Текст книги "Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни (СИ)"

Автор книги: Леона Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Бороться с чем? – усмехаюсь я горько. – С реальностью? С тем, что она замужем за моим другом и наставником?

«Бороться за любовь. За неё. За нас. Мы не можем просто сдаться, Эйнар. Я готов сражаться до конца. Она стоит каждой капли нашей крови, каждой слезы, каждой боли».

– Она выбрала его, Ари.

«Она выбрала его, потому что не знала нас. Не знала, что мы существуем. Не знала, что где-то есть тот, кто будет любить её так, как она заслуживает. Но теперь она тянется к нам. Я чувствую это. Ты тоже чувствуешь».

Я молчу. Потому что он прав. Я чувствую. Каждым вздохом, каждой клеткой, каждой частицей своей драконьей сущности.

«Она придёт к нам, – продолжает Арион. – Сама. Я знаю. Чувствую её душу. Она запутана, изранена, но в ней есть свет. И этот свет тянется к нашему. Рано или поздно она поймёт, что только с нами может быть счастлива. И тогда...».

– И тогда что? – перебиваю я. – Я разрушу её брак? Украду жену у наставника? Стану причиной скандала, которого империя не видывала?

«Ты станешь причиной её счастья, – твёрдо отвечает дракон. – А всё остальное не важно. Ты сам знаешь это».

Вздыхаю, провожу рукой по лицу. Внутри – пустота и боль, смешанные с крошечной, едва теплящейся надеждой.

– Тянется она ко мне... – бормочу я, скорее для себя, чем для Ари. – Если бы тянулась, уже давно бы...

Я не успеваю договорить.

Ари внутри вдруг замирает. А потом вздрагивает всем своим существом, и по нашей связи проносится такая волна эмоций, что я едва удерживаюсь на ногах.

«Она вернулась, – голос дракона звучит торжествующе, почти благоговейно. – Я чувствую её. Сейчас она будет здесь».

– Что? – я резко выпрямляюсь, впиваясь взглядом в темноту за окном. – Ари, что ты...

Но договорить я снова не успеваю.

Потому что чувствую это сам.

Её присутствие. Её магию. Её душу.

Она где-то рядом. Совсем близко. Идёт сюда.

Сердце пропускает удар. А потом начинает биться так, что, кажется, готово вырваться из груди.

Азалия вернулась ко мне.

Глава 22

Глава 22

Ярость закипает во мне, горячая и обжигающая. Она вытесняет остатки усталости и боли. Кипит в жилах, гоняя кровь ещё быстрее.

– Отпусти меня, – говорю я жёстко, глядя Аэрону прямо в глаза. – Немедленно.

Он несёт меня к экипажу, и каждый его шаг отдаётся дрожью в моём теле. Но это не та трепетная дрожь, что бывает от близости любимого. Это гнев. Чистый, ослепительный гнев.

– Азалиэль, успокойся, – бормочет он, пытаясь удержать меня крепче. – Сейчас доедем до дома, отдохнёшь...

– Я сказала – отпусти! – я вырываюсь из его рук, и он, не ожидавший такого напора, ослабляет хватку. Я спрыгиваю на землю, едва не потеряв равновесие, но удерживаюсь. – Ты что творишь, Аэрон?

– Я тебя спасаю! – в его глазах вспыхивает раздражение.

– Спасаешь? – я смеюсь, и в смехе этом нет веселья. – Ты меня не спасал. Ты меня использовал! Как инструмент! Как вещь, которая обязана работать, потому что тебе это нужно!

– Да что ты несёшь? – он хватает меня за руку, но я выдёргиваю.

– Я несу то, что ты даже не спросил, как я себя чувствую! – голос срывается на крик. – Я несу то, что ты видел, как мне плохо, но продолжал требовать! Тебе плевать на меня, Аэрон! Только до учеников есть дело! А я, между прочим, живой человек! Твоя жена! Или ты забыл об этом, когда приказывал?

Он бледнеет, но в глазах всё ещё горит слепое упрямство.

– Ситуация была критическая...

