Текст книги "Проклятый принц и моя большая заноза (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Он лениво провел огромной ладонью по моей мокрой спине, нежно поглаживая позвоночник.
– Напомни мне, моя владычица, – бархатисто промурлыкал он, целуя меня в макушку. – Чтобы я чаще позволял тебе доминировать. Потому что это было... впечатляюще.
Я слабо усмехнулась, не в силах даже поднять голову.
– Заткнись, принц. Иначе я выкую новые оковы. Из титана.
– Я буду только счастлив, – искренне ответил древний монстр, прижимая меня к себе еще крепче.
Откат истинной связи завершился. Мой зверь насытился и уснул, но теперь мы оба знали: если Раэлар был альфой, то я была его полноправной, абсолютно равной ему королевой. Нижний Город даже не представлял, какая взрывоопасная пара теперь сидит на его темном троне.
Глава 21. Брошенная невеста
Осень в Нижнем Городе всегда пахла одинаково: гниющей листвой, сыростью и безысходностью. Дождь лил уже третьи сутки, превращая узкие кривые улочки в грязевые реки. Погода была настолько мерзкой, что даже местная шпана предпочла отсиживаться по подворотням, а количество покупателей в лавке свелось к минимуму.
Раэлар отправился в портовые доки. Ему нужно было лично проконтролировать поставку чешуи теневого василиска – крайне нестабильный реагент, который местные контрабандисты вечно пытались разбавить дешевой змеиной кожей. Я осталась за главную.
Сидя за прилавком, я с помощью пинцета и ювелирной лупы вплетала нить лунного серебра в каркас нового амулета-глушителя. Моя аура, навсегда изменившая свой цвет после отката, теперь работала иначе. Там, где раньше мне приходилось тратить часы на стабилизацию рун, теперь хватало одной капли моей новой, темной магии, чтобы металл послушно гнулся и принимал нужную форму.
Над дверью тихо звякнул колокольчик.
Я не подняла головы, заканчивая сложный узел.
– Лавка закрывается через час, – бросила я, не отрывая взгляда от лупы. – Если вы за приворотным зельем, то вы ошиблись дверью. Мы продаем только то, что убивает или калечит.
Ответа не последовало.
Моя магия, пульсирующая под кожей, внезапно взвилась на дыбы. Волоски на руках встали дыбом. Воздух в мастерской, обычно густой и комфортно-мрачный, вдруг стал обжигающе сухим. Запахло озоном, раскаленным металлом и... приторным, удушающим ароматом белых лилий.
Я отложила пинцет и медленно подняла глаза.
У самого порога стояла фигура, закутанная в плотный дорожный плащ из темного сукна. Глубокий капюшон скрывал лицо, но дьявол, как известно, кроется в деталях.
На улице шел проливной ливень, а на плаще гостьи не было ни единой капли воды. Дорожная грязь чудесным образом заканчивалась в дюйме от ее изящных сапожек из светлой замши. От фигуры исходило легкое, почти неуловимое сияние, которое моя артефакторская интуиция распознала мгновенно – заклинание отвода глаз высшего порядка. Иллюзия, призванная сделать носителя неприметным.
Проблема заключалась в том, что иллюзия была сплетена из чистейшей, концентрированной магии света. Для моих глаз, привыкших к первобытной тьме Раэлара, эта аура была такой же «неприметной», как горящий факел в темном погребе.
– Высшая эльфийка в моем скромном заведении? – я скрестила руки на груди, откинувшись на спинку стула. – Какая честь. Обычно ваши сородичи предпочитают входить сюда, выбивая двери и тыча в меня копьями. Вы что-то хотели купить, или просто заблудились по дороге в Верхний Город?
Фигура замерла. Затем тонкие, бледные пальцы с идеальным маникюром медленно откинули капюшон. Заклинание отвода глаз спало, растаяв в воздухе золотистой пыльцой.
Моя первая мысль была:«Какая стерва».
