Текст книги "Я стану твоей проблемой (СИ)"

Автор книги: Лена Поллина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Яна

–Ай-яяя…– цежу сквозь зубы и с шумом тяну воздух.

Во сне забыла о разодранных коленях, резко выпрямила ногу и сухая ссадина дала трещину, заалев кровью.

Зашибись!

Спускаю ноги с кровати и пытаюсь встать. Получается очень плохо, потому что больно. Осторожно переставляя ноги плетусь в ванную.

Долго под водой стоять точно не смогу, ведь мочить раны не желательно.

Быстро моюсь, одеваю фиолетовый короткий топ и джинсовые шорты. Делаю легкие локоны и нюдовый макияж. Хочу понравиться Тиму.

Спускаюсь в низ со скоростью старой черепахи.

По прежнему кое-как переставляя ноги дохожу до кухни.

Причина не только в коленках. Тим, как и обещал тоже внес в мою походку свой вклад. Очень неплохой такой вклад…

Возможно не только в походку, но и в фигуру.

От мысли, что я могу забеременеть в груди расползаются смешанные чувства: с одной стороны я очень хочу родить нам с Тимом малыша, такого же красивого парня…

А вот с другой… У меня впереди самый ответственный год и если я сверну с намеченного пути, мой папа меня прибьет!

Переступаю порог и сразу же ловлю взглядом Агачева.

Он сосредоточенно что-то печатает в двух ноутах.

Красивый…

Наброситься и сожрать хочется прямо здесь.

– Отлично выглядишь – на моем любимом лице дерзкая улыбка, которая меня топит, словно солнышко кусок сливочного масла.

Хочу его! Боже… Как же я хочу этого парня. Это проклятие какое-то просто…

– Зато хожу-не очень…– медленно иду в его сторону и, приблизившись целую тихий смех.

Тимур усаживает меня к себе на колени и вновь тянется за поцелуем. Мне хочется стянуть с себя топ и позволить этому горячему языку пройтись по моей груди.

– Дай Яне позавтракать, ну что ты в самом деле набросился на нее, как изголодавший…– Лилькин голос врывается в мои похотливые мысли, заставляя вздрогнуть.

Осуждающе смотрю на Тимура, но он продолжает меня целовать и отпускает лишь спустя несколько секунд.

Вот ведь скотство… Он знал, что его сестра здесь и, как ни в чем не бывало целовал, бесстыже усадив к себе на колени.

Сощурив глаза осторожно толкаю Тима в плечо, без слов, одним взглядом высказывая свое недовольство и с трудом слезаю с колен.

–Я запекла яблоки и сделала сладкую кашу– улыбка Лильки приобрела другой окрас. Она стала счастливее и… Такое чувство, что она в щелочку подсмотрела и теперь будет ходить, посмеиваясь в ладошку, как сделала бы Сонька.

Еще б затянула старую дразнилку «Тили-тили тесто»… Вот ей Богу…

Отражаю ее ухмылки безразличием.

Да, Лиль… Представляешь, я теперь сплю с твоим братом.

От этих мыслей в животе зарождается буря. И это несмотря на то, что я после нашего «знакомства» еле хожу…

– Ты будешь есть? – повернув голову задаю вопрос Тиму, он коротко улыбнувшись отрицательно качает головой и вновь отвлекается на работу.

– А ты, Лиль? – не поворачиваясь иду к плите. Не хочу хихикающих взглядов.

Детский сад какой-то.

– Мы не голодные, Яночка, ешь…– встает с дивана и шаркая тапочками теряется в своей комнате.

Я набрав еду, ставлю на стол тарелку с кашей и блюдце с запеченным яблоком.

Тимур сосредоточенно морщит лоб, и явно что-то обдумывая водит сложенным указательным пальцем по губам.

Зависнув на этой картинке облизываю губы.

Я снова хочу его поцеловать.

Я прекрасно понимаю, что неплохо бы дать парню поработать, но не отдавая себе отчета приближаюсь к Тиму и склонившись запускаю свою руку к нему в шорты.

От возбуждения наше дыхание вмиг тяжелеет.

–Эй,-перехватив мою руку Тим останавливает разврат, который я только что пыталась учинить. Агачев хочет меня, я же почувствовала, но он улыбается и не смотря в мою сторону говорит другое.

