Текст книги "Я стану твоей проблемой (СИ)"

Автор книги: Лена Поллина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Тимур

– Да, говори Кать… – прижав телефон к уху складываю пополам небольшие листочки, выданные медсестрой и отправляю их в карман джинсов.

Мне привычно, что в такую рань я на ногах. Не привычно мне то, что я спал сегодня всего два часа.

Свои последние годы службы я провел, как на курорте. Мне очень повезло с частью и с сослуживцами. Поэтому таким разбитым я чувствовать себя не привык.

Катя быстро тараторит в трубку, шурша на фоне какими-то пакетами.

– Тимур, я машину твою увидела. Что-то случилось у тебя? – встревоженный голос одноклассницы начинает вызывать раздражение.

Шумно выдыхаю и смотрю куда-то в даль.

Ее забота и внимание начинают напрягать.

– Я Яну привез ей нехорошо стало.– произношу на выдохе и ожидаемо слышу в трубке громкий смех.

Янка обидела Катюху сегодня, та теперь долго злиться будет.

– Йогурт поперек горла встал? Не привыкла наша принцесса к земной еде...

Хриплый женский голос выливает бесконечный поток желчи.

А у меня от усталости слипаются веки и слушать бабские обсосы нет никакого желания. Каждое ее слово бьет по расшатанным нервам.

– Кать, я устал очень, говори…– фыркаю на одноклассницу, прерывая ее негатив.

В трубке пятисекундная заминка.

Видимо наконец-то дошло, что я могу просто сбросить звонок и уехать. Так что лучше говорить по делу.

– Ты подкинешь меня? Я в больнице, спускаюсь вниз.

Смущенно щебечет и опять чем-то громко шуршит.

Морщусь от неприятного шума и громко вздыхаю.

Мать твою, а!

Этот день когда-нибудь закончится?

Что она вообще делает в больнице, если весь вечер трещала, что у нее выходной, намекая мне, что может сегодня скрасить мне вечер?

Зачем Катьке совместная поездка я понимаю.

С тех пор как я стал свободным, она мне проходу не дает. Сначала в переносном смысле – сообщения каждый день строчила, фотки лайкала, по приезду все серьезнее стало. Я дня еще дома не был, а она уже поднадоела. На вокзал даже приехала за мной, дуреха… На автобусе. Вот чем бы она мне помогла? Сумки тащить хотела?

Мы с ней никогда не встречались, но она кажется желает это исправить. А я не то что бы не желаю. Я даже этот вариант не рассматриваю.

Вообще у меня ощущения, что девчонки вокруг меня, словно кошки налакавшиеся валерианы.

Несет всех моих подруг и даже Янку. От этой вообще не ожидал. Громова Яна первая в черном списке девушек с кем бы я не стал заводить отношений.

Ее жизнь – сплошные американские горки, а я однолюб и предпочитаю жить спокойно и размеренно.

Мы с ней полная противоположность.

Что я о ней знаю?

Три раза она попадала в участок в нетрезвом виде: за драку в клубе, за угон автомобиля и за что-то еще. Не помню. За нее всегда Лилька моя переживает. А что за нее переживать, если у девочки нет мозгов и тормозов, но зато есть богатые родители? Вот они пусть и разгребают результат своего не воспитания.

Янка пьет, ведет разгульный образ жизни и даже этого не скрывает. Одна ее речь чего только стоит. Своего родного отца ни в грош ни ставит. Даже шанса ему не дает.

В общем, серьезно я ее не воспринимаю.

Не привык я к тому, что у человека уровень ответственности может быть равен нулю.

Я когда сегодня в магазине ее увидел– не узнал. Волосы у нее темнее стали и без косметики она намного милее. В последний раз я видел ее, когда они всей семьей приезжали на день рождение к Никите месяцев восемь назад. Мы тогда с Аринкой были. Она даже знакомиться к нам не подошла. Весь вечер в телефоне просидела с таким видом, словно в помойную яму спустилась к крысам.

А вот с сестрой ее, с Настей, мы ладим.

Она как-то гостила у нас неделю, мелкая совсем была. Мы с Аринкой на экскурсии ее водили и в горы вместе гоняли.

Классная девчонка, общительная.

С Кирюхой тоже знаком. Парень умный. У нас с ним одна специализация и страсть-создание компьютерных игр.

