Текст книги "Яд под кожей (СИ)"
Автор книги: Лена Фарт
Соавторы: Диана Валеса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
47
Адам Готье
Конечно, я хотел сделать всё немного иначе. Думал куплю дохрена цветов и подарю их Эмили. Чтобы она перестала ненавидеть меня. Чтобы мы всё наконец-то порешали и жили вместе.
Но мой порыв сначала отец пресёк, а позже и друг, заявив, что колючими стеблями неприятно получать по лицу. И мне как-то не захотелось проверять.
Отец неделю побыл в моём доме у озера, после чего уехал в другой город начинать новую жизнь. Оказывается, он давно уже ведёт здоровый образ жизни, а ещё жалеет, что раньше занимался нелегальным бизнесом. Смеялся, вспоминая соседскую девчонку, что махом спалила и упекла за решётку успешного дядьку. Назвал её рыжим чудом. А у меня ассоциации этого выражения с её кошаком почему-то.
Я и не заметил, как улыбался его рассказу. А вот батёк заметил. И я ни хрена не понял, какого хуя он сделал, но уже через полчаса он знал всю подноготную наших отношений с Эмили за эти годы.
Я думал, что пойду против отца ради неё, также как делал ради него много плохого, но… Но отец удивил меня. Он совсем не мечтал придушить её за содеянное, как я ещё совсем недавно.
Меня он назвал глупым мальчишкой, потрепав при этом волосы, пока я с самым серьёзным и убийственным взглядом смотрел на него и слушал его смех.
Я купил своей рыжей девочки новый фотоаппарат. Вернул телефон и наушники. Только вот знать про рубашку, что до сих пор живёт под моей подушкой, и запах которой мне помогает уснуть каждую ночь, ей не обязательно.
Эмили конечно же решила вернуть мне фотоаппарат, приподняв при этом свой носик, в который так и хотелось её поцеловать.
Дрожь, волнение, мурашки. Искры желания пытаются заполучить власть над моим телом каждый раз, когда она рядом. Стиснуть до хруста костей.
А на следующий день я зверею. Стою и наблюдаю за Эмили, пока курю. Размышляю, что сказать ей. С чего начать разговор.
Только ебанутый мажор всё, блять, портит. Я ведь предупреждал не подходить к моей истинной.
А дальше меня вообще ломать начинает. Моя рыжая малышка исчезает на глазах. Я оплатил все нужные лекарства, которыми её пичкали в больнице, а также одиночную палату.
И сестру её рыжую послушал. Откуда взялась только?.. Она ведь права – это я, козёл и скотина, довёл Эмили до истощения. И я ушёл. Решил, что, будучи в хорошем настроении и не испытывая негативные эмоции она быстрее поправится.
Как идиот продолжал смотреть на неё, замечать взгляды и других уёбков, что быстро пожалели об этом.
Нет, конечно я в своей девочке уверен, тем более метка на моей заднице с уверенностью говорит об этом. Просто…
Да хуй знает, моя и всё. Нечего на чужое пялиться!
Я страдаю всю неделю от невыносимого чувства, что мне чего-то не хватает. Вот словно я что-то забыл. И лишь к выходным я не сдерживаюсь, понимая, что это тоска по ней, и пишу всё же сообщение.
Но, твою мать, ещё бы эта хитрюга дождалась меня, ага… Зато я услышал кое-что занимательное. За соседней дверью голос Нейтана и его алкоголички.
Усмехнулся и пошёл в библиотеку. Знаю, что часто Эмили начала ходить туда.
Выворачиваю перед ней душу, ведь она такая красивая…
Я люблю её до звёздочек перед глазами. А когда она говорит мне «нет», моё сердце в тиски сжимается, причиняя лютую боль. И тут не важно, что я стал хищником. Это чувство осталось прежним, разве что маскировать ненавистью его уже невозможно.
Следующую неделю мне гораздо тяжелее. Нейтан как идиот носится с улыбкой на лице. Вот-вот и тресну ему, заебал. Одно радует, благодаря этому могу узнавать, как у любимой дела.
Ну, а когда он со своей Терезой уезжает на семейный ужин, я мечусь, словно ужаленный. Мне нужно знать наверняка, как она там?..
