Текст книги "Плюс одна разница (СИ)"

Автор книги: Лилия Хисамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 9.

9.

– Ага, прекрасная, – не сдерживаю сарказма.

Уму непостижимо. Я почти две недели не сплю, думаю о нём.

Решаю, будет ли честно не говорить парню о своей беременности. Или как вообще искать его по одному имени в огромном мегаполисе?

А эта наглая, но чертовски сексуальная задница даже имени моего не помнит.

Что только доказывает предыдущие догадки: он просто развлёкся со мной и забыл. Я стала для него очередной безликой подружкой.

Всё настроение испортил. Ей‑богу, лучше бы мы и не встречались вновь.

– Тебя сложно забыть, – паршивец улыбается своей фирменной улыбкой, от которой у меня в прошлый раз подкосились колени.

– Но тебе всё равно это удалось, – цежу сквозь зубы.

Лифт открывается с мелодичным звоном, и я первая захожу внутрь, с силой нажимая на кнопку закрытия дверей.

– Лен, постой! – Глеб врывается в кабину в последний момент, едва не зажав дверьми полу своего пиджака.

– Я не Лена!

– Хорошо, Нелена. Только не убегай, – в серых глазах пляшут насмешливые искорки.

Не выдерживаю и резко толкаю его локтем в грудь.

– Что ты вообще здесь делаешь? Ты в курсе, что это место для взрослых дядь и тёть, которые приходят сюда работать?

Зачарованно наблюдаю, как его губы расплываются, демонстрируя веселье.

Господи!

Почему мне так безумно хочется, чтобы он меня поцеловал?

Либо гормоны бушуют, либо я совсем голову потеряла.

– У меня назначена встреча с одним очень старым дядей, – Глеб прислоняется к стене лифта, – но если бы я знал, что встречу тут тебя, пришёл бы раньше.

– Ну, конечно.

– Давай так. Ты назовешь своё полное имя или оставишь номер, а я обязательно найду тебя в следующий раз.

Вот зараза!

– Вижу, ты совсем не напрягаешься запоминать имена своих подружек, – скрещиваю руки на груди, стараясь сохранить суровый вид.

– Понимаешь, – он делает шаг ближе, и я невольно задерживаю дыхание, – когда перед тобой появляется девушка, которая одновременно похожа на разъярённую кошку и ангела с нимбом над головой, имя как‑то вылетает из головы. Остаётся только впечатление.

Я открываю рот, чтобы выдать что‑то остроумное и уничтожающее, но лифт вдруг резко останавливается и двери разъезжаются.

– Так что? Продиктуешь или сама введёшь номер в мой телефон? – достает из кармана мобильник.

– Ты так стараешься, что мне даже неловко отказывать, но… я справлюсь.

Разворачиваюсь и решительно выхожу из лифта, стараясь держать спину прямо.

Наверное, это женская гордость. Та самая неуловимая, почти мифическая сила, что в критические моменты выпрямляет плечи и заставляет держать подбородок выше.

Честное слово, если бы я дала ему свой номер, мне пришлось бы растоптать своё самоуважение и переступить через все принципы, бережно выстроенные годами.

Нет уж, спасибо.

Ещё мне не хватало вешаться на молодых юнцов, у которых все мысли только ниже пояса.

– Сень, чего ты так долго? – Зина выскакивает из‑за угла, словно шпион из укрытия, едва я приближаюсь к рабочему столу.

– Рассказывай, что я пропустила! – вздыхаю, мысленно прощаясь с надеждой спокойно выпить утренний кофе.

– Ох, кажется, всё гораздо хуже, чем мы думали. Говорят, Михалыч продал компанию какому‑то мегахолдингу. По совету кривозубого, – она переходит на шёпот, придвигаясь ближе и заговорщицки прикрывая рот ладонью.

Мотаю головой:

– Нет, исключено. Михалыч годами держался за своё детище руками и ногами. Он скорее бы продал почку, чем компанию.