Даже интересно, как так случилось, что в такой простой на общение семье такая язва выросла.

И как так получилось, что эта язва, одна из самых популярных тик токерш спустилась к нам, простым смертным?

Лилька на мой вопрос только плечами пожала и сказала, что ее на перевоспитание отправили.

Ну это они здорово придумали! Сами избаловали, а на перевоспитание отцу, который с дочерью почти не общался и у которого жена со дня на день рожает.

Не понравился мне этот вариант. Если эта коза будет мозги моей сестре парить– лично куплю билет и посажу на самолет! Мне по хер и на нее и на ее богатенького отца, от имени которого моя сестра в обморок готова свалиться.

Мужик он вроде нормальный, но упертый!

Решил, значит сделал!

А как остальным в этой ситуации живется им с женой видимо пофиг.

Ладно, что это я…

Достаю сигарету и чиркнув зажигалкой затягиваюсь.

Катьке сказал, что бы спускалась. Коза возле машины подождет, ничего с ней не сделается.

Вновь затягиваюсь и головой качаю.

Она меня конечно выбила из равновесия сегодня.

Сам не ожидал, что так на нее среагирую.

Она четкая, красивая, дерзкая… На такую настроение по щелчку поднимается. Но то, что было потом… С какой покорностью она на меня смотрела… Прощение просила… Поверил. Признаюсь. Хотя… Это же все та же Громова Янка, которая, чуть за йогурт не подралась и всех херами обложила за столом.

Со мной тактика у нее была, что надо. Мне даже стало интересно, как далеко эта московская стерва готова была зайти, лишь бы ее задница в теплом местечке осталась? Дала бы мне? За спальное место? Серьезно?

Трясу головой в неверии. Вот уже пару минут мои мысли нагло занимает задница, обтянутая розовыми лосинами. Что за на хрен?

Через пару минут на крыльце мелькает знакомая фигура. Беру пакеты из рук одноклассницы и шагаю к машине.

Вижу, что и эта хвостом вилять начинает.

Что-то щебечет, я тяну вежливую улыбку, сам мыслями опять уношусь в анализ.

Не дойдя до машины пару шагов поднимаю взгляд и напарываюсь на заплаканные Янкины глаза.

У меня внутри неприятно сводит.

И что это с ней такое?

Опять играет?

Вот как эту козу поймешь, а? Если и правда ее задело, что я иду не один, а с Катюхой и веду милую беседу – то дело дрянь! А если так искусно играет, то мои громкие аплодисменты ей.

Вот сейчас мне впервые хочется залезть в женскую голову и хорошенько в мыслях покопаться. План ее раскусить.

Яна не дает возможности нам приблизиться.

Разворачивается и летит в сторону нашей улицы. Я не свожу глаз с высокой стройной фигуры, чем, видимо цепляю свою знакомую.

Катя медленно переводит оценивающий взгляд с Янки на меня, словно, блядь жена ревнивая.

– Оу! Она тебя что, приревновала? – язвительный блеск зеленых глаз пробегается по мне, но я даже бровью не веду. Молча сажусь в машину давая понять, что если она сейчас же не повторит мои действия, уеду без нее.

Мой короткий взгляд действует на Катьку убедительно и уже через пару секунд пассажирская дверь хлопает.

Барабаню пальцами по рулю, наблюдая, как Янкина фигура стремительно удаляется прочь.

Завожу машину и еду в противоположную сторону. Хотя мне сейчас очень хочется догнать эту задницу в розовых лосинах и хорошенько встряхнуть. Она мне блядь, что, чувство вины навязать хочет?

Я итак ее не бросил в таком состоянии. Свозил в больницу и сейчас ничего плохого не сделал.

Неприятное чувство усиливается, когда я вспоминаю походку избалованной козы. Она не позерствует, не пытается понравится. Ее словно правда задело, то, что я иду с девушкой. Руками себя обняла и понуро опустив голову понеслась вперед.

Да ну… Бред же…

Голова пухнет от мыслей, и если пять минут назад Катька была лишь нежеланным попутчиком, то сейчас она обуза, от которой хочется поскорее избавиться.

Долетаю до нее за пят минут и остановив машину молча наблюдаю, как одноклассница медленно отстегивает ремень безопасности.

– Может зайдешь? – смущенно ведет плечом, провоцируя мой очередной усталый вздох.

