Текст книги "Я Ищу Тебя (СИ)"
Автор книги: Лилигрим Анталь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
17.1
Не поняла смысла выходить на улицу, чтобы покурить, в то время как основная масса позволяла себе делать это прямо в доме. Все внутри было в легком никотиновом дыму, сладких парах алкоголя и оглушающем звуке музыки.
Нос неожиданно свело, и я чихнула.
– Охренеть. Да здесь можно в футбол играть, и еще место для баскетбольной площадки останется, – присвистнув, Виолетта обвела пространство взглядом и открыла рот. – Обалдеть...
Мимо прошел какой-то парень с бутылкой, будто специально задев меня плечом. Придурок.
Я тут же положила ладонь на разнывшееся от столкновения предплечье. Кругом было полно народу, большую часть которого я видела впервые. От их громких голосов и смеха что-то внутри настороженно дергалось и сжималось.
Машинально смяв руками подол платья, я проследила взгляд подруги. От помпезного вида становилось еще более неловко. Все вокруг так и кричало о роскоши и богатстве, что страшно было ненароком чего коснуться. Неудивительно. Разве у Ротенбергов могло быть иначе?
Я передернула плечами, и на них вдруг тут же упала чья-то рука:
– Соскучилась? – сквозь музыку я расслышала голос Ротенберга. Краем глаза поймала его взгляд. А он время даром точно не терял. Вон как глазки-то блестят. – Что пьют малышки вроде тебя? Есть вино и шампанское. Или хочешь что-нибудь покрепче?
Я аккуратно стащила чужую пятерню с плеч и качнула головой.
– Мы не пьем, – хотела сказать, что за рулем, но вовремя прикусила язык. Старушка-то около дома осталась. – Можно, если только воды, пожалуйста. Или кофе...
Роджер хмыкнул.
– М-да? – его взгляд перетек мне за спину.
Я обернулась, и мои брови удивленно поползли наверх. Виолетта, скаля милую улыбочку, разговаривала с тем самым лохматым чудиком, в которого безудержно втрескалась, и при этом потягивала что-то ярко-красное из бокала с трубочкой в руках. В нем явно был не сок.
Я долго гипнотизировала парочку взглядом, понимая, что на время потеряла подругу из реальности. Она все же добилась того, ради чего сюда так хотела.
– Джош! – вдруг окликнул какого-то парня Ротенберг. – А где у нас вода?
В ответ раздался ржач.
– А что, кому-то уже плохо? Ее на утро оставили в холодильнике.
Парень растянул губы в улыбке.
– Ну, пойдем на кухню. Посмотрим, может, там что-нибудь тебе найдем, святая трезвенница Кане.
На кухне было не лучше, чем в холле. Какая-то компания, улюлюкая, играла в бирпонг за мраморным кухонным островком, а кто-то уже даже отделился от остальных и тискался в углу, не стесняясь свидетелей.
Боже.
Я обняла себя за плечи. Внутри все так и скрежетало от желания свинтить. Написать Кевину и вместе поехать на его машине смотреть куда-нибудь на ночное звездное небо и есть пиццу. Интересно, а что у него за марка? Наверное, какой-нибудь несвежий, но хорошо прокачанный джип.
Черт. Мечтаю его увидеть.
Его и его хозяина.
По телу внезапно прокатила волна жара, и я сглотнула.
– Блять, – выругался Роджер, заглядывая в холодильник, – есть только пиво. И пунш. Будешь?
– Пунш? – звучит неплохо. – Давай.
Парень протянул мне стакан с холодной жидкостью, а сам с тихим щелчком открыл бутылку светлого нефильтрованного. Жадно присосался, с прищуром наблюдая за мной.
Чувствуя странную, замучившую меня жажду, я сразу сделала большой глоток и тут же закашлялась, когда почувствовала, что горло обожгло градусом. Какого?..
– Дьявол. Здесь что, алкоголь? – я стерла пальцами выступившие на глазах слезы.
Ротенберг ухмыльнулся, пригубляя из бутылки.