– Видимо, нашли к нему подход, – Зина пожимает плечами. – Пойдём скорее. Собрание сейчас начнётся.

Мы входим в конференц‑зал, где за столом уже собрались ключевые специалисты компании. Их взгляды скользят по мне с такой стужей, что можно было бы охладить целую бутылку шампанского.

Зина была права. Гаврилов не начинал собрания, дожидаясь именно моего прибытия. Поэтому коллеги мысленно уже успели публично повесить меня на площади.

В центре комнаты, за массивным столом, восседает наш новоиспечённый шеф. Его улыбка как витрина сомнительной стоматологии: зубы кривые, и заточенные, словно у акулы. Он использует её в качестве оружие, чтобы одновременно ослепить и напугать.

И сейчас она направлена прямо на меня.

– Вот и наша звезда пожаловала. Ну что ж, раз все в сборе, начнём.

Зина незаметно сжимает мой локоть, привлекая внимание к только что вошедшему мужчине.

– А это что за красавчик?

Глава 10.

10.

Эх, Зина!

Даже боюсь представить, кого там моя неугомонная коллега окрестила красавчиком.

Мне ли не знать, что у этой женщины с пышными формами весьма экстравагантный вкус.

В прошлом месяце она буквально расцвела от любви к новому водителю автобуса, на котором ездит на работу. Тайком сфотографировала его и показала мне, а я чуть не поперхнулась от изумления.

По её восторженным описаниям моему взору должен был предстать чуть ли не сам Ален Делон. А на деле – усатый сорокалетний дядечка с внушительным животиком, явно неравнодушный к пиву.

Поэтому, когда Зина в очередной раз заходится в восторге и называет кого‑то «красавчиком», я даже не спешу оборачиваться. Мало ли кто попал под её романтичный прицел на этот раз.

– Смотри же! – настойчиво толкает меня в бок.

– Глеб Константинович, вы уже здесь, – наш шеф вдруг резко подрывается.

Но реагируя я не на это.

А на звук знакомого имени. Вся кровь будто застывает в жилах.

Обернуться? Посмотреть? Да я даже дышать боюсь.

– Обалдеть, он, наверное, адресом ошибся, – шепчет Зина, хихикая. – Разве, что кривозубый заказал стриптизёра в офис.

– Я пришёл, как договаривались, – Глеб медленно обводит взглядом присутствующих.

Ух ты ж, блин.

В комнате становится слишком жарко, слишком шумно, слишком… нереально.

Неужели он будет работать в нашей компании? Но кем? Стажёром?

Нет-нет-нет!

Всё становится слишком сложно.

Если Глеб будет постоянно рядом, то обязательно узнает о моей беременности. А я ещё не решила, хочу ли рассказать ему правду.

– Итак, коллеги, прошу поприветствовать нашего нового владельца. Глеб Константинович Градовой.

Если я думала, что после появления Глеба в моей компании меня уже ничто не сможет отправить в полный нокаут, то жестоко ошибалась.

Я даже не могу решить, что шокирует меня сильнее: само имя Глеб Градовой или тот факт, что он выкупил нашу компанию?

Семья Градовых… Это не просто фамилия. Это синоним безжалостной бизнес‑машины, которая перемалывает всё на своём пути. Их холдинг известен агрессивной манерой захвата: они не брезгуют ничем. Ни чёрными схемами, ни грязными играми, ни подкупом, ни даже угрозами. Их стратегия проста: найти слабое место и ударить, чтобы присвоить себе.

И, похоже, они нарисовали на нашей компании мишень...

В сознании вспыхивают обрывки воспоминаний: вечер в ресторане, мой рассказ про стратегию одной японской компании, отец Глеба, молчаливый, как скала, но с глазами хищника. А потом внезапный отказ нашего ключевого клиента от сотрудничества.

Мать моя женщина…

Это не случайность. Это план. И я, похоже, была его частью, не зная того.

