Текст книги "Портал (СИ)"

Автор книги: Лена Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Как это было мерзко с её стороны – напоминать Коре о происшествии, к которому она сама имела практически прямое отношение.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – Кора слегка повела плечом и обернулась к нам, собеседница словно перестала для неё существовать. – Дети, идёмте за мной, я зарегистрирую вас как группу поддержки. Парни, вход в зрительный зал в дальнем конце холла. Сабрина, – она чуть повернула голову в сторону соперницы, – увидимся в раздевалке.

Сказав это, Кора уверенно зашагала вперёд, а вереница малышей потянулась за ней, не переставая возбужденно болтать, делясь впечатлениями от увиденного. Эвелина то гордо вышагивала рядом с Корой, время от времени делая детям строгие замечания, то начинала болтать и смеяться вместе с ними.

Наверное, девочке трудно было выбрать, кем же она всё-таки хочет быть: взрослым, обладающим властью и прочими полномочиями, или ребенком, не имеющим этих привилегий, но зато и освобождённым от какой-либо ответственности.

Сабрина кинула на меня быстрый оценивающий взгляд и гордо удалилась. Элвис едва заметно вздохнул – на него девушка даже не посмотрела, ведь он, в отличие от меня, не знаменитость галактического масштаба, а всего лишь заведующий детским отделением в Долине Жизни, готовящийся стать военным разведчиком.

– Ну что, пойдём? – позвал я товарища.

Медик кивнул, и мы пошли в дальний конец холла – туда, где, по словам Коры, располагался вход в зрительный зал.

На входе у Элвиса проверили билет, а меня, как и говорила гимнастка, пропустили и без этой пластиковой карточки, причём так, словно это само собой подразумевалось. Как всё-таки здорово быть сыном королевы галактики…

Зал, где проводились соревнования, оказался воистину огромным, но всё равно был до отказа набит зрителями. Мы с приятелем еле-еле нашли два свободных места, находящихся рядом.

Передвигаться между рядами мы пытались очень осторожно, стараясь доставлять уже сидящим зрителям как можно меньше дискомфорта. К сожалению, это удавалось далеко не всегда: проходы были очень узкими, и было сложно кого-нибудь не задеть, учитывая то, что в зале царил полумрак.

Но если делать замечания мне никто из сидевших не отваживался (опять же играл на руку мой высокий социальный статус, а также мировая известность), то на беднягу Элвиса градом обрушивались проклятия и ругательства особо вспыльчивых зрителей. Один раз я не выдержал, и, когда здоровый мужик двухметрового роста схватил моего приятеля за плечо и проговорил сквозь зубы: «Смотри, куда прёшь, придурок!», я обернулся и, очаровательно улыбнувшись, спросил нарочито лёгким и беззаботным тоном: «Какие-то проблемы?».

Громила смерил меня суровым взглядом. Казалось, в его непрошибаемой и, как видно, не обременённой интеллектом голове боролись две противоречивые мысли: «Навалять бы этому мальцу как следует, чтоб не паясничал!» – твердило одно полушарие; «Одумайся, это же королевский сынок, тебе что, проблем в жизни мало?» – возражало второе. Так он и сверлил меня взглядом секунд пять. Потом здравый смысл, по счастью, восторжествовал, и верзила, презрительно хмыкнув, отвернулся в сторону, как бы говоря всем своим видом: «Делать мне больше нечего, как со всякими юнцами отношения выяснять!»

– Вот и отлично, – я вновь улыбнулся. – Идём, Эл.

– Спасибо, – вполголоса поблагодарил меня юноша, когда мы, наконец, оказались на своих местах.

– Обращайся, – кивнул я, устремляя свой взор вперёд, на гимнастический помост, где выступала одна из участниц чемпионата.

Посмотрев её выступление всего несколько секунд, я понял, что имела в виду Сабрина, спрашивая у Коры: «И какой, интересно, у тебя будет образ?». Видимо, перед гимнастками стояла задача продемонстрировать не только свою гибкость и физические качества, но и сценическое мастерство. Выступая, девушки должны были играть определённую роль, и потому выступления становились чем-то похожими на танец.

