Текст книги "Я Ищу Тебя (СИ)"
Автор книги: Лилигрим Анталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
8.1
– Уже встала? – спросил Кевин, когда я зашла на кухню.
Можно сказать, что и не ложилась.
Чуть прищуренный взгляд парня медленно скользнул сверху вниз, оценивая мой сонный и растрёпанный вид. Я сделала то же самое. Стала искать взглядом мельчайшие изменения. Морально готовилась увидеть засосы и опухшие губы, но наткнулась лишь на запекшуюся рану на стесанных костяшках.
Ого. Блонда любит пожёстче?
Я передернула плечами и опустила глаза.
– Рано, – прокомментировал оборотень, открывая форточку, впуская свежий утренний ветерок, что холодом обдал мои голые ноги. Мурашки побежали по коже. – Могла ещё доспать, ты вчера поздно легла.
Угу. Мне больше интересно, во сколько лёг ты и ложился ли вообще?..
Судя по темным кругам под глазами и сухим обветренным губам, вряд ли. Блондинка так заездила? Все силы из бедного высосала.
Я поджала губы.
– Не хочу.
Ночью я крутилась во все стороны, так и не найдя удобного положения. Хотя, конечно, по большей степени мне не давали уснуть мысли о Кевине. Точнее, о том, что я желала гореть ему в аду.
Перво-наперво со злости в моей голове созрела идея бежать из квартиры парня, но он, сукин сын, имел совесть запереть меня. Второго комплекта ключей, даже обыскав все углы, я так и не нашла и, психанув, ушла обратно в комнату. Пнула со злости подушку альфы, что осталась лежать на полу вместе с пледом, и плюхнулась обратно на диван, перед этим открыв окно. Почему-то в холоде, замотанная в одеяло, я засыпала быстрее.
Правда, утром оно почему-то оказалось закрыто и наглухо зашторено. А дверь оказалась прикрыта, хотя я точно помнила, что оставляла ее открытой.
– Ты куда-то выходил ночью? – как бы между прочим поинтересовалась я.
На столе лежала еда. Очень много еды.
Рот тут же наполнился слюной.
– Ага.
– И куда, если не секрет?
– Воздухом подышать, – односложно ответил Кевин и зажег сигарету, затягиваясь.
– М, – в горле встал ком. Аппетит резко пропал.
– Бери, что хочешь, – Кевин кивнул на продукты, а я заметила с краю пакет с яблоками. Зеленые. Мои любимые.
Ну да. Для него не секрет, как сильно я тащусь по свежим фруктам и овощам, которые в Темных Водах днем с огнем не сыщешь. У меня в принципе не было от него тайн, потому как язык у меня, как помело, а он...
То есть как меня отчехвостить за невинные объятия, так он первый, а как признаться, что ушел остаток ночи кувыркаться с омегой...
Пальцы сжались в кулаки от сильнейшего желания отчебучить что-нибудь. Например, наброситься на него с кулаками и накричать. Выплеснуть на него ту кипу эмоций, что жгла мне внутренности каленым железом.
– Если хочешь что-то приготовить, то кухня в твоем распоряжении...
– Не хочу, – качнула головой и вышла из кухни. Закрылась в ванной, где плеснула в свое горящее лицо холодной водой.
– Пластинку заело? Какие-нибудь слова еще знаешь? – раздался приглушенный голос Кевина за дверью.
– Я не голодна, – я схватила футболку, джинсы и носки, что успели высохнуть за ночь и приятно грели кожу, когда я натянула их на тело.
– Ну конечно, – саркастично усмехнулся оборотень, следуя за мной хвостом в комнату, куда я отправилась за оставленной ветровкой. – Вчера сгрызла два крекера, выдула литр кофе, а сегодня, думаешь, я поверю, что ты есть не хочешь?
– Не литр, а всего две кружки. И то неполные, – поправила я, застегивая молнию до горла и накидывая на голову капюшон.