Взгляд невольно скользит к Глебу.

Гад стоит спокойный, как танк. На губах играет лёгкая полуулыбка, будто он наслаждается моментом, когда его стратегия принесла плоды. Или, правильнее сказать, предложенная мною стратегия.

Ощущение, будто я предатель, впустивший врага в осаждённую крепость.

Браво, Есения!

Через полчаса, которые растянулись для меня в настоящую каторгу, нас наконец распускают.

Зина, словно назойливая муха, продолжает что‑то жужжать у моего уха. Но я не слышу ни слова. Всё заглушает бешеный стук сердца и кипящая внутри ярость.

Я так зла на Глеба, что едва сдерживаюсь.

Мне хочется поскорее остаться с этим мерзавцем наедине и дать ему подзатыльник.

Да, глупо. Да, рискованно. Особенно учитывая его габариты и нашу новую субординацию. Но, видит бог, я не успокоюсь, пока не выскажу мерзавцу всё, что накипело.

Ещё полчаса Глеб сидит в кабинете шефа.

Я нервно кусаю колпачок ручки, не отрывая взгляда от закрытой двери.

– Сень, да не переживай ты так, – раздаётся рядом голос Зины.

– Разве похоже, что я переживаю? – отвечаю резко.

– Кто знает, может, под руководством холдинга Градовых фирма начнёт процветать, и нам зарплату повысят, – пытается она найти светлую сторону.

Я лишь усмехаюсь. Горько, почти издевательски.

– Это вряд ли. Такому крупному холдингу наша компания всё равно что капля воды в море. Скорее всего, им что‑то было нужно из активов, а Михалыч не хотел отдавать. Поэтому они и заставили его продать всю компанию. Боюсь, что нас ждёт не повышение зарплаты, а сокращение.

Зина на секунду замолкает, потом вздыхает:

– Жаль… Мне здесь так нравится работать. Ну, согласись, Глеб этот, конечно, прям загляденье. Будь я помоложе лет на десять, влюбилась бы по уши. От него прям разит этой мужской притягательностью.

Ха. Это точно, проверено на себе.

Дверь наконец распахивается, и из кабинета выходит причина моего плохого настроения. Я резко отворачиваюсь, будто меня и не интересовало, когда же он появится.

Глеб пожимает руку нашему шефу и неспешно направляется к выходу.

Пора!

Незаметно выскользнув из офиса, я почти настигаю Градового уже в главном фойе здания.

– Глеб!

Либо он глух, либо мастерски изображает глухого.

– Глеб, постой!

Ни реакции. Даже темп не сбивает. Да он издевается!

Приходится прибавить ходу. Каблуки выбивают нервную дробь по полированному полу.

– Глеб.

Наконец парень притормаживает у двери и, обернувшись, сканирует меня взглядом.

Делаю глубокий вдох, чтобы отдышаться.

Он ждёт спокойно, чуть насмешливо, как кот, наблюдающий за мышью, которая решила дать бой.

– Что‑то случилось, Есения?

– Вспомнил моё имя?

– Спросил у твоего шефа.

– Ничего не хочешь мне сказать? – скрещиваю руки на груди, готовая к атаке.

– Больше похоже, что ты хочешь мне что‑то сказать.

Его высокомерный тон выбивает из меня весь запал.

Да за кого этот мальчишка себя принимает? Надел сапоги явно не по размеру!

– Я так полагаю, ты поменяла своё мнение, узнав, кто я, – продолжает он, – и хочешь оставить мне свой номерок.

Моя челюсть с грохотом падает на пол.

– Только у меня есть чёткое табу на отношения с подчинёнными. Так что прости, детка, в свете новых обстоятельств, поезд уехал, – добавляет с невозмутимым видом.

– Ты… ты это серьёзно?

Я чуть воздухом не поперхнулась.

То есть теперь поганец считает, что я вешаюсь на него, узнав, как богата его семья?