– Критическая! – перебиваю я. – А то, что я вчера чуть не умерла, – это не критично? А то, что Эйнар полчаса меня с того света вытаскивал и велел неделю не использовать магию, – это не критично? Тебе плевать!

Аэрон делает шаг ко мне, пытаясь снова взять за руку, но я отступаю.

– Не прикасайся ко мне сейчас, – говорю я ледяным тоном. – И не смей вести себя так, словно я твоя собственность. Словно вещь, на которую у тебя есть право.

– Азалиэль...

– Я должна поговорить с Эйнаром. Извиниться перед ним, – отрезаю я, разворачиваясь.

– Что? – в голосе Аэрона звенит сталь. Он хватает меня за локоть, разворачивает к себе. – Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты моя жена! Люди увидят тебя идущей к нему – и что они подумают? Меня рогоносцем называть будут из-за вашей связи с принцем!

Я смотрю на него с таким изумлением, словно впервые вижу.

– Что не так с нашей связью, Аэрон? – спрашиваю тихо, но в этом шепоте – вся боль последних дней. – Я иду извиниться перед человеком, который спас мне жизнь. Который рисковал своей жизнью и магией вытаскивая меня с того света, а сегодня не дал тебе меня вновь угробить! И это всё, что ты можешь сказать? Что подумают люди?

Он открывает рот, но я не даю вставить слово.

– Он кронпринц, Аэрон! Ты с ним подрался! При всех! Ты не боишься наказания от императора? Не боишься, что за нападение на наследника тебя разжалуют? Или тебе плевать на всё, кроме своей гордости?

– Я...

– Я сейчас пойду и убежусь, что он в порядке, – перебиваю я, вырывая руку. – Что он не пострадал после драки. А потом вернусь. И ты лучше не ходи за мной.

Я разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя спиной его взгляд. Слышу ворчание за спиной:

– А убедиться, что со мной всё в порядке, не надо?

Меня захлёстывает новая волна ярости. Он что, издевается? Обо мне ни разу не подумал, а теперь обижается, что я о нём не беспокоюсь?!

Напоследок оборачиваюсь и замечаю, как лицо моего мужа покраснело от злости, а в его руках появилось красное пламя огня. Но сейчас мне плевать на это всё.

Мне нужно увидеть кронпринца.

Извиниться перед ним за всё.

За то, что не послушалась его рекомендаций. Проигнорировала тот факт, что Эйнар сделал очень многое, чтобы вчера спасти меня от ожога пламенем дракона. Чтобы я не умерла вот так, в больнице, не успев ни с кем проститься из близких и расставить все точки над i с мужем.

О духи, я так и не узнала, насколько серьёзные у него проблемы из-за пропущенного экзамена. Надеюсь, от отца Эйнар получил не слишком сильную взбучку. А сегодня он не дал мужу меня угробить, а я...

О лесные духи, насколько же я поступила с ним некрасиво. Особенно мой муж. Хотя моя вина в том, что они подрались при всех, тоже есть.

Я хочу, чтобы Эйнар знал: случившееся сегодня на работе у мужа не было запланировано. Я не планировала нарушать его рекомендации и вредить себе. Я очень-очень сожалею о случившемся. О том, что подалась напору мужа, позабыв на тот момент о себе.

Даже если Эйнару уже всё равно, я скажу ему всё. Даже если он не сильно уязвлён моим вероломством, я сама не знаю почему, но чувствую потребность с ним объясниться.

Ударившись плечом о какого-то парня, я без предисловий спрашиваю в лоб:

– Где находится личная комната кронпринца?

Мне всё равно, какую очередную сплетню сочинят курсанты и что подумают обо мне как о супруге их учителя. Всё равно слухов не избежать – все уже в курсе, что вчера я спасла жизнь девочки, а мою жизнь спас принц, наплевав на экзамен.

– Будет лучше, если я вас провожу, леди, – к моему удивлению учтиво произносит курсант военной академии.