Нетрудно было догадаться, что выступающая сейчас гимнастка изображала кошку-хищницу из джунглей. Об этом свидетельствовали как великолепные голографические декорации, визуально превратившие сцену в тропический лес, так и костюм леопардовой расцветки, в котором выступала девушка.

Двигалась она дерзко, порывисто и страстно, в такт ритмичной, быстрой музыке, которая в то же время отдавала некой таинственностью и даже легкой угрозой. «Я прекрасна, но опасна!» – сообщала девушка каждым своим движением.

Свои каштановые, мелко вьющиеся волосы она собрала не в стандартный для гимнасток пучок (с такими кудряшками это было просто нереально), а в высокий хвост. Повезло, что волосы были не сильно длинными и не мешали участнице выступать.

Да, ей несомненно удалось раскрыть всю притягательность и великолепие своего образа, передать уникальный колорит дикой тропической природы и в то же время поразить зрителей своим спортивным профессионализмом.

Когда девушка закончила, зал взорвался аплодисментами, и все, в том числе и мы с Элвисом, устремили взгляды на огромное электронное табло, где должны были появиться оценки, поставленные членами жюри. И вот, после нескольких секунд напряжённого ожидания, на чёрном фоне вспыхнули гигантские ярко-красные цифры: 10; 9.5; 9.5.

И вновь бурные овации – это действительно были великолепные результаты. С одной стороны, я был искренне рад за незнакомую девушку – она усердно тренировалась и честно заслужила такие высокие баллы, но в то же время мне было жаль Кору – ей нужно было выступить лучше, а это практически невозможно.

Пока счастливая гимнастка покидала зал, на сцену выбежали молоденькие танцовщицы, одетые в белоснежные длинные платья, что делало их похожими на лебедей. Когда объявили их номер, я понял, что так и задумывалось, ведь выступление называлось «Лебединый танец», а сами танцовщицы выступали как группа поддержки Сабрины, которая вот-вот должна была выйти на площадку.

– Хорошо танцуют, – с легким беспокойством отметил Элвис, глядя на девушек, которым удавалось двигаться не только пластично и красиво, но и, что самое удивительное, синхронно. – Профессионалы, наверное. Наша мелкота им не соперники, даже сравнивать смешно. Опозорили мы Кору по полной программе, ничего не скажешь. Если в зале не будут смеяться, когда эти карапузы выйдут на сцену, это будет чудо.

– Ничего страшного. За выступление группы поддержки никакие баллы не начисляются, а значит, даже если номер будет провальным, на результат выступления Коры это не повлияет никак. Зато, благодаря нам, точнее, тебе, её хотя бы допустили к участию в чемпионате. А твои дети были единственным доступным вариантом, так что успокойся – ты сделал всё, что было в твоих силах.

Разговаривая, мы упустили момент, когда группа поддержки убежала и на помост вышла Сабрина – главная соперница Коры. Сабрина предстала в образе повелительницы подводного мира – она была в купальнике цвета морской волны, а голографические декорации изображали глубины океана.

Более всего поражал воображение тот факт, что декорации были «живыми», подвижными. Колыхались разноцветные кораллы, как бы поддаваясь несуществующему течению воды, тут и там мелькали пёстрые рыбы самых разных размеров, на заднем фоне виднелся затонувший корабль и рассыпавшиеся возле него сокровища – бриллианты и золото.

Глядя на всё это, можно было легко поверить в то, что там, на сцене, действительно подводный мир, отделённый от нас незримой мембраной. Этот эффект усиливали и движения гимнастки. Они были плавными, неспешными и изящными, и казалось, что, поднимая руку и ногу, девушке приходится преодолевать сопротивление воды.

И музыка теперь была совсем другая, не та, что играла при выступлении «кошки». Здесь мелодия была мягкой и переливчатой, она текла, подобно жидкости, и тоже наталкивала на мысли о воде.

Внезапно я понял, что начинаю непроизвольно восхищаться Сабриной, её мастерством и актёрским талантом, позабыв о том, что считанные минуты назад она унижала и оскорбляла Кору. Мне даже стало немного стыдно перед подругой. Но то, что Сабрина выступила великолепно, отрицать было нельзя. Недаром она победила на предыдущем чемпионате. Какие же оценки поставят ей теперь?

