Текст книги "Мороженое со вкусом чили (СИ)"
Автор книги: Лера Черника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)
– С чего бы? Мы не друзья и не пара.
– И? Обязательно нужно быть в каком-либо статусе, чтобы позаботиться о человеке? – нахмурилась.
– Чего ты его защищаешь? Он надменный придурок, Соня! Только что Фролов решил высказать мне какая я глупая идиотка, раз впустила в дом того, кто меня избил. Я же ему пыталась объяснить, что ничего не помню и не ему меня судить. – Процедила сквозь зубы, она поморщилась от боли и повернулась на бок.
– Думаю вы еще успеете все обсудить, – махнула рукой, понимая, что она сейчас на взводе и злится на весь мир.
– Нам нечего обсуждать. И давай больше не затрагивать эту тему. А ты чего печальная?
– Устала. Ах, да, прости. Вещи я оставила на стуле, как ты и просила. Настолько была рада тебя видеть, что вылетело из головы, – хрипло рассмеялась, меняя тему разговора.
Мне не хотелось рассказывать ей о нашем с Максом расставании. Не сейчас.
– А где Громов кстати? – усмехнулась и уловив тревогу в моих глазах, добавила: – Вы поругались?
– Да. Что-то вроде того, – осеклась и встала с кровати. – Так, часы приема скоро закончатся. И Вик, могу я сегодня остаться у тебя дома? Приберусь как раз к твоей выписке. Холодильник нужно заполнить, промыть все, – затараторила будто дрель в стене. – Врачи наверняка скажут, чтобы все было стерильно.
– Соня. Сядь. – Требовательно сказала Вика и посмотрела на меня так, словно готова была удушить собственными руками.
Я заметалась по палате и все-таки села под гнетом голубых глаз. Но подальше от нее. На ближайший деревянный стул. Никогда не умела врать, и она это знала. А судя по ее злобному взгляду, лучше держать оборону на расстоянии.
– А теперь рассказывай. И не смей что-либо утаивать от меня, – качнула головой и внимательно смотрела на то, как я начала нервно перебирать пальцы.
– Ну, правда, ничего не произошло. Просто…Мы расстались. Не о чем говорить.
– В смысле расстались?! – резко села. – Ой, – поморщилась, – ты шутишь?!
– Нет…Я…
– Привет, вернувшийся, – войдя в палату, Громов взялся из ниоткуда.
– Привет, Макс, – она недоверчиво поздоровалась и подозрительно оглядела нас двоих.
– Я забежал на минутку. Узнал, что ты пришла в себя и привез фруктов, да, ягод, – улыбнулся уголком губ и протянул ей пакет из супермаркета.
– Спасибо, – растерянно заглянула в пакет. – А как ты узнал?
– Фролов позвонил. Ругался матом и в диалоге мне стало понятно, что ты очнулась, – закатив глаза, отвел взгляд и я замерла. Он смотрел на меня, но тут же отвернулся и отсалютовав пошел к выходу. – Поправляйся. А то без тебя на парах скучно.
– Макс! Макс, постой!
Он ушел. Все это время я неподвижно сидела, задержав дыхание.
– Соня. Продолжай, – достала один апельсин. – Хотя не надо. Ты порвала с ним?
– Да, – сердце ухнулось вниз.
– И что же он такого тебе сделал, м?
– У меня свои причины, – прошептала в никуда.
– Тараканы? Сонь, ты чего?
– У нас разные взгляды на ситуацию, Вик, – достаточно резко отдернула ее, намекая, что не хочу говорить на эту тему.
– Настолько разные, что ты, не разобравшись, просто порвала с ним? – швырнула в меня апельсином, грозно нахмурив брови.
– И это мне говоришь ты, которая, только что выгнала Игоря, ухаживающего за тобой пока, ты была без сознания?! Что ж не разобралась, м? Ты сначала в своих чувствах к нему разберись, а потом уже лезь в чужие отношения! – вскочив со стула, схватила рюкзак и накинула на плечо. – Не тебе раздавать мне советы!
