Текст книги "Меня зовут Адам. Первая книга (СИ)"

Автор книги: Ленар Хатбуллин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава № 6. Внутрь мозга. Первая часть

Вновь вьется свет и выбивает, перенося в происходящее, бытующее именно сейчас, а не в ином ключе, который отвлекает, приобретая невнятные оттенки, смутно видимые и не понимаемые в познании. Начинаю думать о жизни, рисуемой мозгом, который не останавливал свой бег не на секунду, не уставая познавать, открывать и видеть всё новую истину. Она находится рядом, протяни руку, и возьми плод долгожданного знания. Но вновь не знаю, как продвинуться вперёд, чтобы ясно увидеть познание, которое скрывается за пеленой, и боится, что начну видеть и щупать, прозревать в радости обретения глаз, которые могут направить внутренний взор. И верно разгадать то, что видно, и познать, срывая всё новые плоды, которые отдаляются, и не хотели, чтобы дошёл до этой развилки, где видны откровения и поток истины, разливающийся потоком тайного, секретного, что ранее невозможно было увидеть, и каким-то образом проследить за ходом мозга. Ведь он прячется, не желает раскрыться в полной мере, встать в полный рост.

Хоть он и виден вблизи, но истина постоянно удаляется, как приближаешься на расстояние выстрела и познавательного процесса, который хотел запустить и понять, что видеть и какой шаг станет следующим, и приблизит к реализации задуманного. Но реальность почему-то предлагала результат и вид отношения к сути, что она убегает, скрываясь и не желая, чтобы так легко была разгадана загадка. Чтобы Ариадна так быстро находила обратный путь из разума в разумность, а максимально увеличить путь и проследить за ним наиболее большое время, чем есть на самом деле. Это объясняется возможными причинами, что мозг хочет отдалить момент истины максимально, ведь чем сложнее познание, тем больше радость от достижения определенной высоты. По этой причине, постоянно отдаляет видимую точку, где можно достичь цели, заставляя пройти больше и по пути тернистее. Видимо, так нравилось больше.

Начинаю щупать мозг, который высится впереди, но он, словно не хочет того, чтобы проникал и шагал в прошедшее время, манящее и дающее радость, неопределенные чувства тоски и ностальгии, что многое происшедшее имеется и никак не определено в течение времени. Не понимаю, почему так происходит, и из-за чего так случилось, ибо шёл к этому долгое время, и понимаю, откуда исхожу и вижу мир, который начинал открываться и видеться, как смесь понятий и радость открытия, нового и познания, – жаждёт окончательных шагов, которые я с радостью бы сделал. Но вместо этого, стою и жду, когда ноги направят ход, но не знаю, куда идти, и, что будет дальше по окончании его, какие испытания или награды последуют, если долго пребываю здесь. И будут ли они?

Поэтому вскоре должен нацелиться и искать тень истины, которая никак не хочет попасться в руки, как птица в силки, знающая заранее или на плохих примерах, уже исполняющихся и видных издали, потому опасение остается живым. Но хочу не вызывать такое опасение и тлетворное ожидание, которое ухудшит встречу с желаемым. Или сознание намеренно удаляется, ибо знает, что ожидает, и потому не хочет, чтобы увидел прошлое, которое может шокировать, либо предоставить такой эффект, который вряд ли захочется испытывать ещё раз. Потому набираюсь терпения и ожидаю, чтобы сделать сближение плавным и не грозным. Начинаю готовиться притягивать словами иную реальность, и размышляю на заданную тему, которая верно служит в пути, и также станет ключом в данной ситуации, никак не решаемая, но должно же быть понимание или какое-нибудь знание, которое сокрыто, и один миг, отделяющий видимое в подсознании. Начинаю идти вперёд, но не могу, так что-то незримое меня останавливает, держит на одном месте.