– Мне надо немного поработать, Ян…– целует меня в губы и вопреки своим словам притягивает ближе. – Капец, как я уже соскучился…

С глухим стоном вновь опускаюсь к нему на колени. Агачев жадно сминает мои губы, запуская руки под короткий топ.

– Никита приехал – летит испуганный Лилькин голос из спальни.

Я, как ужаленная соскакиваю с Тима и лечу на свой стул.

Внутри все дрожит, словно я только что пыталась совершить самое ужасное преступление.

Беру ложку и опускаю ее в тарелку с кашей. Руки дрожат от чего столовый прибор вибрирует.

– Янка, дыши. – улыбается Тим и наклонившись ко мне целует мою щеку, чем делает только хуже.

Он, чувствуя мое напряжение отстраняется и пару раз отрицательно качнув головой посылает мне растерянную улыбку. Когда в дверях кухни наконец-то появляется Ник, мои нервы уже на пределе. Тим, быстро откинув лишние мысли вновь сосредоточенно что-то печатает, а я уже съела себя заживо от страха.

Странное чувство опасение перед Ником накрыло меня впервые.

Папу я боюсь порой ужасно.

А с Никитой такого еще не было.

У меня сейчас глаза, как у нашкодившего щенка – полные раскаяния и надежды на прощение.

–Привет – смущенно выпаливаю вцепившись в ложку.

Папа устало кивает и проходит мимо нас к графину с водой.

Может мне всего лишь кажется, что на моем лице все написано?

– Ты побледнела – наливает воды в стакан и всматривается в мое лицо.

Отмахиваюсь и улыбнувшись бурчу что-то про страшный сон от которого не могу до сих пор отойти.

Ника видимо устраивает этот ответ потому что он не проронив ни слова выходит из кухни и я наконец-то могу дышать.

– А по– моему не такой уж и страшный был сон – улыбается Агачев и тянется к кружке остывшего кофе.

Издевается…

Я устало откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза.

– Отстань, а…– слабо улыбнувшись тянусь к его руке и на ощупь нахожу суетливые пальцы, которые что-то быстро набирают на клавиатуре.

Не могу его не трогать. В наших с ним словах столько противоречий. Говорим одно, но делаем совершенно другое.

Мы сегодня сошли сума, познакомив друг друга с нашими телами.

Все, что сейчас происходит в моей жизни на столько непривычно остро.

Нервы в узел завязываются при мысли, что о нас скоро все узнают…

Вроде ведь ничего плохого, и в то же время меня пугает какое-то неприятное предчувствие.

– Ян, забери, пожалуйста Соню с садика. Скоро машины подъедут, загружать вещи начнем. Не подойти не подъехать к дому будет. – Лилька заходит на кухню, и я поспешно одергиваю руку.

– Хорошо – охотно соглашаюсь на не очень заманчивое предложение потому, что хочу хотя бы ненадолго сбежать из дома.

Медленно вылезаю изо стола и плетусь переодеть футболку подлиннее, потому что сверкать голым животом в детском саду не очень порядочно.

– Яна…– Лилька принимается осматривать мои колени обеспокоенно качая головой. – Это где ты так?

Я бросаю осторожный взгляд на Тима, он напряженно сглатывает.

Нам обоим хочется забыть тот вечер.

– Упала с лестницы в клубе. Все в порядке – отмахиваюсь от ненужных переживаний и сделав максимально уверенную походку шагаю к лестнице превозмогая боль.

– Я с тобой схожу, подожду тебя на улице– отодвигая в сторону компы Агачев вылезает изо стола.

Наверное надо отказаться, что бы не вызывать лишних подозрений, но я киваю, оценивая выражение Лилькиного лица.

Она тоже переживает за что-то. Шутливый тон испарился и мне от этого становится только тревожнее.

На даю возможность негативным мыслям расползтись дальше положенного. Просто блокирую их на этапе зарождения.

Осторожно поднявшись по ступенькам, ковыляю до своей комнаты.

В спальне переодеваю топ на более длинную футболку и навожу порядок, быстро раскидывая свои вещи по сумкам. Шорты решила не переодевать, потому что в попытке скрыть ссадины я могу себе навредить. Страшно подумать, что будет если кровь прилипнет к ткани длинных брюк.

Утром я до такой степени была увлечена приятным процессом, что не чувствовала боли. Сейчас я ее ощущаю с двойной силой.

