Текст книги "Последние герои"

Автор книги: Личия Троиси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Святилища перестали существовать во Всплывшем Мире физически, потому что именно талисман позволял им находиться в нашей реальности. Но они существуют, только на другом уровне реальности. И там Аэль по-прежнему охраняет Кинжал Феноры.

– Что же это значит?

– То, что ты должна попасть на тот уровень.

У Адхары уже не было сил слушать. Ее рука инстинктивно играла с рукоятью кинжала.

– Надеюсь, вы кончили загадывать мне загадки?

Мериф наконец позволил себе рассмеяться.

– Вы, молодые, очень забавляете меня своей серьезностью. Если у вас есть жизненное предназначение, вы только им и заняты. Когда ты постареешь, ты поймешь, что жизнь – шутка. Тот, кто относится к ней слишком серьезно, не получает от этого никакой пользы.

Он встал, взял с полки пузырек и пустую ампулу.

– Сначала ты должна найти то место, где стояло святилище. На этом месте выпей вот это. – Он медленно налил в ампулу жидкость оранжевого цвета, в которой блестели желтые блики. – То, что будет дальше, немного похоже на смерть, и часть тебя действительно умрет. Ты проходила через портал, поэтому знаешь, что за некоторые магические путешествия приходится платить. Ты попадешь в другую реальность, а там уже сама должна найти святилище и, главное, убедить Аэль отдать тебе кинжал. Когда она отдала свой камень Ниал, ее святилище перелетело из нашей реальности в другую. Я не думаю, что Аэли это очень понравилось, – усмехнулся Мериф и подал Адхаре ампулу.

Девушка осторожно взяла ее и посмотрела содержимое на свет. Ей показалось, что в жидкости нескончаемо плавает и кружится бесчисленное множество крошечных желтых существ.

– Я согласна, – сказала она.

Мериф больше не смеялся и смотрел на нее с восхищением и состраданием.

– Знаешь, в тебе есть что-то от Андраса. Ты также упрямо стремишься к тому, чего невозможно достичь, и также целиком отдаешь себя своему делу… Ты уверена, что стоит принести в жертву все ради мужчины, который посвятил себя злу и потерял все, что делало его достойным твоей любви?

Он был прав. Адхара лишь недавно нашла себя и наконец стала полноценным существом с прошлым, собственным внутренним миром и будущим. Но всего этого ей мало, если Амхала не будет рядом.

– Да, стоит, – просто ответила она.

Мериф улыбнулся искренне и почти застенчиво. За все время их долгого разговора это была его первая настоящая улыбка.

22. ПУТЬ САНА

Меч Ниал описал круг и зловеще сверкнул на солнце. Этим ударом Сан расчистил место вокруг себя. Но враги, кажется, лезли отовсюду. Он громко закричал, давая выход своей ярости, и почувствовал, что Амхал прижимается спиной к его спине.

– Ты готов? – тяжело дыша, спросил он.

– Да, – ответил Амхал.

Сан на мгновение закрыл глаза, собрался с силами и приготовился атаковать с помощью магии.

– Пора! – крикнул Сан.

Вокруг него и Амхала возник серебристый шар, который медленно увеличивался. Враги стали отступать. Но внезапно шар остановился и задрожал в воздухе: пропала синхронность действий. Амхал опоздал на долю секунды, и шар мгновенно уменьшился. Когда Сан наконец отпустил шар, тот был слабей, чем он задумал. Магическое оружие убило трех врагов, но остальных только оглушило.

Сан выругался и со всей бушевавшей в нем яростью бросился на уцелевших. Он должен убивать, убивать и снова убивать, чтобы эта проклятая страна оказалась в руках Крисса. Должен потому, что только после этого Идо снова будет с ним.

Как только два Марваша вернулись в лагерь Крисса на границе Земли Ветра и Большой Земли, Сан накинулся на Амхала.

– Могу я узнать, что с тобой случилось? – загремел его голос.

Молодой воин, оказавшись в палатке, сразу же упал на постель. Он качнул головой, и мокрые от пота волосы скользнули по его лицу.

– Ты не можешь позволить себе такое волнение! Не забывай, что ты Марваш!

