Текст книги "Я Ищу Тебя (СИ)"

Автор книги: Лилигрим Анталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

6.2

– Как же, – я растерялась, – Они все носят эти повязки… Вроде.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, был ли черный напульсник на руке Адама Снайдера. Слишком сильно в тот момент я была напугана и дезориентирована, чтобы запоминать такие мелочи.

– Кто все?

– Дружки Эзры Мора, – мой голос вдруг превратился в шепот, будто я делилась самой страшной тайной, – И я слышала, что он недавно вернулся в город и… вот.

Я сглотнула, всем телом ощущая, как энергетика альфы окутывает со всех сторон. Давит. Подняв глаза, я встретила темный взгляд Кевина, что был направлен куда-то в стену за моей спиной.

Он казался таким отрешенно задумчивым в этот момент. Будто вообще находился не в этой реальности, а где-то в глубоких дебрях собственного разума, куда никому не было хода. Что там творится на самом деле – неясно. Лишь ему одному было известно.

Непонятный холодок вдруг прошелся по спине. Сквозняк?

– Сколько их было?

– Я не считала…

Кевин молча кивнул каким-то своим мыслям, а затем вдруг хватанул рукой мое запястье, рывком поднимая на ноги.

– Я разберусь с этим, – произнёс он, на что я нахмурилась.

– С чем?

Кевин скосил взгляд, смотря на меня, как на одноклеточное недоразумение. Я поперхнулась.

– Ты… Ты же не знаешь этих парней. Кто они и что из себя представляют. Если это действительно люди Мора… – меня всю передернуло, – Не думай даже ввязываться, Кевин!

Молчит.

Дьявол.

– Кевин…

– Мари, ты войдешь уже, наконец, в квартиру или нет? – устало поинтересовался он.

Я запнулась. В тщетной попытке опять похлопала себя по карманам с надеждой, что пропажа все же не случилась. Однако пришлось констатировать факт:

– Кажется, я потеряла ключи.

Где же они? Выпали, пока я, сломя голову, бежала?..

Унылый вздох резанул по слуху.

Кевин прикрыл веки, кажется, в край заколебавшись. Видимо, мысленно бесконечно жалел о том, что вообще связался со мной и моим постоянным потоком проблем, которому не было конца и края.

Жуткий стыд пробрал до самой печени.

– М, возможно, они упали где-то во дворе. Может, у скамейки. Или, например, еще где-нибудь поблизости. Я там посмотрю, поищу. А ты иди домой, думаю, я без тебя смогу справиться…

– Угу, – поморщился оборотень, отчего я окончательно сникла, сконфузившись, – Пойдем.

– Что? Куда?

– Переночуешь у меня, – окинул меня задумчивым взглядом парень, будто оценивая действительно ли я достойна подобного столь щедрого предложения. Пф.

– Что? Как это у тебя? Подожди…

– Тц. Меня уже начинает немного подбешивать твоя привычка все переспрашивать. У меня не бесконечное терпение, Мари. Заканчивай.

– Но, – я замялась, – Я так не могу…

– Что не можешь?

– Ночевать у тебя, – неужели он действительно не понимает? – Это неприлично. Ты же сам вчера говорил, что к альфам даже притрагиваться просто так нельзя. А теперь зовешь к себе, будто в этом нет ничего такого!

– Блять, да забудь ты уже об этом! Чего ты там себе уже навыдумывала? Ночевать в одной квартире не значит спать в одной кровати, извращенка малолетняя. Я не оставлю тебя здесь спать под дверью, как бездомную собаку, – боже. Я прикрыла глаза, чувствуя, как пылают уши от стыда.

Он вообще хоть знает о существовании слова «тактичность»? Нет?

– Кевин…

– Бля. Я очень устал, Мари, – признался альфа, – Ты, конечно, можешь еще попробовать повыделываться, продолжая ебать мне мозги, но здесь одну я тебя не оставлю. Даже не думай.

По его лицу прошла судорога, будто оборотень из последних сил сдерживал желание придушить меня, чтобы я перестала трепать ему нервы.

– Я могу позвонить брату. У него есть еще одни ключи.

Раздался гадливенький смешок.

– Это тот который, хуй пойми где уже сколько дней пропадает? М. Ну давай. Попробуй.