Спустившись нервно дергаю губы в улыбке, которую посылаю Никите и Лильке и махнув рукой скрываюсь за дверью.

На скамейке возле ворот меня ждет Тимур.

– Эй, мелочь, ты чего такая взвинченная? – притянув к себе оставляет на моей шее короткий поцелуй и заглядывает мне в лицо.

– Пойдем, пока он не вышел– киваю на дом и утягиваю Агачева в сторону садика.

Тимур пытается обнять меня за талию, но я отскакиваю от него, как ошпаренная.

Веду себя, как пятилетняя девочка, но в моей голове все оправдано.

Я впервые ужасно переживаю о том, что скажет Никита, и мне почему-то кажется, что он эти отношения не одобрит.

– Ян?– Тимур пытается заглянуть мне в лицо, но я пришпорив свои две хромые ускоряю шаг, мечтая скрыться из вида. Я почти уверенна, что папа за нами наблюдает, потому что затылок печет так, что начинает стучать в висках.

– Да что произошло-то в конце концов? – догнав меня хватает за локоть разворачивая к себе.

Я нервно сглатываю и смущенно заглядываю в серые глаза. Кажется, что Тим совсем не разделяет мою тревогу.

Смотрит на меня так уверенно, словно для него наша пара– решенный вопрос.

А разве он не решенный? Разве я не согласилась на отношения?

Почему же тогда я сейчас боюсь в них признаться?

– Я боюсь, что Ник…Он не одобрит? – почему то мое утверждение звучит вопросом.

Агачев толкает руки в карманы шорт и внимательно смотрит мне в глаза. Взгляд его настолько серьезный и задумчивый, что мне становится холодно. Пару раз качнувшись на пятках Тим дергает плечами.

– Незнаю…Про Никиту ничего сказать не могу, а вот отец твой, Громов...– качает головой и горько усмехнувшись обводит глазами мое лицо– Он точно будет против.

Во мне все вмиг обрывается потому, что я предчувствовала что-то подобное. Но почему? Что в этом такого?

Кажется, что я произношу эти вопросы вслух, потому что Тимур грустно хмыкает и смотрит куда-то в даль.

–Из-за того случая с Настей…

Из-за чего?

Внутри все сжимается.

Притягиваю руку к груди, пытаясь успокоить взволнованное сердце.

Какой черт возьми случай с Настей? У него что-то было с моей сестрой?

Мне кажется, что я перестала чувствовать, потому что боль в ногах отходит на второй план уступая место душевной.

– Что за случай? – произношу больно закусив губу и внимательно осматривая полюбившееся лицо.

Тимур щурит глаза и внимательно посмотрев на меня устало выдыхает.

– Янка, тебе совсем по хер на свою семью, да? Ты ничего о ней не знаешь…

Схватив меня за руку притягивает к себе и быстро поцеловав в губы разворачивает и толкает вперед.

– Пойдем уже за Сонькой.

– Что за случай, Тим?– пищу раздражено пытаясь посмотреть на собеседника.

Боже… Неужели моя монашеская Наська спала с Тимом? Нет… Я этого не переживу…

Молчание Тимура кажется бесконечным. Но через пару шагов он наконец-то начинает рассказ.

– Это было после юбилея Никиты, на котором ты, кстати тоже была. Ты с Яськой и Кирюхой на следующий день улетела в Москву, а Настя с родителями осталась у нас. – Тим достает сигарету и зажав ее губами чиркает зажигалкой.

Прикуривает и внимательно меня разглядывает.

Мы идем, но внутренне замираю в ожидании.

Сигаретный дым раздражает ноздри и мне хочется крикнуть:" говори уже"

Я подозреваю, что этот разговор не предвещает ничего хорошего.

–Ну… Мы на следующий день поехали с Настей и Ариной гулять по городу. – продолжает после затяга. – Аринка через пару часов уехала на работу, а мы с твоей сестрой погнали на Морвокзал покататься на яхте. Вся драма состояла в том, что сестре твоей тогда было пятнадцать лет, а мне двадцать четыре.

Я нервно сглатываю опуская взгляд на свои босоножки.

К горлу мгновенно подкатывает ком.

Я не хочу об этом думать, но мысли сами ползут наружу.

Они переспали… Больнее уже ничего не будет… Господи...

В глазах рябит от слез, но я стараюсь идти ровно, не подавая вида, что меня эта ситуация задела.