Да с такими доводами он меня потом ещё обвинит, что и забеременела я специально.

– Слушай, я сильно спешу. Что-то ещё хотела сказать?

– Да, Глеб Константинович. Я хотела сказать, что вы самовлюблённый болван, который сильно переоценивает спрос на свою персону. Не смею вас больше задерживать.

Не дожидаясь ответа, ухожу первой.

Глава 11.

11.

Утро начинается с тошноты.

Ух ты ж, блин, давненько меня так не выворачивало.

До последнего надеялась, что токсикоз обойдёт стороной. Мама говорила, что со мной её ничего не беспокоило. Похоже, природа решила, что мне такой роскоши не положено.

Ой… опять… начинается.

Не успев до конца застегнуть пуговицы на белой блузке, сломя голову бегу к унитазу, едва не спотыкаясь о край коврика.

А ведь я ещё даже не завтракала.

И тут же, словно по зловещему сигналу, новый спазм, стоило только представить еду.

На работу я естественно опаздываю.

Раньше шеф непременно поджидал бы у входа с часами в руках, готовый выписать штраф за каждую минуту опоздания.

Но сегодня…

Офис встречает непривычной тишиной. Что‑то не так.

Оглядываюсь по сторонам. Все сидят, уткнувшись в мониторы, и прилежно работают. А Гаврилов, наш неутомимый блюститель порядка куда-то испарился.

Медленно опускаюсь на стул, пытаясь унять головокружение. И жду, когда к моему столу уже подлетит Зина, чтобы рассказать, что тут происходит.

– Ты опоздала!

Коллега не заставляет себя ждать.

– Почему это заметила только ты? Остальные будто превратились в зомби.

Зина всплёскивает руками. Это её фирменный жест, означающий «сейчас будет сенсация»:

– Ты опоздала на целый час и пропустила самое важное!

Ну вот зачем тянуть кота за хвост? Неужели нельзя сразу сказать, что к чему?

– И что же такого важного произошло?

Зина, наклонившись ближе, понижает голос до шёпота:

– Новое руководство уволило Гаврилова! Представляешь? И поставило нового директора, чтобы навести тут свои порядки. Похоже, ты была права, когда говорила про сокращения.

Я невольно хмыкаю:

– Ну, хоть кто‑то признал мою прозорливость.

– Не время для шуток! – шипит Зина. – Новый шеф вызывает к себе каждого по одному для беседы тет‑а‑тет. Вот все и сидят, молча трясясь от страха. Анька вон только‑только ипотеку взяла. У Миши на прошлой неделе сын родился. Никто не хочет лишиться работы. А ты чего такая спокойная? – подозрительно прищуривается Зина. – Неужели не страшно?

Забавно, но мне как раз‑таки бояться нечего. Потому что по закону беременных женщин увольнять нельзя.

Я пожимаю плечами:

– Страшно не страшно, а кофе мне никто не нальёт. Пойду‑ка я пока заварю себе эликсир выживания.

Зина смотрит на меня с явным восхищением:

– Вот это выдержка! Я тоже так хочу.

Подхожу к автоматической кофемашине и достаю стакан. Не успеваю нажать на кнопку, как за спиной раздаётся властный приказ:

– Сделай мне американо!

Недоуменно оборачиваюсь, обнаруживая перед собой Глеба.

И он тут. Неужели пришел поддержать свою пешку, которую поставил на должность директора?

Парень, нужно отдать ему должное выглядит роскошно: у него даже оба профиля идеальные. Фотографироваться можно с любой стороны – получатся шикарные снимки.

Наглости сексуальному юнцу, конечно, не отбавлять.

– Встань в очередь и сделай себе кофе сам. И вообще, ты теперь часто будешь здесь появляться?

Глеб приподнимает бровь, изображая лёгкое удивление:

– Тебе не нравится моё присутствие?