Пялюсь, как идиот в окно, наблюдая за дождём, что размазывает весь вид. Дрыгаю ногой, кусаю губы…
А потом замечаю, как по тропинке бежит она… Эмили. Я узнаю её даже когда на ней чёрная объёмная одежка и, накинутый на голову, капюшон.
Что-то точно случилось! Это заметно по её движениям, что теперь с усовершенствовавшим ДНК я отмечаю на сто процентов. Не думая ни секунды, я вылетаю из корпуса, прямиком в машину. Подбираю её и кота, который решил поужинать ниткой. Вот что в голове у этих пушистых?..
Я до бесконечности счастлив, когда вижу её улыбку. Она очень переживала за своего питомца. Малышка…
Рассматривал его, пока Эмили говорила с врачом. Этот мелкий так точно описывает свою хозяйку. Рыжее чудо с зелёными глазами. Вспоминаю, как он вцепился в мою ногу и жалобно мяукал, когда я ходил туда-сюда у окна истинной, не в силах заснуть. Я вообще-то не планировал забирать его. Это он сам прилип к моей ноге и всё тут. Так и шёл до Нейтана, которому пришлось помогать мне. Ну, а что сделать, такая вот участь у друзей. Это уже после эротических снов, стояка и мозолистой ладони у меня зародилась эта ебучая идея с заключением кота. Стрёмно вышло тогда…
А после ветеринарной клиники она вдруг обнимает меня, и я забываю дышать. Так и стою, не решаясь обнять её в ответ. Мне и хочется, и страшно, что оттолкнёт. И даже, когда она убегает в свою комнату, я остаюсь стоять в том же положении.
Твою мать, это её касание дало мне надежду на будущее.
– Слышишь? Эй!
Голос Нейтана врезается в сознание, вырывая меня из охуительных мечтаний.
– Чего тебе? – хмуро отзываюсь и сажусь на кровати.
– Во-первых, ты не замыкаешь комнату, а во-вторых, поедешь на пикничок?
Из меня вырывается смешок.
– Пикничок? Пф…
Заваливаюсь обратно на кровать, закидывая руки за голову.
– Ага. Там Эмили будет.
Тук-тук-тук…
Стоит прозвучать этому имени, как я сразу же сажусь на кровати. Как по команде.
– Вот так-то. А то «пф».
Нейтан проходит к моей кровати и заваливается рядом, упираясь спиной в стену. Его телефон вибрирует, и друг начинает с кем-то переписываться. Хотя не с кем-то, а конечно же с Терезой.
– Так и чё за пикничок? – отвлекаю его, хмурюсь. Мне, пиздец, завидно, что его простили, а меня нет.
– А?
– Б!
– А, да, – он, улыбнувшись, откладывает смартфон. – Короче, мы думаем на выходных съездить в лес с ночевкой. Палатки, шашлык, всё дела. Смекаешь? – он поигрывает бровями под мою приподнятую.
– Смекаю. Эмили точно не поедет, – говорю я, ведь она не хочет меня видеть и прощать.
– Она уже согласилась, – Нейтан улыбается, подкидывая телефон в руке.
Согласилась? На природу с ночевкой, где буду я?..
Адреналин подбрасывает меня, предвкушая охуенно проведённое время.
В четверг вечером мы с Нейтаном обсуждаем пикничок. Закуп мяса, овощей, напитков. Мангал и палатки есть в моём доме у озера, куда мы сейчас и направляемся. Ещё нужны обогреватели, так как на улице дождливая осень.
Идея, однозначно, хуёвая, но ради моей девочки я готов на любой пикничок.
Мы приезжаем в дом, грузим необходимое в багажник, а после стоим курим. Точнее я курю. Вальдес спортсмен у нас.
– Завтра еще денёк посидим на лекциях, да вечерком двинем, – он делает глубокий заразительный зевок, а после разминает шею.
Смотрю на тёмное звёздное небо, думая о том, что завтра вечером Эмили будет разговаривать со мной. А как иначе? Хотя бы, чтобы спросить, когда будет готово мясо, или помочь ей с палаткой. Да много всего.
Вырывает из мыслей телефон Нейтана. Сто процентов Тереза, и как у них заряд не садится у обоих?..
Полдороги до академии они любезничают, хихикают, пока я стираю края зубов в порошок. Музыка в салоне убавлена, пока они говорят, вот и мне приходится слушать их. Я и его девчонку отлично слышу на том конце провода. Хищник же, мать вашу!