Мы идём по длинным коридорам. Стены здесь массивные, каменные, с драконьей символикой. Воздух пропитан магией и мужским духом военных будней. Курсанты, попадающиеся навстречу, провожают меня любопытными взглядами, но никто не останавливает, не задаёт вопросов. Видимо, мой провожатый имеет вес.

Когда мы оказываемся возле дверей спальни Эйнара, моё сердце отчаянно колотится. Мозг, подстёгиваемый адреналином, мечется от незнания: как мне себя вести и что сказать в самом начале, когда я зайду внутрь?

Сделав вдох-выдох, открываю дверь. Если принц сейчас меня выставит вон, я всё равно не уйду, пока всё ему не скажу. Всё равно сегодняшний день – настоящая катастрофа.

Проигнорировав любопытные взгляды мимо проходящих курсантов, я делаю первые шаги внутрь.

И чувствую вибрацию драконьей магии. Да, Эйнар точно тут сейчас.

А после застываю при виде знакомой плечистой фигуры. Эйнар, как в нашу первую встречу в больнице, где я работаю, так же стоял ко мне спиной. Сейчас он стоял у окна.

И я замечаю то, от чего сердце пропускает удар.

Его прекрасные волосы, что были чёрно-фиолетовыми, теперь стали не только белыми, но и длиной до плеч. А несколько прядей – алыми, как кровь. Он, кажется, не чувствует моего появления, потому что даже не шевелится. Но вот его хвост... словно почувствовал меня, но почему-то обиженно отвернулся.

О лесные духи. Я совсем не подумала о том, что могла обидеть не только Эйнара, но и его дракона. Кстати, я так и не узнала имя его дракона. Да и не должна знать, наверное. Это было бы слишком.

Но не успеваю продолжить мысли об этом, как на смену моему искреннему чувству вины приходит отчаянное желание подойти к нему и обнять. А после погладить его хвост и попросить у его дракона прощение. Я очень хочу, чтобы они меня оба простили – человеческая и драконья стороны его сущности. Я не предполагала, что кто-то за один день может стать для меня таким дорогим и важным.

– Ваше Высочество, я хотела бы с вами поговорить, – набравшись смелости, подаю голос. Надеюсь, он звучит уверенно. – Пожалуйста, выслушайте меня и не прогоняйте сразу, пока я не договорю.

Едва заметно вздрогнув, Эйнар выпрямляется, но оборачиваться не спешит. Я его не виню. Видно, он до этого пребывал в своих мыслях. И конечно, логично, что он всё ещё злится за случившееся. Я и сама на себя злюсь, что приехала сюда, что позволила мужу мною управлять и сделать то, что опасно и вредно в первую очередь было мне самой.

– Я пришла извиниться, – говорю я, делая шаг вперёд. – Я не собиралась нарушать твоё наставление по поводу своего лечения. Наоборот, собиралась следовать. Я... не знаю, как так вышло, что я пошла на поводу своего мужа. Мне жаль, что ты из-за меня поссорился и подрался с учителем.

– Я хотел это сделать ещё вчера, – голос Эйнара звучит глухо, но в нём чувствуется такая боль, что у меня сердце сжимается. – Когда он приоритет поставил не на тебя. Он мог отпроситься у моего отца хотя бы через час. Тот бы понял. Для драконов жизнь его женщины – это самое важное, что только может быть. За свою женщину и потомство мы, драконы, готовы отдать жизнь, если это понадобится, чтобы спасти то, что нам дорого. Генерала Огненного я не понимаю. И презираю за его такое отношение к своей женщине, законной супруге. Оно не достойно дракона...

Я впадаю в настоящий ступор после его слов, ощущая, как стремительно холодеет позвоночник.

– Эйнар... – это единственное, что я смогла произнести, делая машинальный шаг вперёд.

– Не нужно ничего говорить, – перебивает он, и в голосе звенит горечь. – Я уже понял: быть спасателем – дело неблагодарное.

С этими словами принц к моему огромному удивлению оборачивается.

Грудь колет так, будто в неё запустили отравленный дротик. Потому что его лицо покраснело, но не как у моего мужа – от злости. А от душевной боли. А глаза сверкают влагой.

