Текст книги "Мороженое со вкусом чили (СИ)"
Автор книги: Лера Черника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)
Последовал удар в живот Макса. Игорь замахнулся кулаком ему в челюсть, но остановился на полпути.
– Фролов! – крикнул на весь зал физрук. Степан Алексеевич надвигался скалой к студентам. Хмурый взгляд из-под густых седых бровей говорил о том, что кому-то не поздоровится. – Ты опять скандал учинил? Маму завтра жду у деканата. А теперь, пошел сдавать нормативы! Живо!
Пацаны разбежались в другую сторону и начали готовиться, пока Макс медленно и вальяжно шел к ним. Его спина напряглась от услышанного, но ничего не последовало. Меня охватил страх и что-то неизведанное. Смущение. Сердце настолько быстро билось, что, оно готово выпрыгнуть в любой момент или взорваться от переизбытка ударов. Голова шла кругом. Новенький только что заступился. Еще и пригрозил Фролову. И Максу может достаться из-за меня. Сильно прикусив губу, я зажмурила глаза лишь бы успокоиться. Чувство вины нещадно хлестало, будто розгами по спине. Нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал и поэтому после пар встречусь с Игорем и буду унижаться, но умолять ничего не предпринимать. Мне то не привыкать от их издевательств, насмешек и подколов. Пусть буду выглядеть жалко, пойдут новые слухи, зато не будет последствий. Зная, что иногда парни устраивают стрелку, то ничем хорошим не закончится. К тому же по информации от Фролова, Громов, итак, страдает темной репутацией и еще одна драка может спровоцировать весь Университет. Девчонки начали игру, когда я открыла глаза и услышала свисток. Мяч мелькал перед глазами, я же смотрела в сторону парней. Они смеялись и толкались как дети, встав в линейку, будто их вернули в начальные классы. До конца пары оставалось полчаса, судя по настенным часам над дверями. Громов держался отстраненно от них, но сдавал нормативы без проблем. Больше всех отжиманий, потягиваний, прыжков в длину и скорость бега. Под конец, он вернулся в строй и вытер концом футболки лоб. Я сглотнула. Накаченный пресс мельком показался из-под одежды, и по вздохам одногруппниц, они тоже это заметили. Одна из девчонок успела запутаться в собственных ногах и упасть на задницу.
– Таким как ты, Вишневская, не светит парень с атлетической фигурой, – хмыкнула подошедшая к скамье Ева, завязывая шнурок на кроссовке, закинув ногу. – Заруби себе на носу свое первое правило в жизни. Напиши это на листочке большими буквами и налепи себе на лоб для напоминания, когда будешь смотреться в зеркало. Хотя, боюсь, ты в отражении то не поместишься. Слишком жирная.
– Калинина! – выкрикнул Степан Алексеевич и дунул в свисток. – На площадку! Отрабатывай бросок! Вишневская, подойди ко мне!
Взяв телефон в руку и засунув его в карман, я осторожно поднялась со скамьи и двинулась в сторону преподавателя, скромно опустив голову. Фраза Евы отпечаталась на сердце.
– Звали? – пролепетала я, чувствуя на себе пристальный взгляд.
Его. Тяжелый, напряженный, и оценивающий. Еще раз неуверенно сглотнула. Кожа горела, на щеках появился румянец. Громов наблюдал за мной. Не знаю, как мне удалось это понять, но я просто знала это. Прямо сейчас, он наблюдал за мной, находясь в каких-то нескольких метрах.
– После пары, отнеси в деканат пожалуйста журнал. У вас не будет больше занятий на сегодня.
– О, – удивилась и кивнула. – Хорошо, Степан Алексеевич.
– Вишневская, когда будет готова твоя справка? – преподаватель смотрел, как студентки играют и нахмурился. – Грозная! Левая передача!
– На днях, Степан Алексеевич. Извините, что задерживаю, – заикалась, дёргано постоянно поправляя душку очков.
– Хорошо. Но если ты не принесешь в ближайшее время, мне придется поставить тебе неудовлетворительно. Имей в виду.
Физрук отдал журнал в руки и пошел в центр зала.
– 201! Подошли ко мне!