Потому начинаю прорисовать путь, который не поддаётся сразу, а видится рядом, но не вблизи, из-за удаления и не желания открыться, и дать полное отображение сокрытого в глубинах ожидающего подсознания, а теперь закрывающего дорогу к пониманию. Начинаю рисовать словами путь к нему:

– Понятие пути исходит из разума, ибо он осуществим при обдумывании, и развитии, которые не должны прекращаться, а становятся всё изощреннее и сложнее со временем, ибо к любому можно привыкнуть. Так и подсознание не может принимать вечно одни и те же понятия, которые и выдаются, как первые и досконально изученные, а на самом деле, являющиеся черновиком мыслей и образов. Проектирование разума, который ждет, когда закончиться, дабы начать новую жизнь и наполнять новыми смыслами, а также понятиями и значениями для детального изучения.

Замечаю, мозг становится мягче. Усиливаю натяжение мыслительной деятельности, которая должна быть сильнее, чем сопротивление и сознательный уход от разумности познания. Проговариваю мысль:

– Также изучение относиться не к предметному толкованию, но и к глубинному осмыслению того, что записано и изучено. Любая идея прорабатывается внутри и таким образом несет переработанные, измененные и другие понятия, которые отличаются от исходных данных. Это необходимо для личного познания и для того, чтобы уяснить внутри себя, как складывается наука, из каких частей состоит, и какое определение имеется на первом месте, а какое познается, потому им можно пренебречь, и не включать в анализ понятий. Потому взгляд внутри необходим для начального познания, которое подскажет, какой путь избрать, и что необходимо ещё достичь этим путем, который выбирается, исходя из первоначального изучения. Это начало познания, которое всегда обязательно и важно. Иначе ничего не достичь.

Могу нащупать вход, который плотный и твёрдый. Понимаю, что прорисовал первоначальные удары, которые помогут в дальнейшем продвижении. Оно всегда начинается с разведки и необходимых изначальных сведений, помогающих правильно вести рассуждения, которые становятся моей частью, ведь верю в них. Высказываю их, чтобы проронить в жизнь:

– Как высказал ранее, любое знание прорабатывается внутри и оттого даёт оттенок тому, что будет высказано, либо определено. А это означает, что понятийный аппарат берёт начало в нас, и от происхождения зависит то, что будет вложено в смысл, озвученный и ранее не узнанный. По происшествию времени поймем и осознаем то, что хотелось сказать, и отобразить конкретную действительность, которая нуждается в отображении, ибо нет картины, которая не нарисована. Вернее, ей не хватает кистей и художника. А мозг тем и отличается, что фантазия может предоставить идею и знание о том, как должно всё выглядеть в идеальной версии мира, который начинает обретать границы знания, которое его отобразит и поймёт, какой смысл сокрыт. Взгляд, следующий за истиной, может обнаружить её.

Туманно очерчивается дверь. Начинаю стучаться в неё новыми, громкими словами:

– Для познания и смотрения вглубь явлений необходимо осознавать наравне с понятием, которое необходимо описать и познать. Прежде, чем приступать к такой объемной работе, надо увидеть вид определения, и мысленно описать его, прорабатывая в голове, и обозначая зрительные границы, в которых может обитать знание. За него надо мысленно ухватиться, и увидеть уже описанным и разрешенным конфликтом, который будет решаться. Искать выход из комнаты размышлений, в которую угодил. Взять умом понятие и начать думать, разрезая мысленно на множество частей, ибо большее видится, как сумма понятий, которые составляют определение. И смотря на буквенное отображение, думаешь, как лучше явить и описать, назвать разбитую суть, которую собираешь в голове, получая знание, к которому тянулся, и хотел познать, забраться на вершину долгожданной горы.

