Текст книги "Почувствуй вкус мести (СИ)"
Автор книги: Лена Фарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
40. Разговор с Тревором
– Спасибо, Лиса́, очень вкусно, – произнесла я, вставая из-за стола и подходя к окну.
Во дворе уже собирались многочисленные гости, множество дорогущих и блестящих машин было припарковано недалеко. И огромные и спортивные, такие красивые, что невольно я потерялась в роскоши, открывшейся передо мной. Как раз огромный черный внедорожник остановился рядом с остальными, и оттуда вышла очень красивая женщина в потрясающем голубом платье в пол, а на плечах у неё была серая шубка. Погода, конечно, не подходила подобному изыску, но рядом с богатыми людьми находились и те, кто держал для них зонтики.
Ветер привёл в действие причёску женщины, и тогда она повернулась в другую сторону, придерживая локоны рукой. Я сглотнула, руками упираясь в подоконник и прилипая к стеклу чуть ли ни носом. Это была мама Дамиена – миссис Лам де Вель. Красивая и безупречная женщина, породившая монстров. Но больше меня заботило то, что открылась и вторая дверь внедорожника, я даже пальцы на руках перекрестила в надежде, что тот, кто выйдет оттуда, будет мой бывший истинный. Почему-то до колких мурашек на коже мне хотелось увидеть его, но лишь издалека. Я была не готова разговаривать и выяснять отношения.
Да и... Чёрт. Никаких отношений и не было, вообще-то.
– Пожалуйста, ваше высочество, всё для вас от чистого сердца, – послышался позади голос Лисы. – Добавки?
– Нет, спасибо, – ответил ей Тревор, после чего подошёл ко мне.
Я всё ждала. Жаждала всеми фибрами души, даже, кажется, умоляла вселенную...
– Давай же...
– Что такое ты там увидела?
– Просто...
В этот момент моё сердце оглушительно ёкнуло в груди, рассыпая по телу жгучие иголочки, что вонзались во все нервы. Я всё же почувствовала холодок на кончике носа, поскольку уткнулась им в стекло, во все глаза наблюдая, как улыбчивый парень, поправив рукава чёрного пиджака, направился вслед за своей мамой. Походка властная, будто это он являлся хозяином тут, а не мой папа. Очень привлекательный и шикарный засранец. Я цокнула, не сразу услышав слова Тревора.
– Что? – переспросила я, но не смогла оторвать взгляд от объекта своего помешательства.
– По тебе видно, что он тебе не безразличен, сестрёнка.
– Ты только посмотри, какая у него красивая мама, – ляпнула первое попавшееся, ощущая, как мои щёки начали гореть. – Правда у неё ужасные сыновья...
– Ага. А у нашей ужасной мамы родились красивые мы, – усмехнулся брат, облокачиваясь плечом о стекло. – Вот такая вот жестокая судьба.
– Да. Интересно, почему мама у нас такая? – я говорила это, но всё равно ракурс мыслей предпочитал съезжать в сторону Дамиена.
– Ну, можешь поехать к ней и спросить, она там же, где и Матей сейчас. Твоя подруга Натали как раз там работает, вот и договорись с ней.
– Там нет связи, да и я это просто спросила, не хочу даже знать, – сказала я, затем, наконец-то, отлипла от окна, ведь Дамиен и его родители уже вошли в замок. – Чем займёмся? – я повернулась к брату, поправляя рукава велюровой кофточки.
– У тебя память, Нора, как у рыбки. Ты мне должна выложить все свои секреты, пока я не умер от любопытства. Давай, пойдём в левое крыло, там сейчас никого.
– А может...
– Не может, идём.
Мы вошли в одну из гостиных, где обнаружили Мартинеса. Он стоял к нам спиной и держал в руках стакан с янтарной жидкостью.
– Ты чего тут забыл, там сейчас бал начнётся, – усмехнулся близнец, подходя к дивану и падая на него, после закидывая ноги на низкий столик из чёрного дерева.
Мартинес обернулся, осушил стакан до дна, затем подошёл к столику и поставил на него этот стакан с громким стуком. Напряжение исходило от старшего брата, витая по всей гостиной.
– Отец решил меня женить на грёбаной принцессе из восточной страны.
