Текст книги "Портал (СИ)"

Автор книги: Лена Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Гимнастка глубоко вздохнула, прикрыла на мгновение глаза и… повернула ручку. Дверь поддалась очень легко. Она отворилась бесшумно, безо всякого скрипа – в Долине Жизни по-другому и быть не может.

Десятая палата оказалась на удивление тесной. За этот день мы с Элвисом побывали, наверное, в нескольких сотнях различных помещений, но такой маленькой комнатки мне видеть в Долине Жизни ещё не доводилось.

Убранство палаты было незатейливым. Возле окна стоял небольшой письменный стол, за которым сидела молодая сотрудница в униформе и со скучным, безучастным выражением лица читала какую-то книжку. Её поза (она сидела, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди), а также тонкие поджатые губы выражали даже некоторое недовольство.

«Рабочий день давно кончился, нормальные сотрудники уже спать легли, а я должна здесь не пойми зачем сидеть», – говорила она всем своим видом.

На книжку, которую безо всякого интереса читала девушка, падал свет от настольной лампы. Собственно говоря, именно из-за этого светлого пятна я и обратил внимание в первую очередь на сотрудницу – основные лампы не горели, и в помещении царил полумрак. Увидев Кору, свою непосредственную начальницу, девушка поспешила встать и отчитаться:

– Я выполнила все свои задачи на сегодня. Вот аналитические выкладки и график энергопотребления за текущий месяц, – очевидно, сотрудница решила, что Кора явилась с проверкой.

– Да, всё отлично, ты молодец, – отрешённым, практически потусторонним голосом отозвалась гимнастка, явно не вникая в то, что сказала ей подчинённая.

– Разрешите мне идти? – не особо надеясь на положительный ответ, поинтересовалась сотрудница.

– Да, конечно, иди, – кивнула Кора, и обрадованная девушка поспешила покинуть своё рабочее место, позабыв забрать книжку.

Внезапно из темного угла, где неясными очертаниями вырисовывалась кровать, раздался очень странный звук – то ли рычание, то ли мычание.

– Там что, зверь какой-то? – не подумав, брякнул Элвис.

– Нет, – казалось, Кора вот-вот расплачется от боли и унижения. – Это моя мама. Она… так разговаривает.

– Ой, прости, пожалуйста, – тут же залился краской юноша, поняв, как обидно для Коры прозвучала его глупая, необдуманная фраза. – Глупость сказал, с кем не бывает.

– Ты не так уж и ошибся, – всхлипнула Кора, которой, несмотря на все старания, не удалось сдержать эмоции. – Моя мама сейчас практически ничем не отличается от животного из-за злокачественной опухоли мозга, – с этими словами девушка включила свет, и мы увидели совсем ещё молодую женщину, которая сидела на кровати и смотрела на нас странным, нечеловеческим взглядом.

Да, очень страшно было смотреть в эти глаза, лишённые мысли и понимания. Хоть это была совершенно незнакомая мне женщина, у меня мурашки пошли по коже, а внутри все похолодело. Даже представить не могу, как тяжело и больно было сейчас Коре, для которой эта женщина – самый близкий человек на свете.

– Мамочка, это я, – сквозь слезы прошептала Кора, осознавая, что пациентка не поймёт сказанных ей слов. – Прости, что долго не приходила к тебе, я просто была занята.

Девушка подошла к матери и присела рядом с ней.

– Не делай этого, Кора, – тут же посоветовал Элвис. – Я читал о такой болезни. Пациенты становятся совсем неадекватными: и укусить могут, и исцарапать, и даже задушить. На твоём месте я бы держался от неё подальше: от таких как она никогда не знаешь, чего ждать.

Кора посмотрела на Элвиса чуть ли не с отвращением, и юноша понял, что опять проявил нетактичность.

– Я просто думаю о твоей безопасности, – пробормотал он себе под нос, как бы оправдываясь.

Но Кора его не слушала. Она смотрела на маму и плакала. А женщина тем временем провела ладонью по спине своей дочери, по руке, а потом принялась играть её собранными в хвост волосами, как это часто делают маленькие дети.