– Десять, десять, девять и пять, – одними губами прошептал Эл, бледнея от ужаса: он всё это время, в отличие от меня, думал только о Коре.

– То есть для того, чтобы занять первое место, ей придётся…

– Да, получить максимально возможные баллы, – тихо простонал медик. – Но такое просто нереально! Нереально! Насколько я знаю, последние двадцать лет вообще не было такого случая, чтобы гимнастка на соревнованиях получила отметку «десять» от всех членов жюри – непременно к чему-нибудь придерутся. А Кора будет плакать, и этот факт уж точно не останется без внимания. Всё плохо. Всё очень плохо.

– Не переживай раньше времени. Лучше посмотри на своих воспитанников. Вон они, только что на сцену выбежали. И твоя сестра впереди всех.

– Не хочу видеть этот позор, – проворчал юноша, но всё-таки стал смотреть на сцену.

Я последовал его примеру.

Глаза Эвелины пылали безумным восторгом: ещё бы, её мечта сбылась, она выступает на мероприятии галактического масштаба. Из зала на неё смотрят тысячи зрителей, а сколько людей в этот миг видят её на экране телевизора, даже вообразить трудно.

Заиграла музыка, и Эвелина принялась петь, не переставая радостно улыбаться. В руках у девочки был микрофон, и потому её голос звучал ещё более громко и звонко, чем на репетициях. А вот малыши, впервые представшие перед такой огромной аудиторией, немного растерялись и выступили, мягко говоря, не блестяще: на репетиции они танцевали гораздо лучше. Другого я от детей дошкольного возраста, по правде говоря, и не ожидал. Но, тем не менее, номер нельзя было назвать совсем уж провальным. Хоть и путаясь в движениях и не соблюдая синхронность, но дети всё-таки станцевали. Что же касается Эвелины, то она спела просто восхитительно, и этим спасла выступление.

– У тебя очень талантливая сестра, – сообщил я Элвису, когда дети уже покидали сцену.

– Ага, – на автомате согласился медик, даже не вникнув в суть моих слов: все его мысли были заняты другим. – Как ты думаешь, какой будет образ у Коры?

– Понятия не имею, – пожал плечами я. – Но явно не бабульки с радикулитом.

– Мне страшно, – признался медик. – Возможно, я волнуюсь даже сильнее, чем сама Кора.

– Ну это вряд ли. Смотри, вон она!

– Ничего себе! – только и смог выдохнуть юноша.

Его можно было понять: Кора, такая знакомая, близкая и простая, преобразилась до неузнаваемости. Мы с Элвисом привыкли видеть девушку в строгой офисной одежде либо в обычном спортивном костюме, а сейчас она предстала перед нами в сверкающем серебристом гимнастическом купальнике, подчеркивающим стройность её фигуры. Веки Кора покрыла серебристыми, в тон костюму, тенями, даже кожа слегка серебрилась (разглядеть лицо девушки вблизи позволял огромный экран, висевший под потолком и показывавший выступающую гимнастку крупным планом).

– Потрясающе, – прошептал Элвис, не отводя от девушки глаз.

Когда включили музыку и декорации, стало понятно, что Кора вошла в «космический» образ. Трудно было сказать, кого или что именно она изображает. Возможно, одинокую, но ярко-сияющую звездочку, возможно, девушку из фантастического будущего, способную летать меж звезд без корабля и даже без скафандра. Но ощущения и сама атмосфера далёкого космоса передавались великолепно.

Музыка звучала возвышенно и торжественно, она словно бы манила, звала за собой к новым открытиям и тайнам. Кора двигалась меж голографических звезд и планет, порой мимо неё проносились кометы и метеоры, созданные гениальными программистами, научившимися совмещать виртуальный мир с обыденной реальностью. Да, музыка и трёхмерная графика были на высоте. И всё же они не шли ни в какое сравнение с мастерством, которое демонстрировала сама гимнастка.

