Текст книги "Плюс одна разница (СИ)"

Автор книги: Лилия Хисамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 29.

Глава 29.

Эмоции захлёстывают меня волной, и я начинаю плакать.

Не тихо и сдержанно, а истерично, навзрыд, будто внутри прорвало плотину, которую я годами удерживала изо всех сил.

Мне так страшно…

Так невыносимо больно от мысли, что я потеряла своих малышей. Тоска разъедает изнутри, словно кто‑то вырвал сердце, оставив в груди зияющую, кровоточащую дыру.

– Иди ко мне, – Глеб садится рядом, притягивая меня к себе.

Я тут же прижимаюсь к его плечу, и слёзы безостановочно текут, пропитывая ткань рубашки. Он гладит меня по волосам, позволяя выплакаться.

– Тебе не стоит так волноваться в твоём положении.

Эти слова действуют как холодный душ. Я резко затихаю, шмыгаю носом и поднимаю голову, всматриваясь в его лицо.

– В каком положении?

– Ты беременна!

– Так… я беременна?

Глеб заторможенно моргает, явно не ожидая такого вопроса.

– Только не говори, что ты потеряла память, пока была в отключке.

– Глеб!

– Если помнишь моё имя, то всё не так плохо, – он пытается пошутить, но тут же замечает мой строгий взгляд и сдаётся: – Ладно‑ладно.

– Скажи уже, что со мной!

– Врачи говорят, что у тебя был сильный стресс, и на его фоне давление поднялось. Ну, у женщин в возрасте такое бывает…

Я резко толкаю его локтем в грудь.

– И у беременных женщин тоже!

Парень поднимает руки в примиряющем жесте.

– То есть всё хорошо? Тогда зачем ты сказал, что у тебя есть плохая новость?

– Потому что она у меня действительно есть.

– Господи, какая… – у меня перехватывает дыхание.

– Я решил отстранить тебя от работы, чтобы ты не подвергалась дополнительному стрессу.

Прежде чем я успеваю что‑то сказать, он добавляет:

– А хорошая новость – ты будешь получать зарплату в полном объёме.

Я выдыхаю. Долго, медленно, словно выпускаю из себя весь накопленный страх.

В груди становится легче, будто тяжёлый камень, давивший на сердце, наконец рассыпается в пыль.

Глеб проводит рукой по моим волосам и тихо говорит:

– Всё будет хорошо. Обещаю. А самое главное – я буду рядом. Поверь мне, я не понаслышке знаю, какой дерьмовой может быть жизнь, когда все, кого ты любишь, от тебя отворачиваются.

Опускаю взгляд, чувствуя, как в груди сжимается комок эмоций.

– Я знаю, через что ты прошёл. Твой отец рассказал мне. Поэтому я и боялась говорить тебе о своей беременности. Не была уверена, захочешь ли ты быть отцом. А потом ты сам сказал…

– Забудь о том, что я сказал. Это уже не имеет значения. Если ты мне позволишь, я буду отцом твоего ребёнка.

– Моего ребёнка? – я запинаюсь и вдруг осознаю: ой, точно! Я же до сих пор ему не сказала.

Глубоко вдыхаю, собираясь с духом.

– Как насчёт того, чтобы стать отцом… своего ребёнка?

– Я приму его как своего.

– Глеб, ты не понял, я беременна от тебя. Помнишь, как мы познакомились и чем всё закончилось? Точнее, ты спросил, предохранялась ли я той ночью. Но я не хотела тебе врать. Я просто раньше принимала таблетки, а потом перестала. И у меня долго никого не было.

Глеб резко поднимается с кровати, проводит пальцами по волосам, будто пытаясь уложить в голове услышанное.

– Стоп! Ты хочешь сказать, что этот ребёнок… мой? Мой?

– Да, твой!

– Погоди, – поднимает палец вверх, – я на минуту.

Он выходит в коридор. Через мгновение звучит глухой удар о стену.

Я замираю, прислушиваясь. Что там происходит?

Через несколько секунд Глеб возвращается. Лицо его искажено странной смесью эмоций, но в глазах уже светится робкая, несмелая улыбка.

– Так, значит, я стану отцом! У меня будет ребёнок?

Теперь уже и я начинаю улыбаться, глядя на его мальчишескую радость.

– Два.

– Что два?

– У тебя будет два ребёнка.

Он оглядывается по сторонам, будто потерял что‑то и пытается найти.

– Откуда два? – уточняет настороженно.

– У нас будут близнецы.

– Близнецы?!