О Лесные Духи. Я довела дракона до слёз. Я довела кронпринца до слёз.

– Ты не понимаешь, что я чувствовал, видя, как ты снова убиваешь себя, – голос его срывается, но он продолжает. – Когда я вчера чудом не дал тебе умереть. Я дал тебе шанс снова жить не для того, чтобы ты снова не думала о своей жизни. А главное – у меня на глазах умирала. Сегодня у меня не хватило бы сил спасти тебя, я ещё не восстановился. А твой муж, идиот, вряд бы справился. Твоя смерть была бы на моей совести. Моей виной.

Он вытирает щеку рукавом военного мундира, и этот жест такой человеческий, такой уязвимый, что у меня разрывается сердце.

– Моему дракону тоже больно, – добавляет он тише. – Но впредь это будет ему уроком.

– Эйнар... – потерянно повторяю я, не зная, что сказать. Как донести, что я сожалею? Что не хотела причинять ему боль? Что хочу всё исправить? Что для меня тот миг, когда он дал мне шанс продолжить жизнь, – это не просто слова? Я постараюсь этим шансом правильно воспользоваться...

– Вам лучше вернуться к мужу, доктор Д'Лионкур, – произносит он холодно.

От этих слов я чувствую, как мир в очередной раз за вечер трещит под ногами. Официально... Слишком холодно и больно. Ведь вчера он был со мной со всем другим.

– Я не уйду, пока ты меня не простишь, – неожиданно серьёзно заявляю я.

А затем за короткий миг сокращаю пространство между нами и обнимаю совершенно не ожидавшего такого поворота событий принца.

На миг он застывает, словно каменное изваяние. Я чувствую, как напряжены его мышцы, как часто бьётся сердце под моей щекой. Он не дышит.

– Прости меня, – шепчу я, прижимаясь крепче. – Прости, что заставила тебя волноваться. Прости, что не послушала. Прости, что втянула в эту драму. Ты не заслужил всего этого. Ты заслуживаешь только благодарности. Самой искренней.

Мои пальцы сами тянутся к его хвосту, который всё ещё обиженно отвернут в сторону. Я глажу пушистую кисточку, и чувствую дрожь дракона.

– И твой дракон пусть простит меня, – добавляю я тихо. – Я даже имени его не знаю, но очень хочу, чтобы вы оба меня простили.

Тишина. Долгая, тягучая.

А потом я чувствую, как его руки медленно, словно в неверии, поднимаются и обнимают меня в ответ. Как он утыкается лицом в мои волосы и делает глубокий, судорожный вдох.

– Меня зовут Ари. Я больше не злюсь на тебя, – неожиданно в моей голове раздался знакомый голос дракона кронпринца. – Не делай больше больно моему человеку и мне.

Я не успеваю мысленно ему ничего ответить, так как нас с Эйнаром окутывает золотое сияние.

Раньше, чем я успела что-либо понять, Эйнар меня поцеловал.

Щелчок. Словно невидимый замок, сковывавший мою душу долгие годы, наконец-то распался. Всё, что мне сейчас было нужно – его близость, его запах, его руки на моём лице, его губы на моих губах. Всё остальное потеряло значение. Растворилось. Исчезло.

Мне казалось, что если этот спонтанный, невозможный, безумный поцелуй прервётся, я действительно задохнусь. Умру на месте. Прямо здесь, в этом кабинете, в его объятиях – и не пожалею ни об одной потраченной секунде.

На короткий миг – на один жалкий, блаженный миг – я забыла о том, что замужем за его наставником. О том, что у меня есть муж, который ждёт меня дома. О том, что я давала клятвы, которые не имею права нарушать.

Всё это кануло в лету, разбилось вдребезги о твёрдость его губ.

Наш поцелуй с кронпринцем не заканчивался. Как и его близость. Он не отстранялся, не отодвигал меня, не давал опомниться. И я была благодарна ему за это. Потому что если бы он отпустил меня сейчас, я бы рассыпалась на тысячу осколков.

