Текст книги "Мороженое со вкусом чили (СИ)"
Автор книги: Лера Черника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
Глава 24
Андрей Олегович, так представил нас Макс, когда дядя приехал и расположился на кухне, достав бумаги на стол. Камера лежала перед ним. Никто из нас не догадался взять ноутбук, но он вышел из положения и привез рабочий вместе с проводом. На экране висела полоска загрузки файла. Я и Вика сели по бокам от него, а Громов встал позади.
– Вы поговорили с Игорем? – внезапно нарушила тишину, неотрывно смотря на рабочий стол ноутбука.
– Да. Но для начала мне нужно переговорить с истцом уголовного дела.
– Ох…Хорошо…
Из встроенных колонок пиликнуло. Файл загрузился и вместо полоски, появилось видео. Он провел пальцем по тач-дисплею и нажал кнопку пару раз. Мы все наклонились чуть вперёд, когда оно началось. На кадрах видно, что Вика настраивает камеру и ставит на полку. Отошла на пару шагов назад и взмахнула руками. Губы шевелились, но звука не было.
– Видимо, я не настроила звук на ней, – прошептала она, всматриваясь в детали записи.
– Ничего страшного. Самое главное, чтобы она успела заснять нападавшего, – нахмурив брови, Андрей Олегович внимательно рассматривал комнату.
Сама запись длилась минут двадцать. Первые десять минут ничего особенного не происходило. Покровская изучала движения танцев на ноутбуке и пробовала их повторить. Крутилась, приседала, двигала руками и ногами. Через минуту, она выключила видео-урок и вышла из комнаты, а возвращаясь, с кем-то ругалась. Возбужденное, злое и нервное состояние передавалось через экран. Следом за ней зашёл человек в толстовке и капюшоном на голове, закрывая черты. Руки спрятаны.
– Лица не видно. Вот черт, – кусая губу, я разглядывала силуэт.
– Кто-то не хотел, чтобы она узнала, – задумчиво высказал свое предположение Макс.
– Неа. Вика же впустила, значит так или иначе узнала пришедшего, – покачала головой и взглянула на нее.
– Я ничего не помню.
Ссора переросла во что-то более жесткое. Последовал удар по лицу. Она упала на пол, а нападавший уселся сверху. Сначала сдавил руки на шее, потом убрал их, и вытащил из кармана небольшой шнурок и затянул вокруг. У меня на глазах навернулись слезы. У нападавшего ничего не получилось. Тогда с нее сползли и били ногами, кулаками, до того момента пока Вика не вырубилась. На полу образовалась лужа крови. Она пыталась сопротивляться, но ей выламывали руки. Слезы текли из глаз. Я видела, как она плакала от бессилия, что-то просила, но он не останавливался до последнего. Встав на ноги, вытер руки об штаны и посмотрел по сторонам. Видно, по поведению, что тот, кто совершил преступление – нервничал. Схватился за голову и затем начал все крушить. Создавать эффект ограбления. Подошёл к ноутбуку и качаясь из стороны в сторону, искал будто бы какую-то информацию. Не найдя нужного, перезапустил систему, словно стирал улики. Андрей Олегович остановил видео, потому что у Вики началась истерика.
– Макс, дай мне сигарету, – надрывно попросила она.
И убежала на балкон. Я вытерла слезы, не веря в происходящее. Кто мог совершить настолько мерзкое преступление? Кто додумался напасть на беззащитного человека? Вика никогда не курила, но смотря на нее через окно, видела, как у нее дрожат руки, и она плачет, затягиваясь сигаретным дымом. Ее трясло.
– Могу я? Не включайте пожалуйста дальше, пока она не успокоится, хорошо?
Не дожидаясь ответа, вскочила со стула и побежала к ней.
– Эй…
– Это ужасно, – прошептала сквозь слезы, давясь эмоциями.
– Почему ты не обратилась в полицию после нападения? – обняла ее сзади за талию, уткнувшись лбом в спину. Она дрожала.
– Не знаю. Я когда очнулась, испугалась, потому что ещё тогда не поняла, что произошло. Хорошо, что у меня были лекарства. Сложно было что-то делать, когда болит каждая клеточка тела. На носу был концерт, я не могла подвести Фролова, поэтому и появилась в Университете, чтобы успеть показать танец.
– Тише, Вик. Все хорошо. Мы обязательно узнаем, кто это сделал с тобой, слышишь?
– Да, – слабо кивнула и выкинула окурок за окно.
Мы простояли пару минут и вернулись. Обе на ватных ногах уселись обратно.
