Текст книги "Мультивселенная под снос (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 4. Кризис ценности бытия
Слова Шрёдингера эхом отдавались в кабинете Марго, словно адский набат, предвещающий не очередной дедлайн, а нечто гораздо худшее. «Большое Скукоживание». «Системная усталость мультивселенной». Эти термины, произнесенные котом-философом с такой драматичностью, отрезвили Марго быстрее любого самогона бабы Нины. Помидоры, идиш и плазменные винтовки перестали быть забавными аномалиями и превратились в зловещие предвестники конца.
Марго смотрела на голографическую диаграмму Шрёдингера, на эти «блины», стремительно сплющивающиеся в один безвкусный цельный блин. Ее архитектурный мозг, привыкший к трехмерным построениям и сложным расчетам, отказывался принимать столь чудовищную перспективу. Не просто разрушение – упрощение. Это было хуже любой гибели. Гибель – это конец, но упрощение – это медленная, мучительная агония, стирание самой сути всего, что существовало.
«Если миры сольются, все уникальные идеи, эмоции, даже их собственный ад, превратятся в безликую серую массу», – эта мысль ударила ее в самое сердце. Ее ад, ее творение, ее детище, в которое она вложила столько души, сарказма и планировок!
Ад, где демоны танцевали танго и пили лавовый кофе, где грешники отбывали свои наказания с долей черного юмора, где даже бюрократия Мальфаса была произведением искусства в своей нелепости! Всё это превратится в какую-то усредненную, скучную пустошь. Слишком похожую на мир Тео, но без его грандиозных амбиций, без его хоть какой-то логики. Просто ничто.
Она вспомнила, как Тео, движимый идеей абсолютного порядка, пытался построить идеальный ад. Результат был стерилен, уныл и лишен жизни. И вот теперь, похоже, та же самая, но гораздо более масштабная сила, пыталась сделать то же самое со всей мультивселенной. «Системная усталость» – это была не атака, это было отречение мироздания от своего собственного величия, от своей сложности, от своей непредсказуемости.
– Значит, это не Тео, – голос Марго был тих, но напряжен. – Это не его месть. Это что-то гораздо, гораздо старше и фундаментальнее.
Асмодей, стоявший рядом, чувствовал исходящий от Марго холод. Он видел, как меняется ее лицо – от легкого раздражения до сосредоточенной ярости главного архитектора, столкнувшегося с непоправимым браком в проекте. В нем самом тоже росло беспокойство. Если все реальности превратятся в «безвкусный блин», что тогда будет с его властью? С его демонами? С его Марго и с ним самим... Он был князем тьмы, а не князем серой массы.
– Эти «блины»... – проговорил Асмодей, его низкий голос был необычно глубок. – Если они сольются, не будет ни ада, ни Земли. Только... одно большое, равномерное ничто. Без греха, без добродетели, без боли, без удовольствия. Без меня. И без тебя.
Последние слова он произнес почти шепотом, и в них не было и капли показного равнодушия. Он понял. Угроза была не только его дому, его территории, его власти. Угроза была его связи с Марго. Если исчезнет все уникальное, то исчезнет и их уникальная, парадоксальная любовь.
– Именно так, Ваше Темнейшество, – Шрёдингер, сидящий на плече Марго, мурлыкнул, словно подчеркивая трагизм ситуации. – Ваша прекрасная Марго, со всей ее остротой ума и неидеальными, но очаровательными привычками, превратится в стандартную единицу информации. А вы... – кот покосился на Асмодея, – вы станете усредненным протодемоном, без искры, без горчинки, без мозолей. А я... я перестану существовать, потому что в мире без парадоксов для меня просто нет места.
Это было последнее, что нужно было сказать Асмодею. Угроза его Марго. Угроза его мозолям, его уникальности. Это было неприемлемо.
– Хорошо, – Асмодей сжал кулаки, и воздух вокруг него затрещал от сдерживаемой силы. – Что нам нужно сделать? Какой протокол мы активируем в случае... кризиса ценности бытия?
Марго кивнула. Это было именно то, что ей нужно было услышать. Не паника, не отчаяние, а готовность к действию.