Она была не просто красива. Она была совершенна той самой выверенной, холодной, фарфоровой красотой, которая заставляет обычных женщин чувствовать себя неуклюжими троллями. Длинные, идеально прямые волосы цвета платины струились по плечам. Глаза – два осколка льдисто-голубого хрусталя. Высокие скулы, бледная кожа без единого изъяна и губы, изогнутые в легкой, снисходительной полуулыбке.
Она обвела взглядом мою лавку. Ее голубые глаза скользнули по гномьей стали, по банкам с заспиртованными органами тварей бездны, по темным рунам на стенах. И на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она не выглядела испуганной или растерянной. Она выглядела так, словно пришла осматривать стойло для скота.
– Так вот она какая, – ее голос прозвенел, как удар серебряной ложечки по бокалу. Чистый, холодный, мелодичный. – Знаменитая человеческая ведьма. Та самая, ради которой наследник престола отказался от своего первородства. Признаться, я ожидала... большего.
Я медленно поднялась из-за стола, опираясь ладонями о черный камень прилавка.
– А я ожидала, что брошенные невесты сидят в своих башнях и рыдают в кружевные платочки, – я ответила ей самой широкой, самой наглой улыбкой из своего арсенала. – Принцесса Иллирия из Дома Серебряных Вод, я полагаю?
Эльфийка не вздрогнула. Ее глаза лишь слегка сузились, оценивая мою осведомленность.
– Слухи не врут. Ты дерзка, как портовая девка, – Иллирия сделала несколько шагов к прилавку, двигаясь с такой грацией, словно плыла по воздуху. – Можешь не распушать перья, смертная. Я не собираюсь царапать тебе лицо или вырывать волосы. У эльфов это не принято.
– Очень жаль. Я как раз недавно заточила свои парализующие кинжалы, хотелось проверить их в деле, – хмыкнула я. – Так зачем ты здесь, ваше высочество? Пришла попросить вернуть тебе жениха? Извини, товар обмену и возврату не подлежит. Чек утерян.
Иллирия тихо, элегантно рассмеялась. В этом смехе не было ни капли веселья.
– Жениха? – она покачала головой, глядя на меня с искренней жалостью. – О, дитя. Ты думаешь, у меня разбито сердце? Ты меряешь наши интриги своими примитивными человеческими эмоциями.
Она подошла вплотную к прилавку. Запах лилий ударил мне в нос, смешиваясь с запахом озона от ее подавляющей светлой ауры. Мой внутренний зверь, пропитанный тьмой Раэлара, глухо зарычал, требуя выпустить когти и разорвать этот источник света.
– Брак с Раэларом был политической сделкой, – холодно продолжила Принцесса. – Союз Дома Ночных Звезд и Дома Серебряных Вод обеспечил бы мне место в верховном совете. Мне плевать на самого Раэлара. Я знаю о его... темных наклонностях. Мне нужен был его титул, а ему, после так называемого «очищения», нужна была безупречная, светлая жена для восстановления репутации. Идеальный симбиоз.
Она наклонилась ближе, и ее льдистые глаза впились в мое лицо.
– А потом появляешься ты, грязная артефакторша из трущоб. Ты не просто сломала печать, ты сломала мою партию. Ты унизила мой дом перед всем советом старейшин, заставив Раэлара публично отказаться от меня ради... вот этого.
Ее взгляд опустился на мою шею. На багровые метки и шрам истинной пары, который пульсировал под кожей, реагируя на присутствие врага.
Лицо Иллирии на секунду исказилось от неподдельного, брезгливого отвращения.
– Он действительно пометил тебя, – прошипела она. – Опустился до случки с животным. Я думала, Аэлион преувеличивает, но это правда. Высший эльф, носитель древней крови, связал себя с существом, которое живет меньше, чем цветут наши сады.