– Я…

Черт. У меня ведь даже телефона нет. Я же его ему обратно и отдала.

Гребаное дерьмо.

Кевин усмехнулся уголком рта, пока я морально свыкалась с мыслью, что эту ночь проведу у него. В его логове. На личной территории оборотня. Настолько рядом и близко, что можно действительно скончаться от волнения.

Господи.

Во рту вдруг пересохло. Однако я все же смогла едва шевеля губами произнести:

– Ну… хорошо.

***

Я не знаю, как у меня еще не остановилось сердце, пока мы шли до дома оборотня.

Всю дорогу я рассматривала темные улицы, разбитый асфальт и лужи под ногами, лишь бы не пялиться диким, переполненным эмоциями взглядом на широкую спину альфы, что шёл чуть впереди, выпуская сигаретный дым в небо.

Я ведь могла отказаться. Позвонить в соседнюю дверь к Луизе и напроситься остаться на ночь у нее вместе с сестрой, но…

Черт возьми, не смогла отказать себе в возможности увидеть собственными глазами то, как живет мой объект тайного обожания. Пощекотать себе нервы его еще более близким присутствием, после которого я не смогу еще несколько ночей спать спокойно. Идиотка.

Внезапно отдаленно звучащие пьяные выкрики и громкий гогот заставили меня ускорить шаг и схватиться в руку Кевина.

– Ты чего? – альфа опустил взгляд на мои пальцы, намертво вцепившиеся в ткань его толстовки.

Я промолчала. Как раз в этот момент мы завернули в один из дворов между однотипными бетонными многоэтажками, где обосновалась компания парней. Не тех, что попались мне по дороге домой, отчего я немного выдохнула. И тем не менее руку Кевина все равно не отпустила. Наоборот. Еще больше вжалась в парня, прячась за его большой спиной. Так спокойнее.

Когда мы поравнялись с толпой оборотней, я вжала голову в плечи. Чего не скажешь о Кевине. Альфа, как шёл размеренно и спокойно, так и продолжил. Лениво кивнул парням, когда те вдруг первые это сделали, вдруг присмерев. Ржач и гомон внезапно стихли.

– Это твои друзья? – спросила я, догадавшись.

Желваки на его лице непроизвольно дернулись.

– Ага.

Когда мы, наконец, зашли в подъезд, я облегченно выдохнула. А Кевин вдруг понимающе улыбнулся.

– Цыпленок испугался?

Я поджала губы и ничего не ответила. Смысл?

На старом лифте с мигающей лампой мы поднялись на самый верхний этаж, где альфа открыл передо мной дверь в свое жилище. В нос пахнуло его концентрированным запахом, который я чувствовала даже несмотря на то, что еще не пробудилась. Он вызывал табун колючих мурашек по телу и сводил горло. Стало тяжело дышать.

– Проходи.

7.1

Кевин врубил тусклый свет, и я смогла рассмотреть обстановку квартиры. С интересом обведя пространство взглядом, я поняла, что все убранство можно описать всего двумя словами – скромно и чисто.

– Ты живешь здесь один? – полюбопытствовала, не заметив чужих вещей. Особенно женских, что волновало меня больше всего.

– Да.

– А нужно разуваться?

Кевин пожал плечами.

– Как хочешь.

На кухне, куда я последовала за парнем, стоял простой гарнитур и минимальный набор техники для готовки. Ничего интересного.

У нас было все ровно также. Впрочем, как и во всех других квартирах нашего квартала.

Когда-то давно район Темные Воды был выбран и застроен однотипными панельными многоэтажками для работников металлургического завода и их семей.

Серые и безликие дома быстро стали пристанищем для десятков тысяч оборотней и людей. Однако из-за близкого расположения предприятия, эти каменные джунгли, что находились круглый год под серым смогом и въедливым, удушающем запахом дыма, стали едва ли не вторым адом на земле. Самым отвратным и грязным местом в городе, откуда хотели сбежать многие. Практически все. И у большинства это получалось.

А те, кто оставались…

Неблагополучные и бедные семьи чернорабочих без возможности карьерного роста и высокой зарплаты превратили Темные Воды в самый ужасный квартал нашего города. Гетто, кишащее лицами не самых благих намерений. К тому же, манимые дешевым жильем и низкими ценами на второсортные продукты, сюда съезжались самые убогие и отбитые слои общества. Не только людей, но оборотней.