– Принцессе? У неё же уже есть муж, или, постой... Тебя вторым решили записать? – Тревор издал смешок, после чего принял серьёзное выражение лица, ровно садясь на диване. – Ничего не понимаю.
– Нет, не на той. У них, оказывается, ещё одна есть, сегодня совершеннолетие. Какая-то... Я даже имени не помню.
– Ты поэтому тут прячешься? – спросила я, присаживаясь на краюшек дивана рядом с близнецом. – Но ведь папа у нас хороший, если ты не захочешь, он не станет насильно заставлять.
– Да, – несколько раз кивнул Мартинес. – Дело в том, что я полный кретин, – он подошёл к полке, на которой стояла немного опустошённая бутылка алкоголя, взял её, а после наполнил свой стакан. – Я сам этого потребовал.
Тревор свистнул протяжно и даже пальцем у виска покрутил.
– Когда? Зачем? – удивилась я словам брата.
С чего бы ему было просить о таком, когда он этого не хотел?..
Он пожал плечами, делая глоток.
– Кажется, весной, когда мы с отцом ездили к нашим восточным соседям. И, я не помню, как, вообще, дошло до этой темы женитьбы. Ляпнул, не подумав.
Пока я искренне сопереживала старшему брату, близнец вновь принял расслабленное положение и улыбался.
– Чёрт, ты бесишь, – сказал ему Мартинес, а после быстрым шагом пошёл на выход из гостиной, оставив тут бутылку и стакан.
Я проводила его взглядом, после чего повернулась к брату.
– Что весёлого?
– Да так, интересно, как он выкручиваться будет.
– Какой же ты... – я покачала головой, но тоже улыбнулась.
– Ну и что там с Дамиеном, навещала его в больнице, да?
– Откуда ты всё знаешь?
– Нора, мы связаны, я всё про тебя знаю.
– Тогда мне не нужно ничего рассказывать? – я прищурилась, надеясь, что теперь Тревор не станет вытягивать из меня то, чего я сама объяснить не могла, самой же себе.
– Эй, нет. Я пошутил, это мне Мартинес рассказал про больницу. А ты расскажи, зачем ездила туда.
Я отвела взгляд, прошлась им по помещению, залитым ярким искусственным светом. Почувствовала, как ладони вспотели, а потом, стоило мне открыть рот, я уже не могла остановиться. Я рассказала брату всё, что чувствовала по отношению к бывшему истинному. То, как желала видеть его, как пыталась сопротивляться собственным непонятным инстинктам, в итоге каждые выходные обнаруживая себя рядом с Королевской больницей. А потом ещё и про лагерь, про поместье. Наверное, прошло очень много времени, когда я излила душу близнецу. Он был удивлён, нахмурен и задумчив одновременно. И, когда я сказала, что многое он, наверное, знает, ведь не спроста мои братья тогда побили Стефана и Матея, на что получила ответ о том, что они сделали это, потому что увидели, как те обращались со мной. И уже это удивило меня. Если такая реакция братьев последовала на такую мелочь, по сравнению с тем, что я пережила в поместье, то даже не представляла, что сейчас чувствовал Тревор после моих слов. Я, конечно, ощущала его смешанные эмоции, кричащие и довольно сильные, только вот брат подавлял их, наверное, чтобы я не нервничала от этого.
– Ничего не говори, ладно? Я просто рассказала тебе, и не хочу снова окунаться в то прошлое.
– Пойдём, посмотрим на бал, – предложил сухо Тревор, вставая с дивана. Я подняла на него взгляд и изогнула бровь, как бы спрашивая «зачем?». – Ты никогда их не видела, не бойся, мы просто подсмотрим, идём.
– А, ладно, – я улыбнулась, подскакивая с дивана следом за близнецом, после чего он взял меня за руку и повёл за собой.
41. Бал
По коридору замка ходили туда-сюда работники, что сегодня все были в униформе белого цвета. Мы с братом старались не мешаться им на пути, поэтому осторожно шли вдоль стены ко второму входу в огромный зал. Он находился на этаж выше, и уже в этом коридоре было пусто. Именно с этого входа открывалась небольшая площадка с широкой лестницей, ведущей вниз к столикам и месту для танцев.