– Я видел, сколько кофе осталось в банке сегодня утром. Ты кого наебать хочешь? – тц. Все-таки подловил, говнюк. По граммам он его пересчитывал, что ли?
– Тебе возместить? – Кевин на мои слова поморщился, сведя брови на переносице и выглядя при этом донельзя раздраженным.
– Что, блять, с тобой с самого утра творится?
– Ничего, – буркнула тихо и сунула ноги в кроссовки. Дернула ручку двери, но та не поддалась. Черт. – Дверь открой.
– Нет.
– Пожалуйста? – я вопросительно подняла бровь.
– Разувайся и дуй на кухню, Мари. Не делай мне мозги с утра раннего.
Я закатила глаза. Достал!
– Я дома позавтракаю. Дверь открой.
– Ты ключи потеряла. Забыла? – подпер плечом стену и сунул руки в карманы спортивных штанов парень, наблюдая за мной вкрай замученным взглядом из-под прикрытых век.
– Не забыла, – процедила, выдыхая воздух вперемешку с яростью сквозь стиснутые зубы. – Слесаря вызову, и он вскроет.
– У тебя нет на это денег, – выдал весомый аргумент Кевин.
– У соседки займу...
– А еще документов и собственника квартиры рядом, – продолжил он с умным видом. – Им же ваш старший тупорылый брат является, верно?
– Прекрати оскорблять Калеба при любом удобном случае! – окрысилась я. – Что он тебе такого сделал, и какое право ты вообще имеешь так отзываться о нем?!
– Думаю, то, что я частично взвалил на себя ответственность за то, чтобы ты и твоя сестра не умерли с голоду и не встряли в какое-нибудь дерьмо, дало мне его...
– Тогда с этого момента я освобождаю тебя от этой «непосильной» ноши! Большое тебе спасибо, и да, иди к черту, благодетель хренов! М! – Внезапно протянутая рука оборотня дернула за кулисные шнурки, затягивая капюшон на моей голове так, что сквозь образовавшееся отверстие остался торчать лишь мой нос. – Отстань, придурок!
Я громко шлепнула его по запястью и услышала короткий смешок.
– Всё сказала? А теперь раздевайся и иди готовь. Пока твою херню слушал, тоже жрать захотел.
– Пошел ты! Буду я еще тебе хоть что-то готовить! – Кевин закатил глаза, цыкнув.
– Ты мне просто скажи, кто: муха, крыса или, может, таракан тебя укусил, что ты стала такой бешеной?
– Иди блонде своей такие вопросы позадавай! – рявкнула я, на что Кевин и бровью не повел.
– Чего?
– Ничего! – передразнила, кривя лицо, – Воздухом он подышать выходил...
– Я все равно нихрена не понял...
– Ты сегодня ночью оставил меня в квартире одну потому, что ушел ночевать к другой омеге? – молчание.
Лицо Кевина накрыла мрачная тень. Он отвел взгляд.
– Отвечай.
– М. Ну да, – спустя непродолжительное время все же произнес парень, кивнув. Его щека едва заметно дернулась, – И? Какие-то проблемы?
Все мое возмущение, что я хотела выплеснуть на него, куда-то испарилось, и я застыла на месте, растерянно хлопая глазами, смотря в его бесстрастное лицо.
– Почему... сразу не сказал?
– А должен был? Ты, не зная наверняка, все равно устроила концерт. А что бы было, если я сказал бы тогда сразу? – хмыкнул он, обдавая арктическим холодом своего голоса. Я поёжилась.
– Все равно... я не... – судорожно выдохнула, – Я не отреагировала бы так остро, как сейчас.
– Думаешь? – усмехнулся краешком губ оборотень, пристально рассматривая стену поверх моей головы. – А я вот не уверен. Ты частенько ведешь себя так, будто владеешь исключительным правом собственности на меня.
– Что? Нет! – воскликнула я, покрываясь пятнами.