– М, хорошо, завтра мы с Эмили захватим тарелки и чайник.
Я всё ещё в шоке от этой идеи. И ладно мне похуй на холод, но им… Лес, ночь, дождь в любую секунду может хлынуть. Сидели бы у меня в доме тогда уж. Там и камин есть и мангальная зона с парой гамаков на заднем дворе.
– Ещё плед, детка, чтобы ночью нам было тепло-о…
Бля!
Увеличиваю скорость, чтобы поскорее освободить свои уши от этой приторной ванили.
– А? Что? Эмили? Что случилось?..
Голос Терезы в телефоне друга становится тише, словно она убрала трубку от уха.
– Блин, Нейтан, мне пора, тут Эмили косячнула и теперь ревёт.
Резко поворачиваю голову в сторону друга, и он всё понимает без слов.
– Что она сделала? – спрашивает он, а я начинаю ехать ещё быстрее.
– Боже мой, Адам! Ты не мог оставить ей напарника на этот дурацкий доклад, а? – возмущается Вальдес, помогая мне в ночь с четверга на пятницу хуярить чёртов доклад, лишь бы порадовать свою рыжую малышку.
Она оказывается закрыла файл без сохранения, а ведь потратила на него весь день до ночи. И теперь она думает, что схлопочет минимальный бал, но ведь у неё есть я, правда?..
48
– Мисс Райс, я вас не понимаю, – хмурит брови преподаватель средних лет в коричневом костюме и со смешными усами. – Ваш файл с докладом у меня на почте. Вы прислали его утром.
Тоже хмурюсь. Я ведь ничего не отправляла. Я много дней готовилась к нему и вчера, наконец, собрала всё воедино, но рыжая морда решила пробежаться по моему ноутбуку, когда я как раз собиралась заканчивать. И пока я боролась с мелким засранцем, совсем забыла, что не сохранила файл, и выключила его! Покормила Апельсина, вспомнила, что не добавила пару деталей, открыла файл, а он пуст…
Я ревела и не знала, что делать. Пошла к Терезе с ноутбуком, она разговаривала с кем-то по телефону в этот момент. Думала, может она умеет как-то восстанавливать файлы, но подруга лишь покачала головой. Я даже залезла в интернет и искала, как мне всё исправить, но там всё для меня было слишком сложно.
Уже отчаялась, когда в пять утра поняла, что не успею всё сделать. И вот пришла с утра к преподавателю с повинной, а он мне говорит, что мой доклад у него.
– Но я вроде не отправляла… Вы уверены?
– Ох, Райс, – он пощёлкал мышкой и повернул ко мне ноутбук, демонстрируя «мою работу», где чётко написало моё имя и фамилия. – Вот, видите? Всю ночь небось готовились и забыли. Ну, ничего. Бывает. Доклад вполне сносный, так что можете не переживать. Идите уже.
Он повернул к себе ноутбук и уткнулся в свои бумаги, что были разбросаны на столе.
Но я не отправляла… Кто тогда? Неужели, Тереза?
Да нет, не смогла бы она так быстро всё сделать, да и без моей помощи. Подруга бы точно мне сказала. Но тогда кто? Останавливаюсь у большого окна и упираюсь поясницей в подоконник. Вздыхаю, размышляя на эту тему, пока не замечаю Адама, что разговаривает с каким-то парнем. Взгляд его периодически натыкается на меня. Уголки его губ приподнимаются.
И чего это он такой довольный с утра? Обычно мрачно взирает из подворотни, а тут прям улыбается, гад. Аж сердце от этого начинает биться быстрее…
Отворачиваюсь к окну. А потом до меня, наконец, доходит. Тереза могла сказать Нейтану, а он Адаму о моём фиаско. Неужели, это он?.. Снова кидаю на него хмурый взгляд через плечо, но парня уже нет на том месте.
Но когда я спросила у Терезы, знает ли она об этом что-нибудь, она отвела взгляд. Значит, это точно Адам. Даже не знаю, как реагировать…
После лекций мы собираемся на природу. Я беру только тёплые вещи, плед и даже подушку. Тереза сказала, что будем ночевать, и Нейтан возьмёт обогреватели. У нас две палатки, в одной из них буду спать я. Надеюсь, не замёрзну.
