Текст книги "Меня зовут Адам. Первая книга (СИ)"

Автор книги: Ленар Хатбуллин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава № 9. Глубокое падение в разум. Первая часть

Падение завлекает, и исходит от такого отношения, которое мешает понять, где нахожусь сейчас, и что за ним последует, мне не ясно, только путь, идущий вниз, и не понятно, где будет остановка или логичность следования. Но что за ним? Какие шаги сделают именно эту реальность, в которой происходит падение и путь вниз? Или надо следовать вниз, не думая о том, где буду через какое-то время, а не воспринимать всё, как полёт, либо бездну, которая идёт навстречу ко мне, открыв объятия. И лечу, как камень, брошенный вниз. Не останавливаюсь, и не знаю, что последует за остановкой, которая очертит эту грань. Чем она окажется? Неужели последней в плане того, что увижу или хочу представить на месте видимого, и вместо него придумать свою суть, которая станет реальностью, а не иным понятием, отражающим то, что вижу. А я видел понятие, куда иду в падении, в следящими следах, которые видятся сзади проявки этого бытия, сопряженного сложностью восприятия быта. Увы, не могу принять, ведь это означает увидеть свою внезапную смертность.

Он, словно был смазанным и не понятным в памяти, её осознании того, что явится и поймается в сути, которая имеет другое имя не понятное и не различимое из-за падения вглубь. Это явление вижу путем, который имеет точку конца в начале исходящей правды. Может, ли она быть истиной или явить то, что от неё желаю? И да, и нет, ибо нет знания, следящего сверху, но находится вдали, даже не мелькает и никак не отражает взгляд в зеркале, где появляется осознание и понимание того, что из чего исходит, и, куда придет. Это точка начала, стертая в глазах быта, который не может начать видеть, куда идет сейчас, и, что последует за этим мазком бывшего размаха. Понять вид, как таковой, откуда можно начать смотреть, чтобы уследить за падением себя, а не листа. Видеть внутри, а не поверх. Понять, где след, а, где шаг яви, чтобы их отличать, а не следовать за ошибкой вновь и вновь.

И в этом быте понять все слова, исходящие от понятия того, где окажусь в следующий момент явления, а не проявления. Исходное значение, которое отражает знание о событии, его суть, начало, рождение или понятие смысла, когда начало определяться бытие, как старт создания в созидании себя, как такового знания. Исходить из сути яйца, лежащего на ладони и видящего себя со стороны, как появление на свет, или понять, откуда исходят краски на этот мир, который рисуется каждый миг, либо момент жизни. А в том, что найду и явит разум, где определение разделит мнимое и понятное, а не зреющее в мозгу или другом берегу сознания. Определяю то, куда движусь, и, что хочу достичь. А это разность понятий, вместе дающие цель, сама суть жизни, которая должна идти из смысла, а не вида вещей, что меняют суть, когда узнаются. Ничего не может пребывать в точно таком же облике всё время.

И вижу прореживание дерева, которое растет из осознания того, как движется время, без остановки, либо права дать осмыслить, либо увидеть суть, что хочу явить, а не прочесть в событии, промелькнувшей птицей. Упадет перо, и буду смотреть, как движется оно, и вижу в его падении себя, который забывает, сколько летит, и куда направлен свободный полёт, начатый из себя. Отправной точки не имеет, конечное знание, чего хочет достичь и понять. Может, распробовать на вкус и дать ощущение дальше проникнуть в суть, которую начинаю искать? Или понять значимое явление, которое и может стать точкой, откуда начал идти назад? Как, вообще, уследить за явью и отследить ту часть, которая не скрывается под пеленой мира, который волю изливает, забрать её. И в этом случае не останется ничего, если всё исчезнет в хищных лапах, которые распростерли свои крылья понимания этого деяния, вид на который прослеживается в действиях, им рождаемых. И вижу суть, смотрящую прямо в мои глаза.