– Конечно нет, – улыбнулся Кевин, отчего мне стало больно. – Но транслируешь ты именно это. Тот факт, что я периодически помогаю тебе, а вчера пустил переночевать на свою территорию, не означает, что теперь я должен прыгать на задних лапках, исполняя любой твой каприз. К слову, мы ведь обсуждали это, но я повторю: то, что я не равнодушен к твоей судьбе, не означает, что я неровно дышу к тебе или что-то подобное. Ты мелкая прилипала, чье благополучие мне все же важно, однако отчитываться перед тобой, Мари, где и что я делаю, не обязан? Уяснила?
Я вперилась взглядом в собственные кроссовки, предчувствуя, что если не сделаю хотя бы вдох, грохнусь в обморок от кислородного голодания.
– Мари, я не слышу ответа. Ты поняла меня?
– Угу, – спустя мгновение ответила я. – Поняла. А теперь дверь-то мне откроешь уже наконец?
– М. К нормальному общению возвращаться не хочешь. Ну что ж. Ключи на полке рядом с тобой, – я увидела связку и схватила ее дрожащей рукой, чувствуя на протяжении всего этого времени взгляд Кевина на себе. Пусть смотрит. Плевать.
Открыв дверь, я едва не вылетела из подъезда, услышав напоследок:
– Только не дуйся долго и держи телефон при себе.
– Иди в жопу, – тихо шепнула про себя, не оборачиваясь.
Думала, что меня не услышали, однако смешок, раздавшийся на лестничной площадке, говорил об обратном.
Глаза жгло, но слёз не было. Правда, грудь едва не разрывало от злости и дикого стыда, пропитавших каждую клеточку тела.
Ну пусть радуется, опустил зарвавшуюся малолетку уже во второй раз. Молодец.
А я...
А мне пусть это станет уроком. Чтобы в следующий раз не выбирала гребаных мудаков в качестве первой влюбленности, хотя... Был ли это выбор? Конечно же нет.
Необласканная, брошенная и несчастная Мари. Повелась на первого встречного, что проявил хотя бы толику участия и заботы. Дура.
Что же меня так кроет от него? Неужели только из-за этого?
Несомненно, раньше я чувствовала какие-то мимолетные детские симпатии к мальчикам в школе и окружении. Многих я считала достаточно симпатичными и привлекательными, однако никто и никогда не западал мне в душу настолько, чтобы ее так жестко растоптать, как Кевин...
Новенький телефон, что я все же достала из коробки, завибрировал в кармане:
«********* – контакты слесаря, на случай если не справишься собственными силами. Кевин».
Ладонь нещадно зажгло выкинуть смартфон с сообщением от его дарителя куда-нибудь в кусты. Едва удалось сдержаться.
– Мари-и-и! – визг сестры, что ломанулась мне на встречу, стал неожиданностью.
– Что ты здесь делаешь, Софа? – я нахмурилась, обнимая мелкую, – Ты еще в это время спать должна...
– Так нас тетя Луиза отправила в магазин и разрешила потом немного погулять, – махнула сестра на дочерей Луизы, что сиротливо сидели на лавочке, жавшись друг к другу. Утром было достаточно прохладно.
– В такую рань? – озадачилась я и поймала растерянно-напуганный взгляд старшей из сестер. Гвинет.
– Ага. Дядя Фрэнк вернулся из командировки. Луиза сказала, что будет накрывать стол к его приезду, – улыбнулась козявка.
А вот теперь все встало на свои места. Черт.
– Ну, погуляйте еще пока, а я скоро вернусь...
– Эй, куда ты? – обиженно протянула Софи, не отпуская мою куртку.
– Сейчас вернусь.
Взлетев по лестнице, я остановилась напротив соседской двери, наверное, впервые радуясь тому, насколько плохая здесь звукоизоляция.
– Ну и меркантильная же ты баба, Лу... От родного мужа деньги спрятала.
– У тебя вахта месяц была. Не за бесплатно же ты там работал? – услышала я дрожащий голос соседки.
