Текст книги "Мороженое со вкусом чили (СИ)"
Автор книги: Лера Черника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
– Ничто не испортит этот вечер, – сама себе сказала, посмотрев по сторонам, оценивая обстановку.
Громов помог снять мою куртку и случайно задел пальцем оголенную руку. Я нервно чуть слышно выдохнула. Повернув голову, наткнулась на его взгляд. Темные, словно уголь с расширенными зрачками. Не то от темноты, не то от чего-то другого. Сам же не отрываясь от меня, стянул кожанку и бросил на стул рядом со шкафом. Он ничего не сказал на увиденный наряд, но по дергающемуся кадыку, показалось, что оценил. Или нет? Мы направились в огромную комнату. Пару человек провожали нас удивленными взглядами и перешептывались. И тут меня пронзило током. Невероятно гигантская гостиная с диваном и креслами. На стене висел громадный плазменный телевизор над электрическим камином. Слева находилась совмещенная кухня с островом из мрамора посередине. На темном полу и серых стенах игрались в салочки софиты. Под потолком железные конструкции с двигающимися под музыку прожекторами. Красные, синие, зеленые. Толпа растворялась в танце и смехе. На небольшом столике стояли бутылки с алкоголем и прозрачная ваза с напитком внутри. С правой стороны вела железная кованная лестница с деревянными ступенями. Я подняла глаза и увидела еще дверь и длинный холл. Стенки прозрачные из-за стекла и поэтому можно разглядеть кто там находится. Абсолютно другой мир. Где есть только развлечения, пустая трата родительских бабок и пропитанное фальшью общение. Калинина разговаривала с девчонками, свесив руки с поручня и держала в пальцах свой стакан. На ней полупрозрачное короткое синее платье. Шпильки на высоком каблуке и завязанными шнуровкой по икре. Черные волосы она элегантно уложила в кудри. Ей одна из подружек что-то шепнула на ухо, и та посмотрела взглядом на нас. Ехидная улыбка коснулась губ, и она звонко рассмеялась над шуткой. Я отвела взгляд в сторону. Вика спустилась по ступенькам вниз к столику и махнула нам рукой. Пробираясь сквозь толпу, потянулась взять стакан и собралась уже налить выпить, как услышала до боли знакомый шутливый голос Фролова. Он величественно сидел на диване, откинувшись на спинку. Обычная классическая футболка с принтом и голубые потертые джинсы.
– Покровская, ты решила ограбить секс шоп?
Рядом сидящий Краснов прыснул со смеху и залпом осушил стопку красного коктейля.
– Конечно. Ты там частый гость, – не заставила его ждать Вика и самодовольно улыбнулась, отсалютовав парням.
– Братан, кажется, тебя только что сделали, – ударил его в плечо Пашка и закурил электронную сигарету со вкусом вишни.
Макс окинул их безразличным взглядом и засунул руки в карманы джинс. Я стояла рядом и не знала, что нужно делать. Ни разу не пробовала алкоголь, а танцевать среди других людей будет унижением, потому что навыка нет. Заметив мое растерянное лицо, Игорь высказался:
– Вишневская, ты бы еще платочек на голову нацепила. Выглядишь, как моя бабушка в молодые годы, – осклабился и отпил из бутылки пива. – У нас вроде все должны быть сексуальными, а не смотрительницами детского сада. Или Громова возбуждает ретро?
Грозная рассмеялась. Она нагло заползла к нему на колени, раздвинув стройные загорелые от солярия ноги. Ее кремовое платье задралось, открывая бедра на всеобщее обозрение.
– А тебя возбуждают только давалки, Фролов? – подметила Покровская, с отвращением наблюдая за картиной и сделала смачный глоток пунша.
Катя двигалась на Игоре в такт музыке. Одной рукой он обхватил ее задницу и с вызовом посмотрел на Вику, будто хотел вызвать ревность. Макс напрягся, и дал возможность ей высказаться. Он закрыл меня собой, обнял рукой за плечи, притянув ближе.
– Не нервничай. Я разберусь.
Теплый голос успокоил. Сердце перестало бешено биться от переживаний. Щелчок и музыка заглохла. Гости возмутились. Со второго этажа спускалась Калинина со свитой элиты. Она широко улыбнулась публике и пройдя мимо Макса, ненароком провела рукой по его плечу.