Его пальцы стирали с нежностью солёные дорожки моих слёз, которые катились по щекам сами собой – без спроса, без разрешения. Я даже не заметила, когда начала плакать. Может, в тот миг, когда его губы коснулись моих. Может, раньше – когда я увидела его на пороге кабинета и поняла, что не могу дышать.

Его губы творили с моими что-то невероятное. Они не нападали, не требовали, не брали силой. Они уговаривали, убеждали, обещали. Они шептали то, что нельзя выразить словами, но можно почувствовать каждой клеткой.

Я сходила с ума. Сердце колотилось в бешеном ритме – так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Лёгкие горели, но не от нехватки воздуха.

Я должна была задыхаться от нехватки кислорода. Должна была отстраниться, сделать вдох, прийти в себя. Ведь это просто физиология – без кислорода человек не живёт.

Но этого не происходило.

Глава 23

Глава 23

Впервые в жизни я не знала, почему, но дышала полной грудью. Каждый вздох давался легко, свободно, словно я наконец-то оказалась на поверхности после долгих лет под водой. А Эйнар воспринимался моим личным кислородом. Тем, без кого невозможно существовать. Тем, кто дарит жизнь одним своим присутствием.

Он и его дракон были моим всем.

Почему меня посетила такая мысль, я не понимала. Это противоречило логике, здравому смыслу, всем моим представлениям о себе и о мире. Но это было фактом. Эйнар и его дракон действительно – мои. Мои. Словно всегда ими были.

Словно всё это время я просто ждала.

Я почувствовала, как мир вокруг начинает меняться. Сначала – едва уловимо, почти незаметно. Краски стали ярче, звуки – отчётливее, а воздух – гуще, словно насыщенный невидимой, древней силой.

А потом поцелуй стал глубже. Интимнее.

Эйнар привлёк меня к себе так, что между нами не осталось ни миллиметра. Его руки скользнули по моей спине, прижимая, сжимая, вплетая в меня своё тепло, свою силу, свою невысказанную вечность. Я запустила пальцы в его волосы – чёрные, с синеватым отливом, мягкие и такие живые под моими дрожащими пальцами.

И в этот момент я ощутила это.

Первородную магию.

Она поднималась откуда-то из глубины, из самой сердцевины земли, из тех слоёв бытия, куда не ступала нога смертного. Она обволакивала нас, затягивала в свою воронку, как водоворот затягивает неосторожного пловца.

Пол под ногами исчез.

Я не упала – я поплыла. Потеряла ощущение твёрдой опоры, привычной тяжести тела, границ между «я» и «не-я». Остались только мы. Только его губы, его руки, его магия, которая вплеталась в мою, как золотая нить в серебряную ткань.

Мир, куда мы провалились, не подчинялся законам физики. Здесь не было верха и низа, прошлого и будущего, причин и следствий. Здесь правили души. И магия. Та самая, первородная, что помнит рождение звёзд и угасание миров.

Я ненавидела себя за происходящее, понимала, что могу причинить боль собственному мужу, но при этом... я не могла остановиться, погружаясь всё сильнее в магический источник того, кто вдыхал в меня саму жизнь.

* * *

Из-за гор, среди которых мы с Эйнаром оказались – когда неожиданно, вопреки всем законам магии и здравого смысла, наш совместный магический транс вспыхнул сам собой, – донёсся оглушительный рёв. Он не был звуком в привычном понимании. Он был криком душ. Наших душ.

Я подняла голову и замерла.

На фоне ночного звёздного неба, где луна только начинала свой путь, парили два дракона. Моя душа и душа Эйнара предстали в этом обличье – огромные, величественные, пугающе прекрасные. Как и тогда, когда принц спасал меня от драконьего ожога, перенося нашу духовную оболочку в свой священный магический источник. Но сейчас мы были не в воде. Мы были в горах. Ветер свистел над вершинами, звёзды дрожали, и две души сплетались в вышине, почти сливаясь воедино.