Да, именно эту часть, разнящуюся понятием того, как хочется понять, а не уследить за изменчивым настоящим, которое не видно и не понятно, как отразить то, что хочется запечатлеть, а не уследить видимую, но уходящую черту. И прямой взгляд внутрь может дать понятие тому, что чувствую, или понимаю в течение жизни, которое и являет многое, что остается не понятой, либо познанием идёт в отрыв с мнимым существованием. И где тогда искать ту часть реального, а не двойника событий, которому выгодно запутать, а не дать прямой путь. Не нахожу суть, а вернее, её тень, которая видится знанием или мнимой частью того, что хочу видеть. Но вижу часть того, что могу дать понятие, либо определение сути. Всё уходит из глаз, становясь чем-то иным, меняя исходный вид, не давая нащупать и понять то, что знаю, исходя из понятия того знания, которое дано мозгом. Но он в свою очередь может ошибаться, либо не до конца осмыслять то, что видно, но сокрыто за пеленой сознания. Оно понимается, как щит или стена, за которую надо перемахнуть, дабы явить ту часть, не достижимую в привычном познании, где иду вниз.

И в сокрытой сути зреет разум, который светится в конце пути. Наконец, дно достигнуто и понято, куда приземляюсь и вижу, что раньше скрывалось и не давало и шанса на познание, где определяется текучесть бытия, а не его стоп. Всё ниже и ниже, и, наконец, вижу, куда приземляюсь, где будет идти мозг, видя то, что ранее убегало за листву скрывающегося осознания, и шаги дадут повод дойти до конца, и завершить начатое, ибо многое пройдено, а иное даст шанс для вступления в законные права. Проявится сейчас, и пойму, как вид на событие поймаю в тиски нейронов, и осознаю всё, что начато, и куда след ведёт. Ноги нащупали твердость покрытия, куда ступил, и начинаю шаг, где видно, куда наступлю и, что в дальнейшем будет понято, как разумение яви.

Вижу рядом разум, который надо понять и осознать, как пункт под ногами, которые нащупали его. Стою твердо, не хочу, чтобы истина ушла от меня, помахав рукой на прощание. Вижу истину и цепляюсь за неё, дабы емче и объемней представить то движение, которое видится сейчас вблизи, а вдали не познается, ибо вид на внутреннее событие прореживается, дабы понял, где находится суть, и, как достичь её. Начинаю видеть и понимать, что исходит оно, прежде, из понимания. Вовсе не осознания того, что зреет в глазах, и в них обретает реальность, по которому можно прийти и вернуться на путь, который я покинул. Да, именно продолжить начинания, ибо они должны явить ту грань, которую хочу достичь, а не разуметь, но и жить тем фактом познания, а не знания, увиденное и сейчас дает понимание, а не следование за вложенной сутью. Начинаю нащупывать эту дорогу, но она вновь уходит из поля зрения. Гонюсь за ней, но натыкаюсь на стену внутри ума. Не могу ни шагу ступить. Скован внутри себя.

Чем ближе становится истина, тем она размытее исходит и дает зрение на это явление, как факт становления, а не уже выросших событий из граней осознания, которые могут быть нарисованы в будущем, чем понято в настоящем, а, если уже обратиться к прошлому, то не понять, где видна суть. И данное начинание исходит из правильного осознания, как двигаться, а не правильно переставлять ноги, которые приведут к цели. К слову, мысль вмиг двигает сознание вперед, дабы узрел то, что хотелось достичь, а не понять первоначальное знание, которое приближает к исполнению задумки и верного вида на суть явлений, которые понять с первого раза сложно, а порой нет возможности для быстрой вдумчивости и приближению к задуманной сути. А, если не разгадаешь с первого раза, то начнешь уходить от цели, которая маячит впереди, указывая, куда двигаться для глубинного познания всей цели и понимания того, что надо достичь в этом знании и умозримом шаге.

Этим выразил готовность для дальнейших действий, начиная приближаться к цели, которая, иначе никак не будет достижима, а уйдет дальше, и не увидишь, не познаешь, как выбраться из зарослей изнаночной сути, которая отвлекает внимание, и не дает приблизиться к увиденному познанию. Ускоряю шаг, и понимаю, что нахожусь на разуме. Как проникнуть в него и уразуметь то, что не видно, а находится зримым в понимании этого мира и того, что исходит от него. Начинаю смотреть за светом, где исходит и, куда последую, дабы понять местонахождения двери, либо люка, который не вижу и не могу пока узреть. Он скрыт за гранью иного зрения, надо видеть глубже, чем есть сейчас, и где пребываю, дабы понять дальнейшие шаги, исходящие от ума. Начинаю смотреть зрением, которое зовется мозговым, и вижу, что лучи и скрывают это познание, люк, куда надо проникнуть, дабы достичь этой цели, слишком близкой до меня, чтобы от неё просто так отказаться.