– Раз все собрались, у меня возникла шикарная идея разбавить нашу вечеринку. Как насчет игры? – она обвела взглядом присутствующих, и гостиная взорвалась от радости. Каждый поднял стаканчик.
– Как насчет «Я никогда не», – предложил подвыпившим голосом Фролов и подмигнул ей, развернув Грозную к себе спиной и положил ладонь на талию.
– Отлично! Кто готов, садимся в круг. Думаю, правила не стоит объяснять, хотя у нас есть новенькие, – Ева непринужденно посмотрела на нас, скрывая во фразе насмешку. – Задается действие. Те, кто ее исполнял – выпивает. Те, кто нет – не пьет. Готовы?
– Да! – ребята закучковались в полукруг и уселись кто куда. Некоторые остались стоять, а другие решили посмотреть со стороны.
– Фролов, начинай, – улыбнулась Калинина и уселась за столик, держа стаканчик в руке, кокетливо улыбаясь.
Макс взял мне выпивку, подлив туда чуть-чуть алкоголя. Себе не стал, так как был за рулем, но не пропустил стаканчик с колой. Вика же нахмурилась и сжала свой в пальцах, ожидая падляны.
– С хардкора или займемся прелюдией? – выкрикнул Игорь и толпа засмеялась.
– Да начинай уже, – закатив глаза, Грозная откинулась назад и уткнулась ему в шею, провела носом по коже, а он мимолетно кинул взгляд на Покровскую.
Я нервничала. Опыта в игре у меня нет. Да и в личной жизни не все так сладко. Пару неудавшийся свиданий оказались пранком от Калининой и ее подружек. Громов наклонился к уху и прошептал:
– Ты можешь не играть, если не хочешь.
– Если я не буду играть, то тогда они точно найдут повод задеть меня, – прошептала в ответ, и мы столкнулись взглядами. Его лицо слишком близко, что я могла рассмотреть все детали. Несколько мелких шрамов на щеке. Пару симпатичных родинок и чертовски привлекательные скулы.
– Хорошо, – его слабый кивок дал мне уверенности.
– «Я никогда не засыпал во время секса», – Фролов окинул присутствующих и несколько ребят выпили залпом напитки. – У, как все плохо. Неужели все настолько плохо было?
Тошнота подкатила к горлу. Так и думала, что он начнет с секса. Покровская усмехнулась, но оставалась неприступной. Макс тоже не выпил и меня это обрадовало. Сердце подпрыгнуло, хотя сама не понимала почему.
– «Я никогда не водила машину голой», – продолжила Ева и засмеялась, увидев, как Игорь чертыхнулся и выпил залпом лаймовый шот.
– Сука, ты, Калинина, – лучезарно улыбнулся он. – Да, я водил машину голым. И? Зато, это самое шикарное, что могли увидеть люди.
У меня выпучились глаза, когда я увидела, как Громов отпил вместе с ним одновременно. Он вздернул бровь и прошептал:
– Я не святой.
Катя ткнула пальцем на нас и высказалась:
– А новенький твой конкурент, – усмехнувшись, она поерзала на Игоре еще раз и села поудобнее. – «Я никогда не слизывала сливки с обнаженного тела.»
Фролов поморщился, а Покровская в этот момент выпила залпом. Громов тоже. Я же стояла в стороне и ощущала пульсацию в ушах. Моя подруга хоть и не хвасталась личной жизнью, но все равно стало немного обидно из-за того, что она умолчала. Про Макса вообще ничего не хочу говорить. Он меня озадачил. Хотя какое вообще дело?
– Покровская? Ты что серьезно с кого-то слизывала десерт? – поморщилась Грозная, а Ева засмеялась.
– Да. Прикинь, это очень сексуально. Склоняешься над парнем, – эротичным тоном рассказывала Вика, смотря ей в глаза и наклонилась над столом, демонстрируя перед Игорем декольте. – И начинаешь слизывать кончиком языка сливки с блядской дорожки, попутно обводя рельеф пресса. Поднимаешься выше и выше, – с придыханием продолжала и двигала пальцами по столешнице, не отнимая взгляда, – а он возбужденно шипит сквозь поджатые губы и ловит кайф. Губами прикасаешься в поцелуе, где ребра, а пальцами сжимаешь его бедра.