– Завидуешь? – я склонила голову набок, не отводя взгляда. Мой голос был спокойным, но внутри всё кипело от ярости. – Понимаю. Должно быть обидно осознавать, что «грязное животное» смогло дать ему то, чего ты со всей своей безупречной родословной не смогла бы дать и за тысячу лет. Я дала ему свободу.
– Ты дала ему иллюзию, – отрезала Иллирия, выпрямляясь. Маска холодного превосходства вернулась на ее лицо. – И эта иллюзия будет стоить жизни тебе, ему и всему этому смрадному городу.
Я напряглась.
– Что ты имеешь в виду?
Принцесса изящно поправила перчатку на руке.
– Ты думаешь, совет старейшин проглотил оскорбление? Думаешь, они оставили вас в покое, потому что Раэлар раздавил стражу Аэлиона? Какая наивность. Совет не вступает в уличные драки, смертная. Совет мыслит тысячелетиями.
Она медленно пошла вдоль стеллажей, брезгливо рассматривая мои артефакты.
– Раэлар – это инфекция. Раньше они думали, что его можно очистить или изолировать в зазеркалье, но теперь он вырвался. Он заразил тебя своей тьмой – я вижу это по твоей искореженной, уродливой ауре. Хуже того, он объявляет Нижний Город своим суверенным владением. Он собирает вокруг себя отбросы общества, наемников, контрабандистов. Он строит теневой синдикат.
Иллирия обернулась, и в ее льдистых глазах заплясали жестокие огоньки.
– Совет не может этого позволить. Они больше не пришлют ассасинов к вам в лавку, это слишком мелко. Если конечность гниет, ее отрубают целиком.
У меня похолодело внутри.
– Они собираются напасть на Нижний Город? – я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Здесь сотни тысяч людей! Женщины, дети...
– Для высших вы все – просто биомасса. Грязь под ногтями, – равнодушно пожала плечами принцесса. – Старейшины уже начали подготовку. Они не будут использовать мечи, они используют сам свет. Они выжгут эту клоаку до основания. Раэлар силен, да, но даже его колоссальной тьмы не хватит, чтобы защитить целый город от гнева совета. Он сгорит вместе с вами и вина за это будет лежать на тебе, потому что это ты вытащила его из клетки.
Она закончила свою речь с явным, садистским удовольствием. Иллирия пришла сюда не за женихом. Она пришла насладиться моим страхом. Она хотела увидеть, как человеческая девка сломается под тяжестью ответственности за грядущий апокалипсис.
Но она плохо знала ведьм Нижнего Города. И она совершенно не понимала,чтоименно за тьма теперь течет в моих венах.
Вместо того чтобы заплакать или впасть в панику, я медленно обошла прилавок и направилась прямо к ней.
Моя магия хаотично взвилась вокруг меня. Черные, с фиолетовым отливом искры затрещали в воздухе, сталкиваясь со светлой аурой эльфийки и с шипением гася ее.
Иллирия инстинктивно сделала шаг назад. На ее безупречном лице мелькнула тень неуверенности.
– Знаешь, в чем твоя проблема, принцесса? – я остановилась в полуметре от нее, глядя ей прямо в глаза. Мой голос звучал глухо и угрожающе. – Вы, высшие, слишком долго сидели в своих башнях. Вы привыкли, что свет – это абсолютное оружие, но вы забыли одну простую вещь... Чем ярче ваш свет, тем гуще наша тьма.
Я подняла руку, и черные искры сорвались с моих пальцев, обвиваясь вокруг дорогого замшевого плаща Иллирии, оставляя на нем обугленные, дымящиеся следы.
Эльфийка ахнула, отшатываясь и пытаясь сбросить мою магию.
– Передай своему совету старейшин, – я оскалилась, чувствуя, как мой внутренний хищник ликует. – Если они сунутся в Нижний Город... мы не будем защищаться, мы придем к вам. Я лично заставю каждого из этих старых маразматиков сожрать свои золотые короны.
