Текст книги "Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни (СИ)"

Автор книги: Леона Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Глава 15

Мы выходим на улицу, где прохладный воздух обжигает лёгкие. А я всё ещё на его руках. И почему-то мне не страшно. И почему-то я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Но думать об этом – ещё более стыдно.

– Ваше Выс... – ловлю на себе острый взгляд и тут же поправляюсь: – Эйнар, я могу стоять на своих ногах. Вы... можете отпустить меня.

Несмотря на прохладу, царящую сейчас на улице, мне очень жарко. Потому что от Эйнара исходит такое тепло, словно я прижимаюсь не к мужчине, а к настоящему солнцу. Наверное, это драконья природа даёт о себе знать – они же изначально огненные создания, даже в человеческой ипостаси сохраняют внутренний жар.

– Ваше Высочество, поставьте меня, – в который раз пытаюсь я, но голос звучит жалко и неубедительно. – Я уже пришла в себя, правда...

– Я это слышу в четвёртый раз, – усмехается Эйнар, но в усмешке этой нет веселья, только усталая нежность. – И в четвёртый раз не верю.

Он останавливается посреди больничного двора, там, где нас уже не видно из окон. Здесь тихо, только ветер шелестит листвой старых деревьев да где-то вдалеке слышен шум бурлящего жизнью города.

– Держись крепче, – говорит он вдруг.

– Что?

Я не успеваю ничего понять. Только чувствую, как напрягаются мышцы его спины под моими пальцами. Вижу, как на миг искажается его лицо – губы кривятся, будто от резкой боли, на лбу проступает тонкая морщинка. Он прикрывает глаза, и я понимаю: это трансформация. Болезненный, выматывающий процесс, который даже для сильнейших драконов не проходит бесследно.

– Эйнар... – шепчу я встревожено. – Тебе больно? Не надо, прошу...

– Всё хорошо, – выдыхает он, разжимая зубы. – Потерпи немного. Я хочу доставить тебя домой как можно быстрее. Там отдохнёшь по-настоящему.

И в этот момент за его спиной распахиваются крылья.

Золотые. Огромные. Величественные.

Они раскрываются во всю мощь, заслоняя от меня вечернее небо. Каждая чешуйка переливается расплавленным металлом в свете заходящего солнца, отливает медью и червонным золотом. Они прекрасны настолько, что у меня перехватывает дыхание. Я видела много драконов – мой муж военный, его сослуживцы, пациенты. Но таких крыльев не видела никогда.

– Красиво, – выдыхаю я, сама не замечая, что думаю вслух.

– Тсс, – усмехается Эйнар, и в этой усмешке так отчётливо видна мальчишеская гордость. – Не отвлекай. Просто держись.

Он делает шаг вперёд – и мы взмываем в воздух.

Это невозможно передать словами. Это нужно чувствовать каждой клеточкой тела, каждой частицей души.

Ветер бьёт в лицо, треплет волосы, вырывает пряди из небрежного хвоста. Город внизу становится игрушечным – дома сжимаются до размеров спичечных коробков, огни зажигаются один за другим, рассыпаясь золотой россыпью. Холодный воздух обжигает лёгкие, но мне жарко – жарко от близости мужского тела, от его рук, которые держат меня так бережно и так надёжно одновременно.

Я прижимаюсь щекой к его груди и слышу, как гулко и ровно бьётся его сердце. Оно не сбивается, не ускоряется – спокойное, уверенное, как и сам Эйнар. Запах его парфюма смешивается с ветром, с запахом облаков, с чем-то неуловимо драконьим – диким, свободным, опасным.

И это так... интимно. Так неправильно. Так запретно. Потому что мой муж, Аэрон, никогда не брал меня в полёт.

Я вдруг понимаю это с какой-то оглушающей ясностью. Мы женаты несколько лет, а он ни разу не предложил подняться в небо вместе. Ни разу не расправил крылья при мне, не сказал: «Полетели, покажу тебе мир с высоты». Я видела его в боевой ипостаси только на тренировках, только издалека. Для него полёт – это служба, обязанность, работа. А для меня – что-то недоступное, чужое.

А сейчас я лечу. В руках другого мужчины. И это самое прекрасное, что случалось со мной за последние годы.