– Стоп! – выкрикнул Игорь и скорчил лицо так, будто только что съел кислый лимон.
Но судя по его реакции, Грозная выпучила глаза и усмехнувшись, двинулась в ответ, демонстрируя тем, кто это видит – желание в штанах. У меня возник шок. У него только что встал член из-за ее ответа. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Макс выдохнул и утробно рыкнул. Его пальцы сжали мое плечо сильнее.
– И много у нее припасено еще такого?
– Не знаю, – дернула плечами и покосилась на него. – А что?
– Ничего.
У него поджались губы в тонкую линию. Я опустила взгляд вниз и обратно на лицо. Он смотрел на меня. Губы приоткрыты, и тихое неровное дыхание вырывалось наружу. Вот-вот и зверь вырвется наружу. И мне стало непонятна его реакция. Либо Макс тоже возбудился, либо здесь замешано что-то иное.
– «Я никогда не доводила себя до оргазма под столом публично», – хмыкнула Покровская и посмотрела на остальных.
– Еще одна сука, – проворчал Фролов и выпил залпом уже третий или четвертый шот текилы, закусывая куском лайма.
– «Я никогда не писала эротических рассказов», – улыбнулась Ева и приподняла удивленно бровь.
Бинго. Мне пришлось выпить. От сожжённого горло пунша, скривилась, но сдержалась, чтобы не наблевать.
– Ну да, ей только и остается писать свои фантазии на листке. Жирных никто не хочет, – воскликнул Игорь и поднял свою стопку, издевательски улыбнувшись.
– Повтори.
Громов убрал руку с плеча, и я вдруг почувствовала пустоту. На глаза навернулись слезы обиды. Желание кричать подступало к горлу. Всем плевать на твои страхи, лишь бы лишний раз уколоть. Да настолько, что сердце разорвалось на несколько кусков.
– Жирных никто не хочет. Не знал? – повторил он и оскалился. Ловушка захлопнулась.
Грозная сползла с него, чувствуя, что будет что-то неладное. И она вовремя сообразила, пока я копалась в своей душе. Макс молниеносно преодолел между ними расстояние и со всей дури врезал кулаком в челюсть. Парни спохватились и стали оттаскивать его, но Громов еще больше взбесился и схватив за грудки, прошипел ему в лицо:
– Еще раз твой гнилой рот скажет хоть слово о внешности другого человека, я сломаю твой член на глазах у друзей, вырву рукой и заставлю жрать. Тебе ясно?
– Громов, полегче! – крикнула ему Калинина и встала. – Ты вообще-то на моей вечеринке.
– Погоди, Ева, – сплюнул Фролов окровавленный ошметок в сторону на подушку дивана и встал. – Нам нужно кое-что выяснить.
Игорь резко ударил кулаком ему в живот и получился глухой звук. Макс не поморщился, а только выдохнул и его злость переросла в ярость. Он швырнул его обратно на диван и двинул еще раз и еще раз. А затем распрямился и отряхнул руку, оставляя капли крови на полу.
– Надеюсь, что ты меня понял.
Развернувшись, зверски посмотрел на толпу. Схватил бутылку пива и удалился в коридор. Игорь вытирал ладонью лицо, пока девчонки, как собачки, бегали вокруг него протягивая влажные салфетки. Я моргнула пару раз и последовала за Громовым, чтобы узнать как он.
– Макс?
– Не ходи за мной, – рявкнул он мне следом и скрылся в просторах кухни.
И вдруг услышала женский крик. Вернувшись обратно, сглатывала еще одну обиду за вечер, потому что не понимала, что могла ему сделать. Желание выбраться отсюда как можно скорее нарастало. Из гостиной послышались чьи-то разборки. Вика схватила Грозную за волосы и пару раз ударила об стол, прошипев:
– Еще раз скажешь что-нибудь похабное о моей подруге или обо мне, я раскрою твою силиконовую морду и отдам бездомным псам. А ты, – яростно посмотрела на Фролова, – последняя скотина на этой гребанной планете.