– Укусит, говоришь? Исцарапает? – с горечью в голосе переспросила у Элвиса Кора. – Я к ней много раз приходила, и она никогда не причиняла мне вреда, хотя на других сотрудников, не стану скрывать, иногда и кидалась. – На этом моменте у Коры началась чуть ли не истерика, и я её понимал: когда человек, который должен служить опорой и поддержкой, помогать преодолевать трудности и давать мудрые советы, находится в таком состоянии – это просто невыносимо. Даже представить себе не могу, какое душевное потрясение испытал бы я, окажись на месте этой несчастной женщины Фригга.

– Всё будет хорошо, мама, я обещаю тебе, – еле выговорила Кора, давясь слезами. – Совсем скоро тебя вылечат, и всё будет как прежде. Я достану деньги на лекарство, обязательно достану, клянусь тебе.

– Послушай, Кора, тебе лучше уйти отсюда, – робко заметил Элвис. – Ты не сможешь успокоиться, находясь здесь.

– Да, ты прав, – неожиданно согласилась девушка, поднимаясь с кровати. – Идёмте. Пока, мама.

Женщина вновь издала невнятное мычание, и это заставило меня содрогнуться.

– Идём к нам в комнату, – позвал Кору Элвис. – Там должно быть успокоительное. Воды из кулера я тебе точно налью, а насчёт лекарства – если надо, в другой корпус сбегаю. Пойдём, всё будет хорошо, не плачь.

– Простите меня за этот скандал, – уже задыхаясь от слез, выдавила из себя Кора. – Даже не знаю, что на меня нашло. Обычно я такие моменты переношу куда спокойнее.

– Ты просто перетрудилась на тренировке и сильно устала, – предположил я, давая Коре понять, что мы на неё вовсе не злимся, а наоборот, сочувствуем её горю.

А Элвис не стал ничего говорить, а просто взял и крепко прижал к себе девушку, зарывшись рукой в её шелковистые волосы. Наверное, в любой другой ситуации гордая Кора вырвалась бы, с возмущением посмотрела на Элвиса и резко спросила бы: «Что ты себе позволяешь?!». Но сейчас гимнастке было так плохо, что она не стала сопротивляться.

Так мы и простояли посреди коридора, который, по счастью, пустовал. Если бы здесь прошёл какой-нибудь сотрудник, он бы сильно удивился, увидев управляющую Долиной Жизни, за которой твердо закрепился статус строгого, эмоционально выдержанного, холодного человека, рыдающей, да ещё в объятиях бывшего заведующего детским отделением. На следующий день эта история, приукрашенная множеством выдуманных подробностей, передавалась бы из уст в уста, обрастая всё новыми и новыми домыслами. Так что Коре очень повезло, что единственным свидетелем этой сцены оказался я.

Но даже и мне было как-то неловко стоять рядом с ними. Я чувствовал себя здесь абсолютно лишним, но и молча уйти не решался.

Кора успокоилась на удивление быстро. Дыхание у неё восстановилось, слёзы высохли, а единственным напоминанием о глубоких страданиях служили лишь покрасневшие, опухшие глаза.

– Простите, – уже спокойным голосом повторила она. – Мне очень стыдно за это, правда.

– Ничего страшного, мы всё понимаем, – заверил девушку я. – Ну что, пойдём спать?

– Да, пойдём, а то уже поздно, а мне с утра на тренировку идти. Спокойной ночи.

Я кивнул и отправился в свой номер, где жил еще до начала всей этой истории.

========== Накануне соревнований ==========

Проснувшись, я первым делом распахнул окно и выглянул на улицу. То, что сейчас ещё очень рано, было понятно даже без часов. Солнце только-только поднялось над горизонтом и начало прогревать немного остывший за ночь воздух. Но главным индикатором раннего времени служило почти абсолютное отсутствие людей.

Почему почти? Возле моего корпуса я заметил одинокую человеческую фигурку, медленно прохаживающуюся между клумб. Даже с такого расстояния я узнал своего друга Элвиса. Наверное, излишним будет говорить, что я тут же оделся и вышел на улицу к приятелю.