От этой мысли становится горько. И стыдно. И радостно одновременно. Такой клубок эмоций, что в глазах щиплет от наворачивающихся слёз.

– Смотри, – голос Эйнара вырывает из размышлений. – Вон там, видишь?

Я поднимаю голову и смотрю, куда он указывает взглядом. Внизу, среди вечерних огней, угадывается знакомый район. Наш район. А вот и наш дом – особняк с тёмной черепичной крышей, утопающий в зелени сада.

– Уже почти прилетели, – говорит Эйнар, и в его голосе слышится сожаление? Или мне кажется?

Он снижается плавно, осторожно, словно боится причинить мне хоть малейший дискомфорт. Крылья работают бесшумно, только воздух свистит, ударяясь о золотые чешуйки, да где-то вдалеке улюлюкает ветер.

Мы приземляемся прямо во дворе, перед крыльцом. Эйнар мягко опускает меня на землю, но руку не отпускает – поддерживает, пока я не убеждаюсь, что твёрдо стою на ногах. Крылья за его спиной исчезают так же быстро, как появились, оставляя после себя лишь лёгкое золотистое сияние.

– Ну вот. Доставил в целости.

– Спасибо, – шепчу я, и это слово кажется таким мелким, таким недостаточным для всего, что он для меня сделал. – Я... я не знаю, как благодарить...

Покачнувшись, я стараюсь удержаться, чтобы не заставлять его волноваться, но кронпринц снова подхватывает меня на руки. Он ворчит, что я слишком самонадеянная, что не должна казаться сильнее чем есть. Я достаю ключи, открываю дверь, и он вносит меня в дом. Место, где ещё пахнет нашей ссорой с мужем, его раскалённой до предела магией. Боги!.. С утра мы с ним предавались нежностями, а сейчас... сейчас я на руках другого. Это немыслимо. Плохо, но...

Внутри расползается обида, что муж выбрал не меня, а работу. В этот момент как-то особенно больно всё скручивается в сердце и в душе одновременно, а потом резко отпускает. Дышать будто легче становится, тело становится расслабленным и вялым, как и голова. Очень сильно хочется лечь и уснуть.

Эйнар кладёт меня на большой диван в гостиной и присаживается рядом.

– Тебе надо восстанавливаться неделю минимум, только потом ты сможешь снова пользоваться своей магией и спасать жизни. Всё будет хорошо.

А я, кивнув, неожиданно для самой себя, неосознанно начинаю устраивать свою голову на коленях принца. Мне оранжево, что он сейчас подумает. Мне сейчас так надо. Всего пару минут вот так полежу, чтобы перезагрузиться после всего случившегося сегодня.

Наверное, мои действия слишком неправильные? Эйнар теряется. Кажется, превращается в невольную статую. Он замирает, но вскоре опускает ладонь мне на голову и гладит с нежностью мои длинные красные, как пламя огня волосы. Боги... Как же хорошо. Несмотря на то, что запретно и неправильно. Об этом я подумаю когда-нибудь потом. Я утыкаюсь лицом в его мантию и закрываю глаза. Впервые за долгое время мне так морально и душевно хорошо. Почти спокойно.

Глава 16

Глава 16

Просыпаюсь от того, что затекло плечо. Неудобно лежала, уткнувшись лицом в подушку. Я не помнила, как вообще заснула. И как оказалась на кровати?

За окном уже глубокая ночь. Тишина.

В комнате темно, только слабый свет уличных фонарей пробивается сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я одна. Аэрон ещё не вернулся.

Присаживаюсь, растирая шею, и взгляд падает на прикроватную тумбочку. Там, на полированной деревянной поверхности, белеет сложенный листок бумаги.

Записка.

Разворачиваю дрожащими пальцами – и сердце пропускает удар. Красивый, твёрдый, уверенный почерк. «Поправляйся. И береги себя. Эйнар».

Всего три строчки. Всего несколько слов. А в груди разливается такое тепло, что становится страшно.

Я комкаю записку. Разглаживаю. Снова комкаю. Что с ней делать? Спрятать? Уничтожить? Если Аэрон найдёт... Но что он найдёт? Безобидную записку от своего ученика, от друга, от спасителя? Почему же тогда мне так стыдно?