Амхал поднял на своего наставника взгляд, полный отчаяния. Это выражение его глаз было хорошо знакомо Сану: они были такими, когда Сан впервые встретился с Амхалом.

Он схватил своего напарника за воротник:

– То, что случилось сегодня, не должно повториться. Тебе это ясно? Мы должны захватить эту деревню как можно скорей. Я устал рубить своим мечом таких жалких врагов.

– Ты тоже начал волноваться, – пробормотал Амхал.

Лицо Сана побагровело от гнева. Он приставил палец к груди Амхала и пообещал:

– Клянусь тебе, если ты еще раз сделаешь что-то подобное, я тебя убью!

Сан ушел от Амхала разъяренный и, вернувшись в свою палатку, сорвал с себя доспехи, не дав своему слуге времени помочь ему.

Сан швырнул меч в угол, схватил бутыль с вином и стал жадно пить прямо из нее. Вино широкими струями текло у него по подбородку. Он хотел напиться до беспамятства, чтобы все забыть. После того как он увидел Идо, он не мог найти покоя. Сан все время видел перед собой взгляд любимого наставника, слышал его голос, вспоминал, как Идо позвал его. Сейчас учитель был ему нужен больше, чем когда-либо раньше.

Сан бросился на кровать, не отрывая бутыль от губ. Продолжая пить, он тихо, нараспев бормотал имя Идо.

В тот день, когда он сел на Оарфа и улетел прочь – в день смерти Идо, – Сан не представлял, куда ему лететь. Он хотел лишь убежать. Во Всплывшем Мире у него больше ничего не осталось, и его преследовали воспоминания о разрушениях, причиной которых он стал. Он сам сдался врагам, потому что был убежден, что сможет победить их своей магической силой. Но он ошибся – они сразу же лишили его возможности сражаться. А Идо отдал жизнь, чтобы спасти его и избавить Всплывший Мир от опасности.

Первые несколько месяцев после того дня Сан провел в лесах Земли Солнца, где было легче всего скрыться. Охота приносила ему необычайное удовольствие. Выслеживание, которое входило в процесс добывания пищи, было приятным и напоминало ему игры, в которые он играл, когда еще имел отца и мать и был обычным мальчиком. Но больше всего ему нравилось убивать. Ему нравилось держать в руках жизнь животных и обрывать ее одним движением. В тепле свежепролитой крови на руках для него было что-то утешительное. Но тогда Сан не думал об этом. Тогда все его мысли заполнял Идо.

Все десять лет, которые Сан провел, бродя по лесам Всплывшего Мира, он каждый месяц ходил на могилу Идо. Со временем он научился совершать и далекие путешествия. В мирной стране никто не обращал большого внимания на дракона в небе. Поэтому Сан свободно мог бывать во всех тех местах, которые раньше знал лишь по рассказам. В каждом таком месте он срывал цветок и приносил его Идо.

На могилу своего учителя Сан приходил всегда по ночам, чтобы никто его не увидел. Леарко, конечно, попытался бы взять его к себе, к своему двору. А этого Сан не хотел. Он хотел быть один, чтобы страдать в одиночестве.

Где-то он прочел, что со временем горе слабеет. Но было похоже, что в его случае это правило не действует. С каждым новым днем, с каждой минутой ему было все тяжелей жить без Идо. Как будто самая важная часть души Сана осталась рядом с прислонившимся к Оарфу телом Идо, когда Сан обнаружил своего учителя мертвым.

С каждым днем Сан все больше чувствовал, что виноват в этой смерти. Его любимого наставника убил меч Дохора, но причиной этого было легкомыслие Сана.

В шестнадцать лет он начал охотиться за преступниками ради награды. Он был хорошим бойцом, постепенно все лучше овладевал магией и научился хорошо владеть мечом. Сражаться на мечах его никто не учил, Сан научился этому сам, а тренировался на разбойниках, которые скрывались в глубине леса.