– Протокол, – начала Марго, ее глаза загорелись тем же решительным огнем, что и у Асмодея, но с примесью чистого архитектурного азарта, – пока только предварительный. Сначала мы должны подтвердить диагноз Шрёдингера. У нас есть аномалии, но нужны доказательства. Точные измерения искажений в разных реальностях.
Она подошла к голографическому экрану и начала набрасывать схему.
– Затем, мы должны локализовать источник. Шрёдингер сказал, что это «Матрица Первичной Стабильности». Мы должны найти ее. Где бы она ни была. И какова бы ни была ее природа.
– И что потом? – спросил Асмодей. – Мы ее уничтожим? Разрушим?
Марго покачала головой.
– Нет. Разрушение такой фундаментальной структуры может привести к еще большему хаосу, который будет неподконтролен. Мы должны ее перепроектировать. Если она вызывает «усталость» мультивселенной, значит, ее функции вышли из строя. Мы должны ее починить. Или, точнее, перенастроить. Заставить ее работать не на упрощение, а на поддержание здорового бардака.
Шрёдингер одобрительно замурлыкал. «Здоровый бардак» – это было то, что он понимал и ценил.
– Это будет непросто, Марго, – предупредил Асмодей. – Эти древние структуры не поддаются простым расчетам. И если она уже начала «скукоживать» мультивселенную, значит, она обладает невероятной мощью.
– Именно поэтому я здесь, – Марго подняла голову, ее взгляд был полон решимости. – Я архитектор. Моя работа – строить и перестраивать. Я умею работать с тем, что кажется невозможным. Мне нужна команда. Мне нужен ты, Ваше Темнейшество. Твоя сила, твои знания о древних мирах, твоя способность... э-э-э... убеждать.
– Убеждать, – Асмодей усмехнулся, его клыки блеснули. – С этим проблем не будет. Мои методы «убеждения» весьма эффективны. А вот что насчет бюрократических проволочек? Эта «Матрица Стабильности», она наверняка имеет свою систему защиты, свои протоколы. Неужели нам придется заполнять какие-то космические заявления на разрешение по реконструкции мироздания?
Он явно был раздражен. Для Асмодея это было равносильно тому, что кто-то пытался навязать ему форму отчета о количестве сожженных душ.
– Возможно, – Марго пожала плечами. – Но для этого у нас есть Мальфас. Он гений в обходе любых систем. И, вероятно, нам понадобится Лилит. Она знает много о древних силах, и ее магия...
– Лилит, – голос Асмодея стал холодным, как лед. – Ты уверена? Она не упустит возможности использовать любую ситуацию в своих интересах. Особенно, если речь идет о моем «восстановлении» в ее постели.
– Ей не понравится идея стать «усредненной протодемонессой», поверь мне, – Марго усмехнулась. – И, к тому же, ее знание древних манускриптов может быть бесценным. Она любит интриги, и эта ситуация – самая большая интрига во всей мультивселенной. Она придет.
– И баба Нина, – добавил Шрёдингер. – Ее парадоксальность – это наш щит. А ее знание народной магии и умение гнать самогон из всего, что дышит, может оказаться крайне полезным. Возможно, «Матрица Стабильности» окажется чувствительной к настойке на едреных корешках.
Марго на секунду представила, как баба Нина пытается общаться с космическим интеллектом, предлагая ему выпить для ясности ума. Это было одновременно абсурдно и... очень по-бабнинински. Возможно, именно это безумие и было их единственным шансом.
– Итак, – Марго обвела взглядом кабинет, который теперь казался слишком маленьким для масштаба предстоящей задачи. – План такой: мобилизация команды, сбор информации, поиск эпицентра «Матрицы Стабильности», а затем... ее перепроектирование. Я создам новый чертеж для мультивселенной. Чертеж, который гарантирует, что хаос и порядок всегда будут танцевать вальс, а не драться до потери пульса.
Асмодей подошел к ней, обхватил ее лицо ладонями. В его золотых глазах горело пламя, но не ярости, а глубокой, обжигающей решимости.
– Куда бы ты ни пошла, Марго, я пойду с тобой. И никто, никакая «системная усталость» и никакая «Матрица Стабильности», не смеет даже подумать об «упрощении» того, что мое.