– Не зайду, Кать! Выбрось уже эту мысль из головы, пожалуйста – говорю с нажимом, хотя планировал это сделать мягче.

Смотрю в окно в ожидании, когда девушка напротив покинет салон, но она не спешит этого сделать.

– Это из-за Арины? Или… – запинается и пару секунд дает своей догадке родиться на свет. – Или из– за этой овцы?

Просто ты совсем не в моем вкусе, Кать! Такое бывает.

– Катя! – поворачиваю голову направо и ловлю ее бегающий взгляд своим твердым и решительным. – Я Арину до сих пор люблю и ни с тобой, ни с Янкой я не буду.

Говорю, а у самого что-то впервые зашевелилось.

Потому что я, блядь какого-то хера переживаю, как эта задница московская добралась до дома! Не местная все же.

Катьку эти слова словно ветром сдувают. Стремительно вылетев из машины она не забывает громко хлопнуть дверью.

Я тут же срываюсь с места и лечу по своему адресу. По дороге ее не встречаю, значит она должна уже быть дома.

Паркую машину, и нажав на брелок стремительным шагом пересекаю двор.

Почему-то с каждым шагом тревога усиливается.

А вдруг она не дошла?

Таким красивым, неместным девчонкам одним ходить в нашем поселке – не лучшее решение. Понимаю, что вроде светло уже, но народ еще спит, а вот пьянь до сих пор ездит.

От этих мыслей кровь летит к голове усиливая тревогу.

Залетаю в гостиную и, заметив розовую толстовку на спинке дивана облегченно выдыхаю.

Медленно приближаюсь к фигуре, плотно укутанной в одеяло, словно в комнате минус пятнадцать и она замерзла.

Просто хочу убедиться, что все в порядке, но услышав громкий всхлип наклоняюсь, что бы рассмотреть лицо.

Блядь!

Не хрена не понимаю.

Она реально плачет.

– Янка…– сажусь рядом, совершенно не представляю, что хочу ей сказать? Очередное « у нас ничего не будет» ?

– Мне плевать на тебя Агачев – надрывным шепотом выплевывает комок одеяла.

Я блуждаю взглядом по разноцветному пододеяльнику и задумчиво потираю нижнюю губу сложенным указательным пальцем.

Как же мне было все предельно ясно, когда Яна Громова была собой. Избалованной стервой, которая готова пройтись по тебе на двенадцатисантиметровых шпильках и даже не обернуться.

Но она за один гребаный день перевернула все с ног на голову и предстала передо мной в разных образах. И какой из них ее настоящий?

Вот что за цирк происходит сейчас, а?

Оставляю девчонку наедине со своими соплями.

Не буду принимать ее слезы на свой счет, потому что это даже глупее, чем бред.

Яна Громова не может плакать из-за того, что такой простой парень как я выбрал не ее.

Как она там сказала про мою фамилию и имя сегодня? Словно прожевали и выплюнули?

Вот истинные ее мысли.

Об этом надо помнить!

Просто на золотую попку посыпались проблемы и ей хочется себя пожалеть, вот и все.

Быстро принимаю душ, и упав на прохладную простынь делаю то, что делаю всегда перед сном.

Нет. Не это.

Захожу на знакомую страничку, которая вновь онлайн.

Фото на аватарке до боли знакомое. Этот взгляд до сих пор выбивает из меня душу. А еще значок онлайн всегда зарождает дурацкую надежду.

Написать.

Мы плохо расстались.

От этого только сложнее.

Глаза ладонью закрываю, что бы отдышаться, но вместо моих любимых зеленых, передо мною заплаканные голубые.

–П-ф-ф…

Свали, Громова!

Давно пора начинать жизнь с чистого листа, но я сижу в прошлом.

Листаю пару совместных фоток уже на своей странице, разглядывая любимые черты.

Но мысли мои предательски вибрируют и уходят совсем не в то направление.

Откладываю телефон в сторону и закрываю глаза в попытке уснуть, но сон посылает меня на хер.

Ну конечно, блядь!

Сегодня все пошло кувырком.

Сажусь на кровати и делаю то, что никогда бы не сделал по трезвяку и доброй воле. Я ищу тик ток знаменитой Яны Громовой.

Мне бы заблокировать экран телефона и просто уснуть, но самого очень удивляет неконтролируемое любопытство, которое меня сейчас охватило.