Вхожу в зримый поток осознания, которое может зацепиться за познание, и предоставить открытие люка, наблюдаемого внизу себя. Остались последние и тихие шаги, вижу цель под ногами. Начинаю открывать её точными словами:

– Понятная структура знания дает повод для изучения явлений, которые вижу мозгом и хочу их видеть более глубоким взглядом, чем есть сейчас, а не позже по времени, ибо время не ждёт, и нет такого, что могу свободно им распоряжаться. По этой причине становлюсь шагом и вижу то, что надо достичь, приближаюсь к цели, извне перемещаюсь по изнанке сути, вскрывая понятие, и движусь внутрь него, ибо знаю, что оно близко. Начинаю это осознание с шага, ещё одного, который направит мозг в верное русло, которое не будет мешать для понятия того, что явит сейчас, а не позже узнается в понимании сути. Трудно за неё ухватиться и начать идти, исходя из движения вовнутрь явлений, ожидающих моего шага, который пробьет любые двери.

Начинаю думать следующий шаг:

– Принятие себя зависит от того, насколько понятливым будет познание, которое начинается принятия того, что таится внутри, и, какое знание уготовано для вступления на путь, который нужно пройти. Не бросать его, а доходить до конца, ибо в этом кроется суть пути, который я обязан теперь пройти, ибо иначе оно отпечатается в мозгу, и станет таким понятием, которое взрастил, но не понял, как закончить начатое раньше. По этому поводу, планы также исходят из готовности и желания воплотить в реальность, а не в начертании, и каком-то осмыслении написанного слова, желающего конечного вида, а не вечного планирования. Начинаю проходить всю завесу, которая сковывает и скрывает познания от взора, который не может зацепиться за истину и явить тот вид, пойманный в понимании осмысления, а не хождении вблизи сути. Надо делать, без сомнений в том, что следует за первым шагом. Никогда не знаешь, чем он обернется, но тогда и не поймешь, какая суть там вложена и поймана новой сутью.

Продолжаю мысль:

– А суть видится через зрение души, которая ловит и начинает понимать то, что готово к познанию изначально, а, может, и здесь являет грани, что надо понять, проявить и продолжить путь, начатый в настоящем, ибо должен достичь прошлых шагов. Как продвинуться по спиральному виду сути, и следовать назад, а не вперед? Как, вообще, наш мозг устроен, если можно обращаться к различным явлениям, которые пребывают за гранью того, где можно нащупать этот смысл, и явить его, познавая огнём ума. И в пределах его, но можно и расширять угол зрения, направленный на объект наблюдения, который готов для продвижения по отражению зеркальной сути. Её видишь и познаешь тогда, когда готов следовать за ней, а не отвлекаться, видя данности, которую ограничивают ментальное зрение. Надо видеть иное, что должно поняться, и увидеть суть, скрытую внутренней памятью.

Связую следующую мысль:

–И выслеживаю в памяти ту деталь, за которую можно зацепиться и уразуметь, как именно понять и проникнуть в скрытую суть. Надо смотреть вглубь видимых явлений, видеть их причинность и следственность связей, которые понимаются в тесной связи явлений, которые стали видимыми. И в этом зрении, направленном вниз, можно понять, куда и за чем следовать, дабы емче представить предстоящий путь, направленным разумом и виден рассудком, опосредованно друг от друга. Они меняют суть, ибо она видна вскользь, а не прямо, а иногда и вовсе может не показаться, а глубже вонзиться в понятия, которые надо также разобрать на детали и развить успех, смотря на части знания. Рассматривая в отдельности, понимается больше, ибо видна тонкая связь с тем, что есть, и, что надо достичь, а также увидеть грань, за которой прослеживается жизнь, увиденная в начале пути. И начало становится концом, где можно начать мысленный разбор понятий, и думать о том, как уследить за сутью, которая постоянно меняется или ускользает, в зависимости от того, как видишь или думаешь явление, направленное вовнутрь себя, движимой сути к своему отражению.

Цепляю связанные слова:

– А суть движется на полотне разума, и рисует новые понятия, которые иным методом не смог увидеть, а также понять, что они есть, и, либо проявляются, либо исчезают, когда слишком быстро следуешь, либо преследуешь ту суть, которую хочешь взять в руки и мозгом понять. А иначе невозможно зацепиться логичной цепочкой, которая выведет на простор всю суть, таящуюся внутри данного явления, что мы разбили на малые части. Они видятся большой и зримой сутью, которую надо вблизи рассмотреть, а также понять, которая скрывается за тем, что прячется внутри яви, либо надуманной части. А эта часть значится, как опосредованная часть, живущая сама по себе, но не познается в отдельности, ибо вид определяет суть, которую увидишь в следующий момент времени, либо вновь удалиться от проявления.

