедил тебя в обратном? – вскинул брови Рэйн.

– Но обряд... – проигнорировала я его замечание.

– Обряд, – перебил Рэйн. – Обряд Единения. Ты знаешь, что он на самом деле делает? Не просто связывает вашу силу. Он связывает тебя с замком. Навсегда. Совсем не так, как его. Ты станешь частью Зелёного замка, его источником. Твоя магия будет питать его стены, его потоки, его драконью кровь – до тех пор, пока ты не сгоришь. А ты сожжёшь себя, Николь. Может, не через год, не через десять, но рано или поздно магия выжрет тебя досуха. Ашинар это знает. И всё равно ведёт тебя к обряду.

Мир качнулся. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть. В глазах закружилось. Я ощутила сухость во рту и сдавливающее ощущение в груди, которое причиняло боль.

– Лжёшь, – прошептала я, но голос не дрогнул, он сорвался. – Он бы не стал...

– Он уже стал, – Рэйн шагнул ко мне. – Подумай сама. Почему он не сказал тебе всего заранее? Почему позволил тебе узнать правду кусками, через боль и предательство? Потому что ему нужно, чтобы ты пришла на обряд добровольно. Магия работает только тогда, когда обе стороны согласны. Если бы ты знала всё с самого начала, ты бы отказалась. И замок бы погиб. Вместе с его силой.

Я смотрела на него, и внутри бушевала буря. Его слова складывались в логичную, страшную картину, и я не могла найти в ней ни одной трещины, чтобы разрушить её. Всё сходилось. Молчание Ашинара. Его нежелание говорить прямо. Его внезапная откровенность – дозированная, выверенная, ровно столько, сколько нужно, чтобы я осталась. И его страсть – была ли она настоящей или ещё одним инструментом?

Нет. Нет, нет, нет. Я не поверю. Тот поцелуй, та дрожь в его руках, тот страх в его глазах – это не подделаешь. Не обманешь. Драконья сущность не лжёт, она слишком первобытна для такой хитрости. Это просто не может, не должно быть правдой.

– А ты? – я подняла голову и посмотрела Рэйну прямо в глаза. – Ты служишь ему столько лет и теперь предаёшь. Чем ты лучше?

– Я не предаю, – его голос стал жёстче. – Я пытаюсь спасти тебя. Лира хочет совсем другого – она хочет, чтобы обряд не состоялся, чтобы Ашинар потерял силу и она могла занять его место. Раз не вышло столько его наследницей, выйдя за него замуж, она выбрала другой путь. Мне наплевать на её амбиции. Но если обряд убьёт тебя, а замок при этом погибнет, Лидория останется без защиты, без магии. И тогда мир будет уже не таким сказочным, как сейчас, некоторые создания и растения и вовсе погибнут. Мы станем подобием Лидории, однако всё же будем ею.

– Значит, ты хочешь помешать обряду, – медленно произнесла я, начиная понимать.

– Я хочу, чтобы ты знала правду, – Рэйн наклонился ко мне. – Вся правда, Николь, не та её часть, которую Ашинар счёл нужным раскрыть. А потом реши сама. Если ты пойдёшь на обряд, зная всё, – я не стану мешать. Но ты должна знать, на что подписываешься.

Я молчала. В голове гудело, мысли сталкивались, как тёмные волны в шторм. Рэйн говорил вещи, от которых хотелось кричать, но каждое его слово ложилось в пазл, который я никак не могла собрать с тех пор, как попала в этот замок.

– И что ты предлагаешь? – наконец спросила я.

– Уйти, – он сказал это просто, как будто предлагал чай. – Сейчас. Пока замок спит. Пока Лира думает, что ты в своих покоях. Пока Ашинар не сторожит тебя, как дракон своё сокровище. Уйди в Ветренный край, дождись, пока обряд не станет невозможен. Магия начнёт разрушаться, но медленно. У нас будет время найти другой способ.

– Другой способ? – я горько усмехнулась. – Ашинар искал его столетиями и не нашёл.

– Ашинар искал способ, который сохранил бы его силу, – Рэйн ответил без запинки. – Но есть путь, который не требует ни обряда, ни жертвы. Нужно разрушить связь между замком и его родом. Полностью. Безболезненно. Замок перейдёт на автономное питание, как было в древности, еще до того, как замок перешел во владения его потомков.

– И Ашинар потеряет силу.

– Да, – Рэйн кивнул. – Но останется жив. И Лидория останется жива, не потеряв магию, во всяком случае не всю. И ты останешься жива.

– А Лира?

– Лира получит то, что хочет – замок без Темного мага, потому что магом он уже не будет. Пусть правит, если сможет. Но вряд ли с ним останется хоть кто-то, когда он станет никем.

Я смотрела на него и пыталась понять, говорит ли он правду или плетёт свою паутину, ещё более тонкую, чем паутина Ашинара? Кто из них лжец, а кто спаситель? Или оба лгут, и истина где-то посередине, в серой зоне, где нет ни героев, ни злодеев, есть только люди, которые боятся и делают выбор, основанный на страхе?

– Мне нужно подумать, – прошептала я.

– Недолго, – предупредил Рэйн. – Завтра последняя ночь, когда три луны встанут в линию, и Ашинар поведёт тебя в башню. После этого будет поздно.

Он открыл дверь и выпустил меня в коридор. Я шла обратно, еле передвигая ноги, и каждый шаг отдавался в голове тупым звоном. Замок вокруг меня спал, не зная, что его хранитель, возможно, ведёт его к гибели. Что его страж уже предал. Что чужемирянка, которую он принял как спасительницу, стоит перед выбором, от которого зависит судьба всего мира.

Я дошла до своих покоев, закрыла дверь и прислонилась к ней лбом. Слез не было. Страха не было. Только пустота и один вопрос, который стучал в висках, как набат:

Кому верить?

Ашинару, который лгал, но лгал так, будто от его лжи зависела чья-то жизнь. Или Рэйну, который предал, но предал так, будто от его предательства зависело чужое спасение.

И тут я услышала шаги. Не Рэйна – легче, тише, знакомые до последнего вздоха. Шаги, от которых сердце начинало биться быстрее, а магия внутри просыпалась, тянулась, пела.

Дверь открылась. Ашинар стоял на пороге, и его лицо было бледным, а в глазах полыхал такой яростный огонь, что я невольно отшатнулась.

– Ты была в восточном крыле, – произнёс он. Не спросил – констатировал. Его голос был ровным, но под этим ровным тоном дрожала такая сила, что воздух в комнате стал плотным, тяжёлым, будто наэлектризованным.

– Откуда ты... – начала я.

– Я дракон, – он шагнул внутрь, закрывая дверь. – Я чувствую тебя везде, в каждом уголке замка. Ты думаешь, я не знал, что ты вышла? Ты думаешь, я сплю, когда ты бродишь по моему замку ночью?

Его глаза сузились, зрачки вытянулись, и золотистые всполохи снова побежали по коже.

– Что он сказал тебе, Николь? – его голос упал до шёпота, но от этого стал только опаснее. – Что Рэйн наговорил тебе?