Потому что я знаю, что это не просто записка. Потому что помню его руки, его крылья, его взгляд. Потому что помню, как моё сердце билось чаще не от страха, а от чего-то другого.

В конце концов, я разрываю листок на мелкие клочки и спускаю в унитаз. Смываю несколько раз, пока не исчезает, не остается ни следа. Предательство? Нет. Просто... просто так спокойнее.

Возвращаюсь в спальню, сажусь на край кровати и смотрю на дверь. Скоро придёт муж. Как смотреть ему в глаза после всего? После утренней ссоры, после его слов о второй жене, после сегодняшнего времени, проведённого с Эйнаром?

Я ведь ничего плохого не сделала. Меня спасали, когда он отказался приехать. Меня лечили, когда он был занят отчётами. Но почему же тогда я чувствую себя... изменщицей? Почему в груди свербит от чувства вины?

Часы тикают неумолимо. Полночь. Час ночи. Полвторого.

Когда ключ наконец поворачивается в замке, я вздрагиваю, хотя ждала этого момента.

По коридору разносятся шаги. Тяжёлые, уставшие. Аэрон заходит в спальню и замирает на пороге, увидев, что я сижу с включённым светом.

– Ты не спишь? – в его голосе звучит удивление. – Должна была отдыхать, Эйнар сказал, тебе плохо было...

Он подходит ближе, и я машинально вдыхаю глубже. И тут же внутренности скручивает тугим узлом. Знакомый запах. Его одеколон, усталость... И поверх всего этого – едва уловимая, но чёткая, как удар хлыста, нотка. Чужой женский аромат. Цветочный, приторно-сладкий. Кажется, я слышала его звучание совсем недавно. Или просто кажется?

Сердце пропускает удар. А потом начинает биться чаще, гулко, больно.

Нет. Не смей. Не думай. Это просто работа, совещание, в кабинете могла быть секретарша, помощница, кто угодно...

– Азалиэль? – он смотрит на меня, и в его тёмных глазах – усталость, сожаление, но... не раскаяние? – Эйнар сказал, еле откачал тебя. Я... прости, что не смог приехать. Правда. Работа завал, ты же знаешь... Хорошо, что он проходил целительскую подготовку. Не понимаю только – куда смотрели твои коллеги? Никто кроме кронпринца помочь не мог?

Муж садится рядом, тянется поцеловать в щёку, но я невольно отстраняюсь. Совсем чуть-чуть, на миллиметр. Но он замечает. В его глазах мелькает тень обиды.

Да только мне очень больно на душе. Я умирала , но ему важнее была его работа, чем я, Аэрона явно не пугало то, что я могла сегодня умереть, а он стать вдовцом.

– Знаю, – отвечаю ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Работа.

Он вздыхает, трёт переносицу – жест, который я выучила за годы брака. Устал, раздражён, хочет в душ и спать.

– Кстати, про Эйнара, – говорит он вдруг, и я внутренне напрягаюсь. – Он сегодня экзамен пропустил. Из-за тебя. Профессор рвёт и мечет, говорит, глупый мальчишка, мог бы и экипаж вызвать, да хоть коллег попросить помочь тебя до дома довезти. А он вместо этого личные дела решает во время военной службы. Императору уже доложили.

Меня словно обухом по голове бьют. Экзамен? Он пропустил экзамен? Из-за меня?

– Он... он не говорил, – выдыхаю я.

– А чего говорить? – пожимает плечами Аэрон, стягивая сапоги. – Сам виноват. Взрослый дракон, а ведёт себя как влюблённый мальчишка.

Последняя фраза бьёт наотмашь. Я чувствую, как краснею, и благодарю богов, что в спальне полумрак.

Но одновременно с этим стыдом внутри разливается что-то тёплое. Он пропустил экзамен. Ради меня. Рисковал карьерой, репутацией – ради того, чтобы доставить меня домой. Потому что переживал. Потому что не мог оставить мня одну в отлчии от моего сообственного супруга, который является моей парой на минуточку.

Я гоню эти мысли прочь, как только могу. Я замужняя женщина! У меня есть муж! Я не имею права думать о другом мужчине с такой... с такой нежностью!

– Азалиэль? – Аэрон смотрит на меня, и в его глазах – недоумение. – Ты чего замолчала? Всё хорошо?