– Сонь…
Я вышла из палаты. Слезы застилали глаза. Впервые за пару лет мы поругались. Рана на сердце выросла еще больше. Идя по больничному коридору, думала о том, что произошло с нами. Прежняя дружба скатилась в бездну. Почему? Черная полоса запустила свои щупальца и довольно ими перебирала. Достав мобильный, я написала отцу сообщение. Через пять минут без лишних вопросов, мне на карту упали деньги для депозита и съема. Пустота расширилась. Он не стал спрашивать в чем дело. Не стал звонить и узнавать, как я и что произошло. В его репертуаре, молча, дать то, что мне нужно. Все всегда происходит в молчании. Интересно, ему настолько плевать на мою жизнь? Голова раскалывалась. Набрав номер риелтора, обговорила с ним детали, и мы договорились встретиться на первом объекте через час. Надо найти свое место, где я спокойно смогу справиться со всей накатившейся болью и тонуть в омуте одиночества.
***
Пришлось просмотреть четыре квартиры прежде, чем внесла деньги за съем. Ноги гудели от усталости. Приехала в квартиру Громова за своими вещами. Аккуратно собирала по сумкам и пакетам одежду, косметику и канцелярию. Кренделя он увез к отцу. Я остановилась около железных мисок и улыбнулась уголками губ. Мотнув головой, продолжила сборы, как вдруг раздался щелчок входной двери. Обернувшись, услышала два женских звонких смеха. Внутри все перевернулось. Неужели, он решил забыть меня с помощью девушек и одноразового секса? Хотя, кто я такая, чтобы судить его действия. У него не было секса пару месяцев, потому что он давал мне время. А первая и последняя близость не считается полноценным удовлетворением желаний. Желудок затянулся узлом от собственных мыслей. Посмотрела на наручные часы. Через полчаса приедет такси, которое я заказала заранее. Несколько коробок выставлены в коридоре и подписаны, чтобы не путаться. Завтра хочу сходить в деканат и взять академический отпуск. Мне нужно много времени для восстановления. Забавно, что я не успела разложить вещи у него после того, как мы их забрали у матери. Подсознание что-то чувствовало, а руки не доходили. Оно и к лучшему. В гостиной послышались звуки каблуков.
– Мда. Макс не изменился. Все тот же строгий дизайн, – жуя жвачку, сказала незнакомка.
Я обернулась. Передо мной стояла длинноволосая блондинка. Худая, будто куколка с витрины. Наращенные ногти, тонкие запястья и пальцы. Бежевое платье с рюшками на плечах. Естественный не броский макияж и приятный аромат духов. На безымянном пальце правой руки находилось тоненькое кольцо с огромным камнем. Сразу понятно, что она обручена. Наши взгляды встретились. Ее холодные зеленые выстрелили прямо в мишень. Тонкая бровь вздернулась.
– Вы кто? А! Поняла, – мило улыбнулась, скрывая внутреннюю язву, – вы, наверно, его новая домработница.
– Я? – изумленно пролепетала. Она оценивала меня.
В левой руке согнутом в локте, висела дорогая небольшая кожаная сумка нежно-розового оттенка. Золотая эмблема врезалась в глаза. В другой руке, незнакомка держала сотовый.
– Мы решили устроить Максу сюрприз сразу после самолета, прежде, чем поехать к его отцу. Не знаете где он?
– Нет.
Сердце ухнулось вниз. Они знают его. Знают его жизнь. Я же была не достойна этого.
– Понятно. Тогда подождем. Кира! Тащи свой прелестный зад, хватит там топтаться, – весело крикнула она.
Мир ушел из-под ног. Свело настолько, что комок в горле застрял. Я не верила своим глазам. Нет. Нет. Пульс бил в нервные точки, вызывая головокружение. В горле, в висках, в затылке. Везде, где только мог добить. Схватилась за живот. Тошнило. Мне хотелось бежать. Вырваться отсюда и бежать пока ноги не устанут. Как он мог? Ни с того ни сего из уголков глаз потекли слезы. Следом за первой девушкой, на меня смотрела другая. Та, что я видела месяц назад в социальных сетях. Та, что сидела за столом кафе на улице и улыбалась. Легкое светло-голубое платье. Длинные темно-русые волосы, спадающие локонами и закрывающие декольте. Я поднимала взгляд выше. Пушистые густые ресницы и острые стрелки. В ушах серьги-кольца из серебра и россыпью бриллиантов. За спиной стоял клетчатый бежевый чемодан и сумка сверху. Она внимательно меня разглядывала, как и я ее. Мы стояли друг напротив друга. Только от нее исходила уверенность, королевское величие, богатство и женская сила. В то время, как я, находилась в страхе. Мои собранные кучерявые тусклые волосы, заплаканное лицо, футболка с маленьким пятном на плече, потому что испачкала, когда была на одной из квартир, большие джинсы мужской формы и грязные кроссовки. Первая опустила взгляд вниз и обратила внимание на ее кольцо. Изящное, маленькое и утонченное. Некрупный голубой камень сверкал на солнце.
