Текст книги "Целительница из другого мира (СИ)"

Автор книги: Ли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Вот Ваня. Год назад он умирал от дифтерии, – я положила руку на плечо мальчика, и он доверчиво прижался ко мне. – Горло перекрыло пленками, он задыхался. Кожа синела, глаза закатывались. Мастер Григорий – что бы вы делали?

Старик нахмурился, явно не ожидая прямого вопроса:

– Кровопускание для выведения ядов, горячие компрессы на горло, молитвы святому Власию – покровителю горла…

– И ребенок бы умер от удушья за два часа, – я сказала это спокойно, но в толпе прошел ропот. – Мы сделали трахеостомию – маленький разрез на шее, чтобы воздух шел в легкие напрямую, минуя перекрытое горло. Покажешь шрам, Ваня?

Мальчик важно задрал подбородок, демонстрируя тонкий белый шрам на шее – не больше двух сантиметров, аккуратный, почти незаметный.

– Неделя лечения, и он полностью здоров. Бегает, играет, дышит нормально. Федор, расскажите людям.

Отец Вани, купец Федор, вышел вперед:

– Господа, я видел, как мой сын синел и умирал. Никакие молитвы не помогали. Госпожа Элиана спасла его. Да, она разрезала горло – но он ЖИВОЙ! Вот он, стоит передо мной!

Потом я пригласила Степана-мельника. Он вышел уверенной походкой – крепкий мужик лет сорока пяти, с мощными плечами и мозолистыми руками. Мучная пыль, въевшаяся в кожу за годы работы, придавала ему какой-то призрачный вид. Но глаза смотрели весело и благодарно.

– У Степана были камни в почках. Боль такая, что хоть на стену лезь. Помните, Степан?

– Как забудешь такое, – мельник покачал головой. – Скручивало так, что на четвереньках ползал. Орал как резаный, соседи сбегались.

– Традиционное лечение? – я повернулась к Григорию.

– Травы, выводящие камни – хвощ полевой, спорыш, брусничный лист. Горячие ванны для расслабления… – начал старик, но я перебила:

– Степан, сколько лет вы так лечились?

– Пять лет мучился, госпожа Элиана. Каждый месяц приступы, работать не мог. Мельницу чуть не потерял – кто ж доверит зерно человеку, который в любой момент может от боли сознание потерять?

– Мы провели операцию. Да, разрезали кожу, извлекли камни. Покажите их, Степан.

Мельник достал кожаный мешочек, развязал тесемки и высыпал на ладонь несколько камешков. Толпа ахнула – камни были размером с фасоль, неровные, с острыми краями. Неудивительно, что они причиняли такую боль.

– Вот они, мои мучители. После операции – ни одного приступа за год. Работаю как молодой!

Но самый сильный эффект произвела Татьяна с годовалым малышом.

– Татьяна могла умереть в родах. Ребенок шел неправильно, застрял. Обычно это смертный приговор и матери, и младенцу. Мы сделали кесарево сечение. Да, разрезали живот. Но посмотрите – вот она, живая и здоровая. И сын ее – крепкий карапуз.

– Это противоестественно! – взвизгнул отец Серафим. – Бог определил женщине рожать в муках!

– А также жить и растить детей, – парировала я. – Что важнее – догма или жизнь?

* * *

Кульминация наступила неожиданно. Из толпы вытолкнули мужчину с окровавленной повязкой на руке – молодого плотника, судя по стружкам в волосах и пятнам смолы на одежде. Лицо было серым от боли, на лбу блестел пот.

– Вот! – закричал кто-то. – Топором руку порубил час назад! Пусть оба лечат, посмотрим, кто лучше!

Григорий подскочил первым, его глаза загорелись азартом:

– Надо немедленно пускать кровь, чтобы яд раны не пошел по телу! И прижечь раскаленным железом, чтобы запечатать рану и изгнать скверну!

– Стойте! – я преградила ему путь, встав между стариком и раненым. – Дайте осмотреть рану.

Осторожно сняла грязную повязку – кусок старой рубахи, пропитанный кровью и, судя по запаху, смоченный в каком-то травяном отваре. Рана оказалась рваной, сантиметров семь длиной, с неровными краями. В глубине виднелась пульсирующая артерия – слава богу, не задета, иначе кровь била бы фонтаном. Вокруг раны уже начинал формироваться отек, кожа покраснела.