Внезапно температура в лавке упала ниже нуля.
Окна покрылись толстой коркой льда. Тени в углах метнулись к центру комнаты, сливаясь в единый, непроницаемый столб мрака прямо за спиной Иллирии.
– И ты можешь передать им еще кое-что, – раздался низкий, вибрирующий от абсолютной, первобытной ярости голос.
Иллирия побледнела как полотно и медленно обернулась.
Раэлар стоял у нее за спиной. Он только что вернулся через теневой портал. В его руке был зажат кожаный мешок с чешуей василиска, но он даже не смотрел на него. Его черные, бездонные глаза были устремлены на принцессу, и в них плескалась такая концентрированная жажда убийства, что у меня самой перехватило дыхание.
Он не был удивлен ее присутствием. Он почувствовал ее светлую ауру еще на подходе.
– Раэлар... – Иллирия попыталась выпрямиться, попыталась нацепить маску аристократического достоинства, но ее голос дрогнул. Аура владыки зазеркалья просто раздавила ее.
Раэлар не стал с ней разговаривать. Он даже не удостоил ее полноценным взглядом.
Он шагнул вперед, отшвырнув эльфийку в сторону одним легким, небрежным взмахом руки, словно она была назойливой мухой. Иллирия вскрикнула, ударившись плечом о стеллаж.
Принц подошел ко мне, обхватил за талию и жестко, собственнически притянул к себе. Его горячие губы быстро, но глубоко коснулись моего виска, проверяя, в порядке ли я. Убедившись, что моя аура искрит от злости, а не от страха, он наконец повернул голову к распластавшейся у стеллажа принцессе.
Иллирия с трудом поднялась на ноги, потирая ушибленное плечо. Ее идеальная прическа растрепалась, а на лице впервые проступили настоящие эмоции – страх пополам с унижением.
– Ты смеешь поднимать руку на королевскую особу Дома Серебряных Вод? – прошипела она, хотя ее голос дрожал. – Ты окончательно спятил!
Раэлар даже не удосужился достать руки из карманов брюк.
– Королевские особы в этом городе не имеют веса, – холодно процедил он. Его голос звучал так, словно он выносил приговор. – Здесь есть только владыка и владычица. Ты пришла в мой дом, ты угрожала моей истинной. По законам древней крови я имею полное право вырвать твое сердце и бросить его собакам.
Иллирия побледнела еще сильнее, если это вообще было возможно. Она знала, что он не шутит. Высшие эльфы свято чтили закон истинной пары, даже если отказывались признавать его выбор.
– Но я оставлю тебя в живых, – Раэлар лениво повел плечами. – Чтобы ты доставила мое послание старейшинам. Ева права, передай этим выжившим из ума старикам: если они посмеют коснуться лей-линий Нижнего Города, если хоть один волос упадет с головы кого-то из моих подданных... я не просто уничтожу Светлый Дворец. Я погружу всю столицу в вечную ночь, и начну я с Дома Серебряных Вод.
Он сделал короткий, резкий жест рукой в сторону выхода.
Входная дверь лавки распахнулась настежь, впуская внутрь ледяной осенний ливень.
– А теперь пошла вон из моей лавки. Если я или моя женщина еще раз увидим твое светлое лицо в наших владениях, живой ты отсюда не уйдешь.
Иллирия не стала тратить время на гордые прощания. Она запахнула свой испорченный, дымящийся от моей магии плащ и буквально выбежала под дождь, растворившись в серой пелене непогоды.
Дверь с грохотом захлопнулась. Защитные контуры снова замкнулись, отрезая нас от улицы.
Тишина в мастерской казалась оглушительной после стольких угроз и выплесков магии. Я стояла, прижатая к Раэлару, тяжело дыша. Адреналин медленно покидал кровь, оставляя после себя холодное, липкое осознание того, что война действительно началась.
Раэлар молчал. Он медленно провел рукой по моим волосам, зарываясь пальцами на затылке. Его аура была густой и напряженной.