Конечно, хорошая идея поехать на природу. Правда, я не очень хочу мешать Нейтану и Терезе. Я ведь буду третьей лишней. Поехали бы вдвоём, зачем им я там понадобилась? Но подруга меня уговаривала, сказала, что будем только втроём. И там очень красиво, можно сделать кучу классных фотографий.
И вот мы втроём едем в машине Нейтана уже чуть больше часа. Заезжаем по узкой землистой дороге в чащу леса, едем ещё минут пятнадцать, заворачиваем к широкой реке и останавливаемся у большого чёрного внедорожника.
– О, мы тут будем не одни? – спрашиваю я, замечая, что чуть дальше уже стоят две палатки, и кто-то в чёрной одежде разжигает костёр. Из-за деревьев толком ничего не видно.
– А-а-а, да… – говорит Тереза и отводит взгляд.
– Ваш знакомый? – спрашиваю я.
– Ну, типа того…
Нейтан почему-то быстро выходит из машины и идёт к багажнику вытаскивать вещи. Я тоже выхожу и оглядываюсь. Место реально супер. Лес кругом и река! Беру свой рюкзак и собираюсь помочь Терезе донести подушки, но замираю, потому что рюкзак из моих рук забирает улыбающийся Адам.
Таращусь на него, приоткрыв рот. Улыбка медленно сходит с его лица, а потом он хмуро смотрит на своего друга, что виновато улыбается и чешет затылок.
– Нейтан, блять…
Адам забирает у меня ещё и подушку из рук, и уносит всё к палаткам. А я подхожу к Терезе, что отводит от меня взгляд.
– Ты сказала, что мы будем только втроём, – сглатываю.
– Извини, – улыбается она.
– Да ты… Разве можно вот так обманывать? Ты ведь знаешь, как у нас с ним всё сложно…
– Вот именно. Я знаю, и поэтому мы решили с Нейтаном, что вам пора начать нормально общаться. Ведь кому, как не мне знать, что творится у тебя на душе? И да, в защиту Адама скажу, что он был рад, узнав, что ты согласилась ехать, зная, что и он тут будет.
Вздыхаю и выхватываю из её рук одеяло.
– Обижаешься? – спрашивает Тереза.
– Да. Я огорчена.
– Учти, обратно тебя мы не повезём, но можешь попросить Адама…
Знает же, что не буду я его ни о чём просить. Да и истерику не стану устраивать.
В итоге я смиряюсь с дурацкой затеей Терезы и Нейтана, и просто решаю не обращать ни на кого внимания. Раскладываю свои вещи в палатке, которую мне предоставила подруга. Парни жарят шашлык и накрывают на стол.
Здесь только две палатки. Если Нейтан и Тереза буду ночевать вместе, я здесь, то где тогда будет спать Адам? Он же не думает, что будет ночевать со мной?
Пусть мечтает!
Беру фотоаппарат и, пока не село солнце, прохожусь по округе и делаю классные атмосферные фотографии. Щёлкаю Терезу. То, как она греет руки у костра. Нейтана, что стоит с шампурами и смеётся. И даже Адама… Исподтишка, чтобы не увидел. Его профиль, то как он хмуро смотрит на своего друга, поджав губы. Как берёт в руки бутылку с водой и делает глотки, и то, как поворачивается в мою сторону, поймав меня с поличным.
Краснею стремительно и прячу фотоаппарат. Так и брожу по округе ещё полчаса, пока Тереза меня не зовёт. Шашлык уже готов. Запах стоит отменный и в животе начинает бурчать. Я с утра съела только яблоко, и то потому, что нужно было выпить лекарства.
Садимся у костра. Адам протягиваем мне тарелку с шашлыком и овощами, и садится рядом, потому что Нейтан и Тереза расположились напротив и сейчас кормят друг другу.
Оба молчим. Я даже не знаю, о чём с ним говорить. И стоит ли вообще что-то говорить?.. Я чувствую себя неловко рядом с ним, и моё сердце не на месте, ноет временами, когда я смотрю на него. Вспоминаю его признание в любви и его чувствах, становится нестерпимо грустно почему-то.
Потом Тереза начинает рассказывать нам про их весёлое детство с Нейтаном. Как они дружили до того, как в их душе поселилась ненависть. Они счастливы, и мне так радостно становится, когда я смотрю на них.