– Ты у меня про деньги спрашиваешь, а сама с соседской девчонкой сюсюкаешься? Ни за что не поверю, что за бесплатно! Говори, блядь, где бабки?! – послышался жалобный стон и глухой удар. Блять.
***
Дорогие читатели, если вам нравится история, то поддержите ее своими «звездочками», комментариями, а меня подпиской на аккаунт!
С любовью, ваша Лилигрим❤
8.2
– Н-нет у меня денег, я же сказала! – всхлипнула Луиза. – Последние в школе Гвинет за платные курсы по математике отдала...
– Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Какие еще курсы-хуюрсы? Эти дармоедки в государственной школе учатся! Ах ты, сука драная. Как только не извернешься! Так и скажи, что прокутила. Рога небось наставила, пока я месяц без продыху уголь таскал!..
– Нет!
Под истошный вопль Луизы я ворвалась в квартиру как раз в момент, когда Фрэнк схватил женщину за горло, перекрывая кислород. Соседка тут же выпучила глаза, инстинктивно хватаясь за его здоровые клешни, немо хлопая губами.
Черт.
Думай, Мари. Думай!
Лихорадочным взглядом я обвела пространство в поисках хотя бы чего-то и наткнулась на... банку квашеной капусты, видимо, приготовленную для застолья. Схватила пузатую, едва удерживая вспотевшими ладонями, и занесла над головой.
Испуганно-удивленный взгляд Луизы, направленный за спину борова, заставил того напрячься. Едва успев обернуться, он растянул рот в идиотской ухмылке и произнес:
– О, овца соседская... – а закончить уже не успел. Банка выскользнула из моих рук и с глухим звуком упала ему прямо на голову под тихий вскрик женщины.
Крякнув что-то неразборчивое, сосед дернулся, как от удара током, и рухнул, кулем падая вниз вместе вперемешку с ошметками капусты, стекла и выступившей из раны крови.
– Господи, – запричитала Луиза. – Господи...
Я сглотнула, едва перебарывая приступ тошноты при виде всего этого месива, что разливалось по полу, почти достигая носков моих кроссовок.
– Вставай, – я протянула ладонь соседке, что услышала меня не с первого раза, безумным взглядом таращась на тушу своего непутевого муженька.
– Он... – она сглотнула.
– Жив, – констатировала, положив пальцы на заплывшую, плавно перетекающую в подбородок шею, нащупывая пульс. – Просто в отключке.
– Господи...
Я побежала открывать окна, выветривать мерзкий запах, разлившийся по комнате. Встала у проема, вдыхая грудью свежий воздух, чувствуя, как начинает мелко потряхивать руки. Начался откат.
Что я натворила?!
– Не надо было тебе встревать, – вторила моим мыслям Луиза, кажется, окончательно приходя в себя. – Побесился бы, да успокоился.
– Угу, – тихо хмыкнула я. – А если бы он все-таки удушил тебя? Сам сел бы за решетку, а Гвинет и Сара отправились бы в детский дом. Такого ты своим детям желаешь?
– Не говори так, – укоризненно посмотрела на меня женщина. – Ничего бы он не сделал. Выпустил бы пар и отстал. Это я... сама виновата, только больше подстегивала его. Знала же, что на работе у него проблемы, надо было уж отдать ему эти треклятые копейки. А как выпил бы, так сразу и остыл бы...
Я хмыкнула про себя. Ну да. Как будто до этого он был не пьян.
Всегда удивляла эта черта в человеческих женщинах – терпеть до последнего вздоха, пока муж не придушит собственными руками. Мириться с побоями и криками, заставлять наблюдать за этим еще и своих детей...
Я закрыла окно, обернувшись к Луизе. Кудахча, женщина склонилась над мужчиной, стирая кровь с его лица подолом собственной юбки. А я тем временем наблюдала, как на ее тонкой шее наливались краснотой будущие синяки.
Ему ведь ничего не стоило нажать чуть сильнее и... всё. Мразь.