– Настя потеряла телефон, а мой разрядился. Я пытался его найти… Мы прочесали этот порт раз десять… Она ревела, а я ничего не мог сделать. Все твердила, что папа ей недавно этот телефон подарил и что за эту потерю ей влетит.

Нас все потеряли, конечно же. Когда я в таком растрепанном и потерянном состоянии привез Настю домой, то получил от твоего московского отца по ребрам.

Я шумно вздохнув растерянно смотрю на обманчиво спокойное лицо Тимура. Я уверенна, что внутри у него сейчас буря, но он ее старательно сдерживает.

– За что? – шепчу стирая слезу.

– За то, что он подумал то же самое, что подумала ты вначале рассказа… – блуждая по моему лицу глазами Тим явно подметил мое состояние. Видимо мои эмоции были видны невооруженным глазом.

– И срать он хотел на мои объяснения.– продолжает вновь затягивая сигарету и выдыхая дым – Испуганные Настюхины глаза и ее всхлипывания «папа, прости я накосячила, я виновата» сделали свое дело. Ее потащили на осмотр к гинекологу, меня отпиздили.

Я не смотрю в его сторону.

Закрыв глаза ладошкой пытаюсь прийти в себя.

Настя ни разу мне не рассказала об этом случае… Бедная моя девочка…

– Поэтому думаю, что Громов будет против наших отношений. – продолжает Тим.

Ненадолго повисает тишина, которую мне не чем прервать. Нет ни единой мысли, которую бы я могла вставить в разговор. Тишину прирывает голос Тимура.

– Знаешь, а ведь Ник тогда мне тоже не поверил, потому что Настино блеяние было настолько двусмысленным…

– Я не знала, Тим…– шепчу растерянно и тянусь за поцелуем. Агачев выбрасывает сигарету и выдохнув дым целует меня в щеку.

– Да я почему-то не удивлен. – хмыкает закидывая в рот мятную подушечку.

Вытягиваю из его рук пачку и зубами выдавливаю себе две.

– Как в рекламе?– усмехается, дергая бровью.

– Хочу по надувать пузыри – бурлю разжевывая жвачку. Мне хочется унять напряжение улыбкой, но ничего не получается.

А Тимур вполне расслаблен. Он громко смеется, притягивая меня к себе.

Пару секунд мы снова идем молча. Я обдумываю услышанное, а Тим видимо погрузился в воспоминания.

– И сильно тебе тогда досталось от моего отца? – осторожно возвращаюсь к теме.

– Да уж неплохо…– грустно улыбается, бросив в мою сторону короткий взгляд. – Твой отец не херово готовился к взрослению дочерей– иронично дергает бровями переводя случай в шутку. А мне не смешно. Мне неприятно, что все получилось именно так.

– А Арина? Она что не могла подтвердить…

– Не могла… Она же уехала… Только мозг мне потом парила, что я правда мог…– громко вздыхает смотря себе под ноги – Мне тогда поверила только Лилька. После гинеколога все выдохнули, но никто даже не извинился перед Настей. Напугали девчонку до смерти…

В груди неприятно стягивает.

– А перед тобой? – останавливаюсь и вскинув брови жду ответа.

– Только мама твоя. Она вообще все время молчала, словно не знала, чью сторону принять. Дерьмовый в общем случай…– заключает пожав плечами.

Неужели наш папа настолько накрутил ситуацию, что интерпретировал ее именно так? Может... Они повод давали взглядами, например? Может Насте Тимур нравился и она подолгу на него смотрела. Боже, она же как раскрытая книжка. Совершенно не умеет держать лицо! А может...наоборот?

Я осмысливаю все сказанное тревожно осматривая любимые черты.

Может ведь быть такое, что Настя нравилась Тиму?

О, нет... Я не буду туда лезть, иначе додумаю такого, что в итоге заряжу парню по щеке.

Вновь анализирую случай, придвигая одну мысль к другой, пытаясь получить логический вывод.

–Стой! -выкрикиваю потому, что пазл в моей голове никак не складывается.– а почему папа будет против, если всем стало ясно, что ничего плохого не было?

Тимур шумно выдыхает и осторожно заглядывает мне в глаза.

Он что-то сделал тогда...

Я внутренне напрягаюсь.

Что ты натворил, Агачев?

–Да потому что как только стали известны результаты я с удовольствием вмазал твоему отцу. Знаешь ли не только у него кровь горячая...