– С добрым утром! – судя по искренней улыбке медика, он был очень рад меня видеть.

– Ты чего вскочил ни свет ни заря? – поинтересовался я у товарища. – Это же вроде Кора у нас ранняя пташка.

– Даже не знаю, – пожал плечами юноша. – Просто проснулся и понял, что спать больше не хочу. Было бы жаль проваляться в постели в такое чудесное утро. Небо такое чистое, такое манящее, что кажется, будто бы грядущий день будет наполнен радостью, счастьем, восторгом и новыми открытиями. Хочется наскоро собрать рюкзак и отправляться в далёкое-далёкое путешествие.

– Как-то раз уже так отправились, – саркастично напомнил я другу. – Может, не стоит второй раз наступать на те же грабли?

– Да вряд ли на этой планете осталось ещё что-нибудь опасное, – заметил юноша и тут же возразил сам себе: – хотя, раз уж на этой планете побывали гелеофтории, ничего нельзя сказать наверняка. Вполне возможно, что мы наткнёмся на ещё один из оставленных ими сюрпризов. Что-что, а натыкаться на неприятности мы умеем.

– Это ты верно заметил, – усмехнулся я. – И если так действительно случится, Агентам Света будет очень трудно решить, как на это отреагировать: плакать или смеяться.

– Слушай, а я же теперь, считай, военный разведчик, – вспомнил вдруг Элвис. – Даже не верится: серьезная работа, достойная настоящего Агента Света. А какие возможности и перспективы она открывает, даже сложно представить! Разведка – это же сплошные путешествия! Чуть ли не каждую неделю мне предстоит знакомиться с новым миром. Фантастика! Именно этого я и хотел! Но, с другой стороны, – Элвис на мгновение задумался, – мне и немного страшно. Ведь это всё-таки не туристические путешествия, когда просто идёшь, наслаждаешься местными красотами, заряжаешься позитивом и новыми впечатлениями. Работа военного разведчика очень трудная, опасная и, что тревожит меня больше всего, ответственная. А вдруг я не исправлюсь? Вдруг не оправдаю оказанного мне доверия? Ведь это я раньше по наивности полагал, что великие миссии – это интересно и весело, а сейчас понимаю, что на деле всё не так уж радужно, как описывается в книгах.

– Не беспокойся. Я уверен, ты прекрасно освоишься на новой должности.

– Очень на это надеюсь, – слегка напряжённым голосом протянул медик.

– А Кора ещё спит? – я поспешил сменить тему разговора. – Обычно она в это время уже вовсю тренируется.

– Нет, Кора уже проснулась. Когда я уходил, она сказала, что ей надо посмотреть кое-что в галактической сети, и она выйдет, как только освободится.

– Как она после вчерашнего? – как бы невзначай поинтересовался я.

– Да вроде нормально. Хотя ты же знаешь, Кора почти всегда держит свои чувства при себе, и потому бывает сложно понять, что на самом деле творится у неё в душе. Я очень за неё тревожусь.

– В каком смысле? – уточнил я.

– Ну… – Элвис понизил голос до шепота, словно хотел сказать что-то неприличное. – А вдруг она не сможет победить в этом чемпионате? Представляешь, как сильно она тогда расстроится!

– Кора, и не победит? Да ну, брось, такого даже быть не может. Ты же знаешь, какая она целеустремленная и упорная. И если уж поставит себе цель, то добьётся её во что бы то ни стало, тем более, если от этого зависит жизнь близкого для неё человека.

– Согласен, целеустремленность и упорство – это очень многое. Но не всё. Нельзя напрочь забывать о физическом факторе и притворяться, что его вовсе не существует, или он не сыграет никакой роли. Кора всё-таки… – Элвис задумался, как бы высказать мысль помягче, – …имеет серьёзные телесные повреждения. Простые люди с её состоянием вверх по лестнице подняться не могут. Я знаю, наша Кора необыкновенная, но её соперниками будут абсолютно здоровые люди, которые тоже, между прочим, не дурака валяют, а усердно тренируются.

