Текст книги "Яд под кожей (СИ)"
Автор книги: Лена Фарт
Соавторы: Диана Валеса
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
42
Когда мы останавливаемся на парковке академии, я первая выхожу из машины и обхватываю себя руками. Прикусываю губу, наблюдая, как Адам выходит из салона и смотрит на меня пристальным раздражённым взглядом. Обходит его и проходит вперёд молча. Следую за ним, смотря в его широкую спину.
Не будь он таким козлом, я бы уже давно в него влюбилась.
Мы останавливаемся перед коттеджем, в котором живут только богатеи. Адам останавливается у двери и кидает на меня какой-то странный взгляд.
– Подожди тут, Эмили.
А после он скрывается за дверью. Вздыхаю, оглядываюсь. Время обеденное, а здесь ни одной живой души. Интересно, кто живёт в этом коттедже?
И стоит об этом подумать, как появляется Адам с моим Апельсином в руках, а за ними выходит сонный Нейтан.
– Давай ты больше не будешь оставлять у меня своих кошаков? Он мне все ноги ночью перегрыз, – бурчит его друг и потирает глаза рукой. Затем видит меня и приоткрывает удивлённо рот. – О… Привет.
Киваю ему и буквально выдёргиваю котёнка из рук этого монстра. Прижимаю к себе и целую его в лоб. Вдыхаю его запах, который пропитался чужим домом и мужским парфюмом.
Что они делали с тобой?
Апельсин сразу начинает мурлыкать и тереться головой о мой подбородок. Бедный…
Больше не тратя тут своего времени, разворачиваюсь и ухожу прочь, но через мгновение меня окликает Адам и заставляется остановиться, схватив за локоть.
– Эмили, я…
Не даю ему договорить:
– Иди к чёрту, Адам Готье, – вырываю свой локоть и отхожу на шаг. – И не подходи ко мне. Ты мне противен!
Он смотрит на меня как загнанный зверь, сжимая челюсти. Во взгляде что-то меняется. Ощетинивается, но при этом я замечаю что-то похожее на боль.
– Давай поговорим, – говорит он, нахмурившись.
– О чём? Мне не о чем с тобой разговаривать. Просто оставь меня в покое.
– Эмили, – он делает ко мне шаг и протягивает руку.
Отшатываюсь от него как от огня, прижимая к груди Апельсина.
– Мерзавец. Что тебе ещё от меня нужно? – слёзы непроизвольно начинают литься из глаз. – Ты разве не получил, что хотел? Не рассчитывай, что сможешь сделать меня своей… шлюхой. Никогда больше не смей ко мне прикасаться! Я тебя ненавижу, Адам Готье.
Разворачиваюсь и бегу до старого корпуса не оглядываясь. Позволю себе это сделать, только когда открываю дверь. Он не пошёл за мной. И я выдыхаю с облегчением, смахивая слёзы.
Захожу в корпус, и на звук моих шагов сразу появляется Тереза из кухни. Она идёт мне навстречу, а затем обнимает нас с Апельсином.
– Ну, и? Где был маленький паршивец? – спрашивает подруга.
– У Нейтана… – вздыхаю, гладя котёнка.
– У этого придурка? Серьёзно? Надо было сразу там искать. И как я не додумалась вчера об этом?.. Когда ты мне написала про этого идиота Готье, я могла бы догадаться, где он может оставить нашего рыжика, – она трогает его за лапки. – Вот же придурки.
– И не говори, – шмыгаю носом.
– Он тебя не тронул?..
– Нет, – мотаю головой, – он был странным. Не похожим на себя прежнего, но от этого мне легче не стало, ведь он обманом заманил меня в свой дом…
– Ой, идиот, – Тереза забирает Апельсина из моих рук и тискает его, разглядывая. – Тебя не обижали эти придурки? Кормили? Идём, налью тебе сливки, поганец.
Она уходит с котёнком на кухню, а я иду в свою комнату. Плюхаюсь на кровать и устало вздыхаю.
То, что между нами произошло ночью, не должно больше никогда повторится!