– Они не остановятся, – тихо сказала я, глядя в его потемневшие глаза. – Она сказала, что они не будут использовать ассасинов. Они хотят выжечь весь Нижний Город магией света. Они уничтожат всё.
– Я знаю, – ровно ответил Раэлар. В его голосе не было ни капли страха, только ледяной, математический расчет полководца, готовящегося к битве. – Светлые всегда были трусами. Они предпочитают массовые зачистки прямым дуэлям, но они забывают одну деталь...
Он обхватил мое лицо обеими руками, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
– Я больше не один, моя заноза. Они понятия не имеют, на что способна моя тьма, когда она усилена твоим хаосом.
Его большие пальцы мягко погладили мои скулы.
– Нам нужно готовиться, Ева. Этот город не готов к их удару. Нам придется взять всё под свой контроль. Каждую гильдию, каждого наемника, каждый артефакт. Если совет хочет войны – они её получат. Мы заставим их захлебнуться в их собственном свете.
Я посмотрела на древнего принца-изгнанника, который ради меня отказался от всего, и поняла, что готова сжечь этот мир дотла, если это потребуется для нашей защиты.
– Значит, мы строим теневой синдикат, – я растянула губы в хищной, злой ухмылке, чувствуя, как моя мутировавшая магия радостно искрит в ответ на его слова. – Что ж, владыка, давай покажем им, как играют по правилам Нижнего Города.
Раэлар удовлетворенно зарычал, впиваясь в мои губы долгим, яростным поцелуем, который пах грядущей кровью и абсолютной властью.
Глава 22. Яд в артериях города
Атака совета старейшин не сопровождалась громом боевых рогов или маршем закованных в сияющую броню легионов. Высшие эльфы всегда презирали открытую конфронтацию с теми, кого считали грязью. Они ударили подло, бесшумно и наверняка.
Я поняла, что что-то не так, когда воздух в мастерской вдруг приобрел тошнотворно-сладкий привкус ванили и цветущих лилий.
Это случилось ближе к полуночи. Я стояла у наковальни, пытаясь остудить свежевыкованный клинок, но вода в чане вдруг пошла золотистой рябью. Сквозь толстые каменные плиты пола начало пробиваться слабое, пульсирующее свечение. Оно не давало тепла, от него веяло стерильным, неестественным, абсолютным холодом.
А затем с улицы донеслись первые крики.
Они были полны агонии. Я бросилась к окну и распахнула ставни.
Нижний Город корчился в судорогах. Магические лей-линии – невидимые энергетические артерии, пронизывающие землю и питающие трущобы своей сырой, первобытной мощью, – светились пронзительным белым светом. Совет старейшин отравил сам источник. Они влили в подземные каналы концентрированную магию света высшего порядка.
Для обитателей Верхнего Города это было бы равносильно глотку свежего воздуха, но для жителей трущоб, для воров, контрабандистов и теневых магов, чьи ауры поколениями адаптировались к мраку, этот свет был чистейшим, разъедающим ядом.
Я увидела, как старый тролль-мусорщик упал на брусчатку, харкая светящейся золотой пеной. Беспризорники скорчились в подворотнях, их кожа покрывалась волдырями. Город задыхался. Светлые выжигали «опухоль» химиотерапией, уничтожая все живое на своем пути.
И тут свет добрался до меня.
Удар был такой силы, словно мне в грудь с размаху вбили раскаленный железный лом.
Я отшатнулась от окна, судорожно хватая ртом воздух, но вместо кислорода мои легкие наполнялись жидким огнем. Моя аура, еще недавно человеческая и хаотичная, после отката была насквозь пропитана древней тьмой Раэлара. Я была носителем метки истинной пары темного владыки. Для магии света я была врагом номер один.
Я рухнула на колени, из моего горла вырвался булькающий хрип.