Дверь четче понимается, виден силуэт. Продолжаю настойчиво искать черты, и даже начинаю очерчивать тень, в которой отображаю свои стремления и мечты:

– Вершина знания означает высшую степень, в которую смог попасть, когда закончил строить план по достижению цели. Расчертил всю картину мира, которая ждёт того, кто прорисует и проработает материал, представляющийся разрозненным и малозначащим, если не будет такого человека. А начало работы над этим уже закладывает кирпич движения на гору, которую трудно достичь, но какие виды открываются с неё, диву даешься, и хочешь также пребывать в познании, ни на секунду не прекращая двигаться и работу мозга. Он ждёт новое топливо для работы, идеи. Начинаю обретать границы знания, которые хотел достичь, ибо знаю, куда иду, и четко осознаю, сколько ещё пройти для достижения моей цели. Она тем ближе, чем приближаю её.

Дверь ясно видна, силуэт дает реальность. Убыстряю шаги, ведущие к конечной цели:

– Понятная видимость проблемы дает её решение наиболее быстро досягаемым способом, чем было бы до этого, без понятности определения и значимости того, что надо достичь. Ибо всё исходит от правильной оценки того, что предстоит узнать и увидеть в лицо, как обозримую суть и разность между наблюдением и деланием. Нельзя долгое время посвящать этому пункту, но и важность не надо преуменьшать, а, то бывали случаи, когда люди не правильно оценят проблему, и начнут копать яму вместо того, чтобы дать лестницу, и вылезти из сложившейся ситуации. Не закапываться в тоннах определений, и не делать побег из мира, который не можем понять, а четко и скрупулезно подойти к каждому этапу, чтобы не было такого, что не увидишь всей сути, и начнешь биться в стены, которые можно обойти. Но, если смотришь прямо, то и не видны прочие пути. Потому взгляд в суть.

Смотрю в дверь. Застывает взор. Стоит. Но не пропускает дальше взгляд, а жаль, хотелось бы понять, к чему стремлюсь, и, что является путем, а не вечный поиск, который не имеет конца, если взглянуть не окрыленными и реальными глазами, отливающими сейчас чёрным пессимизмом. Но знаю заранее, что знание о поражении может погубить прежде, чем вступлю в настоящий бой. Поэтому отметаю все назойливые и возникающие препятствия, которые хотел поставить мозг и, не желая оказать помощи, а, может, сознательно пошёл на это, чтобы дать неразрешимую задачу, и радоваться тому, что не могу пройти мимо неё, а вымучиваю ответ, не видя очевидного. Ответа на некоторые события невозможно никак найти, но если постараться...

Начинаю приближаться к цели, а не отдаляться в пространные рассуждения, которые никак не могут помощь, а наоборот, усугубить ситуацию, сделав её невозможной для прохождения, как заложено. Проговариваю мысль:

– Поиск истины заведомо несет в себе множество понятий и определений, которые предстоит обозначить и понять, какой скрывается смысл за ними, ибо нет такого пути, который не несет реальную подоплеку, и вообще, полное знание задолго до того, как начнешь описывать и прорисовать путь. Невозможно браться за то, что уже изучено, конечно, если речь идёт не об усовершенствовании или поиске ошибок, которые закрались в уже пройденные мыслительные итоги. Потому дорогу к знанию всегда несет неопределенность и непознаваемость, ибо нельзя уразуметь до того, как найдешь знание, а будешь идти в его светлую сторону. Всегда исходить из того, что новое познание интереснее, чем то, где уже есть ученые или прочие люди. Не предлагается, конечно, изобретать велосипед, но дух новаторства должен быть. Исследование даже своей души, которая казалось, должна быть узнана вдоль и поперёк, но нет, и в ней отыщется то, что до этого, не знал. Какие тропы разгадаешь, не ясно, тогда, когда дойдешь до конца.