Адам, ты мерзавец. Я ненавижу тебя всем сердцем. И даже несмотря на то, что ты творил с моим телом невообразимые вещи, подчиняя его своей воле, в моё сердце ты никогда не проберешься. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.
Моя метка на тебе никогда не появится!
С этими мыслями я провела всё воскресенье, приготовилась к завтрашним лекциям, сходила в душ. С Апельсина теперь глаз не спускала ни на секунду. Мало ли, что ещё этому монстру может прийти в голову?..
Шантажировать меня невинным существом… Как же низко ты пал, Адам Готье.
А утром в понедельник, меня обдаёт жаром от его принизывающего взгляда на меня. Я ждала Терезу после третьей лекции, чтобы вместе пойти в столовую, и увидела, как он таращится на меня с другой стороны коридора.
Стоит с руками, сунутыми в карманы брюк, и смотрит на меня со странным выражением на лице. И будто бы от его взгляда мне никуда больше не деться. Это слишком жутко.
И во вторник это повторилось. Я натыкалась на Адама буквально на каждом шагу. То в коридоре, то в столовой, то на улице, когда мы с Терезой выходили из академии и шли в общагу. Он не подходил, пялился на меня издалека, совершенно не прячась.
Грёбаный сталкер…
Интересно, о чем он думает в эти моменты?.. Как бы затащить меня снова в койку? А вот и хрен ему! Пусть только попробует подойти ко мне.
– Да-а-а, дела. Адам кукухой поехал, – хихикает Тереза. – Он превратился в Нейтана. Что ты с ним сделала?
– В Нейтана?.. Ничего я не делала.
– О да. Ты только глянь на них. Два придурка, – Тереза качает головой и улыбается.
А ведь и правда. Нейтан и Адам стояли у беседки и курили, таращась на нас с одинаковыми озадаченными лицами.
Хех, и правда, дела…
И плевать. Главное, чтобы он ко мне больше не приближался.
43
Адам Готье
Как это называется? Тоска?..
Сердце билось, когда в воскресенье Эмили вышла из моей машины. Оно ускоряло ритм до бесконечности, когда истинная говорила о ненависти ко мне. Когда кричала. Особенно понятлив был её взгляд, от которого внезапно замедлился, уставший стучать, орган в груди. А в следующие дни и вовсе выдавал жалкие импульсы, воя от боли.
Пиздец, приехали…
Твою мать… Райс… Я поплыл от неё в выходные. Вылизывал её, блять, языком! Кто? Я, блять! С ума сойти…
И что самое удивительное – мне нихуя не стыдно! Я хочу снова это сделать. Много-много раз! Какая же она красивая…вкусная…а её запах…
Хочу, чтобы она спала рядом, чуть нахмурив бровки, и трепетала во сне тёмно-рыжими ресницами. И чтобы из груди рвались мелодичные стоны, поднимая мой ствол на исходную. Видеть её пьяный расфокусированный взгляд, когда ей хорошо. А ей со мной было чертовски хорошо! И видя это, я ощущал давление в грудной клетке, а наслаждение лишь возрастало. Перешло в то безумие, что я с роду не знал.
Это так истинность влияет?.. Или я наёбываю сам себя?.. И почему-то мысль, что это может быть чёртов недотрах у меня не возникла.
О, а как я радовался, когда Эмили поела… Я тогда задумался, чтобы приготовить ей какую-нибудь сладкую хрень. Ну что там девчонки любят?..
Я попал в её сети и принял это. Видел метку под её шикарным четвёртым. Блять, я бы целовал и облизывал её грудь вечно. Как и каждый сантиметр хрупкого и манящего тела…
Я думал, что может хрен с ним, с кошаком, не выпущу никуда… Но в тоже время понимал, что наворотил дел. От вражды к охуеть какой ненависти.
Что ж, мне определённо нужно взять себя в руки и решить некоторые вопросы. А уж после купить что-нибудь своей истинной и идти мириться.
В понедельник пораньше сваливаю с пар, чтобы съездить к отцу. Пора бы порадовать старика новостью о том, что его сын – хищник. Ректор до сих пор молчал, но озадачил меня решить этот вопрос как можно скорее. Чтобы государство было в курсе, да и тем более я такой не с рождения.