Я отвернулась, не в силах смотреть на это, в корне не принимая и не понимая, но не имея сил сказать что-либо против. Язык к небу прилип.
– Надо здесь убраться. Помыть его и уложить. Пусть проспится, – женщина попыталась подхватить здоровую тушу мужа подмышки.
– Давай я помогу...
– Нет, – она покачала головой, – лучше иди к девочкам, а то они вернуться скоро, а здесь... это.
Я прикусила язык. Кислый запах капусты защекотал ноздри.
– Уведи их куда-нибудь, пока я разбираюсь со всем этим, – выдохнула Луиза и, хлопнув в ладоши, схватила сумку, шарясь в ней. – Вот. Возьми деньги и своди их в зоопарк...
– Нет, я не возьму, – воспротивилась, когда она сунула мне мятые купюры.
– Бери!
– Я сама заплачу...
– За себя и сестру – пожалуйста, а за Гвинет и Сару, будь добра, заплати мои, – настояла женщина.
Я обреченно вздохнула.
– И это... – замялась соседка. – Приведи себя в порядок. На тебя тоже... попало.
Стоило мне только выйти из подъезда, как на меня напрыгнула сестра и тут же сморщила нос:
– Фу. Чем от тебя пахнет?
– Ничем. Пошли.
– Куда?
– Мы идем в зоопарк, – объявила я, натянув на лицо улыбку, постаравшись, чтобы она выглядела правдоподобно.
– Да? – тут же загорелась Сара. Она была чуть младше Софы, но обладала ничуть не меньшим энтузиазмом и энергией, чем у моей козявки. – Ура!
– А мама? – нахмурилась Гвинет.
В отличие от младших, она замечала и понимала гораздо больше. Если мелким я еще могла навешать лапши на уши и запудрить мозги, отвлекая развлечениями, то вот с Гвинет так точно не прокатит. Я поджала губы и покачала головой.
Бродя по зоопарку, я следила за ребятнёй, скачущей вперёд нас с Гвинет, радостно и восторженно наблюдающими за животными в вольерах. Сама же в этот момент облизывалась на лавочки с уличной едой, когда ветер донёс до меня сладкий запах яблок в карамели. С разноцветной посыпкой.
Вкусные, должно быть.
Сейчас бы всё за него отдала. Однако мои последние деньги ушли на билеты сюда, и мне оставалось разве что захлебываться слюной и терпеть.
– Что с мамой? – встревоженно спросила Гвинет, отвлекая от голодного урчания моего желудка, – Почему она не пошла с нами?
– Готовит обед, – коротко ответила я.
– А отец? – при упоминании Фрэнка она напряглась.
– Спит, – не вдавалась я в подробности, страшась чужой реакции.
– Он пьян? – продолжила допытываться она. Настырная.
– Не знаю, – я отвела взгляд, чувствуя себя неловко от этого разговора, и наткнулась им на знакомую светлую макушку одноклассницы.
Черт, Фиби. Опять. Да что за?..
Почему им вечно не сидится дома и тянет именно туда, где тусуюсь я?!
Несмотря на палящее солнце, я натянула капюшон ниже на лицо, заметив рядом с одним из вольеров уже знакомую школьную компанию ребят. Фиби и племянника Ротенберга среди них.
Ходили слухи, что они встречаются, однако правда это или нет, в действительности я не знала. По крайней мере, было прекрасно видно, что девушке парень был явно симпатичен, судя по ее пылающим щекам и горящему взгляду. И неудивительно – каким-то волшебным образом он буквально примагничивал к себе взгляды омег и затмевал других парней, что были с ними в компании. На его фоне они казались неоперившимися и застенчивыми птенцами.
И всё потому, что уже прошел оборот и являлся лакомым кусочком для таких же пробужденных омег. Они вились вокруг него, как пчелы над медом.
– Родж, купишь мне это? – кокетливо улыбнулась парню Фиби, указывая пальчиком на яблоки в карамели. Альфа без лишних слов приложил карту к терминалу, угощая омегу.