Пока все толпились около учителя, я быстро прошла в раздевалку и начала переодеваться. Не люблю находиться с посторонними в одном помещении. Чувствую себя посмешищем на всеобщее обозрение, будто мартышка за стеклом в зоопарке. Лишний раз тыкнут, скажут, засмеют. В прошлом месяце Калинина насмехалась надо мной из-за неожиданного прихода месячных. По календарю они должны были появиться позже, но гормоны решили иначе. В итоге все девочки смеялись, пока я закрывала пятно и не знала куда себя деть. Выручила Вика, появившаяся из ниоткуда. Мой вечный супермен в юбке. Она протянула мне руку и спасла от очередного унижения. «Ах! Как страшно, Калинина! Крови никогда не видела?! Или у тебя она настолько незаметная, что ты не можешь различить месячные у тебя или после бурного секса последствия?». Она закрыла меня ветровкой, завязав на животе рукава в узел и отправила в женский туалет. Домой ехала с позором. В памяти мелькали отрывки дня. И с тех самых пор, зареклась одеваться или раздеваться на виду у них. Дверь в раздевалку распахнулась, а у меня в руках уже находился журнал и рюкзак на плече. Успела. Девочки заполняли пространство, недовольно бурча на физрука. Оказалось, что в следующем месяце им придется играть между двумя Университетами в волейбол.
– Вишневская, стой! – позвала Ева, стягивая с себя мокрую майку и яростно запихивала ее в сумку. – Разговор есть.
Я сжалась в комок. О чем она могла со мной разговаривать? Может очередной пранк? Поправив очки на переносице и убрав прядь за ухо, встала у выхода в ожидании.
– Девчонки! У меня сегодня в семь намечается тусовка. Соберемся в шесть, чтобы все приготовить и заказать еду. С вас бухло. – Сообщила она всем и улыбнулась уголком губ от радостных воплей на предложение.
– А с ней ты что собралась обсуждать? – кивнула Грозная, оглядев с головы до ног и поморщив нос, расчесывала спутанные волосы после игры.
Ева нацепила кофту и переоделась в мини-юбку.
– Пошли, – с раздражением Калинина подкрасила губы, схватила сумку, закинула ее на плечо и вышла из раздевалки, попутно пихнув меня на выход плечом.
Я пошла за ней следом. Громов стоял у выхода из спортивного зала скрестив руки на груди и смотрел как мы подходим. А ему что нужно от меня?
– Ну, чего ты хотел? – жуя жвачку, Ева склонила голову и встав полубоком, тоже скрестила руки на груди иногда поглядывая на меня. – Я привела ее.
– Я пойду на твою вечеринку, – ухмыльнулся Макс. – Но при одном условии.
– Слушаю.
Калинина оттянула жвачку пальцами и запихнула ее обратно в рот. Мне вдруг стало некомфортно под его пристальным взглядом. Опустив голову, я рассматривала бордовый пол и думала, что надо бы его покрасить, так как на нем виднелись черные полоски от кроссовок и царапины от долгого использования. Ворот свитера врезался в горло, насколько сильно пришлось опустить голову, лишь бы не встречаться взглядами.
– Соня тоже будет присутствовать на ней.
Мы обе оторопели от его предложения. Ева медленно повернула голову, чуть не подавившись и уставилась на него огромными глазами. Он только что назвал меня по имени? Что? Резко нечем стало дышать. Журнал выскользнул из рук и с грохотом упал на пол. Громкое эхо пробежалось по стенам.
– Ты прикалываешься, Громов? Я пригласила тебя на вечеринку, чтобы ты познакомился с ребятами, а теперь ставишь мне условие, чтобы я пригласила ее? – отвращение в ее голосе казалось ядом змеи.
– Именно, – кивнул он, проведя рукой по подстриженным волосам и ехидно ухмыльнулся еще раз. – Я скажу тебе одну вещь, Калинина, – наклонившись вперед, тем самым сближая их лица, – может для остальных ты Веснушка, но для меня – нет.
У меня невольно открылся рот от услышанного в адрес одногруппницы. Очки, как на зло, медленно сдвинулись к переносице и Макс заметил ошарашенное выражение моего лица. Он наклонился передо мной и поднял упавший журнал, протянул мне, и посмотрел снизу вверх.
– Это мы еще посмотрим, – прошипела Ева и чертыхнувшись, убрала волосы назад. – Пусть приходит. Но поверь, Макс, круче меня у тебя никого не будет.