– Но не так усердно, как она. Я верю, что Кора справится. И ты верь тоже. И главное, ни в коем случае не говори ей, что сомневаешься в её возможностях.

– Ну, это само собой. Мне бы и в голову не пришло ляпнуть такое Коре. О, вон моя сестрёнка идёт!

Я посмотрел туда, куда смотрел Элвис, и действительно увидел идущую к нам со стороны детского корпуса Эвелину.

– Наверное, покурить вышла, пока никого нету. Она и раньше так часто делала. Точно, у нее сигарета в руке… была.

– Почему была? – у меня было не такое острое зрение, как у медика, и я не мог разглядеть такие подробности.

– Выкинула в траву, – пояснил Элвис. – Думает, я не успел заметить. О, ещё и духами брызгается, чтобы запах перебить. Глупая. Мне уже давно известно, что если от сестры пахнет духами, это означает, что она курила.

– Всем привет! – радостно поздоровалась Эвелина, подойдя к нам поближе.

– У тебя рак легких! – строго напомнил юноша, не ответив на приветствие.

– Я в курсе, и что? – чуть дрожащим голосом поинтересовалась девочка, догадавшись, что брат её «спалил».

– Думаешь, я не видел сигареты? – приподнял бровь юноша. – Ты же знаешь, я желаю тебе только добра и запрещаю курить, руководствуясь заботой о твоём здоровье.

– Ты тоже знаешь, что я не назло тебе курю, а просто потому, что уже подсела на эти сигареты. Когда я долго не курю, тяга к никотину становится всё сильнее и сильнее, и в конце концов я уже не могу сдерживаться, понимаешь? Я уже сама боюсь этой зависимости.

– Не бойся. Сигареты – не наркотики, бросить курить вполне реально, тем более в твоём возрасте. Надо по-настоящему этого захотеть, вот и всё.

– Смотрите, Кора идёт! – заметил я приближающуюся к нам девушку.

На этот раз гимнастка была в черных бриджах и фиолетовой майке – спортивный костюм, в котором она путешествовала, разумеется, нуждался в стирке.

– Отлично! – обрадовался Элвис. – Теперь все наши в сборе.

– Послушайте, у меня возникла очень серьёзная проблема, – сходу заявила девушка, забыв поздороваться. – Я посмотрела информацию для участников чемпионата, и там сказано, что помимо выступления самого участника обязательно должно присутствовать выступление его группы поддержки. Баллы за него не начисляют, но если этого выступления не будет, меня просто не допустят к соревнованиям. А у меня нет никакой группы поддержки! Я вообще об этом ничего не знала: в прошлый раз такого не было, а сейчас ввели новые правила.

– Считай, что группа поддержки у тебя уже есть, – беззаботно отмахнулся Элвис.

– Ты что, собираешься спеть там на пару с Локи? – язвительно спросила гимнастка, машинально скрестив руки на груди. – Хочешь, чтобы члены жюри со смеху померли? Тогда уж и станцуйте заодно, чтобы добить их нервы окончательно.

– Я танцевать не буду, – поспешно заявил я. – И петь тоже.

– Я тоже не собираюсь делать ни того, ни другого, – поддержал меня Элвис. – Когда я говорил о группе поддержки, я имел в виду не нас, а скажем… «моих» детей.

– Что? – брови Коры удивлённо поползли вверх.

– Ну да. Эвелина может спеть – у нее неплохие голосовые данные, и разучить с детьми какой-нибудь красивый танец.

– Я буду выступать на галактическом чемпионате по гимнастике? – несказанно обрадовалась Эвелина. – Вот здорово! А танец с детьми я разучу, не волнуйтесь! Сейчас побегу их будить, и мы сразу начнем репетировать! – выпалив всё это скороговоркой, девочка вприпрыжку помчалась к детскому корпусу.

– Вот видишь, уладили мы твою проблему, – улыбнулся Элвис девушке.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила его Кора. – А сейчас я пойду тренироваться, а то уже скоро рабочий день начнётся.