– Нет, – говорю я, и голос звучит твёрже, чем я ожидала. – Не всё хорошо. Нам нужно поговорить.

Он замирает, не донеся руку до воротника расстёгнутой рубашки.

– Сейчас? Ночь на дворе, я устал, может, завтра...

– Сейчас, – перебиваю я, глядя ему прямо в глаза. – Завтра ты снова уйдёшь на рассвете, а я буду лежать и думать. Ты сам утром заявил о том, что хочешь расставить всё по местам.

Аэрон вздыхает, но садится ровнее, принимая мою решимость. Молчит, ждёт. Я должна сделать это сейчас, пока не стало слишком поздно.

– Ты утром сказал про вторую жену, – начинаю я, и голос предательски дрожит. – Я хочу знать: это были просто слова, сказанные сгоряча, со злости? Или у тебя действительно есть мысли так поступить?

Он отводит взгляд. Мнётся. Переступает с ноги на ногу, будто ему тесно в собственной спальне.

– Аэрон, – мой голос звенит. – Ответь мне. Пожалуйста.

– Ну... – он трёт затылок, избегая моего взгляда. – Понимаешь... это сложно...

– Что сложного? – во мне закипает злость, смешанная с отчаянием. – Скажи прямо: есть у тебя кто-то на примете? Или хотя бы мысли допускаешь?

Глава 17

Глава 17

– Азалиэль, ну что ты сразу с обвинениями... – он пытается уйти, встаёт, но я хватаю его за руку.

– Нет, постой. Ответь на главное. Ты вообще меня любишь?

Вопрос повисает в воздухе, тяжёлый, как камень. Аэрон замирает. Смотрит на меня – и в его глазах пустота.

– Люблю, конечно, – говорит он, но в голосе нет той уверенности, что была раньше. – При чём тут это?

– При том, – я встаю, теперь мы почти на одном уровне. – Если любишь – как ты мог задуматься о второй жене? Как мог допустить саму мысль, что меня можно кем-то заменить? Когда любят – не хотят никого другого. Ни в постели, ни в жизни, ни рядом.

– Азалиэль...

– Нет, дай договорить!

Я сама не узнаю свой голос. В нём столько боли, столько обиды, накопленной за последние недели, месяцы...

– Ты даже не спросил, как я себя чувствую! – вырывается у меня. – Вошёл – и ни слова. Говоришь лишь о том, что тебе сказал Эйнар... А спросить у меня не хочешь? Или тебе всё равно?

– Ну что ты выдумываешь! – он тоже начинает закипать. – Я же сказал – работа, устал, завтра...

– Завтра, завтра, завтра! – я почти кричу, и сама пугаюсь этого крика. – А когда сегодня? Когда сейчас? Когда мне плохо было, тебя не было! Когда я умирала почти – тебя не было! Эйнар был! Который мне никто! Который экзамен из-за меня пропустил!

Мы оба замираем. Я слишком далеко зашла. Упоминать другого мужчину в таком контексте – табу. Но слово не воробей.

Аэрон смотрит на меня странно. В его глазах – смесь обиды, ревности и... вины?

– Я понял, – говорит он тихо. – Ты хочешь сказать, что я плохой муж.

– Я хочу сказать, – выдыхаю я, пытаясь успокоиться, – что между нами что-то не так. Мы живём вместе, делим постель, у нас общий быт... но это всё. Ты говоришь о детях, а я сегодня...

Я замолкаю, собираясь с мыслями.

– Сегодня я спасала девочку. Полукровку. Дракона и ведьмы. Ей пять лет. Знаешь, почему она чуть не умерла? Потому что её травили. Сверстники, драконы, дети. Травили за то, что она полукровка. За то, что дракон в ней не пробудился сразу. Она отказывалась от лечения, потому что устала жить. В пять лет!

Аэрон бледнеет.

– Я видела её душу, Аэрон. Я чувствовала её боль. И я думала – а что, если у нас в итоге будет ребёнок?! А это однозначно полукровка будет! Эльф и дракон. Ты готов к этому? Ты сможешь его защитить? Не откажешься, как её отец, который бросил их с матерью?

Он молчит. И в этом молчании – ответ.