– Готовы?
– Да, – эхом просипела Вика и подняла заплаканные глаза на экран.
Видео возобновилось. На последней минуте силуэт размазался во время исчезновения из комнаты, и камера вырубилась. Я заметила на руке преступника часы. Циферблат покрылся трещинами, вероятно, после побоев.
– Информации не так много, к сожалению.
– Значит, мы не сможем доказать его невиновность? – расстроенно вздохнула и посмотрела на Макса. Он стучал указательным пальцем по спинке стула, где сидел его дядя.
– Других улик у нас нет. Попробую докопаться. Были ли у вас враги, Виктория? – обратился к ней, повернувшись вполоборота.
– Враги? Они есть у всех. Но чтобы напасть…
– Был ли кто-то кто мог желать вам зла? – он достал ручку из дипломата и стал расписывать увиденное на записи.
– Нет, – покачала головой. – По крайней мере – не знаю. Только если…
– М?
– У меня произошла неприятная стычка с одногруппником. Краснов, как раз. Это было за несколько недель до нападения.
– Вот как. Что произошло?
– Мы были на вечеринке, я тогда ругалась с Игорем и сделала неприличный жест. А на следующий день по всему Университету побежали слухи, а снятое втихаря видео попало в сеть. Все подумали на Фролова.
– У меня была с ним драка, – добавил Громов и поймал тяжёлый взгляд дяди на себе.
Я отгоняла прочь воспоминания того дня.
– Это было незабываемо…
– Что было дальше? – внимательно записывая слова, показал рукой, чтобы она продолжила.
– Макс сказал правду. Он пытался меня защитить. Во время потасовки, пришел Краснов и сам признался, что это он залил снятый компромат. У меня с ним произошел конфликт, а потом нас вызвали к директору. Там, Соня, рассказала, что это сделал он.
– Ну, тогда бы он напал на меня, если говорить честно.
– Через пару дней Краснов оказался в больнице, – добавила Вика.
– Причина?
– Мы его избили, – прервал на полуслове ее Макс. – Когда Игорь узнал причастность Краснова к инциденту, то вспылил. Он подошёл ко мне на перерыве между парами и сказал, что собирается его прикончить. Он не хотел, чтобы Вике было больно и готов был размазать его голову по стене.
– А они были друзьями? – дядя делал пометки.
– Лучшими на тот момент, – подтвердила я.
– Хорошо. Я понял. Подъезжайте завтра в участок. Мне нужны ваши показания, – сложил листы в стопку и убрал в дипломат вместе с ручкой. – Прихватите с собой камеру. И Макс?
– М? – нахмурился он.
– В этом доме установлены камеры?
– Хм, без понятия. Только если в холле, – предположил. – Я разузнаю.
– Отлично. Что ж, я поеду в офис работать и собирать информацию, а вы отдыхайте.
Проводив его дядю, мы вернулись на кухню собирать мусор от еды.
– Как думаете, у него получится? – вытряхивая пакет, наклонилась за ведром под мойкой.
– Справится. Не сомневайтесь. Он лучший юрист.
– Макс? – Покровская позвала его, проходя мимо с упакованной едой. – Игорь, правда, тогда подрался с Красновым?
– Да. И я помог ему в этом.
Я завязала узел и посмотрела на нее взглядом "я говорила тебе". Она же опустила глаза вниз и на лице проскользнула тень улыбки. По возвращению домой, я умывалась в ванной, как ко мне постучалась Вика.
– А?
Дверь отворилась, и услышала ее голос через шум воды:
– Максу дядя позвонил. Выходи.
– Окей.
Наскоро умывшись, пулей выскочила из ванной и наткнулась на Громова, столкнувшись с ним. Он усмехнулся.
– Так соскучилась? – провел пальцем по щеке и наклонившись нежно поцеловал.
– Дурак, – рассмеялась, смотря на него снизу вверх. – Вика сказала, что тебе дядя звонил.
– Ну вот, а я уже понадеялся, что ты ко мне бежала, потому что жить без меня не можешь, – печально вздохнул.
– Самоуверенности у тебя не отнять, – улыбнулась и обняла его за спину. – Ты сказал, что продаешь квартиру. А где же ты живёшь сейчас?
– Пока у дяди. Скоро уже решу этот вопрос, – щелчок по носу, и я поморщилась от его действия.
– Надеюсь, что ты скажешь мне свой адрес.
– Ты будешь меня преследовать? – сделал вид, что ужаснулся и ущипнул за задницу. Взвизгнула, стукнула ему по руке и посмотрела за плечо.