– Охотно верю, – сухо ответил и не обратил никакого внимания, дожидаясь, когда я приму его помощь.
Недовольно скорчив лицо, она резко развернулась в обратном направлении и быстрым шагом последовала в раздевалку за своими куколками.
– Зачем? – первый вопрос, который я смогла из себя выдавить и схватилась за журнал, как за спасательный круг.
– Если скажу, что просто так, не поверишь?
Громов встал на ноги и засунул руки в карманы джинс. Склонив голову, приподнял сбритую бровь.
– Мне не место среди них, – тихо прошептала и сжалась, напрягая плечи насколько физически возможно.
– Это ты так решила или они тебе сказали? – подмигнул, и вышел из зала, оставив меня в размышлениях.
Вика еле успела ко второй паре, но удивилась, встретив меня внизу перед столовой. Я успела сходить в деканат и сидела на маленькой черной скамейке в главном холле. Его слова не выходили из головы. Что он имел ввиду? Почему вдруг поставил условие Еве, зная, что я не приду на их долбанную вечеринку? Покровская плюхнулась рядом и озиралась по сторонам, затем щелкнула по привычке пальцами перед лицом.
– Эй, Сонь? Ау? Земля вызывает Космос.
Я проморгалась и повернула голову. Она беспокойно смотрела на меня сдвинув брови. Ее голубые глаза сверлили, будто дрель стену. Светло-коричневые тени и прозрачный блеск на губах. Волосы Вика решила заплести в косички, а из одежды выбрала кремовую блузку и бордовую юбку до колен.
– А? Ой, прости. Привет, – сдавленно ей улыбнулась.
– Ева опять тебя донимала? – поджала она губы и посмотрела поверх меня на то, как та зашла с девочками в столовую.
– Нет, – я мотнула отрицательно головой и улыбнулась уголками губ, замирая.
По спине пробежали мурашки. Волосы дыбом встали на руках. Сдвинув рукава еще ниже, схватила края пальцами. В горле пересохло. Покровская изумленно проморгалась и обернулась. Ее рот приоткрылся, и она тоже тихо выдохнула. Максим стоял у окна, прижавшись поясницей к подоконнику. Его рюкзак свисал на одной руке, а второй он сексуально ел рожок мороженого. Именно сексуально, вызывая визги и охи девчонок. Языком слизывал подтаявшую массу по краю. Губы сомкнулись над замороженной частью и сжались, откусывая аккуратно кусок. Потом медленно провел языком по губам и с блаженством прикрыл глаза. Вика все еще с открытым ртом повернулась ко мне, и мы переглянулись. Мой желудок сковало, пригвоздило тяжелым кирпичом. Он действительно сейчас соблазняет их таким способом? Ногти впились в ладони. Я тихо ойкнула от боли и вздрогнула, когда его глаза встретились с моими. Соблазнительная улыбка коснулась его губ, и он опять подмигнул, как тогда в зале.
– Это что? Почему новенький тебе подмигивает? Что я пропустила?! С-о-о-о-о-н-я-я, – протяжно и с некой опаской пролепетала Вика. Она сощурила глаза и больно ткнула локтем в бок. – Ну-ка, рассказывай, маленькая охотница.
– Сбрендила? – поперхнулась я от последних слов и стукнув по груди ладонью, посмотрела на нее глазами полного ужаса. – Скажешь то же. Я сама не знаю, – растерянно пожала плечами, – Калинина сегодня решила устроить вечеринку у себя. Причем начал это все, Фролов. Ну и решила наша красавица пригласить новенького к себе, тот…
Громов прошел мимо нас и наклонившись, выкинул обертку в рядом стоящую мусорку. От близкого расстояния у меня закружилась голова. Опять его одеколон, смешанный с остро-молочным оттенком после мороженого.
– Не смей отказываться от приглашения.
Хрипло прошептал. Минуту мы смотрели друг на друга, его взгляд скользил по моему лицу, а затем как ни в чем не бывало, распрямился и зашел следом за другими студентами. Оказывается, все это время, я не дышала. Поверить не могу, что он сказал. Будто прочитал все мои мысли, сомнения и тревоги.
– С-о-о-о-о-н-я-я-я…
Сильно вдохнув воздух в легкие и медленно выдохнув, повернулась обратно к подруге, сглатывая комок в горле. Вика моргала глазами.