Поиски мои были не долгими и вот уже через пять минут я зверею с каждым новым видео, потому что будь я ее отцом – я бы отобрал у нее телефон на пожизненно.

Это что, блядь в головах у этих малолеток? Трясут полуголыми задницами на камеру, поют друг другу в губы. Тискаются… Садом и Гомора –наши дни!

Теперь прополоскать хлоркой рот этой козы мне хочется еще больше.

В задницу ее!

Наконец швыряю телефон и закрываю глаза.

В них уже ожидаемо сна ни на грамм.

Тик Токеры хреновы! Мысленно тянусь к каждому разукрашенному пацану в попытке придушить! Просто я сегодня только из армии пришел. Родине служил, а по моей родной земле парни с накрашенными ногтями разгуливают.

Открыв глаза шарю по тумбе в поисках пачки, вытянув сигарету выхожу на балкон и вдыхаю теплый, утренний воздух. Подкурив сигарету тяну никотиновый дым и глядя, как сизая струйка дыма взмывает вверх-задумываюсь.

Надо сегодня к бабушке съездить. Переживает за меня моя старушка. Помогу хоть ей, потом на работу временную выйду. Денег надо заработать на первое время. С Кирюхой Громовым мы договорились о работе в Москве. Лилька очень радостно восприняла эту новость, но я ж чувствую, что все равно она переживает.

Мы решились продать родительский дом. Жалко до безумия. Это решение нам далось не просто.

Наше с Лилькой детство здесь прошло. Воспоминаний тут целое море. В каждом сантиметре комнат свое.

Последний раз тяну сигаретный дым и оставив окурок в пепельнице захожу обратно в комнату.

Спать я уже точно не буду, поэтому сняв блокировку с телефона захожу уже в инсту.

Потому что…

П-ф-ф-ф…

Опять рукой по глазам провожу, словно морок снять пытаюсь.

Потому что мне вновь любопытно, какой же из пацаненков, из тех, которые ошиваются на Янкиных видяхах и лапают эту девчонку по очереди – ее мужик.

Хотя…

Мужик... Усмехаюсь и головой качаю.

Сильно сказано.

Вновь пару кликов и я выхожу на некого Егора Сrazy.

Серьезно, блядь?

Москвичка, ты любишь худощавого плюшевого зайца с обесвечеными волосами и розовыми прядками?

А я еще пару секунд гадал это мужик или баба!

У этой козы в голове явно не мозг, а разноцветный мармелад. В своей жизни все легко и просто, можно и чужими жизнями поиграть.

Так ведь, Яна?

Меня приручить хочешь, что б жилось здесь легче?

И ей ведь пофиг на то, что у меня могут быть отношения. Пришла. Увидела. Забрала.

Хер тебе!

Блокирую телефон и натянув футболку и джинсовые шорты сбегаю по леснице.

В гостиной тишина.

Янка уснула.

Стою возле нее пару секунд, разглядывая красивые черты.

Я сейчас сделаю все, что в моих силах, что бы облегчить жизнь своей сестре, а не тебе, коза московская!

Куплю тебе продукты и лекарства по рецепту и это максимум, на который ты можешь рассчитывать!

Дальше-сама.

Беру ключи с тумбы и выхожу из дома.

"Мне плевать на тебя, Агачев"

проносится в моем воспоминании.

"Да мне тоже на тебя похер, Громова"

Видимо это у нас взаимно.

Глава 7

Яна

По кухне разносится аромат сливочного соуса, который Лилька старательно варит для жаркого. Перемешав деревянной лопаткой нежнейшую заливку, возвращается к нам с Сонькой за стол, а я проглотив голодную слюну вновь опускаю взгляд на уже давно надоевшую раскраску. Развлечения тут конечно так себе. Даже не представляю, сколько сможет протянуть в таких условиях моя нервная система.

– Какого цвета у нас с тобой будет юбочка у куколки?– Лилька обращается к дочери и бросает на меня короткий взгляд.

Я любопытно разглядываю их слаженный тандем. Интересно, что она принимает? Разве можно по доброй воле по часу сидеть за книжками или раскрасками? У меня вот уже глаз немного подергивается.

– Я раскрасила твою куклу Лол. – шурша листами пододвигаю раскраску сестренке. Та довольной хлопает в ладоши и бежит с этой книжкой хвастаться папе.