– Ты постоянно говоришь о детях, – продолжаю я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – А о нас ты подумал? Да мы женаты, Аэрон. Мы делим постель, у нас есть страсть, интимная совместимость... Но это всё. Кроме этого – пустота. Мы не знаем друг друга. По-настоящему, глубоко. Наши души так и не слились.

Он хочет что-то сказать, перебить, но я не даю.

– Для эльфов это важно. Ты знаешь. Пара – это не просто штамп в документе и не просто общая кровать. Это когда две души становятся одним целым. Когда чувствуешь друг друга на расстоянии, когда знаешь, о чём он думает, что болит, что его беспокоит, что его радует и что ему хочется. А у нас? Я не знаю, что у тебя в голове. Ты не знаешь, что у меня в душе. Мы чужие, Аэрон. Люди, которые иногда спят вместе.

Тишина. Такая густая, что можно резать ножом.

– Я устала, – говорю, чтобы нарушить эту проклятую тишину, вытирая слёзы. – Иди в душ. Завтра поговорим. Если захочешь.

Я ложусь, поворачиваясь к нему спиной. Чувствую, как он стоит, мнётся, хочет что-то сказать. Но в итоге слышу только тихие шаги и звук закрывающейся двери в ванную.

А я лежу и смотрю в стену. И думаю о золотых крыльях. О небесных глазах. О мужчине, который рисковал всем, чтобы доставить меня домой.

И о муже, который даже не спросил, как я.

Я лежу, глядя в стену, и мысли крутятся в голове, как листья в осеннем вихре. Слова, что я только что сказала мужу... Они вырвались из самого сердца. И теперь, в тишине, я понимаю – это правда. Вся, до капли.

Я вообще была ли его женой? По документам – да. По факту...

Скорее любовница. Удобная женщина, которая согревает постель, с которой приятно провести вечер и сходить не официальные мероприятия и балы, но которая не становится частью души.

Вспоминаю нашу брачную ночь. Должно было случиться слияние душ – священный ритуал для эльфов и драконов, когда две половинки становятся одним целым. Когда души сплетаются навеки, и ты чувствуешь любимого на любом расстоянии, знаешь, жив ли он, больно ли ему, радостно ли. Когда его дракон принимает тебя окончательно, а не просто для пополнения духовных сил, благодаря положительным эмоциям своего носителя.

У нас этого не было.

Аэрон тогда сказал: «Не сейчас. Я ещё не готов. В моём сердце ещё есть место для той, что предала меня. Если мы проведём ритуал сейчас, он может не получиться. Или будет неполным. Давай подождём, когда я окончательно отпущу прошлое».

Я согласилась. Глупая, влюблённая, я думала – пройдёт время, и он забудет её. А потом...

Потом пошли другие отговорки. «Моя работа опасна. Если я погибну, а наши души будут слиты – ты умрёшь следом. Я не могу так рисковать тобой». Звучало благородно. Заботливо. Я верила.

Месяцы шли. А мы так и остались – просто мужчина и женщина, живущие под одной крышей. Без той глубинной связи, что делает пару настоящей семьёй.

Вода в ванной шумит ровно, монотонно. Аэрон моется, а я лежу и понимаю: если он выйдет и снова уйдёт в молчание, если опять начнутся отговорки – нашему браку конец.

Я устала быть удобной.

Шум стихает. Дверь открывается, выпуская облако пара и запах геля для душа – свежий, мятный. Аэрон выходит, обёрнутый полотенцем вокруг бёдер, и замирает, видя, что я сижу на кровати, поджав ноги, и смотрю на него.

– Ты не спишь? – в его голосе усталое удивление.

– Нет, – отвечаю твёрдо. – Садись. Мы не договорили.

Он вздыхает, трёт мокрые волосы полотенцем, но садится. В его глазах – сопротивление и усталость. Ему хочется спать, а не разговаривать. Но я больше не позволю ему уходить от разговоров.

– Я думала, пока ты был в душе, – начинаю медленно, подбирая слова. – О нас. О том, что мы такое друг для друга.

– Азалиэль...

– Дай сказать, – перебиваю мягко, но непреклонно. – Я должна это сказать. Для себя. А ты уж решай, слушать или нет.

Он замолкает, сжимая полотенце в руках.