– Мне не показалось, да? Громов только что…
– Эм… – растерянно облизнув губы и поправив хвост, затянула резинку потуже. Сняв очки нервозно, начала протирать стекла рукавом. – Короче, Максим выставил условие Еве и сказал, что придет к ней, только если я там буду…
– Чего?! – громко завопила Покровская, разинув рот, находясь в полнейшем шоке. – Ты прикалываешься?!
– Нет, – щеки зажгло от смущения. – Ты бы видела ее лицо…
– Поверить не могу! Это же отлично! Наконец-то ты утрешь им нос! – заулыбалась и прикрыла глаза, представляя выражения лиц одногруппников. Иногда она мне напоминает маньяка.
– Я не смогу, Вик. Нет. Не хочу давать повода насмехаться надо мной еще больше. Мне там нечего делать. Да и на вечеринках я никогда не была, – затараторила, кусая периодически заусенцы на пальцах.
– Не смей! И слышать не хочу этого бреда!
Она вскочила на ноги и подбежала к стенду с расписанием всех групп. Указательным пальцем водила по списку и увидев нашу группу, пробежалась взглядом по следующим парам. Хитро улыбнувшись, развернулась и обратно прибежала ко мне. Я наблюдала за ней и не понимала, что она задумала. Потом Вика достала мобильный, залезла в вызовы и начала кому-то звонить. Услышав имя своей матери, подпрыгнула на месте и попыталась отнять у нее телефон. Только этого не хватало. Я не выдержу очередного скандала с ней. Да, и наверняка, она сейчас выпивала как ни в чем не бывало.
– Алло, Елизавета Андреевна, доброго дня, – тепло поприветствовала ее и отбивалась второй рукой от моих попыток остановить их разговор. – Нет. Нет. Все хорошо. Спасибо, что спросили. Мама? С ней все в порядке. Нет. Ничего не случилось…
– Вик, не смей, – прошипела я и прикусила губу. Пришлось сдаться. Пальцами вжалась в колени, ощущая дикую панику и страх.
– Конечно. Я обязательно поговорю с ней, – закатила глаза. – Елизавета Андреевна, я вот по какому вопросу вам звоню. Нам задали сделать реферат к завтрашнему дню. Можно Соня сегодня побудет у меня с ночевой, пожалуйста?
Я оцепенела. В голове прокручивались самые страшные опасения. Мама редко отпускала меня куда-то, стесняясь, что скажут соседки или коллеги. Уговорить ее – это нужно пройти семь кругов ада, потом выдержать несколько ударов кнута и пробежать еще раз несколько раз. Не знаю, чем обладала Вика, но судя по ее выражению лица, кажется, мама сдалась. Ее брови сдвинулись, а губы поджались. А, нет, я ошиблась.
– Да. Конечно. Договорились. Передавайте привет Сергею Николаевичу. А? На днях заскочу. Спасибо! – все так же с теплым голосом попрощалась Покровская и скинула вызов. Показав мне указательный палец, что это еще не все, набрала другой номер и прижала телефон к уху.
– Мам, привет. Сегодня к нам Соня придет с ночевой, ты не против? Нет, – она замялась и убирала пальцами невидимые катышки с юбки. – Хорошо. Я поняла. Окей. Мы вечером хотим посидеть в кафе и обсудить реферат. Ее маме я позвонила уже. Да. Я помню. Мы придем домой, оставим кое-какие вещи. А? Вас не будет? Почему? – и тут Вика широко улыбнулась. – Хорошо, мам. Все, давай.
Сбросив еще один звонок, она победно воскликнула «йес» и довольно захлопала руками.
– Как ты уговорила мою мать? – восхищенно выдавила, все так же прибывая в шоке. Чужое влияние действовало на нее гипнотически.
– Просто она меня любит, – подмигнула. – А теперь мы едем ко мне и будем готовиться к вечеринке. Обещаю, что сделаю из тебя охрененную красотку.
– Но у нас пары, да и твои наверняка дома, и мне домой надо, – запаниковала, хватаясь за рюкзак и медленно встала со скамьи.
– Не парься. Ты в прошлый раз оставила у меня свою футболку, насчет пар не беспокойся, там ничего важного у нас нет, и моих предков нет дома, они уехали в командировку. Так что, бегом, Вишневская! А то иначе твоей заднице не поздоровится!