Рассуждаю вновь, раскручивая новую мысль, осознавая, что ещё долго до двери:

– Знание о себе является таким непредсказуемым ввиду того, что меняемся даже в момент сидения на одном месте. Мозг постоянно пребывает в движении, и не может не зацепиться за новую мысль или поиск смысла в уже узнанном, но не до конца проработанном мире. Ибо тогда путь считается пройденным, когда ни намека не осталось о том, что что-то не понятно. Когда задаются вопросы, а они по своей сути, бесконечны, тогда и обитает познание. Человек постоянно растет, открывая новые горизонты, а не сидит, видя прежние углы, вскоре будут напоминать клетку, от которой не так просто избавиться. Если обставить её мебелью, сделать приятной на первый взгляд, конечно, облагородить, но тюрьма обездвиженности мысли таковой быть не перестанет, если обрастет удобством. Потому вверх, познавая и расширяя себя, что не может застыть при усталости или не желание продолжать искать. Вся жизнь – поиск нового знания, которого не было раньше.

Дверь обрела реальность и протяженность в пространстве. Открываю её решительностью. Начинаю искать истину, нащупывая точными словами – стрелами:

– И не может быть такого, чтобы человек ни к чему не стремился, и просто лежал без дела, не помышляя о движении нейронов, рисующих дивный мир, сокрытый внутри мозга. Может, он не до конца понимает свои интересы, которые могут послужить интересным стартом и знанием того, куда обратиться или начать поиск, если масштаб ограничивается пресной жизнью, никуда не направленной, а рукотворная тюрьма, которая убивает волю и тягу к новым знаниям. Либо убежать, ломая решетки, либо они по безвольности уничтожат, превращая в раба комфорта, который так не хочется терять. Это привязанность к месту или состояние мозга, который уже не в состоянии что-то сочинять и как-то сиять новыми идеями, завлекающими в новый увлекательный путь, длиною в жизнь. Потому следует обратиться в себя, что завлекает и радует знанием. Что хотелось бы узнать и познать.

Дверь немного движется. Радуюсь и малому успеху. Убыстряю шаг своей мысли:

– А как избавиться от тюрьмы комфорта? Очень просто, надо выйти из его зоны досягаемости, и начать думать самостоятельно, не используя костыли словарей, которые убивает смысл и память, а начать думать собственным мозгом, иначе, зачем он вообще? Быть, это сама по себе, абсурдная причина. Собирать пыль? Но для этого есть полки, на которых могли быть книги, которые являются ступенями в познании души. Она ждёт обращенных следов, которые начнут судорожно искать и понимать намного больше, чем есть в описываемых явлениях или случайностях, что на первый взгляд не имеют четкого закона, по которому совпали. Также не рок виноват, а это гармоничный закон мироздания, в котором всё тесно связано.

Истина приближается ко мне. Буквально заглядывает в глаза, и щупает то, что находится внутри, ожидая случая, который покажет, сколько ещё осталось ждать до окончания поиска. Но отметаю преждевременные радости, начиная думать мысль, которая ускорит нашу встречу в реальной жизни:

– События, накладываясь друг на друга, дают разность понятий, которые отражают суть явлений, отражаемые ими. Вполне возможно, что событие упадет на другое, которое предшествует, и они начнут падать, задевая последующие, подтверждая эффект домино, виденный зримо на практике. Что будет в этом случае? Всё упадет вниз или останется на прежнем месте? Если предположить наибольшую зависимость, то, как поведут себя в опыте, который наблюдаем? Возможно, последует обрушение всей конструкции, ибо они могут сталкиваться друг с другом, рождая цепную реакцию, и, к примеру, взрыв энергии породит звезду, или разрушение вселенной. Всё зависит от того, какой путь преследует мозг, рисующий данный сценарий, который возможен в глазах смотрящего на явления, движимые в умственном понимании. И у мозга есть глаза, но они называются внутренним зрением. Надо только научиться смотреть на волну из событий.