Громко вздохнув, бросаю многозначительный взгляд в сторону нормальной, человеческой еды. От жидкой овсянки уже желудок сводит. Четвертый день на этом вареве сижу.

– Яночка. – ласково зовет меня Лиля и гладит мои пальцы своими холодными. – Тебе еще рано, моя хорошая. Хотя бы три дня и я тебе что-нибудь вкусненькое сделаю.

Лилька конечно права, но от ее слов мне ни фига не легче.

Откинувшись на спинку стула верчу в руке фломастер.

– Злая мачеха ты все-таки, Лилька…– усмехаюсь и зачем-то докрашиваю Сонькиной кукле туфельки.

Папашина жена прыскает в раскрытую ладонь и вновь поднимается, что бы перемешать соус.

– Признавайся, где ты хранишь справочники по содержанию совершеннолетних падчериц, я его сожгу…

По кухне вновь разносится Лилькин звонкий смех.

Я улыбаюсь.

Интересно, как они познакомились с Ником? Чем он ее зацепил?

Я много раз спрашивала у мамы, как она влюбилась в папу. Она громко смеясь рассказывала, что они сначала друг друга не переваривали и задирали, а уж потом все это переросло во что-то большее.

По-моему очень странное начало для зарождения чувств.

Вот мы с Егором познакомились на дне рождении у моей подруги, потом вместе начали снимать Тик Токи потом как-то закрутилось само… Соримся мы постоянно. Пару раз разбегались, но новых отношений я не успеваю завести. Слишком быстро миримся. Мне нравится его лицо. Он очень милый. А еще у него до хрена подписчиков и с помощью его я стала такой популярной в Тик Ток.

А вот Тимур совсем другой…

Он… Какой-то настоящий что ли? Поэтому меня так с него накрыло в первый день нашего «знакомства». Я не привыкла к таким парням. Для меня это «новая земля». Неизведанный материк…И по истечению четырех дней моего «заточения» я поняла, что это было просто временное помутнение.

– Лиль, расскажи о себе – тянусь к тарелке с яблоком, но получаю короткий шлепок по рукам.

– Тебе еще нельзя такое. – перед лицом возникает указательный палец Никиты, которым он пригрозив, осторожно щелкает мне по носу.

Блин, Ни-ик… Кажется ты опоздал с такими журилками лет на пятнадцать.

Ну да ладно.

Не буду его смущать, он итак возле меня становится каким-то ватным. Не хватало мне еще, что бы он в разговоре со мной так же начал коверкать слова, как делает это, когда беседует с Софой.

Складываю руки на груди и зажав улыбку продолжаю наблюдать, как Никита раскрашивает очередную куклу в раскраске. А Сонька то у нас умелый манипулятор. Всех запрягла сегодня. Я уверенна, что даже душника Тимку это занятие не обошло бы стороной, если он сейчас был здесь.

Прислушиваюсь к своим ощущениям при упоминании про себя этого имени. Тишина.

Yes! Просто временный баг был, и я его без проблем устранила. У меня есть красивый Егор у которого между прочим почти десять миллионов подписчиков.

– Что тебе рассказать? –пожимает плечам Лилька и залив мясо сливочным соусом отправляет его в духовку. Сглатываю голодную слюну и тяжело вздыхаю.

– Родились и выросли мы здесь, в Сочи. Мама у нас родом с Краснодарского края, местная. А вот папа приехал сюда из Казани.

Лиля возвращается за стол с ножом и садится очищать яблоко для Сони. Я очень внимательно ловлю каждое слово. Мне почему-то получше хочется узнать людей, с которыми я живу под одной крышей.

– Папа у нас татарин, поэтому Тимка у нас такой горячий, взрывной… В детстве мы с мамой с ним помучились…

От упоминания знакомого имени мое сердце странно замирает и меняет ритм. Губы тянет слабая улыбка. Мне словно горячей каши в мозг налили, вот ей Богу!

У меня из рук выскальзывает телефон и шмякается экраном вниз. Я вздрагиваю.

Лилька отрывает взгляд от яблока и обеспокоенно шарит глазами по моему телефону, когда я его поднимаю.

– Ты чего, Янка? Не разбила?

Я затаив дыхание отрицательно качаю головой и прижимаю ладонь к пылающей щеке.

– Я просто подругу поздравить забыла. У нее вчера день рождения был. Резко вспомнила.