***

Неделя, остававшаяся до галактического чемпионата, пролетела быстро и незаметно, так как все были по горло заняты своими делами. Кора, разумеется, с утра до ночи тренировалась, прерываясь только для того, чтобы поесть. Мы с Элвисом на пару выполняли обязанности управляющего Долиной Жизни, чтобы освободить Коре время для занятий.

«Теперь я понимаю, почему в былые времена она так психовала из-за этих ведомостей», – сказал мне как-то Элвис. – «Пока всё заполнишь, с ума можно сойти. Да и другая работа не менее сложная. Если мы вдвоём еле-еле справляемся, я даже вообразить не могу, как Кора умудрялась проделывать всё это в одиночку, да ещё и находить время для тренировок».

Эвелина учила детей танцевать, а сама разучивала песню. Лика была очень благодарна девочке за проводимую ей работу: теперь сотруднице не приходилось ломать голову над тем, чем занять малышей, и она могла посвятить своё время написанию докторской диссертации, сидя в тени ветвистых деревьев и изредка бросая взгляды на своих подопечных.

Новость о том, что Кора участвует в чемпионате галактики по художественной гимнастике, распространилась по Долине Жизни с космической скоростью. К Коре подходили сотрудники и сотрудницы, жали ей руку и желали удачи, но никто из них не подозревал о том, что спортсменку мучают нестерпимые боли, а также и о том, почему для Коры так важна эта победа.

Агенты Света списывали всё на амбиции девушки и её безусловное стремление к первенству. Всю правду, помимо нас с Элвисом, знала лишь Фригга. Она, несмотря на свою чрезмерную занятость, всё же улучила свободную минутку, чтобы поговорить с Корой. Говорили они наедине (если разговор затрагивает личные чувства и внутренние переживания человека, мама всегда старается говорить с ним с глазу на глаз, чтобы не ставить собеседника в неловкое положение), и нам с Элвисом было очень интересно узнать, что же такого мудрого и правильного сказала Фригга Коре, как поддержала и приободрила её, но мы оба постеснялись об этом спросить, а гимнастка не спешила распространяться.

К своей матери Кора не ходила всю неделю – она так уставала во время тренировок, что вечером еле-еле доползала до своей кровати и тут же засыпала.

Да, время пролетело быстро, и я чуть не поперхнулся от неожиданности, когда однажды утром во время завтрака Кора сообщила:

– Сегодня в девять вечера вылетаем на чемпионат. Элвис, я достала тебе билет, держи, – гимнастка протянула юноше небольшую пластиковую карточку с красивой картинкой на спортивную тематику.

– А мне? – в голове сразу вспыхнула мысль, что Коре безразлично, попаду я на чемпионат или нет, для неё главное – чтобы там был Элвис.

– Локи, я тебя умоляю, зачем тебе нужен билет? – хмыкнула девушка. – Пошевели мозгами и вспомни, кто ты такой. Ты сын королевы галактики!

– И ты думаешь, на этом основании меня бесплатно пропустят? – слегка усомнился я.

– Да тебя не то, что пропустят, тебе ещё и заплатят за то, что ты пришёл! Ты же знаменитость галактического масштаба! Да половина из сидящих в зале будет пялиться на тебя, а не на гимнасток.

– Ага, женская половина, – хихикнул Элвис.

Я пропустил остроту мимо ушей и обратился к Коре:

– Так что, ты готова?

– Да, – поколебавшись долю секунды, ответила девушка. – Все элементы получаются более или менее нормально. Вот только…

– Что?

– Я никак не могу избавиться от слёз. Они непроизвольно текут от боли, которую я испытываю, и я ничего не могу с этим поделать. Слёзы нарушат целостность моего сценического образа, и за это мне обязательно вычтут баллы.

– Да, с этим ничего не поделаешь, – угрюмо кивнул Элвис. – Это особенности физиологии, не поддающиеся сознательному контролю. Придётся тебе выступать со слезами на глазах.

– Да, придётся, – подтвердила Кора и добавила: – Ладно, я пойду.

– Тренироваться?

– Нет, я сегодня не тренируюсь: не пойду же я выступать уставшей. Пойду отдохну, приму ванну, потом почитаю что-нибудь, постараюсь расслабиться и успокоиться.