Он поцеловал ее. Это был поцелуй обещания, клятвы, вызов всему мирозданию. Поцелуй, который подтверждал, что их любовь была такой же уникальной и неидеальной, как и сам ад, который они вместе отстроили.
Глава 5. Экстренный совет
Владыка ада Асмодей был своеобразного порядка. Пусть его порядок был замешан на хаосе, боли и бюрократии, но это был его порядок. И когда этот порядок начинал давать сбои в масштабах мультивселенной, он действовал быстро и решительно. Никаких «подумать еще раз», никаких «давай подождем». Если Шрёдингер говорил, что мультивселенная схлопывается, значит, надо созывать совет. И созывать его немедленно.
Тронный зал Асмодея, обычно место для зрелищных судов над грешниками и демонстрации его абсолютной власти, сегодня был подготовлен для несколько иной аудитории. Вместо огненных фонтанов и криков осужденных душ, горели приглушенные, но внушительные свечи из обсидиана, а воздух был наполнен ароматом ладана и... свежеиспеченных круассанов (это была уступка Шрёдингеру, который отказывался участвовать в любом совете без выпечки).
Асмодей, в своем полном церемониальном облачении из темного бархата и сверкающего обсидиана, восседал на троне, сделанном из застывшей лавы и душ самых упрямых грешников. Рядом с ним, на отдельном, специально сконструированном для нее кресле (с анатомической спинкой и подставкой для скетчпада), сидела Марго. Ее взгляд был сосредоточен, на губах играла задумчивая гримаса, а стилус в руке нетерпеливо постукивал по голографическому экрану. Шрёдингер, как обычно, был невидимым, но его бубенчик на хвосте издавал легкое позвякивание где-то под троном Асмодея.
Первой появилась Лилит. Она не вошла – она "вплыла" в зал, окутанная облаком фиолетового дыма и ароматом редких ночных цветов. Ее черные, как смоль, волосы были уложены в сложную прическу, инкрустированную паутиной из чистого серебра, а ее тело было обтянуто платьем из живого сумрака, который извивался вокруг ее идеальной фигуры. Глаза, глубокие и древние, мгновенно нашли Асмодея.
– Мой владыка, – промурлыкала она, ее голос был медом, смешанным с ядом. – Как любезно с твоей стороны пригласить меня. Я уж думала, ты забыл о существовании тех, кто действительно понимает природу космических кризисов. В отличие от... некоторых.
Ее взгляд скользнул по Марго, и в нем промелькнуло еле заметное высокомерие.
Марго не изменила позы, но ее стилус остановился.
– Рада, что ты смогла прервать свой курс по «мастерству стервозности для начинающих демонесс», Лилит, – спокойно ответила Марго, даже не поднимая головы. – Твой опыт в создании кризисных ситуаций будет для нас бесценен.
Лилит дернула бровью, но промолчала, грациозно усаживаясь на одно из почетных мест, предназначенных для архидемонов. Ее истинная мотивация была проста: угроза «Большого Скукоживания» означала угрозу ее собственной, древней власти, ее территории и ее бесчисленным интригам. В мире без индивидуальности не будет места и для перводемонессы.
Следующим, едва не споткнувшись о собственный пергамент, вбежал Мальфас. Его обычно безупречный костюм был помят, один из его рогов был покрыт пятном от чернил, а в руках он сжимал стопку свитков, которые, казалось, вот-вот загорятся от его нервозности.
– Владыка! Главный архитектор! – воскликнул он, задыхаясь. – Кошмар! Катастрофа! Вселенский дефолт! Мои расчеты показывают, что если тенденция «скукоживания» сохранится, уже через две декады ад столкнется с нехваткой душ, а наши активы в виде проклятий обесценятся! Налоговые поступления с верхних миров сократятся! Это... это финансовый Армагеддон!
Мальфас упал на колени, пытаясь расстелить один из своих свитков, на котором мелькали невообразимые графики падения ценности бытия.
– Я уже предложил заморозить все счета в Секторе Жадности и перевести их в фонд «Анти-Скукоживание», но это лишь полумера! Нам нужен план! Срочно!
Асмодей кивнул.