– Просто боюсь, как бы тебе не навредил внезапный приступ трудоголизма.

Градовой усмехается, скрещивает руки на груди:

– О, так ты за меня беспокоишься? Приятно.

Я нажимаю на кнопку кофемашины, наблюдая, как струйка ароматного напитка с шипением наполняет стакан. В воздухе расплывается густой кофейный аромат.

– Знаешь, мне даже нравится, что ты кусаешься, – Глеб наклоняется к моему уху, и его голос звучит как шёпот шаловливого демона. – Это заводит.

Вот щенок!

Слишком громко тявкает на врага явно себе не по размеру.

Я беру кружку и с ледяной грацией приподнимаю бровь:

– Боюсь представить, Глеб Константинович, что вы скажете, когда я начну царапаться.

С прямой спиной направляюсь к своему столу.

– Есения Викторовна! – голос парня вдруг взлетает до командных высот, и пол‑офиса тут же оборачиваются в нашу сторону. – Зайдите ко мне. Вы следующая.

Я перевожу взгляд на Зину.

Руки пышки, ещё секунду назад бойко стучавшие по клавиатуре, замирают в воздухе.

Без слов, одними глазами задаю ей вопрос: «Это он новый босс?»

Она коротко кивает. А в её взгляде читается всё: от «держись» до «надеюсь, ты взяла с собой бронежилет».

Оставляю горячий напиток на столе. Пусть остывает в безопасном удалении от наглого лица нового шефа.

Плавно, как на подиуме, прохожу в кабинет. Глеб следует за мной, закрывает дверь с тихим щелчком.

Он опускается в кресло, за которым годами сидел Михалыч. Теперь оно выглядит иначе: будто уменьшилось, подчиняясь властной осанке нового хозяина.

Взгляд парня скользит по моему лицу, задерживается на губах, затем опускается к вырезу на блузке, и кажется, будто он не просто смотрит, а мысленно раздевает меня.

Я не выдерживаю этого молчаливого досмотра и решаю взять инициативу в свои руки.

– Знаешь, почему карликам нельзя ходить в казино? Там ставки слишком высокие.

Губы парня кривятся в полуулыбке: – Считаешь, что эта должность мне не по плечу?

– Я считаю только цифры, которые приносят прибыль. Не мне судить твои навыки.

– Тем не менее, мне придётся оценить твои, – тон остаётся ровным.

Ох, ну прямо воплощение серьёзности.

Решил поиграть в биг-босса.

Но я-то прекрасно помню, что говорил отец об этом прожигателе жизни. Интересно, сколько в нём от настоящего руководителя и сколько от блестящей оболочки?

– Будем надеяться, что ты умеешь оценивать у женщин не только длину юбки.

Глеб откидывается на спинку кресла. – Острый язык – это плюс. Но давай проверим, насколько он сочетается с нужным компании опытом.

Я отвечаю ему прямым взглядом, чувствуя, как внутри разгорается азарт:

– Проверяй.

Глава 12.

12.

В очередной раз я поражаюсь собственной смелости, которая просыпается во мне исключительно в присутствии этого парня.

Рядом с Глебом я словно надеваю невидимую броню: могу шутить, спорить, даже огрызаться и при этом чувствую себя уверенно и защищённо, будто за моей спиной незримо стоит стена.

А вот рядом с бывшим и его любовницей я моментально превращаюсь в забитую в угол зверушку. Стоит им появиться в поле зрения, и моя уверенность рассыпается в прах.

Сама злюсь на себя за это. Почему так?

– У меня был очень долгий разговор с предыдущим владельцем компании, – начинает Глеб, переходя на серьезный тон начальника. – Я хотел выяснить, почему на место исполнительного директора посадили не компетентного и опытного сотрудника, а человека, который едва ли разбирается в делах фирмы.

– Всё просто, – отвечаю я, – Михалыч отдал должность своему зятю. Что тут гадать? Семья ближе всего.