Покровская стояла, прислонившись плечом к стене и зацепив ногу за щиколотку другой. Сложила руки на груди. Ее глаза закатывались от нашей милой сцены, а брови похабно задергалась, намекая на секс.
– Обязательно. Буду присылать тебе тайные послания, – прищурилась, понизив голос до шёпота и широко улыбнулась, будто маньяк на выгуле.
– Сумасшедшая Веснушка. Это заводит, – склонился над ухом и ласково прикусил мочку. – Мне может понравиться.
– Фу! Испорченный! – поморщилась и шлепнула ему по пятой точке.
– Только для тебя.
Его губы накрыли мои и поцелуй углубился, когда его язык игрался в танце с моим.
– Кхм-кхм.
Мы оторвались друг от друга и обернулись.
– Я все понимаю. Но, можно удовлетворю свое любопытство и занимайтесь чем хотите, – невинно заморгала.
Громов тихо рассмеялся.
– Дядя звонил предупредить, что на завтра вызвал Грозную.
– Грозную? – приподняла бровь. – Зачем?
– Он спросил кем она приходится Еве, я рассказал, что они подруги, – пожал плечами. – Больше ничего.
– Хм…
– Все? Я могу теперь увести свою невесту в спальню? – его глаза вспыхнули озорным огоньком. Он схватил меня за бедра, толкаясь вперёд к двери.
– Удачной ночи! – пропела Вика и хихикая, удалилась в гостиную.
***
Ночь прошла безумной. Потирая сонные глаза, лишь бы не уснуть, потянулась за чашкой кофе. Кабинет для переговоров навевал тоску. Обычный деревянные стол и несколько стульев с черной обивкой. Будь я преступником, то точно могла бы сойти здесь с ума. Дверь распахнулась и на пороге оказался Макс. Он нес в руках пару контейнеров с едой.
– Держи, – заботливо поставил на стол несколько блинчиков и вытащил из кармана широких штанов бутылку газировки.
– Спасибо, – устало улыбнулась ему и потянувшись, чмокнула в щеку. – Жутко устала. Когда это закончится?
– Надеюсь, что скоро, – он погладил меня по волосам и посмотрел в сторону выхода.
Я обернулась. Мелькнул силуэт его дяди. Он шел в комнату для допросов, а следом за ним в наручниках следовал Фролов. Потухший взгляд в пол, изможденное выражение лица, словно выжатый лимон. На нервной почве исхудал. Одежда на нем висела, а шея сгорбилась. Вика как раз шла мимо и остановилась. Они переглянулись между собой. Игорь ей прошептал, а она кивнула и последовала к нам.
– У них не работает автомат, – угрюмо сказала она и уселась рядом, поставив сумку на стол. – И кофе не попьешь.
– Возьми мое, – протянула ей и в ответ получила благодарную улыбку. – Что он тебе сказал?
– Просто привет, – дернула плечом явно не желая говорить правду.
– Кстати, ты узнал про камеру? – сменила тему, поворачиваясь к Громову.
– Да. Но записи нет. Точнее, ее изъяли, как только собирали улики. Дядя сегодня добился просмотра. Сказал, что лица так и не видно.
– Черт…Не знаю почему, но у меня не складывается пазл. Что-то здесь не так, – обняла себя за плечи.
– Максим, пригласи сюда Викторию пожалуйста, – выглянул из кабинета Андрей Олегович, когда Игоря забрали обратно.
Вика встала со стула, поправила свитер и взяв сумку, пошла на выход. Походка выдавала в ней тревожность. Я прикусила губу. Не представляю, что творится у нее в душе. Каково находиться на грани между сомнениями и правдой. Если бы Макс угодил в историю, то я не находила бы себе места.
– Меня кое-что смутило на том видео, – заявила я, вспоминая кадры в голове.
– Что именно? – Макс сел рядом и взял меня за руку.
– Поведение. Не знаю. Такое ощущение, что ее просто хотели напугать, но все вышло из-под контроля. Зачем нападавшему тогда устраивать бедлам в квартире после этого?
– Чтобы замести следы. Она ведь могла вспомнить.
– Я понимаю, но…
– Скорее всего человек рассчитывал на потерю памяти.
– Твой дядя сказал, что перед нападением Фролов угрожал Калининой, так? А можно ли отследить телефонный звонок?
– Времени прошло много, поэтому вряд ли телефонная компания предоставит информацию. Можно попробовать.