Вмазал.Моему.Папе...

А вот это уже ого-го!

Я увожу взгляд в сторону и дальше мы снова идем молча.

Я гружусь.

Сильно.

Настроение, словно корова языком слизала.

Вот тебе и случай, о котором молчит весь дом. Понятно, о таком не захочется вспоминать…

Забрав Соньку с садика мы стараемся идти быстрее, на сколько в моем случае это возможно, потому что Лилька просигналила нам о скором прибытии транспорта.

Мне поручено сидеть с Сонькой в комнате Тимура, ведь он не переезжает. А вещи семьи Рязанцевых будут перевезены сегодня.

Меня не покидает горькое чувство, которое поселилось после рассказа. Теперь я на собственной шкуре понимаю, что это такое, когда от тебя все отворачиваются. Но мне повезло, что от меня отвернулись далеко не все и я быстро встретила хороших и преданных людей в окружении которых мне стало очень уютно и спокойно.

А вот Тима поддержала только сестра.

Мы заходим в дом.

Я, ковыляю на кухню попить воды. От услышанного меня еще больше взвинчивает. Я сейчас так мечтаю о прохладном бассейне. Мне надо снять напряжение, полежать и собраться с мыслями. Но это случится точно не сегодня.

Болезненной походкой приближаюсь к графину с водой.

– Может все-таки в больницу поедем? – слышу сухой голос Ника. Он вырастает в проеме двери и стальным взглядом проходится по моим убитым коленкам. Я замираю со стаканом в руках.

– Нет, все в порядке…– выпаливаю трусливо. Дрожащими пальцами хватаюсь за графин и наливаю в стакан воду. Мне не нравится его настроение.

Таким суровым я его еще не видела.

На кухню заходит Тим и подходит ко мне, протягивая пустой стакан.

–Мне тоже, пожалуйста налей– смотрит на меня влюбленно. Он находится так близко ко мне, что неловкость зашкаливает. Ведь папа смотрит на нас и измеряет взглядом сначала меня, выбивая из моей груди весь воздух, затем переводит его на Тимура.

– Пиздец вы, конечно…– бьет по нервным клеткам грубым голосом.– Стоило мне впервые оставить вас вместе в одном доме, вы сразу в койку…

Я нервно выдыхаю и поставив стакан виновато опускаю глаза в пол. Ему что, Лилька рассказала?

– Никит, давай без Яны поговорим– примирительно говорит Тим.

– Я сам решу…– гремит отец.

Я не решаюсь поднять глаза.

Наверное этого я и боялась. Именно это предчувствовала.

– Вещи бы хоть за собой прибирали – кидает мне под ноги мой лифчик и топ, в котором я была утром.

Я вздрагиваю.

О, Боже…

Мне в миг становится нехорошо.

– Мы толком отъехать не успели, я за документами вернулся домой, а тут такие стоны… Как в качественной порнухе, блядь!– продолжает добивать словами.

Из под ног уходит земля. Я больше не могу это слушать. Это слишком.

Всхлипнув несусь к лестнице.

Злость перемешивается с чувством стыда.

Боже мой… Да что мы такого сделали то? Мы разве виноваты, что любим друг друга?

Я не знаю, что сейчас будет говорить Тим Никите, но я очень надеюсь что он сможет убедить папу в том, что ничего плохого между нами не происходит.

«С твоим отцом буду разговаривать я, потому что ты моя девочка» проносится в моей голове.

Плюхнувшись на кровать подношу прохладные пальцы к горящим щекам.

Ну что, Тим, начинай! Я в тебя очень верю!

Первый пошел!

Глава 19

Тимур

Ник занимает плечами весь дверной проем, словно опасается, что я ринусь за Янкой пытаясь уйти от ответственности.

Он это серьезно?

Столько лет знакомы, пора бы понять, что я не из трусливых и всегда отвечаю за свои слова и поступки.

– Тимоха, блядь! – цедит сквозь зубы, ударяя кулаком по дверному проему. – Если б не Лилька кровью бы харкал сейчас! Что творишь?

Думаю, что это вопрос риторический.

Сощурив глаза рассматриваю морщинки, сложившиеся на лбу моего будущего тестя. Они появились от злости, потому что брови подняты так высоко…

Я его понимаю, как отца.

