Текст книги "Яд под кожей (СИ)"
Автор книги: Лена Фарт
Соавторы: Диана Валеса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Яд под кожей
1
Открываю уставшие веки, кидаю взгляд на старенького водителя такси, который паркуется рядом с высоким резным забором со стальными прутьями. Похоже, приехали. Потягиваюсь на заднем сиденье автомобиля, прежде чем выйти на улицу. В нос ударяет приятный свежий запах леса, который окружил своей мрачной растительностью эту закрытую академию.
Пока водитель такси вытаскивает из багажника мой чемоданчик, я оглядываюсь, сжимая в руках чёрный чехол, в котором лежит мой новенький фотоаппарат, порываясь сразу же, как машина отъедет наделать кучу фотографий. А пока жду, могу лишь, восхищённо открыть рот и глазеть по сторонам. На брошюрке место это выглядело красиво, но находясь в непосредственной близости, я понимаю – оно просто великолепно!
В глаза сразу бросается высокое богато украшенное здание из красного кирпича в готическом стиле с арочными окнами со сложными архитектурными деталями. По территории ухоженный газон, усеянный цветочными клумбами, а также лиственные и хвойные деревья. А небо… серое, с мрачными облаками, нависшими над этим местом.
Вдохновение так и прёт из меня, когда я вижу эту картину. Такси, наконец, отъезжает, и я сразу же достаю фотоаппарат из чехла. Начинаю щёлкать буквально всё подряд, пока иду до главного входа. Заприметив меня, какой-то пожилой мужчина выходит мне навстречу, улыбается приветливо.
– Добрый день. Меня зовут мистер Йонас, а вы у нас мисс Райс?
– Добрый день. Да. Мой рейс задержали на пару часов, – говорю ему, боясь, что в первый же день могут отчитать за опоздание.
Женщина, принимающая документы, предупредила, что все студенты должны заехать в академию до обеда, чтобы успеть заселиться в комнаты и подготовиться к торжественному построению.
– Не переживайте, нас предупредили о том, что вы немного опоздаете. Но уверяю, на построение вы успели вовремя, – мужчина подошёл ближе, кидая взгляд на мой чемодан. – Если позволите, я отнесу ваш багаж в вашу комнату, чтобы вы успели на мероприятие. Ректор у нас очень строгий и уважает пунктуальность.
– О… да, хорошо, – отпускаю ручку чемодана. – А куда мне идти?
– Обойдите здание, там как раз всё увидите, – он забирает мои пожитки, улыбается. – Ваша комната номер двести семнадцать. Ключ будет на столе.
Киваю и улыбаюсь, думая о том, что мистер Йонас очень хороший человек. По крайней мере, первое впечатление он произвёл хорошее. Да и место это суперское.
Радостная обхожу здание, поглощая глазами прелести этого прекрасного местечка. Слишком много всего нужно сфотографировать, но позже. Сейчас я должна успеть на мероприятие. Как раз доносится приятная музыка, и я выхожу к задней территории академии. В глаза сразу бросается толпа студентов, которые всё смотрят на небольшую возвышенность, напоминающую сцену. Женщина в микрофон объявляет ректора академии. Пока он поднимается, я быстро подбегаю к толпе, прихрамывая на левую ногу. Что-то сегодня она разболелась сильнее. Возможно, реагирует на смену климата и погоду мрачную.
Смущённо улыбаюсь, пристраиваясь рядом с высокой симпатичной блондинкой, которая сразу же меня заметила и нахмурилась, отвернувшись к выступающему ректору. Похоже, ей не понравилось, что я встала рядом с ней.
Ректор приветствует первокурсников, оглашает важные новости и правила. После него, женщина средних лет ещё что-то говорит, но я особо не слушаю. Слишком уж занята, разглядыванием деталей этого места. Задний двор выглядит как самый настоящий парк. Здесь множество деревьев, цветы с клумбами, скамейки и даже есть несколько беседок. Студенты все разные, но точно знаю, что в эту академию не поступить без денежного взноса.