Вика ущипнула меня за ягодицу и взвизгнув, я недовольно обернулась и хотела шутливо стукнуть, как мимо прошел Макс с усмешкой на губах. Не знаю, чем может обернуться вечеринка, но, по-моему, судьба надо мной издевается.
Глава 3
«Мне страшно. Чертовски страшно идти на вечеринку. Никогда на них не была и без понятия что там делать. Спасает поддержка Вики. Она воодушевлена событием и тем, что почувствует себя свободной хотя бы на пару часов. Мне же придется наступить себе на горло. Получится ли? Как сказала моя подруга: «Не узнаешь, если не попробуешь». Сердце вот-вот выпрыгнет от волнения. Еще и Громов решил все за меня. Да кто ему вообще право давал?!» Отправив сообщение в свой телеграмм, я лежала на кровати у Вики в комнате. Техподдержка ответила, что в закрытый канал никто не сможет постучаться, если сам обладатель канала не даст ему ссылку. Поэтому, отписка от них, звучала так, как и предполагалась. Всего лишь глюк сервера. Отложив телефон, вытянула руки и потянулась. Ее комната отличалась от моей. Фисташковые стены с деревянной мебелью, двухспальная удобная кровать с мягким изголовьем, легкие бежевые шторы в тон ковру на полу. Письменный стол завален тетрадями, ноутбуком, и планшетом. На стене висит огромная пробковая доска, на которой прикреплены наши с ней фотографии и красивые каллиграфические цитаты под акварельную краску. Небольшой бежевый стул с обивкой под кожу на деревянных ножках. Ближе к выходу стоял двухдверный шкаф-купе с одеждой. Несколько картин дополняли уютный и теплый ремонт. Перед тем, как пойти в душ, Вика придвинула на колесиках стол к кровати и поставила на него еще один ноутбук. Его она использовала как раз для просмотров видео и различных мастер-классов. Пару месяцев назад Покровская призналась мне, что смотрит кулинарные шоу втихаря от родителей и поэтому основной ноутбук у нее для учебы, а второй для хобби. Странно почему она не смотрит на нем? Могут ли родители следить за собственным ребенком? Я уселась поудобнее, свесив ноги вниз и стала разглядывать помещение. Заметила пару новых полок с цветами, хотя пару недель назад их точно не было. Улыбнувшись, опустила голову и начала ногтями отдирать лак на пальцах. Моя мать никогда не разрешала мне заниматься ремонтом. Всегда говорила, что вкусом не отличаюсь, поэтому делала так, как считает нужным. Пришлось смириться. Жить под одной крышей с человеком, который тебя ни во что не ставит сплошное мучение. Не понимаю как папа уживается. А может у него правда есть любовница? Не удивлюсь. На мини столике стояла небольшая миска с самодельным печеньем. Я потянулась попробовать и в этот миг, Вика заглянула в комнату, вытирая полотенцем волосы. Она в ужасе на меня уставилась и завопила:
– Соня, не ешь!
Я оторопела, но успела откусить кусочек. И судя по моей гримасе, она все поняла. Скривив лицо и прикусив губу, Покровская села на край кровати и поднесла пальцы к губам, будто извинялась.
– Очень вкусно! – с набитым ртом высказалась и еле проглотила содержимое лишь бы не обидеть, хотя на вкус полная гадость. – Немного соленое, но ничего….
Зверски хотелось выпить воды. Она вскочила с кровати и подбежала к рабочему месту, схватила маленькую бутылочку негазированный воды «Святой источник» и с жалобными глазами протянула ее.
– Прости…
– Ты перепутала сахар и соль? – шутливо отреагировала и отпила большой глоток, запивая въедливый привкус на языке.
– Нет. Как оказалось, у меня проблема с рецепторами. Я не чувствую, когда солено, – расстроенно ответила и свесила голову вниз. Ее плечи сникли.
Вот тебе на. Никогда бы не подумала, что у нее есть изъяны. Я знала о ее мечте стать поваром, но с проблемой вкуса, начнутся проблемы. Готова ли она?
– О, Вик. Это совсем не страшно. Больше практики и все получится. Я уверена, – кивнула ей в знак поддержки, но оставшееся печенье положила обратно в миску. – А зачем оставила у себя?