В его семье только появилась новая девочка и тут я к ней под юбку своими лапами…Но он не может запретить дочери встречаться с парнями. Ей двадцать, она взрослая девушка. И в связи с этим мне нужно разобраться всего лишь с одним вопросом : он против всех парней, потому что не готов к отношениям дочери, либо против меня конкретно?

Хочу начать речь примирительным тоном, но новоиспеченный папаша портит мой настрой своими выводами.

– Тебе баб мало? Или раны залечить с помощью Янки пытаешься?

Вскинув голову прошу у белого потолка хоть немного выдержки.

– Прости, Ник, некрасиво получилось. Полез к твоей дочери не спросив твоего разрешения! – дерзко плююсь неискренними извинениями, а хотел же нормально поговорить.

Никому и никогда не позволю сравнивать Яну с Аринкой!

Арина– прожитый этап. Она была в моей жизни очень долго и должна была стать моей женой. Я относился к нашим отношениям серьезно и не позволял себе никаких интрижек на стороне. Она, как все девочки была ревнивой. Ревновала даже к Настюхе, хотя та совсем еще малышка.

Я б не стал к Насте подкатывать отнюдь не потому, что у нее жесткий папаша.

Ей шестнадцать. Что тут обсуждать?

Аринку это не убеждало. Настя красивая и этого достаточно.

К Янке она никогда не ревновала, потому что той всегда было на нас пофиг. Я вот на сто процентов уверен, что она даже не помнит, как Арина выглядит.

Моя девочка с Марса. У нее удивительный уровень пофигизма.

– Ты мне, блядь подерзи давай!– дергая бровью надвигается на меня.

– Че серьезно морды бить пойдем? – удивляюсь, прикидывая как себя вести. Не драться же с ним ей Богу! Вмазать я могу, за мной не заржавеет, но как мы все это Лильке объясним? Да и Янка жутко нервничает за нас. Видел, как губа нижняя от обиды и растерянности задрожала.

– Тим, ты руки при себе держать должен был! – не унимается, но после моих слов немного сбавляет обороты.

Он, конечно, прав. Я поступил некрасиво. За спиной, втихушку, не обозначив, как отношусь к его дочери. Но тогда разве все это имело значение? Были только мы с Янкой и наше безумное желание перемешенное с любовью, которая ударила нам в головы совсем неожиданно.

Мог ли я тогда рассуждать о том, как это будет выглядеть для наших родственников?

– Прости, по-скотски получилось! – подняв руки в примирительном жесте показываю, что сложил оружие и буду каяться.

Ник устало выдыхает и проводит ладонью по лицу.

– Как относишься к моей дочери? Если только потрахаться…

– Не только – перебиваю. Наговорит сейчас херни, потом стремно всем будет. – Я люблю Яну, Никит. У меня к ней все серьезно! Я не собираюсь пудрить ей мозги!

Никита недоверчиво вглядывается в мое лицо.

– За неделю влюбился?

Согласен, звучит не очень убедительно, но так случилось.

Влюбился и сошел сума.

Эгоистично хочу ее к себе не только в постель, но и в жизнь.

– А сам-то ты в Лильку не за неделю ли влюбился? Что-то я не мешал вам и морду тебе набить не грозился, хотя в пубертате был и вполне мог бы! Давай, набей мне морду и запрети нам видеться! Все будут счастливы! – огрызаюсь и засунув руки в карманы поддаюсь вперед. Дворовая привычка. Словно с парнями на разборках. Вновь сорвался.

Никита молча сверлит меня взглядом.

– Харош создавать проблему на пустом месте! Не обижу я ее! Мне Громов мозги выебет за всех. Оставь это ему…– позволяю себе даже горькую усмешку. Она тут уместна.

– То есть Громова ты будешь слушать? – опять заводится. Глаза щурит и немного поддается вперед, ему действительно важен ответ.

Его задевает то, что Громов, а не он называется «папой».

– Поверь! Я не буду слушать никого! Янка моя, Никита и это решенный вопрос. Я ее не отдам даже с боем и мне по хер на цену. Перестанешь со мной общаться, так тому и быть. Выбьет мне Громов все зубы, сломает ребра – заживу, переживу, но Янку не отдам!

Упрямо смотрю в голубые, холодные глаза.