Отшвырнув ее в сторону, Покровская пошла к выходу и схватив меня за руку, отвела в туалет. Мы заперлись. Она прерывисто дышала, до сих пор находясь в гневе. Руки сжимались и разжимались. Развернувшись с силой, ударила по зеркалу, и оно разбилось. В раковину скапливалась кровь.
– Ты что с ума сошла? – подскочила к ней и она зарылась в мои объятия, убрав окровавленную руку в сторону, только бы не испачкать платье. Слезы бежали по щекам. Сдавленные всхлипы не давали нормально отдышаться. У нее началась самая настоящая истерика. Что сказал ей Фролов, когда я ушла за Максимом?
– Какой же он ублюдок. Мразь. Козел. Гондон, – задыхаясь, Вика захлебывалась горькими слезами.
– Тише, Вик. Тише, – я поглаживала ее спину, и сама плакала от безысходности.
Единственным правильным решением в данной ситуации, это надо найти Громова и уехать домой. Либо же собраться и самим исчезнуть отсюда на такси. Да, так будет правильнее. К черту их всех. К черту всех парней с их тараканами и непонятными чувствами. Дверь в туалет распахнулась и на нас уставился Игорь. Губа разбита, а под глазом проявлялся фингал. Он поджал губы, увидев истерику Покровской.
– Исчезни отсюда! – она крикнула ему в лицо.
– О, обиделась на то, что я назвал тебя тощей доской с двумя сосками? Ну да, уж извини, правда такова. Ни твоя подружка, ни ты сама не сможете возбудить парней, потому что она раздавит своим весом, а ты не дотянешь в соблазнении. Неудивительно, что вы до сих пор девственницы, – хмыкнул он, опираясь об дверной косяк и увернулся от ее мимолетного удара в моих объятиях.
Вика, взглянув ему в глаза, прошептала уставшим и холодным тоном:
– Знаешь. Ты прав, – Фролов улыбнулся на ее согласие. – Но лучше я буду ни на что неспособной доской, не боясь заразиться половыми инфекциями, чем тупоголовым сувателем во все дырки, в которых можно подхватить черти что.
И тут последовал грубый удар. Она сломала ему нос. Однозначно. Покровская схватила меня за руку, и мы вышли. Кажется вечеринка «удалась». И что последует за всем этим, будет известно лишь завтра.
Глава 4
Рано утром я уехала в книжный магазин за новинкой. Староста группы сообщила, что пар не будет, потому что у преподавателей срочная конференция и нам все отменили. Вика занималась уборкой перед возвращением родителей домой. Мы всю ночь смотрели фильмы, неудачно готовили рецепты из Тик тока и обсуждали вечеринку. Никогда в жизни не видела ее настолько злой. Она швыряла тесто на стол и возмущалась насчет Фролова. Иногда накатывали слезы, но она быстро их стирала и поджимала губы, словно сдерживала весь порыв эмоций. Громов отвез нас обратно, и мы трое ехали абсолютно молча. Пол вечера он присылал мне смски с извинениями насчет своего поведения. Я же игнорировала. В голове нескончаемый поток вопросов, а в душе пустота. Тихая, гнетущая, вязкая. Бродя между стеллажами, я качала головой и ужасалась от цен. В розницу всегда выходило дороже, а так как мы обе любительницы читать, то для нас это непозволительная роскошь. Особенно когда это касается любовных романов, а не учебных книг. В памяти мелькнул разговор с матерью. Она всегда была против похабщины и сюжетов, не имеющих какого-либо смысла. Ей казалось, что истории про подростков с проблемами и любовной горячей линией наоборот делают детей глупыми. Что кроме секса, там ничего нет. Как объяснить человеку, что в романах не только страсть, любовь и секс? Никак. Твердая закалка воспитания не выбьется из человека, как бы ты не старался привести положительные доводы. Поэтому, я зареклась разговаривать с ней на эту тему и покупала книги на накопленные деньги. Раньше мне хотелось вести свой блог о прочитанном. Смотрела на Ютубе интересные каналы и вдохновлялась, пока опять не наткнулась на очередные осуждения со стороны матери.