– Я так устала с дороги, – вздохнула она и обратилась к первой девушке. – Ален, позвони Максу. Пусть приедет поскорее. Я так по нему соскучилась.
– Принесите стакан воды, – скомандовала та, которая подумала, что я работаю на него. – Его невесте нужно прийти в себя после долгого перелета.
Мой мир померк. Разрушился на руины. В один злосчастный миг.
– Невеста? – прошептала еле слышно.
– Конечно! Господи. Кто у него работает, – возмутилась Алена и закатила глаза, затем подошла к подруге и приобняв ее за плечи, повторила: – Кира Высоцкая – официальная невеста Максима Громова.
– Перестань, – отмахнулась. – Наверно просто не предупредил. Мы помолвлены всего пару месяцев, – звонко рассмеялась.
У меня возник гул в ушах. Он лично показывал мне девушку и говорил, что она для него ничего не значит. Он меня обманул. Макс разорвал на куски мое сердце. Вот она тайна, которую он скрывал. Вот она ложь, от которой я бежала и чувствовала. У него была невеста. А я лишь была неким развлечением, пока ее не было рядом. Запасной вариант. Синица в руках. Вот, по какой причине, он не знакомил меня со своей семьей, друзьями и не впускал дальше.
– Але, девушка, – щелкнула пальцами Алена и фыркнув, поставила сумку на журнальный столик. – Ты понимаешь русский?
– Да. Минутку.
На ватных ногах, последовала на кухню и взяв прозрачный стакан, включила кран. До ушей доносился их смех. Они обсуждали поездку. Подставила стакан под воду и вперилась взглядом в стену.
– Соня! Соня, ты здесь?! – запыхавшийся голос Громова появился как гром среди ясного неба.
Я на автомате вышла со стаканом воды и уставилась на него.
– Макс! – радостно воскликнула Высоцкая и прильнула к нему, обняв за шею. – Я так соскучилась по тебе, любимый!
– Кира? – ледяной тон оборвал ее речь. В руках он держал букет роз в красной обертке.
– Да. Я наконец-то нашла время и прилетела первым же рейсом. Мы не виделись два месяца. Все-таки учёба за рубежом отнимает много времени и сил, – улыбалась она, уткнувшись ему в шею. – О, это мне? Спасибо. Ты всегда знаешь, чем меня порадовать, – приняла букет из его рук.
– Привет, Макс, – Алена помахала ему пальцами и улыбнулась. – Она мне все уши прожужжала. Решили сначала приехать к тебе, а потом к отцу. Надо обсудить детали свадьбы. Только твоя домработница какая-то странная. Мне кажется, она слегка туповата, – покрутила пальцем у виска.
– Домработница? – вскинул бровь.
Он не отрицал. Он не оспаривал, что она является его невестой. Значит, это правда. Их слова. Ее кольцо. Наши взгляды встретились. Моя боль вырвалась наружу, я схватила рюкзак и побежала прочь. Подальше отсюда.
– Соня! Подожди! Соня!
– Ты ублюдок, Громов, – бросила ему в сердцах, и скрылась за дверью, захлебываясь в слезах горечи и предательства.
Он чудовище. Он монстр, который нашел жертву и воспользовался. Заманил в свои чудесные сети. Макс предал меня. Уничтожил. Разрубил на куски. Отнял у меня все. И оставил ни с чем.
Глава 18
Прошло два дня с тех пор, как я узнала о невесте Громова. Все происходило, как в тумане. Утро, день и вечер слились в одно время. Находясь в новой квартире, сидела на диване и смотрела в одну точку. Фролов закончил с коробками и присел на пол, согнув одну ногу в колене. Позавчера вечером позвонила ему и попросила о помощи. Он, конечно, удивился звонку, но услышав просьбу, согласился. Не смотря на наш недавний конфликт. Мы почти не разговаривали. Если и обсуждали, то только переезд. На его губе появилась свежая рана, а на скуле маленький синяк. Не стала расспрашивать у него что произошло. Вика и Макс атаковывали телефон. Присылали сообщения, которые я не читала.