– Можешь «Тайну пояса астероидов» взять почитать, у меня на столе лежит! – крикнул Элвис вслед уходящей девушке и обратился ко мне: – Что ж, нам с тобой не возбраняется появиться на чемпионате уставшими, так что – за работу.

Работали мы до самого ужина. После скромной трапезы мы собрали детей на поляне и попросили их продемонстрировать подготовленный ими номер: Элвис всё же не до конца доверял сестре в плане исполнения обязанностей творческого руководителя. Но, как оказалось, медик тревожился совершенно напрасно – Эвелина оказалась великолепным хореографом. Танец оказался незатейливым (оно и понятно, ничему более сложному детей за неделю не научишь), но отработан был чуть ли не до совершенства: Эвелина очень ответственно подошла к возложенной на неё миссии.

Убедившись, что проблем с выступлением группы поддержки у нас не возникнет, мы с Элвисом пошли к Коре. Девушка сидела на полу и методично собирала свою довольно внушительных размеров спортивную сумку .

– Что ты там такое огромное везешь? – полюбопытствовал медик.

– Шар, – просто ответила гимнастка.

– Какой ещё шар? – не понял Элвис.

– Ты что, никогда соревнований по художественной гимнастике не видел? В моём выступлении есть элементы с шаром и с лентой. Сам шар легкий, почти невесомый, но вот беда, занимает слишком много места.

Элвис кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению, и в комнате воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шуршанием пакетов, которые Кора укладывала в свою сумку.

Закончив сборы, девушка села на кровать рядом с нами и посмотрела в окно, за которым уже почти стемнело.

– Я очень волнуюсь, – тихо призналась она нам, не отрывая взгляда от окна. – Тот момент, к которому я так долго готовилась, очень скоро настанет. Мне страшно. А вдруг у меня не получится?

– Не говори ерунды! Ты обязательно победишь, по-другому и быть не может! – пылко заявил Элвис, который неделю назад и сам сомневался на этот счет. Хотя, наверное, в глубине души он и сейчас сомневался, но хотел, чтобы Кора в себя поверила и не тревожилась понапрасну.

– Спасибо, – девушка слабо улыбнулась. – Я чувствую себя ужасно уставшей, хоть и не тренировалась сегодня. Весь день я уговаривала себя, что нужно успокоиться, но всё равно жутко нервничала. А успокоительное пить не решалась: могут придраться на допинг-контроле.

– Всё будет хорошо, – медик слегка приобнял гимнастку за талию. – Я вчера видел из окна, как ты тренировалась. Это было просто изумительно.

Кора посмотрела на Элвиса взглядом, в котором одновременно прослеживались и нежность, и мягкий укор:

– Вчера я тренировалась на поляне в парке, ты никак не мог видеть меня из окна. Но всё равно – спасибо.

Юноша покраснел, поняв, что его уличили в обмане, и замолчал.

Так мы и просидели до тех пор, пока не настало время выходить. Когда часы показывали без пяти девять, Кора решительно встала, взяла свою сумку и направилась к выходу.

– Давай я понесу, – тут же предложил Элвис, нагнав девушку в дверях.

– Не стоит, я сама справлюсь, – для Коры слишком важна была её независимость.

Возле космического корабля, на котором нам предстояло лететь на чемпионат, уже собралась группа поддержки, возглавляемая радостной и взбудораженной Эвелиной, а также многочисленные сотрудники Долины Жизни, желавшие нас проводить.

– Удачи, Кора! – нестройным хором кричали они, когда гимнастка поднималась по трапу вслед за оравой малышей. – Мы будем смотреть твоё выступление по телевизору и болеть за тебя!

– Спасибо, – девушка выдавила из себя улыбку и скрылась внутри корабля.

Вслед за ней поднялись и мы с Элвисом.

Согласно расчётам бортового компьютера, полет до планеты, где проводились соревнования, занимал около пяти часов. Мы с Элвисом хотели поспать, но не тут-то было: дети галдели, как стайка воробьёв, и угомонить их было совершенно невозможно.