Вру нещадно! Но не правду же говорить.

Лилька сочувственно кивает и опустив вгляд на яблоко продолжает свою работу и рассказ.

Я облегченно выдыхаю, но подняв глаза натыкаюсь на подозрительный прищур папиных глаз. Вот сейчас я отчетливо чувствую между нами связь. Я понимаю, что этот дяденька догадался. Догадался о том, в чем я даже себе не до конца призналась.

Эм... Кто-нибудь, подскажите мне пожалуйста заклинания телепортации.

Нервы, натянутые в тугую струну рискуют лопнуть прямо здесь и сейчас.

Но от ЧП нас спасает громкая трель телефонного звонка.

О, Боже…

У них до сих пор есть домашний телефон? Из какого года им интересно звонят? Из конца девяностых?

Никита ссадив Соньку с колен уходит в другую комнату, что бы ответить на звонок.

Лилька, видимо закончив рассказ замолкла и вручив дочке очищенное яблоко принялась вновь раскрашивать картинку. Говорю ж что-то принимает.

– Я, пожалуй на воздух выйду. Душно стало. Да и ароматы твои меня уничтожают. Скоро мой желудок начнет пожирать себя изнутри.

Быстро поцеловав румяную щечку Соньки я вылетаю из дома.

Три глубоких вдоха.

Громова, не дури!

Дохожу до беседки и, упав на скамью скидываю блокировку экрана.

Ну ладно, Тимур Агачев…

Посмотрим на вашу с Катькой любовь.

Чисто из любопытства.

Меня накрывает сталкинг.

Твою ж мать, а!

Неужели я правда сейчас буду этим заниматься?

Профиль Агачева я нахожу быстро. Страница открыта, а на ней одна единственная фотка. Невысокая девушка стоит спиной и обнимает Тима, а он целует ее в светлые волосы, крепко прижав в голому, накаченному торсу.

Увеличиваю фотку и внимательно разглядываю девушку. Это точно не Катя! У нее далеко не худощавая стройность, очень округлые формы. Такие тебе значит нравятся, да, Агачев?

Одна фотка и больше никакой информации.

Если можно было сделать себе хуже– я это только что сделала.

Почему-то видеть его руки на чужой женской талии мне неприятно.

Вновь бросаю взгляд на фото и уже рассматриваю Тима.

У него еще нет татухи-рукава. Только на шее и на груди. Зависаю на кубиках пресса.

– Пойдем обедать…– голос экс-папаши гремит над ухом и от неожиданности мой телефон вываливается на заасфальтированную дорожку, и конечно же экраном вверх.

Девушки Агачева на фото нет, потому что Тима я неплохо увеличила. Что я там делала? Кубики на его прессе считала?

Пф-ф-ф… Ситуация «рукалицо»

На тропинке лежит телефон и светит прессом и лицом Агачева.

Янка-Янка…

– Тим в друзья добавился…– выдаю самое идиотское оправдание и, подняв телефон быстро ретируюсь, не поднимая глаз, в которых впервые застряло гребанное смущение.

Забежав в дом кричу Лильке, что поем позже и, очутившись в комнате Тима я решаю набрать прохладную ванну и успокоиться.

Пролежав с открытыми глазами минут семь выныриваю и жадно тяну воздух. Это самый кайф. Быть на пике и вовремя вынырнуть.

Воздух кажется в такие мгновения особенно вкусным.

Быстро вытираюсь, одеваю голубые шорты и короткий топ цвета хаки. Волосы оставляю распущенными.

Внизу застаю только Лильку. Они уже пообедали. Тем лучше для меня. Компания Никиты теперь долго будет меня смущать.

– Янка, ну ка быстро за стол! Только ведь в норму приходишь…

Ворчит Лилька, складывая посуду в посудомойку.

Я послушно звякаю тарелкой, наполняя ее все той же кашей. Когда я уже начну нормально есть? Может это тоже замысел мои жестоких родителей?

– Лиль, ты мне говори, чем помочь…– неожиданно даже для самой себя выпаливаю мысль.

Просто мне правда неловко, что за мной ухаживает глубоко беременная женщина, которой со дня на день уже отправится в роддом.

Гремя ложкой через силу кормлю себя теплой жижей.

Взгляд Лилькин на мне застывает и, через пару покусываний нижней губы, она выдает.