– Это все вещи?
Я моргнула, выходя из ступора.
– Да. Спасибо за помощь, – сухо ответила, не отводя взгляда.
– Я слышал, что ты взяла академ, – между делом сказал Игорь, а я опустила взгляд.
Слухи по Университету быстро распространяются.
– Ничего не скроешь. Что ещё говорят?
– Что ты, тварь, раз решила так гнусно порвать с Максом, – хмыкнул и я подняла взгляд. Он смотрел в ответ.
– Я? Ух ты, у меня новое прозвище появилось, – съязвила.
– Ну, он сам не свой. Огрызается, нарывается, учителей не слушает, – пожал плечами.
– Мне не интересна его жизнь, Фролов. Поэтому, не надо о нем рассказывать, – глухо отреагировала на его попытки узнать причину нашего расставания.
– Судя по всему, он нехило сделал тебе больно, – подытожил, стуча пальцами по коленке.
– Есть такое.
– Ладно, фиг с ним, а с Покровской чего не поделила? – cклонил голову, прислонившись к тумбочке затылком.
– И об этом в курсе? – вскинула бровь.
– Слышал один разговор. Понял, что вы в ссоре.
– Какой ты догадливый, а я и не знала, – закатила глаза. – Прости, но я не хочу обсуждать ни ее, ни его.
– Окей. Ладно. Если что-то понадобится – позвони, – он встал на ноги и отряхнул штаны от пыли. – И, если захочешь поговорить – тоже.
– С чего такая милость? Ты же все время меня унижал, – горько улыбнулась и посмотрела на облезлый лак на своих ногтях.
– Время меняется, Вишневская. Враг может стать другом, а друг – врагом.
Его слова засели у меня в мыслях. Хлопнула входная дверь. Я взяла сотовый и написала ему сообщение: "Спасибо ещё раз. И…Фролов, не говори никому, где я живу. Ты ничего не знаешь.". Нажала кнопку отправить и задумчиво уставилась в стену. Прав ли Игорь? Половина на половину. Вика заступилась за Громова, даже не попытавшись услышать мою версию. Вины за собой я не отрицаю, так как сама не стала рассказывать ей правду, но и она поступила, неправильно, осуждая поступок. Пиликнул телефон. Открыла сообщение и увидела заветное слово. "Окей". Простой ответ без лишних смайлов и точек. По факту. Медленно вздохнув, посмотрела на коробки и упала на диван. Закрыла глаза, вспоминая творящийся дурдом. Никто не мог подумать, что жизнь развернет все на сто восемьдесят градусов. Вместо счастливого конца в конце – наступила тьма. Все это время крутила у себя в голове вопросы почему же он так поступил. Почему не рассказал. Зачем начал отношения, если был помолвлен. Боль потихоньку растворялась и превращалась в каменную глыбу. Пустота разрасталась до черной дыры и не желала покидать место, где есть страдания и утрата надежды. Моя жизнь умирала. Медленно, будто яд, в прысканный через кровь с помощью шприца. Смогу ли я себя залатать? Смогу ли снова почувствовать воздух и увидеть краски мира?
Спустя неделю без общения, я все же вылезла из "гнезда" и решила обследовать местность. Ходила по закоулкам дворов и записывала в телефоне улицы, где что находится и какие есть ориентиры. Разработала маршрут от дома до Университета. Пусть и взяла отпуск, но в свое время все равно вернусь к учебе. Денег на первое время хватит и с лихвой, но мысль о работе не покидала меня ни на минуту. Разглядывая витрины магазинов, вздрогнула на месте. То самое кафе, где Макс покупал мороженое. Я запомнила по цвету стен. Из него вышли трое ребят с рожками в руках и весело обсуждали новые вкусы. Хотела пройти мимо, но ноги потянули ко входу. Всего один раз. Один раз для того, чтобы вновь попробовать сладко-острое сочетание прошлого. Меня встретила приветливая девушка и спросила, чего мне бы хотелось. Сердце застучало. Я смотрела сквозь стекло и видела шарики, присыпанные чили.