Магический диссонанс разрывал меня на части. Свет, проникающий сквозь пол лавки, впивался в мои вены, пытаясь уничтожить, растворить ту тьму, что струилась в моей крови. Я посмотрела на свои руки. Под бледной кожей, словно ядовитые черви, пульсировали золотые вены. На предплечьях начали расползаться сияющие трещины, как на разбитой фарфоровой кукле.
Меня сжигали заживо изнутри.
– Ева!
Пространство лавки треснуло. Раэлар материализовался из теневого портала прямо посреди мастерской. Он только что вернулся с разведки, и его аура полыхала первобытным бешенством.
Он увидел меня, скорчившуюся на полу, и его лицо исказилось от такого нечеловеческого ужаса, что мне стало еще страшнее.
В долю секунды он оказался рядом, падая на колени и подхватывая мое бьющееся в судорогах тело. Его огромные руки обхватили меня, но как только его кожа коснулась моей, раздалось громкое шипение. Золотой свет в моих венах отреагировал на его тьму, обжигая его ладони.
Раэлар даже не поморщился.
– Они отравили лей-линии, – прохрипела я, чувствуя, как изо рта вместе со словами вырывается золотистый дым. Каждое слово было гвоздем, забитым в связки. – Моя кровь... она горит... Раэлар, я не могу дышать...
– Смотри на меня! Ева, смотри на меня! – взревел он. Его фиалковые глаза были расширены, вертикальные зрачки метались по моему лицу.
Он прижал пальцы к метке на моей ключице. Шрам истинной пары полыхал золотом – свет целенаправленно атаковал нашу связь, пытаясь разорвать ее, выжигая мою принадлежность ему.
– Твоя аура разрушается, – голос принца дрогнул, но уже в следующую секунду на смену панике пришла ледяная, свирепая решимость хищника, защищающего свою пару. – Этот свет... это не просто магия. Это ритуальный яд старейшин. Никакие зелья не помогут, он пожирает твою тьму.
– Сделай... что-нибудь... – я выгнулась дугой, закричав от новой вспышки боли. Золотые трещины поползли по моей шее к лицу.
– Я вычищу его, – пророкотал Раэлар, подхватывая меня на руки и рывком поднимаясь на ноги. – Я выжгу этот свет так, что от него не останется даже искры.
Он положил меня прямо на широкий, гладкий алхимический стол из черного камня, одним небрежным взмахом руки смахнув с него все инструменты.
– Что... что ты делаешь? – простонала я, когда его руки начали лихорадочно, но методично срывать с меня одежду. Ткань рвалась с сухим треском.
– Яд проник в твои артерии, он смешался с твоей энергией, – Раэлар сбросил свой камзол и рубашку, оставаясь обнаженным. Вокруг него начала собираться тьма – густая, плотная, как черная патока. Она клубилась, поглощая остатки света в лавке, защищая нас от излучения пола. – Единственный способ спасти тебя – это магическое переливание. Я должен заместить этот свет. Влить в тебя столько своей тьмы, чтобы яд захлебнулся и вышел наружу.
Я поняла, о чем он говорит. Тантрическое очищение. Древнейший, опаснейший ритуал эльфийской магии, требующий полного слияния аур через физический контакт высшей степени интенсивности. Он собирался использовать свое тело как шприц, а свой оргазм – как поршень, чтобы выбить из меня отраву.
– Это убьет меня... – всхлипнула я. Боль была такой, что я теряла связь с реальностью.
– Я скорее сожгу этот мир дотла, чем позволю тебе умереть! – рыкнул Раэлар.
Он навис надо мной. Его лицо было жестким, безжалостным маской темного божества.
Он раздвинул мои бедра и вошел в меня.
Я пронзительно закричала.
Это не было похоже на наши обычные занятия любовью. Это было столкновение двух галактик. В тот момент, когда его плоть, пульсирующая концентрированной тьмой, прорвалась внутрь моего тела, зараженного светом, внутри меня произошел метафизический взрыв. Черное пламя столкнулось с золотым ядом.