– Жаль, что среди провожающих не было Гордона, – заметила Кора, когда корабль уже взлетел. – Он покинул Долину Жизни ещё несколько дней назад по какому-то неотложному делу.

Элвис никак не прокомментировал эту реплику, но слегка нахмурился.

Полёт прошёл без происшествий. Если, конечно, не считать происшествием тот факт, что через пару часов после взлёта я не выдержал и рявкнул на детей, которые слишком громко вопили, позабыв обо всех правилах приличия. Малыши испугались и примолкли.

– Ну всё, теперь ты для них злой дядя, – усмехнулся Элвис и прибавил: – Да, не выйдет из тебя заведующего детским отделением.

– Знаю, – улыбнулся я. – Каждому своё.

Кора буквально прилипла к своему портативному компьютеру и всю дорогу не сводила с него напряжённого, взволнованного взгляда.

– Что смотришь? – небрежно поинтересовался Элвис, присев рядом с девушкой.

– Таблицу результатов выступлений других участников чемпионата, – пояснила гимнастка.

– А разве он уже начался? – удивился медик.

– Ну конечно, – Кора посмотрела на юношу так, словно тот не понимал очевидных вещей. – Он уже несколько дней идёт. Галактика ведь большая, а от каждого сектора выступает кандидат. Мы прибудем к самому концу мероприятия. Мне повезло: я в списке самая последняя. По крайней мере, после того, как я выступлю и узнаю оценки жюри, будет сразу ясно, победила я или нет. А то иногда приходится часами сидеть, смотреть на своих конкуренток и грызть ногти от волнения – а вдруг они окажутся лучше? Со мной в блоке выступают всего две девушки, так что ждать долго не придётся. Одну из них я знаю. Именно она победила в прошлый раз, когда я… ну, вы знаете. И скажу больше – это её спонсоры сделали так, чтобы я вышла из строя.

– Кошмар, – с сочувствием произнес Элвис. – Тебе, наверное, будет сложно смотреть ей в глаза.

– Почему это? – Кора невозмутимо пожала плечами. – Это же она передо мной виновата, а не я перед ней. Хотя, если судить трезво, то её вины во всём этом нет. Не она же спланировала и организовала автокатастрофу, хотя, безусловно, знала о готовящейся подлости, но не поспешила вмешаться и остановить всё это. Хотя я на её месте поступила бы именно так. Я за честную конкуренцию. Фальшивых побед мне даром не надо. Даже… даже ради матери. Если бы я получила что-то нечестным путем, тем более причинив кому-то другому вред, мне бы всю жизнь было стыдно за это, и я бы ненавидела саму себя. Думаю, и мою соперницу мучают угрызения совести, и она хотела бы всё изменить, но вслух она в этом никогда не признается. Наверное, ей плохо сейчас, и она боится встречи со мной, но я, как ни странно, вовсе не держу на неё зла. Уверена, она уже за это ответила… перед собой.

– Почему ты полагаешь, что она такая же совестливая, как и ты? – усомнился я.

– Потому что она спортсменка. Спорт в какой-то мере… воспитывает. Он прививает организованность, дисциплинированность, трудолюбие, целеустремленность, а также гордость и чувство собственного достоинства. А человек, уважающий себя, никогда не опустится до такой низости. Это признак слабости и трусости, в конце концов! Хотя, мне ли сейчас говорить о трусости. Мне ведь страшно, очень. Оценки моих соперников просто умопомрачительны: 9; 9.5; 9. 10; 9; 9… Все на высшем уровне! Чтобы оказаться первой, мне придется буквально прыгнуть выше головы. И не плакать. Нужно постараться не плакать.

========== Чемпионат ==========

Мы так увлеклись разговором, что пропустили момент, когда наш корабль вошёл в атмосферу планеты, где проводился чемпионат. Планета была выбрана неслучайно – она издавна считалась спортивной столицей галактики. Более пятидесяти процентов населения здесь были заняты индустрией спорта. Каждый второй ребенок ходил в спортивную секцию, а каждый третий – в несколько сразу.