Глава № 6. Внутрь мозга. Вторая часть

Иду к цели. Продолжаю вить свою мысль, в которой продолжаю прошлое течение:

– А внутреннее зрение исходит из желания всё обрисовать таким образом, что совпадало с идеальной картиной мира, поэтому зримые нити сюжета разумны и постигаемы. И сценарий движется из понимания того, куда повернет перст лицедея, и знание, которое он заложит в происходящую реальность, зависящую от смотрящего на него. А, если несколько сценаристов, то не будет ли такого, что одно событие подчиняемо двум указаниям, и как оно не путается, пытаясь нащупать компромисс и знание, которое находится посередине сути, устроившей обоих. Может статься, будет и не согласие между собой, но всегда есть знание о том, что ничего не будет двигаться без согласованного движения, которое не может разорваться на части, и жить отдельной жизнью, как две части цельного события. И не может ли мир распасться напополам?

Вижу движение двери. Не останавливаю разбег ускоряющихся измышлений:

– И что будет, если половинка мира рухнет в пропасть, а другая половина останется висеть на орбите, не желая падать, но, тем не менее, вмещая оставшихся людей, которые смогли выжить после такой серьезной и масштабной по своему размаху катастрофы, что невозможно представить, а обрисовать мысленно. Потому отлично, что умозрительно постигается этот случай, который мог дать результат, который не понятно, как исправлять. Ладно, мысли, они очень пластичны и изменяемы посредством умственного движения, которое показывает их пластилин и вдумчивость понятий, что могут являться в мир, но никак не в отрыве от головы, где создаются. Потому всё созданное и понятое должно рассматриваться без отрыва от автора, который породил её, как настоящее продолжение души.

Движусь к смыслу. Начинаю думать следующую мысль:

– То, что создано, и приносится в этот мир, то значится, как узнаваемое и зримое понятие, которое тогда является в реальность, когда четко обозначено и понято в голове творящего автора, сам знающий, когда будет готово и до конца осмыслено. Для чего выпускать тот смысл, который не понят написавшим человеком, который не видит и трети желанного в написании. Недозрелость творений является краеугольной проблемой этого говорящего мира, создавайте, потом дорабатывайте, но не наоборот, что порождает ошибки в созданном творении, но не осмысленном внутри, ибо всякая идея должна обрести целостность уме, её порождившем. Нежелание доделать и внятно описать, довести до идеального состояния, мешает творениям обретать изначальную форму, в которую планировалось излить его, а не наспех делать некрасивый бидон, который мог бы быть амфорой, но не захотел автор.

Дверь раскрывается ещё больше. Не останавливаюсь на достигнутом познании, а дальше иду, упрямо стирая размышлений, но, не забывая их проговорить в реальности, дабы яснее увидеть и уловить сказанное до этого:

– То, что человек хотел сказать, и, что в финале, получилось, отражает готовность и проработанность идеи, которая слишком быстро обрела форму, не созрев до конца в голове. Незрелые и неспелые яблоки познания утрачивают силу слов и значений, если из них делать блюдо, смысл которого ещё не понят при создании или поиске рецептов, заклинания или тайного знания. Всегда должна быть проработка, которая не должна примешиваться с неготовностью изливания то, что кажется красивым на бумаге, а не в голове. Буквы, обретающие потерянный смысл, который не до конца понят автором, рождают непонимание и у читателя, готовый был посвятить часть жизни для понимания смысла. И вряд ли поймет смысл, который не удосужился расшифровать творец. Мы не срываем недозрелый плод.

Открываю истину. Продолжаю уже сказанное и обозначенное словами:

– То, что готово и ментально, и мысленно для срывания и дальнейшего познания, то должно быть описано и внесено в реестр памяти, а затем умозрительно прорабатываться, дабы избежать потерянного смысла или заложенных тайн, которые хотел по-иному раскрыть. Но не в силах этого сделать, если разум является отвлеченным пером, которое ещё и затупилось, и боится заточки, мол, потеряет некую остроту изначальную. Опасения по этому поводу напрасны, острый ум в силах найти дорогу к истине, виденной впереди, а путь будет долгим, если есть время и желание дойти, не сворачивая в не те места, которые отвлекают на пути познания. Следовать своим путем, а не проторенным кем-то, ибо вдохновение это вещь, отличное от других, если есть своя Муза, или способ её найти. А то из мировых, есть душа мира, которую не хватит на всех, если вот так поделить.