Правда, стоило ей сделать укус, как она сморщила свое прелестное личико и произнесла:
– Какая же редкостная дрянь, – и без лишних сожалений выкинула его в урну.
– Кто это? – заметив мой взгляд, поинтересовалась Гвинет.
– Никто, – я отмахнулась, – Пошли.
Смотреть на них мне не хотелось. И не потому, что боялась, что меня увидят и узнают.
Хотя отчасти...
Все они – гимназисты, дети обеспеченных семей, родившиеся с золотой ложкой во рту, не отказывающие себе ни в чем, а я...
Была одета в старую куртку и худые кроссовки, в то время как Фиби каждый день надевала новую пару туфель.
Работала, как ломовая лошадь, после уроков, пока другие омеги ходили на шоппинг и вечеринки.
Не могла себе позволить даже чертово яблоко в карамели, которое так хотела, а они могли запросто выкинуть его в мусор...
Погуляв еще немного по зоопарку, мелкие побежали резвиться на детскую площадку, а Гвинет осталась приглядывать за ними, пока я заняла лавочку возле пруда. Хотя, честно говоря, эту несчастную лужу даже нормальным водоемом назвать сложно.
Да и в целом с водными объектами в городе дела обстояли плохо.
Помимо этого пруда, когда-то давно на окраине города, аккурат рядом с заводом протекала большая река, опоясывающая его. Однако с развитием промышленности не прошло и года, как река стала местом слива промышленных отходов. Настолько загаженной, что местные даже перестали приближаться к ней. А впоследствии ее и вовсе взяли в коллектор, оставив только огромную черную трубу, змеей окаймляющую наш квартал.
Его поэтому так и назвали.
Темные воды.
Я поёжилась.
Перед глазами встал вид завода из окон квартиры Кевина, и я будто бы ощутила рядом запах его сигарет. Который оказался вовсе не фантомом:
– Я всё думаю, почему твоё лицо мне кажется знакомым, – услышав низкий голос, я обернулась и наткнулась на Роджера Ротенберга, что занял другой край скамьи, затягиваясь сигаретой.
9.1
– Вообще-то здесь нельзя курить, – я кивнула на предупреждающую табличку на ограждении.
– Да мне похрен, если честно. Ты лучше скажи, где я еще мог видеть тебя? – уголок его рта, что был виден с такого ракурса, едва заметно дернулся, когда парень делал очередную затяжку.
Мои брови непроизвольно поднялись наверх.
– Даже не знаю, – саркастично протянула я. – Может быть, в одной школе, потому что мы учимся в параллельных классах?..
Так как окончание строительства нового корпуса планировалось только к началу следующего учебного года, Ротенберг и еще четыре десятка прошедших оборот парней и девчонок учились с остальными ребятами в одном здании.
Для старшей школы, насчитывающей около трех ста учащихся, это было достаточно скромное количество пробужденных, однако, несмотря на это, учителя и комиссия бдительно следили за правопорядком в самом престижном учебном заведении города.
Ротенберга в коридорах школы я наблюдала нечасто, но пересекаться нам все же приходилось.
Как правило, это было тогда, когда его в очередной раз награждали за отличные успехи в учебе или же спортивные победы его футбольной команды. В отличие от него, одного из самых известных и преуспевающих учеников гимназии, к тому же являющегося племянником директора металлургического завода, я была далеко не такой популярной личностью. Совсем нет.
Вот и сейчас оценивающий взгляд оборотня проехался по мне сверху вниз, явно не узнавая, прежде чем он цинично произнёс:
– М. Я почти поверил. Но я не думаю, что у тебя завалялся где-то мешок с деньгами, чтобы оплатить учебу в моей школе.
– Думаешь?
– Знаю. В таком шмотье тебя бы даже близко к территории не подпустили, не то чтобы позволили зайти внутрь, – тц. Пошел ты, богатенький мудила.
Мне с трудом удалось удержаться, чтобы не закатить глаза и не послать куда подальше уже словесно.