Через полчаса мероприятие заканчивается, и женщина средних лет приглашает первокурсников на небольшую экскурсию, от которой, я отказываюсь сразу же. Потому что и так успею здесь всё обшарить. Сейчас главное успеть передать на снимках мрачность и загадочность академии, пока облака не успели рассеяться на небе.
Воодушевленная новым и хорошим началом своей жизни, я иду вдоль аллеи, останавливаюсь только чтобы сделать снимок. Щелкаю людей аккуратно, чтобы не заметили. Наблюдаю, как парень и девушка держатся за руки под магнолией и целуются. Я просто обязана сделать несколько снимков! Делаю фото их сплетённых пальцев, то, как он рукой убирает ей волосы с лица, улыбаясь.
Затем на глаза попадается широкая спина в чёрной кожаной куртке, обладатель которого облокотился об металлическую оградку клумбы. Вижу только его чёрные, как смоль волосы, коротко стриженные по бокам, сверху чуть длиннее. Он поднимается, когда к нему подходит не менее широкоплечий парень в белой футболке. Они обмениваются рукопожатиями, а затем черноволосый парень, будто заметив, что я их фотографирую, смотрит в мою сторону.
У меня едва фотоаппарат не выпадает из рук, когда мрачные пепельные глаза впиваются в меня. Открываю рот, не веря своим глазам. Паника подступает к горлу, и я начинаю задыхаться. Открываю чехол, пытаясь дрожащими руками сунуть в него фотоаппарат. Делаю парочку судорожных вдохов и снова сморю на человека, которого я боюсь до одури.
Это и правда, он – Адам Готье. Чёрт возьми, прямо здесь, в пятнадцати метрах от меня. И я вижу по его стальным глазам, по резким чертам лица, что он тоже меня узнал. То, как напрягаются его челюсти, когда он что-то говорит своему собеседнику, то, как он оскаливается, перед тем, как начать двигаться в мою сторону. Всё говорит мне о том, что мне надо бежать и спасаться.
Тревожно сжимаю чехол в руке и пячусь назад, врезаясь спиной в проходящих рядом людей. Я даже не слышу, что они мне говорят. У меня в голове сейчас стук собственного сердца заглушает всё. И я срываюсь с места, не извинившись. Бегу вдоль забора, не оборачиваясь. Потому что знаю – он бежит за мной. Чувствую это своей спиной, на которую будто высыпали горсти раскалённых углей.
Замечаю лазейку между стальными прутьями и тяжело протискиваюсь, потеряв драгоценные секунды. Передо мной густые кустарники, в которые я, не раздумывая ныряю, оцарапав себе руки и лицо. Слышу за спиной мат, а следом и удар по металлу.
Чёрт. Он вылез через забор следом за мной!
Пригнувшись, ползу сквозь плотные ветки, руками и коленями, утопая во влажной земле. Скорее всего, недавно был дождь и тут, в зарослях, куда не достают лучи солнца, земля не просохла. Пачкаю всё что можно, стараясь не издать ни звука. И мой новенький чехол с фотоаппаратом, что свисает с моей шеи теперь весь в грязи. Совсем не так я представляла себе первый день в академии.
– Вылезай, – грубый низкий голос звучит прямо за мной. Слышу, шелест веток и я оборачиваюсь, встречаясь с мрачностью стальных глаз. Один уголок его губ приподнимается в оскале, не предвещающем ничего хорошего. – Охуевшая мразь. Я отрежу твой язык.
Его голос пропитан таким ядом, и я не могу себе даже представить, что он сделает со мной в этот раз.
Адам делает резкий выпад, практически сократив расстояние между нами. Я кричу на всю округу от ужаса, который заставляет меня ползти ещё быстрее. Подрываюсь и бегу, не смотря на хромату и адскую боль в колене. Выставляю руки вперед, чтобы не изрезать лицо ветками такого же непроходимого леса.