Надеюсь, на мне, блять, опыты ставить не будут?.. Ну нахуй…
Залезаю в тачку и проезжаю по территории академии. Медленно, весь сейчас перерыв и многих студентов приспичило ходить туда-сюда. Так и хочется свернуть шею тому парню, что идёт в наушниках перед тачкой. Но я лишь закатываю глаза и кладу локоть на опустившее стекло, подперев при этом подбородок.
Ловлю чуть выраженный запах самой красивой рыжей девчонки, и моя голова сама непроизвольно поворачивается в сторону.
Кофетерий.
Это здание небольшое и не такое старое и мрачное в отличии от остальных корпусов. Огромные окна в пол с тёмными коричневыми рамами. Стеклянная входная дверь… Наверняка специально такую установили, чтобы заманивать студентов разноцветной выпечкой. Да и панорамные окна для этого же.
Замечаю две рыжих макушки в разных концах небольшой постройки. Однако торможу на кудрявых волосах. Эмили…
Чуть притормаживаю, рассматривая её. То, как она сжимается всем телом, как горбится…
Чёрт, мне это совсем не нравится. Хочется ворваться туда и утащить к себе. Приласкать, накормить, утешить…
Надеюсь, никто её там, блять, не обижает?.. Надо проследить.
Ещё блондин этот ебаный вспоминается, и руки с силой сжимают руль. Прикрываю глаза, приходя в себя и срываюсь с места, распугивая мимо проходящих.
Пиздец, если я и решил, что хочу быть с Эмили, трахать, обнимать, вместе спать, есть, ласкать её… Да, блять, любить! То на остальных мне всё ещё похуй.
Всё же быстро она завладела мной. Вскружила мне голову, ай-ай-ай, плохая какая.
Начинаю тихо смеяться от своих же мыслей.
Первым делом я еду в ближайшую администрацию. Показаться, так сказать. Всё, как велел ректор. Словно я мартышка какая…подопытная.
Паркуюсь у высокого здания и минут пять сижу со включенным двигателем. Вот оно надо мне?..
Сейчас назначат хуеву тучу анализов, так ещё и подписывать миллион бумаг. Аж содрогаюсь, вспомнив про подобные манипуляции, когда мне исполнилось восемнадцать.
Выкуриваю пару сигарет у таблички «не курить». Ну а что? Я же вроде как неприкосновенный теперь. Усмехаюсь и захожу в здание.
И вот, как и предполагал, тут начинается дичайший пиздец. До самого вечера меня допрашивают, но не как преступника. А на вы, и каждое слово подбирая. Уточняют, поддакивают. Раздражают…
Во вторник иду на лекцию лишь чтобы взглянуть на перемене на Эмили. Любуюсь ей в стороне, а после и Нейтан рядом со мной встаёт. И я замечаю, что веду себя, как и он по отношению к Дейвуд. Вижу, как Райс с подругой поглядывают на нас. Как на мусор. Обидно…
А после я пропадаю на несколько дней. Всё в той же администрации, куда приехали какие-то чиновники, а затем в лаборатории, где я сдаю анализы, подтверждая ДНК.
Нужный документ я получаю в пятницу и, садясь в тачку, решаю сделать предпоследнее важное дело.
Дорога проходит в самых разных мыслях, и вот я уже паркуюсь у серого невзрачного здания, находящегося далеко от города. Пыльные бетонные стены, играющие роль забора, украшает проволока с шипами. От небольшого ветра, она трётся о бетон, издавая противный звук.
Вокруг тишина и может показаться, что это место заброшено, только вот, взглянув на крышу, можно заметить стрелка, что наблюдает за внешним миром. Не войти, не выйти просто так.
Выхожу из тачки, доставая из кармана сигареты. После нескольких часов дороги не помешает размять ноги, а уже потом вновь принимать сидячее положение.
Подкуриваюсь, хмуро наблюдая за стрелком. Он ведь точно сейчас на меня смотрит. Одно лишнее движение и мне пиздец.