Они напоминали мне в ту секунду пламенный вихрь. Золотисто-алый, пульсирующий, живой. Хвосты стелились лентами, вспарывая воздух, мелькали огромные когтистые лапы и оскаленные морды. Казалось, что вот-вот острые как бритва зубы души Эйнара – или моей? – достигнут цели, и брызнет огненная, раскалённая кровь.

Я замерла столбом. Воздух вокруг наших душ сгустился и дрожал, раскалённый от дыхания и температуры их тел. Даже на расстоянии я чувствовала этот жар – не обжигающий, а ласкающий, зовущий. Однако я успела на несколько секунд всё же различить, где чей дракон.

У дракона кронпринца был более массивный, простой гребень, а ещё – чешуйчато-кожистая грива, поднявшаяся на шее в знак крайнего возбуждения. Он был воплощением силы, мощи, первозданной ярости. Моя же драконица – более изящная, вёрткая, гибкая – уступала этому самцу в размерах, но не в огне. В её глазах горело то же пламя.

– В этом воплощении души дракона соединены, – неожиданно отозвался Эйнар. Его голос звучал рядом, хотя я чувствовала его везде – в воздухе, в звёздах, в самой земле под ногами. – Человеческая и драконья. Потому мой дракон крупнее твоей драконицы.

– Надеюсь, обе твои души сейчас не собираются навредить моей, – выдохнула я, хотя в глубине души уже понимала: то, что я вижу – не борьба. Не схватка. Не желание уничтожить.

Желание обоих драконов покусать друг друга смахивало на совсем другое. На танец. На игру. На то, что древние называли ухаживанием.

Всё, чего хотела душа принца в виде дракона с взъерошенной гривой – это подмять мою душу под себя. И судя по всему, он был очень близок к этому. Я повернула голову, пытаясь понять, где чья лапа в их драконьем клубке, но они сплелись так тесно, что различить что-либо было почти невозможно.

– Это духовные ухаживания! – голос Эйнара звучал с лёгкой усмешкой, но в ней чувствовалось напряжение. Ожидание.

– Уха… что? – я моргнула, не веря своим ушам. – Но зачем? Ведь у моей души уже есть духовная пара и супруг!

– Брачные игры, Азалиэль, – пояснил он, и в его глазах, устремлённых на меня, вспыхнуло золото. – Твоя душа, что сейчас представлена драконицей, тянется одновременно одинаково к моей человеческой и драконьей сущности. А мои обе души тянутся в ответ к этой половине, желая слиться с ней и помочь ей стать цельной. Не раздельной, как она есть сейчас. Их тянет друг к другу по зову самой древней магии.

Он подмигнул мне – смущающейся, растерянной, не понимающей, что происходит.

В этот момент зубы моей драконицы-души легко сомкнулись на хвосте его дракона. Не больно. Игриво. Почти нежно. А в следующий миг душа кронпринца осторожно прикусила загривок моей драконицы и поволокла её вниз – по другую сторону от нас, туда, где тени становились гуще, а звёзды – ярче.

– Но у меня уже есть связь с другим мужчиной! – вырвалось у меня. Голос дрожал, но я не могла замолчать. – У меня не может быть двух духовных пар! Такое невозможно! Это нереально!

Мне сложно прийти в себя. Сложно – слишком мягкое слово. Я раздавлена, растеряна, разорвана на части тем, что только что увидела и осознала. Наши души выбрали друг друга, и моя душа, как бы странно это ни звучало, приняла драконью форму. Они сделали этот выбор... Не я. Не Эйнар. Не разум, не сердце, не логика, не обстоятельства. А то, что глубже всего этого – сама суть наших душ.

Но я – эльфийка. У нас, в отличие от магических двуликих, нет двух сущностей. У нас есть только одна душа. Одна природа. Одна истина. И мы выбираем себе пару один раз и на всю жизнь. Это не просто традиция – это закон нашего существования. Нарушить его – значит сломать себя. Навсегда.

Я уже сделала этот выбор пять лет назад. Я выбрала Аэрона. А он – меня.