Текст книги "Меня зовут Адам. Первая книга (СИ)"

Автор книги: Ленар Хатбуллин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава № 4. Вглубь мозга. Первая часть

Начинаю подбирать слова, которые подойдут для вхождения на эту лестницу и станут осязаемым сознанием дела, которое ждёт вхождения в этот лаз. Открытая чаша сердца и разум, что готов решать проблему, обрисованную выше, а для этого необходимо убрать лишние сомнения, всякие голоса, которые исходят не из головы, а из пространства, мешающие сосредоточению и проникновению в суть. Это откроет дорогу для человека, который ищет истину, и нет остановок в движении, только шаги, приближающие к истине. Она ранее была сокрыта тайной, теперь открывающая занавес и больше не скрывает тайну, которая теперь готова для вступления. Начинаю готовить мысли для того, чтобы войти в пределы мозга, и начать беседу, но до этого дойдем, а впереди описание создания ступенек, ибо без них невозможен путь и поднятия вверх.

Начинаю говорить вслух, вернее внутри сознания, в которое удалось пролезть и заглянуть за толщу памяти, ставшей главной целью этого пути:

– Я начинаю шагать вглубь мозга, и ни одна хлябь не остановит движение. Ничего не отвлечет и не уведет внимание, отторгая от исполнения цели, достижение её. Понимаю, что это большой труд, но ещё больший это остаться на прежнем результате, то есть удержаться здесь, что достиг, не соскользнуть в обрыв эмоций, либо убежать дальше, возвращаясь назад, убегая прочь от правды. Она не красивая, но является правдой, ибо лучше она, чем ложь, прикрытая вуалью лестных слов, которые отвлекают внимание, теряя концентрацию и разумность происходящего, ибо надо смотреть внутрь событий, а не поверх.

И одна ступенька обретает жизнь. Залезаю на неё, и вот уже приближаюсь к цели, которая уже маячит вблизи. Мечта реализуема, твердо знаю и делаю всё, что необходимо для достижения этого. Говорю утвердительно:

– Стоит подумать, и вырастают крылья за спиной, становится податливым воздух, и тело легче пушинки, ветра, либо воздуха, по которому плыву. Ибо ментальное представление всегда выше, чем умственная связь между явлениями. Объяснять чувствами всегда проще, чем вдумываться в смысл происшедшего. Я обретаю крылья и начинаю ими шевелить, чувствуя порыв воздуха, вдохновения, которое дает запал движению и движусь на инерции к достижимому познанию, ибо стану итогом этого пути, а не сомнением. Мне с ним не по пути. Я это путь, который прохожу, ибо знаю, куда иду, и какие повороты будет дальше. Есть путь, и ноги, печатающие сотни шагов, жаждущие воплощения в жизнь. Всё реально, если поверить в это.

Вторая ступенька обретает вид в реальности. Продвигаюсь ещё выше, вот меня не остановить, движусь, вернее, лечу стрелой к мишени, готовясь пронзить навылёт, дабы в будущем стать стрелой, а в прошлом мишенью. Словом обозначаю цель:

– И вылетаю вновь, оперившись знанием и осязанием, словно разум управляет прохождением, и ничто не останавливает по пути этого хождения, которое ждёт ног, следов, ими оставляемых. Путь жаждёт, чтобы его начали исполнять и претворять мечты в цели, достигая и выполняя, ибо представляемое озаряет реальность жизнью, чего не хватает мечтаниям. Но у меня разум действует быстрее, чем жизнь, потому рисую ею, что хочу. Это моя кисть, и знаю, что будет за следующим мазком или поворотом кисти, куда упадет следующая капля краски, и, что она нарисует, я один знаю.