Мы услышали звук каблуков. Повернув голову, увидели, как напротив двери появились Калинина и Грозная. Ева смотрела в телефон, недовольно говоря что-то подруге. А Катя жевала жвачку, иногда посматривая по сторонам. К ним присоединился Краснов. Он добродушно поздоровался с ними, закинув руки им на плечи, от чего получил удар от Калининой. Из комнаты вышла Покровская. Они все замерли, их взгляды встретились, и она гордой походкой пошла обратно к нам. И вот мы все столкнулись. Их ухмылки и наша ненависть. Гребанная элита.
– Они замешаны. Стопудово, – фыркнула, отвернувшись.
Первым пошел Пашка. Девчонки шептались между собой. Вика села на стул.
– Все в порядке? – поинтересовалась. Она открыла сумку и дрожащими пальцами достала оттуда таблетку.
– Да. Расспрашивал о причине конфликта. И какие вообще у меня отношения с одногруппниками и подозреваемым.
– Ох…
Громов водил большим пальцем по моей ладони, успокаивая. Когда подошла наша очередь, мы просидели там примерно час. Я села напротив его дяди. Он достал диктофон, включил запись и спросил:
– Вы Вишневская Софья Сергеевна?
– Да.
– Вы знаете Фролова Игоря Алексеевича?
Я сглотнула.
– Да. Он мой одногруппник.
– Расскажите о ваших взаимоотношениях с подозреваемым.
Андрей Олегович пристально следил за мной. Он сложил руки на столе возле папки с делом.
– Сначала были натянутые, но потом изменились.
– С какого момента ваши отношения в общении улучшились?
– Благодаря Осеннему концерту, полагаю.
– Его насколько мне известно – отменили. Что произошло потом? – его взгляд прожигал насквозь.
– Мы просто начали общаться. Сначала пару фраз, потом всей компанией собирались у Максима. Отдыхали, смотрели фильмы. Ничего такого.
– В последнее время поведение Фролова Игоря Алексеевича изменилось?
– Он был очень нервным. Познакомил меня со своей маленькой сестрой и переживал за нее. Но не более. Когда мы все узнали о нападении, Игорь взбесился и был сам не свой. Всячески помогал, ездил в больницу, узнавал о ее состоянии, дежурил.
Вытерла слезы в уголках глаз, вспоминая его мучения.
– Почему Фролов разозлился?
– Знаете, когда у человека возникают чувства, ну, романтические, то естественно, что он будет переживать.
– Вы хотите сказать, что у подозреваемого были чувства к Покровской Виктории? А у нее?
– Думаю, у них обоих. Только они всячески не хотят этот принять, – пожала плечами и заерзала на стуле.
– А что насчёт Калининой Евы? У Фролова были с ней отношения?
– Скорее, просто секс или развлечение. Они должны были поставить совместно номер на концерте, но директор решил по-своему. Последний раз у них произошел конфликт после того, как он ее отшил, – выкручивала себе пальцы, рассказывая то, что знаю.
– Угрожал ли вам Краснов Павел? – неожиданно спросил он.
– Да.
– Последовало ли что-нибудь после его угроз?
– Нет, – отрицательно покачала головой.
– Хорошо. Можете идти.
Андрей Олегович остановил запись. Я встала.
– Подождите пару минут в комнате ожидания, пожалуйста, – он открыл дверь и подозвал Грозную на допрос. – Проходите.
Выходя из кабинета, прошла мимо Евы. Она довольно ухмылялась и крутила в руках ключи. На них висел замок от пустого брелка. Я ускорила шаг и закрыв за собой дверь, прошептала:
– У Калининой нет брелка.
– Что? – нахмурился Громов, подскочив на месте.
– Она только что крутила ключами от машины и у нее нет брелка. Помнишь дядя рассказывал об уликах. – Прошептала, усаживаясь за стол. – Это они. Точно тебе говорю.
***
Через двадцать минут дядя Макса сидел с нами в кабинете.
– Дела неутешительные. Скажу прямо.
– Но почему? – вскочила и начала ходить туда-обратно.
– По камерам не видно кто пришел к Виктории, но весовая категория, улики и допрос прямо указывает на виновность Фролова. У Калининой подтверждено, что она была в больнице. К делу прикрепили смс с угрозой на ее телефон с его номера. Краснов подтвердил вашу драку и последующие угрозы в устной форме. Скорее всего, полицейские направят дело в суд. Мне жаль.
Покровская медленно встала из-за стола.
– Простите, можно я поеду домой? Плохо себя чувствую.
– Я вызову тебе такси, – Макс достал мобильник и полез в приложение. – Провожу, а вы пока поговорите.