– Именно поэтому мы здесь, Мальфас.
И тут, из портала, который почему-то материализовался прямо посередине стола с круассанами, вывалилась баба Нина. Она была в своем боевом ситцевом халате, голова повязана цветастым платком, а в одной руке она держала плетеную корзину, из которой торчали какие-то подозрительные грибы, а в другой – замасленный термос.
– Привет, черти! – бодро воскликнула баба Нина, отряхиваясь. – Что, собрались, голуби мои сизые? Соскучились по бабушке? А я вам, значит, грибочков лесных принесла! И самогоночки, от всех хворей! От космического похмелья, говорят, самое то!
Она плюхнулась на свободное кресло, которое мгновенно скрипнуло под ней, и начала выкладывать из корзины причудливые, светящиеся грибы.
– Эти, значит, для мозговой деятельности, – она ткнула в синие, пульсирующие грибы. – А эти, зеленые, от дурного глаза! А вот красненькие... эти, значит, для любви! От скуки и для радости!
Лилит посмотрела на грибы, затем на бабу Нину, затем на Асмодея с выражением абсолютного ужаса.
– Владыка, ты что, позволяешь этой... земной твари... разгуливать по твоему тронному залу с этими сомнительными предметами?! Это не гильдия ведьм, это Совет Высших Демонов!
– Она моя бабка, – спокойно ответила Марго, не поднимая головы. – И ее грибы, как ты увидишь, еще пригодятся. Особенно тебе. На случай, если ты захочешь наладить связь со своим внутренним парадоксом.
Баба Нина удовлетворенно хмыкнула и открутила термос. По залу поплыл резкий, но чем-то притягательный запах самогона.
Асмодей откашлялся, привлекая внимание.
– Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать правила этикета или качество грибов бабы Нины. Хотя, признаю, они будут весьма кстати... Шрёдингер!
Кот, наконец, вылез из-под трона, прыгнул на стол и, облизнув лапу, начал.
– Как я уже объяснял этим двуногим, мультивселенная страдает от «системной усталости». Или, как я это называю, «Большого Скукоживания». Реальности схлопываются. Уникальность исчезает. Мой любимый, абсолютно парадоксальный клубок ниток... исчез. – Последние слова кот произнес с такой трагичностью, что даже Лилит на мгновение забыла о своих интригах.
Марго взяла слово, подняв голову и оглядывая присутствующих. Ее голос был тверд и уверен.
– Это не просто локальные аномалии. Это системная угроза всему, что существует. Если мы ничего не предпримем, наш ад, Лилит, со всеми его древними родами и традициями, превратится в какой-нибудь скучный мир, где демоны заполняют отчеты по стандарту ISO. А наши финансы, Мальфас, – она посмотрела на бухгалтера, – станут равны нулю, потому что не будет никаких активов для пересчета. Все будет унифицировано, усреднено и лишено любой индивидуальности. Включая нас.
Лилит нахмурилась. Перспектива стать «усредненной протодемонессой» ей не нравилась совершенно. Она была Лилит. Единственной и неповторимой.
– И что вы предлагаете, королева на полставки? – Лилит снова попыталась перехватить инициативу, в ее голосе сквозило сомнение, но взгляд, которым она одарила Асмодея, был полон обещаний древних наслаждений.
Вихрь мыслей проносился в сознании перводемонессы.
«Возможно, это просто проверка на прочность. Может, владыка должен снова проявить свою истинную силу, чтобы мультивселенная поняла, кто здесь главный? Я могу помочь тебе, мой Асмодей, возродить твою первородную мощь. Вместе мы покажем этим... скукоженным реальностям, что такое настоящая тьма.»
Она встала, медленно направляясь к Асмодею, ее платье из сумрака струилось, и в воздухе сгущалась пьянящая, древняя магия соблазна. Это был ее ход, ее попытка вернуть себе не только положение, но и любовника, используя общий кризис как предлог.
Асмодей, не отрывая взгляда от Лилит, слегка напрягся. Его тысячелетний инстинкт демона-соблазнителя откликался на этот призыв, но он был связан невидимыми, но прочными нитями с сидящей рядом Марго.