Вижу правду. Не перестаю следовать за ней срединным путем, что идёт из разума путем, что отличим от иных методов познания. Начинаю думать:

– Невозможно отличить мир, что видится, от того проработанного в голове, ибо между ними есть четкая взаимосвязь, которая прослеживается во внешнем виде и куче других факторов, объединяющих и соединяющих постижимое в одну истину. Она станет общей для познания этого мира. Он исходит из внутренней готовности и желания человека изменить то, что видится несовершенным или не до конца проработанным, потому надо менять и искать некую суть, которая емче отразит и покажет несоответствия. Как выбран путь, так начинается поиск, непрестанный и не успокаивающийся, когда не будет достигнута правда, являющаяся маяком в нашем поиске. Следовать, преодолевая любые преграды, разрушая третьи стены, которые являются осуждением выбора. Кто-то иной думает, что может решать лучше, чем ты, потому советует. Но советы очень не по смыслу и не по размеру из-за разности жизней, которые отличаются многим, вплоть до зрения на события мира. Увы, тут советчики не всегда могут тебе помощь или спасти. Скорее, наоборот.

Вижу истину, которая рядом. Протягиваю руку, но дверь не пускает, ибо еще ограждает меня и мозг, цель, которую преследую, но никак не могу дойти до неё. Стараюсь обойти преграду новыми словами, которые выше препятствия в реальной жизни:

– Совет применим в том случае, если события, в которых он родился, совпадают с твоим случаем жизни, и полностью соотносятся с тем, что необходимо достичь, либо найти. Кажется недостигаемой высотой, на самом деле, познание начинается там, где заканчивается терпение, когда уже не можешь ждать момента, когда, наконец, достигнешь истины, которая всегда где-то рядом. Она находится между разочарованием и внутренней уверенностью, что путь, выбранный ранее, не ошибочен, и он приведет к исполнению желаний и целей, которые наметил изначально, приступая к началу пути. Дорога исходит из груди того, кто начинает путь. И страх не остановит Идущего по своему Пути.

Дверь всё шире раскрылась, но ещё нет места. Потому начинаю ускорять мысль:

– А страх никак не может стать такой частью, которая может остановить, ибо находится в сознании, и скрывается там, когда реальность не взвоет неизбежностью падения и мозг выкинет последний способ избежать негативных последствий. Да, страх, и доказано, люди могут прыгнуть на несколько метров, если испытывают смертельный испуг. Или обретают силу, которая ранее не была ведана. Не знаем пределов жизни, которая обозначена поиском исходных значений, рисуемых и начинаемых в подсознании, как знание о том, что следует понять, а, что выкинуть из-за незрелости и ущербности внешнего вида. По нему видно, что можно взять с собой, а что лучше оставить, иначе отравишься, и будут боли в желудке. Но он хотя бы может вытошнить.

Приближаюсь с каждым словом. Усиливаю давление:

– А мозг устроен таким образом, что если наберет плохую информацию или отравленные сведения, то от них избавиться не сможет, даже самостоятельно это сделать сложно, а в некоторых случаях нереально, ибо мало изучено. Но точно знаю, что можно заменить новыми понятиями, которые носят иной посыл, более позитивный, а не отравленный внутри, что может сгубить эти начинания, которые были благими. Лучше дополнять, либо заполнять новым смыслом, доводами и значениями, чем пребывать в таком состоянии, которое никак не вытравить привычными методами. Долгое восстановление поможет в этом. Надо исходить из того, что есть подсознательное знание о том, что несет вред, и, что его никак не может привнести в жизнь, которая для этого и есть, чтобы избегать плохое, и меньше брать. А то какой смысл в организме, который может вбирать не то, что приносит пользу, а наоборот, убивает изнутри.