Я кивнула и пока Вика проходила мимо, взяла ее за руку в знак поддержки. Ее мир только что рухнул окончательно. Мне самой стало нечем дышать. Все ещё не верила, что это он, но доказательства не обманешь. Когда они ушли, я повернулась и сказала:
– А часы нападавшего?
– Часы? – выгнул бровь. – О чем вы?
– На записи у нападавшего сломаны часы. Во время обыска нашли что-то похожее у Фролова? – пыталась найти любую зацепку его невиновности.
– Вроде нет. Проверю, – он сделал пометку. – Что-нибудь ещё?
– Вы сказали, что во время осмотра квартиры Вики нашли брелок. Сегодня, когда я выходила и прошла мимо Калининой, она крутила в руках ключи. На связке не было брелка, будто она его потеряла.
– Фигура мужская, – покачал головой, но задумался над словами.
– Да, я понимаю. Но это ключи от машины. Мог ли преступник взять ее машину и приехать к Покровской?
– Я понял, к чему вы клоните. У вас отличная зоркость, Софья. Странно, что вы выбрали факультет журналистики, а не юриспруденции, – уголок его губ дернулся.
– Спасибо, – смутилась от комплимента и поправила волосы. – Можно ли как-то проверить информацию?
– Запрошу обыск Краснова и Калининой, – кивнул. – Теперь, я понимаю, почему мой племянник вас выбрал. Можете отправляться домой, если что-то узнаю, то сообщу.
– Хорошо! – воодушевленно улыбнулась и поблагодарив ещё раз, пошла быстрым шагом прочь из кабинета. Навстречу двигался Макс. Он поймал меня в коридоре ближе к выходу.
– Веснушка, ты куда?
– Поехали домой. Кажется, я только что дала зацепку твоему дяде, – схватила его за руку и потащила на выход. – Мы вытащим его. Я верю в это.
Мы ещё долго обсуждали сегодняшнее утро в машине. Мне безумно хотелось поделиться своими догадками с Викой. Успокоить ее и сказать, что не все потеряно. Что вот-вот и мы найдем истинного врага. Я открыла входную дверь ключом и скидывая кроссовки бежала в гостиную. Остановилась и оторопела. Громов последовал за мной.
– Что такое?
– Ее нет, – повернулась и обеспокоенно посмотрела ему в глаза.
– Может вышла в магазин? – осмотрел комнату.
– Не знаю.
Я растерянно зашла в комнату. Идеальный порядок и будто чего-то не хватало. Проследила бегающим взглядом по столу и заметила белый лист бумаги с ручкой. Подошла и взяла записку в руки.
"Прости меня, дорогая Соня. Знаю, что возможно, ты осудишь меня за то, что я сделала. Но я больше не могу. У меня разрывается сердце. Человек, которому я доверилась спустя кучу издевательств – предал. Жестоко, страшно, гнусно. Мои чувства растоптали, как когда-то твои. Нападавший всегда был рядом, а я и не подозревала, что это Игорь и что он способен на такое. Он знал, что у меня потеря памяти и воспользовался. Улики, отпечатки, угрозы, письма – все указывает на него. Я не хочу в это верить, но правда такова. Мне необходимо уехать. Подальше от всего. Я уже сообщила Андрею Олеговичу о своем решении. Прошу, не злись. Пойми меня и прости. Я не хочу "умирать", когда вы рядом. Увидимся после лета. Не вини никого. Помнишь я рассказывала тебе о своей мечте? Я поеду туда. Мне нужны перемены. Чем дальше от него, тем лучше. Целую, твоя незабываемая подруга Вика."
Пока я читала злосчастные строки, то тихо плакала. Макс держал меня крепко в своих объятиях и слушал хриплый от досады голос. Она уехала, так и не попытавшись узнать правду. Исчезла.
– Нам надо доказать, Макс. Слышишь? Надо… – сжала бумагу в руках и развернувшись, уткнулась ему в грудь и горько заплакала.
– Докажем. Давай его вытаскивать из этого дурдома, – он гладил меня по волосам.
– И как мы ему расскажем, что она уехала, потому что поверила в его виновность? – шептала.
– Он сам ей расскажет всю правду, – обнял крепче. – Обещаю. Я ему помогу.