– Рану нужно промыть, обеззаразить и зашить. Никакого прижигания – вы только усилите повреждение тканей. Маэль, спирт и инструменты!

Работала я на виду у всех. Сначала дала плотнику глоток настойки мака – для обезболивания. Потом тщательно промыла рану кипяченой водой – грязная жидкость стекала в подставленный таз, и все видели, сколько мусора было в ране. Обработала спиртовой настойкой трав (мужик взвыл сквозь зубы, но терпел, вцепившись свободной рукой в край стола).

Наложила семь аккуратных швов, комментируя каждое движение:

– Смотрите – игла проходит только через кожу, не задевая мышцы. Узлы – с одной стороны, чтобы не мешали заживлению. Расстояние между швами – одинаковое, чтобы рана срасталась ровно.

– Через неделю снимем швы, останется тонкий шрам. Рука будет работать как прежде.

– А я говорю – прижигание надежнее! – упорствовал Григорий.

И тут произошло то, что переломило ход диспута. Доброволец, которому Григорий пускал кровь в начале, покачнулся и рухнул.

– Что с ним⁈ – закричали из толпы.

Я бросилась к упавшему. Пульс нитевидный, кожа холодная, дыхание поверхностное.

– Шок от кровопотери! У него и так было малокровие, а вы еще кровь выпустили! Маэль, носилки! Поднять ноги выше головы! Теплые одеяла!

Работали быстро, слаженно. Влили теплый травяной отвар с медом, растерли конечности, восстанавливая кровообращение. Через десять минут мужчина открыл глаза.

– Что… что случилось?

– Вы потеряли сознание от потери крови. Еще немного, и было бы поздно.

Толпа гудела как растревоженный улей. Григорий пытался оправдываться:

– Это… это случайность! Просто слабый организм!

– Любой организм ослабнет, если выпустить пол-литра крови! – отрезала я. – Господа, вы все видели. Традиционное лечение чуть не убило человека. Мы его спасли. Делайте выводы.

* * *

Воевода поднялся с места:

– Граждане! Вы видели обе стороны в деле. Время принимать решение. Кто за то, чтобы новая медицинская школа продолжала работу?

Лес рук. Подавляющее большинство.

– Кто против?

Несколько десятков рук, в основном пожилые люди.

– Решение принято. Медицинская академия продолжает работу с полной поддержкой администрации.

Григорий побагровел:

– Это неправильно! Это против традиций!

– Традиции хороши, когда они помогают жить, – веско сказал воевода. – А когда мешают – их надо менять.

Неожиданно вперед вышел лекарь Остап – один из главных моих противников:

– Госпожа Элиана… я был неправ. Я видел, как вы спасли того человека. Можно… можно мне поучиться вашим методам?

Я растерялась на секунду, потом протянула руку:

– Конечно. Двери школы открыты для всех, кто хочет учиться.

К вечеру к нам присоединились еще пятеро традиционных лекарей. Даже алхимик Прохор пришел с предложением о сотрудничестве.

Только Григорий ушел, так и не признав поражения. Но его время прошло, и все это понимали.

* * *

Вечером мы с Маэлем сидели в моем кабинете. На столе – бутылка вина и два бокала. Праздновали победу.

– Знаешь, я думал, мы проиграем, – признался Маэль. – Когда Григорий начал свою пламенную речь, половина толпы была на его стороне.

– Эмоции – это сильно. Но факты сильнее. Люди видят результаты.

– Ты была великолепна. Спокойная, уверенная, профессиональная. Настоящий лидер.

– Я просто делала свою работу.

– Нет, – он взял меня за руку. – Ты делала гораздо больше. Ты меняла мир. Прямо на глазах у всех.

Мы сидели в тишине, держась за руки. За окном гасли огни города, который теперь окончательно принял новую медицину.

– Что дальше? – спросил Маэль.

– Дальше – работа. Три города уже просят открыть филиалы. Нужно готовить преподавателей, стандартизировать программы, создавать учебники…

– Я не об этом. Что дальше с нами?

Я посмотрела на него. За полтора года совместной работы он стал самым близким человеком в этом мире.

– А что ты предлагаешь?

– Предлагаю назначить дату свадьбы. Хватит откладывать.

– Прямо сейчас?

– Почему нет? Мы победили главных противников, школа признана официально, дела идут отлично. Самое время.

Я рассмеялась.

Он был прав. Пора было перестать откладывать личную жизнь на потом.

– Хорошо. Весной. После выпуска студентов.