Раэлар стиснул челюсти, его мышцы напряглись так, что руны на коже засветились багровым. Ему тоже было больно. Свет внутри меня сопротивлялся, обжигая его, но он даже не замедлился.
Он обхватил мои запястья, прижимая их к холодному камню над моей головой, и начал двигаться.
Толчки были медленными, невыносимо глубокими, тягучими. С каждым его проникновением я чувствовала, как волна ледяной, спасительной тьмы вливается в мой центр и начинает с боем продвигаться по моим горящим венам.
– Дыши со мной, Ева, – его голос звучал прямо в моем разуме, властный, гипнотический. – Открой свои узлы, впусти меня.
– Больно! Раэлар, пожалуйста, слишком больно! – я рыдала, извиваясь под ним. Свет сопротивлялся, пытаясь удержать позиции. Мои внутренности словно проворачивали через мясорубку.
– Терпи, моя храбрая девочка, терпи. – Он наклонился и впился зубами в мою ключицу, прямо поверх пылающей золотом метки истинной пары.
Он прокусил кожу, и в этот момент его бедра ударили с удвоенной силой.
Тантрический ритм начал ускоряться. Раэлар превратил себя в идеальный проводник. Он не давал себе сорваться, он контролировал каждый микроскопический выброс энергии. Тьма струилась из него непрерывным потоком, окутывая мои органы, выдавливая свет к периферии.
Золотые трещины на моей коже начали пульсировать.
– Давай, Ева! – проревел он, ускоряя темп до звериного. – Выталкивай его!
Напряжение внутри меня, сотканное из боли, дикого магического давления и острейшего физического возбуждения, достигло критической точки. Я больше не могла это сдерживать.
Оргазм ударил меня изнутри.
Это было похоже на извержение вулкана. Мое тело выгнулось дугой. Из моего открытого в немом крике рта вырвался густой столб золотого света – яд, вытолкнутый из моей ауры мощнейшим спазмом. Золотая пыль осела на стенах лавки и тут же почернела, нейтрализованная магией Раэлара.
Я безвольно рухнула на каменный стол, жадно, со свистом глотая воздух. Боль отступила, но не исчезла полностью.
Раэлар не остановился.
– Мы еще не закончили, – его голос был хриплым, пропитанным потом и магией. Он тяжело дышал, но его движения не потеряли ни капли своей властной силы. – В твоей крови еще осталась эта дрянь. Я должен выжечь всё до последней капли.
– Раэлар... я больше не могу... у меня нет сил... – я слабо попыталась оттолкнуть его грудь. Мое тело было выжато, как лимон.
– У тебя есть я. Я буду твоей силой! – он перехватил мои руки, переплетая свои пальцы с моими.
Он сменил угол. Жестко, бескомпромиссно. Он больше не просил – он брал, переходя в режим абсолютного доминирования. Его тьма, агрессивная и собственническая, начала атаковать остатки света в моем теле с беспощадностью дикого зверя.
Каждый его толчок выбивал из меня стон. Он заставлял меня чувствовать удовольствие сквозь боль, сплетая их в такой тугой узел, что мой разум начал отключаться.
– Ты принадлежишь мне, – рычал он, целуя мое залитое слезами и потом лицо. – Никакой свет, никакой проклятый совет не смеет трогать то, что мое. Я вырву тебя из глотки самой смерти, слышишь?
Его первобытная ярость была самым мощным афродизиаком. Мой внутренний хищник, подавленный болезнью, начал просыпаться, отвечая на зов своего альфы.
Я обхватила его бедра ногами, впиваясь ногтями в его спину.
– Выжги его! – закричала я, подаваясь ему навстречу. – Сожги эту дрянь, Раэлар!