Хмыкаю и салютую ему. Так и стоим, глядя друг на друга, пока я не тушу сигарету о стену. Отстреливаю пальцами бычок и, сунув руки в карманы чёрных джинсов, иду к воротам.
Три года назад моему отцу дали десятку. За изготовление и хранение ебучего белого порошка у нас в доме. Я виделся с ним с тех пор пару раз: как вышел из детского дома и на первом курсе. Да и по телефону мы говорим не часто, не положено. Правда пару лет назад мы говорили частенько, так как я понятия не имел, что у меня за спиной есть некий капитал от матери. Отец помог решить многие вопросы дистанционно, и я благодарен. Сам бы в душе не чаял, как там что делается. Это сейчас я понимаю всё более-менее.
Показываю документы на входе лысому верзиле с автоматом. Он даже не смотрит на них, дерзко взирает на меня с приподнятой бровью, как бы говоря: и нахуй ты припёрся?..
Ну конечно, мне же не назначено, а посещения тут строго отслеживаются.
Начинаю непроизвольно злиться и вижу ошарашенность на лице верзилы. Он хмурится и наклоняет голову.
– И что тут забыл хищник? – спрашивает, сплёвывая на землю. Видимо, понял по глазам, что пожелтели от эмоций.
– К бате пришёл. Пустишь? – отвечаю, сощурившись.
Его брови подлетают, а после он говорит, отводя взгляд в сторону.
– К кому?
По интонации понимаю, что интересуется именем отца, а не переспрашивает.
– Картер Готье, – твёрдо произношу, качаясь с пятки на носок. Как это всё, блять, долго.
– Готье… Он сидит уже несколько лет, – лысый внимательно смотрит на меня, задумавшись. – И как его лишили свободы, если его сын привилегирован?
Издаю смешок и пожимаю плечами.
– Вот и я думаю. Так чё, пропустишь? – смотрю прямо в его глаза, и верзила тут же открывает позади себя тяжёлую металлическую дверь, забирая документ из моих рук.
Поворот ключа в замке. Лязганье цепи, что свисает с ключа и ударяется об металл. Не смазанные петли, что также сворачивают уши в трубочки. Длинный коридор, вдоль которого множество обшарпанных железных дверей. Комната свиданий. Затем вновь коридор, уже без естественного света, освещённый лишь тусклыми мигающими лампами на потолке. Дверь в конце коридора, подходя к которой верзила останавливается. Всё это время он прижимал наушник к уху, я догадываюсь, что наш разговор слышал кто-то ещё.
Лысый кивает сам себе и открывает нужную дверь. Снова ёбаный скрип, а затем он говорит:
– Прошу прощения, мистер Готье. Приехал ваш сын, вы свободны.
44
Оставшиеся дни недели я больше не встречаю Адама, что меня неимоверно радует, но и одновременно напрягает. Неужели, решил оставить меня в покое? На него это не похоже. Может, затишье перед бурей?..
Да и плевать! А что он ещё может мне сделать? Если верить словам Терезы, то тронуть он меня больше не сможет. У хищников ведь истинность как-то по-особенному проявляется. Надо бы узнать вообще об этом побольше. Про истинность. Может, есть способ разорвать чёртову связь?
Планирую наведаться в библиотеку сегодня вечером. Я загорелась идеей найти хоть какую-нибудь информацию!
Захожу в женскую уборную, где наталкиваюсь на Лару с её подружками. Они скептически меня оглядывают и морщатся, но ничего не говорят. Косятся своими накрашенными глазами на меня, пока проходят мимо, оставляя меня одну.
Я всё ещё помню, что эти девицы говорили обо мне. Хоть слухи уже и стихли, и Алан, как я сама слышала, всем объявил о том, что у нас с ним ничего не было, но на меня всё равно временами поглядывают. И это ведь не только из-за Алана, да?.. Я чувствую, что и Адам приложил к этому свою руку… Всяко нас кто-то видел вместе, и могли разнести какой-то слух.