Поворачиваю за ближайший толстый ствол многовекового дерева и, запнувшись за корень, падаю. Резкая боль в колене, на которое я приземлилась, вызывает немой крик и хлынувшие из глаз слёзы.
Дурацкий Готье!
Закрываю рот грязной рукой, лишь бы дьявол из прошлого не нашёл меня и не услышал мой болезненный вопль.
Пожалуйста, пожалуйста…
Я молюсь всем богам мира, пока не вижу огромную руку на стволе дерева, а следом и его жутко оскалившееся лицо.
Дорогие читатели! Приветствуем вас в своей новинке))
Мы придумали для вас острую на эмоции историю!
Поддержите нас отметками "Нравится" и пишите в комментариях своё мнение, нам очень интересно))
2
Мои глаза расширяются от ужаса, когда он появляется полностью во всей своей пугающей красе. Во второй руке он держит нож, лезвие которого угрожающе поблескивает. Чиркает им пару раз передо мной с безумным выражением на лице и, нагнувшись, резко хватает за лодыжку, больно сжав её в своей огромной пятерне. Вскрикиваю, потому что этот ненормальный тянет меня куда-то вглубь леса. Корни и небольшие камешки царапают мою спину.
Твою мать! Нет! Пожалуйста!
Паника накрывает всё моё тело, хочу кричать, но голос застревает в лёгких.
Я пальцами зарываюсь в землю, чувствуя, как они дрожат. Он волочит меня с такой лёгкостью, вижу только его спину и мускулистую руку. Пытаюсь сфокусировать взгляд на обстановке в лесу, чтобы отыскать хоть что-то, хоть любую ветку или камень, который можно будет в него запустить. А после сбежать от него, и из этой шикарной академии. Уехать на край света, лишь бы не сталкиваться с этим проклятым монстром.
Поднимаю голову к небу и часто моргаю. Слёзы потоком льются из глаз, и я судорожно дышу, заставляя сердце успокоиться. Нужно поговорить с ним и тогда мы всё обязательно решим.
Может, даже извинюсь.
Но я ведь всё правильно сделала тогда: сдала его отца полиции. Ведь наркотики – это нелегально. Я ведь правильно…
Из мыслей вырывает внезапный удар по затылку, заставив поднять голову, чтобы не задеть очередной корень, торчащий из-под земли. Кучерявые пряди волос цепляются за мелкие веточки и камни. По ощущениям я уже лишилась большей части волос.
– Адам… – произношу, всхлипываю в попытке всё решить словами и жмурюсь от боли в голове, что стучит мощными ударами.
Он резко тормозит, отпуская мою ногу, отчего коленная чашечка простреливает током. Я терплю невыносимую боль, когда, ощутив свободу, пытаюсь подняться на ноги. Оглядываюсь. Адам притащил меня на какой-то участок без зарослей. Здесь деревья растут кругом и имеется три тропы в лес. Это всё, что я успела заметить, пока он снимал свою кожаную куртку. И даже не успела встать.
– Это было последнее, что вылетело из твоего ебаного рта, – говорит Адам, нависнув надо мной.
Он падает на меня, придавив всем своим стокилограммовым весом. Воздух застревает в груди, тело ноет. А его грубая ладонь фиксирует мой подбородок. Большой палец проникает в рот, оттягивая челюсть. Я почти теряю сознание от происходящего. Особенно, когда в поле моего зрения появляется металлический нож этого маньяка.
Пытаюсь крикнуть, но лишь хриплю под тяжестью его тела. Рывками отталкиваю его, бью ладошками по его плечам, но он давит своей ногой на моё колено, вызывая новый приступ боли до жжения в глазах.
– Будешь сопротивляться, и я изуродую твоё лицо, сука, – выплёвывает Адам.
Замираю и закрываю глаза, отчаянно рыдая и готовясь к худшему.
Он правда, отрежет мне язык?
Неужели, он может сделать это со мной?..
– Стой! – внезапный крик оглушает меня, и я вздрагиваю.
Это не голос Адама и не мой.
– Слезь с неё, – слышу следом взволнованный мужской голос.