– Можно мне, пожалуйста, рожок со вкусом чили.
– Какое именно? Есть шоколадное, ванильное или клубничное, – предложила она, указав ладонью на глубокие чаны.
– Шоколадное, – кивнула и протянула карту для оплаты.
За эту неделю, примерно четыре дня, я находилась в состоянии амебы. Не хотелось есть, пить, а тупо смотреть в потолок и проклинать весь мир. Всю жизнь у меня росла ненависть ко всему. И вдруг на пороге появляется "принц". Спасает из башни, сразившись со злой Королевой и обещает счастливое будущее. Очередная дешёвая сказка, рассказанная маленьким девочкам перед сном. Идя по улице, перед глазами мелькнул разговор с Милой. Она мечтала о том, чтобы брат и мама поверили в сказку. Жаль, что это невозможно в нашей реальности, ведь их не существует. Есть жестокая правда. Она делает больно, срывает со скалы в обрыв или топит на дне озера. К сожалению, девичьи мечты – это маленькие осколки. Их можно склеить, но поможет ли клей выдержать сильнейшие удары судьбы? Они все равно покроются новыми трещинами и рано или поздно заново разобьются. Мои мечты рухнули в одночасье. Настолько, что от них осталась лишь пыль. Не осталось тех кусочков, что можно склеить или подправить. Остаётся либо научиться жить и бросить мечты в мусорку, как шкурку от банана. Или же со временем создать что-то новое и забыть навсегда о прошлом. Сжечь все мосты. Я села на лавочку, доедая рожок и смотрела на людей. Привычное состояние, когда находишься в полнейшем одиночестве. Остается только смотреть на то, как живут другие люди. Ощущение серости вновь вернулось, будто оно улетало в отпуск и никуда не пропадало. Мобильный в кармане джинсов завибрировал. У меня не было желания отвечать. Звонок прервался. Но через несколько секунд опять повторился. И раз за разом все настойчивее, и настойчивее. Чертыхнувшись, достала сотовый из кармана и посмотрела на дисплей.
– Алло? – удивлённо ответила на звонок Фролова.
– Дозвониться, как до папы Римского, – недовольно проворчал. – Занята?
– Ну, до папы мне далеко. Я не старый мужик с крестом на пузе, – задумчиво высказалась ему и уловила смешок на другом конце. – Нет. Не особо. Что-то хотел?
– Дай мне! Дай мне! – послышался детский назойливый голосок. – Соня! Это я!
– Привет, малышка, – улыбнулась, представив ее забавное выражение лица, когда она морщит носик.
– Что ты делаешь? – спросила Мила. – Тш! Ты видишь у меня очень важный разговор с Соней! Уйди! – ее обиженный тон заставил меня тихо рассмеяться.
– Сижу на улице. А ты из садика возвращаешься, да? – посмотрела на наручные часы.
– Откуда ты знаешь?! – испугалась. – Игорь! Игорь! Она волшебница! Она знает, что ты забрал меня из садика!
Мимолётно услышала в ответ смешок. Так и представила его закатанные глаза на заявление сестрёнки.
– Я сегодня делала поделку! – гордо произнесла. – Хочу тебе ее подарить, но братик сказал, что ты приболела, – насупилась.
– Да? Наверно, там что-то очень красивое. Хм…И что же нам делать? – протянуто ответила, кусая губу.
– Можно на несколько минут увидеть тебя и передать ее? – умоляюще попросила. – Обещаю, что не буду подходить близко, а то он мне сказал, что я могу заразиться и очень сильно заболеть!
– Он о тебе заботится и не хочет, чтобы ты плохо себя почувствовала, – еще раз улыбнулась.
– Он просто вредный брат, – пробубнила и завизжала в трубку, смеясь.
– Зато он безумно тебя любит.
– Подожди! Если ты болеешь, то почему на улице? – я почувствовала, как ее глаза подозрительно прищурились и меня пугала проницательность ребенка.
– Свежий воздух лечит, – защищалась как могла.
– Тогда мы точно приедем! Да, Игорь?!
– Дай сюда трубку, шкодница мелкая, – фыркнул и сказал уже мне: – Не против, если заедем? Она же от меня не отстанет.
– Ладно. Я где-то минут через сорок буду дома. Адрес помнишь? – сдалась под их натиском.