Ближе к одиннадцати часам вечера меня уже начинает клонить в сон, поэтому я ухожу первая в свою палатку. Включаю обогреватель и засыпаю крепким сном.
Просыпаюсь, когда на улице уже стоит тишина и в палатке ужасный холод, что пробирает до дрожи. Заворачиваюсь в плед, пытаясь нащупать обогреватель, но он не подаёт признаков жизни. Время на телефоне показывает два часа ночи. Выхожу из палатки, чтобы узнать, есть ли у Нейтана ещё один обогреватель, но, кажется, что все уже спят. А Адам?.. Интересно, где он?
Костёр потух. Не решаюсь никого будить, поэтому беру рядом хворост и пытаюсь разжечь пламя, но у меня совсем ничего не получается. Спичка тухнет от порывов ветра.
Слышу позади себя шорох и оборачиваюсь.
Адам стоит в одной футболке у своей машины и курит… В одной футболке, когда я тут завернулась во всю одежду, которую с собой взяла, ещё и пледом укрылась. Он докуривает сигарету и подходит ко мне.
– Всё в порядке? – спрашивает он.
– Ну, вот разжечь не могу.
Он перехватывает у меня из рук спички и, подправив хворост, быстро разжигает костёр. Я сразу грею оледеневшие руки, поглядывая на пламя.
– Замёрзла? – интересуется парень, стоя рядом со мной.
– Угу, – киваю. – Кажется, обогреватель сломался…
– В тачке тепло. Можешь лечь спать там, – говорит он и берёт меня за руку.
– Да я… – тянет за собой, не давая мне возразить.
– Заболеешь, – Адам хмурится и открывает заднюю дверцу внедорожника.
Заднее сиденье разложено и застелено одеялом и подушкой. Так вот, значит, где он собирался ночевать…
– А как же ты?.. – ощущаю покалывание на своей коже от прикосновения ладони Адама.
– Лягу в твоей палатке.
– Но ты же замерзнешь, – хмурюсь, снова окидывая парня взглядом. В одной футболке…
Где-то вдали послышался вой, а затем шорох. Дёргаюсь, оглядывая мрачный лес. И я не знаю, как объяснить во мне этот нелепый порыв, но я забираюсь в машину и тяну за собой Адама…
И только когда мы оказываемся в ней, я вижу растерянное выражение лица парня, и понимаю, что я только что натворила… Да я ж его затащила сама сюда. Зачем?
– Всё, давай спать!
Быстро отворачиваюсь и укладываюсь на бочок, пряча полыхающие щёки. Слышу, как Адам ложится возле меня, но не касается, вздыхает и накрывает меня полностью одеялом. Сам не накрывается.
– А тебе не холодно? – спрашиваю, чуть повернув к нему голову. Мне вот до сих пор холодно. Руки и ноги ледяные.
– Нет.
Поворачиваюсь к нему, приподнявшись на локте. Он лежит, закинув руку за голову, и смотрит на меня. Дотрагиваюсь до его кожи на плече. Просто кипяток…
– Ты горишь… Может, заболел? – хмурюсь, трогая его лоб ладошкой. Температура у него явно не меньше сорока градусов.
– Нет. Нормальная температура тела у хищников от тридцати девяти до сорока градусов, – говорит он, улыбнувшись.
Не хочу убирать от него руку, потому что он такой тёплый. Заливаюсь краской и ложусь рядом с ним, к нему лицом, прижимаясь к его боку.
– Мне всё ещё холодно. Можно я немного погреюсь об тебя?..
Слышу его шумный выдох, его тело напряжено и будто бы становится ещё горячее.
– Да, конечно, – он замирает, как и я собственно.
Не знаю, зачем я это делаю, но хочу сейчас лежать вот так с ним рядом. Хотя в машине ведь и, правда, тепло, не нужно греться о тело Адама, но ничего не могу поделать со своим желанием. В тишине слышу его сбитое дыхание и кажется, сердце, что бьётся сейчас слишком быстро.
Буду ли я жалеть об этом утром? Не знаю. Я в себе уже не уверена.
На этих мыслях и засыпаю.
49
– Ох, прости! – я соскакиваю с Адама, как только открываю глаза и натыкаюсь на его – жёлтые.