«– Господи, Соня! Прекрати искать занятия, которые тебе не подходят! Ты посмотри на девушек. Ухоженные, худенькие, веселые и интересные. Что это? Фу, гадость какая. Как можно читать эту ерунду и рассказывать на всеобщее обозрение? Позор. Даже не смей заниматься в нашем доме таким безобразием!».
И с этого момента, моя мечта разбилась. В какой-то степени она действительно была права. Кто я? А кто они? У меня никогда не было современного ремонта, как у девочек из Pinterest. Нет шикарного длинного маникюра с пастельными оттенками. Нет прекрасных объемных волос. Я не худая и вряд ли кто-то захочет посмотреть на огромную толстую девушку, которая вдобавок еще и заикается от нервов. Горько улыбнувшись уголком губ, я тут же затянула шарф и покосилась на двух девушек продавцов-консультантов. Они что-то обсуждали у кассы и тихо смеялись, изредка кидая на меня оценивающие взгляды. Менеджер прошла мимо меня с бумагой в руке и пригласила к кассе.
– Здравствуйте, чем могу помочь?
Я подошла следом и достала из кармана мобильный телефон. Зайдя в приложение интернет-магазина, посмотрела на бейдж и слегка приветливо улыбнулась.
– Доброе утро, Елена. Я бы хотела забрать свой заказ. Вот номер. – Протянула мобильный к ней, демонстрируя вкладку магазина. – И можно еще пакет, пожалуйста?
– Конечно, минуту. У вас есть с собой паспорт? – она вежливо поинтересовалась, заглядывая в монитор компьютера.
– Паспорт? – удивленно вскинула брови.
– Да. Книги, которые вы заказали имеют маркировку 18+. Мы должны проверять возраст покупателей.
– Конечно, – растерялась я и полезла в рюкзак. – В прошлый раз не спрашивали. Как быстро все меняется.
– Таковы законы, к сожалению.
– Понимаю. Значит теперь на любые книги с маркировкой нужно показывать паспорт при получении? – Заинтересованно посмотрела на лежащие блокноты с правой стороны, когда отдала ей документ.
– Именно так. У вас оплата наличными или картой? – уточняла она.
– Наличными.
Сотовый пиликнул, оповещая о получении заказа. Следом пришло сообщение от Макса. Он просил перезвонить. Я его удалила без угрызения совести. Рассчитавшись, попрощалась, и вышла из магазина. Из размышлений меня вывел неожиданный звонок. Достав телефон из кармана, я увидела на экране имя «Максим».
– Черт…Алло?
– Соня? – послышался на другом конце изумленный голос Громова и тихий выдох. – Я думал ты никогда мне не ответишь.
– Ты что-то хотел?
– Слушай, ты сейчас где? Давай встретимся и все обсудим, хорошо?
– Зачем? – напряглась от его настойчивости и вышла из торгового центра. Дождь противно капал на асфальт. Несколько людей спрятались под крышей.
– Я чувствую себя отвратительно из-за того, что обидел тебя, – шептал он в трубку. – И хотел бы извиниться.
– Не стоит. Все в порядке, правда.
Сейчас в моих мыслях попытка найти решение, чтобы добежать до автобусной остановки и не промокнуть до самых трусов.
– Соня, пожалуйста. – Настойчиво надавил Макс и замолчал.
– Л-а-а-дно. Не отстанешь же, – вздохнула.
Нацепив капюшон на голову, собралась уже бежать, как дождь зарядил сильнее и закатив глаза, прижалась к стене здания плечом.
– Черт… – выругалась про себя и вздрогнула, когда вспомнила, что вызов не отключен.
– Где ты? – без лишних эмоций, спросил Громов.
Я не знала стоит ли ему сообщать свое местонахождение. Мне кажется его поведение слишком навязчивым и странным. Есть ли подвох? Не знаю. Но и рисковать не хотелось. В голове промелькнули слова Вики, и я усмехнулась. Она то всегда рисковала и ничего не боялась.
– Я у торгового центра. Охотный ряд.
– Жди меня у главного входа. Буду через десять минут.