Ну да. В отличие от него мои родители были далеко не такими богатыми и уважаемыми людьми. Однако моя семья никогда не была за чертой бедности и мы с братом и сестрой никогда не попрошайничали и по помойкам не лазали.
До своей смерти отец работал инженером на нашем заводе, а мама была учителем физики в школе. Как раз в нее я пошла математическим складом ума.
Вместе с ней мы готовили меня к экзаменам на обучение по гранту в мою нынешнюю школу – в этом Ротенберг прав, по-другому мне было туда не попасть, потому что обучение там стоило для моей семьи баснословных денег.
– Ну вот так несправедлива жизнь. У кого-то все решают деньги, а у кого-то мозги, – я выдавила миленькую улыбочку, прежде чем вернула себе прежнее кислое выражение лица и встала со скамейки.
Не хватало еще дальше продолжить сидеть и слушать оскорбления в свой адрес. За эти выходные лимит произошедшего со мной дерьма не то что исчерпан – на год вперед потрачен!
– Куда ты? – обалдеть. Облил словестными помоями и думает, что я дальше продолжу сидеть и сглатывать?
Я скосила хмурый взгляд на Ротенберга и сунула руки в карманы.
– Не буду больше мешать вашему величеству своим омерзительным присутствием и мозолить глаза своей дрянной одежонкой, – стоило мне только сделать шаг, как альфа дернул меня за куртку, видимо, собираясь вернуть на место, как вдруг его самого точно током шибануло.
Ротенберг дернулся, откидываясь назад, оглядывая меня совершенно новым взглядом. Даже сигарета, удерживаемая его зубами, едва не вылетела изо рта, но он вовремя словил ее губами.
– И часто ты так руки распускаешь? – насупилась я, сжимая кулаки в карманах, – Давно по морде не получал? Считаешь, раз ты родственник будущего мэра, то тебе теперь все можно?
– Охренеть ты...
– Чего?
– Пахнешь.
– Я не пахну, – заметила очевидное, намекая на то, что еще не пробудилась и не имею омежьего запаха. – Или постой. Ты... Слушай, это уже перебор. Ладно одежда. Но говорить, что я воняю, это уже реально… – я запнулась
Черт, неужели он так не шутит и от меня реально несет... капустой?..
Боже.
Я напряглась и повела носом, но так ничего толком и не уловила. Однако нюх-то до пробуждения второй ипостаси у меня далеко не волчий.
Черт. Какой позор.
– Я не про это, – покачал он головой, будто избавляясь от наваждения. Могу поклясться, что на доли секунды я заметила желтый отблеск в его глазах, который тут же пропал.
– А про что?
Роджер промолчал, продолжая курить и выдыхая сигаретный дым в воздух. Я, как дура, стояла рядом, чувствуя, как солнце нещадно печет в спину, отчего противные капельки пота потекли по позвоночнику вниз.
И чего я, спрашивается, жду, если собиралась уходить всего пять минут назад?
– У тебя есть парень?
– Чего? – я нахмурилась, – С какого перепуга я должна тебе отвечать? Это не твое дело.
– Ну да. Тупой вопрос с учетом того, что ты еще не пробужденная, – задумчиво протянул парень, поставив один локоть на колено и подперев подбородок рукой с зажатой меж пальцев сигаретой, – Но от тебя пасет первородным альфой так, будто ты всю ночь с ним терлась. Аж в носу свербит.
А?..
Первородный?
Я медленно моргнула, туго соображая, что ответить. На мне что, остался запах Кевина?
– Это... Скорее всего, из-за брата. То есть мы же живем вместе, и, естественно, ко мне прицепился его запах, – прозвучали мои жалкие оправдания. Но а что оставалось делать?
– Брат, говоришь, – парень закивал, будто соглашаясь, отведя взгляд в сторону. – М-м. Ну, я так и подумал. Вряд ли бы на непробужденную малолетку вроде тебя залез бы нормальный альфа. И я сейчас, кстати, не твою одежду или что-то подобное имею в виду. Ты так-то симпатичная...
