Текст книги "Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни (СИ)"

Автор книги: Леона Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 12

Глава 12

Именно Эйнар Драгонис был тем самым драконом в нашей с Аурэлией сказке. Его внешность я неосознанно использовала. Именно его кисточку хвоста я не смогла не потискать, а потом ощутила нечто странное… Но это ведь была всего лишь сказка, правда? Видно, моё подсознание считало его достойным на роль героя. Мужа в сказке для дочери его бывшей я видеть не желала, хотя роль отца девочки на время ему дала. Почему именно он? Почему Эйнар Драгонис? Почему моё подсознание потянулось к нему? И почему моя эльфийская сущность так странно отреагировала?

А ещё та история из моего детства, что сказал мой персонаж, созданный с его внешностью… Всё это не давало покоя, но моё общее состояние оставляло желать лучшего. Я получила сильнейший ожог, едва удерживалась на ногах. Не могла сейчас больше пытаться найти логические объяснения на вопросы, что не желают всё ни как оставить меня покоя.

– Ваше Высочество? – мой голос звучит хрипло, как у старой вороны, не иначе. – Чем обязана столь высокой чести?

Спросить, что случилось? Язык не поворачивался. Почему-то именно сегодня я боялась – сама не знаю почему – перейти на неформальное общение с учеником моего супруга. Хотя раньше у меня с этим проблем не было.

Я делаю движение, чтобы встать, как того требует этикет, – ибо даже в лечебнице правила приличия никто не отменял. Но мир предательски наклоняется, пол уходит из-под ног. Я покачиваюсь, хватаясь за воздух.

– Осторожнее! Вам действительно настолько плохо?

Он спрашивает так, словно уже знал, что мне потребуется помощь. Нет… Только не его. Мне стоило бы держаться сегодня подальше от принца. Отчего-то его близость сегодня вызывала во мне странное чувство надвигающейся бури, какой-то опасности – но я не могла описать этого словами.

– У меня магическое истощение, – отвечаю часть правды.

Эйнар оказывается рядом раньше, чем я успеваю осознать его движение. В мгновение ока он ставит на стол пакеты, которые держал в руках, и его сильная, горячая ладонь перехватывает мой локоть. Хватка бережная, но стальная, не позволяющая упасть.

– Тихо-тихо, – его голос – глубокий, бархатистый баритон – действует неожиданно успокаивающе. – Давайте-ка присядем, госпожа Д’Лионкур. Вы на ногах еле стоите.

Он легко, словно пушинку, усаживает меня на стул, сам присаживается на корточки рядом, заглядывая в лицо. От него пахнет дорогим парфюмом, кожей и чем-то неуловимо мужским, опасным, дразнящим. Близость такого мужчины, его внимание – это слишком для меня сейчас.

– Ваше Высочество, я... – начинаю мямлить я, но он перебивает.

– Эйнар, – поправляет он мягко, но властно. – Без титулов, пожалуйста. Я здесь не по официальному делу, госпожа целительница. Мы можем говорить с вами так, как делаем это на неформальных встречах.

Он кивает на пакеты с едой.

– Это от моего учителя. От вашего мужа, – при этих словах сердце пропускает удар. – Аэрон просил передать, что сожалеет о сказанном и случившемся утром. Очень переживает за вас. Что снова с работой забудете поесть.

Я смотрю на пакеты, и в горле встаёт ком. Извинения? Он прислал извинения? Не сам, конечно, а с посыльным. С самим кронпринцем, между прочим. После того, как пригрозил привести в дом вторую жену. Это должно меня обрадовать? Успокоить?

– Почему Аэрон сам ко мне не приехал?

– Хотел приехать сам, но его вызвали в военный штаб. Экстренное совещание. А мне было по пути в академию, вот и попросил завезти вам обед и лично передать его извинения.

– Спасибо, Ваше Высо... Эйнар, – поправляюсь я под его насмешливым взглядом. – Передайте ему, что я... что мы поговорим вечером.

– Не за что, – он легко поднимается, и теперь я чувствую себя еще более ничтожной, глядя на него снизу вверх. – Только просьба. Съешьте все. Вы выглядите так, будто неделю не ели и не спали.

Он кивает на еду, ожидая, что я сейчас послушно начну есть. Но мне кусок в горло не лезет. После всего, что было. После ожога, который пульсирует болью где-то внутри. Важно скрыть своё состояние, не показывать, как мне сейчас плохо на самом деле.