Звонок сбросился, а я шокировано смотрела на дисплей телефона. Это что сейчас было? В смысле он будет через десять минут? В ужасе, отпрянула от стены и полезла в рюкзак. Достав маленькое зеркало, открыла его и посмотрела в отражение. О боже мой. Растрепанные от ветра волосы и ни грамма косметики. Даже самой обычной. Еще и прыщ выскочил на щеке. Пару раз вздохнув, прикрыла еще раз глаза и посчитала до трех. У меня всего пять минут, чтобы более-менее привести себя в порядок. Вот балбесина. Говорила мне Вика всегда пользуйся тоналкой или хотя бы блеском для губ. Вбежав обратно в торговый центр, я устремилась быстрой походкой в общий туалет. Женщина сидела за письменным столом и листала журнал. На стене висело объявление, что он платный и стоимость составляла тридцать рублей. Грабёж средь белого дня. Насчитав несколько пятирублевых монет, я пробралась в туалет и опустила рюкзак на сухую раковину. Выдохнув несколько раз, чтобы унять тревогу и беспокойство, в последний раз вдохнула полной грудью воздух и выпустила его через рот медленным выдохом. Посмотрела на отражение и расстроенно покачала головой. Из кабинки вышла девушка в длинных черных сапогах на шпильке, короткой юбке едва доходившая до колен, и белой короткой шубе. Она подошла к раковине, брезгливо наманикюренными пальцами открыла кран и выдавила жидкое мыло на ладони. Отряхнувшись, повернулась к сушилке для рук, дернув головой от чего удлиненный хвост из блондинистых волос откинулся на спину. Красивая, ничего не скажешь. Я даже не заметила, что смотрела на нее, как на некое божество с приоткрытым от изумления ртом. В душе мне хотелось выглядеть так же. Сморгнув пару раз, отвернулась и вжала голову в плечи, неуверенно ковыряясь в рюкзаке. Обреченно взвыв, на удивление девушка протянула мне прозрачный блеск для губ и тюбик с тушью.
– Хоть краситься умеешь?
– Да…
– Окей. Поторопись, а то мне бежать нужно уже, – она залезла в свой мобильный и начала печатать сообщение.
Я дрожащими пальцами быстро нанесла тушь на ресницы, убрав очки на раковину и чуть не проткнула себе глаз щеточкой из-за дрожащих пальцев. Еще раз рвано выдохнула. Сердце колотилось, представляя нашу встречу вне Университета и наедине. Закончив с блеском для губ, повернулась к незнакомке и протянула ей косметику обратно.
– Спасибо огромное!
– Погоди, – она достала из кожаной крокодиловой перламутровой сумки маленькую пачку влажных салфеток и подошла ко мне почти вплотную. Запах мяты ударил в нос. – Замри.
Аккуратно протерла уголком под глазами, избавляясь от следов туши, а другой стороной вытерла излишки блеска.
– Можно задать вопрос? – задумчиво промолвила, соображая для чего все это.
– М?
– Почему вы решили помочь мне, такой уродине? – усмехнулась.
– Я сама была в похожем положении. Знаешь, некрасивых людей не бывает. Готово. Ладно, давай. Удачи, – подмигнула и вышла из туалета.
Обернулась обратно к зеркалу и поджала губы. Сложно поверить, что кто-то может помочь в непредвидимой ситуации. Сколько раз натыкалась на осуждение, на то, как люди смотрят со стороны, на ехидные улыбки и тошнотворные высказывания. Пока поправляла кудри, неожиданно зазвонил мобильный.
– Твою мать!
Выкрикнула от испуга и ударилась ногой об систему раковины. Так и думала. Громов подъехал. Собрав все вещи на скорую руку, еще раз посмотрела на себя и закатив глаза, выбежала из туалета. На что я вообще рассчитываю?
***
Выйдя на улицу, дождь закончился и сквозь тучи пробивалось солнце. Мокрые здания переливались из-за капелек и игриво поблескивали в лучах. У входа на парковке стоял черный Jeep с включенными фарами. Он открыл дверь и собрался выходить, как я показала ему знаком, что сейчас подойду. На нем серые спортивные штаны и в тон толстовка с капюшоном. Громов молча кивнул и прикурил сигарету, но не собирался садиться обратно, а наоборот ждал. Прокашлявшись, двинулась к нему, сжимая в пальцах пакет из книжного магазина.
– Привет, – поздоровался и улыбнулся уголком губ, затягиваясь в очередной раз.