Едва ли не каждый второй, а то и первый несчастный случай или грабеж, о которых рассказывали по новостям, происходили именно здесь. И с каждым годом ситуация становилась только хуже.

Особенно сейчас, когда Темные Воды стали практически неподконтрольны правительству города. И все из-за…

– Пить хочешь? – спросил Кевин.

Неловко потоптавшись на месте, кивнула. А затем кинула взгляд в окно и остолбенела.

Измотанная и уставшая, я совсем не смотрела за дорогой до квартиры альфы и не заметила, что, оказывается, мы пришли к самой крайней многоэтажке, на которой заканчивался район Темных Вод и начиналась территория завода – огромного мрачного осьминога, чьи черные щупальца высоких труб тянулись не вниз, а наверх, извергая непрекращающиеся столпы дыма.

Мурашки побежали по телу.

В школе нам не раз говорили про металлургический завод – гордость и достояние не только нашего города, но и всей страны. Несколько раз нам даже проводили там экскурсии.

Тогда я была еще слишком маленькой, чтобы запоминать все сложные описания и процессы работы, о которых нам рассказывали, однако одного вида огромных доменных печей, чей жар тогда опалил мне лицо и тело, навсегда отпечатался в моем сознании, как что-то фантастическое. Настолько опасное и страшное, но при этом управляемое такими мелкими и ничтожными существами, как мы…

Эта мысль ломала мне мозг. Не укладывалась в голове. Пугала своей величиной, что становилось жутко.

Я обняла себя за плечи, поежившись.

– Держи, – Кевин протянул мне бутылку с водой, которую я с благодарностью приняла.

– Спасибо…

Пока я делала маленькие глотки, в голове прокручивала идеи для разговора. Усталость и неловкость от нахождения впервые на территории альфы делали меня робкой и зажатой, заставляя переминаться с ноги на ногу.

Краем глаза я поймала внимательный взгляд оборотня на своем лице. Едва не покраснела, смутившись, но глаз не отвела, чувствуя, как заходиться в бешеном ритме сердце в груди.

А затем:

– Иди умойся, Мари.

– А?.. – я медленно моргнула.

– У тебя все лицо в грязи, хрюшка, – хмыкнул он.

Что? Че-е-ерт...

– Ты серьезно? – сел мой голос, пока я лихорадочно искала взглядом, куда бы посмотреться за неимением зеркала. Кевин поднял и повернул экран своего выключенного телефона, где мелькнуло мое отражение, и я охнула, – Почему ты сразу не сказал? Господи. Я же просто... Это кошмар!

– Да ладно. Ты даже с какой-то дрянью на щеках хорошенькая, – кинул Кевин напоследок, прежде чем покинул зачем-то кухню, оставив меня пережидать приступ тахикардии и синдром взволнованно вспотевших ладошек.

Боже. Он правда только что назвал меня хорошенькой?

– На, – вернулся альфа и всучил мне какую-то тряпку в руки, – Иди в душ. Чай хочешь?

– Кофе, если можно, – тихо попросила я и, не дождавшись ответа, заперлась в ванной.

Смыв горячей водой грязь с лица, я все же постеснялась лезть в душ в чужой квартире, обойдясь малым. Поморщившись, сняла с ног промокшие грязные носки и джинсы, застирав их в раковине, а затем, поборов в себе накатывающие волны стыда, повесила их на батарею.

Тряпка, что дал мне Кевин, оказалась его футболкой. Уткнувшись носом в ткань, с грустью почувствовала только запах стирального порошка. Дурында, блин.

Раз мне ее дали, значит я должна ее надеть. Верно?

Хорошо.

Осталось только теперь выйти в ней и не провалиться сквозь пол, потому как настолько раздетой перед кем бы то ни было я еще никогда не была. Задачка не из легких.

Справедливости ради сказать, футболка оказалась довольно длинной, к тому же ничего не просвечивала. Что ж…

Когда я зашла на кухню, на столе уже дожидалась исходящая паром чашка и Кевин, что оперевшись о подоконник, что-то строчил в телефоне, изредка сводя брови. В зубах торчала сигарета.

– Я… все.