Мыслю рассуждение:

– А также увидеть и понять иные сути, которые вновь поймаются, как слежение за понятием, которое можно уразуметь, либо увидеть, как значимую позицию разума, растяжимого по всему пространству знания. И, чем больше видимых частей, что думаешь, тем больше просторов для умственных деяний и покорения новых вершин, которые скрыты и могут открыться для пытливого мозга, которые меняет истину, как сможет то понять или поменять изначальный порядок, как были события. Либо думать, как заведено, либо познавать иное, что можно познать, но что узреешь в тот момент, когда откроется познание? Может, пониманием можно и открыть то, что кроется за сутью, и не дает понять ту разницу, которая несется прямо на нас, выкидывая из повествования линию канвы. Кажется, иным. Не таким, как есть в действительности.

Люк начинает сдвигаться, но незначительно, ибо надо сначала понять то, из чего исходит это сдвижение, и каким образом его ускорить, дабы яснее стал вид на описываемые события, которые зреют в голове, и понимаются, как действительность. Продолжаю движение люка:

– Действительность может меняться в зависимости от того, какая истина принимается, как главная часть жизни, либо правды, в контексте которой рассматриваем суть, либо ситуацию, которая познается в осознании. А оно, в свою очередь, зависит от того, насколько реальным будет то путь, сейчас рисуемый, или идёт познание по рельсам сути. Надо знать, как запустить процесс созидания и понять, откуда он исходит, дабы точнее и емче передать эту грань вида, который создается сейчас, либо в зависимости от взгляда, либо от сути, переносимую им, либо передает то, что должен отдать. А от этого уже зависит то, какое отношение к сути будет, либо понять, либо отторгнуть и не думать об этом, так как нас интересует движение, в котором заключается целостность жизни.

Глава № 9. Глубокое падение в разум. Вторая часть

Продолжаю мысль:

– Надо всегда исходить из процесса принятия того, что начинаешь понимать и видеть в текущий момент, который точно отражает бытие, а не явь, трудно поддающееся запечатлению, либо следованию за памятью и ролью, что она оставляет. А, главное, что ещё может оставить след, и что из написанного или понятого из него, станет той частью, которая останется в сознании людей. Словами этого сложно достичь, но можно уловить ту суть, которая сейчас считается главной, либо настоящей, как миг отожествления большинством. По этой причине следует два вывода, либо следовать за внутренним голосом, либо исходить из того, что может быть принято обществом, а это уже мешает творить то, что требует запечатления своей души, которая не исходит из привычных понятий. Она понимается в осознании собственных слов, которые могут спасти или ввергнуть во тьму текущее положение вещей, которые отвлекают от того, что происходит внутри. То, что дает повод для радости внутренней, должно искаться в тексте и последующих слов, вложенных туда, как записанный смысл, печатаемый прямо в душе того, кто творит. Сложный процесс, который не опишешь.

Развиваю мысль:

– И как описать в двух словах то, что создается годами. Это, как стараться уложить смысл всей книги в двух предложениях, либо понимании того, что есть, через пару понятий, которые всего, как ни старайся, не отразят всего. Обрывки фраз, которые останутся не понятыми, если не будет сути, которая станет такой частью, отражающей понимание, но не вложенное знание. Его не описать десятками фраз, полное отображение смысла, который вложен, и понят, как детальная проработка, а не обрывки повествования. Радость от проделанной работы не будет такой яркой, если потеряется часть того, что пытался в краткости изложить, ту избранную суть.

Люк уже сдвинулся на половину всей возможной длины того, что надо понять и достичь. Начинаю думать следующую мысль, которая приблизит к решению проблемы:

– Когда-то упомянул двойников событий, которые мешают для понимания того, куда надо достичь, и какую суть уловить. Они уносят сознание в другие края, которые здесь не достижимы, и не поняты, ибо находятся не здесь, а там, за гранью сути, которую нельзя понять и выявить связь, ставшую бы главной в этом отражении, и текущем понимании. Но двойники событий уводят из оригинального явления, не давая продумать то, что хотел уловить и понять. Оно отражает ту действительность, которая не может поняться сейчас, если идёт такое отражение, которое путает грани, и не дает полностью осознать то, что должно поняться, а не слышаться. И в этой видимой части не понята та часть жизни, которая отвечает за знание о текучести событий, а не о них отражении в порядке проживания и следов, которые могут привести к исполнению того, за чем кроется та суть. Она скрыто за пеленой разности и не понятия того, что видишь. Двойники уводят знание.