Я лишь благодарно киваю, но к пакетам не притрагиваюсь, отворачиваюсь к окну, чтобы он не видел моих глаз, в которых, кажется, вот-вот блеснут слезы.

– Госпожа Д’Лионкур, – в его голосе проскальзывают шутливые нотки. – Мне что, кормить вас с ложечки?

Я резко оборачиваюсь, чувствуя, как краска стыда и неловкости заливает щеки. Его глаза смеются, но в них – искренняя забота. От этого контраста – шутки и тепла во взгляде – мне становится совсем не по себе. Кронпринц драконов, будущий император, предлагает кормить меня с ложечки? Это абсурд.

Сознание цепляется за какое-то странное воспоминание из прошлого. Кажется, что мы вот так же просто разговаривали раньше, и я тогда будто бы не знала его титула. Мы шутили, подкалывали друг друга. Нет!.. Не может быть! Это всё ожог, что опалил мою эльфийскую сущность изнутри. Это он затуманивал мне рассудок.

– Ваше Высочество, не стоит... я...

Он не слушает. С легкой, почти хулиганской улыбкой, которая так не вяжется с его статусом и внушительной фигурой, он начинает на полном серьезе доставать из пакетов контейнеры. Аромат домашней еды – горячего супа, тушеного мяса, свежей выпечки – тут же заполняет кабинет.

– Смотрите, тут все самое лучшее. Из дворцовой кухни, между прочим. Аэрон постарался, выпросил у поваров ваш любимый крем-суп из шампиньонов и...

Я пытаюсь что-то сказать, поблагодарить, объяснить, что не могу, но вместо слов из горла вырывается надсадный кашель. Грудную клетку сдавливает спазмом, я сгибаюсь пополам, пытаясь справиться с приступом. А когда отнимаю ладонь от губ – на ней алеет тонкая полоска крови.

На губах тоже проступает солоновато-металлический вкус.

– Твою ж... И Аэрон сейчас, как назло, точно не сможет помочь, – Эйнар осекается, вся его шутливость исчезает в одно мгновение. Лицо становится жестким, сосредоточенным.

Он в два шага оказывается рядом, его глаза больше не смеются – в них тревога и злость.

– Совсем себя угробить хочешь? – голос его звучит резко, почти грубо, но за этой грубостью чувствуется испуг. – Или ты думаешь, что эльфы действительно такие бессмертные, как о вас в легендах говорят? Ты себя в зеркало видела?! Ты на трупа сейчас смахиваешь!

Не дожидаясь моего ответа, он одним движением подхватывает меня на руки. Я пискнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к его твердой, как камень, груди. Он несет меня к небольшому диванчику в углу кабинета, предназначенному для отдыха персонала. Наплевав на все правила приличия, на мой статус замужней женщины, на свой статус кронпринца.

– Эйнар, что вы делаете? Поставьте меня! – пытаюсь протестовать я, но голос звучит жалко и тихо.

– Лечить тебя буду, – рявкает он, аккуратно, но решительно укладывая меня на диван. – А ты будешь молчать и слушаться. Я, между прочим, медицинскую подготовку проходил. Не дай боги, с тобой что-то случится, Аэрон мне голову оторвет. Да и сам себе не прощу.

Он опускается рядом на колени, его ладонь ложится мне на лоб – прохладная, сильная. А я, глядя в его встревоженные небесные глаза, чувствую, как по щеке все-таки скатывается предательская слеза. От боли, от усталости, от его неожиданной, грубой, но такой человечной заботы. И от мысли, что мой собственный муж, угрожая мне второй женой, прислал вместо себя другого мужчину, который сейчас вытирает мои слезы большим пальцем и тихо ругается сквозь зубы.

Глава 13

Глава 13

Я лежу на диване, чувствуя себя беспомощной и разбитой, а кронпринц драконов стоит надо мной на коленях, и его ладонь всё ещё касается моего лба. Взгляд скользит ниже, и я замечаю то, от чего даже сквозь боль и слабость пробивается удивление.

Его хвост.