Марго спокойно поставила свой стилус на стол. Ее взгляд был холоден, как зимний ад, но в нем плясали искры сарказма.
– Лилит, – сказала она, и в этом единственном слове была целая лекция. – Я ценю твою попытку использовать этот космический кризис для возрождения вашей, кхм, древней эротической связи, но у нас тут не шоу «Холостяк: адская версия». И Асмодей, в отличие от тебя, уже прекрасно понимает, что настоящая сила не в показухе, а в способности признать проблему и найти эффективное архитектурное решение.
Она повернулась к Асмодею.
– И, Ваше Темнейшество, я уверена, ты уже объяснил Лилит, что «возрождение первородной мощи» с целью демонстрации силы – это примерно то же самое, что пытаться тушить пожар в яслях с помощью взрывчатки. Неэффективно и чревато потерей ценных активов.
Асмодей мгновенно расслабился. Его золотые глаза сверкнули, и он слегка улыбнулся, глядя на Марго.
– Моя королева абсолютно права, Лилит. Мы здесь не для того, чтобы мериться... мощью. Нам нужна стратегия. И архитектурный план.
Лилит замерла на полпути к трону. Ее губы сжались в тонкую линию. Это был публичный отказ, облеченный в саркастические формулировки. Она была в бешенстве, но не могла ничего возразить. Этот «архитектурный сарказм» Марго был для нее хуже любой адской пытки.
– Ладно, – прошипела Лилит, возвращаясь на свое место. – Раз уж вы предпочитаете скучные планы вместо эффектных демонстраций... Продолжайте, но не говорите, что я не предлагала действительно увлекательные варианты.
– Так вот, – Марго снова обратилась ко всем. – Мы должны найти источник «системной усталости». Шрёдингер указывает на «Матрицу Первичной Стабильности». И мы должны ее перенастроить. Мой предварительный план заключается в том, чтобы не уничтожать, а модифицировать ее. Внедрить в нее... здоровый бардак.
Мальфас, который все это время сидел, пытаясь подсчитать потенциальные убытки, поднял голову.
– «Здоровый бардак»? А есть ли для этого графа в бюджете? И как это повлияет на кредитный рейтинг мультивселенной?
– А вот тут-то и начинается самое интересное, Мальфас, – Марго улыбнулась. – Для этого потребуется вся твоя гениальность в области финансового хаоса. Мы должны создать «парадокс нулевой стоимости».
Баба Нина, которая успела выпить половину термоса, подняла палец.
– А я говорила! Самогоночка от всего! И от скукоживания тоже! Парадокс! Это ж моя стихия! Мне и карты в руки!
Асмодей встал. Владыка ада был готов к новой битве.
– Итак, наша команда сформирована. Мы отправляемся в путь. К источнику «системной усталости». И горе тому, кто попытается помешать главному архитектору мультивселенной в ее работе. И горе тому, кто посмеет скукожить мой Ад.
Шрёдингер, спрятавшийся под троном, удовлетворенно потянулся. Наконец-то! Приключения! И кто знает, может, где-нибудь в этих схлопывающихся мирах он найдет свой абсолютно парадоксальный клубок. А если нет, то Марго придется спроектировать новый, из самой ткани мироздания.
Глава 6. Команда по спасению мира
После эмоционального всплеска Лилит и ее эффектной, но безуспешной попытки соблазнения Асмодея, в тронном зале воцарилась напряженная тишина. Баба Нина энергично грызла один из своих синих пульсирующих грибов, Мальфас нервно перебирал свитки, а Шрёдингер, спрятавшийся под троном, издавал странные, булькающие звуки, словно готовился к квантовому скачку.
Марго, как всегда, прервала молчание первой.
– Лилит, – ее голос был ровным, без единой нотки насмешки, но с едва уловимым вызовом. – Помимо твоих, кхм, альтернативных предложений, у тебя есть что-то действительно полезное? Шрёдингер упомянул, что «Матрица Первичной Стабильности» – это древний проект. Ты, как никто другой, разбираешься в древних тайнах и манускриптах. Есть ли у тебя информация о подобных явлениях? О чем-то, что могло бы быть связано с этим «Большим Скукоживанием»?