Сан долго был доволен этой жизнью, ловил преступников, которые находились в розыске, приводил их к властям и получал за это деньги. Но ему чего-то не хватало. Он часто вспоминал тот единственный случай, когда убил людей. Это были двое убийц, которые пытались похитить Сана, когда он скрывался в Залении вместе с Идо. Сан с удовольствием воскрешал в уме это воспоминание во всех подробностях. Тогда он почувствовал себя сильным, но дело было не только в этом. Ему было приятно оборвать эти жизни. И теперь, хотя Сан не решался признаться себе в этом, ему не хватало именно крови, смерти и убийства.

Через шесть лет после смерти Идо зло, таившееся в душе Сана, вырвалось наружу со всей своей губительной силой. Он гнался за двумя разбойниками. Они укрылись в крестьянском доме, где находились только женщина и ее маленький сын.

Сан выследил их и расположился в засаде возле этого дома. После безуспешных утомительных переговоров те двое вдруг вышли, ведя с собой в качестве заложников женщину и мальчика. У Сана сжалось горло от гнева из-за того, что не получилось, как он рассчитывал. Остальное произошло почти против его воли. Он прыгнул вперед и с помощью магии убил заложников – неожиданно даже для себя самого. Разбойники застыли от страха там, где стояли. Затем Сан поочередно вонзил в тела разбойников меч и почувствовал смутное удовольствие, словно смог наконец удовлетворить давнее желание, как будто это раскрыло перед ним самую глубинную суть его души. Сан долго смеялся тогда, стоя над трупами.

Потом его охватил ужас. Сан похоронил женщину и мальчика, также убитых магией, возле их дома, а тела двух бандитов спрятал в лесу. А потом плакал, вспоминая, как убивал. Главным было, что он сделал это без жалости и колебаний. Убивая, он испытывал восторг и удовлетворение.

На следующий день он направился к Саару. Сан чувствовал, что больше не может жить в этой стране. Он в последний раз побывал на могиле Идо и выплакал на ней все свои слезы.

Потом он повернулся к Оарфу и увидел в глазах дракона безмерную вражду.

– Перенеси меня за Саар. Потом я отпущу тебя. Тогда, если захочешь, можешь меня покинуть.

Сан взял с собой горсть земли с могилы Идо: ему нужно было иметь при себе что-то, что напоминало бы ему о прошлом.

Дракон перенес его через Саар, а на другом берегу долго стоял неподвижно и смотрел на Сана. Годы, прожитые вместе, сблизили их так, что невозможно описать словами, и Сан понял Оарфа – понял, о чем просят сверкающие, как огонь, глаза дракона.

Потом Оарф расправил крылья на всю ширину, поднял голову к небу и взревел. Сан в ответ прижал руку к сердцу. Что бы ни случилось, Оарф навсегда останется его драконом. Оарф повернулся к нему спиной и взлетел. Больше они не виделись.

В Неведомых Землях Сан снова начал вести ту бродячую жизнь, как прежде во Всплывшем Мире. Его душа рвалась к новым местам, как голодный к еде. Он желал уйти как можно дальше от своего прошлого. Неведомые Земли полностью утоляли этот голод. В стране диких лесов, в которых бурлила жизнь, и странных животных причудливой формы он чувствовал, как далеко осталась его родина. Ему казалось, что тьма, которая таилась в его сердце, тоже отступила далеко и что он сможет удерживать ее на безопасном расстоянии. Но от себя убежать невозможно. Скоро к Сану вернулись кровожадные привычки.

Смерть манила его. Кровь услаждала его душу, как нектар, и опьяняла, как наркотик. Сан стал жестоко убивать зверей. Он убеждал себя, что делает это ради утоления голода или из необходимости. Но в глубине души он отлично знал, что этой жестокостью утоляет не телесный, а душевный голод.

Сан поселился в доме своего деда Сеннара. Этот дом был не намного лучше лачуги. Окна были заперты на засовы, стены почти полностью покрыты побегами вьющихся трав. Сан стал приводить этот дом в порядок, и это на какое-то время заглушило его душевную тревогу. Он даже начал возделывать соседние поля и мечтал вести спокойную жизнь в уединении.

Именно в доме деда Сан начал понимать, кто он такой. Этот дом был полон книг. Сан стал изучать их. Чем дальше, тем сильней становилась его жажда знаний. Он уже был умелым магом, но хотел знать о магии еще больше.