– Помню. Мы возьмём что-нибудь вкусненькое с собой, – усмехнулся.
– Бургеры! – закричала радостно Мила, и я рассмеялась.
***
– Ну, я ему и говорю, что пластилин – это не еда, а он все равно съел, – увлеченно жуя, Мила рассказывала о своем дне в садике. – А Мар-р-и-я Александ-р-р-овна его отругала, – картаво закончила свою мысль.
– И что же случилось потом? – я запихнула одну картошку-фри в рот, увлеченно слушая и покачала головой, а потом мельком взглянула на Игоря.
Он вытаскивал двумя пальцами из булочки маринованные огурцы, сморщив лицо, будто перед ним что-то мерзкое.
– Когда за ним пришли, он не признался маме об этом, – пожала плечами и запила колой через трубочку. – Но рассказала воспитатерница. Олежка на нее так посмотрел! Ты бы видела его глаза! – по-детски прыснула от смеха, закрыв рот рукой. – Мне кажется, он завтра что-нибудь сделает…
– А он способен ей отомстить? – игриво изумилась, прижав руки к щекам и открыла рот.
– Опимсить? – она смешно повторила и посмотрела на брата, пока тот боролся с чизбургером.
– Отомстила. Это значит, что он очень на нее обиделся и решил, что небольшая проказа даст ей понять, что так делать нельзя, – ловко объяснил Фролов и откусил смачный кусок булки.
– А-а-а…
– Малышка, а с другими ребятами ты ладишь? – опустила картошка в сырный соус.
– Мне нравится один мальчик, – взяв стаканчик в руку, опустила голову лишь бы не смотреть на нас.
Игорь поперхнулся и начал кашлять. Я протянула ему свою колу и тихо засмеялась. Кое-кто не ожидал, что его сестрёнка влюбится в таком маленьком возрасте.
– И как его зовут? Он знает? – с большим интересом подперла щеку рукой.
– Мы много играем и учимся считать, писать, читать, – пробубнила. – Но…
Фролов наконец-то откашлялся после новостей и серьезно посмотрел на ребенка. Мне тоже не понравился ее грустный голос, словно вот-вот и она расплачется.
– Но? – сдержанно выпалили мы оба.
– У него другая девочка, – по ее щекам потекли слезы.
У меня сжалось сердце. Даже у маленьких детей разбиваются мечты и надежды. А ведь они совсем невинны. Их душа чиста и еще не знает гниющий мир. Любовь не щадит никого. Будь то старик, будь то ребенок. Игорь взял ее на руки и посадил на колени. Аккуратно отнял руки от лица и вытер ей слезы, убирая мокрые выбившиеся волосы. Его голос был тихим и хриплым. Слова, которые он произнес задели и меня.
– Милая, любовь – это не только счастье. К сожалению, чтобы найти свою половинку нужно пройти очень много трудностей. Как бы больно тебе не было, ты не должна терять надежду, понимаешь?
Она кивнула, внимательно слушая и я вместе с ней.
– Возможно ты не так все поняла. Он оказывал тебе свое внимание? Я уверен, что да. А ей? Ты видела какой он рядом с ней?
– Ну…Он очень сердится, когда она находится рядом, – задумчиво тыкая пальцем в щеку, ответила ему.
– Вот видишь. Тогда если бы она ему была приятна, то он бы поступал иначе, – объяснял он, поглаживая по волосам.
– Как?
Я задумалась. Собиралась встать с пола, на котором мы сидели, придумав мини-пикник и замерла на его ответе.
– Он улыбается с тобой? Говорит тебе приятные вещи? Заботится о тебе?
– Да, – прошептала она и я, но только про себя.
– Значит он выбрал тебя. Это она выбрала его и хочет с ним дружить, – улыбнулся уголком губ Фролов и поцеловал сестру в лоб. – Никогда не делай быстрых выводов.
– А ты? Ты тоже любишь девочку, тогда почему ты не с ней? – вздохнула она.
Я сделала вид, что меня тут нет и тихо убирала пластиковые тарелки.
– Потому что я ей не нравлюсь.
– Тогда она плохая. Как ты можешь кому-то не нравится, – обиженно высказалась и обняла его за шею. – Глупая она…
– Просто ей никто не нужен и поэтому сердце никого не пускает, – начал качать ее на руках, поглаживая по спине.