Вот она, настоящая иллюстрация к словам Коры о том, что человеческие возможности безграничны. Девушка подпрыгивала так высоко, словно она действительно находилась в невесомости и не ощущала земного притяжения. Каждое её движение было великолепным, совершенным, непередаваемым.

Конечно, я много раз видел, как тренируется Кора, но тренировка и выступление – это две совершенно разные вещи. Занимаясь в Долине Жизни, девушка по многу раз выполняла один и тот же элемент, а здесь, на сцене, элементы не повторялись, а плавно переходили один в другой. Я в который раз восхищался и поражался удивительной гибкости и ловкости Коры.

Она подкидывала в воздух серебристый шар, делала двойное сальто и с поразительной легкостью ловила мячик, не давая ему упасть. А потом девушка выступала с лентой, вырисовывая ею в воздухе различные фигуры, не переставая выполнять гимнастические элементы. Казалось, что лента подчиняется не движению руки Коры, а одной лишь только её мысли. И смотрелось всё так легко и естественно, словно гимнастка не испытывала ни малейшего напряжения и танцевала исключительно для собственного удовольствия, с головой окунувшись в виртуальный космический мир и всей душой веря в свой сценический образ. Было невозможно поверить в то, что гимнастка испытывает мучительную, невыносимую боль.

– Локи, она не плачет, – удивлённо прошептал Элвис, глядя на экран. – Она…улыбается. Это невероятно. Создаётся впечатление, что она счастлива.

Я кивнул.

Тем временем музыка начала понемногу затихать, пока не смолкла совсем, фантастические декорации погасли, вернув площадке её прежний вид, а Кора положила у своих ног серебристую ленту и низко поклонилась зрителям, завершая тем самым своё выступление.

– Сейчас покажут результаты, – наверное, Элвис так сильно не волновался с тех пор, как на Кору напал механический дракон.

Мы, как и сама Кора, напряжённо смотрели на матово-черное табло. Оценки высвечиваются в течение нескольких секунд, но в этот раз эти секунды показались мне вечностью. Свершится ли мечта Коры? Добьётся ли она того, к чему так долго и усердно стремилась, ради чего она так страдала и мучилась? Как много сейчас зависело от этих трёх чисел, которые вот-вот должны появиться!

– Если они ещё будут тянуть, у меня случится инфаркт, – заметил Элвис, уставший от напряжённого ожидания.

– Ты подумай, как волнуется Кора, – посоветовал я товарищу. – Ведь сейчас решается её судьба.

– Боюсь, если она проиграет, она этого не переживет. Ну когда уже оценки покажут?

И вот этот долгожданный решающий миг настал. На табло вспыхнули цифры. И прежде чем я успел сообразить, что произошло, зал взорвался оглушительными овациями, многие вскочили со своих мест, а Элвис заключил меня в крепкие объятия, чуть не задушив.

– Она сделала это, Локи! Сделала! – кричал он, не обращая никакого внимания на взгляды окружающих.

Мне кое-как удалось вырваться из дружеских объятий, чтобы ещё раз посмотреть на табло. Так и есть. Три круглые десяточки – максимально возможный балл.

– Поверить не могу! – из глаз Элвиса потекли слезы. – Это чудо! Настоящее чудо! Кора ничуть не преувеличивала, когда говорила, что ей под силу совершить невозможное! Это фантастика! У меня просто слов нет, одни эмоции! Я, наверное, никогда в жизни не был так счастлив! Разве что, когда Эвелину спас.

– Я тоже рад, что история Коры закончилась хорошо, – улыбнулся я и вновь посмотрел на девушку.

Кто-то из зрителей, сидевших в первых рядах, бросил Коре огромный букет, и гимнастка стояла, прижимая его к груди и всё глядя на три заветные цифры, светившиеся на табло. Глаза девушки наполнились слезами. Но было видно, что плакала она не от боли, а от свалившегося на неё счастья.

Немного придя в себя, девушка принялась глядеть в зрительный зал, очевидно, пытаясь рассмотреть нас. Элвис приподнялся с места и помахал ей рукой. Кора, заметив его, помахала в ответ и убежала в раздевалку, где уже ждали подведения итогов её конкурентки.