Думаю дальше, развивая мысль, заложенную в каждом произнесенном слове, как в правде:

– И в этом знании, что ушло, точно не поймешь, какое событие отражает бытие, и что теперь считается главным, и важно, кто решает, какое из явлений примешь и начнешь думать вдумчиво, ибо она может решить проблему, которая появилась. И осознание того, что происходит должно понять всё то, что дается для понимания исходного кода, который познается в сравнении образов, накладывающиеся на жизнь, и мешают пониманию того, что видно. А всё то, что наложено, либо частью понято, либо на малую часть считается правдой, ибо понятие может и уйти, если смотреть на него не через призму текучести бытия, а постоянно подменять понятия. Тогда, вообще, неизвестно что будет в результате такого зрения, которое не увидит то, что сейчас происходит, и откуда приходит то, что ушло недавно. Трудно сказать, откуда идёт событие, возможно, из факта его осознания, как появление, а не явление, которое тоньше в случае реального быта.

Думаю дальше:

– Надо всегда точно воспринимать жизнь, чтобы она не ушла в иную суть, которую невозможно достичь, если она познается в другом мозге, отличном от местопребывания, где происходит вся суть, и видишь то, что находится перед глазами. Надо смотреть на событие, и понять, что именно ты его видишь, а не кто-то другой, который может поменять знание на мнимое тождество, а истину на осознание ложное, которое приведет в тупик, ибо не увидишь, куда идти. Надо твердо осознавать, куда идешь, и что из этих шагов возникает, ибо они такие тонкие и непонятные, что надо всё ловить в голове, также разбирая то, что видишь. Понять то, что видишь. Узреть и мысленно представить, а не во взоре, который очертил предмет существующего быта, осязаемого в своих возможностях, как реальных, так и надуманных.

Начинаю следующую мысль:

– Жить настоящим это важная часть, до которой очень долго идти своим путем, который исходит из понимания, которое заперто внутри до поры, до времени. И надо долго понимать, чтобы открыть эти замки, которые скрывают суть жизни. И в ней также прячется грань познания, за которой исходит жизнь, не понятая с первого раза. Надо видеть то, из чего исходить и понимать то, где начать думать о значении, которые много кто недооценивает. Речь о том, как выставить реальность на первый план, дабы понять то, из чего оно исходит, какие изменения следуют за определенным делом или фактором, который может поменять действительность и перевернуть всё с ног на голову. Сначала надо обозначить грани, являющиеся тем, за которые ни в коем случае нельзя переступать, ибо они считаются главными, но также такими, где есть табу и знание о том, что это запрещено к познанию, и всякие слова несут отрыв от сути, должной быть сейчас. Не надо следовать в дебри словесных изречений, а лучше выйти за их пределы.

Продолжаю мысль:

– Надо нацелиться на реальность, которая сталкивается с тем познанием, обусловленным тем фактом, что реальность сложнее, чем думается на первый взгляд. Надо видеть истину внутри, и знать, где стать первым, а где последним. И понять значимость в этой роли, которую начал жить и проживать ею весь быт, вмещенным откликом во всей жизни. Понять, что ты сейчас в реальности, а не где-то ещё, через механизм, который направлен в мозг и активно следует за понятием того, что исходит от конкретики, которая видна при длительном осмотре. Надо понять, что за ним следует, и какая роль становится первой, а от какой можно отказаться. Надо узнать, что есть сейчас, как оно относится к твоему осознанию действительности, и, как понять всю жизнь, исходя из этого знания. Надо просчитать всю возможную вариативность сути, которая принимает разные значения, готовые к принятию, либо отсоединению от целостной картины и её прорисовки.