Достаю бутылку с водой и таблетку аспирина. Голова болит практически каждый день, и я даже не знаю, с чем это связано. Выпиваю таблетку и смотрю на себя в зеркало. Вглядываюсь в своё бледное лицо, проступающие скулы и синяки под глазами. Как-то я выгляжу последние недели не очень хорошо. И ещё я сильно похудела.
Наверное, это просто нервы. Скоро всё пройдёт.
Тереза ждёт меня в столовой, но я не спешу и прихожу только через минут десять, когда подруга уже доедает свою порцию. Она успела взять и для меня еды. Какая же она хорошая и заботливая.
– Ну, и? Что так долго? Сейчас всё остынет, – говорит она.
Смотрю на тарелку с супом. Выглядит вкусно, но как-то мне не очень хочется кушать. Но я всё же заставляю себя съесть одну третью часть. Откладываю ложку и откидываюсь на спинку стула.
– Ты чего? Опять ничего не ешь! – она пододвигает мне салат из овощей. – Хоть салат пожуй. Скоро в скелет превратишься.
– Я наелась, – говорю ей, слегка улыбнувшись.
– Наелась? – она хмурится. – Апельсин больше жрёт, чем ты. Что у тебя с настроением опять? Вроде вчера нормально всё было.
– Просто вспомнила, как меня недавно называли шлюхой… – пожимаю плечами.
– Ну и зря вспомнила. Это ж неправда. Да и перестань думать вообще об этом! Только нервы тратишь свои. Мне вот вообще наплевать, что обо мне говорят и думают. А болтают многое…
У Терезы характер не такой как у меня. И мне тяжело принимать критику в отношении себя. Я всё принимаю близко к сердцу.
– О, вот и мажористая задница, – фыркает Тереза, глядя мне за спину. – На тебя смотрит.
– Алан?..
– Ага. Козёл, – подруга фыркает. – Вот бы ему кто набил его смазливую морду за всё, что он наплёл о тебе.
Улыбаюсь. Тереза как всегда в боевом настроении.
Прощаюсь с ней и просиживаю ещё одну лекцию. В голове самая настоящая каша. И головная боль совсем не прошла. Может, выпить ещё одну таблетку?.. Лучше не буду рисковать. У подруги ещё одна лекция, поэтому я возвращаюсь в общагу одна. Входу в корпус и сразу замечаю большой белый пакет у дверей в свою комнату. Посылка от родителей?..
Нахмурившись, подхожу, опасливо поглядывая на бумажный пакет. Заглядываю внутрь… На дне коробка среднего размера, а поверх неё мой телефон и наушники. Сразу хватаю пакет и захожу в свою комнату.
Ничего себе! Кто-то нашёл мои утерянные вещи, которых я лишилась в тот роковой вечер, когда Адам грубо со мной обошёлся.
Вытаскиваю всё из пакета. На телефоне села зарядка, но он без единой царапины. Ставлю его на зарядку, параллельно разглядываю. Точно мой. Даже чехол с рисунком котика тот же. Белые наушники в чехле тоже мои. Вытаскиваю, наконец, коробку на которой изображен фотоаппарат той самой модели, что был у меня. Хм.
Раскрываю её. Абсолютно новый, даже плёнка на объективе не снята. И ещё в дополнение здесь лежат объективы, которых у меня не было. Разглядываю сам фотик… На моём была царапина, которую я сама случайно поставила, а здесь ничего. Открываю отсек с флеш-картой. Вынимаю её и сразу сую в картридер и включаю ноутбук. Фотографии на ней мои. Это точно.
И кто оставил мне это?.. Может, кто-то нашёл мои вещи и каким-то образом узнал, кому они принадлежат? Какой-то хороший человек не забрал их себе, а доставил прямо под дверь моей общажной комнаты?
Это странно. Телефон у меня запаролен. И если бы кто-то звонил на него, то этот человек смог бы сказать, что вещи у него и я сама бы пришла за ними. Но чёрт…
Там ведь ещё был Адам Готье… Он забрал их тогда? А ведь и правда. Но зачем ему это делать и почему он не вернул их сразу?
Это точно он. Я почему-то сейчас уверена на сто процентов! А где мой старый фотик?
Сжимаю руки в кулаки! Мне не нужно от него ничего! Фотоаппарат не мой, значит, этот мне не нужен!