– Ну конечно! Пунш всегда с алкоголем. Ты что, не знала?
– Не всегда! – прозвучало жалко и сипло. – Боже...
Я отставила стакан, понимая, что начинает кружиться голова. Черт.
До этого я ни разу в жизни не пробовала алкоголь. Знала, что его не стоит пить на пустой желудок, а я ведь и не ела почти ничего за день.
– Кане, брось ты! – пошел на попятную Роджер и опять забросил мне на плечи руки. Да, блять. Задрал так делать. – Не будь такой моралисткой, там концентрация пятилетнего ребенка...
Господи-ты-боже-мой.
– Я же изначально сказала, что не буду пить. Какого черта ты не предупредил меня, что там алкоголь? – он закатил глаза.
– Марион, ну серьезно. Хорош душнить. Ну выпила ты, и что? Все же хорошо. На ногах стоишь крепко, а если даже нет, то я всегда готов взять тебя на руки...
Не успела я ничего ответить, как наигранный девчачий голос раздался в помещении:
– Родж, блин! Я тебя заискалась. Сказал, что выйдешь ненадолго покурить, и пропал! – Фиби Старк, завидев меня рядом с парнем, внезапно осеклась и сбилась с шага. Смерила меня неприятно удивленным взглядом, но быстро взяла себя в руки и буквально повисла на шее у альфы, оттеснив меня в сторону.
– По-моему, ты и с Дрейком неплохо проводила время, – не отлипая от бутылки, зачем-то продолжал таращиться на меня Ротенберг.
– Господи! Ничего подобного! Ты что? Ему давно нравится Инесс, ты же знаешь. Или кто-то просто так сильно ревнует? – игриво протянула омега, скользнув пальцами по волосам парня.
Я отвела взгляд. Смерила им собственные ноги в грязных после бега кедах и неосознанно сравнила их с высокими босоножками и аккуратным педикюром Фиби. Затем и вовсе спрятала руки за спиной, вспомнив, в каком состоянии у меня сейчас пальцы. Обгрызенные ногти и кровавые заусенцы – отвратительная привычка, которая проявлялась в моменты нервоза.
То ли дело Старк, что всегда выглядела безупречно...
В голове невольно всплыл образ Кевина рядом с автосервисом. В тот день, когда он впервые так осторожно взял меня за эту самую руку. Аккуратно поглаживал пальцы и робко улыбался так, что у меня что-то щемило в груди.
Как же я хочу к нему...
Может, уйти прямо сейчас? Свое обещание перед Виолеттой я сдержала, так что...
– Не хочешь пойти потанцевать? – поинтересовалась у Ротенберга омега, но ответа я не услышала, так как к нам присоединились другие ребята.
Им надоело однообразно хлестать пиво и кидаться шариками, и теперь они звали Роджера поиграть с ними во что-нибудь другое. Кто-то снова достал сигареты, а кто-то лопал мясные закуски.
От какофонии различных запахов у меня засвербело в носу, раздражая обоняние, и помутнело в глазах, отчего пришлось опереться поясницей о столешницу.
Чертов Ротенберг. И гребаный алкоголь. Я ведь не собиралась употреблять, а из-за него...
– А это кто? – спросил заинтересованно какой-то парень, покосившись на меня. – Родж, не познакомишь?
– Никто, – грубо ответил тот, пока Старк продолжала ластиться о его рубашку. – Тебя не должно это волновать.
Брови парня удивленно вскинулись наверх, и он понятливо кивнул.
– Милый, – Фиби положила ладонь на щеку альфы, – Ты чего так завелся-то? Думаешь, Кане настолько не ровня Майлзу, что даже не хочешь представлять ее ему? – повисло всеобщее молчание.
Я задержала дыхание.
Ротенберг нахмурился.
– Фиби...
– Нет, а что? Конечно, пусть она и из нищей семьи Темных Вод, но все же это решение Майлза общаться с ней или нет. Хотя, думаю, он и так после этой информации не решится на подобное. Мало ли. Говорят, в этом квартале много каких болячек ходит... разных всяких. Кстати, Кане. А как ты вообще здесь оказалась? Тебя же не приглашали изначально.