Лилит, все еще кипя от негодования, медленно выдохнула. Она знала, что Марго попала в точку. За тысячелетия своего существования она собрала не просто власть и влияние, но и несметные коллекции древних знаний, многие из которых предшествовали даже падению Асмодея. Ее библиотека была не просто собранием книг – это была живая летопись мультивселенной, сотканная из запретных текстов, пророчеств и забытых ритуалов.
– Возможно, – ее голос был сухим, как пергамент. – В моих архивах есть упоминания о «Великом Притяжении». Или, как его называли в одном из древних миров, «Сумеречное Слияние». Это нечто иное, чем просто коллапс или разрушение. Это медленный, неизбежный процесс, когда реальности теряют свою «энергию самобытности» и начинают притягиваться друг к другу, сливаясь в единое, недифференцированное целое.
Она сделала паузу, наслаждаясь вниманием. Даже Асмодей смотрел на нее с интересом.
– Древние тексты описывают это как болезнь, поражающую саму ткань бытия. Сначала исчезают контрасты. Затем – индивидуальности. И, в конце концов, остается только... однородное поле. Это не хаос, Марго. Это отсутствие хаоса. Абсолютная симметрия, доведенная до абсурда.
Марго кивнула, ее архитектурный мозг уже начинал анализировать новую информацию. «Отсутствие хаоса». «Абсолютная симметрия». Это очень напоминало идеи Тео, но в гораздо более грандиозном и зловещем масштабе.
– И что говорится в этих манускриптах о причине? – спросила Марго.
Лилит сцепила пальцы.
– Причина всегда одна и та же: попытка достичь абсолютного равновесия. В одном из миров, как гласят записи, некая древняя раса, уставшая от бесконечных конфликтов и хаоса, создала устройство, призванное «успокоить» мультивселенную. Оно должно было нивелировать все дисбалансы, все асимметрии, все различия. Но, как и любая система, доведенная до абсолюта, оно вышло из-под контроля. Вместо того чтобы стабилизировать, оно начало усреднять.
Она посмотрела на Асмодея, затем на Марго.
– Если мультивселенная станет однородной, – продолжила Лилит, уже без прежней надменности, в ее голосе появилась непривычная нотка прагматизма, – моя власть будет бессмысленной. Мои интриги потеряют свою остроту. Моя сила будет размыта. Я не могу допустить, чтобы Лилит стала… одной из многих.
Это было ее негласное согласие. Лилит, древняя и гордая, не могла позволить себе стать серой тенью в сером мире. Потеря ее влияния была для нее страшнее любой пытки.
– Хорошо, – Марго кивнула. – Твои знания древних манускриптов и опыт в распознавании этих «Сумеречных Слияний» будут для нас крайне важны. Ты присоединишься к экспедиции.
Лилит дернула уголком рта.
– Разумеется. Я не могу оставить владыку ада без присмотра в столь опасное время. Да и ты, архитектор, нуждаешься в том, кто объяснит тебе, что не все проблемы можно решить чертежами и схемами.
Асмодей лишь хмыкнул, но его взгляд задержался на Лилит чуть дольше, чем обычно. Он знал ее мотивы, но ценил ее знания. В конце концов, даже самый древний враг может стать союзником, когда на кону стоит существование.
– А теперь, Мальфас, – Марго перевела взгляд на демона-бухгалтера, который, казалось, все еще переживал за свои убытки. – Есть мысли как нам создать «парадокс нулевой стоимости»?
Мальфас вздрогнул, словно его только что вызвали к ответу на главном космическом экзамене. Он расправил свой помятый костюм, поправил галстук, и в его глазах загорелся фанатичный блеск.
– О, главный архитектор! Это самая гениальная, самая дьявольская идея, которую я когда-либо слышал! «Парадокс нулевой стоимости»! Это... это как создать абсолютную черную дыру в финансовом пространстве!
Он бросил на пол свиток, на котором с бешеной скоростью начали появляться цифры и графики.
– Мультивселенная – это, по сути, огромная экономическая система. Каждая реальность, каждая душа, каждая идея – это актив. Тео, со своей системой, пытался привести все к абсолютному балансу. Но «Матрица Первичной Стабильности», если она функционирует как я думаю, не просто балансирует – она обнуляет все уникальные значения, чтобы достичь стабильности. Это своего рода космическая дефляция!