Глава 25. Финал
Неделя нескончаемых сообщений, звонков, но все бесполезно. Я не отрывала от себя телефон. Делилась с ней новостями, а в ответ получала пустые ожидания. «Не доставлено» приходил отчёт. Отправляла электронные письма, надеясь, что Вика их получит. Почта надо мной издевалась, отвечая, что такого пользователя нет. Мне будто оторвали сердце. Я не знаю где она, куда поехала и как с ней связаться. Почему Покровская решила кардинально все изменить и не дала о себе знать? Хоть какую-нибудь весточку. У меня пиликнул мобильник. Я схватила его в надежде увидеть от нее сообщение.
"Ты в порядке, моя девочка?" гласило облачко от Макса. Из губ вырвался грустный вздох. Печатая сообщение, думала о подруге и не понимала за что она так с Игорем. "Все в порядке. Связи с ней пока нет. Как у вас дела? Получилось?". Я отправила ему ответ и упала на кровать спиной, раскинув руки в стороны. Взгляд зацепился на маленькие звёздочки, которые она приклеела во время ремонта. Пилим. Пилим. Медленно поднесла телефон к лицу и прочитала: "Скоро будут новости. Она напишет, не переживай, Веснушка. Дай ей время успокоиться". Не так легко это отпустить. Да, я ей не сестра и не родная мать, но я та, кто всегда был рядом, как и она со мной. Если бы Вика оставила хоть какую-то подсказку. Мечта. Она писала о своей мечте. Черт. Подскочив, чуть не упала от быстрого головокружения. Пришлось остановиться на несколько секунд, а потом побежала через всю квартиру в гостиную и открыла ноутбук. Конечно же. Как я могла забыть о летних курсах. Вбивая в поисковик "летние поварские курсы", прикусила губу и листала различные ссылки с информацией. Прервавшись, накатала Громову сообщение: "Мне хотя бы получить от нее любое сообщение. Так я буду понимать, что она жива. Вспомнила насчет ее мечты! И кажется, нашла, где она может быть:)". Вернулась к изучению и щелкала мышкой по разным сайтам. Меня зацепил только один. Огромная база отдыха, мастер-классы на природе, соревнования и специализированный сертификат о прохождении. Зная Покровскую, она любитель показать себя в борьбе в том, что любит всем сердцем. Листая страницу вниз, увидела, что они набирают претендентов с помощью видео письма с приготовлением блюда, устного собеседования и сопроводительной анкеты для окончательного решения. Сроки до начала лета. Перевела взгляд на настенный календарь. Все совпало. На смартфоне заиграла мелодия. Я запустила печать страницы с информацией и ответила на звонок, не посмотрев на дисплей:
– Да?
– Здравствуй, Соня, – тихий, почти еле слышный голос прозвучал в ответ.
– Папа? – брови мигом взлетели вверх. – Что случилось?
– Прости, что рано позвонил. Мне нужно сообщить тебе новость, – его тон снизился ещё больше.
Я сжалась в комок, предчувствуя беду.
– Ну?
– Твоя мама…Она…
Мне пришлось закрыть глаза. В душе молилась, чтобы не услышать о смерти. Скрестив пальцы, ждала, когда папа всё-таки сообщит новости.
– Она сейчас в реанимации. В тяжёлом состоянии.
Из рук чуть не выпал сотовый. Шумно выдохнула. Мозгами я понимала, что жизнь ее проучила, но сердцу верить не хотелось. Какими бы не были родителями – они все равно остаются ими до конца своих дней. У любого человека есть выбор. Кто-то может помогать им, а кто-то держать дистанцию из-за множества причиненной ими боли. Как в моем случае. Но порой судьба не щадит никого. Будь то родной человек по крови или друг. Я не собиралась к ней ехать, потому что человек издевался надо мной всю жизнь. Я закрыла дверь, когда мы виделись в последний раз. У меня не было никакого желания ее видеть, но там под коркой стального льда, сердце ёкнуло.
– Вот как. А что произошло? – сдавленно проглотила комок в горле.
– Сердце не выдержало нагрузки. Она в последнее время занималась работой и ремонтом квартиры. – Рассказывал он шепотом в трубку. – Я сейчас в больнице. Жду врача.
– Она пила? – осторожно поинтересовалась и прикрыла глаза, лишь бы не услышать положительный ответ.
– К сожалению.
Так я и думала. Предупреждала же, умоляла, ругалась. Ни один организм не выдержит такого количества, как пила она. И самое худшее произошло. Теперь остаётся только ждать, когда время, либо позволит ей жить, либо нет.
– Дай мне знать. Спасибо, что позвонил.