– Ошибаешься. Всё не так просто.

– Удиви меня, – бросаю с лёгкой усмешкой, но в груди уже нарастает тревожное предчувствие.

– Твой бывший босс перестал рассматривать тебя в качестве своего преемника, когда ты собралась под венец с тем идиотом. Логично: после свадьбы вы с мужем решили бы завести детей, а это трёхлетний декретный отпуск. Соответственно, пришлось бы сразу искать тебе замену.

Я глухо сглатываю, вспоминая, как год назад Михалыч вызывал меня к себе. По‑отечески заботливо он спрашивал о наших отношениях с Мишей, о том, насколько всё серьёзно. Я с улыбкой рассказала, что летом мы планируем пожениться.

Шеф кивал и задавал уточняющие вопросы, а я даже не подумала, что мои ответы повлияют на карьеру.

Теперь всё встаёт на свои места.

Мои амбиции и годы упорной работы – всё разбилось о простое предположение, что женщина с семьёй не может быть надёжным руководителем.

В горле встаёт ком, но я усилием воли прогоняю его прочь.

– В любом случае я не согласен с его решением, – продолжает Глеб. – Можно было подыскать кого‑то более достойного, чем этот лысеющий клоун. Чем я, собственно, сейчас и займусь.

Я невольно улыбаюсь. Клоун – точное определение для нынешнего директора.

– То есть ты не будешь нашим директором? – уточняю я.

– А ты хотела бы работать подо мной? – в серых глазах мелькает лукавый огонёк.

– Глеб! – делаю вид, что возмущена.

– Нет, я не буду твоим боссом вечно, – он качает головой. – Приведу дела в порядок в соответствии с политикой нашего холдинга и, скорее всего, посажу на это место своего человека. Если…

– Если? – я задерживаю дыхание, чувствуя, как сердце стучит где‑то в горле.

– Кое‑кто не решит всерьёз побороться за директорский стул.

– Ты имеешь в виду меня?

– Будем честны, ты была и до сих пор остаёшься самым достойным кандидатом, – он смотрит прямо, без тени насмешки. – Но я согласен с Михалычем. Нет смысла давать тебе эту должность, если через несколько месяцев ты вдруг решишь устроить свою личную жизнь и уйдёшь в декрет. Так что… У тебя сейчас кто‑то есть?

Я замираю, пытаясь подобрать слова, но они рассыпаются, как песок сквозь пальцы.

– Ты не имеешь права задавать мне этот вопрос, – наконец выдавливаю из себя, стараясь сохранить достоинство.

– Как твой шеф – имею.

– Хорошо, тогда я имею право на него не отвечать, – вскидываю подбородок.

Градовой усмехается.

– Мне нравится, что ты такая дерзкая.

– Что ты! Я ангел. Просто крылья в ремонте.

– Так что? – возвращается он к делу. – Ты хочешь повышение?

Я прикусываю губу. Ещё месяц назад я не просто мечтала о нём, я работала не покладая рук, чтобы доказать, что достойна. Но сейчас всё иначе. Внутри меня растёт новая жизнь. И мои приоритеты резко изменились.

– Нет, – отрицательно мотаю головой. – Не буду тебя обманывать, я не хочу этого повышения.

Глеб откидывается на спинку кресла. И, прищурившись, внимательно меня оглядывает.

– Ясно. Тогда можешь идти.

– Это всё? – я невольно задерживаю дыхание, словно жду продолжения, какого‑то скрытого подвоха.

– Да, ненасытная моя, на этом всё, – он слегка улыбается.

Выхожу из кабинета с ощущением, будто я только что поймала золотую рыбку, полюбовалась на её сверкающую чешую, а потом сама же отпустила в глубину.

Как убедить себя, что я не совершаю ошибку. Так будет правильно.

Я не могу обманывать Глеба.