Обычно величественный, плавный в движениях, сейчас он нервно хлещет по воздуху за спиной Эйнара. Пушистая кисточка на конце, такая же небесно-голубая, как его глаза, вздыбилась, словно у встревоженного зверя. Каждое движение хвоста выдает напряжение, которое его хозяин так тщательно скрывает за маской спокойствия. Этот хвост я трогала в сказке? Нет, конечно, нет… Тот был золотым, а не синим. Впрочем, золотой дракон может менять цвет своих волос и своего дракона по собственному желанию. Что, если на самом деле кисточка его хвоста действительно золотая? Очередная болезненная вспышка выбивает из головы все эмоции.

«Он волнуется, – понимаю я. – Сильно волнуется. Из-за меня».

– Ваше Высочество, правда, не стоит, – пытаюсь приподняться, но он мягко, но настойчиво удерживает меня за плечо. – Я просто выпью укрепляющий эликсир, отлежусь пару часов...

– Замолчи уже, – перебивает он, но в голосе нет грубости, только решимость. – Твой эликсир тут не поможет. У тебя сильный ожог драконьим пламенем. Ты впитала в себя чужую магию, и теперь она разъедает тебя изнутри.

Я замираю. Он прав. Я чувствую это – огонь внутри не утихает, он пульсирует, жжёт, пожирает мою эльфийскую сущность медленно, но верно.

– Я вижу это, – продолжает Эйнар, и его хвост делает очередной нервный взмах. – У драконов особое зрение на такие вещи. К счастью для тебя, я могу это исцелить.

– Как? – шепчу я, хотя в глубине души уже знаю ответ.

Он медлит. Смотрит мне в глаза, и в его небесной глубине плещется что-то, отчего сердце пропускает удар.

– Это лечение... почти интимное, – говорит он тихо, и каждое слово падает в тишину кабинета, как камень в воду. – Иного выхода нет. Если не убрать ожог сейчас, через сутки ты можешь не проснуться. Драконье пламя несовместимо с эльфийской магией, оно убивает медленно и мучительно. Ты ведь должна была это знать!

Я сглатываю. В груди разрастается ледяной ком. Почему в его голосе звучит столько отчаяния, словно он боится меня потерять? Я всего лишь эльфийская целительница и жена его учителя. Если со мной что-то и случится, то Аэрон не посмеет обвинить в этом кронпринца.

– Мы ведь не будем говорить об этом вашему мужу, правда, госпожа Д'Лионкур? – в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. – Не хватало ещё, чтобы Аэрон решил, будто я покушаюсь на его жену.

Хочу ответить, хочу возразить, сказать, что я справлюсь сама, что не нуждаюсь в такой помощи... Но в этот момент внутри всё сжимается от очередного спазма боли. Кашель подступает к горлу, и я чувствую на губах свежий привкус крови.

Эйнар смотрит на это, и его хвост замирает. Кисточка на конце – сейчас она кажется мне единственным ярким пятном в мутнеющем мире – вздрагивает и опускается.

– Прости, – шепчет он едва слышно. – Но у меня нет выбора. И у тебя тоже.

Он кладёт ладонь мне на грудь – чуть выше сердца. Ладонь горячая, тяжёлая. Я хочу возмутиться, отдёрнуть его руку, но сил нет. Только смотрю в его глаза, чувствуя, как воздух вокруг начинает меняться.

Он сгущается. Становится плотным, почти осязаемым. По коже бегут мурашки – не от страха, от напряжения магии, которая собирается вокруг нас, как грозовые тучи перед бурей. Воздух буквально наэлектризовывается, волоски на руках встают дыбом, а в ушах появляется тонкий, высокий звон.

– Закрой глаза, – голос Эйнара звучит откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды. – И доверься мне. Пожалуйста.

Я закрываю.

И мир проваливается.

...Открываю глаза – и не могу поверить.

Вокруг меня вода. Тёплая, ласковая, обволакивающая. Горячий источник – самый настоящий, с паром, поднимающимся над поверхностью, с мягким журчанием где-то вдалеке. Стены грота, в котором мы находимся, сложены из тёмного камня, поросшего светящимся мхом. Он даёт призрачный, серебристо-голубоватый свет, который отражается в воде тысячами бликов.

Это духовный источник. Чужой. Опасно манящий.

Больничное одеяние противно липнет к телу, став почти прозрачным от воды. Я инстинктивно пытаюсь погрузиться глубже, скрыться, стать невидимой. Потому что напротив меня, всего в паре метров, стоит Эйнар.