– Мы хотим детей, – говорю я. – Ты постоянно об этом говоришь. Но ты знаешь, как приходят дети к эльфам?

Он смотрит на меня с недоумением. Конечно, не знает. Ему и дела не было узнать.

– Мы не зачинаем детей, как люди или драконы, – объясняю я тихо. – Конечно, физическая близость нужна, но она нужна лишь для физического удовлетворения – не более. Мы... приглашаем душу ребёнка. Представляешь? Душа маленького эльфа или полукровки сама выбирает, в какую семью прийти. Она смотрит на родителей, на их любовь, на их единение. И если видит гармонию, если чувствует, что здесь её ждут и примут любой – она приходит.

Аэрон бледнеет. Кажется, до него начинает доходить.

– Я не предохранялась всё это время, – продолжаю я. – Потому что знала, что как человек или дракон я не забеременею. Я знала, что мы не сможем в ближайшее время призвать душу ребёнка. И знаешь почему?

Он молчит, только смотрит на меня расширенными глазами.

– Потому что мы не семья, Аэрон. Мы не пара. Мы – мужчина и женщина, которым хорошо в постели и у которых есть общие интересы. Но наши души – чужие друг другу. Мы не слились в первую брачную ночь. Ты не отпустил своё прошлое. А потом прикрывался благородными отговорками про опасность своей работы. Только это не забота была. Это был страх. Страх настоящей близости.

Он хочет возразить, открывает рот, но я не даю.

– Я устала быть твоей любовницей с официальным штампом в паспорте, – говорю я, и голос мой звенит. – Я хочу быть женой. Настоящей. Чтобы между нами была связь, которую не разорвать ни смертью, ни расстоянием. Чтобы душа ребёнка посмотрела на нас и захотела прийти именно в нашу семью. Но для этого мы должны стать одним целым. Принимать друг друга такими, какие мы есть. Дополнять. Слышать. Чувствовать.

Тишина. Гулкая, страшная.

– Я предлагаю тебе выбор, – говорю я, глядя прямо в его тёмные глаза. – Давай попробуем это наладить. По-настоящему. Если ты готов отпустить прошлое, если готов рискнуть и провести со мной слияние душ, если готов строить семью, а не просто делить постель – я согласна. Мы будем работать над этим. Вместе.

Пауза. Я делаю глубокий вдох.

– Если нет, – голос срывается, но я держусь, – если ты не готов или не хочешь... тогда я не вижу смысла в нашем браке. Тогда... развод.

Последнее слово падает в тишину, как камень в воду. Круги расходятся, и я вижу, как Аэрон бледнеет ещё сильнее, как в его глазах вспыхивает что-то – страх? Понимание?

– Азалиэль, ты не можешь всерьёз...

– Могу, – перебиваю я. – И всерьёз. Я не хочу жить вполсилы. Не хочу быть женщиной, которой замену ищут. Я хочу любви. Настоящей. Полной. Или никакой.

Он молчит. Долго, очень долго. Смотрит на свои руки, на пол, куда угодно, только не на меня.

– Я... мне нужно подумать, – наконец выдавливает он.

И в этот момент я понимаю всё. Если бы он любил по-настоящему, он бы не думал. Он бы сказал «да» сразу, не раздумывая. Он бы упал на колени, обнял, поклялся, что готов на всё.

А он думает.

– Думай, – говорю я тихо и ложусь, снова поворачиваясь к нему спиной. – Только недолго. Я устала ждать.

Он ещё сидит какое-то время, потом тяжело поднимается и идёт на свою половину кровати. Ложится, но не прикасается, не обнимает, даже «спокойной ночи» не говорит.

А я лежу и смотрю в темноту. И впервые за долгое время чувствую... облегчение. Потому что правда сказана. Потому что выбор теперь за ним.

А если он выберет не меня – что ж, значит, не судьба. Значит, где-то там, в этом огромном мире, есть тот, кто примет мою душу целиком. Без остатка. Без оговорок. Пусть для эльфов повторные браки неприемлемы, но мой брак с Аэроном и не считается полноценным.

И почему-то перед глазами снова встают золотые крылья и небесно-голубые глаза.

Я зажмуриваюсь, прогоняя видение. Не время. Не место. Нельзя. Но сердце предательски ёкает.