Я не могла даже моргнуть под прицелом чужих взглядов на своем лице, чувствуя, как онемел язык во рту.
Дерьмо.
– Фиби, замолчи, – тихо пророкотал Ротенберг, снимая руки девушки со своей шеи. – Это я пригласил Марион сюда.
– Да? – она на мгновение растерялась, а затем вернула себе прежнее самообладание и состроила страдальческую мину. Сука, – Не знала. Прости, но... Разве я сказала что-то не так? Да, наверное, я была все же слишком прямолинейна, но это ведь правда. Да и, думаю, что Марион сама со всем согласна, не так ли? Или скажешь, что я хоть в чем-то неправа?
Она взглянула мне прямо в глаза.
Я промолчала.
– Однако, – под пылающим взглядом Роджера все же произнесла Старк, – Марион, прими мои извинения, если мои слова обидели тебя. Я действительно не хотела, но... Я пойму, если ты приняла все настолько близко к сердцу и решила покинуть вечеринку... – ага. А еще что сделать? Чтобы все подумали, что я схавала пролитые на меня помои и побежала слезки утирать? Хрен там.
А эта – только поглядите на нее! – кротко опустила вниз реснички. Актриса. Осталось только ладошки в молебном жесте сложить и нимб над головой пририсовать.
– Не волнуйся. Недалекие люди часто подобные слухи о моем районе распускают, так что подобные мелочи меня давно не задевают, – омега кинула на меня чуть прищуренный взгляд исподлобья и почти тут же его снова опустила.
Кто-то глухо закашлялся.
– Хух. Блять. Надо покурить, – наконец, прервал звенящее на кухне напряжение Майлз, – Кто со мной?
Несмотря на то, что вообще не было никакой проблемы в том, чтобы сделать это здесь, все решили выйти на улицу. Даже Роджер, что кинул взгляд в мою сторону напоследок:
– Все действительно в порядке?
Я медленно кивнула, чувствуя щекой обжигающий взгляд Старк. Подавись собственным ядом, гадюка.
Несмотря на то, что сама мечтала свалить отсюда как можно скорее, теперь я не могла это сделать. Еще подумают, что слова этой суки все же достигли цели и задели меня за живое.
Как бы не так.
Пришлось еще немного посветить лицом, пусть даже до меня в общем и целом мало кому было дела. Однако я все равно еще какое-то время находилась в этом хаосе. Наблюдала за танцполом и Виолеттой, что кружилась с Сэмюэлем, в тайне радуясь за подругу. А затем, почувствовав очередной приступ головокружения, отправилась на поиски уборной, параллельно доставая телефон, чтобы, наконец, написать Кевину и попросить меня забрать отсюда.
Так по нему соскучилась.
Уже в одном из коридоров краем уха я услышала цокот каблуков, а затем ощутила болезненный толчок в спину, что чуть не сбил меня с ног. Правда, телефон все же выскользнул из моих рук в моменте, когда я почти отправила сообщение альфе:
– Какого хрена?
Фиби Старк и ее свита стояли за моей спиной. Ну... неудивительно.
– Кане, знала бы ты, как ты меня уже достала! Продыху от тебя нет, – шипела омега, – Я же давала тебе возможность свалить отсюда по добру по здорову, но ты, видимо, с первого раза не понимаешь. Что ж. Придется объяснить тебе по-другому.
***
Очень не хотела дробить эту главку и выкладывать частями, однако не хочу и дальше заставлять вас ждать( Осталась еще одна неделька сессии, прошу вас набраться терпения!
Всех люблю и обнимаю, ваша Лилигрим❤
17.2
Я смерила это столпотворение безразличным взглядом, после того как она заткнулась.
Так старалась, хотела напугать, но... Не впечатлило.
Наклонившись, я подняла телефон и увидела сетку трещин, расползающуюся по экрану. Расстроенно поморщилась.
Блять.