Скинула вызов. Нет смысла продолжать разговор и бежать сломя голову туда, где нависла неопределенность. На дисплее показалось облачко. Сообщение от Макса. Я пробежалась глазами по тексту: "Слушай, может тебе правда на юрфак перевестись? С твоей логикой, ты будешь прекрасным специалистом в этой области". Я улыбнулась уголками губ и словно в вакууме, ответила ему о том, что подумаю и рассказала о звонке отца. В последнее время на нас свалилось много испытаний. Будет ли время на счастье? Никто не знает, что человека ожидает на повороте. Долго ли ждать белой полосы, когда опускаются руки? От внутренней усталости, просто падаешь и спишь. А все остальное время существуешь. Нет радости, нет возможности помечтать перед сном, нет отдыха. На улице заканчивается весна. Именно сейчас, у людей должно просыпаться стремление двигаться дальше, но не у меня. Всем нам нужен отпуск и перезагрузка. И я верю, что это скоро произойдет. Поднявшись со стула, взяла распечатанный листок и на автомате дошла до кухни. Рассветное солнце все ещё светило над домами, погружая людей в новый день. Его лучи пробрались на кухню, освещая стол, на котором стояли две наши чашки. Моя и Макса. Я встала на проходе, прислонившись плечом и любовалась картиной. Уютные бежевые шторы слегка подергивались от дуновения теплого ветра. Так выглядит умиротворение. Собственный дом, где создаешь уют с человеком, которого любишь. Непринужденные теплые цвета, которые ассоциируются у человека с гармонией и светом. Ветер, обнимающий за плечи и успокаивающий внутренний мир, даже когда наступает тьма. Все плохое когда-нибудь заканчивается и начинается новое. Звонок мобильника заставил меня подпрыгнуть на месте.
– М? – промычала в трубку, зная, что на том конце Громов.
– Ты в порядке? – взволнованно спросил и я услышала хруст.
Он только что сжал сотовый? Я проморгалась и улыбнувшись, ответила:
– Да. Слегка выбило из колеи, но ничего. Есть новости?
– Пока никаких.
– Остаётся только ждать, – протирала носком пылинки на полу. – Приберусь, чтобы отвлечься.
– Не надо. Я подъезжаю к тебе, – усмехнулся. – И у меня на тебя другие планы.
– О, даже так? – заулыбалась еще шире. – И когда тебя ждать?
Я чуть не выронила телефон из рук от дверного звонка. В этот момент, мне хотелось его прибить, а не обнять. Резко открыв дверь, уставилась на него. Макс стоял, прижавшись к дверному проёму, а в руках держал букет шикарных красных роз. Он улыбался и нежно смотрел в глаза исподлобья. Небольшая прядка выбилась из прически, сексуально нависая на лоб. Внизу живота запорхали бабочки, и я тоже улыбнулась, взяв цветы в руки.
– Привет, моя невеста.
Щеки вспыхнули. Громов всегда говорил мне комплименты, а я смущалась, как маленькая девочка, в попытках привыкнуть к его нежности. Он оторвался от прохода и отошёл в сторону. На меня с измученной улыбкой смотрел Фролов. Рот непроизвольно открылся. Мне понадобилось пару минут, чтобы отойти от шока и взвизгнув, ринулась к нему в объятия.
– Оу, тише, – Игорь усмехнулся, приобняв одной рукой, пока вторая занята пакетом. – Снесешь же.
– Я так рада! – заплакала от счастья и отстранилась, вытирая выступившие слезы. – Но как?
– Может зайдём домой и всё обсудим? – закатив глаза, Макс развернул меня обратно и хлопнув по заднице направил в квартиру.
Я убежала на кухню в поисках вазы, но найдя только банку, налила в нее воды. Поставила букет на подоконник, пока ребята располагались.
– Я до сих пор не верю. Как удалось его освободить? – сияющими глазами смотрела на обоих. Они уселись на табуретки и улыбались.
– Ты помогла раскрыть преступление, Веснушка.
– Я? – изумилась.
– Именно, – усмехнулся Фролов. – Своими наблюдениями насчёт часов и брелка. Когда его дядя попросил бумагу на обыск, то патруль неожиданно подъехал к их домам. Оказывается, они соседи и найти улики не составило им труда. У Краснова нашли в шкафу, спрятанные окровавленные штаны и разбитые часы. А у Калининой немного покоцанную машину. Видать Пашка от паники врезался. Грозная под давлением полиции призналась, что Ева не лежала в больнице, а пряталась у нее. Липовая справка быстро подтвердилась, когда поехали узнавать у врача, который ей выписывал за нехилую сумму.
– Охренеть.