– Подальше от родителей. Не хочу, чтобы они отравились, – горько рассмеялась Вика и повесила мокрое полотенце на изножье кровати. – А теперь давай-ка посмотрим, что мы можем сделать с твоим образом.
Я недоверчиво покосилась на приготовленную косметику и нервно пригладила волосы. У меня нет опыта в макияже. Обычно, красила только губы прозрачным блеском. Не видела смысла уродовать себя еще больше и давать повод для насмешек от одногруппников. Поэтому, больше держалась роли серой мыши.
– Ты уверена? У меня нет одежды, а идти на вечеринку в этом, – взглянула на свитер с растянутыми штанами, – не лучший вариант, да?
– Мы что-нибудь придумаем! Если что позаимствую у мамы. Она недавно собрала пакет с вещами, которые не хочет носить и там есть пара блузок большого размера, – подмигнула она и протянула ободок. – Давай, натягивай и подставь свое лицо. Только не дергайся и не болтай!
– Хорошо….
– Приступим!
Вика наносила разные средства для лица, чтобы освежить кожу, потом смешивала несколько видов тонального крема, приготовила карандаши для бровей и достала какую-то странную маленькую баночку с длинной тонкой крышкой. Я сглотнула. Откручивая ее, она вынула крышку и показала тонюсенькую кисточку на конце.
– Это для стрелок. Они подчеркнут твои голубые глаза. А теперь закрывай, – серьезным тоном скомандовала и аккуратно начала вырисовывать линию.
Почувствовав резкий неприятный запах, захотелось откашляться, но сдержалась, а то мне бы от нее попало, если бы труды пошли насмарку. Когда Покровская закончила с глазами, то приступила к подкрашиванию ресниц. Крайне неприятная процедура, потому что приходилось чаще моргать и испытывать страх, что щеточка воткнется в глаза. С непривычки появились слезы. Смахнув, внутри защипало.
– На этом пока все, – довольно и гордо проговорила, улыбаясь самой счастливой улыбкой на свете. – Займемся прической и подберем тебе что-нибудь подходящее из одежды, а потом закончим с губами.
Я согласно кивнула. Внезапно мелодия звонка заполнила всю комнату. Мама мне бы вряд ли бы позвонила. Отец в командировке и наше общение нейтральное, а кроме Покровской никто не знал моего номера. Мы подпрыгнули и посмотрели обе на дисплей. Там высвечивался неизвестный мобильный. Переглянувшись, я потянулась ответить. Иногда достают холодными звонками диспетчеры различных назойливых фирм и закатив глаза, провела пальцем по экрану и поставила на громкую связь, ожидая, что это очередная рекламная акция:
– Алло?
– Соня? – хрипловато отозвался собеседник. По голосу стало понятно, что это звонил Громов.
У меня отпала челюсть. Как он узнал мой номер? И откуда он его вообще узнал?! Сузила глаза и посмотрела на подругу. Вика вытаращилась и замахала руками, показывая, что здесь совершенно не причем. Она так же удивлена.
– Максим? – задергалась, не понимая, как поступить. – Откуда…
– Рад тебя слышать. Пришлось немного навести справки в Университете, чтобы достать твой номер, – весело сообщил он на том конце, и мы обе услышали шум дороги. – Во сколько вы собираетесь выезжать к Калининой?
– Эм…
– Где-то через час, – ответила за меня Покровская и улыбнулась, дернув бровками. – Привет, Максим.
– Привет, – поздоровался. – Минуту.
Шум продолжался и несколько щелчков вместо его голоса разносились в трубке.
– Ты меня преследуешь? – буркнула себе под нос, но не думала, что Громов услышит.
– Нет. Если бы я тебя преследовал, то уже знал бы, где ты живешь, где живет твоя подруга, где работают твои родители и всю подноготную вплоть с детского сада, – шутливо ответил Макс.
– Надеюсь, что ты шутишь, – выпалила в испуге. – А что ты хотел?
– Покровская, будь умничкой и подскажи свой адрес, я вас подвезу, – сухо отозвался и послышался опять щелчок.
– А если нет? – с невозмутимым выражением лица, рассматривая свой маникюр, ответила Вика.
– Я буду твоим должником, – усмехнулся Громов в трубку. – Я остановился и жду адрес, чтобы вбить в навигатор.