Продолжаю мысль:

– А иначе не будет понятно, от чего исходить, и, как увидеть то, что должно поняться, а не узнаться в виде пути, который никак не прекращается, а становиться больше понятым, чем рассматривается в отрыве от сути, где пробегают явлению. А они несут то отражение, которое теперь принято в рассмотрении или познании того, несущий эту суть. Поэтому надо понять, куда следовать, и что будет ожидать в конце пути, какую жизнь принять, и, что станет главным в осознании жизни, как целой структуры, а не разбитых частей одной сути, которая не может воедино соединить, дабы понять. А иначе не будет целостной картины в познании мира, и то, что сделал, не будет применено, а станет лишним, и снова потеряется связь с реальностью, что ждёт, когда начнешь искать её отражение в своем уме.

Люк начал сдвигаться, осталось одна четвертая от всего пути, что уже преодолено. Мало идти, учитывая весь пройденный маршрут. Начинаю думать следующий шаг:

– Понимание этого мира начинается там, где заканчивается познание того, откуда исходит знание, либо озадаченность той жизнью, которая сейчас движется к сути. Освободиться от груза ответственности и начать спокойный ход, который никак не может остановиться, либо развиться в ином ключе, а вперед, без остановок и раздумывания о том, правильно ли было то, что делал. Надо понимать всю избыточность и ненужность таких мыслей, ибо они исходят не из части принятия, а по поводу осуждения того, откуда исходит такое отношение. А оно идёт из понимания того, куда надо войти, дабы извлечь уроки из прошлого, которое уже прожил, и конкретно какие шаги ещё надо сделать, дабы стать ближе к цели, и двигаться к ней не мысленно, но и целенаправленно по маршруту, быстрее идущий, когда готов к этому пути.

Развиваю мысль:

– Всё исходит из принятия того, что происходит сейчас. Делить жизнь бессмысленно на понятия, которые исходят из понимания, либо из особенности жизни, которая должна радоваться тому, что её проживают, а не создают иллюзию на этот счёт. Качественность осмысленности быта может направить по верному маршруту весь успех того, что наступит в будущем, ибо оно зависит от настоящего, либо от текущих событий, которые рисуют иное настоящее, обращаясь к прошлому. И в этом точном умозрении понимается структура, которая исходит из принятия всего, что случиться, ибо это факт наших поступков, а не чьей-то вины или злого умысла, что так произошла, и как-то по-иному повернулась удача. Значит, надо исправить, а не ныть, ибо нытье ни к чему хорошему не приводит, следуешь по пути ожидания, когда закончится темная полоса, ничего не делая для того, чтобы она не наступала. Это называется видеть причину того, что происходит. Исходить из неё, так как это нацеленность на один факт жизни.

Продолжаю мысль:

– А, когда исходишь из понимания того, как избежать и не довести до этого состояния, проблемы считаются не значимыми, а происходящими из неправильного к ним отношения, ибо оно зависит от точки зрения, либо всегда вовнутрь, думая о них, либо не доводя до них. Разные стороны жизни, которые надо отследить и сразу отразить ту часть, из-за которой случаются неурядицы и прочие казусы, отталкивающие понимание текущего состояния назад, в русло негатива и присвоением того, что называют личным переживанием. Жить внутри и прожигать дни, это губительно и смертельно, если исходить из того, какой ущерб может принести, а не решение проблем, которые должны решаться, не губить невозможностью разрешению ситуации.

Люк в разум открылся, и могу с уверенностью шагнуть в него, ибо ничего не сдерживает и не дает причину для того, чтобы не делать это действие. Потому смело шагаю, не боясь того, что случится в дальнейшем, ибо всё познаваемо и исходит из части принятия, а не отожествления себя с мнимой опасностью и чувством вины, которое является ярлыком. Не беру лишние переживания, оставляю их на поверхности, дабы приблизиться ближе к сути, которую изначально рисовал, а теперь смогу понять вблизи и увидеть то, от чего оттолкнулся, дабы очутится здесь. Большой путь преодолен, и радость испытываю, что смог пройти и этот отрезок, являющийся предпоследним испытанием. Но справлюсь со всем, это внутреннее преодоление быта и оно тем хорошо, чем ты к нему относишься, либо видишь другие стороны жизни, которые до этого были скрытыми и изредка познаваемы, и оттого забыты, выкинуты из спектра зрения, видящего всё. Потому надо идти дальше, а не стоять на месте, а развить успех сейчас, а не позже.