Это ведь подарок Кевина. Жутко дорогой во всех смыслах.
– Из-за тебя у меня стекло треснуло, – подняла я мрачный взгляд.
Ее губы искривила усмешка.
– И? Что, у помойницы из Темных Вод нет денег купить новый?
Тц.
– Нет, но будут. Скажу директору Старку, что его дочь подкараулила меня с толпой и разбила телефон, так сразу и появятся...
– Что сказала? Угрожать мне вздумала?
– А что, только ты что ли это делать можешь? – хмыкнула насмешливо.
Омега разъяренно запыхтела. Так забавно.
– Тебе никто не поверит!
Я пожала плечами.
– Не проверим, не узнаем, – я попыталась пройти мимо них.
Вдруг Фиби протянула руки в попытке схватиться за лиф моего платья, но не успела – я вовремя сделала шаг назад.
– Руки убрала! – процедила предостерегающе, но Старк лишь фыркнула.
– А то что? Рано явилась, Кане. Объедков для тебя еще недостаточно скопилось. Приходила бы позже, когда бы уже все разошлись...
Подружки за ее спиной ехидно заржали.
Боже.
– Нет, какая же ты все-таки тупая, раз подумала, что Роджер действительно не в прикол пригласил тебя к нам! Ему же просто еду выкидывать жалко, вот он и позвал тебя остатки с собой завернуть. А ты на что понадеялась? Еще и вырядилась так. Думала, понравилась ему? Господи. А ты, оказывается, еще более убогая, чем я предполагала...
– Всё сказала? – когда продолжения не последовало, я скрестила руки на груди. – Старк, такие проблемы с самооценкой надо прорабатывать в кабинете у психолога, а не устраивать темные всем, кто, по твоему мнению, не так посмотрел на твоего драгоценного Ротенберга. Или, погоди... У тебя что, нет денег на сеанс? Так ничего страшного, слышала, пробная сессия бесплатная...
Судя по тому, как перекосило ее лицо, получать насмешки в ответ она явно не привыкла.
Я скептически хмыкнула, а затем на меня накатил очередной приступ, и улыбаться резко перехотелось. Картинка перед глазами на краткий миг расплылась и сфокусировалась лишь в момент, когда Фиби приблизила ко мне свою яростную физиономию.
– Слышь, Кане, – сощурила она глаза. – Свое остроумие демонстрируй где-нибудь в другом месте, поняла? Еще раз повторяю: прекращай преследовать Роджа. Думаешь, я не вижу, как ты за любую возможность хватаешься, лезешь везде, чтобы притереться к нему? Он ведь просто слишком воспитанный, чтобы послать девушку, пусть и такую, как ты, куда подальше. Но меня это не остановит. Проваливай отсюда, пока я еще добрая. И подружку свою забирай.
Мои брови медленно полезли на лоб. Это Ротенберг-то воспитанный? М.
Если бы она знала, как он отзывался об омегах – в том числе о ней самой... Наверное,так рьяно бы его уже не защищала, хотя... Кто ее знает.
– А еще че сделать? – я поддалась вперед, – Весь список своего невъебически важного мнения огласи. Лучше сразу в печатном варианте, чтоб удобней было подтереться. А то у нас ведь дефицит продуктов в Темных Водах, особенно туалетной бумаги, не знала?
– Сука!.. – зарычала омега, тесня меня к стене.
Началась толкотня, к которой присоединились ее подружки-лизоблюдки.
– Сидела бы и дальше в своем дрянном квартале, Кане, так нет же! Отвали от Роджера, он мой!
– Давно его на цепь-то посадила? Что-то я не видела ошейника на его шее, раз он твой, – усмехнулась ей прямо в лицо. Ее глаза налились звериной яростью.
– Потешаешься надо мной? Сейчас вместе посмеемся, убогая!
Клянусь, я бы справилась с ней, будь она одна. Однако, когда две девчонки из ее свиты больно схватили меня за волосы и попытались скрутить руки за спину, стало действительно не до смеха.