Альфа нехотя оторвался от экрана, обведя меня взглядом и остановившись им на моих голых ногах. В горле запершило, и я закашлялась.

– Зачем носки сняла?

Я поджала пальцы на ступнях.

– Они промокли. И тоже грязные…

– Пол холодный. Садись давай, – подтолкнул коленом в мою сторону один единственный имеющийся здесь табурет и кивнул на чашку, – И пей, а то остынет.

Я завесилась распущенными волосами и поправила футболку, усевшись, прежде чем взяла кофе в руки, делая первый обжигающий терпкой горечью глоток. В животе разлилось разлилось тепло и… раздалось голодное урчание.

Черт.

– Голодная? – вскинул голову Кевин.

– Немного…

– Сейчас, – оборотень оторвался от подоконника, убрав телефон, и открыл холодильник, – Бля.

Вытянув голову, я заглянула внутрь вместе с ним и округлила глаза:

– Ты прикалываешься? То есть мне ты чуть ли не каждый день пакеты еды таскал, в то время как у самого мышь давно повесилась?

– Да погоди. Может, чего в полках есть, – и залез в поисках еды в точно такие же пустые ящики. Я прыснула.

– Черт, Мари. Чем мне тебя кормить? – озадачился альфа, доставая залежалую пачку крекеров и протягивая ее мне.

О. Хоть что-то

– Перестань. Мне и этого хватит, – я вскрыла упаковку, вгрызаясь в соленую печенюху, запивая ее кофе.

– Ну да. Маленьким цыплятам, вроде тебя, много не надо.

***

Дорогие читатели, если вам нравится история, то поддержите ее, пожалуйста, своими «звездочками» и комментариями, а также подпишитесь на мою страничку, чтобы не пропустить все актуальные новости!

С любовью, ваша Лилигрим ♥

7.2

Сгрызя очередной крекер, тем самым умерив пустоту в желудке, я поинтересовалась:

– Как же ты тогда живешь-то здесь? Чем питаешься? Не Святым же Духом, в самом деле. К тому же все альфы много едят. Вот моего брата вообще хрен прокормишь. Жрет, как… – я осеклась, покосившись на парня.

Почему-то любое упоминание Калеба раздражало Кевина, чего он никогда не скрывал – подкатывал глаза всякий раз и презрительно кривил лицо. Не знаю даже, чем и когда успел насолить ему старшенький, что он относился к нему, как к последнему куску дерьма. Мало ли какая кошка между ними пробежала. К тому же они все-таки в одной школе учились. По всей видимости, наверняка пересекались…

Однако в этот раз было не так.

Промолчав, оборотень взглядом проследил путь крекера в моей руке до самого рта. Заметив его, я зарделась и едва не пронесла сухарик мимо, мазнув по щеке. Блин. Косорукая.

Поджав с досады губы, я отряхнула крошки и выпила остатки кофе, которого мне было до обидного мало. Еще хочу.

Мельком скосив на чайник взгляд , я тут же услышала:

– Хочешь еще?

– Угу…

– Не много ли на одну тебя кофеина, мелочь? Сердце не встанет? – несмотря на скептически поднятую бровь, он заварил вторую чашку и поставил ее на стол.

– Не умру. Не бойся. По крайней мере, точно не раньше тебя – по логике вещей ты старше, и умереть должен первым, – усмехнулась, нетерпеливо потянувшись за кофе, случайно коснувшись его ладони.

Кончики пальцев тут же прострелило высоковольтным электричеством, а по телу прошла судорога. Усилием воли я сдержала эмоции, водородной бомбой взорвавшиеся внутри, и не изменилась в лице. Чудом осталась сидеть на месте.

– М. Справку от кардиолога сначала покажи, а потом посмотрим, кто кого раньше откинется.

Кевин, наконец, поджег сигарету, достав зажигалку из кармана. Щелкнул огоньком, тем самым вызвав во мне будоражащие сознание странные флэшбэки.

Неприятное покалывание охватило тело, и я повела плечом, чуть нахмурившись.

– Зато я не пыхчу как паровоз каждые двадцать минут, и мои легкие не похожи на две смоляные бочки. Сколько же ты за день сигарет выкуриваешь? – фыркнула, озадачившись.

– Не считал.

– Хорошо. Тогда пачек?