Ещё одна ступенька обрела. Поднимаюсь ещё на один шаг, не раздумывая о том, как тяжелые будут следующие шаги, не думая и не отторгаю это вдохновение, льющееся потоком, который невозможно остановить и подчинить чему-то условному. Говорю, обозначая зримые параметры увиденной сути:

– Условности выбирают границы, какие должны быть, но я на порядок выше, могу стирать их, выбирать новую условность, и решать, какая из них будет главной, а какая, отслужившись, уйдёт на покой. Ибо всё подвластно разуму, я его след и мазок. Есть мысль в словах, ей мыслю и продвигаюсь дальше к цели, которую поставил. Стану реализацией, главной проблемой, чтобы узнать, как решить. Ибо воплощено в разуме, им нарисовано, и ясно, откуда, что идёт, ибо кисть это мысль, а она подчинена сознанию, осознанно рисую всю жизнь.

И четвертая ступенька приобретает ясность. Ещё один шаг и ещё ближе к желаемому, которое нарисовал, уже в руках, оно обретаемо путем мысленного штурма, что произвожу сейчас. Слова идут, как извне, но передатчиком стала голова, проговариваю, чтобы всё произнести, и хватило на это времени:

– Любая цель есть проговаривание. Оно тогда обретает ясные черты и грани, а черновые виды, когда начинает оживать в воображении. Представить, что уже достиг вершины, это важная роль сама по себе, ибо по-иному, не сможешь и третьей части пройти, не зная, что это реализуемо. Я скашиваю реальность, и играю с картой слов, льющихся потоком. Представляю потоком, и значу, как отдельный звук или слог, зная, как он звучит по продолжительности или осмысленности в голове, и проговариваю, озвучивая, что пришло. Любое слово должен высказать, иначе умрет без запечатления, канув в Лету, а это нежелательно. Кто потом достанет из неё и даст новую жизнь? Я, который ходит по карте и рисует предложениями смыслы и значения обретают явление, когда значатся на бумаге разума, не иначе. Я черчу мир, создаваемый разумом, но и являюсь карандашом. Грифель это мозг, которым можно управлять, если он в твоих руках.

Очередная ступенька стала твердой явью. Продвигаюсь дальше по пути, ещё половина впереди, а, значит, не надо останавливаться и смотреть назад. И страх высоты ещё никто не отменял, вернее его отражение в глазах смотрящего. Озвучиваю новые слова, летящие в цель стрелами, пронзая навылет:

– Стать осязанием взгляда, тогда фразы обретают разум и смысл, который хотел заложить в них, куя очередную заготовку мыслей. Знать, что творишь, то высшая цель, как творца, направленного на реализацию, а не в плавание посреди моря черновиков, что кажется, перешагнут порог реального, которое может уместиться. Стать выше знания, и чертит им смысл, который желал проговорить и узреть жизнь слов, должные обрести оболочку, а не словесное отображение в рамках идей. Они могут быть отличной подоплекой для достижения сути. Протягиваю руку и сочиняю жизнь, реализуя всё то, что желал долгое время.

Шестая ступенька реальна и тверда. Преодолеваю сомнение и ступаю на новую ступеньку, прожевывая слова, оставляя яркий цвет согласности с озвученными ранее фразами. И дальше продвигаю, говорю новые смыслы, которые должны найти отображение реальное, а не надуманного в причинах жить:

– Исходить от разума, а не от эмоций, главная задача в достижении подзадач, кажущихся маленькими. Достаточно разбить их на маленькие пункты и тогда всё покажется незначительным, а правильным и разобранным на части, которые легко осмотреть и понять, что ещё необходимо разбить для поэтапного планирования следующего взлёта и последующего полёта мысли. Стать крыльями для движения по небу, не различать реальность, а где бытует фантазия, это главное в продвижении, и рисовании быта, ждущего отображения и реальности, где вберет новые грани рассуждений, которые отобразятся и вберут разумность, точно губкой впитав новый подход и знания.