Быстро пакую его обратно, оставив только флеш-карту, телефон и наушники. Кормлю Апельсина и проверяю все форточки и двери, чтобы ненароком этот рыжий угодник никуда не удрал. А то с каждым днём он пытается отсюда сбежать… Лазает везде. Видать, понравилось в прошлый раз бродить по улице. Может, купить ему шлейку и выходить гулять с ним? Одного точно я его больше не отпущу.
Переодеваюсь в джинсы и футболку, что немного висят на мне. Сверху накидываю белый кардиган и выхожу из старого корпуса. Сейчас пройдусь по территории академии и если не найду этого… гада, то придётся ему позвонить или написать. У меня ведь его номер сохранился с той недели, когда он написал мне, что котёнок у него.
Миную задний двор. Иду к академии по аллее и вижу его! Он стоит у беседки, болтает с Нейтаном и курит. Его друг хлопает его по плечу и уходит, а Адам как по команде поворачивает голову в мою сторону, будто почувствовал моё приближение. А ведь нас разделяют не меньше ста метров. Парень выдыхает густой дым и прищуривается, когда я подхожу к нему. Он скользит по мне взглядом и опускает его на белый пакет в моих руках.
– Это ты принес? – дёргаю пакет в руках, нахмурившись.
– Возможно, – отвечает он.
– Спасибо за телефон и наушники, – смотрю на него из-под бровей, – но фотоаппарат мне не нужен. Он не мой… И там лишние объективы, – протягиваю ему пакет. – Забери, пожалуйста.
Парень сразу же нахмуривается, выкидывает окурок в урну рядом с беседкой и, сунув руки в карманы брюк, раздражённо выдаёт:
– Нет. Мне он ни к чему. Тем более, я купил его тебе взамен того, что… я сломал случайно.
– Сломал?.. – поджимаю губы и отвожу взгляд. – Ясно. Но всё равно спасибо, что нашёл и вернул их. Но… это мне не нужно.
Всё ещё стою с протянутой рукой, чтобы он, наконец, забрал из неё пакет, но Адам даже не шевелится. Поджимает челюсти.
– Мне он не нужен, Эмили. Если и тебе не нужен, можешь выбросить.
Говорит это, разворачивается и собирается уходить.
– Постой! Как это выбросить?.. Он же совсем не дешёвый… Забери.
Адам лишь грустно усмехается и качает головой.
– Я же сказал, что мне он не нужен. Выброси.
Выдаёт это и просто уходит. Стою с пакетом в руках, сжимаю ручку, смотря вслед удаляющемуся парню.
Нет, у меня просто рука не поднимется выбросить его. Тем более там два объектива, которые стоят ещё дороже, чем сам фотоаппарат…
Ладно. Заберу его. Тем более Адам сказал, что сломал мой старый фотик. А за объективы я отдам деньги. Вот поднакоплю и верну обязательно!
До вечера ковыряюсь в новом фотоаппарате, настраиваю его, проверяю даже новые объективы, которые настолько классные, что моё настроение стремительно поползло вверх. Нащёлкала фотографии с Апельсином и с Терезой, которая ела лапшу в своей комнате.
Про библиотеку я напрочь забыла! Куда там… Завтра может, схожу. Или на следующей неделе. Я так давно не фотографировала, что занималась этим до поздней ночи. В душе всё-таки что-то потеплело к дураку Готье. Хоть что-то он сделал для меня приятное… Если не вспоминать прошлые выходные…
Стремительно краснею, вспоминая о том, чем мы с ним занимались. О боже.
А затем в память врывается и то, каким именно образом он заманил меня в свой дом. Так что нет! Нет! Не выйдет у тебя ничего… Адам.
В вечернюю субботу Тереза врывается в мою комнату, перепугав спящего Апельсина.
– Пойдешь со мной в «Голден Гласс»! – говорит она, и звучит это совсем не как вопрос.
– Не пойду, – говорю ей, слегка нахмурившись.
– Пойдёшь. Весь день не выходишь из комнаты, зависла в своём ноутбуке и своих фотографиях! Не хочу идти туда одна.