Открываю глаза с мыслью, что вот оно – спасение прибыло, но натыкаюсь на кровожадный, отдающий мрачностью взгляд. Монстр разглядывает мой рот с хищным оскалом. Холодное лезвие касается верхней губы, и я скулю, не в силах завопить громче.
– Какого! – рычит Адам и моё тело чувствует лёгкость. Делаю глубокий вдох, стараясь сфокусировать взгляд. Сплёвываю вкус его пальца на влажную землю. – Отвали, Нейтан! – в ушах стучит, и я пытаюсь встать, но меня снова бросает на землю, а шею сжимает тяжелая рука. Хватаюсь за неё и пытаюсь оторвать от себя. Доступ к кислороду на секунду перекрывается, а затем снова наступает лёгкость.
– Ты чёртов идиот, Адам! Что ты творишь?
– Отпусти меня, блять! Я убью эту тварь! – голос Адама где-то рядом, и только он, заставляет мое тело двигаться.
Кое-как встав на дрожащие ноги, я на одной отпрыгиваю в сторону, а затем, стиснув зубы, несусь прочь, наплевав на боль в колене. Вытираю слёзы, размазывая грязь по лицу, но они не перестают течь. Чехол фотоаппарата бьётся о грудную клетку, и сейчас это меньшее из проблем. Я часто меняю направление, боясь, что этот ненормальный найдёт меня. Спотыкаюсь о камни и кочки, подворачиваю ноги по несколько раз, но страх встретить его снова, придаёт мне сил продолжать путь дальше.
Не слышу никакого шума позади себя, ни шагов, ни голосов. И делаю вывод, что за мной никто не гонится. Горестно вздыхаю и, воспоминая обрушиваются на меня.
Когда-то он казался мне безобидным мальчиком. Изгой в школе и сам себе на уме. Мы жили в соседних домах. Его отец был богатым бизнесменом, который души не чаял в Адаме, позволяя ему всё, что его странной душе было угодно. Мама его умерла, когда он был ещё мал.
И угораздило же меня оказаться в их доме…
Мне было пятнадцать лет. В тот вечер я готовилась ко сну. Мама уехала на мероприятие в качестве фотографа, а отчим был на смене в больнице. Почистив зубы, я вошла в свою комнату, которую освещала лишь полная луна, и услышала странный шум. Мне тогда показалось, что мама приехала так рано. Хотя обычно, она пропадала на таких мероприятиях до поздней ночи. Я выглянула в окно, но маминой машины там не было, как и машины отчима. Тело сковало волнением, и я подошла к двери, замкнула её и прислушалась. Чьи-то тихие шаги по лестнице отдавали скрипом. Моя комната находилась на первом этаже, а лестница как раз, напротив. В замочную скважину я увидела черный громоздкий силуэт, не напоминающий ни маму, ни отчима.
Стало страшно. Спина вспотела, а сердце застучало быстрее. А когда этот силуэт развернулся и в свете луны, доносящемся из гостиной, я увидела его лицо, то резко отвернулась. Оно было настолько страшным и в шрамах, что я, трясясь всем телом, взяла телефон и тихонько пошла к окну. Не издав ни звука, я вылезла в окно, а дальше быстро побежала.
Я хотела позвонить родителям или в полицию, но было так страшно останавливаться, поэтому я завернула в соседний дом, где жила семья Готье. Перелезла через забор, содрав ладони о деревянные доски. Но в тот момент, мне было не до этого. Слишком было страшно.
На полной скорости я влетела в их дверь, и она поддалась сразу, будто была и не закрыта вовсе. Оказавшись внутри, я быстро закрыла её на замок, боясь, что маньяк, ворвавшийся в мой дом, последовал за мной. Аккуратно пошла вглубь. Свет горел, поэтому я решила, что хозяева дома.
– Мистер Готье! Это Эмили! Ваша соседка! – громко позвала я, но в ответ была лишь тишина.
И то, что я увидела дальше, повлекло за собой нехорошие события в моей жизни.