Сильней всего Сана заинтересовали книги эльфов. Он с огромным интересом прочел жизнеописание Астера и обнаружил много общего между собой и этим самым ужасным из известных в истории врагов Всплывшего Мира.

Это сходство его встревожило. Когда Сан был ребенком, Гильдия убийц, считавшая Астера пророком Тенаара, собиралась именно в тело Сана вселить возрожденную душу Астера. Именно для того, чтобы помешать этому мерзкому делу, Идо увел Сана с собой и защищал до самой своей смерти. Может быть, у убийц были более глубокие причины для такого выбора? Может быть, дело не только в том, что в нем, как в Астере, течет кровь эльфов?

Сан прожил в этом доме десять лет. Время от времени он встречался с народом хюэ – наполовину эльфами и наполовину гномами, которые жили в этом краю. Он обменивал плоды из своего сада на их товары, а хюэ учили его своему жреческому искусству.

Но Сан продолжал тайком кормить жившее в нем чудовище. Скоро ему стало недостаточно убивать животных. Тогда он убил нескольких хюэ, которые в одиночку бродили по лесу. Каждый раз Сану удавалось скрыть свои следы и выдать убийство за нападение дикого зверя.

Теперь он смирился с тем, что следует требованиям своей природы. Но Идо все больше и больше заполнял его мысли.

Если бы Идо по-прежнему был с ним, все было бы иначе. Возможно, Идо научил бы его по-другому давать выход этой жажде смерти. И сделал бы из него героя, а не отверженного, который вынужден скрываться в тени.

Сан стал искать способ вернуть Идо к жизни очень рано, еще в то время, когда жил во Всплывшем Мире. В конце концов, Гильдия убийц считала, что воскресить мертвого возможно. Но сколько Сан ни старался, он так и не смог выяснить, какой вид магии Гильдия убийц хотела применить, чтобы вселить душу Астера в его тело. Однако позже, когда он жил в доме деда, положение изменилось.

Сеннар тоже имел дело с миром мертвых. Читая некоторые из дневников деда, Сан узнал, что дед пытался снова увидеть свою жену Ниал после ее смерти. Сеннар сумел вызвать ее и встретиться с ней между двумя мирами. Сана стала преследовать мысль сделать то же самое. Если он хотя бы на несколько минут сможет увидеть Идо и задать ему все вопросы, которые накопились у него в душе, может быть, его муки закончатся.

Сан душой и телом отдался изучению магии. Он снова и снова пробовал вызвать Идо. Этих попыток было бесконечное множество. Сан потерял из-за них сон, разум и здоровье, но результаты были все хуже.

Сан дословно и точно выполнял все указания, которые оставил Сеннар, но ничего не добился и не мог понять почему. Он смог дойти до границы потустороннего мира и почти дошел до той нечеткой туманной завесы, которая отделяла его от Идо. Но ни разу ему не удалось пройти за эту завесу.

Он прекратил попытки лишь после того, как едва не умер. Три дня он пролежал на полу без сознания, окруженный всем, что необходимо, чтобы вызвать душу умершего, среди свечей, жаровен, на которых совсем недавно перестали гореть травы, и свитков пергамента. Когда Сан очнулся, жгучий гнев сдавил ему грудь.

Он сжег дом своего деда. И молился, чтобы в этом костре сгорели его книги и все, что осталось от его жизни.

Тогда Сан принял решение. У него не осталось ничего, за что стоит бороться. Лучше дать волю своей ярости. Все, что осталось от Идо, лежит у него в дорожной сумке – горсть земли.

Сан снова начал бродить с места на место и добрался до тех мест, где жили эльфы. Он поселился среди них и подумал, что они – подходящая цель для его ярости. Они убили его бабку и разрушили жизнь его деда.

Он совершенствовал свое боевое мастерство и изучал Запретную магию. В те дни он узнал о Марвашах и Сирен, и в его уме словно вспыхнул свет. Но он еще не был готов и, возможно, поэтому не желал сделать последний шаг – узнать в описании Марваша себя самого.