Подойдя к двустворчатым дверям, мы услышали шаги. Они были за поворотом коридора, поэтому Тревор тихонько приоткрыл одну из дверей в зал и юркнул внутрь, рукой подзывая меня следом. Я сделала тоже самое, и, чуть согнувшись, мы с братом пробирались к перилам, чтобы не быть замеченными гостями.
Мы присели в углу, спрятавшись, и через перила я увидела семью Лам де Вель. Они сидели справа за круглым белым столом. Я сглотнула появившийся в горле ком при виде того, кто занимал все мои мысли после клуба. Он улыбался, что-то говоря своему отцу мистеру Шарлю, и, казалось, словно его выписали из больнице не сегодня утром. Он ведь должен быть слаб сейчас, но почему-то был таким счастливым и вполне здоровым на вид... И, чёрт, я залипла на него, пока Тревор не закрыл мой рот, нажав на подбородок.
– Давай ещё залей тут всё слюнями, – прошипел он, но уголки его губ всё же устремились вверх.
Я показала ему язык, принимаясь уже осматривать весь зал, я ведь пришла сюда в первую очередь посмотреть на бал, а не на... Ой, кого я обманывала, конечно, я тут, чтобы насладиться видом бывшего истинного, к которому от одной мысли снова перешёл мой взгляд.
– Почему со мной это происходит? – задала я вопрос брату, что тоже смотрел на Дамиена.
Он пожал плечами, но после произнёс:
– Вероятно, ты его любишь, что за вопрос...
– Люблю? Не думаю, может это истинность так влияет.
– На вас нет метки, какая, к чёрту, истинность? Вы просто два болвана, вот и всё. Ты даже браслет не надела, когда сюда пошла.
– Ой...
И правда. Я ведь рассказала брату про подарок Натали, а сейчас даже не надела его.
– Если не уверена, то лучше не показывайся ему на глаза, иначе...
– Тшш... Папа что-то говорит.
Я услышала шаги сбоку у главной лестницы и повернулась туда. Тут, в тени, нас было не видно, хотя незнакомая девушка, что вошла в зал, стояла около нас в нескольких шагах.
– Её высочество, принцесса Луиза Вернанд. Младшая дочь короля наших восточных друзей, и сегодня ей исполнилось восемнадцать. Поприветствуем! – произнёс отец, и я посмотрела в сторону Дами.
Сначала он был искренне рад, я даже отсюда видела, как блестели его глаза, правда, стоило ему повернуться и посмотреть на девушку, как в синем взгляде что-то потухло. Он отвернулся и залпом осушил стакан с жидкостью.
– Похоже, это та самая будущая жена Мартинеса, – прошептал Тревор мне на ухо, хоть зал и аплодировал так громко, что нас никто бы не услышал всё равно.
Девушка уже спустилась по лестнице вниз, когда знакомый голос напугал нас с близнецом так сильно, что мы стукнулись лбами, случайно дёрнувшись друг к другу.
– Что обсуждаете, малышня, – прошептал Мартинес, протискиваясь между мной и Тревором. – Принцессу Луизу, да?
– Ты что тут делаешь? – удивилась я.
– Хочу, чтобы кто-нибудь другой прибрал себе эту рыжую, – первый принц наклонился ещё ниже, руками цепляясь за перила.
– Это не рыжий, какой-то карамельный.
– Не важно. Так... Вот, господин Шарль направляется к ней и её отцу. Да, давай, мужик.
– Вообще-то, у них остался один сын, истинный Норы, не забывай, – толкнул его в плечо Тревор. – Да и Дамиен точно не променяет нашу принцессу на эту... импортную.
Я же наблюдала за тем, что озвучивал Мартинес. Мистер Лам де Вель и Дами направлялись к длинному столу наших восточных соседей, куда уже подходили другие люди, чтобы поприветствовать лично принцессу и поздравить короля востока с совершеннолетием дочери. Но больше всего мне не нравилось именно то, что отец моего бывшего истинного говорил ему что-то на ушко, а тот хмурился, но кивал.
– Тут уже не важно. Я говорил с отцом полчаса назад, мистер Шарль говорил ему лично о своих планах. О том, что желает женить Дамиена на принцессе. Откуда-то этот жук знал, что страна востока представит её сегодня. Не думаю, что он упустит такой шанс, когда остался последний нормальный сын. Да и, Нора, ты сама сказала, что Дамиен не нужен тебе, удалила метку...