Чёрт, да я во сне на него почти полностью залезла! Вот же…
Хватаю плед, что лежит в ногах и пытаюсь открыть дверь и скрыться от смущения, но у меня ни черта не выходит. Ручка словно заклинила. Сзади слышу шорох и от этого моё сердце тарабанит громче.
Боже, какая-то нелепица. Всю ночь спала в его машине, а сейчас пытаюсь сбежать...
– Подожди, я помогу, – произносит Готье хриплым после сна голосом, прирастая своей грудью в моей спине. Неконтролируемый импульс проносится с макушки по позвоночнику, оседая где-то в центре.
А ещё этот запах… Он заполонил собой весь салон, сковывая мои внутренности восторгом.
Что это?.. Нет, я ведь ещё зла на него, почему моё тело так реагирует?..
Наконец-то выбравшись на свободу, я вдыхаю полные лёгкие воздуха, после чего впадаю в ступор.
Тереза и Нейтан…
Их нет! Они бросили меня тут с истинным?..
Верчу головой по сторонам в панике. Я, конечно, уже не боюсь его как раньше. Знаю, что не причинит вред, но Тереза…как она могла так со мной поступить?..
И когда у меня уже от злости начинают сжиматься кулаки, я вдруг слышу звук хлопка. Резко поворачиваю голову, а затем обхожу машину Адама. А за ней стоят Нейтан и Тереза у своей машины.
– Проснулись? – спрашивает она и улыбается, обтряхивая ладони. – А мы уже всё загрузили. Туча идёт, скоро зальёт тут всё. Мы утром шашлык грели, он в термосумке, ещё тёплый. Будете? Салат ещё есть.
Она выглядит какой-то счастливой.
– Будешь? – спрашивает Адам, вставая рядом со мной.
Желудок, словно услышав про еду, начинает жалобно урчать. Я смотрю на истинного, его уголки губ тянутся вверх. Он всё слышал своим хищным слухом! Вот же стыдно…
Он подходит к другу, что вручает ему контейнер, а затем возвращается к своей машине, по дороге сказав:
– Прыгай в тачку, малыш.
– Ты слышал? – пищит шёпотом Тереза. – Он назвал её…
– Тише, – шипит Нейтан также шёпотом.
А сердце моё в этот момент делает невыполнимый трюк. Подскакивает, крутанувшись, распространяя ток по венам. Я даже не замечаю, как сажусь в машину. Понимаю это, когда она трогается с места, вслед за тачкой Нейтана.
– Поешь, я не буду ехать слишком быстро, но от тучи и правда стоит уйти, – говорит парень и ставит мне на коленки два контейнера и упаковку одноразовых столовых приборов. – Горячий чай вот, – он тянется одной рукой на заднее сидение, доставая термос.
И когда он успел это всё сделать? Даже собрал наше спальное место… Или это я совсем из реальности выбилась?..
Я съедаю меньше половины мяса и овощей, после чего откидываюсь на спинку кресла.
– Ты тоже поешь, остановись где-нибудь. Нам же долго ехать, – предлагаю с закрытыми глазами.
По стеклу начинают стучать мелкие капли. В салоне приятно пахнет, тепло и тихо. Так уютно…
Адам всё же тормозит через пять минут под кроной огромного дерева. Видимо парень очень голоден. Он уплетает всё с невероятной скоростью, а потом запивает чаем и, протерев рот салфеткой, поворачивается ко мне.
– Вкусно, – кивает и улыбается.
Мы едем дальше. Странный он какой-то. Вот никак не могу его понять. Я нравилась ему с детства, как он сказал… А потом внезапно начал ненавидеть…
– Прости, а можно вопрос? – произношу, нарушив приятную тишину без ощущения тяжести.
Он удивлённо поворачивает ко мне голову, но лишь на секунду, снова возвращаясь к дороге.
– Тебе всё можно, Эмили. Спрашивай, что хочешь.
– Ну… раз так, то… Как твой отец? – спрашиваю и задерживаю дыхание. Прикрываю чуть веки, смотря на свои руки.
Я ведь не включила сейчас кнопку активации монстра?..
– Эмили, – он вдруг берёт мою руку с свою. – Ты трясёшься. Боишься меня?
Его голос тихий. Он отпускает мою руку и заметно сглатывает.
– А надо? – вырывается у меня.