Не могу брать на себя обязательства, которые не готова выполнить. Да и сил сейчас нет, ни моральных, ни физических. Впереди новый этап жизни, и мне нужно сосредоточиться на нём, а не на гонке за карьерными высотами.

– Ой, блин, я следующая! – раздаётся рядом взволнованный шёпот. Зина почти пританцовывает на месте, её зубы выбивают нервную чечётку. – Что он тебя спрашивал? Я так боюсь туда идти!

– Ты чего! Не съест же он тебя.

– Пожелай мне удачи.

– Не думаю, что она тебе понадобится. Но в любом случае желаю удачи, – я мягко сжимаю её ладонь.

Зина закрывает за собой дверь, а я возвращаюсь к рабочему столу. Пальцы машинально берутся за документы, но мысли где‑то далеко.

А может, моё первое впечатление о Глебе было обманчиво?

Парень совсем не похож на избалованного мажора, который бездумно тратит родительские деньги. Сегодня передо мной был собранный, вдумчивый бизнесмен, умеющий слушать и принимать решения.

Хм… Тогда почему его отец так удивился, узнав, что у сына есть девушка?

Через полчаса Зина пулей вылетает из кабинета. Глаза красные, по щекам струятся слёзы. Не раздумывая, я срываюсь с места и бегу за ней.

Она устремляется на кухню для сотрудников, где в перерывах между делами мы пьём чай и делимся сокровенным.

– Ты в порядке? – спрашиваю.

Пышка поворачивается ко мне, вытирая слезу.

– Я просто не знаю, как мне перестать реагировать на непрошенные советы людей.

Я делаю шаг вперёд, беру её за руки.

– Зин, ты не хочешь подстричься?

– Что? Думаешь, надо? – она моргает, сбитая с толку.

– Нет. Надо сказать: «Иди ты к чёрту», – я растягиваю губы в улыбке, надеясь, что она поймёт мой намёк.

– А‑а‑а, – на её лице наконец появляется слабая улыбка. – Вот так надо реагировать?

– Именно. Что тебе сказал Градовой? – я складываю руки на поясе, принимая позу амазонки, готовой к бою.

Зина вздыхает, и слова льются из неё, как горькая река:

– Сначала я зашла, и он сказал, что не будет меня обижать, только всё взвесит… Но потом посмотрел на меня и добавил, что не всё будет взвешивать.

Я закатываю глаза.

Мерзко. Просто мерзко шутить над весом человека – это ниже всякой критики. В голове вспыхивает тревожная мысль: а что, если бы Глеб увидел меня, когда у меня вырос бы огромный живот? Неужели он позволил бы себе отпускать подобные шуточки?

Внутри поднимается волна негодования.

– Что этот поганец ещё сказал?

Зина шмыгает.

– Сказал, что мне нужно работать над собой.

– Да как он смеет! У самого ещё грудное молоко на губах не обсохло, а уже раздает «умные» советы. Я с ним разберусь.

– Сень, может, не надо? – робко уточняет подруга.

– Надо!

Гормоны во мне кипят, пульсируют в висках, разжигают внутри пожар. Такой яркий, что, кажется, ещё миг, и я вспыхну, как факел.

Я не иду – я лечу. Ноги едва касаются пола, будто под ними не ковролин офиса, а невидимые крылья.

Так резко распахиваю дверь кабинета, что та ударяется о стену с громким стуком.

Глеб в этот момент стоит возле стола.

Видимо, собирался уходить. В одной руке он держит папку, а второй уже тянется к пиджаку на спинке кресла.

Наши взгляды сталкиваются.

Я глотаю воздух, пытаясь собраться, но слова вырываются раньше, чем успеваю их отфильтровать:

– Не смей этого делать!

Глеб медленно опускает руку:

– Не надевать пиджак? – белозубая улыбка парня сияет как полярная звезда на ночном небе.

Мне безумно хочется стереть эту чёртову и абсолютно неуместную улыбку с его лица, дав пожевать ломтик лимона или сразу красного перца.