Диктор объявил, что награждение начнётся через пятнадцать минут. Зрители, устав неподвижно сидеть на местах (ведь они, в отличие от нас с Элвисом были здесь чуть ли не с самого утра), начали подниматься и продвигаться к выходу: у них было время, чтобы перекусить в расположенном на территории спортивного комплекса кафе. Мы думали, что Кора придёт к нам в перерыве, чтобы поделиться своей радостью, но она не пришла: наверное, гимнасткам в это время полагалось находиться в раздевалке.

– Представляю, как сейчас злится Сабрина! – рассмеялся Элвис. – Она издевалась над травмой Коры, а Кора выступила лучше, чем она. Наверное, ей жутко стыдно, что она проиграла инвалиду.

– Наверное там, в раздевалке, они сейчас обсуждают случившееся, – произнёс я. – Интересно было бы послушать, что придумает Сабрина в своё оправдание.

– А, вот вы где! – услышав голос сзади, мы обернулись и увидели Эвелину, стоявшую на соседнем сверху ряду. – Ну и далеко же вы забрались, однако!

– Мы не виноваты, что почти все места были заняты, – проворчал Элвис.

– Смотрите, что мне дали! – Эвелина помахала у нас перед носом каким-то листом бумаги.

– И что же это? – поинтересовался я.

– Грамота за самое оригинальное выступление.

– Вам дали грамоту? – изумился юноша. – А мы-то думали, что вы выступили хуже всех.

– Я тоже сначала так думала, – призналась Эвелина. – Эта бестолковая малышня всё испортила! Но членам жюри почему-то понравилось. Оказывается, мы выступили не тупо, а оригинально, как и значится в грамоте. Но грамота – это ещё не всё!

– И что же вам ещё вручили? По конфете каждому? – ехидно осведомился я.

– Вовсе нет, – нетерпеливо отмахнулась Эвелина. – Моё выступление очень понравилось одному музыкальному продюсеру, присутствующему здесь. Он ищет талантливых детей и подростков, и он сказал, что я ему подхожу! Он дал мне свою визитку и пригласил в учебно-развлекательный лагерь для творчески одарённых детей, где мы будем развивать и совершенствовать свои таланты. Это прямой путь в шоу-бизнес, Эл! Именно об этом я мечтала всегда! Можно мне будет туда полететь?

– Да, конечно, – медик светло улыбнулся. – Я очень рад за тебя, сестрёнка.

– А когда я стану суперзвездой, вы будете приходить на мои концерты?

– Только если вход для нас будет свободным, – подмигнул Элвис.

– По рукам! Ладно, я к мелким побегу, их же нельзя надолго одних оставлять, – Эвелина хмыкнула, показывая, что между ней и другими детьми огромная разница, несмотря на то, что в Долине Жизни они находились на одном отделении.

Девочка убежала, а зал вновь стал наполняться людьми – пятнадцать минут, отведённые на отдых, истекли, пришло время награждения. Пока мы болтали с Эвелиной, на площадке произошли некоторые изменения. Гимнастический ковер исчез, а в центре зала появился золотой пьедестал, на котором алмазами были выложены цифры «1», «2», «3».

По совершенно случайному стечению обстоятельств, призовые места в этот раз заняли именно те три девушки, которые выступали самыми последними. Под звуки галактического гимна на пьедестал взошли Кора, Сабрина, занявшая второе место, а также незнакомая мне гимнастка, изображавшая кошку.

Незнакомка, соответственно, взяла бронзу и, судя по её счастливой улыбке, была вполне довольна своим результатом и радовалась, что вообще попала в число призёров. Наверное, она была не такой амбициозной, как Сабрина, которой было нужно золото.

А как была счастлива Кора – просто невозможно описать. Ещё ни разу мне не доводилось видеть её такой счастливой. И мы с Элвисом радовались вместе с ней. И не только мы. Я знал, что в этот самый миг за Кору радовались все сотрудники Долины Жизни, хоть они и не понимали, насколько эта победа была важна для девушки.