В лицо прилетела мощная пощечина, от которой моя голова по инерции дернулась в сторону. Щеку тут же обожгло огнем.
– Ну как? Все еще весело?
– А одна ты такая же смелая или под себя от страха ходишь? Ставлю на второе...
– Поговори мне еще, – фыркнула Старк и все же дернула ворот моего платья, что разошелся по шву на горловине, оголяя грудь. Черт.
Она презрительно ухмыльнулась и демонстративно скривилась, подхватывая пальцем лямку бюстгальтера на моем плече.
– Господи. Девочки, вы только посмотрите на ее лифчик! Убожество. Реально как с помойки. Как такое вообще носить можно...
Они громко засмеялись, и их гогот эхом раздавался в моей голове. Суки.
– Треш. Даже у бомжихи и то лучше будет!
– Точно!
Яростно дергаясь, я вывернулась из чужого захвата, чувствуя, как злость переполняет меня, выплескиваясь через край:
– А-а-а, блять! Она кусается, – завизжала одна.
– Черт! Отпусти меня, бешеная, – закричала вторая, когда я выкрутила ей руку, и настала очередь Старк.
– Какого черта вы отпустили ее! – панически заверещала Фиби.
Пф-ф.
– Ну что? Весело? – переиначила ее, хватаясь за блестящий топ на ее груди, отрывая осыпающиеся пайетки. – Один на один отойти разобраться у тебя кишка тонка, Старк, да? Только с толпой такая смелая?
– Отвали от меня, – ее ногти впились в мои запястья, оставляя кровавые борозды, а в глазах плескался неподдельный страх. – Если ты хоть что-то мне сделаешь, то я...
– То ты что? – ухмыльнулась нагло, как вдруг кто-то плеснул коктейль мне прямо в лицо. Жидкость, смешанная со льдом, попала в глаза, оголенную кожу и за шиворот.
Я застыла, потирая веки, и Старк, воспользовавшись заминкой, толкнула меня в грудь, и я упала, не удержавшись на ногах. Больно стукнулась затылком о стену и тут же получила пинок под дых, захлебнувшись воздухом.
– Мерзкая сука, – выплюнула Фиби. – Из-за тебя мой топ пришел в негодность! Знаешь, сколько он стоит? Ты до таких сумм даже считать не умеешь!
Ага. А олимпиаду я так, с интернета скатала.
– Ну? Что молчишь? – села на корточки передо мной Старк. – Ничего бы этого не произошло, если бы ты не лезла на рожон. Поговорили бы нормально и мирно разошлись. Но нет. Теперь пожинай плоды собственной тупости, Кане.
Я медленно подтянула колени к груди, с трудом делая вдох. Все тело прошибало болью при малейшем движении.
– Если будешь болтать о том, что здесь произошло, тебе конец, усекла? Дважды повторять не буду. И отвали от Роджера, ты его уже вкрай достала... Эй, ты меня слышишь вообще?
Она наклонилась ко мне ближе.
– Пошла в задницу.
– О, живая. Значит, свалишь отсюда на своих двоих. И, Кане, сделай это лучше через второй вход, а то стыда не оберешься. Бывай, убогая. Надеюсь, до конца лета твою угрюмую рожу не увидеть.
***
Я слышала, как стучали их каблуки, когда они уходили. А затем музыка и звон в ушах заглушили их.
Не знаю, сколько я так пролежала на полу в темном коридоре. Свернувшись калачиком, долго тешила собственную боль, разливающуюся по конечностям. А приняв вертикальное положение, едва не свалилась вновь от кругов, поплывших перед глазами.
Хорошо головой приложилась. Качественно.
За всё время здесь никто даже мимо не прошёл, неудивительно, что меня здесь не нашли. Да и вряд ли вообще искали.
Вечеринка продолжалась. Музыка отлично перекрыла шум потасовки. Хорошее место Старк выбрала, чтобы меня подкараулить.
Поднявшись на ноги, я оперлась о стену и поволочилась вперёд, не особо ориентируясь в пространстве. Ввалилась в первую попавшуюся дверь, оказавшуюся гостевой спальней. С ванной комнатой.