Не последняя ступенька появилась в неосязаемом мире. Взбираюсь и на неё, замечаю, как они стали возникать отдаленно друг от друга, это пугает, но незначительно, ибо падения не страшусь, я движусь в сознании от осознания действительности, рисуемое моими словами, которые помогают в движении наверх:

– Разум это ключ, отпирающий любую дверь, надо дать достаточный запас топлива и необходимых целей, который поражают изначально, но распадаясь на подцели, веселят своей незначительности и радостью, что всё преодолимо. Любая преграда будет разрушена разумом, который нашёл таран, применяющийся в реальности, как стенобитное орудие. И стена рушится, и смысл заполняет завоеванный город, разрушая старые порядки и ставя новые. Империя разума возвышается торжественно над мозгом, который дал моментов жизни и вдохновения, что не счесть. Сколько звёзд, столько целей, и в моих руках уже каждая из них, ибо знаю, достаточно представить, захотеть и станет достигнутой и преодоленной стена непонимания, построенная моей неспособностью, исходя из незнания ситуации.

Восьмая ступенька стала частью реальности, которую рисую. Залажу на неё с трудом, уже не ступая, а приходится прыгать, использовать ноги как пружины, помогающие достичь желаемого результата, который прежде считался чем-то неземным и нереальным. Начинаю рисовать новую идею:

– Стоит поверить в реализацию мечтаний и тогда она обретут черты, что так не хватало, когда их обдумывал и представлял умственно, как цель, а не её достижения в жизни. Как напильник, а не дерево, которое обрабатывают. Надо проследить за движением мыслей, мозга, который сам подскажет, куда движется, ибо это он ставит ограничения, которое кажутся, забором или отвесной скалой, с какой точки зрения посмотреть на них. Стоит прыгнуть и пропасть затягивается и не несет больше вреда от падения, а реально можно без опасения пройти, не боясь упасть или не перепрыгнуть. Разум даёт крылья жизни, точно источник – крылья коню, ставшему пегасом.

Предпоследняя ступенька стала видимой взором. Прыгнул и забрался на неё, помогая руками, чтобы не упасть вниз. Увидел, что остальных ступенек уже нет. Смутное прозрение дотронулось лба, и осознал, что каждая последующая ступень это предыдущая. Но отметаю словами нахлынувший страх:

– Избавиться от любых фобий наша общая цель, ибо можно бояться, но что достигается в финале этой боязни? Смутить уже настроенный разум на боевой транс, и желание делать, двигаться, бороться, мечтать и свершать открытия. Открытая площадка для реализации, а ты сидишь, ничего не делаешь. Встань, преодолей свой страх, и стань выше на порядок, ибо ты задаешь границы этой боязни, которая вышибает из седла. В силах убрать, ибо исходит из разума, порождающего чудовищ. Не впадай в сон, а всегда живи полной жизнью, зная, что следует за этим неисполнением главных целей.

Ступенька не появилась, и не удивительно. Начинаю понимать, что должен описывать путь преодоления, а не знание о страхе, так как понятно, в него не надо погружаться и лишать возможности разум спокойно идти по ниве познания. Рисую новые слова, чтобы избавиться от нахлынувших, тёмных эмоций:

– Стань выше страха, перепрыгни его, и не цепляйся за уступ, а изобрази так, словно преграды уже нет, а цель в руках. Я выше реальности, которая предлагает испытания и попытки устрашить. Страх надуман, а не существует во мне. Я привлекаюсь целями, отторгаю судорожное молчание и ухода от реальности в призрачную степь успокоения. А на самом деле, я рисую разумом достижение всего, которое захотел и поставил перед глазами. Преодолеваю это препятствие, дабы идти дальше и не вижу, как оно цепляется, либо уводит от реализации. Я прыгаю и лечу. Взлетаю и лечу по водной глади небес. Разум окрыляется в воздухе и дает возможность лететь в небеса, ощущая полёт. Чистый разум светится изнутри, поражая воображение масштабностью и достижением.