Ну а физкультурой здесь занимались все, вне зависимости от возраста и социального положения. Для жителей этой планеты это являлось не то что частью культуры, а вообще чем-то естественным, само собой разумеющимся. На утреннюю пробежку выходили даже бабушки-пенсионерки и малыши, едва научившиеся бегать.

И конечно, из-за развитой спортивной инфраструктуры, именно здесь проводились все галактические соревнования. Обо всём этом я знал от Лаувеи: корреспондентка прочитала об этой планете статью и загорелась желанием снять документальный фильм о жизни местных жителей, чтобы привлечь к спорту и остальное население галактики.

Своими знаниями я поделился с куда менее осведомлённым Элвисом, пока мы шагали к огромному зданию, где проводился чемпионат. Идти было совсем недалеко, ведь мы приземлились на космодроме, который был отведён специально для участников соревнований, и потому находился в непосредственной близости от спортивного комплекса.

На входе стоял охранник с металлоискателем, и мне пришлось отдать ему на хранение свой бластер и даже охотничий нож – с оружием в здание не пускали.

Пройдя зону контроля, мы очутились в огромном холле с зеркальными стенами и высоким сводчатым потолком. Холл был практически пуст. Не считая нашей шумной компании (ведь двадцать восемь детей возрастом от пяти до двенадцати лет просто по определению не могут вести себя тихо), в холле находилась всего одна молодая девица в вызывающе короткой юбке и разноцветной дизайнерской блузке с глубоким вырезом в зоне декольте. В данный момент она занималась тем, что собирала свои длинные блестящие черные волосы в тугой пучок, глядя на своё отражение в зеркальной стене. Сперва мне показалось, что незнакомка на голову выше Коры, но потом я понял, что они примерно одного роста, просто девушка надела туфли на очень высоких платформах, что придавало её внешности некую неестественность.

– Это она, – шепнула вдруг Кора нам с Элвисом.

Разумеется, мы с приятелем поняли, кого Кора имела в виду: очевидно, что перед нами была её главная конкурентка, взявшая золото на предыдущем чемпионате.

– Надо же, какие люди! – увидев нас в отражении, девушка поспешно повернулась к нам, продолжая при этом методично укладывать свои волосы. Было видно, что она может сделать себе пучок даже с закрытыми глазами, и в зеркало смотрела только для того, чтобы лишний раз собою полюбоваться. – Рада видеть тебя, Кора. – Эти слова прозвучали так резко, надменно и ехидно, что даже дураку было понятно: девушка вкладывала в них прямо противоположный смысл. – А где твоя инвалидная коляска?

– Как видишь, обхожусь без неё, – я поразился тому, как спокойно и невозмутимо звучал голос Коры, которой только что откровенно нахамили.

– Когда я увидела тебя в списке участников, я думала, что это какая-то ошибка, – девушка презрительно скривила губы. – Мало ли, с прошлым годом спутали или ещё что-то.

– Нет, Сабрина, я действительно участвую.

– Да ну? А я-то думала, что ты приковыляла сюда для того, чтобы посидеть в зрительном зале и поплакать из-за того, что ты выступать уже не можешь.

– Если у тебя до сих пор остались какие-то сомнения, то повторю ещё раз: я пришла сюда, чтобы участвовать, – всё тем же спокойным, ровным и бесстрастным голосом ответила Кора.

Своим поведением она сейчас напоминала мою маму: Фригга тоже никогда не выходит из себя, если её намеренно пытаются разозлить или просто ведут себя с ней по-свински. Но если моей матери при этом удаётся сохранять не только внешнее, но и внутреннее спокойствие, то внимательно приглядевшись к Коре, можно было понять, что в душе гимнастки бурлит негодование, и она с трудом сдерживается от того, чтобы ударить оппонентку наотмашь по щеке. Наверное, Кора сейчас думала о Фригге, о том, как она ведёт себя в подобных ситуациях, и пыталась подражать ей хотя бы внешне.

– И какой, интересно, у тебя будет образ? – никак не унималась Сабрина. – Старой бабульки, которую замучил радикулит? После твоей травмы ни на что большее твоих способностей не хватит.