И снова – стремительный рывок в коридор. Снова удар кулаком о стену. Потом женский голос из‑за двери:

– Мужчина, вы в порядке?

– В полном, – отвечает ей Глеб. – Я буду отцом. Двух детей. Представляете?

– Угу, – бурчит женщина. – Поздравляю.

Глеб возвращается в палату, изо всех сил сдерживая улыбку, но она всё равно пробивается в уголках глаз, в едва заметной дрожи губ. Даже в том, как он чуть не спотыкается о ножку кровати, будто сам не свой.

– Есения, – парень садится рядом, – я задам тебе только один вопрос, на который ты должна ответить «да».

Я невольно улыбаюсь – не могу удержаться.

– Что, если я скажу «нет»?

– Тогда я задам его ещё раз. И ещё. И ещё. Пока не услышу положительный ответ.

В этом «пока» отражается вся его упрямая, бескомпромиссная сущность. Вся та сила, которую я когда‑то боялась, а теперь принимаю.

– Хорошо, – делаю вид, что сдаюсь, хотя внутри всё трепещет от предвкушения. – Задавай…

ЭПИЛОГ

Большинство девушек верят, что день их свадьбы станет самым счастливым днём в жизни. Началом чего‑то прекрасного и волшебного, как страница из сказки, где говорится: «И жили они долго и счастливо».

Я тоже в это верю.

Но эта вера возникает только тогда, когда ты встречаешь мужчину, который любит тебя по-настоящему.

– Есения, вы согласны взять в мужья Глеба Градового?

Прикусив губу, я пытаюсь сдержать улыбку Но щёки уже ноют, а глаза невольно щурятся.

Боковым зрением ловлю первый ряд, где стоят мои родители.

Мама, как всегда, готова к эмоциональному потопу и уже достаёт платок, чтобы аккуратно промокнуть уголки глаз. Папа рядом, и в его взгляде не слёзы, а гордая уверенность в том, что дочь наконец счастлива.

Чуть левее от родителей стоят в обнимку Зина с Игорем. Парочка выглядит очень даже счастливой.

В зале повисает гробовая тишина. Сотни глаз прикованы ко мне в ожидании того самого «да».

Но тишина затягивается.

Становится неловкой, почти осязаемой.

Где‑то сзади кто‑то нервно кашляет, нарушая звенящую неподвижность момента.

Регистратор, уже не скрывая лёгкого раздражения, повторяет вопрос:

– Так каков ваш ответ, невеста?

– Сначала я бы хотела прочитать речь, которую приготовила заранее.

Регистратор сдержанно кивает, будто не до конца понимая, зачем это нужно. А меня накрывает ощущение дежавю. Но теперь всё будет иначе. Расправляю бумагу, которую всё это время сжимала в руке.

Я написала эту речь прошлой ночью. А утром дала прочитать Глебу. Он улыбнулся, пробежав глазами по строчкам, и отдал мне её обратно.

Делаю глубокий вдох. Одной рукой нежно поглаживаю свой выпирающий животик. И начинаю читать.

– Когда мы встретились, – бросаю быстрый взгляд на жениха, – я думала, что мы слишком разные, чтобы быть вместе. Ты весёлый, я серьёзная. Ты вечный двигатель, я режим «не беспокоить по пустякам». Ты спонтанность, я план на пять лет вперёд. Ты бросаешься в омут с головой, а я сначала изучу дно, составлю карту течений и только потом решу, стоит ли нырять.

Зал тихо смеётся.

Глеб улыбается, не отрывая от меня взгляда.

– Но чем больше я тебя узнавала, тем больше понимала: ты подходишь мне идеально. Ты научил меня не бояться хаоса. А я, кажется, научила тебя останавливаться и ценить то, что ты имеешь. Это тот самый случай, когда противоположности не просто притягиваются, они создают что‑то новое. Как два цвета, которые смешиваются и дают третий.

Я замолкаю, заметив в конце своей речи приписку. Потом начинаю широко улыбаться, прочитав продолжение, написанное его рукой:

«Плюс одна разница: Есения давно знала, что такое счастье, умела радоваться мелочам и не боялась мечтать, а Глеб начал жить только после встречи с ней».

В зале раздаются подбадривающие выкрики и смех.

Глеб берёт меня за руки.

– Ты лучшее, что случилось со мной в этой жизни.

– Я люблю тебя.

– Пришло время сказать «да».

И когда я произношу финальное «согласна», гости взрываются аплодисментами.

***КОНЕЦ***