– Договорились. Весной ты станешь не только ректором Элианой, но и госпожой Маэль.

– Госпожой Кондратьевой-Маэль, – поправила я. – Я за равноправие даже в фамилиях.

* * *

На следующий день начался поток предложений. Северное княжество официально запросило открытие филиала. Торговая гильдия Вышгорода предложила финансирование. Военное ведомство интересовалось подготовкой полевых хирургов.

– Мы становимся слишком большими для одного человека, – сказала я на совете преподавателей. – Нужна структура управления.

– Предлагаю создать Медицинский совет, – подал голос Маэль. – Ты – председатель, но решения принимаются коллегиально.

– Поддерживаю, – кивнула Василиса. – И нужны руководители направлений – хирургия, терапия, акушерство.

Так начиналась новая глава. Из маленькой провинциальной школы мы превращались в образовательную империю.

К концу недели у нас был план открытия пяти филиалов в течение двух лет. Бюджет, утвержденный воеводой и городским советом. Договоры о сотрудничестве с тремя соседними регионами.

– Знаешь, о чем я думаю? – сказала я Маэлю, когда мы разбирали горы документов.

– О чем?

– Три года назад меня уволили из московской больницы за «профнепригодность». Сказали, что я не умею работать в системе.

– Идиоты.

– Возможно. Но благодаря им я здесь. Создаю новую систему здравоохранения для целой страны.

– И меняешь историю медицины.

– Мы меняем. Вместе.

За окном уже собирались рабочие – начиналось строительство нового корпуса академии. Жизнь продолжалась, и она обещала быть интересной.

Глава 9
Письма издалека

– Месяц, – сказал Маэль, складывая документы в дорожный сундук. – Максимум два. Я должен лично отчитаться перед академией о наших достижениях, иначе они прекратят финансирование.

Я сидела на краю кровати в нашей спальне и смотрела, как он методично упаковывает вещи. Рубашки, записные книжки, кристаллы для демонстраций. Каждый предмет аккуратно заворачивался и укладывался на свое место. Маэль всегда был педантичен в таких вещах.

– Два месяца – это долго, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Знаю. Но это необходимо. Слухи о нашей школе дошли до королевского двора. Если мы хотим государственной поддержки, нужно действовать сейчас.

Он был прав, конечно. После нашей победы над Григорием и традиционалистами репутация школы взлетела до небес. Но с большой славой приходят большие проблемы. Нам нужны были влиятельные покровители, иначе рано или поздно нашлись бы те, кто захотел бы прибрать наше детище к рукам.

– Возьми лучшие кристаллы, – сказала я, вставая. – Особенно тот, с записью полной хирургической операции. Пусть столичные снобы посмотрят, на что способны «провинциалы».

Маэль улыбнулся и притянул меня к себе:

– Не переживай. Я буду писать каждый день. И вернусь, как только смогу.

– Обещаешь?

– Клянусь всеми алхимическими элементами и медицинскими трактатами.

Я рассмеялась сквозь подступающие слезы. За полтора года совместной жизни и работы Маэль стал не просто возлюбленным – он стал моей опорой, моим соратником, моей второй половиной. И теперь мне предстояло управлять школой в одиночку.

* * *

Первое письмо пришло через неделю после отъезда. Я узнала почерк Маэля еще до того, как сломала восковую печать.

"Моя дорогая Лина!

Столица поражает размерами и великолепием, но душа моя тоскует по нашей тихой школе и твоему обществу. Здешние лекари живут в роскоши, но их знания порой уступают нашим самым юным ученикам.

Вчера присутствовал на заседании медицинского совета академии. Ты бы видела их лица, когда я рассказал о снижении смертности на 67%! Старый магистр Арнольд чуть не подавился вином. Сказал, что это невозможно, что я преувеличиваю. Пришлось показать все наши журналы учета.

Здесь все помешаны на теории. Спорят о природе четырех жидкостей тела, о влиянии планет на здоровье, о соотношении горячего и холодного в организме. А когда я спросил, сколько пациентов они лечат в день, оказалось – максимум двух-трех. И то больше консультации для богатых, чем реальное лечение.

Скучаю по тебе безмерно. По твоему смеху, по нашим вечерним дискуссиям в лаборатории, даже по твоему ворчанию, когда я забываю убрать реактивы.

Целую тысячу раз. Твой Маэль

p.s. Прилагаю семена какого-то южного растения – говорят, помогает от лихорадки. Может, пригодится для нашего сада."