Десятая ступенька обрела реальные черты. Прыгаю, дабы зацепиться за неё и подтянуться вверх. Если можно сорвать ногти у ментального тела, то их давно бы уже не было, и карабкался, исходя из окровавленных пальцев, которые уже не в силах испытывать данную нагрузку. Но к счастью, изложенных неудобств не наблюдаю, и выполняю возложенную работу, которую предстояло сделать, и подтягиваюсь без ощутимых, видимых ограничений, которые, если имели влияние на физическое тело, то причинили вред, никак не пользу. Наконец, залез на последнюю ступень и вижу, как открылось взгляду: плотно сомкнутые двери. Сначала оторопел и был приведен в смятение, которое грозило оборвать и убрать прежний успех всей операции, довольно долго выполнимой. А это было очень грустно и сразу навевает интонации оторопелости и горя, почему так случилось, ведь было всё продумано и рассчитано таким образом, что дверь должна быть открыта.

Начали роиться мысли о поражении и тщетности всего пути, который был таким неимоверным усилием преодолен. И было жаль приложенных усилий, которые сейчас распадались на призрачные части, никак не сложившиеся в один пазл, который разрушен, раскидан по всей голове, тщетно пытающейся найти вход в мозг и начать поиски искомой цели. Начинаю прыгать на не устойчивой ступени, которая начинает шататься и уходить из-под ног, грозясь тем, что могу упасть вниз, и путь предстоит пройти заново. Начинаю брать нервы в узду, под свой контроль, чтобы лично не разрушить прогресс, который так бережно и по крупицам собирался, что жаль угодить в такую ситуацию, неразрешимую на первый взгляд. Стаей начинает роиться сомнение, грызя спокойствие, которое утрачивает прежние черты, которые давали ту гладь моря, не задетую ветром и порывами наваждения, выбивающими из равновесия весы характера. Начинаю беспокоиться, тревожиться без ясной и видной на то причины, так как она проникает в мое нутро.

Вновь качается ступень, грозясь перевернуться или исчезнуть, как остальные, которые оставили пребывать меня в страхе. Пытаюсь отодвинуть липкие пальцы, которые задевают сознание и уводят в пучину, поглощающую с головы до ног, давя и выдавливая разум из поступков, а из мыслей рассудительность, то есть черту здравого рассудка. Она начинает мутиться и двигаться. Стараюсь взять под контроль эмоции, выбивающиеся из загона уравновешенности, начать жить и следить за бегом характера и эмоций, которые из него выбегают и крошат всё, что видят. Появляется хаос, зачин беспорядка, если пойдет дальше, то шансов нет на приятный исход, который мог хоть как-то устроить или уравновесить две стороны весов, начинающиеся качаться из стороны в сторону. Как найти точку равновесия и твердо стоять на одном месте, дабы не рухнуть вниз, в бездну сомнений и сожалений о пройденном пути? И возможно ли это, если сейчас пребываю в состоянии, когда железо не куется и не идется вперёд.

Застыл в одной позе и стал подобен смерти, ни одно движение не выдавало жизнь, что могу испытывать эмоции или двигаться каким-то образом, и, показывая это остальному миру, что вперил взгляд, и следит за каждым шагом. Хочет узнать первым, где отступлюсь и упаду, но не дождется, ноги тверды и отлиты сталью, не подведут натруженные и напряженные суставы, они, словно взяты из жил и также свинцовые гири. Во взгляде застыли пули, под гнетом событий не желающих прогибаться, которые давят на плечи, и дают шанс сдаться без больших потерь. Но стою упорно и думаю о следующем шаге, что должен удивить врага, который ждёт ошибку, буквально жаждёт её и не дождется. Напрягаю, как могу, разум, чтобы ни одна мысль не смогла нести слабую ноту или неуверенность в силах, которые таят. Сложно удерживать состояние в натруженном положении, на котором держится долго идущее время.

Осознаю всеми фибрами, что так долго не может продолжаться, – у всего есть предел хрупкости, преодолевая который, начинается апатия, страх и ужас, вскоре нахлынувшие, если не будешь ничего делать, а ждать, не видя, чем это может обернуться, и никак не исправляя ситуацию. Конечно, сюда ещё примешивается беспокойство и разочарование, которое в сумме дают шквал эмоций, нахлынувший и в силах сбросить вниз.