Дверь всё шире. Продолжаю говорить:

– Надо внимательно относиться к тому, что обитает вокруг, ждёт решения по выбору. А, если он положителен, то радуется, ибо жить вовне, плохие мысли не научены. Надо избегать состояния, которое не пригодится в дальнейшем, а выбирать изначально полезное и нужное. Оно даже смотрится по-иному, и видится, как светящийся объект, который несет иной смысл и значение, которое можно разгадать, не надкусывая или открывая, заполняя пространство тем, что его может уничтожить. Предварительный анализ даст понимание нужных знаний, которые радует обладателя, а не больше ввергают в уныние и не знание того, что относится в негативном ключе. Это можно проследить во взгляде, который имеет направленность вовнутрь рассматриваемых явлений, ждущие проявления в дальнейшем. Ожидание всего.

Чувствую, остался шаг. Скорее делаю его:

– Ожидание может преумножаться, если значения радости больше, чем затраченные усилия по достижению конечного результата, который считается предвкушаемым и ожидаемым будущности любых событий. Но ожидание также может обмануть, если не так сложится впечатление по оправданности и неожиданности, которые соотносясь друг с другом, не получат равновесия, а превалирования конкретных сторон весов, огорчающие, либо ждущие, либо оправдывающие одну сторону. Одно из двух, что меньшее из зол, то выбирается, но зачем вечно ставить разность понятий? Надо убрать весы, и начать жить без поиска равновесия, а события здесь и сейчас, без постоянных чаяний и ненужных разочарований по надеждам, которые не оправдались. Движения вперёд, и, чтобы ничего не было сдерживающим фактором, что может остановить на одном месте, что не в силах шагнуть дальше.

Шагаю в открывшуюся дверь. Хватило места. И натыкаюсь на мозг, схожий с желе, и оттого объемлющий всё, что есть и происходит сейчас. Чувствую радость от достижения цели, которая теперь ничего не ограничивает познание и путь, нашедший конечное исполнение целей. Вот, то, чего желал, и превозмогал трудности, обрелось сейчас в момент. Стоило приложить усилия и начать шагать, дабы яснее увидеть то, что всё реально и достижимо, а наши стопорные моменты находятся в голове, которая находит, где сделать непринужденную остановку, чтобы не двигаться, и оставаться на одном месте, чтобы подольше ничего не делать. Наблюдает и радуется, что не движусь. Но теперь всё зависит от меня, решаю, куда идти, что вижу, и какие шаги будут следующими в достижении главной цели, памяти. Потому позволяю мозгу обнять тело, и продвигаюсь в него.

Перемещаюсь, словно по волнам, не замечая бытия событий, которые уводят взгляд дальше в периферию, отвлекая от происходящей жизни, завлекающие вовнутрь. Внутри мозга тепло и приятно, мысли током проносятся и задевают, как электрические скаты, которые рябью будоражат не заземленную жизнь, поэтому сильнее ощущает боль, проносящуюся импульсами и мыслями. Всё могу понять, узнать, увидеть, уразуметь, ибо нахожусь в сути явлений, которые ждут, когда начну шагать вглубь мозга для вида вблизи и сути, которая ранее скрывалась под толщей быта, и не показывалась, ибо такова природа явлений, таящиеся внутри событий. Они боятся солнечного света и не хотят показаться, потому всё время сокрыты, и не разгадать, где были в предыдущий момент времени, которое является толщей воды, скрывающей суть.