Я перечитала письмо трижды, прежде чем сложить и спрятать в ящик стола. Потом села писать ответ.

* * *

Вторая неделя без Маэля выдалась сумасшедшей. Пришлось перераспределить все обязанности между преподавателями, и я взвалила на себя координацию всего и вся.

– Элиана, у нас проблема с поставками спирта для лаборатории, – Василиса вошла в кабинет с озабоченным видом.

– Что случилось?

– Винокур Семен говорит, что не может больше поставлять по старой цене. Поднимает в полтора раза.

– Пусть поднимает. Найдем другого поставщика. Или научимся гнать сами – в конце концов, у нас тут полно алхимического оборудования.

– А еще к нам привезли солдата из гарнизона. Рана от арбалетного болта, загноилась. Местный цирюльник отказался лечить.

– Веди в операционную. Сейчас посмотрим.

Так проходил день за днем. Административная работа, которую обычно делил со мной Маэль, навалилась неподъемным грузом. Приходилось принимать решения о закупках, разрешать конфликты между студентами, вести переговоры с поставщиками, планировать расписание, проверять финансовые отчеты.

Но были и приятные моменты. Наши студенты показывали потрясающие успехи. Елена, дочь купца из первого набора, провела свою первую самостоятельную операцию – удаление аппендикса. Все прошло блестяще.

– Вы были правы, госпожа Элиана, – сказала она после операции, снимая окровавленные перчатки. – Главное – не паниковать и следовать протоколу.

– Горжусь тобой. Из тебя выйдет отличный хирург.

* * *

Второе письмо от Маэля было более взволнованным:

"Сегодня демонстрировал кристаллы памяти перед советом академии. Старые магистры качали головами от недоверия, но когда увидели записанные знания о хирургии, их скептицизм сменился восхищением.

Магистр Корнелиус, главный алхимик академии, полчаса держал кристалл и не мог поверить, что за минуту получил знания, на которые у него ушло десять лет. Теперь все хотят научиться работать с кристаллами. Предлагают огромные деньги за технологию.

Но есть и плохие новости. Придворные лекари видят в нас угрозу. Распускают слухи, что кристаллы – это темная магия, что мы связаны с дьяволом. Приходится быть очень осторожным.

Любимая, как ты справляешься одна? Не слишком ли тяжело? Василиса помогает? Следи за казначеем Прокопием – он любит приписывать лишние расходы.

Вчера видел во сне наш сад с лекарственными травами. Ты была там, в своем любимом зеленом платье, объясняла студентам разницу между белладонной и дурманом. Проснулся с такой тоской, что чуть не бросил все и не поскакал обратно.

Люблю и скучаю невыносимо. М."

Я улыбнулась, читая про сон. Действительно, вчера был урок ботаники в саду. И да, я была в зеленом платье – единственном парадном, которое у меня есть.

* * *

На третьей неделе произошло событие, которое изменило все. В школу прибыл гонец с королевской печатью.

– Госпожа Элиана? – молодой человек в ливрее с гербом королевства поклонился. – Послание от магистра Маэля. Срочное.

Я сломала печать дрожащими руками.

"Невероятная новость! Сам король проявил интерес к нашим методам. Его величество страдает от застарелой болезни, которую не могут излечить придворные лекари. Завтра меня представят ко двору!

Лина, это наш шанс! Если я смогу помочь королю, мы получим поддержку на самом высоком уровне. Молись за меня.

p.s. Приготовь все документы о деятельности школы. Возможно, скоро понадобится официальный отчет."

– Хорошие новости? – спросила Василиса, заглянув в кабинет.

– Либо очень хорошие, либо очень плохие. Маэля представят королю.

– Господи! Это же…

– Это либо триумф, либо катастрофа. Королевский двор не прощает неудач.

* * *

Следующие дни я провела в лихорадочной подготовке документов. Собирала статистику, систематизировала отчеты, готовила презентационные материалы. Если король заинтересуется, нужно быть готовыми к любым вопросам.

Параллельно приходилось управлять текущими делами. К нам поступило предложение от северного княжества – князь Святослав просил прислать лекарей для борьбы с эпидемией. Пришлось отправить группу лучших выпускников во главе с Мартой.

– Будьте осторожны, – напутствовала я их. – Северные земли суровые, и болезнь может быть незнакомой.

– Справимся, – уверенно сказала Марта. – Вы нас хорошо подготовили.