– Вот ты придурок... – зашипел на него близнец.
Я уже не слышала перепалку братьев, когда частыми и быстрыми шагами подбежала к двери на выход. Лишь там я обернулась и успела заметить, как друг детства кивает этой Луизе, а после... Он поцеловал её ладонь...
–... а что я сделаю, если его отец решил именно на принцессе его женить, я только рад буду избавиться от рыжей. Нет, ну если он нужен Норе, я готов на всё, даже эту... Твою мать, как её зовут, вообще...
Слова Мартинеса доходили до меня, словно через стену, и я уже теперь понимала, что начинаю терять Дамиена. Сама не знала, зачем он мне нужен такой плохой и ужасный, только вот сердце разболелось вмиг, и я поспешила в коридор, прижимая руки в горячим щекам, а после стирая, вдруг появившиеся, слёзы.
Нет, нет, нет...
Зачем я реву?
Я спустилась на этаж ниже, где прислонилась спиной к прохладной стене. Стала размышлять о том, что было для меня действительно важным. Это моя семья, учёба в академии... Но мысль, что больше никогда я не буду думать про метку и Дамиена, жутко сжимало органы внутри. Словно что-то сопротивлялось, желая выпустить другие чувства на свободу. Познать счастье, наконец!
Но я же не могу просто подойти к Дами и коснуться его. Не могу же?.. Если я это сделаю, его отец точно не сможет женить сына на Луизе. А что, если мистер Лам де Вель заставит меня удалить метку? Нет, ему ведь не позволит этого сделать мой папа. А если сам Дами уже не желает быть моим истинным? Что, если передумал, устал от всего этого, тем более, что из-за меня пролежал в больнице так долго... А удаление третьей метки опасно для жизни...
Чёрт, чёрт, чёрт!
Я сжала кулаки и стала топать одной ногой в такт своему сердцебиению. Мысли кипели, метались в голове, не приходя к одному какому-нибудь решению. Всё перемешалось, и я впадала в состояние бессилия. Хотелось уйти в свою комнату, залезть под одеяло и забыться во сне, слушая раскаты грома и то, как по стеклу тарабанил дождь.
Главная дверь, что вела в бальный зал, открылась, и оттуда вышел папа с какими-то двумя мужчинами. Они бы меня, возможно, не заметили, но я, сама того не осознавая, крикнула:
– Пап! – а затем подбежала к нему и, обняв, уткнулась в его грудь. Зажмурилась, сдерживая приближающие слёзы.
– Что такое, милая? – он сразу встревожился, поглаживая меня тёплой ладонью по голове. – Кто тебя обидел, Мартинес, Тревор?
Я отрицательно покачала головой.
– Это... Твоя дочь? – послышалось сбоку.
Отец не ответил тому, кто задал вопрос, он приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. Казалось, что спрашивал разрешение на разоблачение моей личности, но я и так уже хотела это сделать. Показать мистеру Шарлю, что сегодня в замке стоило обратить внимание не только на Луизу. А ещё мне почему-то хотелось утереть ему нос. С одной стороны господин Лам де Вель являлся папой Дами, а с другой отцом грёбаных ублюдков Стефана и Матея.
– Пап, – прошептала я, смотря в его фиолетовые глаза. – Я хочу, чтобы ты представил меня всем.
42. Мысли
Брови отца нахмурились, он смотрел на меня несколько секунд, при этом не произнося ни слова. И тогда я не выдержала, ведь мне безумно хотелось зайти в зал и объявить о себе. Показать Дами, что вот она – я! Принцесса страны!
– Пап, можно? – спросила в нетерпении, даже губу закусила, поскольку боялась, что теперь уже поздно, и отец откажет мне, ссылаясь на следующий бал. А мне, почему-то, было необходимым сделать это прямо сейчас. Тогда, когда чувства оголены настолько, что нет сил терпеть. Желание пойти к Дами и коснуться его стало таким сильным, из-за чего я заскулила: – Пожалуйста...
Чёрт! Это было совсем ужасно. Вот так вести себя при незнакомых мужчинах, что, вероятно, являлись партнёрами папы. Но... Твою мать, меня наизнанку выкручивало. Казалось, я упускала что-то очень важное, и, если не сделаю того, к чему тянется болезненное сердце, то всё пропадёт! Весь грёбаный смысл жизни!