– Тогда сам открой. Ты найдешь ключик, я уверена. В любой сказке он есть, – она мигом засопела.
Игорь поднял голову. Наши взгляды встретились. Мы поняли друг друга. Каждый свое. Два разбитых сердца в одной квартире и детская истина, мило спящая у него на руках. Я кивнула на диван. Он аккуратно встал с пола. Рядом лежала подушка. Забыла убрать утром в спальню Ее и подложили ей под голову. Фролов накрыл сестру пледом, спросив разрешение до этого и помог мне убрать небольшой разгром из еды и посуды. Выходя из гостиной, закрыли тихо дверь и прошли на кухню. Маленькая, немного старомодная с круглым столиком и старой газовой плитой. Пару табуретов, да окно, выходящее на двор.
– Хочешь выпить? – вдруг предложила, заглядывая в холодильник.
– Нет, мне надо отвести ее домой, – замялся и опустился на стул. – У меня работа.
– Спасибо, что вы приехали. Она у тебя чудесная, – по-доброму улыбнулась ему.
– Спасибо.
Повисло неловкое молчание. У нас есть барьер в общении, который никак не можем разрушить. Наверно, сказывается прошлое. Наша ненависть во время учебы. Мой телефон в кармане завибрировал. Я достала его и посмотрела на экран. Вновь звонила Вика. Ее фотография улыбалась мне. В душе, я все еще скучала по ней.
– Возьми, – Фролов пристально смотрел на мои руки.
– Я…Не знаю…
– Это не она сделала тебе больно.
Вздохнула. Провела пальцем по экрану и случайно нажала на громкую связь. Голос Покровской резанул нас обоих. Здесь на кухне в полной тишине, тихий недоверчивый тон заставил всех вздрогнуть.
– Сонь? – она шмыгнула носом.
– Слушаю.
– Сонь…Прости меня, пожалуйста. Прости. Мне не нужно было говорить тебе столько неприятных вещей. Я понимаю, вы расстались, и я просто хотела узнать причину и совершенно не понимала почему ты так поступила…Сонь ты тут? Сонь! Ты слышишь меня?
– Не кричи. Я здесь. Все в порядке, – метнула взгляд на Игоря. Он хмурился над ее словами. Сердце екнуло, когда она напомнила мне об этом. А я так и не рассказала ему причину.
– Меня завтра выписывают из больницы, – в динамике послышались всхлипы.
– Это хорошая новость, – печальная улыбка накрыла мои губы и тут до меня дошло. – Подожди, а полицейские?
– Дело пока на стопе. У них там поиск улик или что-то в этом роде…Не совсем понимаю, ты же знаешь…
– Родители не вернулись? – сжала пальцы в кулаки.
– Нет, – прошептала.
Фролов еле дышал. На лицо упала тень.
– Мы завтра тебя заберём, – поставила ее перед фактом. – Я и Игорь. И никаких "но".
Затем сбросила звонок и повернулась к нему.
У него брови поползли наверх от моей наглости. Я вздернула подбородок.
– Ключик, Игорь…Ключик.
***
– Значит вы расстались? – покуривая, Фролов нервозно смотрел на двери больницы.
– Да.
Я заглядывала в окна. Покровская должна была выйти минут пятнадцать назад. Осенние листья шуршали под ногами и холодный ветер обжигал кожу на лице. Закутавшись в шарф плотнее, засунула руки в карманы куртки.
– Ты бросила или он?
Пристальный холодный взгляд Фролова заставил меня все-таки ответить.
– Я.
– Понял, – кивнул и напрягся всем телом, когда показалась знакомая фигура. Она несла в руке пакет с вещами и курткой. Волосы потускнели от больничной атмосферы, лицо бледное. Пару синяков пожелтели со временем. Худое телосложение выдавало в ней болезненность, но улыбка на губах грело сердце.
– Уф. Ненавижу вредных старых медсестер. Заполнять выписку целый час, это ужас любого пациента, который хочет сбежать отсюда, – недовольно проворчал она и встала напротив, посматривая то на меня, то на него. – Привет…
Игорь протянул руку и взял молча пакет, потом развернулся и последовал к такси. Своей машины у него не было, поэтому пришлось думать, как забирать нашу страдалицу.
– Привет, – отвела взгляд. – Поехали.