Под громкие аплодисменты один из организаторов галактического чемпионата вручил девушкам медали, а Коре – ещё и чек на два миллиона юнитов. Как победительнице, ей предоставили слово. В зале наступила гробовая тишина: всем было интересно, что скажет Кора. Девушка чуть дрожащей от волнения рукой взяла микрофон и обратилась к залу:

– Только что мне вручили медаль за первое место, но я считаю, что это не совсем справедливо. Ведь это не только моя победа! Все вы знаете о моей травме и, я думаю, удивлены, что я стала участвовать в этом чемпионате. Так вот, когда я приняла это решение – решение подготовиться и выступить несмотря ни на что, я сказала себе, что всего добьюсь сама, и мне не нужна ничья помощь. И сейчас, стоя здесь, перед всеми вами, я понимаю, как сильно заблуждалась на тот момент. Этот год был невообразимо труден для меня, и, скажу откровенно, я бы не выдержала и сломалась, и не стояла бы сейчас на пьедестале почёта, если бы не два замечательных человека, которые оказали мне огромную поддержку и помогли пережить все невзгоды и трудности. Локи, Элвис, это вы подарили мне эту победу, и эта медаль – наша общая. Мы её заслужили вместе!

Зрители вновь зааплодировали, а мы с Элвисом помахали Коре руками, благодаря её за то, что она посветила нам свою речь и всенародно поблагодарила за помощь.

Вновь зазвучал галактический гимн, и спортсменки сошли с пьедестала. Галактический чемпионат по художественной гимнастике был окончен. Зрители начали потихоньку двигаться к выходу, а Кора побежала к нам, вытирая на ходу слёзы.

– Спасибо вам, мальчики! – прошептала она, обнимая сначала Элвиса, потом меня. – Вы и вправду очень многое для меня сделали, я никогда этого не забуду!

– Было б о чём вспоминать! – отмахнулся Элвис, в душе, наверное, растроганный такой сердечной благодарностью. – Ведь мы же одна команда и должны помогать друг другу.

– Вот за это я и благодарю вас. Вы научили меня работать в команде, где люди стремятся помочь друг другу и решать проблемы вместе. До наших приключении я была убежденной индивидуалисткой, живущей по принципу «каждый сам за себя» и не желающей с кем-либо сближаться. И только после того, как я поближе познакомилась с вами, я поняла, как много я теряла. А этот день… Этот день самый счастливый в моей жизни! Я сейчас нахожусь в состоянии какой-то странной эйфории, со мной никогда такого не было.

– Да, Кора, я хотел тебя спросить, как тебе удалось не плакать во время выступления? – поинтересовался Элвис. – Мы с Локи очень удивились, увидев, что ты улыбаешься.

– Даже и не знаю, как удалось. Просто когда я вышла на площадку, я почувствовала себя в своей стихии, почувствовала дикую радость от того, что выступаю на сцене, и счастье заглушило боль. Боль, конечно, осталась, но она как бы ушла на второй план и стала для меня почти безразличной. Болело тело, а я на тот момент жила только душой, понимаете? Я действительно была счастлива, когда выступала. А когда я увидела оценки, ликование и счастье просто хлынули через край! Я смогла, я сделала это! Теперь у меня есть деньги на лекарство для мамы! Сейчас полетим в фармацевтический институт, а оттуда в Долину Жизни! Надо только малышей подождать.

– Я уверена, ты победила нечестно! – незаметно сзади подошла Сабрина, которая, казалось, была готова сорвать золотую медаль с шеи Коры и забрать награду себе. – Ты инвалид, и место тебе на инвалидной коляске! Ты не могла так просто взять и победить! Это невозможно!

– А я всегда говорила, что для человека не существует невозможного, – Кора была так счастлива, что её настроение не могла испортить даже её завистливая соперница.

– Я знаю, это какие-то специфические штучки Агентов Света помогли тебе победить, не так ли?

– Да, ты совершенно права, – услышав эти слова из уст Коры, мы с Элвисом недоумённо переглянулись: неужели гимнастка что-то от нас скрывала? – Этими «специфическими штучками» являются упорство, трудолюбие и целеустремленность. У всех Агентов они есть. Ну, почти у всех, – Кора с доброй насмешкой покосилась в сторону Элвиса.