Когда я уже сидела в своей комнате, где мне делали причёску и макияж, то немного успокоилась. И всё благодаря чаю, что мне принесла Лиса́. Папа был рад, что я согласилась и даже сама проявила желание, но войти в бальный зал не дал. Я ведь после его кивка поспешила туда и даже дверь успела открыть, только он остановил меня. Конечно, на мне ведь был велюровый костюм и пучок на голове, и это никак не подходило нашему балу, а я и не подумала об этом в тот момент.
– Ваше высочество, платье готово, – поклонилась одна из служанок, аккуратно кладя объёмную вещь на мою кровать. Персикового цвета с множеством маленьких блёсток.
Оказалось, что отец позаботился заранее, подготовив для меня наряд на подобный исход, ведь сама я до этого категорически не хотела представляться обществу. Но сейчас... Я боялась. Уже теперь, когда мои волосы лёгкими волнами спадали на спину, а лицо стало удивительно прекрасным с нежным макияжем, я вдруг занервничала. Внутренняя дрожь от предвкушения сменилась той, что страхом проходила по позвоночнику. Боязнь того, что люди не примут незаконнорожденную принцессу, доводила до паники. До того, что служанке пришлось помогать надевать на меня платье. Я никогда не принимала такой помощи, но теперь у меня тряслись руки до кончиков пальцев, из-за чего не получалось самостоятельно это сделать.
– Осторожнее, ваше высочество, – услышала за спиной, когда не с первого раза попала ногой в платье, которое пришлось надевать снизу. А всё из-за прически, чтобы ненароком не испортить такую красоту.
Я была готова в самые короткие сроки. Стояла у зеркала и смотрела на себя, ощущая на щеках жар, от которого становилось так душно, что даже открытое окно не спасало. Ливень не прекращался, на улице, вообще, уже темно было, и сейчас ещё от ветра по комнате летали занавески. Но это никак не помогало.
Я не передумала сделать то, что просила у отца. Ни в коем случае. Я ведь до сих пор желала переключить внимание мистера Шарля на себя, а не на Луизу. Чтобы семья Лам де Вель с ума сошла от новости, что их бывшая служанка теперь являлась той, кто способствовал наказанию их грёбаных сыновей! Чтобы Дами подавился слюной при виде меня, смотрел и чувствовал то ужасное в груди, что и у меня творилось. И, чтобы встал на колени передо мной!
Чёрт... Нора, что за мысли?..
Я сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Нет, подобать ублюдкам из прошлого являлось самой грёбаной идеей, что порождались в моей голове. Я ни за что не стану пользоваться своим положением во благо власти над теми, кто ниже меня по статусу. Ни за что!
Я отпустила служанку и некоторое время продолжала стоять у зеркала, находясь в собственных мыслях, что путались, искали причину того, что, вообще, двигало мной в этот момент. Я решила дать согласие на предложение отца не ради всеобщей любви и одобрения. Не ради того, чтобы меня уважали или же боялись. А потому, что хотела что-то показать Дами. Но что?..
Я смотрела на своё отражение, где красивая девушка нахмурилась и закусила задумчиво нижнюю губу. За спиной в окне вспыхнула яркая молния, и от неожиданного испуга я вздрогнула, прокусывая нежную кожу до крови.
– Ай, – зашипела и вздохнула. Мне уже нужно было идти в бальный зал, пока гости не уехали, поскольку я совсем не замечала времени. Казалось, что оно замерло для меня. Остановилось, чтобы я хорошенько подумала о своих странных чувствах.
Поправив пальцами волосы и слизнув кровавый след с губы, я огладила ладонями струящееся, немного пышное из-за фатина, платье, после чего направилась на выход из комнаты. Но стоило распахнуть дверь, как я увидела Тревора. Он, полностью одетый в смокинг, стоял у стены, на которую облокачивался спиной, и рассматривал в своих руках невероятно прекрасную диадему.
– Что?..
– Сестрёнка, ты думала, что я не поддержу тебя?
Он оторвался от стены и подошёл ко мне вплотную, после чего молча надел на мою голову аксессуар. Я сглотнула, будучи поражённой таким отношением. Брат решил вместе со мной представиться трём странам, включая нашу?..
Я улыбнулась, а Тревор взял меня за руку, ведя за собой по широкому коридору в сторону бального зала, откуда приглушенно доносилась приятная мелодия.
Почему-то, когда близнец находился рядом со мной, я не чувствовала той тревоги, в которой терялась в одиночестве. Я крепко держала его руку и была настроена положительно к тому, что произойдёт. И, когда мы уже вошли в заветную двустворчатую дверь, я широко улыбнулась и даже подмигнула близнецу.
Ну вот, теперь-то отец Дами точно передумает женить его на Луизе. И, как бы я не любила Мартинеса, старший брат сам виноват, что не держал язык за зубами, предлагая свои странные идеи другой стране.
43. Мой Дами
В бальном зале теперь уже был приглушённый свет. Народ развлекался, кто-то разговорами, кто-то танцами, когда музыка стала тише, а Габри произнёс:
– Благословение королевской крови! Принцесса Нориэлла и принц Тревор! – он озвучил это вместо папы. Я его не видела, но по голосу узнала сразу же.
Брат крепче сжал мою руку, а после мы стали спускаться по широкой изящной лестнице, и нас фотографировали. Вспышки ослепляли с разных сторон, а зал, что на несколько секунд сначала замолчал, теперь уже бурно аплодировал, и послышались множественные разговоры отовсюду. И это было понятным, ведь то, что у нашего короля оказалось ещё двое детей, было неожиданностью для всех. В том числе для мистера Шарля, на которого я кинула быстрый взгляд, но он тут же перешёл к Дамиену.
Бывший истинный, что сидел за столом, медленно встал, а затем рукой облокотился о стол. Я выдохнула и чуть не побежала к нему. Мне ведь показалось, что Дами ещё не до конца выздоровел, вот его и повело немного. Но Тревор не пустил.
– Куда собралась? – прошептал он мне на ухо, крепче сжимая мою руку. – Мы сейчас ни в коем случае не должны опозорить отца. Давай просто сделаем это. Улыбайся, сестрёнка.
Я кивнула ему, после чего сделала, как брат велел – улыбнулась. Даже, кажется, позировала репортёрам или кем они являлись, эти люди с фотоаппаратами?..
Только вот мысленно я уговаривала время идти быстрее. Чего ждала и сама не понимала, но то, что Дами, возможно, женится на Луизе, меня до ужаса пугало. И ведь я никогда прежде не обращала внимание на его жизнь. Даже больше – я мечтала, чтобы друг детства исчез с моих глаз!
Эта была любовь?.. Тревор ведь именно так пояснил мои странные чувства.
Тот Дами, которого я знала в детстве и правда стал мне настолько близок, что сердце на куски рвалось, когда наша дружба распалась. Я тогда сильно страдала от этого. Почти также, как и сейчас...
Музыка вновь стала громче, когда нам на встречу подошёл отец и те двое мужчин, которых я встретила в коридоре вместе с папой. Он представил их нам с братом, и это оказались короли соседних стран – западной и восточной. А потом, когда к нам уже направлялся Дами, которого я увидела боковым зрением и не могла оторвать от него взгляд, папа вдруг принялся знакомить меня с каким-то парнем, а также представил мне его, как принца западной страны.
Я испугалась. Помнила, что папа как-то говорил про принца и то, что он может мне приглянуться. Это осознание до льда под кожей напрягло меня, хоть я и понимала, что отец никогда насильно не выдаст меня замуж. Он ведь у нас самый лучший, как и Габри. Поэтому я лишь мягко улыбнулась на это и повернулась к Дами. Наверное, хотела показать отцу, кто действительно волновал меня сейчас.
Дами направлялся к нам, несмотря на то, что его окликнул несколько раз мистер Шарль, что стоял в окружении принцессы, а также короля Востока, что уже успел покинуть наше общество с папой и вернулся к своим. Только вот Дами не слушал своего отца, он, как и я, казалось, не видел никого вокруг. Кроме... меня?..
Судорожным движением поправив диадему, я усмехнулась, потом посмотрела вбок, тут же возвращая взгляд на Дами. Немного подёргала низ платья и кинула взгляд на папу, что говорил мне что-то. Я видела это, только шум в ушах от волнения перекрывал все звуки. Также я сцепила руки в замок и несколько раз раскачалась взад-вперёд. Вообще, вела себя так, что внутренне сама себе приказывала остановиться и прекратить этот абсурд!