Он тоже в воде. Его рубашка исчезла, и теперь я вижу то, что обычно скрыто одеждой – идеальные кубики пресса, широкие плечи, мощные руки. Вода доходит ему до пояса, и капли стекают по груди, очерчивая каждый мускул. Он смотрит на меня – и в его взгляде нет ничего, кроме боли, тревоги и... восхищения? Придыхания?

Я отвожу глаза, чувствуя, как жар заливает щёки. Хорошо, что в этом призрачном свете не видно румянца.

– Не смущайся, – голос Эйнара звучит хрипло, но мягко. Он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в каменный край источника. – Пожалуйста. И ничего такого не надумай.

Он останавливается, поднимает руки в примирительном жесте.

– Я просто хочу тебя спасти, Азалиэль. Только это. Клянусь пламенем своих предков.

В его глазах – честность. Абсолютная, прозрачная, как вода этого источника. И за этой честностью – страх. Страх за меня, за мою жизнь, за то, что может не успеть.

Я медленно киваю, расслабляясь. В конце концов, что мне ещё остаётся? Он прав – выбора нет. Либо принять эту помощь, либо сгореть изнутри за сутки.

– Что нужно делать? – спрашиваю тихо.

Эйнар выдыхает с облегчением. Его хвост – я только сейчас замечаю, что он тоже здесь, в воде, и пушистая кисточка плавно покачивается на поверхности – перестаёт нервничать.

– Просто доверься мне. И позволь своей магии соединиться с моей. Это будет странно, возможно даже больно вначале. Но потом... потом станет легче. Обещаю.

Он протягивает мне руку. И я, сама не понимая, как решаюсь, вкладываю свою ладонь в его.

Его пальцы смыкаются на моей руке, и я чувствую, как от этой точки соприкосновения по телу расходится тепло. Не обжигающее, как то пламя, что пожирает меня изнутри, а живительное, мягкое, словно солнечный свет после долгой зимы.

Я смотрю в его небесные глаза, и впервые за этот бесконечный день мне удаётся по-настоящему расслабиться, отпустив все тревоги. Я чувствую, что сейчас не одна. Мне не нужно бороться с болью в одиночку. Не сегодня. Я доверяюсь тому, кому однажды, как мне кажется, причинила сильнейшую боль. Могла ли я добровольно отказаться от части своих воспоминаний? Нет… Я бы никогда не пошла на такой шаг. Я не должна сейчас думать об этом.

Глава 14

Глава 14

Всё происходящее дальше похоже на странный, тягучий сон. Я словно наблюдаю за собой со стороны – тело действует само, разум плывёт в каком-то тёплом, обволакивающем тумане. Хотя я многое повидала на своём веку, но чтобы эльфийку лечил дракон? Со мной это впервые. И это... приятно.

Магия Эйнара вливается в меня медленно, осторожно, словно он боится причинить боль. Но боли нет. Есть только удивительное, почти забытое чувство – оно похоже возвращение домой после долгого пути. Сила дракона проникает в каждую клеточку моего израненного эльфийского духа, и это похоже на ласку. Будто нежные, невесомые пальцы касаются моей души, залечивают старые раны, смывают усталость, тревоги, страхи. Даже те, что оставила сегодняшняя ссора с Аэроном.

В воде источника так тепло, так безопасно. Я закрываю глаза и чувствую, как растворяюсь в этом тепле, теряя границы собственного тела.

А когда открываю – вижу ЕГО.

Золотой дракон.

Огромный, величественный, он парит где-то на границе, там, где едва заметный свет переходит в непроглядную тьму. Его чешуя переливается расплавленным металлом, глаза – два солнца, в которых плещется древняя мудрость и сила. Он смотрит на меня. Властно. Изучающе. Так, словно решает что-то важное. Словно примеряется ко мне, пробует на вкус одним только взглядом.

Я не могу пошевелиться. Не могу отвести глаз. И не понимаю – реальность это или бред, рождённый соединением двух магий?

Дракон медленно склоняет голову, и в этом жесте чувствуется не угроза, а... одобрение? Признание?

– Тш-ш-ш, – слышится откуда-то издалека голос Эйнара. – Не бойся. Это просто мой дракон. Он тоже хочет тебе помочь.