Не ощущаю себя в пространстве, так как вновь подернут мраком мой путь...

Глава № 4. Вглубь мозга. Вторая часть

Но держусь, мысленно цепляясь за шаткую позицию, стараясь устоять на ней, не падая и балансируя в нелегкой ситуации, когда состояние близко к провалу. Но не следую за паникой, с ней не по пути, избавляюсь от любых проявлений Фобоса, который может сковать и мужественных людей, не в силах сопротивляться и делать что-то против сложности, их сковавшей. Быть выше страха, исключить его.

Убрать понятие из знания, не видеть определение и начать шагать. Убрать такие эмоции, как апатия, подавленность и стресс, в силах расправиться со слабым телом, которое и так вложило сил и устало пребывать без движения, скованным и не присутствующим в спокойствии и равновесии. Убираю также внутренний диалог, который может раздражать без конца и края напряженные нервы, что являются, по своей сути, натянутый канатом, начинающий рваться, ибо близок предел натяжения, после которого следует логичный разрыв. Нет возможности увеличить данный предел, есть реальность, где надо избавляться от стресса, который либо изъест тебя, как ржавчина корабль, или выкинешь его за борт, гложить дно морское и не трогать больше эмоции, также напряженные. Вполне может произойти и взрыв впечатлений, что после этого заполнит лавиной нисходящего потока всё вокруг, уничтожая и покрывая с головой в разность понятий, которые усталый мозг перестал осознавать и считывать. Надо взять в руки и начать приводить равновесие в порядок, в котором до этого пребывало, но было выведено.

Начинаю ограничивать словами пределы мыслимой и постижимой жизни, ибо она исходит, прежде всего, из мозга, создающего проблемы, но не дающий возможность их решить. Успокаивающие слова:

– Голова всегда главенствует в порядке выбора пути и радости от завершенности в осмыслении чего-то, что должно иметь конец и начало, ибо всякая вещь такова. В моих силах в уме обозначить пределы, до которых возможно расстройству касаться, а дальше не пускать, а то он, таким образом, завладеет всей ситуацией и будет диктовать условия, а такую роскошь не могу позволить. Это выше моих ресурсов и всей ситуации, в которой решаю, какие чувства выбрать и испытать. Надо твердо осознавать, где начинается предел дозволенного, а где он заканчивается. Если есть четкое осознание ситуации, то нет стрессов, и они не главные в мозге, а он работает без них.

Ступень твердеет на глазах. Топаю ногой и ощущаю твердость, которая не позволит упасть, ибо ситуация исходит из головы, надо узреть и понять, что многое зависит от головы и процессов, что она делает и привлекает. Начинаю говорить:

– Любое препятствие перестает быть таковым, как мозг не увидит проблему в глазах стоящих напротив. Если нет негативных реакций, либо эмоций, посылаемых свыше, то и тело спокойно, не принимает плохое близко к сердцу, и роняет их вглубь самочувствия, не хранит в памяти, а посмотрит, сразу отвергнет и выкинет, не беря ничего плохого, ибо наделено выбором. Любую эмоцию, таким образом, можно рассмотреть вблизи и выяснить, является ли значимой или будет ли в очередной раз нести вред. Надо работать в тесной взаимосвязи с мозгом, ибо он сможет отфильтровать поступающую информацию здраво, освобождая от трудного выбора.