3
Сбоку доносится какой-то хруст, и я вздрагиваю. Быстро оборачиваюсь и испуганно таращусь в ту сторону. Но это всего лишь белка, которая перепрыгнула с ветки на ветку. Поджимаю губы, едва сдерживая истерику. Обхватываю себя руками и ковыляю дальше в лесной чаще.
В лесу становится холодно, быстро темнеет.
Сколько времени я брожу здесь?
И выберусь ли я отсюда вообще? Адам не обрадуется, если завтра найдут мой разорванный дикими животными труп. Ведь именно он планировал прибить меня самолично. Но лучше уж, пусть меня животные растерзают, чем этот ненормальный.
Останавливаюсь. Приподнимаю широкую штанину брюк и смотрю на своё распухшее колено. Супер! Хочется реветь от безысходности и всего этого дерьма. Но слёз уже нет. Глаза высохли.
И что мне делать дальше? Как быть?
Я просто надеюсь, что он не учится в этой академии. Просто оказался там по каким-то причинам сегодня. И завтра я его больше не увижу, если доберусь целая.
Но если он там тоже обучается…. Мне кранты. И это не просто предикатив. А, чёрт возьми, моя неминуемая участь. Ведь я лишила его всего, что было ему дорого. Но поступила я правильно.
В ту самую ночь, три года назад, когда я ворвалась в дом Адама, ища там спасения от маньяка, я нашла нечто не менее ужасное. Пройдя дальше в дом, я сначала позвала хозяев, но никто так и не появился. Тогда я осмотрела гостиную, завернула в кухню. В доме стояла гробовая тишина. Быстро набрала маму и всё ей рассказала. Она сказала, чтобы я не выходила из дома Готье, пока полиция не приедет.
Сжимая в руке свой телефон и немного успокоившись, я пошла в сторону лестницы, чтобы найти мистера Готье. И чем ближе я подходила, тем отчётливее слышала приглушенную музыку, доносящуюся из дальней комнаты на первом этаже. Решив, что хозяин дома там, я пошла на звук. Комната оказалась возле двери, ведущей во двор. Эта семья была странной, сколько я себя помню. Сам мистер Готье был приветливым мужчиной средних лет, а вот Адам – его сын, всегда был странным. Поэтому почувствовав относительную безопасность после разговора с мамой, я решительно дёрнула ручку двери.
Она была не закрыта, что и стало точкой невозврата.
Пройдя внутрь, я не заметила ничего необычного. Выглядела она как обычная кладовая, но обклеенная плёнкой со всех сторон. На полу и шкафах стояли коробки с чем-то белым, расфасованным на небольшие мешочки. Выглядело это как мука, но я сразу заподозрила, что никакая это не мука, а намного хуже – наркотики. В пятнадцать лет я была довольно сообразительная, поэтому почуяв неладное, решила ретироваться из комнаты с сюрпризом, но врезалась спиной в парня, который стоял в дверях.
Мой крик был заглушен ладонью Адама, а руки с телефоном перехвачены. Он рывком вытащил меня из этой комнаты, пригвоздив спиной к стене. В его серых глазах я не видела какой-то ярости, лишь мимолётное волнение и что-то ещё….
– Тебе нельзя было этого видеть, – прошептал он, нагнувшись к моему лицу.
Уже тогда он был высок, но слегка худощав. Чёрные волосы завитками падали ему на лоб, прикрывая пепельные глаза. Его ладонь пахла мятой, когда он зажимал мне рот, чтобы я не кричала.
А я очень хотела кричать. Мне было ужасно страшно находиться рядом с ним, в его доме, и после того, что я нашла в той комнате. В тот момент я даже не знала, что за сегодняшнюю ночь было хуже – бежать от маньяка или найти наркотики в доме соседей, пойманной с поличным мрачным семнадцатилетним парнем.