– Одну, возможно, две.

– Офигеть, – выдохнула я. – Слушай, а дай попробовать?

Кевин, что до этого незаинтересованно смотрел в окно, скрестив руки на груди, обернулся и смерил меня хмурым взглядом.

– Нет.

– Почему? – возмутилась, поднявшись с табурета, напрочь забыв про кофе, – Тебе что, жалко?

– Потому что обойдешься, Мари. Помимо кардиолога еще и к наркологу на учет встать хочешь? – хмыкнул парень и поднял руку с зажатой меж двух пальцев сигаретой кверху, чтобы я не смогла дотянуться, когда приблизилась к нему, протянув ладонь.

– И мне это говоришь никотинозависимый ты? Если уж так, вместе к нему за ручки на прием пойдем. Да блин! – выругалась я, когда идея встать на носочки провалилась, и я решила подпрыгнуть. Правда, добилась лишь того, что Кевин расплылся в такой поганой ухмылке, что я не удержалась и в сердцах стукнула его по каменному животу. Черт, об его пресс можно руку сломать, дылда раскачанная. – Я всего одну затяжку сделаю и всё!

– Молоко на губах еще не обсохло, чтобы сиги дуть, бестолочь.

– Мне почти шестнадцать!

– Вот именно, что «почти». Как исполнится, тогда и поговорим, – но меня уже было не остановить. – Ты еще повыше прыгни, а то я не со всех сторон твои трусы увидел...

Вспыхнув, я мигом схватилась за футболку, натягивая ее ниже, чувствуя, как от смущения алеют уши и лицо аж до самых корней волос. Черт.

– Придурок.

– Да ладно, – в последний раз выдохнул Кевин, прежде чем затушил сигарету в пепельнице, и отвернулся. – Ничего там не видно было. Почти.

– Так почти или не видно?

– Допивай свой кофе и вали на боковую. Устал уже с тобой возиться.

– Сам предложил помочь. Я к тебе, между прочим, не напрашивалась, – буркнула тихо. Взяла недопитый кофе и вылила остатки в раковину, сполоснув чашку. А затем обняла себя за плечи, сжавшись, и поплелась в комнату.

Там оказалось довольно аскетично. Или, проще говоря, просто пусто. Односпальный диван, настольная лампа, которая стояла на полу за неимением оного, и шкаф. Всё.

– Эй. Ты обиделась что ли? – пошел за мной Кевин, как привязанный, – Мари.

– Где я буду спать? – проигнорировала я его вопрос.

– Я постелю тебе на диване, – и пошел к шкафу, доставая постельное белье.

– А где будешь спать ты? – выбор был невелик. Квартира Кевина, в отличие от нашей трешки, которая досталась нам как многодетной семье, была однокомнатная.

– На полу, – хмыкнул оборотень, скинув с дивана подушку и плед, – Держи. Сама застелишь?

– Да, – я взяла белье. Чистое. И расстроилась из-за этого, долбанутая извращенка, думая, что буду спать на его постельном. С его запахом.

Дура, блин. Что с тобой, Мари, вообще происходит? С ума сходить начала?

– Я в душ, – мурашки побежали по коже, стоило ему это сказать и скрыться в ванной. Тут же послышался глухой звук капающей воды. Боже.

В голове невольно стали проноситься откровенные картины того, что могло происходить за дверью ванной комнаты. И фантазии, так четко и ярко нарисованные мозгом, заставили схватиться ладонями за пылающие щеки и побежать открывать окно нараспашку. Остудить мою шизанутую голову.

А я ведь еще там свои застиранные носки оставила сохнуть, блин...

Расстелив диван, я юркнула под одеяло, завернувшись в кокон из-за того, что комната превратилась в морозильную камеру. Черт. Переборщила, кажется.

А затем раздался звук уведомления на телефоне. Один. А за ним следующие. Черт возьми, да он не замолкал!

Я честно не хотела смотреть, кто там такой настырный написывает Кевину в два часа ночи, но... Да кого я обманываю?! Вынырнув из-под одеяла, я долго гипнотизировала вспыхивающий экран телефона, оставленный парнем на другом конце комнаты, и все-таки не удержалась.

Успела только глянуть на в последний раз мигнувший мобильник, как раздался щелчок открываемой двери, и я чуть ли не бегом запрыгнула в постель обратно.