Но я уже не слышу. Потому что тьма снова забирает меня, укутывая в мягкое, тёплое одеяло беспамятства.

– ...спать тебе надо, а не работать!

Голос врывается в сознание резко, заставляя вздрогнуть. Открываю глаза – и несколько мгновений не могу понять, где я.

Потолок. Знакомый. Кабинет. Мой кабинет в больнице. Я лежу на диванчике, укрытая чьим-то плащом – явно не моим, слишком большим, тяжёлым, пахнущим чужим мужчиной. Боги...

А рядом, на корточках, сидит Эйнар. У него под глазами тёмные круги, на лбу испарина. Кажется, он потратил на меня слишком много сил. Слишком.

– Очнулась, – выдыхает он с облегчением. – Хвала драконьим предкам. Ну как ты?

Я прислушиваюсь к себе. Тело лёгкое, почти невесомое. Жжение внутри исчезло, будто его и не было. Дышится свободно, легко. Даже голова перестала гудеть.

– Хорошо... – удивлённо говорю я. – Намного лучше. Спасибо, Ваше Высочество. Я...

– Эйнар, – перебивает он устало. – Сколько раз повторять? И не за что. Теперь тебе нужно поспать. Настоящим сном, не магическим. Часов восемь-десять. А лучше рухни в кроватку на сутки и ни о чём не думай.

Я тут же пытаюсь сесть, откидывая плащ.

– Нет-нет, я не могу. У меня же девочка та, которую я... Мне нужно проверить её состояние. И потом операции, пациенты, у меня ещё двое тяжёлых, и...

– Азалиэль!

Голос Эйнара звучит как удар хлыста. Я замираю, глядя на него. Он встаёт в полный рост, и даже в полумраке кабинета видно, как ходят желваки на его скулах.

– Ты что, совсем не слушаешь, что тебе говорят?! – рявкает он. – Я только что полчаса вытаскивал тебя с того света! Полчаса! Свою драгоценную драконью силу в тебя вливал, между прочим! Не для того, чтобы ты сейчас вскочила и побежала спасать мир! Хватит геройствовать! Ты нуждаешься в отдыхе!

Я открываю рот, чтобы возразить, но он не даёт.

– Я не для того старался, чтобы ты через час рухнула прямо в операционной от истощения! Хочешь лишиться навсегда своей магии?!– продолжает он, и его хвост снова начинает нервно хлестать по воздуху, кисточка вздыблена, глаза мечут молнии. – Хватит страдать ерундой! Позаботься о себе хоть раз!

Он резко разворачивается и вылетает из кабинета, с силой захлопнув дверь. Я слышу, как затихают его шаги в коридоре, и несколько секунд просто сижу, пытаясь переварить случившееся.

Потом медленно спускаю ноги с дивана. Голова чуть кружится, но терпимо. Встаю, делаю шаг к столу, держась за стену. Второй. Третий.

И тут до меня доходит.

То, что только что произошло в источнике. Его руки на мне. Его магия внутри меня. Его дракон, смотревший на меня с такой... с такой собственнической нежностью? Это же... это почти измена. Это неприлично. Это невозможно объяснить Аэрону, если он узнает. Как я теперь буду смотреть мужу в глаза? Что скажу? «Прости, дорогой, я чуть не сгорела изнутри, и наследник престола меня спас самым интимным способом из всех возможных»?.

Стыд обжигает щёки. Я прижимаю ладони к лицу и чувствую, как они дрожат.

Дверь снова открывается. Эйнар стоит на пороге, сжимая в руках какой-то свиток.

– Держи, – говорит он коротко и протягивает его мне. – Я всё уладил.

Я разворачиваю свиток, пробегаю глазами. Официальный документ, подписанный главным врачом и скреплённый печатью больничного совета. «Освобождается от исполнения обязанностей сроком на десять дней по состоянию здоровья. Рекомендован постельный режим и полный покой».

– Десять дней? – выдыхаю я. – Но как? Кто...

– Я попросил, – пожимает плечами Эйнар, будто речь идёт о чашке чая, а не о внеочередном отпуске для ключевого специалиста. —Главврач согласился. Всё законно, всё подписано. Так что никаких операций, никаких пациентов. Только домой и спать.

– Домой... – эхом повторяю я, и в груди всё сжимается. Домой. К Аэрону. К разговору, который я откладывала весь день. К его словам о второй жене. К его ледяным глазам.