Когда жестокость Сана стала слишком зверской, а число его жертв слишком большим, против него послали целое войско. Его схватили, надели на него кандалы, привели в Орву и заперли в тюрьму.

На суде он даже не защищался и презрительно насмехался над королем и эльфами. Среди проклинавшей его толпы он заметил удивительно красивого юношу, который смотрел на него серьезно и не оскорблял, но и не хвалил его.

Этот юноша пришел к нему в камеру накануне дня казни. Пришел без охраны и без посторонней помощи открыл тяжелую железную дверь. Глядя на красивого, стройного молодого человека, Сан подумал, что такого было бы приятно убить.

– Ты сын короля, верно? – зло спросил он.

– Меня зовут Крисс, – с полнейшим спокойствием ответил молодой посетитель.

– И ты не побоялся прийти сюда один, без защитников?

– Нет, – ответил Крисс. В его голосе не было ни малейшего следа страха. – Не побоялся потому, что меня и мой народ ждет славная судьба. Я не могу умереть здесь.

Эти слова произвели впечатление на Сана. Он сделал движение навстречу принцу, насколько позволяли цепи.

– Ты пришел посмотреть на чудовище? Решил пощекотать себе нервы последним разговором с убийцей?

– Ты снова ошибаешься. Я пришел сделать тебе предложение.

И Крисс объяснил Сану все про него самого. Сказал, что Сан – Марваш, что жажда крови, умение владеть оружием и талант мага – проявления его природы Разрушителя. Сан даже не пытался отрицать эту правду: в глубине души он всегда ее знал.

– Ты пришел сюда только для того, чтобы сказать мне это? Завтра я умру, и мне не интересно, кто я на самом деле.

Крисс подошел еще ближе:

– У меня есть план. Мой народ живет в изгнании – в долгом ужасном изгнании, которое истощило наши силы. Я хочу вернуть эльфам Эрак Маар.

– А где ты возьмешь солдат? Вас слишком мало. Твой план – глупый каприз избалованного принца.

– У меня есть солдаты, которые готовы отдать жизнь за меня. Но главное – у меня есть ты, – ответил принц и коснулся рукой груди Сана. – Марваши способны приводить в действие необыкновенно мощные магические силы. Их магия может разрушать, уничтожать, истреблять. Она может уничтожить даже целый народ.

– Глупости!

– Так написано в наших священных книгах. И я нашел нужную формулу.

Сан стал серьезным.

– Сколько людей ты убил, когда жил среди них? Сколько еще хочешь убить, если сможешь туда вернуться? Ты же знаешь: истреблять – твоя природа.

Сан немного помолчал, осознавая, насколько верны эти слова, и ответил:

– В любом случае меня не интересует твое предложение. Я предпочитаю умереть. После смерти я, по крайней мере, смогу снова встретиться с тем, кого люблю.

Крисс пристально посмотрел на него:

– Кто-то, кого ты любишь, умер?

Губы Сана напряглись.

– Да. Тот, кого я любил больше всех других. Я не любил так никого за всю свою жизнь.

Крисс немного помедлил, потом сказал:

– Я мог бы вернуть его в этот мир.

Сердце замерло в груди у Сана.

– Это невозможно, – пробормотал он.

– Для магов моего отца нет ничего невозможного, особенно если они применяют запретные формулы.

– Я уже пробовал, но потерпел неудачу, – возразил Сан.

– Твой магический дар предназначен для разрушения, а не для созидания. Запретная формула, воскрешающая мертвых, чужда твоей природе.

Сан замолчал. Посмотрел на цепи, потом долго глядел на свои ладони. Эта минута может стать концом всего. А может стать началом новой жизни, в которой он исправит прежние ошибки.

– Поклянись мне, что это возможно! – выдохнул он.

– Возможно, если ты будешь делать то, что я прикажу! – бесстрастно ответил Крисс.

– Все, что угодно! – прошептал Сан.

– Тогда ты получишь назад того, кого любишь, – пообещал принц и протянул Сану стеклянный пузырек. – Как только я уйду, выпей это. Ты потеряешь сознание, и все сочтут тебя умершим. Твое тело унесут отсюда в общую могилу. Я заберу тебя. А после этого ты будешь мой, душой и телом. Ты согласен? – спросил Крисс и протянул ему руку.