– Собери, пожалуйста вишню. Бабушке с Тимом отправлю. Никитка сейчас в Лазаревское поедет. Забор нужно починить бабушке, оказывается. Представляешь! Она молчала, что у нее забор покосился. Тимур в городе. Материалы заказал, вот сейчас они получат и поедут. – тяжело вздохнув запускает машинку и проводит рукой по животу.

– А ты не родишь пока Ник, ну это… Ездит?

И прежде чем подумать выпаливаю

– Я могу отвезти Агачева. У меня есть права.

В груди сердце колотится так, что его стук отдается в гортани, а кровь предательски румянит щеки. Ну допустим увезу я его и что?

Лилька блеснув глазами сначала головой качает, а потом начинает смеяться.

– А забор ты тоже поможешь поставить? Тимур бы и сам уехал, у него тоже есть права.

Точно же блин!

Не стесняясь признать своего поражения шлепаю себя по лицу рукой.

– Не подумала. Просто хочу быть полезной– пожимаю плечами и, выхватив маленькое ведерко выбегаю из дома в сад,

Соберись, Янка бестолковая!

Что с тобой?

Срываю с куста ягоды, закидывая в ведерко.

Мысли скачут с обнаженного пресса Агачева на его блондинку. Интересно, как она выглядит? Сколько ей лет? Она живет где-то поблизости или далеко? Как давно они встречаются и почему она до сих пор ни разу не появилась здесь? Они в соре или она живет в другом городе?

Пффф...

Не замечаю, как дно белоснежного ведерка усыпается вишней, а потом и все ведро становится заполнено бордовыми сочными ягодами.

Почему то от мысли, что эти ягоды будет есть симпатичный душнила мне хочется улыбаться.

Да, Боже! Нет! Ну нет же!

Подхожу к беседке и, открыв вентиль на поливальном шланге смываю ягодный сок с рук и прыскаю прохладную воду на горящие щеки. Надо приходить в себя... Такой потерянной я себе не нравлюсь!

Лилька уже собрала гостинцы бабушке. Она стоит за воротами и, выпятив живот подпирает поясницу обеими руками. Никита, что-то рассказывает жене, кивая на коляску, в которой спит Сонька.

Я не спеша подхожу к парочке все еще подкошенная смущением.

Сложив все продукты в багажник Ник поворачивается ко мне.

Стараюсь не смотреть ему в глаза. Молча тяну ведерко с вишней.

– Не грусти, завтра я его домой привезу уже…продержишься?

Вскидываю растерянный взгляд сначала на Ника, потом на Лильку. Сердце ухает вниз и смущение еще сильнее заливает меня краской.

Зашибись, Ник! Обязательно было при жене своей…

Лилькины глаза весело блеснули, а на губах появилась довольная улыбка.

Молча срываюсь с места хватая коляску со спящей Сонькой и лечу по улице бросив что-то глупое типо «Мы прогуляемся»

Ну вот что мне теперь делать? Не хватало только их рофлы в свой адрес ловить. Я же всегда умело держалась в седле, что сейчас со мной произошло?

Телефон булькает, оповещая о новом сообщении.

Скидываю блокировку и вчитываюсь в текст.

Лилька, видимо буквально восприняла мои слова о помощи. Скинула небольшой список продуктов.

Все окей-куплю!

Надеюсь, что этими продуктами я откуплюсь от лишних расспросов.

Лилька ведь у нас достаточно дипломатична. Она не станет меня так мучить.

Захожу в маленький минимаркет в конце улицы и уверенно двигаюсь к стелажу с булочками, затем закидываю молочку, постепенно приближаясь к конвервам.

Так, что там осталось?

Зеленый горошек…

Поднимаю банку и пытаюсь разобраться, какой лучше взять. Ну не приходилось мне раньше этим заниматься.

До моего уха доносится знакомый, скрипучий голос.

– Говорю тебе, ей плохо после того вечера стало.

Катя.

–Ее Тим к нам привозил, меня на дежурство как раз дергали. Если б я ее принимала, я б ей такое лечение прописала…– Катька противно ржет, а я уже представляю, как эта металическая банка расквашивает ее лицо, стирая противную ухмылку. Злость во мне максимума достигает. Вот же прилипла ко мне, противная!

– Тим мне сказал, что ему на нее по хер! И он с ней никогда не будет. – деловито выплевывает Катька и принимается чем-то шуршать.