Мы смотрели друг на друга не отрываясь, а потом я опустила взгляд вниз. Щеки стали пунцовыми от смущения. Почему же я так реагирую на его появление? Потому что он красавчик? Или потому, что впервые парень обратил на меня внимание?
– Привет, – колебалась, ощущая себя странно.
Он потушил сигарету и кивнул, показывая, чтобы я села в машину. Молча показала ему пакет.
– Положи назад, – Громов быстро нырнул в салон автомобиля.
Я открыла заднюю дверь машины и оторопела. Маленькие черные глаза-пуговки уставились на меня в недоумении. Из пасти вывалилась игрушка и собака, смотрящая прямо в душу, двигала головой то в одну сторону, то в другую. Один раз гавкнул в предвкушении, высунув язык от счастья, а я молилась всем богам от ужаса.
– Соня, это Крендель. Крендель, это Соня, – представил нас Макс сев полубоком, схватившись за руль.
Неуверенно улыбнулась уголками губ и осторожно протянула руку для знакомства. Он с любопытством обнюхивал пальцы и начал их облизывать забавно похрюкивая. Темно-серая шерстка блестела на солнце через окно. Уткнувшись широкой мордочкой, Крендель довольно упал на бок, подставляя пузо, словно я самый надежный человек в его собачьей жизни.
– Он милый, – скривила губы в улыбке, поглаживая и положила мешавший пакет с книгами вниз под сиденье.
– Запихни лучше в карман, а то боюсь, это милое создание, – сделал кавычки, – может сгрызть твои драгоценные покупки.
– И ты мне говоришь об этом только сейчас? – пробухтела я, аккуратно перекладывая злосчастный бедный пакет в карман подальше от любопытной челюсти.
Крендель с интересом наблюдал за действиями и еще пару раз гавкнул, затем вернулся к игрушке и начал самозабвенно играться с ней. Тихо захлопнув заднюю дверь, я открыла другую и уселась внутрь.
– Куда ты хочешь? – вдруг спросил Громов и внимательно взглянул на меня, стуча пальцами по коленке.
– Ты хотел поговорить. Сам и выбирай, – пожала плечами и положила рюкзак на колени, а сама уставилась в окно.
– Я спрашиваю тебя, Соня. Есть предпочтения? – откинувшись на спинку сиденья, он расслабленно положил ладонь на руль.
– Нет, – довольно резко прервала его попытку вывести на беседу и опять замолчала.
Напряжение в машине затягивалось, будто болотное дно. Мне стало некомфортно, хотя пару минут назад, было легко. И я не смогу объяснить человеку, что все детство и молодость не знала своих желаний, потому что жила жизнью родителей, а не своей.
– Давай так, – потянулся к магнитоле. Включив радио, вырулил колеса джипа и нажал плавно на газ. – Скажи мне, что ты любишь.
Машина тронулась с места, и мы стали выезжать с парковки у торгового центра. Люди бежали кто куда. Часть через пешеходный переход, как только светофор загорелся зеленым человечком, а другие рассаживались по автомобилям, запихивая огромное количество пакетов с продуктами в багажники. Я особо не придавала значению тому, что люблю. За меня всегда решали родители. Выбора как такового то и не было. Мама на ужин придумывала изощренные блюда, вычитанные из рецептов или же просматривала популярные видео на Ютубе. Отец несколько раз ругался с ней и говорил, что хочет обычную домашнюю кухню, а не ресторанные маленькие порции. С тех пор, она плевала на вкусы. А когда он уезжал в командировки, то с любовью прикладывалась больше к бутылке вина, нежели искала способ изменить пищевые привычки или заниматься дочерью. Я привыкла готовить себе первое попавшееся. Самое главное для меня, это не вкус, а лишь бы не помереть от голода. И в моем рационе прибавились баночные картофельные пюре Ролтон, лапша быстрого приготовления или картошка из забегаловки у дома. Когда ночевала у Покровской, то она все время придумывала что-то интересное и необычное, но при этом совершенно не сложное. Единственный минус – это соль. Мне приходилось контролировать процесс готовки, а то иначе отравились бы обе.
– А что ты любишь? – неожиданно поинтересовалась и повернула голову в его сторону.