Машина резко уходит в бок, тормозя на мокрой земле. Дворники выключаются и теперь в лобовом стекле ничего не видно. Смотрю в испуге на Адама, но он откидывается на спинку сидения, продолжая держать одну руку на руле, а второй медленно приближается к моему лицу.
– Адам… – в животе от непонятного чувства всё сводит. То ли это страх, то ли что-то другое.
– Не бойся. Я только недавно понял, что ты тогда всё правильно сделала, – он дотрагивается до выбившейся рыжей прядки, накручивая её на палец. – Отца выпустили, с ним всё хорошо. Он считает также. Что ты своим поступком спасла его шкуру, чёрт знает куда бы его завело то дерьмо. Поэтому прости меня, я полный идиот. И спасибо, – он целует мои пальчики, смотря мне в глаза. В его серости сейчас вспыхивают искры.
Кажется, в моём израненном сердце сейчас появился росток. Небольшой, но тот самый. Я множество раз задумывалась о мистере Готье. А что, если его сын прав? – думала я. Может я заслужила все эти издёвки?.. И сейчас, когда мне говорят спасибо, говорят, что благодаря мне у кого-то наладилась жизнь… пошла правильным путём…
– Малыш…
Я и не поняла, как мои глаза увлажнились. И теперь утыкаюсь в грудь истинного, вдыхая его неповторимый запах. Он такой крепкий и сильный. И как у меня получалось бороться с ним?..
Остаток пути мы едем молча. Адам не говорит ничего и хмурится. А уже это отдаёт напряжением на весь салон.
– Что-то случилось? – спрашиваю, когда мы останавливается у старого крыла общаги.
У Готье такое лицо, что мне почему-то нестерпимо хочется ему помочь. Я дура, да?..
– Эмили, ты… – начинает он, но его обрывает внезапный звонок на телефон. – Всё в порядке, – говорит, смотря в экран.
– Ладно, – отвечаю, открыв дверь.
И кто это ему позвонил, что он сразу не стал мне что-то говорить?.. Хм…
Твою мать, и чего это я переживаю? Если у него что-то случилось, то это его проблемы, ведь так?..
Бегу до комнаты, благо он припарковался прямо рядом со входом. Залетаю в сухое пространство, захлопнув дверь. Сердце стучит как одержимое, отдавая в ушах, аж голова кружится.
Я стою так минуты две, пока вдруг не чувствую свежесть и лёгкий ветер. Так была занята мыслями, что не заметила открытого окна в комнате. Погода портилась, поэтому я подошла закрыть его, но кое-что заметила. Сетка, что защищала от мелких насекомых, была чуть сдвинута, а ещё на ней были зацепки и в некоторых местах рваные дыры. Мне хватило секунды, чтобы, окинув комнату взглядом, понять – Апельсина нет.
– Апельсин! Кис! Кис! – я громко топала по всему крылу, заглядывала во все помещения, но тщетно. Апельсина тут не было.
Я множество раз делала так, и он никогда не трогал эту грёбаную сетку! Как же так?.. Бедный малыш испугался? Ему было одиноко? С ним ведь всегда на ночь оставалась Тереза или я…
Я позвонила подруге, задав лишь один вопрос, а услышав «не знаю», побежала на улицу. И уже в дверях столкнулась с жёлтыми глазами. Адам.
– Эмили…
– Апельсин пропал, – всё, что я смогла судорожно проговорить сквозь начавшиеся слёзы.
Меня не было почти сутки. И вдруг он уже давно убежал?.. Я не прощу себя никогда, если с ним что-то случилось!
Я выбежала на улицу, размазываю слёзы по лицу. Оббежала крыло, ведь окно моей спальни выходило на другую сторону. Я озиралась по сторонам, звала своё рыжее чудо, пока перед глазами у меня всё смешивалось из-за дождя.
– Мяу, – услышала я где-то неподалёку и повернулась в сторону звука.
А также заметила, что рядом со мной стоял Адам. С зонтом. Видимо пока я не слышала знакомого голоса своего питомца, я и не видела ничего вокруг.
Адам сразу же взял меня за руку и повёл в сторону, откуда исходило мяуканье. Оно продолжалось, и от этого моё сердце сжималось.
Апельсин сидел на дереве. И достаточно высоко.
– Адам, – сказала я, вытирая слёзы. – Ты должен снять его оттуда, – я повернулась в сторону парня, у которого от моих слов приподнялись брови.