Сан недоверчиво посмотрел на принца, а потом сжал его руку чуть ниже локтя. У эльфов этот жест означал согласие.

– Пусть будет так, – сказал Сан.

23. ПЕРЕД УХОДОМ

Мериф приготовил все необходимое: смешал содержимое нескольких маленьких пузырьков и разложил на столе разнообразные инструменты. Потом он решительно взялся рукой за металлические пальцы Адхары. Девушка слегка вздрогнула и объяснила:

– Рука такая же, как после операции. Это Андрас ампутировал мне ладонь, когда она стала разлагаться.

Мериф внимательно осмотрел обрубок:

– Аккуратная и щадящая работа. Мой ученик в конце концов чему-то научился.

Потом Мериф начал работать с рукой Адхары. Сначала он взял тонкий стилет и начал прокалывать Адхаре кожу. Каждый раз, когда он вынимал лезвие, на коже появлялась маленькая, идеально круглая капля крови. Все вместе эти капли образовали на руке сложный и красивый узор. Мериф вылил на них золотистую вязкую жидкость. Она потекла точно по пути, намеченному кровью, а когда перестала течь, вспыхнула ярким огнем. Наконец, она погасла, и вместе с ней исчезли следы уколов.

После этого гном начал хлопотать над металлической ладонью. Это продолжалось долго. Мериф стоял спиной к Адхаре, и она не могла понять, что он делал.

Адхаре показалось бесконечно долгим время до того момента, когда он снова надел металлическую ладонь ей на запястье.

– Что ты чувствуешь? Она такая, как была, или нет? – спросил он Адхару.

Девушка посмотрела на ладонь и ответила:

– Такая, как была. А я должна чувствовать, что она теперь другая?

– Попробуй шевельнуть этой ладонью.

– Это невозможно.

– А ты попробуй! – настаивал Мериф.

Прошло лишь немногим меньше двух месяцев с тех пор, как Адхара лишилась своей настоящей кисти руки. Даже теперь девушка иногда ощущала ее на прежнем месте, словно ее не отсекали от руки. Но сейчас Адхара вдруг не смогла вспомнить, как надо шевелить ею. Ей пришлось сосредоточиться как можно лучше. И пальцы, начиная с мизинца, вздрогнули один за другим.

– Не могу поверить… – прошептала она, шевеля ими все быстрей.

– Ты слышала про некоего Деинофоро? – с подчеркнутой небрежностью спросил Мериф, вставая со своего места.

– Да, он воевал в армии Тиранно.

– Так вот, у него была такая же рука.

Пальцы Адхары мгновенно прекратили двигаться.

– Это запретная формула? – недоверчиво спросила она.

Мериф медленно повернулся к ней и ответил:

– Я не применяю и никогда не буду применять Запретную магию. Но я ее изучил. Среди запретных формул есть такие, результаты которых не нарушают естественный порядок вещей. Их можно воспроизвести средствами обычной магии. Заклинание, которое приводит в движение твои пальцы, я изобрел сам. В таких делах я мастер.

Он убрал на место инструменты. А Адхара, пока он это делал, словно зачарованная, снова и снова шевелила пальцами. У них не было чувствительности, но она могла выполнять ими любые движения. Девушка попыталась сжать ими рукоять нового кинжала, который Мериф подарил ей вместо прежнего, сломанного во время схватки с Кео. Пальцы отлично справились с этим.

– Если ты повернешься к двери, я покажу тебе кое-что еще, – пообещал гном.

Адхара выполнила его просьбу.

– Расправь ладонь и произнеси заклинание, но только мысленно.

Адхара вспомнила простое заклинание – формулу превращения в камень. Из ее ладони вырвался фиолетовый луч, вылетел наружу через открытую дверь и угас вдали.

– Не может быть… – пробормотала она, не веря своим глазам.

– Я вставил в твою ладонь маленький катализатор. Он поможет тебе вызывать магические силы быстрее, чем прежде. И с ним тебе не надо произносить заклинание вслух.