Сабрина смерила девушку ядовитым взглядом и ушла прочь, переодеваться.

– А вот и мы! – к нам вновь подбежала Эвелина, на этот раз сопровождаемая толпой малышей. – Поздравляю, Кора, я очень рада, что ты победила.

– Спасибо. А ты великолепно выступила.

– Да, и я скоро стану суперзвездой. Меня пригласил на занятия один известный продюсер.

– Что ж, буду с интересом следить за твоей звёздной карьерой, – улыбнулась гимнастка. – Ладно, ждите меня здесь, а я схожу переоденусь и заберу вещи. Да, ещё и косметику надо смыть. Не пойду же я со сценическим макияжем по городу.

Сказав это, девушка убежала, а через десять минут снова вернулась к нам. На этот раз Кора предстала перед нами в своём обычном виде: в зауженных чёрных брюках и бежевой кожаной куртке (на улице было довольно прохладно). О её недавнем выступлении свидетельствовали лишь волосы, всё так же собранные в высокий пучок, золотая медаль, висевшая на шее и, конечно же, сияющая победная улыбка.

– Ну что, летим, пока папарацци не налетели? – позвала она нас. – Ведь они захотят взять у меня интервью, а у меня нет ни времени, ни желания отвечать на их бестолковые вопросы. Ой, подождите минутку, у меня вызов, – Кора поспешно извлекла из кармана средство связи, нажала на кнопку, принимая входящий, и приложила аппарат к уху:

– Да, слушаю вас, – сказала девушка.

Я напряг слух, пытаясь услышать ответ собеседника, чтобы хотя бы определить, кто позвонил Коре, но тщетно: ничего не было слышно, а специально подойти поближе было бы невежливо.

– Спасибо вам огромное, – улыбка Коры сделалась ещё шире. – Я даже и не надеялась, что вы мне позвоните. Это такая честь для меня!

Вновь пауза: Кора слушала ответ. Я уже догадался, что позвонила ей Фригга: с кем ещё гимнастка могла разговаривать в таком тоне?

– Я слушаю… Что?! – улыбка моментально слетела с лица Коры, глаза девушки расширились от ужаса, а средство связи выпало из рук. Было ясно, что Фригга сообщила ей что-то ужасное.

========== Трагедия ==========

– В чём дело?! – почти одновременно спросили мы с Элвисом, тоже испугавшись.

Кора отмахнулась от нас как от назойливых мух и, жутко побледнев, рухнула в ближайшее кресло. Мир словно перестал существовать для девушки: она смотрела только перед собой и, казалось, не замечала ничего, что происходит вокруг неё.

– Кора! Кора, что с тобой?! – вот тут Элвис по-настоящему заволновался.

Гимнастка не отреагировала. Даже не отмахнулась от него. Она застыла в кресле как изваяние и невидящими глазами смотрела на опустевшую сцену, где одиноко стоял ещё не убранный пьедестал.

– Может, стоит вызвать скорую? – неуверенно предложил я.

– Какую ещё скорую?! Перед тобой сотрудник Долины Жизни стоит! – Элвис испытал лёгкую профессиональную обиду, а возможно, просто изобразил её. – Вот только пользы от этого никакой. У неё шок, медики тут бессильны. Это само пройдёт через какое-то время.

– Но что могло так сильно шокировать Кору?

– Понятия не имею.

Следующие несколько минут прошли в абсолютной тишине. Даже дети смолкли, поняв, а точнее – почувствовав, что творится что-то необычное, что-то… нехорошее.

– Успокойся, Кора, всё хорошо, не волнуйся, – Элвис присел на соседнее кресло рядом с девушкой и взял её за руку.

Гимнастка медленно повернула голову и посмотрела на Элвиса всё тем же невидящим взором.

– Нам нужно лететь, Кора, вставай, – сказал я девушке.

Та отрешённо покачала головой.

– Что значит «нет»? – удивился я. – Ты же сама сказала, что нужно лететь в институт фармацевтики за лекарством для твоей мамы.