Услышав вой сирен, Адам дёрнулся, повернув голову к двери. В этот момент, его хватка ослабла, и я вырвалась, побежав к двери, которую перед тем как войти сюда, закрыла. Когда я пыталась лихорадочно открыть замок, Адам стоял у меня за спиной, но не тронул меня, лишь сказал, когда я выбегала из дома:
– Не говори никому, что ты здесь видела, Эмили.
Воспоминания обрываются и в сознание врывается жуткий сигнал машины, пугая меня до чёртиков. Она проноситься прямо перед моим носом, отчего я падаю на задницу, больно ударяясь копчиком. Руки дрожат, и я оглядываюсь вокруг.
Густой непроходимый лес остался за моей спиной, и сейчас я сидела у обочины пыльной дороги.
Набрав полные лёгкие воздуха и собрав остатки сил, я, кряхтя и скуля от боли, встаю на ноги. Почти не чувствуя их и меня шатает из стороны в сторону. Вздыхаю.
И куда идти? В академию, где обитает чокнутый психопат, решивший меня убить или лучше бежать в город к отчиму за помощью? Если он узнает, что здесь учится Готье – уверена, он заберёт меня отсюда. Только вот нас предупреждали изначально, что взнос за обучение не подлежит возврату. Я и так долго упрашивала родителей отправить меня именно сюда. Но что тогда делать?..
Не успеваю додумать мысль, поскольку передо мной с визгом тормозит белая низкая машина. Она останавливается настолько резко, что поднимает пыль, отчего я закашливаюсь. Горло и так саднит от долгого бега по лесу.
– Эй, крошка, с тобой всё в порядке? – спрашивает меня водитель машины, опустив стекло. На его губах появляется дружелюбная улыбка.
С задних сидений доносится смех, а передняя пассажирская дверь вдруг открывается и из неё выходит высокий блондин, обходит машину и останавливается передо мной. Смотрит на меня долго с нескрываемым удивлением.
– Что такое? Посмотри на меня, – он тянется к моему лицу рукой и приподнимает мой подбородок пальцем. Одна его бровь летит вверх.
Тело начинает дрожать от прикосновения ко мне, и воспоминания недавней погони зарождают новый страх в груди. Дергаюсь назад, но от внезапной боли в колене, лишь вскрикиваю и теряю равновесие. Блондин умело ловит меня за талию, придерживает, всё ещё таращась на меня. Хмурится и тянет к машине.
– Нет! Отпусти! – кричу я.
Ни за что бы не села в машину к незнакомцам, но мои жалкие попытки вырваться не помогают. Нога ужасно ноет, и у меня не осталось сил. И я вновь реву, проклиная сегодняшний день и свою слабость.
– Не бойся. Мы поможем, – он смотрит на меня, и в его глазах я не замечаю никакой угрозы, только сочувствие. – Ты из академии? – распахивает передо мной заднюю дверь, и я замечаю там ещё двоих парней. – Мы едем как раз туда, и тебя докинем.
Парень выжидающе наблюдает за мной, добро улыбаясь. Кидаю взгляд на лес, который практически погряз в вечерней тьме, оглядываю пустынную дорогу.
Как часто тут проезжают машины вообще?..
Поджимаю губы нервно, снова смотрю на блондина. Боюсь довериться ему, но всё же, перспектива провести ночь на дороге или в компании этих парней, пересиливает. И я осторожно киваю, сажусь на заднее сиденье, опасливо косясь на двух молодых людей, которые с нескрываемым удивлением меня разглядывали. Даже улыбаться перестали. Похоже, видок мой оставляет лучшего.
Конечно, они угадали с академией. Она ведь закрытая и вокруг неё в радиусе практически пятнадцати километров ничего больше нет.
Мне любезно дали бутылку с водой и под тихую музыку вкупе с мягким движением автомобиля, уверяли, что ничего плохого мне не сделают. Сказали, что тоже учатся в академии на третьем курсе. Но я всё же старалась улавливать каждое их движение.
Я была напряжена всю дорогу. Мы ехали достаточно долго. Наверное, объезжали огромный непроходимый участок леса, но я не отрывала глаз от окна, чтобы точно знать, что меня везут в нужном направлении. Сердце из груди выпрыгивало, а ещё накатывала усталость, но я заставляла свои веки не закрываться.