Бровь Громова приподнялась, но он не оторвал взгляда от дороги, по которой мы ехали. Ловко перестраиваясь между рядами, Макс расслабленно сел в кресле и вел машину одной рукой. Я засмотрелась на его пальцы. Из динамиков зазвучала приятная песня, но никак не могла вспомнить кто поет.
Мужской голос окутывал с головы до ног снежным покровом. На улице опять начался дождь. Тихий, еле слышный с небольшими капельками на окнах. Вслушиваясь в слова, смотрела на дорогу и иногда кидала на Максима заинтересованный взгляд. Вдруг темп ускорился, и он начал неожиданно подпевать певцу. У меня приподнялись брови от удивления, а губы приоткрылись. Насколько красивый у него оказывается голос. Он медленно и тягуче проникал в самое сердце. Местами надрывался под ритм и затихал, где нужно. В какой-то степени показалось, что он забыл обо мне и совершенно никого не видит. И тут неожиданно весь мир растворился. Прикрыв глаза, сама не заметила, как тихо начала напевать вместе с ним. Душа вырывалась наружу из титановой клетки, в которой меня заперли давным-давно. Наши голоса летели в унисон, создавая некое волшебство. Из уголков глаз потекли одинокие слезы, оставляя за собой мокрые дорожки, но я пела и задыхалась от легкости внутри. От того, что рядом с ним начинаю открываться и могу себе позволить что-то свое, не думая о других. Он будто маяк среди промозглой тьмы. Почему? Сейчас меня это не волновало. И тут почувствовав теплую руку, резко открыла глаза и посмотрела, как он сжал мою ладонь и очаровательно улыбнулся подпевая дальше. Его брови игриво дергались, а на губах играла то игривая усмешка, то теплая улыбка. В важный момент сжали друг другу руки и запели чуть громче. Как только песня закончилась, мы улыбнулись, как будто между нами нет никаких преград, и мы знаем друг друга целую вечность.
– Легче? – спросил Макс и вырулил на правую сторону съезжая с моста. – Ты прекрасно поешь. Не думал, что у тебя настолько легкий и потрясающий тембр.
– Спасибо, – нервно заправила прядь за ухо. – У тебя тоже красивый голос, Максим.
Его комплименты бьют обухом. Еще никто и никогда не говорил мне про голос, кроме матери. Она всячески затыкала уши и ворчала, чтобы я не пела. «Больше похоже на вой течной кошки, чем на пение». С тех пор, ни разу не позволяла себе расслабиться в ее присутствии.
– Просто Макс, хорошо?
Мы подъезжали к какому-то кафе. Нежно мятные стены и яркая вывеска розового, почти кислотного оттенка «Casa Leone». Двери открылись и оттуда выбежали довольные дети вместе с родителями. В ладонях они держали рожки с мороженым различных цветов. Начиная от ярко-красных, заканчивая фиолетовыми, украшенными посыпкой.
– Мороженое? – растерянно на него посмотрела.
– Именно. Я сейчас, а ты пока грейся, – подмигнул Громов и вылез из машины.
Обегая, он с довольным лицом добежал до дверей и пропустил влюбленную парочку вперед, а затем повернулся ко мне, развел руками и скрылся в кафе. Я повернулась полубоком и посмотрела на собаку. Крендель сладко посапывал во сне, что-то явно жуя. Улыбнувшись, достала мобильный и сделала фотографию умилительного момента. И тут до меня дошло происходящее. Я пела. Рядом с ним почувствовала себя снова человеком. Девушкой, которая просто поет, потому что так захотело сердце. Никому не позволяла слушать свой голос. Даже Вике. Она столько раз пыталась позвать меня в караоке, я же отказывалась, потому что ядовитые слова матери вбили во мне комплекс никчемности. Пока ковырялась в своих воспоминаниях, не заметила, как дверь открылась и в салон ввалился мокрый Макс. Его толстовка знатно промокла от дождя. Но он не обратил на это внимания и протянул мне рожок с салфеткой. Несколько ванильных шариков, покрытые шоколадом и чем-то красным.
– Что это? – осторожно приняла угощение.
– А ты попробуй, – усмехнулся он и протянул второй. – Подержи мою порцию. Не против меня покормить в дороге?