Там, сквозь боль и головокружение, стащила с себя испорченное платье. Долго таращилась на рваные края горловины и алое пятно, разлившееся на светлой ткани. Тихо всхлипнула.
Как же я его теперь Виолетте верну?..
Себя было не жалко совсем, а вот платье... У меня ведь никогда такого красивого не было.
Стирая кожу на руках, долго терла пятно под краном. Игнорируя тот факт, что оно становится только больше. Ярче...
Подняв взгляд на собственное отражение в зеркале, чуть не закричала от увиденного. Лихорадочно горящие глаза, лохматые, как гнездо, волосы и кровавая струйка, стекающая под носом до подбородка.
Дьявол.
Стерла кровь тыльной стороной ладони и выжала платье. Расправила, как сил хватило. Хотела уж было и мокрое нацепить, чтобы поскорее свалить отсюда, но когда в очередной раз подкосились ватные ноги, передумала.
Дождусь Кевина. Он скоро приедет.
Скоро же?
Голова совсем не соображала. Более того, гудела так, что хотелось рыдать. Впервые такое.
Выпершись в спальню, долго вспоминала, куда кинула телефон. Помимо этого, случайно врезалась в шкаф и чуть не снесла светильник с тумбы.
Что такое?
Меня начал бить озноб. Ноги совсем не держали.
Нечего было под ледяной водой платье стирать. И пить этот идиотский пунш.
Телефон нашелся с краю кровати, там же, где и сложенный вдвое теплый плед, в который я быстро завернулась. Пригрелась.
Всё. Чуть-чуть осталось.
Дождусь, когда платье чуть подсохнет и...
***
– Мать твою. Ты пахнешь как долбаный рай...
18.1
Казалось, мое тело омывали потоки лавы. Будто меня опустили в чан с кипящей, булькающей магмой, что сжигала кожу и кости. Дотла.
Пот градом стекал по коже, соленой влагой оседал на шее и губах. Кислород, как огонь. Дышать невозможно.
Что со мной?
Меня тошнило. Лихорадило. Корежило во все стороны. Хотелось сжаться и уменьшиться до размера ничтожного атома, лишь бы не чувствовать это.
Я медленно, но верно сходила с ума. И умирала.
– Проклятье, – сквозь звон в ушах, крики и музыку я слышала голос. – Ты ведь специально выбрала именно эту спальню, да?
Я попыталась что-то сказать, но вместо слов с пересохших губ раздалось невнятное мычание.
Господи. Мое собственное тело не слушалось меня. С трудом открывались глаза. В них стояла чья-то расплывчатая тень.
Где я?
Точно. В загородном доме Ротенберга.
– Ну конечно, же да. Да, ведь, Мари? Охуеть... Просто охуеть.
В этом «Мари» чудилось что-то... чужое. Неправильное. Отторгающее.
Меня затрясло.
Кровать прогнулась под чужим весом. Что-то коснулось моей ноги сквозь толстую ткань пледа, и дрожь поднялась по позвоночнику вверх.
Я попыталась приподняться на локтях. Сфокусировать плывущий взгляд на фигуре, грузно нависшей надо мной.
Это не Кевин.
Ротенберг.
– М... Гкхм...
– Пиздец. Пахнешь так, что сдохнуть можно. Не думал, что так вообще бывает.
Тревога стиснула грудь.
Что?
Пахну?
– Я не... могу... пахнуть... – запнулась, когда чья-то ладонь вдруг скользнула по моей щеке. А вторая схватилась за край покрывала, спуская его вниз.
Раздался тихий смех.
– Да ты что? Правда? У меня для тебя хорошие новости, Кане, – чужое горячее дыхание коснулось кожи около самых губ, и меня затрясло еще сильнее, – Ты пробуждаешься.
Нет.
Паника удавкой перекрыла едва поступающий в легкие кислород. Страх скрутил внутренности. Хотелось бить, бежать, рычать, но я... не могла даже пальцем двинуть.Тело было, как желе, такое же вялое и непослушное.