– Раньше ходила, и сейчас справишься, – хмыкаю, продолжая редактировать фотографию.
– На два часа. И вернёмся домой. Мне нужно кое-что проверить. Я даже пить не буду. Вот те слово! – размахивает руками.
И мне становится смешно. Начинаю тихо смеяться, наблюдая за тем, как она роется в моём шкафу, доставая куртку.
– А что случилось-то? – она кидает мне её на кровать.
– Говорят, у Нейтана появилась подружка…
– Чего? – усмехаюсь. – Тот, кто это сказал – наврал.
– Да знаю я! Просто хочу проверить кое-что.
– Ладно, – закрываю ноутбук. – Пошли.
Соглашаюсь только по тому, что надо пройтись по воздуху. А то голова так и продолжает болеть. Мне бы вообще лучше не сидеть за ноутбуком, но мне очень хотелось обработать фотографии с Апельсином.
Выходим из корпуса. Ветер на улице сегодня слегка прохладный. Это даже хорошо, что я надела куртку, а то точно окоченела бы. В лесу свежий хвойный запах, что тоже благотворно влияет на мой уставший организм. Пора заняться здоровьем.
В Голден Гласс полно народу. Прямо битком сегодня, не протолкнуться. И очень жарко и душно. Меня хватает на десять минут, потому что голова начинает кружиться. Выхожу на воздух и бреду к высоким соснам. Останавливаюсь у ствола и прислоняюсь к столу. Пытаюсь дышать глубже, но всё равно как-то мне не хорошо…
Интересно, долго мне ещё ждать Терезу?..
Прикрываю глаза на долгие секунды и открываю их только когда слышу, как рядом со мной кто-то остановился.
– Привет, – Алан виновато улыбается мне и чешет затылок. – Всё в порядке? Ты бледная…
Его глаза стремительно становятся растерянными, да и мои тоже, потому что мы оба сейчас наблюдаем за тем, как сюда надвигается двухметровая машина для убийств. И по взгляду ясно – он идёт именно убивать…
Глаза Адама светятся жёлтым, а из него так и сочится ярость. Алан замирает на месте, когда в него летит огромный кулак. А затем мажор падает на землю с глухим звуком.
– Я тебя разве не предупреждал? – рычит Адам низким голосом.
Хватает его за грудки, поднимает с земли и снова бьёт… А я прирастаю спиной к столу сосны и прихожу в себя, когда из носа Алана уже бурным потоком стекает кровь, заливая его белую рубашку. Сколько раз он его ударил уже?
Адам наклоняется к нему, собираясь снова ударить, и я срываюсь с места. Подбегаю к нему и цепляюсь за его локоть.
– Не надо, Адам… – меня трясёт от всего происходящего, – ты же убьёшь его…
– Отойди, Эмили, – рычит он, смотря на меня таким взглядом… Мне становится ещё страшнее.
– Пожалуйста… – шепчу я.
Боль в голове усиливается, и я неосознанно хватаюсь за висок. Адам выпрямляется и смотрит на меня.
– Что с тобой?
Снизу хрипит избитый Алан и кажется, пытается подняться. Я прикрываю глаза, потому что перед ними будто темнеет стремительно. Затем слышу чьи-то шаги и шум. С трудом разлепляю веки и вижу, как Адам лежит на земле, а сверху, придавив его коленом, сидит рыжеволосая хищница – Алекс. На его щеке отчетливо замечаю красный след от удара.
У обоих глаза сейчас светятся адским огнём. Атмосфера накаляется с каждой секундой, и сильная энергетика этих двоих сейчас бьёт через край, заставляя меня глотать воздух ртом. И испытывать небывалую усталость, от которой начинают подкашиваться ноги.
– Да как ты посмел, урод? – рычит на него Алекс.
Падаю рядом с ними на колени и цепляюсь за кожаную куртку Алекс.
– Не надо… драться… – перед глазами стремительно темнеет, голова кружится, и я, кажется, ложусь на землю.
– Эмили…
Голос Адама доносится откуда-то, а меня поглощает тьма.