Я не блефую. Я не знаю на что ставлю, так же как и Янка. Мы едва ли знакомы, но я чувствую ее, как никого другого. Уверен, что она за моей спиной и ни при каких обстоятельствах не сделает шаг в сторону. Наивно? Возможно. Но я впервые люблю по настоящему. Не за что-то, а вопреки. Вопреки всему и всем. Потому что нам не за что друг друга любить! Мы о друг друге почти ничего не знаем.

Яна его дочь Ника, так, что злиться он имеет полное право. Указывать, как нам жить-нет!

– Янка в тебя влюблена. Только посмей разбить ей сердце! – налив воды залпом ее выпивает, с грохотом приземляет стакан на столешницу и выходит курить. Я иду следом.

Вытащив сигарету и прикурив ее косит на меня глаза.

– Что-то забыл сказать?

Я повторив его действия затягиваюсь и выдохнув никотиновый дым прошу

– Разреши Яне остаться со мной, Ник. Не заставляй ее переезжать к вам.

Сделав три затяга, вновь косится в мою сторону.

– Я неделю назад ей киндеры покупал, представляешь, а сегодня лифчики ее, стянутые в порыве похоти подбирал…

Горько мужику, понимаю…

– Она взрослая, Никит…

– Не дави, Тимур! Дай прийти в себя– отмахивается и спускается с крыльца, давая понять, что на сегодня разговор окончен.

Докуриваю и оставив бычок в пепельнице возвращаюсь в дом и ищу Лильку.

В голове столько мыслей, вытянуть бы хоть одну и нормально обдумать. Но они галдят хором, вызывая головную боль.

– Лиль, есть что-то от головы? – спрашиваю сестру, когда наконец-то нахожу ее в гардеробной.

Она раскладывает постельное белье по коробкам. С какой-то грустью наблюдаю, как пустеют в доме шкафчики и даже комнаты.

Работы тут еще много и Лиле одной не справиться, надо помочь.

– Пойдем, угощу – слабо улыбается и придерживая живот выходит из комнаты.

– Давай Яну позову тебе на смену, а ты с Сонькой посиди. Я помогу ей собрать вещи, быстро справимся.

В моем голосе столько мольбы, что даже не понятно, о ком я сейчас забочусь больше. О сестре или о себе.

Хочу обнять Янку и убедить ее, что все у нас будет хорошо.

Чувствую, что она переживает.

– Провокатор! – улыбнувшись сестра толкает меня в плечо. – Так и скажи, что по своей девочке соскучился – хихикает. Лильке нравится, что я с Янкой. Видно по ней. Мне этот факт приносит облегчение, потому что быть против семьи -сложно.

– Очень соскучился– подтверждаю улыбаясь.

Лилька ищет в аптечке таблетки, а я зарываюсь в своих мыслях.

Хочу что б хотя бы Никита отступил в сторону. Потому что Громов будет лопать мой мозг с наслаждением. Я уже это предчувствую.

Помню, Лильке тоже было очень важно заручиться моей поддержкой, когда в ее жизни появился Никита. Она была очень влюбленна, но боялась обжечься. Я тогда ее тоже поддержал. Принял Ника без лишних придирок. Просто принял тот факт, что у моей сестры должна быть своя личная жизнь.

Лилька на несколько секунд задумывается, потом спрашивает заглядывая мне в глаза.

– Влетело от Никиты, да? Он утром рвал и метал. Мне не сказал на что разозлился, но когда ты рассказал о вас с Яной до меня дошло. -в руку мне падает круглая таблетка. Тянусь за стаканом и запив таблетку киваю, растягивая улыбку.

Не хочу посвящать в сестру в подробности нашего разговора, что бы не разводить лишней драмы.

– Тимур, я хотел попросить тебя принять мебель в новом доме, я тут сам справлюсь. – к нам подходит Никита. Приобняв жену внимательно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Лильку – Ты с Сонькой езжай на место, там хозяйничай.

Вероятно хочет поговорить теперь с Янкой. Переубеждать будет?

Отражаю взгляд своим уверенным.

Ну, как скажешь.

Конечно, это не то на что я рассчитывал.

С Лилькой и Сонькой мы едем в новый дом Рязанцевых.

Дом Никита построил хороший, моим девочкам тут будет лучше.

Приехав на место сразу принимаемся за дело.

Сонька прыгает на своем матрасе, радуясь тому, что у нее теперь своя большая комната. Наверное об это мечтает каждый ребенок и я рад, что у моей племяшки мечта исполнилась.