Адхара поблагодарила его взглядом и произнесла:

– Спасибо.

Мериф отвел взгляд в сторону.

– Это было для меня развлечением! – ответил он, словно защищаясь от ее благодарности. – А теперь уходи! – отрезал он, потом небрежно шевельнул рукой, изображая пресыщение и скуку, и заявил: – Ты мне уже слишком долго надоедаешь.

Адхара стала собирать свои вещи, чувствуя необыкновенную, пьянящую радость от того, что левая ладонь тоже ей повинуется.

– Возьми то, что лежит на столе, – сказал гном, даже не повернувшись к ней. Там лежали вяленое мясо, сыр, несколько яблок и черный хлеб.

– Спасибо за все, – снова поблагодарила Адхара, укладывая еду в свою сумку.

Но Мериф ничего не ответил. Он согнулся над очагом и раздувал в нем огонь.

Только за мгновение перед тем, как девушка вышла из его дома, он добавил:

– Постарайся иметь достаточно сил, когда окажешься на бывшем месте святилища. Чтобы попасть в само святилище, нужно потратить много магической энергии. А это ослабит твой организм. Поэтому ты должна отдохнуть несколько дней перед тем, как отправишься спасать Амхала, иначе можешь умереть.

Адхара кивнула.

– Я постараюсь помнить об этом, – пообещала она и замерла неподвижно, глядя Мерифу в глаза.

– Желаю тебе удачи, – произнес наконец маг. – То, что ты делаешь, – сумасшествие. Но если ты действительно уверена… то желаю удачи, – повторил он.

Адхара улыбнулась, повернулась к нему спиной и отправилась в путь.

У нее было мало времени, а путь был длинный, поэтому она заставила Джамилю лететь на пределе сил. Но не только самка-дракон, а и сама девушка страдала в этом утомительном пути.

Стояла необыкновенно холодная зима. Чтобы сократить расстояние, Адхара решила лететь через Солнечные горы и, поднимаясь вверх вдоль их склонов, скоро увидела снег. Мороз застал ее врасплох: она не рассчитывала, что окажется в таком холодном месте.

Она устраивалась спать там, где случалось, иногда даже на дереве, если лес был слишком густым, а Джамиля слишком уставала, чтобы спуститься на землю, или на какой-нибудь поляне, если везло. Но в обоих случаях у нее, чтобы согреться, были только магический огонь и ее плащ.

Оказавшись в Земле Воды, Адхара почувствовала жар. Она была в ярости от этой неожиданной помехи, но не могла делать вид, будто ничего не случилось. Мериф очень ясно сказал ей, что она должна быть здоровой, чтобы добраться до святилища. И тогда ей пришла в голову мысль.

Адхара наизусть знала историю жизни Ниал. Никто никогда не рассказывал ей о победительнице Астера, но эти знания были такой же частью Адхары, как воспоминания, которые вложил в Адхару Андрас, когда создал ее. Ниал тоже была Посвященной воительницей. Значит, у нее и Адхары – общая судьба.

Загадочный инстинкт Адхары уверенно привел ее к водопаду Наэл. Когда девушка увидела его, ей показалось, что когда-то она уже была здесь. Грохот огромной массы воды, которая стремительно падала с громадной высоты, оглушил Адхару. Она показалась себе крошечной рядом с этим бескрайним потоком. Наверное, этот водопад был свидетелем многих эпох истории Всплывшего Мира. Он уже существовал, когда эльфы были его хозяевами и называли его Эрак Маар. Он видел, как народы сменяли друг друга, был свидетелем войн и теперь ничуть не изменился за века.

Адхара почувствовала в душе странную пустоту. Она и все ей подобные так малы перед красотой Всплывшего Мира. Чем больше она путешествовала, тем больше понимала, что во всех странах есть необыкновенные места. Несчастья жителей страны не затрагивают их. Эти места были и всегда будут. Им не нужны люди.

– Мы должны пролететь через водопад, – прошептала Адхара в ухо Джамиле и натянула поводья.