А еще начались проблемы с местной церковью. Новый дьякон, отец Никодим, начал проповедовать против «бесовских камней» и «противоестественного вмешательства в божий промысел».

– Опять двадцать пять, – вздохнула я, выслушав очередную жалобу от студентов, которых отец Никодим обозвал «слугами дьявола».

Пришлось идти на поклон к епископу. Благо, старик был разумным человеком и помнил, как мы вылечили его племянницу от родильной горячки.

– Отец Никодим молод и горяч, – сказал епископ после долгой беседы. – Я поговорю с ним. А вы продолжайте свое богоугодное дело.

* * *

Пятое письмо от Маэля пришло с той же королевской почтой:

"Моя возлюбленная! Аудиенция прошла лучше всех ожиданий. Король оказался умным и прагматичным правителем. Он внимательно выслушал о наших достижениях и даже позволил продемонстрировать лечебные процедуры на себе!

У его величества подагра – мучается уже лет десять. Придворные лекари пускали кровь, прикладывали пиявок, давали ртутные препараты. Без толку. Я применил нашу диету с ограничением мяса и алкоголя, компрессы с противовоспалительными травами и специальные упражнения. Через три дня король смог ходить без палки!

Теперь я – личный медицинский консультант его величества. Временно, пока не докажу эффективность наших методов окончательно. Но это уже огромный успех!

Король спрашивал о тебе. Я рассказал о твоих знаниях, о том, как ты создала школу с нуля, как борешься с предрассудками. Его величество сказал: «Такие женщины – сокровище королевства. Я хочу встретиться с ней лично.»

Возможно, скоро тебя вызовут в столицу. Будь готова.

С любовью и тоской, Твой М."

Я перечитала абзац про короля несколько раз. Встретиться лично? Меня? Это одновременно пугало и волновало.

* * *

Шестое письмо было самым важным:

"Дорогая Лина! У нас появился могущественный покровитель. Король поручил мне разработать план создания национальной системы медицинского образования. Твоя школа может стать основой для грандиозных преобразований!

Готовься к официальной инспекции. Король отправляет комиссию для изучения нашей деятельности. В составе: – Главный королевский лекарь магистр Феодосий – Казначей граф Всеволод – Архидиакон Спиридон – Военный врач полковник Дорофей

Они прибудут через две недели. Покажи им все самое лучшее. От их отчета зависит наше будущее.

p.s. Я выезжаю следом за ними. Наконец-то увидимся!"

– Василиса! Марта! Всех ко мне, срочно! – крикнула я, вскакивая из-за стола.

Через пять минут в кабинете собрались все старшие преподаватели.

– Королевская инспекция через две недели. Это наш звездный час. Если все пройдет хорошо, мы получим государственную поддержку. Если плохо… – я не стала заканчивать.

– Что показываем? – деловито спросила Василиса.

– Все. Учебный процесс, операции, работу с кристаллами, статистику. Анна, займись подготовкой документов. Марта, отбери лучших пациентов для демонстрации. Василиса, подготовь показательную операцию.

– А студенты?

– Репетируем с ними ответы на возможные вопросы. И ради всего святого, пусть приведут в порядок общежития!

* * *

Две недели подготовки пролетели как один день. Мы чистили, красили, систематизировали, репетировали. Даже Рыжик получил ванну и новый ошейник.

В день приезда комиссии я встала в четыре утра. Не могла спать от волнения. Проверила все в десятый раз – документы разложены, инструменты блестят, студенты выстроились в парадной форме.

Кортеж прибыл в полдень. Четыре кареты с гербами, эскорт королевской гвардии, слуги. Выглядело внушительно и немного пугающе.

Первым из кареты вышел магистр Феодосий – высокий худой старик с проницательными глазами. За ним граф Всеволод – полный мужчина средних лет с хитрым прищуром. Архидиакон Спиридон – аскетичного вида священник. И полковник Дорофей – бравый военный с залихватскими усами.

– Госпожа Элиана? – магистр Феодосий поклонился с достоинством. – Мы наслышаны о ваших достижениях. Надеемся, реальность соответствует слухам.

– Добро пожаловать, уважаемые господа. Уверена, вы не будете разочарованы.

Первый день инспекции начался с экскурсии. Я водила комиссию по учебным корпусам, показывала аудитории, лаборатории, библиотеку с кристаллами.