Дыхание сбилось, и зашумело в ушах, однако в глазах так и стояла аватарка какой-то блондинки и ее вопрос в последнем сообщении: «ждать ли ей его сегодня?»...

– Блять. Ну и дубак, – процедил Кевин, войдя в комнату, принося с собой влажный и горячий воздух, оттененный свежим запахом геля для душа, – Решила последние мозги себе отморозить, Мари?

– Тц, – я закатила глаза и отвернулась к стене. В груди нещадно зажгло.

Не имея возможности видеть его в таком положении, мои слух и прочие органы чувств усилились.

Я улавливала каждый шорох, воспроизводимый им, хотя иногда это было практически невозможно – настолько легко и бесшумно он передвигался по комнате, как дикий хищник. Однако момент, когда он закрыл окно, лег на пол и активно заклацал по клавиатуре на телефоне, я все же различила. Блондиночке этой строчит?

В глазах запекло.

– Где твоя машина, Мари? Ее не было около дома, когда ты пришла. И около киоска тоже.

Мои брови удивленно поднялись на лоб. Что?

– Ты был около продуктового киоска? – задушенно спросила я, повернувшись к нему.

– Я ждал тебя там после работы, – медленно оторвался от смартфона Кевин и перевел мрачный взгляд на меня.

– Что? Зачем? – недоуменно заморгала. Раньше он никогда так не делал.

Я растерянно прижалась щекой к краю дивана. Смотрела на оборотня сверху вниз, наверное, впервые со дня нашего знакомства. Непривычно.

– Наверное, потому что одна мелкая идиотка решила строить из себя чёрти что и не написала мне, когда я, блять, это просил, – блондинку свою писать тебе проси, кобель.

– Так ты что? Переживал за меня? Волновался?

– Конечно. Думал, не выдерут ли тебя случаем где-нибудь за кустом толпой. Не зря думал, – ублюдок. Пошел ты в задницу! – Что с тачкой, Марион?

На языке вертелось много колкостей, но ответила я:

– Не знаю. Она не завелась. Тарахтит так, будто на Луну взлетать собралась. И жутко гарью воняет.

– Где ты ее оставила?

– Я работала сегодня в ларьке с мороженым. Где-то в центре во дворах там и оставила, точно улицу не помню.

– Как перестанешь задирать нос, включи новый телефон и скинь мне приблизительную геометку. Надо ее забрать и откатить в мастерскую. Если ты сожгла сцепление, то провозятся с ним долго...

Я вся подобралась.

– Не надо. У меня нет столько денег на ремонт, – предупредила я, но Кевин только раздраженно цыкнул.

– А с тебя их никто и не спрашивает, – заложил руки за голову альфа, отложив телефон экраном вниз, и прикрыл устало веки. – Спи.

– Но Кевин... Я так не могу...

– Марион, отвали и ложись спать. Лучше пусть ты будешь ездить без прав на машине, но в относительной безопасности, чем будешь шляться по Темным Водам ночами одна.

– Я и так тебе постоянно должна! – вскрикнула отчаянно, но оборотень даже не шелохнулся.

– Марион, уже скоро светать начнет. Хочешь до самого утра поболтать? Прости, но я как-то не особо настроен.

Я вновь отвернулась зубами к стенке, до крови закусив губу. Романтично-волшебного флера как не бывало. А вот ревности сполна.

Она рвала на части. Сжигала живьем.

Рано я обрадовалась тому, что в квартире парня не обнаружила женских шмоток. Кто сказал, что если их тут нет, то девушек у половозрелого альфы со своими потребностями и гоном их не будет в принципе?

Ага. Конечно.

Правда, осознание того, что сейчас Кевин спал неподалеку, в то время как его ждала красивая, чего отрицать, блондинка, грело душу огоньком злорадства. Выкуси, сучка.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем, находясь в полудреме, я услышала, как Кевин вдруг поднялся. Чуть склонился надо мной, проверяя, видимо, уснула я или нет, а затем бесшумно вышел из комнаты. Закрыл входную дверь на ключ.

Сердце болезненно сжалось и загрохотало в ушах, оглушая.

Он что, все же поехал к ней? Оставил меня здесь одну?..

Урод.