Вода загрохотала над ними с невероятной силой и придавила Адхару к спине Джамили. Перепончатые крылья самки-дракона задрожали от могучей силы разбивающегося потока. Цель их полета находилась под завесой водопада. Это была полуразрушенная хижина на выступе скалы. Ее крыша была проломлена. Почти оторванные карнизы свисали вниз с краев крыши. Между камнями стен пышно разросся плющ, и под его давлением несколько камней выпали из кладки. Должно быть, здесь никто не жил очень много лет.

«Самое меньшее сто лет», – мысленно уточнила Адхара. Хозяйка этой лачуги, женщина-маг по имени Рейс, умерла почти сто лет назад.

Джамиля влетела в узкое пространство между водопадом и хижиной. Оказавшись на земле, Адхара медленно сползла с верной Джамили. У нее болели кости, и кожа горела от лихорадки.

Она переступила порог с таким чувством, словно самовольно входит в святилище. Может быть, где-то внутри еще сохранились следы Ниал. Адхара впервые оказалась там, где побывала ее предшественница, и у нее это вызывало странное чувство. Ей казалось, что Ниал здесь, парит в воздухе, как легкий бесплотный дух. Иногда Адхара думала, что ей было бы приятно поговорить с Ниал, разделить с себе подобной тяжесть их общей судьбы, спросить у Ниал, случалось ли ей, как самой Адхаре, чувствовать страх, казалось ли ей, что она попала в ловушку, и можно ли все-таки быть свободной, несмотря ни на что.

Внутри пахло плесенью и гнилью. Все, начиная с книг и кончая мебелью, прогнило и сломалось. Пол был покрыт листами пергамента, надписи на которых невозможно было понять. Местами пергамент вздулся от сырости. Ноги Адхары скользили на этом липком ковре. К потолку были подвешены связки сухих стеблей – должно быть, когда-то это были пучки лекарственных трав. На полу от этих трав остались кучки трухи, цвет которой невозможно было определить.

Адхара медленно шла среди этого запустения. Следы разрушения, которые время оставило в доме, тревожили ее. Ее собственное тело было спасено от такого же распада, но однажды пойдет навстречу ему. Разрушение хижины напомнило Адхаре о ее собственном неизбежном конце.

Она сразу увидела, где стоят глиняные баночки и кувшины, и пошла прямо к ним. Надписи на бумажных наклейках было почти невозможно прочесть: их стерла сырость. Но, к счастью для Адхары, на некоторых сосудах надписи были сделаны краской, которая лучше противостояла времени. Эти сосуды были запечатаны, и их содержимое тоже лучше сохранилось. Адхара быстро нашла то, что ей было нужно.

Она приготовила себе лекарство против простуды, зажгла огонь и съела несколько волокон вяленого мяса и ломоть черного хлеба из запаса, который несла в сумке.

Наконец она приготовила себе постель на полу в маленькой комнате рядом с той, где лежали остатки книг. Для этого Адхара взяла два стершихся от старости одеяла, которые нашла в ящике под крышкой одной из скамей, и подушку. Ткань, из которой они были сшиты, была очень пыльной и такой тонкой, что едва не разрывалась от прикосновения ее рук, но как только Адхара легла, ей сразу стало легче. Огонь в жаровне уже угасал с шумом, похожим на тяжелые вздохи, и в доме стало немного теплей.

Она сразу же заснула. Ее ум наконец освободился от всех мыслей. Через несколько дней ее ждет испытание в святилище, и после него все закончится. Но сейчас в ее сознании было место только для тепла, согревавшего ее суставы, для одноцветных гладких одеял с затхлым запахом и для мягкой подушки под головой.

На следующий день девушка чувствовала себя уже лучше. Джамиля заглянула в дом через дыру в крыше и приветствовала Адхару ревом.

Весь этот день Адхара старалась отдыхать как можно больше. Роясь то в одном, то в другом углу дома, она нашла подробную карту Земли Воды. Она помнила почти наизусть повесть о делах Ниал и знала, что эту книгу написал Сеннар. Сопоставив то, что помнила, с тем, что видела на карте, она без труда определила, где находилось святилище. До этого места отсюда было примерно шесть дней пути.