Он очень настойчивый. И мне это не понравилось. Зачем ему наше общение?
– А ты на машине?! – кашлянула и слезы подкатили невовремя. Боясь, что испорчу макияж, быстро вытерла их в уголках.
– Да. И чтобы вам не замёрзнуть и не заблудиться, лучше доехать на машине. К тому же втроем не страшно ехать в логово к королеве змей.
Вика рассмеялась. Она назвала ему адрес, так как он подкупил ее своим отношением к Еве. Я никогда не уточняла у нее почему они невзлюбили друг друга, но похоже, что у подруги своя месть.
– Окей, буду через двадцать минут. Могу подождать внизу, если вам нужно время, – Макс отключился и оставил нас двоих в замешательстве.
– Твою мать! – воскликнула она и пулей вскочила с кровати. – Так, я сейчас!
Она стремительно выбежала из комнаты спотыкаясь об собственный ковер, но удержала равновесие прильнув к стене.
– Я в порядке!
А вот я, в отличии от нее, не была в порядке. С чего бы Максу нам помогать? Что он задумал? Может на самом деле, он спелся с ними и разыгрывает спектакль, чтобы подставить меня и Вику? Вопросы метались в голове. Подозрения усиливали чувство тошноты, подступающую к горлу. Мне захотелось стереть всю косметику с лица и сбежать. Подальше от начинающегося цирка. Я, конечно, не спец по парням, но что-то внутри мне подсказывает остерегаться его. Все-таки слышала их сегодняшний разговор и как Калинина мечтала, чтобы он влился в их компанию.
– В-и-и-и-и-к, – позвала ее и прикусила губу, сжав пальцами штаны.
– Что? – запыхавшаяся ворвалась обратно в комнату с какой-то огромной клетчатой сумкой и резко открыла молнию.
– Ты не думаешь, что все, что делает Максим – подозрительно? – нахмурилась, наблюдая за тем, как подруга швыряет одежду на кровать, ища что-то стоящее для вечеринки.
– Это ты мне скажи. Я появляюсь в Университете, а он тебе подмигивает, да еще и пожирает глазами, как самый ненасытный хищник. Сонь, либо он втюрился по уши и у него член стоит столбом на тебя, либо Макс учтив, что бывает крайне редко от парней. Лично я склоняюсь к первому варианту.
Нырнув головой в сумку, она отодвигала ненужные варианты.
– Ты же не серьезно, да? – я сидела в оцепеневшей позе и не верила ушам в то, что она только что сказала.
У Громова на меня…что? Мне яростно хотелось двинуть Вике по голове за глупые намеки и шутки. Да какой парень может посмотреть на меня? Рассматривая себя в зеркале и наблюдая на улице за парочками, никогда не возникало ощущения, что кто-то обратит на меня внимание. Ловила только мерзкие колкие слова и презрение в глазах.
– Я разве сказала, что это была шутка? – вопросом на вопрос ответила и с блаженной улыбкой вынырнула из сумки. Сдувая волосы с лица, Покровская встала на ноги и показала мне то, что на ее вкус мне подойдет. Платье в стиле pin-up. Круглый вырез в районе декольте, доходящее до колен. Верх классический черный с белой окантовкой, а низ юбки пышный с прослойками органзы, а сама она красная с белым большим горошком. В придачу следом Вика достала широкий пояс на бронзовой застежке. Мне нечего было сказать. Мода не мой конек. Но стиль, который Покровская придумала, оставил шлейф восторга.
***
Через двадцать минут мы стояли у подъезда. Вика решила разгуляться и выбрала широкую клетчатую юбку выше колен, как у американских школьниц. Тонкий черный на бретелях топик и белые кроссовки на небольшой платформе. Из причесок: мне достались объемные локоны с черным ободком, открывающее лицо, а ей мелкие кудри, заколотые заколкой. К подъезду подъехал черный джип. Посигналив, окно пассажирского сиденья впереди опустилось вниз. Макс сидел за рулем и оглядывал нас с головы до ног. Дольше взгляд задержался на мне. Его скулы дернулись, а пальцы сжали руль. Громов кивнул нам обеим. Я осторожно спустилась вниз по лестнице, благо куртка спасала от холода и всего наряда не видно. Вика проскочила первая и уселась на заднее сиденье, делая вид, что ее укачивает. Лгунья. Аккуратно усаживаясь на пассажирское место, извинилась за долгое ожидание и смущенно спрятала взгляд рассматривая приборную панель. В машине повисла тишина.