– Сонь, – Вика осторожно коснулась моего плеча. – Постой. Прости меня ещё раз. Просто, – вздохнула, – я ушам не поверила, что вот так все сложится. Вы так дополняли друг друга, а тут новость, что ты сама его бросила. У меня был настоящий шок. Я же видела твои взгляды на него и его отношение к тебе…
– Все меняется. Извини, но я пока не готова обсуждать, – дернула плечом и последовала к машине, где нас уже поджидали.
Покровская быстрым шагом преодолела расстояние и встала наравне с ним. Он был выше, и ей пришлось запрокинуть голову. Я остановилась в полушаге, и услышала маленький отголосок.
– Спасибо, что приехал, – шептала Вика.
– Это не сложно, – пожал плечами и открыл ей дверь.
Таксист спокойно выжидал, ковыряясь в мобильнике пока улягутся страсти молодых. Когда мы расселись, то двинулись в сторону дома. Того места, где мне было и хорошо, и больно. Встретиться с Максом спустя несколько дней станет пыткой. Он присылал пару раз букеты с просьбой поговорить, а я выбрасывала их в мусорку. Моя квартира находилась в другом районе и ничего не напоминало о наших отношениях, кроме кафе-мороженое. Машина повернула налево. Здесь мы ездили в Торговый центр за покупками. Мимо мелькнуло серое здание с вывесками и наш путь остановился на светофоре. А тут, сидя в джипе, когда лил проливной дождь, слушали песни и подпевали. Наворачивались слезы. Быстро смахнула и опустила голову. Нельзя смотреть. Лишь бы не вспоминать. Рука Вики коснулась моей ноги. Я повернула голову. Она с печалью смотрела на меня. Грустно улыбнувшись уголками губ, вновь провалилась в свои мысли. Объезжая все пробки, подъехали к ядру моих страданий. К той самой башне, где раньше принц любил свою принцессу. А любил ли или все же играл? Медленно выдохнула, заметив сигнал Игоря выходить. Дверь распахнулась.
– Ты пойдешь или останешься внизу? – в его голосе появилась забота. Я благодарно улыбнулась.
– Пойду. Не переживай за меня.
– Окей.
Ноги становились с каждым шагом тяжелее и тяжелее. Пульс танцевал чечётку. Перед глазами Кира и ее кольцо на безымянном пальце. Счастливая улыбка со словами "любимый". Мне нечем дышать.
– Все в порядке? – Покровская встревоженно взглянула на Фролова. Я промолчала.
Нет, я не была в порядке. Паника нарастала. Знакомый запах подъезда проник в легкие. В какой-то момент показалось, что ощутила одеколон Громова. И не ошиблась. Двери лифта распахнулись, как только мы к нему подошли. Под руку с ним стояла его невеста. Высоцкая влюбленно смотрела, прильнула к плечу и улыбалась. То, чего я боялась больше всего – исполнилось. Неизбежная встреча.
– Милый, пойдем, – ворковала Кира, потянув за собой и заметив меня, остановилась на выходе. – О, здравствуйте, Соня. Вы в прошлый раз так резко убежали. Извините меня за поведение подруги. Она в последнее время очень резка с персоналом. Знаете, нам понадобится ваша услуга уборки на следующей неделе. Мы устраиваем прием у Максима. Хотим рассказать нашим друзьям о помолвке.
Удар. Сердце будто остановилось. Он не рассказал ей о нас. Я перевела взгляд на Громова. Он, не отрываясь, смотрел на меня. В его глазах вспыхнул огонек.
– Это правда? – прервала тишину Вика. – Ты серьезно?
– Простите, а вы кто? – вежливо улыбнувшись обратилась к ней Высоцкая.
– Я подруга Сони и одногруппница Максима, – сквозь зубы прошипела, сверля ненавистным взглядом.
На наши плечи упали руки Игоря. Я покосилась на него. Кровожадный взгляд пожирал Макса. Он будто цербер, готовый напасть, если он скажет хоть слово.
– Извините, Кира, но вы ошиблись, – ответила. – Я не работаю на Максима. Поэтому найдите кого-нибудь другого. Желаю вам счастья. Пусть ваша любовь будет искренней и без лжи, – метнула взгляд на него. – Не позволяйте тайнам рушить отношения.
– Кира, пойдем.
Макс взял ее за руку.