Потому спрыгиваю, но натыкаюсь на препятствие. Думаю, как преодолеть и исхожу о раздумывании словами, дабы смочь сделать то, что хотел, и достигнуть того, что необходимо познать, но позже. Сейчас решить. Проговариваю преодоление:

– Понятие о препятствиях исходит из того, откуда они рождаются. Надо дать мозгу правильный вектор для маршрута, который позволит избежать того пути, который направляет на переживание и вечное пережевывание прошлого. Исходить надо из того, что всё видимое появляется в нашей голове, и ею можно решить. Избавиться от стены, которая мешает войти в разум. Представляю, как она стирается, и уходит из поля зрения. Её нет, ибо решается в голове, пойти дальше, либо стоять на месте и чего-то ждать, что кто-то поможет решить проблему, которую сам придумал. Есть собственное решение всего, что мешает дальше идти, и ты сможешь решить самостоятельно, что видеть, а что отбросить туда, где это препятствие исходит, в небытие, ибо оно придуманной тобой. Убираю стену в голове, и она исчезает, её нет, путь свободен. Спокойно прохожу вниз, устремляясь желанием.

И, действительно, преграда исчезла и больше не воспринимается в голове, как что-то такое, что может остановить и не давать дальше идти, а также мешать для прохождения дальше, либо мешать или останавливать. Иду, не озираясь назад, ибо искать нечего, можно понимать, что надо достигнуть, и что поймается в голове, как зрение или понятие, которое ищу. Спускаюсь вниз, в разум, и сначала ничего не вижу. Ничего сковывает меня, лишает пространства, заполняет собой всё, что было ранее свободным, и, где не было его. Теперь всё занято неопределенной сутью, которая не может найти места там, где его много. Ожидание избавит от этого неясного чувства.

Начинаю натыкаться на фантомы памяти, вновь относящаяся к тому несбыточному и не понимаемому в жизни, которая считается отрывным понятием. Она дает свою суть, но не видит суть, которая от него исходит. Как понять этот фантом? Как отследить в нем то, что нужно для себя, а не для иллюзии? Или не надо следить, не следовать за тем осознанием, которое мешается в познании мира своим иным взглядом и отношением к нему, что избавляет от проявления эту жизнь, которая ждёт верное проявление, а не ожидание чего-то невозможного, либо прозреваемого в осознании того, где вижу. Надо уйти от этого иллюзорного восприятия, которое не может понять, либо дать знание, касаемо того, что надо увидеть, но и избавиться от зрения, которое направляется сбоку, но как оно влияет на понятие? Оно уносит не туда, куда хочу следовать. Надо найти память, а не отвлекаться на мелочи, отталкивающие от понимания того, где нахожусь сейчас. Пошёл бы и сделал, но стою на месте, держит, не могу сделать. Ожидание связывает руки за спиной. Не иду.

Понимаю, что стою, и от чего исходит это стояние, оно от двойника, который скашивает действительность и рушит понимание того, что должно быть в реальной жизни. А, может, нужен шаг в прошлое? И не понимаю, фантом знает то, что забыл, или исходит из того, что должен помнить. Но твердо знаю, что иду к прошлому. Оно уже маячит на горизонте, должен достичь знания о том, как дойду до конца пути, и там найду определенность в осознании того, как познаю до конца. Но сейчас отвлекаюсь на то, что не имеет значение, на первый взгляд, пытаюсь уйти, но стою на месте. Не могу просто сделать шаг, который бы значил многое после этого ожидания, которое всё растягивается, становится долгим и неопределенным по времени. Устаю. И тут ещё реальность уходит из глаз.

Этого не хватало, и так мало осознание того, где нахожусь, и что хочу увидеть в действительности. Но что-то выкидывает вновь. Но цепляюсь за это состояние, ибо не дошёл до конца, и не осознал всего пути, который начат или уже закончен. Путаюсь в определении того, что считается важным. Не знаю, как начать следующий шаг, который привёл бы к логичному следованию и последующим шагам, когда принимаю новую ступень развития. Но нет, ожидание всегда присутствует. Будь добр подождать, и постоять на одном месте, дабы ярче осознать то, что держит на этом месте. Не вижу этого, но понимаю, откуда исходит давление. Оно, словно из меня. Реальность, то ли прошлое уходит из глаз. Не вижу ничего. Глаза ослепли. Где происходящее, а где я? Не понимаю того, что должен понять. Мыслю, но мысль обрывается. Летит вниз. Следую за ней. Падаю. Пропадаю. Тьмы нет, как отдельного понятия, понимаемого сейчас в зрение. То есть исчезаю из проявлений сознания, уносясь в пустоту пространства.