– Поздно, – голос Коры прозвучал так странно, что я уже начал опасаться, не сходит ли она с ума.

И только секунду спустя до меня дошёл весь смысл, вложенный в это одно единственное слово, и я понял, что привело Кору в такое состояние, понял, что сообщила ей Фригга.

Мы с Элвисом переглянулись и тоже на какое-то время оцепенели. В звенящей тишине я отчетливо слышал, как медленно и гулко бьётся сердце Коры.

– Ты хочешь сказать, твоя мама умерла? – с легкой печалью в голосе уточнила Эвелина, которая из-за слишком юного возраста ещё не осознавала всего ужаса случившегося.

– Помолчи, сестра, – строго одёрнул девочку Элвис.

– Кора, послушай меня… – начал я и замолк, потому что понял, что не смогу подобрать правильных и нужных слов, чтобы утешить девушку, а если начну говорить всё, что приходит в голову, то обязательно ляпну что-нибудь не то, отчего Коре станет только хуже. Жаль, что здесь не было Фригги. Она бы точно нашла способ хоть немного успокоить несчастную Кору. – Летим в Долину Жизни, моя мама поможет тебе.

Кора медленно поднялась с кресла и направилась к выходу, позабыв поднять с пола средство связи и сумку с вещами. Элвис сделал это за неё, и мы поспешили вслед за девушкой.

Полёт проходил в напряжённом молчании. Кора сидела на пассажирском сидении и не отрывала отрешённого взгляда от иллюминатора. Мы с Элвисом с тревогой и состраданием смотрели на неё, изредка обмениваясь понимающими взглядами. Дети то и дело пытались обсудить между собой то, что случилось после чемпионата, то, чего никто из них ещё не мог понять, осознать и прочувствовать; но всякий раз их обрывала Эвелина:

– А ну заткнулись! Тут человек умер, а они болтают! Как вам не стыдно вообще? – грозно кричала она, и дети, усовестившись, замолкали.

Эвелина, конечно, тоже не до конца понимала суть произошедшего, но она знала, как принято вести себя в таких ситуациях, и старалась следовать этим правилам.

Я же как никто понимал Кору и искренне сочувствовал её горю, но не знал, как выразить это словами, и потому молчал.

В Долину Жизни мы прибыли глубокой ночью и потому, снижаясь, надеялись, что все сотрудники либо спят, либо работают (некоторые трудились в ночную смену), и мы сможем незаметно добраться до комнаты Элвиса и Коры. Но не тут-то было.

Встречать нас выбежали все до единого сотрудника, за исключением особо занятых. В руках у многих были яркие светящиеся в темноте плакаты с надписями вроде: «Поздравляем победительницу!» и «Кора, ты лучшая!»

В любой другой ситуации лучшей встречи и желать было нельзя, но сейчас такое внимание было для Коры не подарком, а дополнительной обузой. Но ведь её коллеги ничего не знали, так что глупо было бы их осуждать.

– Держись, Кора, мы с тобой, – шепнул девушке Элвис.

Гимнастка едва заметно кивнула и, глубоко и судорожно вздохнув, сошла по трапу. Мы вышли следом за ней.

Ликующие сотрудники тут же подхватили Кору на руки и принялись подбрасывать в воздух.

– Поздравляем! Поздравляем! – скандировала ликующая толпа.

– Спасибо вам большое, что болели за меня, – выдавила из себя девушка, изо всех сил стараясь улыбаться.

– Молодец, Кора, мы знали, что ты победишь!

– Дай медаль посмотреть!

– А давайте все вместе сфотографируемся! – галдели сотрудники, не понимая, какую боль они доставляют несчастной девушке.

– Разойдитесь по своим местам! – раздался негромкий, но властный голос, и молодёжь сразу притихла: приказ поступил из уст самой Фригги. – Вы что, забыли правила? – строго осведомилась женщина. – В ночное время все сотрудники обязаны находиться либо в своих комнатах, либо на рабочих местах, если они трудятся в ночную смену. Я, конечно, понимаю, что все вы очень рады за Кору, но всему есть предел.