Внутренности холодом сводит. Он что, с этой коротышкой меня обсуждал?

У меня сейчас огромное желание оттаскать эту тупоголовую за волосы, но Катюха меня добивает.

– Он Аринку, дурак такой до сих пор любит, представляешь... Сломала дурында парня.

Аринка...

Банка зеленого горошка жжет руки. Кожа вдруг такой чувствительной стала. Приземляю горошек на место. И пытаюсь подавить слезы. Сердце о ребра бьется не давая сделать вдох.

Обидно. Неприятно и...Противно.

– Девушка, а эти пельмени по акции?– слышится посторонний голос. Катюха ненадолго замолкает, потому что ее подружка пиликнув аппаратом что-то ищет в компе, а я воспользовавшись моментом сбегаю, бросив корзинку с продуктами у выхода.

В голове пульсируют Катькины слова, а горло неприятно перехватывает. Ком в горле становится болезненным и только через рваный вдох мне удается его сглотнуть.

Агачев обсуждал меня с Катей…

И казалось бы, ну что такого? Были в моей жизни и ужаснее случаи, и предательства в них было намного больше… Но почему то именно от этого солдафона удар получать больнее.

Глупость какая!

Тяну ноздрями теплый воздух и смахнув слезу захожу в другой магазин. Без госзаказа я прийти не могу! Придется взять себя в руки!

Агрессивно скидываю продукты в корзину, молча расплачиваюсь и выбегаю из магазина. От быстрой езды просыпается Сонька. Ей капризно, она начинает плакать и я…вместе с ней.

Рассклеилась я что-то здесь. Совсем нервы ни к черту стали.

Шарю в пакете в поиске Сонькиных любимых мармеладок и затолкав парочку в маленький ротик, я могу передохнуть хотя бы от ее истерик.

Злость на Агачева не утихает, а достигает апогея, когда я вижу довольную Лильку.

– Как погуляли? – помогая выбраться дочери из коляски бросает на меня многозначительный взгляд.

Оу! Не надо родная. Второй раз родственниками мы не станем! Теперь точно!

Разворачиваюсь к Лильке и сердито бросаю

– Я сегодня съем нормальную еду! Если что скорую вызовем, Лиль… Мне пофиг… Просто… Я такая голодная – нагло сбиваю тему, желая заглушить неприятное чувство, которое пробивает внутри огромную дыру.

Мы заходим в дом, Лилька мне что-то втирает про пищеварение, про лекарства. Я лишь согласно киваю. Помогаю распаковать пакет, мою Соньке руки и только после этого сбегаю к себе.

Закрывшись в комнате плюхаюсь на кровать и колочу агачевскую подушку.

Придурок! Придурок! Ненавижу!

Как он так мог?

Когда заканчивается запал я по-турецки усаживаюсь на постель и в сердцах отправляю стальному прессу три фака.

Мне пофиг, что он обо мне подумает.

Падаю на подушку, и выкинув телефон закрываю глаза. Хочу успокоить дыхание, но мое сердце нервно дергается, когда я слышу короткое пиликанье.

Вновь сажусь и открываю входящее.

*задумчивый смайлик*

Оу! Как неожиданно-то!

Хочу задеть его, да побольнее. Так же, как он меня, но ничего не могу придумать, поэтому отправляю.

«Ой, извини… Не так! Скидываю штук десять факов и столько же блюющих смайликов»

Телефон не блокирую, потому что очень жду ответ. Агачев сегодня милосерден. Долго ждать меня не заставил.

« В твоей голове кто-то все слаймы перемешал? Чего бесишься»?

Не думая над смыслом текста следующего сообщения, набираю, что чувствую.

« Ты придурок, Агачев»

« У тебя месячные»?

Прилетает мгновенно.

Теряюсь. Закусив губу и сделав глубокий вдох теперь беру время, что бы обдумать ответ, но телефон вновь пиликает.

«Вот этот хер, наверное не придурок, а хороший МУЖИК, да?»

И прикрепляет к сообщению фото, где мы с Егором целуемся.

Слово мужик выделил, что бы показать, какая огромная пропасть между ними.

Я даже отрицать этого не буду.

Действительно-пропасть.

Хоть горечь никуда не ушла, но она немного притупляется, ведь ее догоняет какое-то теплое чувствло.

Уголки моих губ ползут наверх.