Марго слушала, завороженная. Мальфас был действительно гением.
– То есть, она стремится к нулю? К отсутствию ценности?
– Именно! – Мальфас возбужденно замахал руками. – Чтобы остановить ее, нужно создать не просто дисбаланс, а абсолютно нелогичный дисбаланс, который сломает ее алгоритмы обнуления! Представьте: актив, который имеет ценность, но при этом стоит ноль. Или пассив, который несет убыток, но при этом генерирует прибыль! Это абсурд! Это парадокс! Это чистая финансовая энтропия!
– И как ты собираешься это создать? – спросил Асмодей, уже понимая, к чему идет демон.
– Взломать! – Мальфас хлопнул себя по лбу одной из своих рук. – Взломать сами основы мультивселенских финансовых потоков! Создать фиктивные транзакции, которые будут одновременно существовать и не существовать! Провести «нулевой аванс за несуществующие услуги по предотвращению мультивселенского коллапса»! Затем выписать «бесконечные субсидии на развитие невозможных проектов»! Это создаст такое количество абсурдных данных, такую финансовую асимметрию, что «Матрица Стабильности» просто не сможет ее обработать! Она зависнет! Заглючит!
Он возбужденно подпрыгнул.
– А пока она будет пытаться пересчитать этот «парадокс нулевой стоимости», у нас будет окно! Окно, чтобы архитектор Марго смогла внедрить свой... кхм... архитектурный вирус!
Марго почувствовала прилив уважения к Мальфасу. Его безумие было таким же гениальным, как и ее собственное. Идеальный партнер для слома системы.
– Это будет грандиозно, Мальфас, – сказала Марго с искренней улыбкой. – Но для этого тебе понадобится доступ к самым фундаментальным регистрам мультивселенной.
– Не проблема, главный архитектор! – Мальфас уже предвкушал. – Мои связи в финансовых кругах всех реальностей настолько глубоки, что я могу списать долги с души, которая еще даже не родилась! А с помощью Лилит, которая знает древние коды доступа, мы сможем обойти любые фаерволы!
Лилит, услышав это, вновь нахмурилась, но не возразила. Признавать Мальфаса, этого "мелкого клерка", своим союзником было для нее унизительно, но идея взломать все финансовые системы мультивселенной была достаточно интригующей, чтобы перевесить ее личную неприязнь.
Баба Нина, откусывая очередной гриб, пробормотала:
– Вот, видите? Все сходится. В моей деревне тоже, когда колхозные деньги пропали, говорили парадокс, а потом Петрович нашел. Под самогонным аппаратом.
Шрёдингер, который до этого молча наблюдал, спрыгнул на стол и, пронзительно мяукнув, привлек всеобщее внимание.
– Мои квантовые уши улавливают нечто важное. Эпицентр «скукоживания» излучает все более сильные сигналы. И мои предсказания вероятности показывают, что окно для «парадокса нулевой стоимости» будет крайне узким. Нам нужно действовать быстро.
Асмодей встал. Его лицо было серьезным, а глаза горели золотом.
– Мы начинаем немедленно. Марго, ты отвечаешь за архитектурный план и общее руководство. Шрёдингер – за навигацию и квантовую аналитику. Лилит – за древние знания и магическую поддержку. Мальфас – за финансовый взлом и создание хаоса в системе.
– А я, значится, за что? – спросила баба Нина, помахивая грибом.
Асмодей посмотрел на нее.
– Баба Нина, ты будешь нашим... генератором непредсказуемости. Твоя способность к народной магии, к созданию парадоксальных ситуаций и, конечно же, твой самогон, могут оказаться нашим самым нелогичным, а потому и самым эффективным оружием. В конце концов, «Матрица Стабильности» вряд ли умеет обрабатывать пьяные заговоры и маринованные помидоры.
Баба Нина удовлетворенно кивнула. Это была достойная роль.
Команда была собрана. Самая безумная, самая неидеальная и самая необходимая команда во всей мультивселенной. И впереди их ждало путешествие, которое определит судьбу всего сущего.