Устанавливаю ей кровать-шалаш, натягиваю балдахин и после того, как протягиваю гирлянду по каркасу включаю лампочки.

– Тиму-у-ур! – Хлопает в ладошки моя племяшка.

– Нравится? – улыбаюсь, наблюдая за ее реакцией. Я тоже хочу нам с Янкой такую кроху.

Я давно мечтаю о семье. У меня перед глазами отличный пример для подражания. Семья моей сестры для меня показательная.

– Очень! – мои щеки в счастливом порыве расцеловывают мелкие губехи. Поднимаю Соньку на руки и вместе с ней выхожу в гостиную.

– Как у нас много вещей, оказывается! – цокает Лилька.

Да уж... Хуже пожара только переезд.

Хорошо, что все успели сделать до рождения Данила. Иначе пришлось бы сложно.

– Мойте руки и за стол я заказала роллы, сейчас Яна с Никитой приедут. – Лилька кивает нам в сторону ванной, заканчивая разбирать вещи.

От осознания, что сейчас я наконец-то увижу свою девочку уголки губ растягиваются в улыбке.

Отпускаю Соньку и та вприпрыжку несется в ванную.

–Тимка...– шепчет сестра окидывая мое лицо счастливым взглядом -ты влип...Влюбился по уши...

Засунув руки в карманы шорт наклоняю голову на бок и киваю, подтверждая каждое слово.

Двери нового дома распахиваются и я, сделав шаг назад и наклонившись в сторону, ожидаю увидеть Никиту с Яной, но Ник заходит один.

Окинув меня хмурым взглядом молча идет в ванную.

–А Яна где?– расстерянно спрашивает сестра, зависнув с роллиной в руках. Она взялась сервировать стол.

Ник сухо ухмыляется и посмотрев на меня, устало бросает.

–Яна слезно просила не забирать ее с собой. С твоим братом хочет жить.– кивнув на меня ждет нашей реакции.

Блядь, ничего не могу поделать, улыбка на моих губах становится шире и счастливее.

Влип-это мягко сказанно.

Быстро прощаюсь, забираю коробку роллов, которую навязывает сестра и под внимательные взгляды родственников срываюсь домой.

Я так хочу поцеловать свою девочку, что даже не останавливаюсь выкурить сигарету. Спешу.

Забегаю домой и замираю, как вкопанный.

Полы влажно блестят чистотой, пахнет свежестью. Янка успела прибраться после переезда.

Моя девочка меня очень удивляет.

Прохожу на кухню и ставлю коробку с роллами на стол.

Чувствую, как под мою футболку ползут влажные пальчики, а к спине прикасается обнаженное, мокрое тело.

Приятно.

–Я думал, что мы сегодня уже не увидимся-обхватываю пальцы и тяну к губам. Развернувшись заглядываю в затуманенный взгляд голубых глаз.

–Я соскучилась, Тим– жалостливо хнычет и прижимается к моим губам своими.

Теперь мы можем делать все, что захотим. Без лишних свидетелей.

Обхватываю ладонями обнаженные ягодицы и подхватив свою девочку несу ее в гостиную.

Опускаю, Янку на диван и склонившись над обнаженным телом осыпаю его поцелуями.

Люблю!

Протяжный стон моей малышки отражается глубоко в сердце.

–Я хочу тебя-шепчет мне на ухо, когда мой язык проходится по аккуратной мочке ее ушка.

Во мне все бурлит от желания. Я завороженно слежу, как Яна поднимается и указав, как мне нужно сесть приземляется на меня сверху.

Стянув мою футболку шепчет завороженно

–Я так давно об этом мечтала...– и языком обводит мои татуировки.

Выдыхаю и закрыв глаза и откидываюсь на спинку дивана.

Это какая-то сладкая пытка.

Мое дыхание обрывистое. Глажу Янкины плечи и наблюдаю за ее движением из под опущенных ресниц.

Моя девочка-чистый секс. Безумно красивая, гибкая и такая страстная.

Вновь протяжно выдохнув закрываю глаза, потому что так приятно мне наверное не было никогда.

Тонкие пальцы проникают под резинку трусов и они вместе с шортами ползут вниз.

Замираю и медленно выдыхаю сквозь зубы, издавая глухое шипение, когда кольцо пухлых губ сжимает мое возбуждение и неспешными движениями погружает меня в теплую влагу.