– Впечатляет, – признал граф Всеволод, разглядывая финансовые отчеты. – Затраты минимальные, а эффективность…

– Снижение смертности на 67% за два года, – подтвердила я.

– Невероятно! – полковник Дорофей изучал статистику. – У нас в армии половина потерь – от болезней и ран. Если ваши методы работают…

– Работают. Могу продемонстрировать.

Во второй день мы показывали учебный процесс. Елена провела блестящую лекцию по анатомии с использованием кристаллов. Студенты продемонстрировали практические навыки – от наложения швов до проведения реанимации.

– Они знают больше, чем некоторые придворные лекари, – пробормотал магистр Феодосий, наблюдая, как студентка второго курса ставит диагноз по симптомам.

Архидиакон Спиридон все искал признаки ереси или богохульства. Но когда увидел, как мы молимся перед сложной операцией, и как бережно относимся к пациентам, смягчился.

– Господь явно благословляет ваши труды, – сказал он после того, как мы показали ему палату выздоравливающих.

* * *

На третий день случилось непредвиденное. Привезли мальчика лет семи – упал с дерева, открытый перелом бедра, кость торчит наружу.

– Покажите, что можете, – сказал магистр Феодосий.

Это был экзамен. Я кивнула Василисе – она лучший наш хирург.

– Анестезия маковой настойкой, – комментировала Василиса каждое действие. – Очистка раны кипяченой водой с спиртовой настойкой. Репозиция костных отломков… так… фиксация шиной. Швы на мягкие ткани.

Операция заняла час. Мальчик спал под действием мака, даже не почувствовал боли.

– Через два месяца будет бегать, – сказала Василиса, снимая перчатки.

– Потрясающе, – выдохнул полковник. – В армии мы бы просто ампутировали.

– Не всегда нужны крайние меры, – ответила я.

Вечером третьего дня комиссия собралась для вынесения вердикта. Я ждала в своем кабинете, нервно перебирая бумаги.

Наконец дверь открылась. Вошел магистр Феодосий с остальными членами комиссии.

– Госпожа Элиана, – начал он торжественно. – Мы прибыли сюда скептически настроенными. Но то, что мы увидели, превзошло все ожидания.

Я затаила дыхание.

– Рекомендуем присвоить вашей школе статус Королевской медицинской академии с полным государственным финансированием. И просим вас принять должность главного медицинского советника его величества.

У меня подкосились ноги. Мы сделали это. Мы действительно сделали это!

– Это… это огромная честь. Я согласна.

– Прекрасно. Официальная церемония состоится в столице через месяц. Вы представите свои методы королю лично.

После их отъезда я рухнула в кресло. Главный медицинский советник короля. Я. Бывшая московская медсестра.

* * *

На следующий день приехал Маэль. Я увидела его из окна – он спрыгнул с лошади, не дожидаясь, пока конюх подержит стремя, и побежал к главному входу.

Я выбежала ему навстречу. Мы столкнулись в дверях и обнялись так крепко, будто боялись снова потерять друг друга.

– Я так скучал, – шептал он в мои волосы. – Каждый день был как год.

– Я тоже. Больше никаких долгих разлук, обещаешь?

– Обещаю. Кстати, – он отстранился, доставая что-то из кармана. – У меня для тебя подарок из столицы.

Это было кольцо. Простое золотое кольцо с маленьким изумрудом.

– Элиана из другого мира, – он опустился на одно колено прямо там, во дворе, на глазах у всех студентов и преподавателей, – ты наконец выйдешь за меня замуж? Официально, с церемонией в столичном соборе, с благословения короля?

– Да, – я рассмеялась сквозь слезы. – Тысячу раз да!

Двор взорвался аплодисментами. Оказывается, все наблюдали из окон.

– Наконец-то! – крикнула Василиса. – Мы уже заждались!

* * *

Вечером мы сидели в моем кабинете, обсуждая будущее. На столе – бумаги с планами новых медицинских школ по всей стране.

– Пять школ в первый год, – говорил Маэль, делая пометки. – Потом еще десять. Через пять лет – полноценная сеть.

– Тысячи обученных врачей, – добавила я. – Снижение смертности по всей стране.

– Изменение всей системы здравоохранения.

– Революция.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Два человека, чашка остывшего чая и планы изменить мир.

За окном садилось солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Впереди была поездка в столицу, встреча с королем, свадьба, создание национальной системы здравоохранения.

Впереди была целая жизнь.

И она обещала быть удивительной.