– Да этот Готье – ублюдок! Наконец-то освободилась комната, и мне удалось съехать! – говорит один из парней, сидящих рядом со мной на заднем сидение.
Услышав знакомую фамилию, я напряглась ещё сильнее. Неужели, говорят про Адама? А может в академии есть однофамилец…. Но вряд ли этот однофамилец тоже ублюдок.
– Ещё бы. Вы ведь не одной тёлки поделить не можете, – говорит ему другой парень.
И я делаю вывод, что этот ненормальный учится всё же в этой академии.
– Ой, заткнись, а!
Боль, усталость, вероятность остаться без языка и возможность быть разорванной зверем сыграла на моих нервах и я, не сдержавшись заплакала.
– Ты чего? – спросил водитель машины, поворачиваясь.
– Эй, крошка, ты в безопасности. Посмотри на меня, – блондин, потянувшись ко мне с переднего сидения, вытер слезу. – Меня, кстати, Алан зовут, а тебя?
И я просто решила выговориться, проигнорировав его вопрос. Судорожно всхлипывая, рассказала про Адама, не затрагивая общее прошлое с ним. Лишь то, что происходило ещё недавно в лесу – то, как он погнался за мной, как тащил за ногу по земле и то, как намеревался отрезать мне язык.
Я видела на их лицах шок и презрение к этому чудовищу, и становилось легче, что кто-то вместе со мной испытывает эти чувства.
Когда мы подъехали к академии, на улице было уже темно. Алан помог мне выйти из машины и, придержав за талию, сказал:
– Не бойся, крошка. Если этот болван появится на горизонте, смело обращайся ко мне за помощью. Договорились? – заглядывает мне в глаза и улыбается. У него красивая улыбка. Как и глаза – ярко голубые.
Киваю, опустив взгляд вниз. И как я ещё на ногах стою?
– Дай свой телефон, – он поднимает руку, и я судорожными движениями достаю телефон из чехла с фотоаппаратом, в надежде, что он ещё жив.
Протягиваю парню и жду, пока он набирает свой номер, быстро отбивая пальцами по дисплею. Затем возвращает его мне:
– Вот, я записал свой номер. Обязательно звони, крошка, – Алан подмигивает и отстраняется, убирая руку с моей талии.
Затем он осматривает меня и хмуриться. Явного отвращения я в его взгляде не вижу, но тоже окидываю себя взглядом: некогда бежевые широкие джинсы теперь в тёмных грязных разводах, а колени в потёртостях; белая футболка далека от изначального вида, и бедненький чехол весь потрёпанный, а руки… Руки в царапинах и кое-где даже в крови. И я даже не представляю, что с моим лицом после грязи, веток и слёз.
Чёрт, и как мне в таком виде зайти?.. Почему-то в этот момент боюсь больше всего осуждения окружающих.
Обхватываю себя за плечи и, опустив голову, стараюсь прикрыться кудрявыми прядями.
– Знаешь, возьми это, – говорит вдруг Алан и, стянув с себя красную толстовку, протягивает её мне.
Пару секунд зависаю, таращась на протянутую мне вещь. Затем всё же беру. Руки не слушаются, и я какое-то время вожусь и путаюсь в толстовке. Тогда Алан, цокнув, помогает мне её надеть.
– Проводить не получится, прости, – он смотрит на свои часы, а затем на друга за рулём, что наполовину высунулся из машины и курил. – Вечерняя тренировка, – поясняет, затем подмигивает и идёт к друзьям.
– А… – произношу и закашливаюсь от боли в горле.
Алан уже открыл дверь автомобиля, но услышав меня, развернулся.
– А как пройти в дальнее крыло?
Его дружки переглядываются, а сам Алан, улыбнувшись, отвечает:
– Вход с другой сторону, крошка, – он садится в машину.
– Чао-чао! – машет рукой водитель, и белая машина срывается с места.