Ступень твердеет. Ступаю без опасений, что упаду вниз, а со спокойной радостью, но следовать за покоем не стал, а сделал тверже мыслительный хват за события, и начал отслеживать взаимосвязь в проистекающих изменениях, ибо циклы есть, и никто их не отвергает. Вновь проговариваю:

– Если познать привычку и её тайны, также трудность возникновения, то можно проследить некую взаимосвязь, которая сплетается воедино с характером. Надо привыкнуть задавать вопросы, касающиеся жизнью то, что она несет. В силах отказаться от дара, либо принять его, но знать итоги этого согласия. В тесной взаимосвязи проверок и сравнений возникает такая сильная душа, которая может таковой стать, а не казаться. Сможет оценивать события одним взором, взывая к видимым, то есть внешним, либо внутренним параметрам определенных событий, дабы быстрее делать исследование. Тренировки в постоянстве дают отличную почву для произрастания таких душ, готовых жить в мире, где многое внушается со стороны, а не внутри.

Ступенька стала прежней. Теперь можно успокоиться, и без торможения рассудка, начать искать путь, дорогу к которому забыл, а её следы начал заметать снег хаоса. Начал следы нащупывать взглядом и искать обратную дорогу, а то многое забыто в споре и желании успокоить душу, и привезти в равновесии. Начинаю думать, как открыть дверь, и какие умственные заключения могут привести к логичности завершения и открытия тайны, которую так жажду увидеть и начать двигаться к ней. А то много времени потеряно для достижения точки равновесия, утрата которой могла привести к падению, а это не помогло быстрей пройти, тем более, успешно закончить начатый путь. Настоящая дорога открывается впереди, что ещё предстоит идти, а где-то дорога будет следовать через личные убеждения, который необходимо перешагнуть.

Настоящая стезя покажется не сейчас. Сейчас начинается основное испытание и, скорее всего, самая сложная часть в пройденном маршруте, который показал клыки невзгод, но не смог их вонзить, ибо выставил защиту мозга, среагировавшего быстро и оперативно. Если не было такой реакции, то лежала амбиция, засыпанная песком из разбитых эмоций, сгоревших мечт и недостижимых целей, уже подведенные разочарованной чертой. Движение сможет помощь пойти дальше, а его было мало в прошедшее время, а это огорчает, и необходимо восполнять недостаток, а то может снова обрушиться волна страха, уничтожающая любые малые всходы добра, которая посажена благоразумностью. Надо понять, как войти в мозг, дабы нащупать путь, вьющийся впереди взгляда, и так просто не дастся в руки, надо найти вход, который занесен мешающими трезво оценить мысль снегом и метелью.

Да, исходя из трезвой и взвешенной рассудительности, можно цель увидеть и хотя бы обозначить дорогу к ней. Думать можно вечно, но так и не сделать, а шагать для таких людей уже гранью фантастики, которая не относится к реальности, а к выдуманному сюжету, что в голове может быть являться правдой, а не чем-то вымышленным, надуманным сценарием. Движение приблизит на зону выстрела, и предоставит стрелы для прицельной стрельбы, дабы мысль вонзилась в поставленный вопрос, который ждёт, когда его решат, а не будут наблюдать со стороны, думая постоянно, либо сомневаясь, что ещё хуже. А, если будет бездеятельность, то любое благое начинание может не начаться, а будут слова сожаления, если, абы, как, но никак не прикоснуться мечты с реальностью, если, не прекращая беседовать. Конечно, необходим четкий план действий или мыслям, которые должны размеренно идти в голове, развинчивая проблемы и ища выход из безвыходных ситуаций, которые таковы кажутся, но на первый взгляд. Он во множестве ошибочен. Но нужно действовать. Действо поможет в решении всего, что стоит монолитом.

Наконец, начинаю двигаться к цели, а не наблюдать над ней со стороны, которая никак не является главной в решении поставленных задач и целей, жаждущие того момента, когда разум начнет логически решать, и двигаться вперёд. Начинаю рисовать путь:

– Тогда преодолима проблема, когда она решается произрастанием из головы. Вполне может статься, что исходит не из факторов внешних, а из головных, то есть, придумана внутри, фантазией или недостатком проблем, такое тоже бывает. Надо сначала выбор делать в пользу уменьшения значимости возникших препятствий, а не продиктованы ли они нашим мозгом, которому нравится бесконечное усложнение, которое довольно легко сделать. Начать смотреть глазами разума, решая мысленно, насколько реалистична стена, возникшая перед тобой, это здравый и уравновешенный выбор в пользу спокойного решения, а не дум, которые могут и отвлечь от поиска нужной стези в выходе.