Каким-то образом проникнуть, увидеть тайны и секреты, которые всегда будут, но хотя бы на один будет меньше, и можно уразуметь чуть больше, чем есть на самом деле. Понять тайны сознания, которые даются для разгадки и поиска сути, кроящиеся порой и извне, ибо пелена событий граничит с явью. И эта связь, чем мир, тоньше, порой видима, но зреет в мозге, если долго смотрит, выявляя то, что было забыто. Если понять и увидеть секрет, то вопросы отпадут, уйдут, станут нулем в сумме жизни, которую хочет познать, но не всё видит, ибо не всё несет цвет тени. Её надо узреть, поймав тайны след. И по шагам ищёт путь, который светит прошлым. По маяку света нашёл истину, ибо видел в ночи и знал, где бытует и как можно найти, если познать истины лицо, что скрывается, но хочет, чтобы нашли, и поняли, где искать и открыть тайну, которую вижу тайным зрением, поймав тень. Эта тень видится в прошлом, в нем обитает и оживляет суть явления, которое понято и видно в пути к цели. Быт начал делиться на сотни мигов и секунд, которые не могут быть вместе, а в разности видят свою суть. Сотни огней горят перед глазами. Мир уносится. Вижу падающие в пустоту тени. Звезды летят вверх. Сон накатывает. Время уходит. Мир исчезает…

И я вместе с ним улетаю, начинаю прорисовать иную действительность, которая понимается, как зрение внутрь себя, и внутреннее понимание, как следовать за собой, либо за пониманием конкретного события. Надо ускорить время и начать видеть события, которые уже нет, а они уже созрели в будущем. Нет долгого ожидания, когда вырастет дерево, из ростка, заполняя пространство Земли, а есть уже конечный результат. Это ускорение жизни, что кажется, так долго идёт, но за этим следует логичность наказания, если слишком часто употреблять эту технику, то можно мир превратить в движение, которое пытается ускориться, но в ущерб смысла, который должен следовать рядом с действительностью. Можно так ускорить, что происходящее смешается с будущим, и тогда не разгадаешь, какие оно оттенки примет, а какие отторгнет. Будет смешение времен, которые имеют хрупкую структуру, и надо не пренебрегать этим, а всё делать в меру, ибо определенность воздействия тоже должна быть, а, иначе, всё намешается, и люди, которым открыта эта техника, также будут ускорять. И что тогда станет с миром? Он может свернуться, либо схлопнуться, ибо уничтожиться вмиг, и тогда ничего не будет, что ранее поражало воображение заложенным смыслом.

Ко всему надо относиться надо бережно, ибо нам оно вверено на хранение, которое предполагает не уничтожение, а сохранение того, что имеем. Без превышения полномочий, а понятливость того, что делаем, и, что за этими делами может последовать, ибо от нас зависит, в какой степени будет сохранен мир и время. Не разрушиться ли тонкая грань, а станет ли она крепкой и отражаемой в дальнейшей жизни. Не прервется ли движение, которое должно идти по непрерывной линии, а ускорять свой бег, без остановок по сюжету, а следование, притом логичное, а не ускоренное. Это малая часть размышлений, которую успеваю промотать в голове, потом в свои права вступает усталость и происходящее отматывается обратно, именно в миг, который был до этого ускорения. Кто-то прервал его, не иначе, пока этому не научен. Вообще, случайно сделал или задел, как эффект бабочки или домино.

Происходящее сливается с усталостью. Начинаю уноситься в понятие жизни, проскальзывающей мимо меня, который смотрит и видит суть. Глаза уносят будущее, наталкивающееся на них, случайно зацепив, и также уходят из угла зрения, которое не всё может воспринять. Всё смазывается, становиться блеклым, не значимым подобием. Глаза слипаются. Проносится и прошлое, куда хотел бы вернуться, но сначала надо найти память. Она тоже убегает. Хочу побежать вослед, но устал. От перемотки? Возможно. Всё уходит из глаз, оставляет одного в пространстве. Время тоже куда-то ушло, и остался один. Сижу, зеваю, хожу. Но устал делать и это. Засыпаю. Ухожу в сон. Всё рушится в моих глазах вниз, как падающие капли времени, – песок из часов, которые больше не вмещают меня.