Он вновь окинул меня внимательным взглядом и усмехнулся.
– Ну раз, говоришь, нет парня – маякни, как обернешься. Думаю, будет интересно...
Я дернула бровью.
Боже. Клоун.
– Или в школе пересечемся, раз ты так яро утверждаешь, что учишься со мной мной в одной гимназии.
– Ничего я не...
Я запнулась, когда тень упала на Ротенберга. Подняв глаза выше его головы, я увидела испепеляющую меня убийственным взглядом Фиби.
Она то меня явно узнала. Хух.
– Вот ты где! А мы тебя все потеряли, – сладким тоном прощебетала омега, положив ладошки на плечи парня, острыми коготочками проводя по его шее.
Чувствуя, что наблюдаю за чем-то очень личным, я отвела взгляд.
– Что ты тут делаешь? – поинтересовалась девушка, чуть скосив на меня взгляд.
– Да так, – Роджер поднялся со скамьи, одним движением руки отправляя в полет стлевшую сигарету, – Зачем ты меня искала?
– Соскучилась, – девушка смешно надула губы, будто выпрашивая поцелуй, отчего я едва не прыснула, впервые видя главную сучку класса в таком амплуа.
Она это заметила и кинула в мою сторону уничтожающий взгляд. Чую, завтра в школе будет весело.
– М. Считаешь, я бы стал тебя развлекать? Пристала бы тогда к Дрейку, раз нечем было заняться, – Ротенберг в последний раз кинул взгляд в мою сторону и кивнул омеге, – Пошли.
– Я хочу есть, – заканючила сестра, когда я вернулась к ним на детскую площадку, – Когда мы пойдем уже домой?
– Скоро, – неопределенно ответила я и встретилась взглядом с Гвинет. Она улыбалась.
– Я позвонила маме. Она сказала, что уже ждёт нас на обед.
Я облегченно прикрыла веки.
Наблюдая за тем, как Софи наворачивала уже вторую тарелку куриного супа, в груди теплело.
Последнее время все, что я делала, было по большому счету ради нее. Просыпалась мотивации делать больше, не жалеть себя и других, потому что эта вредная кроха, казалось, осталась моей единственной семьей, если не считать брата, которого, кажется, уже давно перестало заботить наше благополучие и…
Кевина.
При мыслях о парне я поморщилась и подошла к Луизе, которая накладывала добавку для Сары.
– Как Фрэнк? – тихо спросила я, чувствуя необъяснимую вину перед ней.
Несмотря на то, что я не жалела о своём поступке, разумом я понимала, что не имела никакого права влезать в их жизнь – если бы не большое сердце Луизы и ее отношение ко мне, я бы могла остаться крайней и навсегда закрыть себе вход в этот дом и эту семью. Что было бы чертовски больно, потому как я успела достаточно привязаться к этой женщине и ее дочерям.
Однако если бы я его…
– Нормально, – ответила соседка, – Спит.
– Хорошо, – выдохнула я.
– Мари, а принеси наше лото, – крикнула изо стола Софа, и меня осенило.
– У нас же есть, – сказала Луиза и подала сестре коробочку с игрой, – Держи…
– Я сейчас вернусь, – сказала недоумевающей соседке и вышла на лестничную площадку к нашей квартире.
Нужно было, наконец, вызвать слесаря, чтобы вскрыть замок, а иначе промедление грозило тем, что нам с Софой просто негде было бы спать этой ночью.
Однако вызвать слесаря я не успела. Дверь, которую я машинально дернула, оказалась открыта.
– О, сестрица-блудливая вернулась, – услышала я голос Калеба, что шарился по пустым кастрюлям на кухне и залез в холодильник, – Бля, а где вся еда? Мари, сваргань что-нибудь по-быстрому. Жрать хочу, как собака.
Дорогие читатели, я извиняюсь за долгое отсутствие проды – сильно заболела прямо перед праздником(