Дверь приоткрылась. Начинаю внутренне радоваться, но, тем не менее, свои усилия не бросаю на половину исполненной цели, а наоборот, исхожу из того, что за время радости и празднования, дверь снова закроется. Потому продолжаю напор:

– Когда узнаешь, из чего происходит проблема, необходимо уяснить причину, по которой она произошла конкретно с тобой. Не испытание ли это, выпавшая доля или не надо усложнять. Предположить можно, что это и судьба, вполне может, но не надо всё взваливать на призрачные плечи рока. Достаточно проследить и вычленить природу проблема, её структура и внутреннее насыщение, которое несет, и какие уроки ты можешь вынести, найдя полезным вообще её появление. Это будет не простым решением, а с приятным бонусом в виде плюсов, которые можно отыскать в полезности всего, что твориться вокруг.

Дверь начала поддаваться сильнее. Радость стала всё сильнее биться в груди, отражая внутренний настрой, улучшающийся с каждой успешной атакой и разрушенной защитой стороны, которая оборонялась, но теряла позиции, либо много сил, что нечем защищаться. Поэтому усиливаю давление, которое тем больше, как в него верю:

– Когда ясна природа проблемы, и знаешь, что она собой представляет, испытание или веяние рока, тогда можно начать решать её, зная причину происхождения. Либо развинтить в голове, как фантазию, с головы до ног придуманную в голове, и поэтому не выдерживающую здравую критику, не то, что пристального и внимательного разбора. Либо искать другие стороны, дабы посмотреть иным взглядом, понимая и осознавая, как нужно поменять в подходе к жизни, либо не усложнять, либо не делать сложным изначально простые вещи, которые кажутся преградой, на самом деле это рамки, существующие в голове. Она может и малое сделать большим, которое раздавит страхом, а не сутью.

Дверь почти открылась. Понимаю, что если начну пролезать, то не смогу вылезти с обратной стороны, а то этого очень мало для полноценного входа. Лаз пока очень маленький, и его не хватит для такого отчаянного шага, который может перечеркнуть весь успех, если подойти слишком спешно, поэтому снова говорю:

– Если после всех манипуляций проблема никуда не денется, то исходит она из реальных причин, что считаются большим, нежели малым, исходящим из мозга. Необходимо начать подходить и разгадывать тайну, как разрешить данное противоречие и предложить несколько вариантов решения, и выбрать подходящий вариант под тему, ибо нельзя обозначить и решить. Но и без обозначения, может потеряться искомый смысл, который так туманно виден, и представляется чем-то надуманным, чем реальным. Тогда её не будет, и внимание переключится на здесь.

Дверь также сдвинулась. Подхожу вплотную, но также не хватает пространства, поэтому собираю волю в кулак и начинаю твердо обозначать, что желаю достигнуть, ибо цель уже близка, главное, не стушеваться и не остановиться. Начинаю создавать последние словесные шаги, идущие из моего мозга:

– Исходя из всего вышесказанного, проблема является, либо придуманной, либо надуманной или реальной. Научились их различать и твердо осознавать, что из чего следует и исходит. Ибо в наших силах достигнуть то, что обозначено мозгом, или неправильным подходом. Стереть из мозга преграду означает убрать её в жизни. И стены нет, она в мозгу. Я протягиваю руку, и дверь исчезает, ибо нахожусь в голове, а там всё надуманное и созданное разумом, а не реальным скульптором. Оно не может иметь подоплеку или какую-то деталь, по которой можно отличить от реальности и твердо сказать, что вижу.