– Да, домой, – Эйнар уже достаёт какой-то магический артефакт – небольшой кристалл на цепочке. – Я сейчас свяжусь с твоим мужем, скажу, чтобы забирал тебя. Сама ты, судя по тому, как на ногах стоишь, далеко не уйдёшь. Если бы не мой экзамен в академии, на который я опаздываю, я бы сам отвёз тебя...

Он активирует кристалл. Через мгновение в воздухе возникает мерцающий образ Аэрона – уставший, в военной форме, с тёмными кругами под глазами.

– Аэрон, – без предисловий начинает Эйнар. – Забери жену из больницы. Ей очень плохо, она нуждается в отдыхе. Нужно доставить домой и уложить спать. Прямо сейчас.

На том конце повисает пауза. Аэрон отводит взгляд, трёт переносицу. Я вижу, как он колеблется, и от этого зрелища внутри всё холодеет.

– Я не могу, – наконец говорит он глухо. – Совещание только что закончилось, но у меня ещё отчёт для императора, потом построение, проверка личного состава... Я буду только поздно вечером.

– Что значит «не могу»?! – голос Эйнара звенит от едва сдерживаемой ярости. – Твоей жене плохо! Я её полчаса с того света вытаскивал! А ты мне про отчёты и построения?!

– Эйнар, ты не понимаешь, у меня служба, я...

– Служба у него! – рявкает кронпринц так, что я вздрагиваю. Кристалл в его руке начинает мерцать красным. – А ну ответь мне, драконья морда, что ты за муж такой? Совсем плевать на жену? Я тебе жену с того света полчаса возвращал?! Сейчас она еле на ногах стоит, а он занят! Будь я на твоем месте плюнул на все летел к своей жене. Любимая должна быть на первом месте , все остальное после…

Аэрон бледнеет – даже сквозь магическую проекцию это видно. Но в глазах его вспыхивает упрямство.

– Я не могу, – повторяет он жёстко. – Это приказ императора. У меня нет выбора.

– Выбор есть всегда! – рявкает Эйнар и резко обрывает связь, сжимая кристалл так, что тот жалобно трещит.

Несколько секунд он стоит, тяжело дыша, спиной ко мне. Потом резко разворачивается. В глазах – шторм.

– Ладно, к чёрту экзамен, – говорит он коротко. – Сам повезу.

– Что? – выдыхаю я. – Ваше Высочество, не надо, я сама... я вызову экипаж...

Но он уже подходит ко мне – решительный, непреклонный. И прежде чем я успеваю пискнуть, подхватывает меня на руки.

– Эйнар! – я пытаюсь вырваться, но сил всё ещё мало, а его хватка бережная, но стальная. – Что вы делаете?! Нас... нас же увидят!

– Пусть видят, – отрезает он и решительно шагает к двери. – Мне терять нечего. В отличие от некоторых.

Я прижимаюсь к его груди, чувствуя, как горит лицо. Мы выходим в коридор – и тут же натыкаемся на медсестёр, двух дракониц, застывших с открытыми ртами.

– Ваше Высочество! – пищат они.

– Не загораживайте проход, – бросает он, проходя мимо.

Их взгляды прожигают во мне дыру. Я готова провалиться сквозь землю, честное слово! Потому что это же... это сам наследник империи несёт на руках замужнюю женщину! По больнице! Среди бела дня!

А в холле – просто столпотворение. Пациенты, посетители, врачи. Все замирают, все смотрят. Шёпот прокатывается волной:

– Это же кронпринц Эйнар...

– А кого это он несёт?

– Это целительница Д'Лионкур, жена генерала Аэрона...

– Ох ты ж...

– Да что случилось-то?

Я закрываю глаза, надеясь, что это всё дурной сон. Но тяжёлое дыхание Эйнара, его сильные руки, его запах – всё слишком реально.

– Ваше Высочество, – шепчу я почти беззвучно. – Мне так стыдно...

– Не стыдись, – отвечает он так же тихо, но твёрдо. – Твоё здоровье важнее любых сплетен. А с теми, кто посмеет языки распускать, я разберусь лично.

Я поднимаю глаза и вижу его профиль – решительный, благородный, красивый до невозможности. И понимаю, что этот день изменил что-то важное. То, что уже не вернуть назад.