– Прекрасно выглядишь, – буркнул Макс, словно никогда не говорил никому комплиментов и завел машину, выезжая на трассу.
– Спасибо…
– Покровская, – обратился к ней. – Есть адрес?
– Да! – Вика перегнулась через салон, приобняв рукой подголовник и показала в мобильнике запись с адресом одногруппницы. Когда Громов забил информацию в навигатор, она уселась обратно и фыркнула: – Очень надеюсь, что Фролов не испоганит мне вечер своими дебильными пошлыми шутками про свой член.
– Если он это сделает, то раз и навсегда с ним распрощается, – хмыкнул Громов, сворачивая на другую полосу. – Расскажите о нем.
– О! Я многое могу рассказать! – зашипела Покровская и начала сгибать пальцы. – Это самоуверенный, безмозглый, эгоистичный, безответственный, равнодушный мудак с юмором, похожим на задницу бабуина!
– Прям так? – усмехнулся и покосился на меня, как будто хотел удостовериться в ее словах.
Я ехала молча и прятала улыбку, отвернувшись к окну. Как же много раз слышала от нее неприличные эпитеты к его личности. Но все же она упустила один. Игорь сексуальный.
– Именно. Мне кажется, у него скоро начнется импотенция из-за нескончаемого потока, прыгающего на его вечно стоящий член каждую ночь, – разозлилась Покровская и швырнула телефон в сторону. – Ненавижу его. Я сама лично кастрировала бы, будь у меня врачебные знания. Такие мудаки не должны размножаться.
– И с чего началась ваша война? – поинтересовался Громов, высматривая машины на полосе, чтобы перестроиться.
– С того, что его поганый рот не затыкался насчет Сони, – ледяным голосом сообщила она и скрестила руки на груди.
Пожалуйста, только не рассказывай ему.
– Понял.
Его брови сдвинулись к переносице. Девушка из навигатора сообщала о любых поворотах и даже камерах, если водитель захочет превысить скорость.
– А откуда у тебя машина? – нарушая тишину спросила я и повернула к нему голову.
Макс задумчиво смотрел на дорогу. Его лицо напряжено. Скулы заходили ходуном от внутренней ярости. Он покусывал щеку изнутри, и пальцами сжал так сильно руль, будто еще чуть-чуть и вырвет его с проводами. Плечи превратились в каменную статую. Кожаная куртка натянулась. Мы подъезжали. Беспокойно вдохнув и выдохнув, перевела взгляд на дом. Жилой квартал со своим личным шлагбаумом. Ухоженный двор с тремя детскими площадками, аллеей с усаженными деревьями и кустами. Тренажерная и баскетбольная площадка тоже присутствовала. На КПП нас остановил охранник и поинтересовался куда мы собираемся, Макс без доли сомнений и стеснения назвал адрес Калининой. Тот позвонил куда-то и нас пропустили. Высоченный двадцати пятиэтажный дом с несколькими подъездами. Темно-коричневый кирпич с бежевыми прожилками. В таких квартирах живут только богачи. Припарковав машину ближе к нужному подъезду, мы решили отдышаться перед тем, как подняться наверх. Я не видела волнения у Громова. Он безразлично вышел из машины и закурил, откинув голову назад. Его взгляд блуждал по окнам. Выкинув окурок под ноги, сдавил его ботинком и тихо выругался себе под нос:
– Дерьмо.
***
Чем ближе подходили к дверям, тем громче бомбила музыка. Макс дернул за ручку, и она открылась. Волнообразный поток орущего из динамика певца оглушил. В коридоре раскидана обувь, а свет приглушен с помощью пару бра на стене. Лучи мелькали по стенам от дискотечного шара. Несколько ребят стояли у входа в комнаты и разговаривали, держа в руках пластиковые синие стаканчики с напитками. Мимо пронеслась парочка: бухущий в хлам парень догонял девчонку, которая визжала и отталкивала других лишь бы не попасться добычей в его руки. Я закатила глаза и посмотрела на подругу. Она поджала губы и сняв пальто, повесила его на крючок у входа. Поправила волосы и гордо вздернула подбородок, ожидая любые нападения.