И действительно, дверь исчезла. Но что-то ещё не дает полного торжества смысла исполненного над тем, что кажется, недостижимым. Не могу протянуть руку, она натыкается на стену, которая стала между мной и конечной целью. Думаю, как она здесь оказалась, но это не помогает, надо искать решение проблемы, а не раздумывание над тем, как она появилась. Надо изменить подход к делу. Не думать о том, откуда проблема, а решать её, тогда она исчезнет, или перестанет быть значимой и отвлекающей от продвижения дальше. Важно уловить момент появления и решения, когда можно исправить и начать движение вперед. Его, действительно, не хватает в этом мире, и сейчас, когда вновь пустился в пространные рассуждения, которые никак не помогут. Потому настраиваю мозг на рассуждения, чтобы продвинуться дальше, и начать идти, а не говорить о том, что иду. Хотя это тоже важно, понимать, куда движешься, и, что является пониманием движения, а, что держит на месте, если исходить из понимания того, что останавливает. Но надо решать возникшую проблему.

А иначе она захлестнет всю реальность и тогда, вообще, не выберешься из-под завала, который не можешь разгрести. Начинаю проговаривать то, что хочу сделать:

– Чувствую исполнение того, как достичь пути, и избавляюсь от препятствия, находящегося в моей голове, а также в осознании этой проблемы. Убираю стену из действительности, и она исчезает, как предрассветный туман, разрезаемый зубами света, которая дает жизнь, освобождая ото сна, который сковал ленью. Преграда исчезает, и её нет, она существует в голове, как и всякое отражение действительности, прозревая в мозгу, который направляет события в нужное русло. Надо проследить за этим и очутиться на другой стороне сознания, где нет проблем. Стена стирается, ибо она в сознании. Протяну руку, и её не будет, она исчезнет, уйдет в небытие, погрузится во тьму и даст пространство для движения к моей цели. Всё достигну, смогу преодолеть ров, ибо внутри готов для этого свершения.

Протягиваю руку и чувствую смысл, который давно искал, а теперь он рядом, взять и понять, что сделал многое для достижения этого состояния, когда радуешься особо, ибо многое преодолено, в том числе сознание, которое было проблемой, либо стеной. Стереть границы осознания и рухнуть в память. Истина всегда была рядом со мной и крутила пальцем у виска, показывая, как легко надо было думать, а не усложнять уже созданное, и легко достигаемое. Не думать, что почва идей является субстратом, а знать, что это твердая Земля, ибо ядро убеждения находится в центре, и дарует притяжение к идеям, которые витают, как планеты, опоясывающие по орбитам всю вселенную. Происходящее начинает затмеваться и уноситься за пределы мозга, в котором нахожусь. То ли устал, то ли зрение стало бесплодным, переставая давать знание через глаза. Спутанные образы рябью проносятся перед ними, выбивая из сознания. Усилием воли остаюсь в мозге, ибо долгий путь преодолен, и назад вернуться тяжело. Свет ослепляет, не давая больше поводов для спокойного взгляда на ужасающие события, которые окружают меня.

Страх выгоняет из происходящего, которое ослепляется и уходит из бытия и того, где сейчас проживается. Ничего нет, звенящий свет, оглушающий тем, что ничего не вижу. В глазах ничего нет, словно вырезали происходящее в них и поместили в другую комнату, отличную от той, где пребываю. Пытаюсь продвинуться, но натыкаюсь на стены. Как преодолеть эти стены? Как избавиться от вечного преследования иллюзий, мешающих сознанию воспринимать полно, и не отвлекаясь на преграды? Начинаю шагать, но бьюсь о стены. Выхожу из этой комнаты. Всё заполняет темнота. Ничего не вижу, хоть выколи глаза. Ничего бы не поменялось. Пустота, которая гремит цепями в мозге. Вид захватила тьма. Не вижу, нет и других чувств, всё скатилось, заполнилось темнотой. Отсутствует свет. Тьма заполняет мое естество, не готовое к резкой смене света на беспросветную тьму, точно вырвали глаза. Падаю в египетскую тьму, забирающую в себя без остатка.