– Я тоже так подумал, когда Макс мне все рассказал. Могу я сходить в душ? – умоляюще простонал он.
– Конечно! Полотенце новое, так что пользуйся, – тепло улыбнулась ему и проследила за исчезнувшей фигурой.
– Я ему не сказал насчёт Вики, – Громов схватил меня за руку и развернувшись, усадил на колени. Его рука потянулась к шее и притянув к себе, поцеловал.
– Надеюсь, что он выдержит, – шептала между поцелуями. – Я кое-что нашла.
– И что же? – его губы исследовали мои плечи, открывая к ним доступ.
– Она уехала на поварские курсы, – застонала, запрокинув голову назад и схватилась за его плечи.
– Отличная новость. Прости, Веснушка, но сейчас у меня дикое желание и не соображающиеся мозги, – прорычал Макс у уха, вызвав во мне табун мурашек на спине.
– Тогда у тебя есть пятнадцать минут.
***
Я очень осторожно сообщила Игорю о том, что сделала Вика и пожалела об этом. Смотря ему в глаза, видела, как свет в них медленно угасал. Никому не позавидую и врагу не пожелаю смотреть на то, как у другого внутри все замирает и умирает одновременно. Фролов не выпускал бутылку из рук и запивал свои чувства алкоголем. Огромным количеством алкоголя. Постоянно бредил и задавал вопросы, уничтожал себя, убивался и ненавидел за то, что существует. Корил за поступки, которые не совершал.
– Почему? Почему, твою мать?
Грохот разбитой бутылки об пол. Макс подошёл к нему и схватив за плечо, повернул к себе.
– Спокойно. Ты пугаешь Соню. Пойдем поговорим, – кивнул в сторону двери на лестничную клетку. – Милая, мы отъедем ненадолго, окей?
– Хорошо, – смотрела на осколки перед собой. – Не задерживаетесь.
Три дня назад его мир рухнул. Игорь отвёз Милу к бабушке в деревню на все лето. Отчитал мать и успел подраться с отчимом. Приехал с разбитыми руками, но улыбался. А потом задал самый невинный вопрос, где же Покровская и получил жесточайший удар прямиком в сердце. Поначалу, он не поверил. Смеялся как безумный. Я тогда испугалась, что у него крыша поехала. Пришлось показать ему записку. Он сжал ее в своих пальцах с такой силой, словно готовый разорвать ее на куски. Тогда все и случилось. Его прорвало. Безумно и по-сумасшедшему. Бутылка за бутылкой. Бессонные ночи, попытки связаться, разбитый телефон в хлам. Громов купил ему замену и восстановил симку, потому что сестра здесь не при чем и терять с ней связь не стоило. Я надеялась, что он не позволит своим "демонам" захватить разум. Что одумается и придет в себя. Но чем дальше, тем хуже. Телефон оповестил об уведомлении. Я осторожно вытащила его из кармана домашних штанов и оцепенела на месте. "Со мной все в порядке. Вика.". Перечитала несколько раз прежде, чем набрать номер, с которого пришла смс. "Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее." Чертова механическая женщина. Ещё раз. Ещё раз. И ещё раз. Везде одна и та же фраза. Но она жива. Я скатилась вниз на пол и прижала мобильник к груди. Жива. Все остальное неважно. Теперь нужно вернуть к жизни Игоря. Заставить его вновь задышать. Но как? Придя в чувство, убрала сотовый и начала собирать осколки. Он не идеален, и мы все это знаем. В мире вообще не бывает идеальных людей, но нас тянет друг к другу энергетическим магнитом. Мы все разные, но верим в то, что сердце не обманывает. У Вики и Игоря ещё не было шанса узнать друг друга. Они тянулись и отталкивали, прожигали, ревновали, шутили, но никогда не пытались. Что же их останавливало? Социальный статус? Деньги? Или страх? Почему люди бояться сделать этот первый шаг. И тут вспомнила себя с Громовым. Мы все боимся быть теми, кто мы есть. Боимся причинить боль, быть непонятыми, быть лишними в собственной семье, и быть слабыми. Но это и есть жизнь. Радоваться мелочам, рисковать, смеяться, плакать или злиться. Никто не в праве осуждать наши чувства, эмоции, и мысли. Улыбнувшись уголками губ, услышала звук открывающейся двери и побежала к ребятам. Громов пропустил Фролова вперёд. Он посмотрел на меня покрасневшими от слез глазами и отвернулся, словно ему стало стыдно. Я схватила его за плечи, намекая, чтобы он повернулся и сказала прямо в глаза:
