Текст книги "Почувствуй вкус мести (СИ)"
Автор книги: Лена Фарт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
36. Снова
Как же глубоко я ошибалась...
– Сестрёнка, ты уверена? – приподнял бровь Тревор, когда мы шли к столовой. – Осенний туман – классный праздник. Его и так перенесли на месяц, почему не хочешь пойти? – брат смотрел на меня в непонимании.
– Ты забыл? В воскресенье приезжают наши соседние страны, – ответила я спокойно, засовывая руки в карманы куртки. Холод и правда был достаточно сильным этой осенью, особенно в этих краях, где располагалась Королевская Академия, ещё и ветер постоянно дул со стороны Восточного океана.
– Не забыл. Ты же отказала отцу, так в чём дело?
Я улыбнулась. И правда... В чём дело? А дело было в том, что воскресенье, помимо прочего, являлось единственным днём посещений в грёбаной больнице из-за изменённого графика. Я там, по воле сердца, находилась каждые выходные, уже не злясь на саму себя, ведь устала об этом думать. Оставалось лишь дождаться, когда Дамиена выпишут, и тогда, возможно, я успокоюсь. Я искренне надеялась на это, задвигая все «а вдруг» куда подальше.
Близнец странно посмотрел на меня, не дождавшись ответа, после чего открыл для меня дверь в столовую.
– Бу, – услышала я за спиной, когда оказалась в тёплом помещении, насыщенном приятными запахами еды. А затем кто-то резко снял мою шапку и принялся огромной ладонью водить по волосам, портя идеальный вид прически. Конечно, как таковой прически там не было, но я уверена, что теперь могла сойти за неопрятную девицу.
– Эй! – возмутилась я, уже догадываясь, кто поступал таким наглым образом. – Я тебя сейчас...
Я развернулась и накинулась на Мартинеса с щекоткой, попутно пытаясь вернуть свой головной убор. Первый принц лишь смеялся надо мной, и не думая поддаваться.
– Ну всё. Столовая не место для игр, – строго в своём репертуаре сказал Тревор, первым направляясь к стойке раздачи обеда. – Сейчас всё самое вкусное разберут, пока вы там возитесь.
Мы с Мартинесом переглянулись и одновременно пожали плечами. В последнее время близнец вёл себя как-то слишком по-взрослому, часто хмурился, и у него постоянно появлялись какие-то дела.
– Ты как? – спросил принц, протягивая мне руку с шапкой, которую я сразу же забрала.
– Нормально, – поджала губы, подходя к вешалке и принимаясь снимать куртку.
– Ты снова поедешь к нему, я прав?
– Откуда ты... – я не договорила, и так понимала, что старший брат всё знает, как и всегда. Поэтому просто кивнула, не желая вдаваться в подробности. Но через миг завертела отрицательно головой. – Нет, послезавтра же «Осенний туман», я пойду туда.
Да, именно так я решила за одну секунду, да и может этот ответ брату мог мотивировать меня не идти снова к Дамиену, куда я не сильно желала. По крайней мере, одна моя часть точно не нуждалась в этом.
– Нора, я может и не самый лучший брат в мире, но ты всегда можешь положиться на меня, поняла?
Я кивнула, не смотря на брата и запихивая шапку в рукав куртки, поскольку ощущала на лице жар.
– Хорошо. А теперь пошли обедать, иначе и правда нам ничего не достанется.
– Слушаюсь, ваше высочество, – наиграно поклонилась я, на что брат улыбнулся и взял меня за руку, ведя следом за собой, правда я быстро выдернула её, чтобы не привлекать к этому внимание студентов, которые хоть и перестали думать про нас с Мартинесом в любовном ключе, из-за того, что не видели ничего большего между нами, кроме дружбы, но вот вопросы точно были у многих. Возможно, они подозревали, что мы родственники, поскольку одна из моих фамилий совпадала с королевской, но вот то, что такие близкие – навряд ли.
На нашем столике, за которым мы обедали, снова появлялись различные угощения для первого принца. Печенье, шоколад, а также открытки, сделанные собственными руками. Я подозревала, что таким могли заниматься в школе, а никак не в высшем учебном заведении. Мартинес казался серьёзным и достаточно взрослым, да и сладкое он не любил. Разве его воздыхательницы не могли этого заметить?..
Утром воскресенья, я стояла в своей комнате и смотрела на разноцветный браслет. Я ни разу не надевала его в больницу к Дамиену, ведь была осторожной, всегда сидела чуть дальше от его кровати, да и украшение это было настолько красивым, что надевать его каждый день казалось опасным. Он хоть и являлся ценным, подаренный подругой и защищающий от метки, но в тоже время браслет был очень хрупким. Тогда в клубе он порвался из-за моих волос, которые пострадали куда меньше него.
Я всё же надела его в этот раз. Подошла к окну и посмотрела на территорию академии. Небо было хмурым, уже дважды в небесах сверкала молния и звучал гром, но все учащиеся, несмотря на это, начинали готовиться к празднику. Мартинес уже уехал в замок, помогать отцу, а Тревор наверняка ещё спал. Он был таким соней, что каждое утро выглядел взъерошенным и немного помятым. От одного воспоминания его вида, на губах появлялась улыбка.
После посещения «Магии ночи» нахождение в академии было поистине прекрасным. Ни Матея, что теперь был исключён и заперт далеко отсюда, ни Стефана, что, как я узнала от братьев, теперь сидел под домашним арестом и на домашнем обучении. Интересно, что чувствовали их родители?.. Даже мистер Леви пропал. Мартинес сказал, что он находился на лечении в какой-то специальной клинике, куда ему приходилось ложиться каждые полгода. И, несмотря на то, что я больше не видела семью Лам де Вель, сейчас же снова желала поехать в Королевскую больницу. Снова посмотреть на бывшего истинного.
Но я же сказала Мартинесу обратное...
Никакая мотивация своих же слов не подействовала, когда в очередное воскресенье, очередной раз, я стояла у того самого голого дерева, держа в руках зонт, о который мощным потоком ударялись ледяные капли дождя. Ежась от ветра и мелких капелек, что тот разносил по воздуху, я быстрыми шагами устремилась к больнице.
– Твою мать, вот зачем я это делаю?.. – шептала я сама себе, перебирая ногами, при этом стараясь обойти все, появившиеся за короткое время, лужи.
И, когда я уже подошла к крыльцу и стала складывать зонт, то услышала, как кто-то открыл дверь. Я решила ускориться, чтобы быстро пройти внутрь, но взглянув на того, кто показался в проёме, на миг замерла, а затем отбежала в сторону от крыльца. Лихорадочными движениями стала раскрывать зонт обратно, только он не поддавался, заставляя нервничать сильнее.
Стоя под сильным дождём, я боковым зрением видела, как Дамиен вместе с миссис Лам де Вель выходили из Королевской больницы. Я наблюдала за ними, пока они не скрылись в чёрном огромном внедорожнике. И лишь после этого почувствовала, что мои куртка и шапка стали почти насквозь мокрыми.
37. Замок
Зонт в моих руках распахнулся, и я тут же подняла его над собой, ведь заболеть совсем не желала, помня, как лежала без сознания после прошлого такого нахождения под дождём.
В моём кармане в этот момент завибрировал телефон коротким звуком, что означало, что пришло сообщение. Я вытащила его, а затем увидела:
Тревор: «Ты где? Брат сказал, что останешься на Осенний туман»
О чёрт...
Я скривила лицо, внимательно глядя на то, что написал близнец. Мне не хотелось посещать этот праздник в академии, поскольку совсем не было настроения и желания. У меня и так внутри всё встревожилось от мысли, что Дамиен теперь не в Королевской больнице, а неизвестно где. Наверное, его родители приехали в Отто и сняли номер в отеле или же квартиру...
Твою мать... Зачем я об этом думаю? Он выписался, так что теперь я должна успокоиться. Должна продолжать жить без навязчивых идей увидеть бывшего истинного. Только вот мне почему-то очень этого хотелось даже сейчас. Грёбаное неутолимое желание...
Я зарычала, а затем топнула ногой, попадая в лужу и этим разбрызгивая грязную воду вокруг себя. Наверняка выглядела сумасшедшей со стороны, но было плевать. Мои сегодняшние планы рухнули, отчего я чувствовала себя не в своей тарелке. И, вообще, как Дамиена могли выписать, если ещё в прошлое воскресенье он был без сознания?.. Я, конечно, не проверяла лично, боясь прикоснуться к нему, но, по крайней мере, таким он выглядел. Расслабленным, я даже тогда поиграла «солнечным зайчиком» по его лицу, чтобы убедиться в этом. Ноль реакции...
Звонок телефона вырвал из мыслей. Отец.
– Привет, – произнесла я тихо, принимая вызов.
– Привет, дорогая. Ты приедешь сегодня или останешься с Тревором в академии? Я для чего спрашиваю-то... Если поедешь, скажи сразу, погода ужасная, в нашем районе уже льёт так, что ни черта не видно, я тогда машину за тобой отправлю, – быстро сказал папа, он торопился, ведь дел в замке сейчас было точно много, все готовились к предстоящему вечернему балу.
Я вдохнула холодного воздуха и стала в ускоренном режиме соображать, что делать дальше. Куда поехать?..
– Ладно. Я сейчас у центрального парка, пусть водитель меня тут заберёт, побуду в замке, но на бал не пойду.
– Уверена?
– Да.
– Ладно, может ещё передумаешь. Тогда жди машину, принцесса, – папа рассмеялся, а после отключил звонок.
Уже находясь в одной из папиных машин, я отметила, что погода и правда стала ещё хуже. Уже теперь небо казалось почти чёрным, отчего по городу включили фонари, а людей стало меньше. Лишь многочисленные автомобили светили фарами и непрекращающимися дворниками.
Когда папа спросил, поеду ли я в замок, мне сперва подумалось о том, что там, возможно, будет присутствовать семья Лам де Вель – Дами и его родители. Но, когда я уже согласилась и села в машину, до меня дошло, что Дамиен только выписался, поэтому навряд ли я его там встречу. Только вот менять снова планы я не стала. Написала сообщение Тревору, что не вернусь в академию и, как только добралась до замка, то сразу легла спать в своей комнате. И хоть было время обеда, из-за погоды и вдруг разболевшейся головы мне требовалось немного отдохнуть, прежде чем снова нагружать себя мыслями о том, кто, какого-то чёрта, прижился в моей собственной голове.
Меня разбудил стук в дверь, что заставил выплыть в реальность из тяжёлого и изматывающего сна, где силуэт друга детства уходил всё дальше и дальше, не давая приблизиться даже на дюйм. Это казалось нелепым, через столько боли от предательства и ненависти, вдруг желать видеть бывшего истинного рядом. Этому, вполне, могли посодействовать его слова раскаяния и то, как он, казалось, страдал тогда в «Магии ночи» от своих же ошибок. Понял их и принял, даже попытался что-то изменить, когда принёс мне цветы и еду в комнату в академии. И ведь где только смог достать их? А ещё пробрался в женский корпус после комендантского часа... Это всё тревожило меня внутри, не давая грёбаного покоя.
– Войдите, – сказала я сонным и хриплым голосом, садясь на постели и растирая глаза.
– Нора, милая, – это был Габри. Он мягко улыбнулся, после чего подошёл ко мне и присел рядом на край кровати. – Ты так долго спала, что я решил проверить тебя. Уже и Тревор приехал, и мероприятие начнётся через час. Если ты на него пойдешь, то уже следует собираться, – он рукой провёл по моим волосам, вызывая на моих губах улыбку.
– Спасибо, – я обняла его. – Не пойду на бал, не хочу. Попроси, пожалуйста, Лису приготовить мне перекусить.
– Хорошо. Сейчас всё уже подготовлено для приёма гостей, так что думаю, Лиса свободна. И, Нора, ты себя как чувствуешь, не заболела? – он коснулся моего лба рукой, проверяя температуру.
– Всё отлично, может из-за погоды немного голова болит. Пройдёт скоро.
Габри ушёл, после чего я приняла душ и переоделась в тонкий велюровый костюм цвета пыльной розы – кофта и штаны. Вообще, я его редко носила, ведь купила летом, когда было особенно жарко, но сейчас, смотря в окно, где сверкали, не переставая, молнии и грохотал гром, приятная ткань как нельзя подходила и придавала теплоты. И телу и душе. Я высушила волосы и собрала их в небрежную шишку, чтобы они не мешались при приёме пищи.
Мы с Тревором встретились по пути в кухню. Оказалось, что и брату Лиса́ приготовила ужин, ведь он приехал немногим раньше, чем меня разбудил Габриель.
– Сестрёнка, – произнёс он с прищуренным взглядом, стоило мне увидеть его. – И где же ты была утром, даже не рассказав мне. Мартинесу сказала, что останешься в академии, да и помниться ты не собиралась представляться принцессой, – он подошёл вплотную, заглядывая при этом в мои глаза, которые так сильно желали скрыть правду, только вместо этого лишь шире распахивались и бегали по широкому коридору, боясь расстроить брата враньём.
– Я...
– Ты, Нора. Давай поужинаем, а после ты мне расскажешь, что там у тебя за секреты, – близнец взял меня за руку и повёл в кухню, я же выдохнула от облегчения, хотя бы на время приёма пищи, ведь чувствовала, что после этого придётся рассказать брату правду. Мы не чужие люди, а самые-самые родные. Королевские близнецы, тем более без Натали мне и правда было тяжело переживать свои же странные эмоции.
38. От лица Дамиена
Я очнулся в больничной палате. Об этом говорили пищащие приборы и обстановка в целом. Рядом на стуле сидела мама. Её брови были нахмурены и смотрела она прямо в окно, при этом прижимая к себе женскую сумку. Вид лица отчаянный, казалось, что она грустила уже долгое время. И я сразу понял в чём дело. Воспоминания того, как я наносил удары ублюдочному Матею, отпечатались в мозгу навсегда, ведь это было моим самым сильным желанием, которое я тогда, наконец-то, осуществил. Вложил всю свою силу в кулаки, которые долго чесались на братьев. Жаль только, что до Стефана не добрался.
И первое, что я сделал после пробуждения – улыбнулся. Улыбка, мать вашу, растянула мои губы, хотя в голове и били молотом по мозгам, будя отчётливую боль.
– Дами, – вскрикнула мама, подскакивая со стула.
Она наклонилась к моему лицу так близко, что я ощутил запах её сладкого парфюма. Он пах какими-то фруктами, напоминая глубокое детство, ведь я давно уже не находился так близко к родительнице. После того, как получил первую метку истинности, вообще старался избегать хоть кого-либо, чтобы оставить это в тайне. Думал само пройдёт... Наивный придурок. Прошло, только вот теперь жизненно необходимо было вернуть всё обратно и желательно поскорее, пока Элла не нашла себе кого-нибудь другого. Я же тогда жить не смогу, само существование будет лишь чертовски убогим подражанием тому.
Затем в палату вошёл врач, что-то проверял и задавал какие-то вопросы, в которые я даже не вникал, лихорадочно соображая, как же выбраться отсюда и найти истинную. Мне было похер на то, что метки не было, в любом случае Элла моя и никак иначе. Я любой ценой добьюсь её прощения, чего бы мне это не стоило.
– Куда? – тихо всхлипнула мать, когда я попытался встать и оторвать от себя непонятные трубки. – Тебе нельзя вставать, лежи, – но я никогда не слушал её, как и мои братья. – Я сказала, Дамиен, – произнесла она таким тоном, что я сразу забыл её предыдущий всхлип. – Как же вы меня достали, честное слово! – выпалила она уже громко, словно эмоции подводили её, поэтому я всё же лёг на постель обратно. Не очень-то хотелось ругаться с ней.
Я не злился на то, что отец всю жизнь пропадал на работе, а мама была настолько мягкой, что не могла даже наказывать своих сыновей. И вот во что вылилась её доброта с четырьмя парнями. Это была её черта характера, поэтому я, стиснув зубы, сказал:
– Ладно, – вздохнул, а затем потянулся к своему телефону, отмечая, что мама пристально наблюдает за моим запястьем. Она села на стул и, встретившись с моим вопросительным взглядом, улыбнулась. – Чего?
– Это, – она пальцем указала на татуировку, что была в точности набита по контуру первой метки. – Это что, Дами?
– Тебе интересно?
– Конечно, ты же мой сын, – она улыбалась так, как, казалось, никогда прежде. Чаще я видел её робкой и прячущейся от проблем за отцом или своими женскими делами. Поэтому завис на пару секунд, смотря в синие глаза. Такие же, как мои. – И, – она сглотнула, прижимая сумку к себе крепче. – Знаешь, я может не лучшая мама, но я хочу ею стать, Дами.
– А не поздно? – я усмехнулся, поправляя под головой подушку.
– Ты прав, – она опустила голову, но затем снова подняла её, смотря прямо мне в глаза. – Матей сейчас в исправительном учреждении, на него поступило много жалоб, в том числе от наших горничных. Даже от студентов вашей академии. Боже, как же так... – ей глаза наполнились влагой. Слишком поздно мама решила переживать за нас. – Его избили, ох. Ты бы видел его, Дами, это ужасно.
– Видел, – твёрдо ответил, начиная раздражаться. – Это я его избил. Хочешь знать за что? Твой сын ещё тот ублюдок, заслужил. – я усмехнулся, даже не испытывая вины перед матерью.
Мы поговорили ещё немного, где мама ужасалась нашему поведению и «братской любви». Также рассказала, что жалобы были и на Стефана, только немного меньше, из-за чего тот ограничился домашним арестом. Это меня немного удивило, поскольку больше херни в основном творил именно Стефан. Матей был более спокоен и носил грёбаное пальто, в итоге же оказался чертом в тихом омуте. Пусть так, лишь бы уроды никогда не приближались к принцессе, и я обязательно собирался позаботиться об этом.
Неужто отец не отмазал ублюдков?.. Дошло, наконец, до него.
Меня накачали лекарствами, после чего я долгое время спал, надеясь, что после выписки моё тело не забудет, как двигать суставами. Я проклинал брата за то, что последний удар был за ним, и теперь я торчал в блядской больнице вместо того, чтобы исправлять свои ошибки. Наверняка то, что я наговорил в клубе, как оказалось не безымянной девчонке, а моей, не повлияло на Эллу. Иначе бы она приехала сюда, верно? Хотя бы поговорить...
И она, мать вашу, приехала! На следующий же день я увидел, как она стояла в коридоре, когда отец и мама выходили из палаты. Батёк в своём репертуаре решил поболтать со мной о предстоящем королевском балу, где будут представлять какую-то принцессу. Эти слова сразу запустили в моей голове фейерверки, отчего я, не раздумывая, закивал на его предложение. Родители ушли, но принцесса, что промелькнула за дверью, так и не вошла ко мне. Меня посетила галлюцинация, и это было чертовски хуево.
За день до выписки я испытал счастье. Она пришла. Я, боясь развеять это витающее в воздухе блаженство, закрыл глаза. Притворился, блять, спящим в надежде, что она не уйдёт так быстро. Чувствовал, как сидит недалеко и пронзает меня взглядом. Был он ненавидящим или жалостливым, я не знал. А может, вообще, благодарным. Уверен, Элла также, как и я, мечтала поквитаться с мразями моей семьи. И, скорее всего, в этот список входил и я. Паршиво...
Я не выписался сразу, чем озадачил мать. Покашлял пару раз, как долбанный кретин, и остался там до следующих выходных, где снова встретился с ней, хоть и не зрительно. Одно присутствие Эллы в палате рядом уже запускало по венам эйфорию. Я кайфовал от того, что про меня не забыла та, которой я стал дышать. Таким образом, я почти прописался в больнице, пока отец не напомнил про бал.
Погода в воскресенье была дерьмовой, но это никак не портило мне настроение. Та новость, что Эллу представят принцессой, будоражила до кипящей лавы, что бежала по всем кровеносным сосудам. Я даже на миг подумал встать на колени перед королём и попросить руку его дочери, но быстро передумал. Если я так поступлю, принцесса меня кастрирует публично, а этого мне никак не хотелось.
– Ты чего такой взбудораженный, Дами? – спросила мама, когда мы с ней ехали в отель, где они с отцом сняли люкс. – Точно выздоровел? – она прикоснулась к моему лбу, а я похоже расплылся в улыбке от предвкушения. – А ну-ка разверните нас обратно!
– Не нужно, – я накрыл её руку своей, отворачиваясь к окну и стараясь скрыть идиотскую гримасу на лице. Истинный кретин... – Всё в порядке.
– Если ты сейчас же не скажешь, в чём дело, мы вернёмся в больницу, – и снова этот приказной тон, что никак не подходил матери.
Я удивился, поворачиваясь к ней.
– Мне уже двадцать.
– Ты мой сын, даже если тебе пятьдесят.
Моя бровь взлетела.
– Я жду, Дами. Притормозите у обочины, будьте добры.
– Ты серьёзно?
– Не сомневайся.
39. От лица Дамиена
– Очень жаль, что я была такой мамой для вас, – произнесла светловолосая женщина, что сидела рядом со мной на заднем сиденье внедорожника. Моя мать. – Я всё ваше детство старалась отгородить вас от этих светских мероприятий. Желала, чтобы вы не выросли теми, кто кроме денег и власти ничего не видит. Но... Получилось ещё хуже, – уже тише закончила она, с силой сжимая свою брендовую сумку, отчего костяшки её тонких пальцев побелели, сливаясь с белоснежным цветом ногтей.
– Это уже не важно, – сухо произнёс я. Не хотел мусолить прошлое, мне было важно подготовиться к балу, чтобы увидеть свою истинную, а не слушать о том, что ничего не изменит. Мы выросли и теперь уже на нас вряд ли можно было повлиять.
– Для меня важно, Дами, – вновь строго проговорила мать, и почему только я сейчас попадал под её попытку измениться? – Я даже в лагеря вас отправляла в обычные, чтобы вы не связывались с другими богатыми детьми, чтобы не перенимали привычки тех детей, которые живут вседозволенностью. Старалась не баловать вас...
– Перестаралась, – буркнул я, цепляясь за слова мамы. Те, что про лагерь. Обычный, где я в итоге и повстречал девчонку, что бегала быстрее меня, зато не умела танцевать.
– Почему ты улыбаешься опять? Тебе кажется смешным моё желание сблизиться с тобой? Дами, это обидно...
– Прости, – я отмахнулся, отрицательно покачав головой. – Я думаю не об этом.
– А о чём? Поделись со мной.
– Нет, – отрезал я, посмотрев на маму твёрдым взглядом. Сейчас обсуждать с ней мою проблему не было никакого желания.
– Это из-за метки, да? – спросила она, а я удивился, только уже её проницательности, и, вообще, мама решила сегодня глубоко залезть в мои мысли судя по тому, как вела себя.
– Чёрт, давай просто поедем в этот грёбаный отель, а потом в замок, ладно? – не выдержав напряжения, что появилось в салоне автомобиля, я начал злиться. – Мне не до того, чтобы ты лезла в мою душу.
– Дами, прекрати так разговаривать. Я, вообще-то, твоя мать, какой бы не была. Тем более, что я хочу знать о тебе больше, почему не позволяешь?
Я рассмеялся. До этого мягкая и слабая матушка теперь была непробиваемой скалой, что упёрлась в меня, не давая прохода.
– Да, это из-за метки, и мне, охренеть как сильно, хочется на чёртов бал, чтобы увидеть принцессу, довольна?
Мама издала высокий удивлённый звук, одной ладонью накрывая свои накачанные губы. В глазах засияли искорки, и тогда я понял, что, похоже, совершил ошибку. Она же теперь не отстанет.
Я оказался прав. И хоть мама велела водителю продолжить путь в отель, вопросы всё же из неё сочились с невероятной скоростью. Где-то я кивал, хотя... Нет, я только тупо кивал на все её догадки, что в большинстве своём были, блять, верны.
Я выдохнул, когда мы оказались в люксе. Скрылся в своей комнате и не выходил до самого момента выезда в замок. Туда, где я увижу свою очаровательную и до бесконечности милую истинную. Руки дрожали, когда я поправлял запонки и галстук, хотя прежде терпеть не мог эту вычурную одежду. Я даже позволил стилисту матери уложить мои волосы, чтобы... Чёрт, да конечно, чтобы произвести грёбаное впечатление на Эллу. Показать, что не такой кретин и ублюдок, как она, скорее всего, считала.
Мы с отцом поприветствовали друг друга лишь кивком, когда встретились у центрального входа в замок, куда я приехал с мамой. Народу было тьма, всё свободное пространство у крыльца было заполнено разноцветными платьями женщин и девушек, их спутники, наоборот, были все в чёрном. Я невольно стал раздумывать и гадать, в чём же будет Элла? Какой цвет платья выберет?.. В ту ночь в клубе я не успел разглядеть её наряд, ведь всё внимание обратил на разодранный низ платья и свою жажду придушить виновного. Сейчас же мечтал наверстать упущенное и рассмотреть свою невыносимо красивую принцессу как следовало. Каждую деталь отложить в памяти, создав для истинной там отдельную папку под названием «любовь».
Мне уже не было смешно от своих же мыслей, как в конце лета. Тогда я ещё сопротивлялся и не мог догнать, что, чёрт побери, со мной происходит, а сейчас любому готов был глаза выколоть, кто посмеет посмотреть на неё дольше пары секунд.
Пройдя главные двери, стало ещё теснее, я в нетерпении ждал, когда нас рассадят за столы, а после, когда уже осушил один стакан виски, не мог дождаться главного события этого мероприятия.
Мама постоянно косилась на меня, отец рассказывал, что принцесса невероятно красива, но я, мать вашу, знал это лучше всех. И, вообще, лучше бы отцу не высказываться так в сторону Эллы, да и ещё при матери. Я ждал и отсчитывал каждую секунду, пока мама не потянула меня за рукав.
– Дами, смотри.
Я повернулся к широкой лестнице, на верхушке которой стояла девушка. Слова короля проходили мимо моих ушей, я и так знал имя своей истинной, но увидев, что это была не она, напряг слух.
– Её высочество, принцесса Луиза Вернанд. Младшая дочь короля наших восточных друзей, и сегодня ей исполнилось восемнадцать. Поприветствуем!
– Долго же они её скрывали, – послышалось со стороны отца, а я сжал вилку с такой силой, словно желал сломать и вилку, и кисть.