Второй оргазм накрыл меня с такой силой, что каменный стол под нами пошел трещинами. На этот раз из моих пор вырвался не свет, а серый дым – остатки яда, уничтоженные его тьмой. Мои мышцы спазмировались, доставляя Раэлару невероятное удовольствие, но он все еще держал контроль, не позволяя себе излиться. Ему нужен был финальный аккорд.
Трещины на моей коже исчезли. Метка на ключице снова стала иссиня-черной, пульсирующей здоровой, темной магией. Но Раэлару было этого мало. Он хотел закрепить результат. Он хотел наполнить меня собой так, чтобы ни одна молекула Света больше никогда не смогла войти в мое тело.
Он подхватил меня под спину, отрывая от стола, и прижал к себе вплотную. Мы двигались в бешеном, рваном ритме выживания. Это была битва, в которой полем боя была моя душа, а оружием – наша страсть.
– Отдай мне всё, Ева! Отдай мне свою жизнь! – его голос сорвался на демонический рык.
В третий раз меня накрыло не болью, а чистым, слепящим экстазом. Это был абсолютный, кристальный оргазм, в котором не осталось ничего человеческого. Я растворилась в его тьме.
Раэлар зарычал, вбиваясь в меня в последний раз с такой силой, что алхимический стол не выдержал и с оглушительным грохотом раскололся пополам.
Мы рухнули на пол, в кучу каменных обломков. Раэлар перевернулся в воздухе, принимая весь удар на свою спину и уберегая меня.
Он излился в меня потоком раскаленного, жидкого темного огня. Его семя несло в себе концентрат его сущности. Оно растеклось по моим венам, запечатывая поврежденную ауру, создавая непробиваемый щит из чистейшего хаоса.
Мы лежали среди обломков, тяжело, со свистом хватая ртом воздух.
Мое тело было мокрым от пота, но боли больше не было. Золотые вены исчезли. Дыхание стало ровным и свободным. Моя кровь снова пела, резонируя с его тьмой.
Раэлар прижимал меня к своей груди так крепко, словно боялся, что я растворюсь. Его сердце билось заполошно, как у загнанного зверя. Он уткнулся лицом в мою шею, вдыхая мой запах, убеждаясь, что я жива, что свет ушел.
Спустя несколько долгих минут он медленно приподнялся на локтях.
Я посмотрела на него.
Его лицо было бледным, но его глаза... В них не было больше ни страсти, ни страха за меня. В них зияла черная, ледяная, абсолютная пустота. Это был взгляд палача, который только что подписал смертный приговор целому миру.
Он медленно повернул голову к окну, за которым Нижний Город все еще стонал от отравленных лей-линий.
Тьма в мастерской начала сгущаться, физически давя на барабанные перепонки. Воздух вокруг Раэлара потрескивал от избытка разрушительной магии.
– Они попытались убить мою истинную пару, – произнес он. Его голос был тихим, ровным, без единой эмоции, и от этого он звучал страшнее любого крика.
Он поднялся на ноги, безразличный к своей наготе, и протянул мне руку, помогая встать. Его пальцы были нежными, но аура кричала о геноциде.
– Одевайся, Ева, – скомандовал владыка зазеркалья, и в его руке материализовался длинный клинок, сотканный из чистого мрака. – Игры закончились. Совет старейшин перешел черту.
Я молча кивнула, подхватывая с пола разорванную одежду. Моя кровь, очищенная его тьмой, кипела от жажды мести.
– Мы идем спасать город? – спросила я, застегивая корсет.
Раэлар посмотрел в сторону Верхнего Города, где в ночном небе сияли шпили Светлого Дворца. Его губы изогнулись в жестокой, обещающей много крови усмешке.
– Сначала мы спасем город, а потом... потом мы утопим Светлый Дворец в их собственной крови, до последнего Старейшины.
Я встала рядом с ним, чувствуя, как моя магия сплетается с его аурой. Нижний Город умирал, но совет старейшин еще не знал, что своим ядом они только что разбудили самых страшных монстров этой эпохи.