Дами... Он улыбнулся, прищурившись, и наклонил голову чуть вперёд, отчего я сглотнула вязкую слюну и замерла, словно являлась статуей, а не человеком. Вмиг стало жарко, и я сделала два больших глотка воздуха, прежде чем Дамиен оказался прямо передо мной.
Высокий, с укладкой и в смокинге. От него исходил невероятно приятный запах, что кружил голову. Я множество раз разглядывала бывшего истинного в больнице, но сейчас от его прямого взгляда щёки запылали, и я посмотрела в пол на глянцевую плитку. Даже произнести ничего не могла, хотя мне вопить хотелось о том, что этот парень – мой истинный! А не какой-то там Луизы, которая...
Я посмотрела быстро в ту сторону, где она стояла. А, когда увидела, что ей и дела нет до моего Дами, то широко улыбнулась, почувствовав, как камень с плеч падает.
– Нора, ты в порядке? – папа положил руку на мой локоть и сказал это тихонько на ухо.
Я лишь кивнула, во все глаза вновь таращась на Дамиена. А он смотрел на меня в ответ и улыбался. Чёрт, его улыбка была самой лучшей, что я видела в жизни. Кажется, собиралась поплыть от этого.
– Ваше высочество, – произнёс он хриплым и низким голосом и поклонился.
Я тут же протянула ему руку, чтобы он поцеловал её, как и Луизе. Чувство режущей ревности родилось во мне и не собиралось исчезать, пока Дами не сделает это. Я ведь тоже являлась принцессой, а значит он был обязан сделать это, иначе...
Я уже хотела начать злиться или обижаться, горечь растеклась по венам, но не успела. Дамиен взял мою руку в свою горячую и сухую. Молнии, почти такие же, как и за окном, прожгли нутро дотла, я вспыхнула, подобно фейерверку, когда к спрятанной в душе любви прибавилось чувство вновь возникшей на запястье метки. Я заплакала, поскольку сердце облилось долгожданным теплом. И даже не корила себя за то, что забыла надеть браслет. Скорее всего, внутренне я желала получить эту метку сегодня.
* * *
Мы с истинным стояли в гостевой комнате, в которую Дами отвёл меня сразу же после проявления очередной и последней метки. В ушах всё ещё стоял гул гостей, которые вопили от неожиданности и радости лицезреть такое в живую. Ну конечно, это они ещё не знали предысторию такого поворота событий!
Мои руки дрожали, когда я изо всех сил держала Дами за ворот пиджака. Казалось, что я никогда не отпущу его. Чёрт! Да я даже отругать его за прошлое не могла! Стояла и дышала его запахом, не отрывая взгляда от его синих ярких глаз.
Мы молчали, похоже, вечность, прежде чем Дами произнёс:
– Прости меня. Прости, прости, прости...
А затем сжал в объятиях так крепко, будто бы боялся того, что я растворюсь на молекулы, исчезну или уйду. Только вот это было обоюдно. Я также, как и Дамиен, мечтала впитать себя в него или наоборот, лишь бы больше не терять. Не убиваться, не страдать и не посещать центр истинности.
Любить... Я желала любить этого человека и любила его. До безумия, колких мурашек и бабочек в животе. Теперь, когда все знали, что мы истинные, во мне образовалось счастье. Это ведь значило, что я не сплю?.. Что это не сон, и Дами по-настоящему просит прощение?..
– Элла, прости. Я кретин, подонок и идиот... – шептал он мне на ушко, щекоча волосами, отчего у меня всё внизу живота сводило. – Я люблю тебя. Ты та, кто наполняет меня удовольствием и мотивацией, та, кого я хочу оберегать и радовать всю жизнь. Ты самое прекрасное в моей жизни, Элла... Пожалуйста, не бросай меня снова... Прошу...
Его тёплые губы блуждали по моим волосам и виску, пока крепкие руки стискивали платье, сжимая его в пальцах. Меня затрясло. Я была так поглощена происходящим, что могла только часто кивать и прикрывать глаза от удовольствия того, что Дами рядом, и я нужна ему также, как и он мне. Это казалось нереальным...
А затем... Он медленно и осторожно прикоснулся к мои губам. И за всё время наших страданий мы лишь сейчас сделали это – впервые поцеловались.