Его рука окончательно стащила с меня плед.
– Что ты… Нет… Не надо...
Мои глаза сквозь тяжелые веки сфокусировались на его мелькнувшей на губах насмешливой улыбке и острых зубах, сверкнувших в темноте:
– Не надо? Давай-ка посмотрим, что тут у нас, – его рука легла мне на грудь, – Ты лежишь в моей постели в одном белье с течкой и при этом говоришь мне «нет»?
От места соприкосновения с его ладонью по коже разбежались предательские мурашки и электрические всполохи.
Мне стало до тошноты противно. От самой себя.
– Не нужно. Пожалуйста..
– Блядь. Охеренные сиськи, – я дернулась, а оборотень хмыкнул, – Раньше ты казалась такой неприступной. Недосягаемой. А теперь сама изъявила желание лечь под меня?
Я замотала головой, и темные мушки тут же запрыгали перед глазами. Дрожащими руками уперлась в его плечи в попытке отодвинуть, только ничего это не дало.
Дерьмо.
– За нос, получается, меня водила? Дразнила? Коварная, умненькая Кане. А ведь когда мы сидели тогда в машине, я уж было действительно поверил, что у тебя кто-то есть... А ты знаешь, как вызвать интерес, будучи еще даже непробужденной, – его губы были в миллиметре от моих, и рука, скользнувшая мне на шею, сжимая, не давала отвернуться. – У меня колом стоит. Всё благодаря тебе. Чувствуешь?
Он сдвинул бедро, навалившись сверху, и я беспомощно запищала, когда почувствовала, как его рот жадно прикладывается к моим губам в голодном поцелуе, не давая дышать.
Я задыхалась с чувством, будто безвозвратно что-то потеряла. Не замечала, как всё больше слез скапливается в уголках глаз и срывается с ресниц. Не могла ничего с этим сделать.
Тело терзала горячка. Эструс.
Альфа трогал все, до чего мог дотянуться, и с каждым его действием умереть хотелось всё сильнее.
Я буквально жаждала этого.
– Сладкая какая, – шептал на ухо, скользя руками вниз. – Оторваться невозможно. Тебе нравится, да? Чувствую, что нравится. По запаху. Течешь вся. Ну же, отвечай мне...
– От-пус-ти, – сипло прошептала в перерывах между тем, как он терзал мои губы. Они уже ныли от боли.
– Еще чего? Тебя в мою кровать силком никто не тянул. Я в своем праве, – он с силой сдавил бедро. – Хер с тебя слезу, пока не закончу. И расслабься ты, больно не сделаю...
Я до рези зажмурилась и содрогнулась в конвульсиях, словив дереализацию и не сразу осознав, что дрожу вовсе не я, а целый дом вместе со мной.
За дверью резко оборвалась музыка. Стих смех. А вместо него раздался истошный крик.
Я похолодела.
– Че за... – замерев, нахмурился Ротенберг. – Идиоты. Что там, блядь, проис...
Он закончить не успел, как дверь не то что распахнули – содрали вместе с косяком и петлями, отправив в полёт до ближайшей стены, попав прямо в окно. Звук разбитого стекла и треснувшего дерева на секунду оглушил пространство. Я зажмурилась.
– Эзра, стой! – раздался неожиданно знакомый голос. – Держи себя в... руках. Блядь!
Вдруг стало легко, и ошарашенный Ротенберг, которого буквально за шкирку стащили с меня, полетел в кучу битого стекла. Всем телом оказался вдавлен в нее.
– Че творишь! – диким зверем ревел Ротенберг, пытаясь перевоплотиться, но чужой ботинок давил его лицо прямо в осколки, не позволяя этого сделать. Запах крови наполнил комнату, – Отпусти, урод! Знаешь, что я с тобой сделаю за такое? Ты вообще в курсе, чья это территория и кто мой дядя, а?
– Жри, пока пол чистым не будет, – проигнорировав угрозы, гласом Дьявола из самой преисподней произнес...
Кевин.
