Текст книги "Портал (СИ)"

Автор книги: Лена Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– По мне так проще поверить в то, что это обычная гора, чем в то, что это окаменевший гигантский моллюск, – улыбнулась Кора.

– А почему нет? Мы же не знаем, что происходило на этой планете миллиарды лет назад. Да это может быть всё, что угодно! Вполне вероятно, что этот конус был создан гелеофториями с какой-то особой целью. Например, для проведения каких-либо обрядов или прочих магических ритуалов. А может быть, всё куда прозаичнее, и у них, скажем, дома были такой формы, и один из домов чудом сохранился. И если мы отыщем потайной ход, то сможем оказаться внутри! Вариантов миллион! Говорю же, это может быть всё, что угодно.

– Всё, что угодно, но только не обычная гора, – Кора не выдержала и засмеялась.

– Обычная гора – это неинтересно, – отмахнулся Элвис. – В крайнем случае я согласен на потухший вулкан.

– Ну и фантазёр же ты! – светлая улыбка всё не сходила с лица девушки.

– Да, есть такое, – признал парень. – Я с детства привык сочинять разные истории и представлять самые обычные, заурядные вещи чем-то сказочным, волшебным, удивительным. Обычно такой взгляд на мир свойственен детям (я читал об этом в специальной литературе), а у меня это даже с возрастом не прошло. И когда я жил дома, этот мир, созданный моим воображением, был единственным светлым пятном в моей жизни, единственной отдушиной, которая давала возможность хоть ненадолго «закрыться» от происходящего вокруг и не сойти с ума от безысходности. Только читая книги или фантазируя самостоятельно, я чувствовал себя самим собой, настоящим. Я каждый день «витал в облаках», потому что это помогало мне внутренне успокоиться и не заострять внимание на той гадости и несправедливости, что происходила вокруг меня в реальном мире. Бывало, даже на лекциях в институте я сидел и мечтал, потому и закончил далеко не с отличием, хотя все преподаватели считали, что я способный и перспективный, и что если бы я был более сосредоточен на учёбе, из меня бы вышел великолепный специалист.

– Из тебя и так вышел великолепный специалист, – серьёзно заметила Кора. – Тебя не зря отправили работать с детьми, Эл. Вряд ли в Долине Жизни найдётся сотрудник, который справится с этой работой лучше тебя. Ведь к детям просто необходим творческий подход, и твоё богатое воображение напрямую пригодилось тебе в работе. Ты же постоянно придумываешь для детей новые игры, развлечения, сочиняешь для них сказки. Им с тобой интересно и весело, а очень немногие люди могут добиться такого результата. Ты удивительный человек, Эл, и ни в коем случае не должен стыдиться своей работы.

– Я удивительный? Я? – вполголоса переспросил юноша, не смея верить своим ушам.

– Ну конечно, – рассмеялась Кора и добавила: – А знаете, на самом деле я даже рада, что с нами приключилась вся эта история. Подумайте сами, ведь если бы не демоны и сфера гелеофториев, мы бы всё так же враждовали из-за каких-то пустяков в Долине Жизни, и никогда бы не смогли сблизиться и узнать друг друга получше. А трудности и проблемы заставили нас стать друзьями, и я очень счастлива, что так произошло. Ведь до этого у меня совсем не было друзей, а теперь есть вы. Так что знайте, даже в нашем текущем положении есть светлые стороны.

– Ого! – внезапно перебил её Элвис. – Вы посмотрите, что там!

Мы уже обогнули конусовидную гору, и теперь нашему взору предстал новый пейзаж. Пейзаж этот ничем не отличался от того, что мы видели на протяжении двух дней, за исключением одной маленькой детали. У подножия горы, немного завалившись на бок, стоял космический корабль. Он был ярко-жёлтого цвета и потому сильно выделялся на фоне тёмно-багровых камней. Мы, несмотря на дикую усталость, тут же ускорили шаг.

– Невероятно! – воскликнул Элвис, когда мы подошли поближе. – Неужели это корабль гелеофториев?!

– Каких ещё гелеофториев?! – я презрительно фыркнул. – Ты что, ни разу в жизни таких кораблей не видел?

– Нет, ни разу, – смутился юноша. – Я же говорил, что почти нигде не бывал и мало что видел. Так это обычный человеческий корабль?

– Ну конечно. На Заре таких кораблей очень много. Ярко-жёлтый цвет означает, что данный летательный аппарат предназначен для путешествий с целью научных исследований. На крыле должна быть маркировка. Вот, вижу, – в этот момент мы уже подошли к судну вплотную. – «Зара, институт геологии и минералогии». Мы не первые люди на этой планете. И меня, если честно, это совсем не радует. Как мы видим, наших предшественников постигла ужасная участь. Корабль стоит здесь заброшенный, а это значит, что они не смогли вернуться домой.

– Наверное, тоже потеряли управление и упали из-за аномалии, которую создаёт вокруг себя сфера, – печально заметила Кора.

– Но смотрите, трап спущен! – удивлённо воскликнул Элвис. – Кто-то же должен был это сделать. Стало быть, не все погибли при падении.

– Совсем необязательно, – неуверенно протянула Кора. – Вполне возможно, что сработала автоматика или ещё что-то. Глядя на повреждения, полученные космическим кораблём, сложно поверить в то, что при аварии кто-то выжил.

– Зайдём внутрь? – вполголоса спросил я.

– Да, я только хотел предложить, – поддержал мою идею Элвис.

Мы медленно и осторожно поднялись по трапу, словно бы сомневаясь, правильно ли мы поступаем.

Увиденное нас поразило. Кора так вообще невольно вскрикнула. В корабле находилось пять мёртвых тел. Один мертвец сидел за штурвалом, остальные – на пассажирских сидениях. Причём тела сохранились великолепно, даже трупного запаха в помещении не было. И если бы не иссушенная кожа, их можно было бы принять за живых людей, неподвижно замерших на месте. Даже глаза у них были открытыми, и мне показалось, что в них застыл немыслимый ужас, который пережили эти несчастные в последнюю секунду своей жизни. Одежда тоже была в превосходном состоянии. Сохранились даже бейджики, какие бывают у всех научных сотрудников.

– Странно, – произнёс я, разглядывая одну из таких заламинированных пластиковых карточек. – Судя по дате, катастрофа произошла приблизительно четыре года назад.

– И что именно тебе кажется странным? – полюбопытствовал Элвис.

– А то, что тела не разложились за это время.

– Это объяснимо, – медик явно обрадовался, что у него появилась возможность поумничать. – Всем известно, что за разложение «мёртвых» органических веществ ответственна особая группа организмов, которую учёные называют сапрофитами или сапротрофами. Это могут быть бактерии, простейшие, грибы, а также более сложные организмы, например, черви. А на этой планете нет ничего живого, а значит, нет и сапротрофов, которые разлагали бы органические вещества. Вода из трупов, ясное дело, испарилась, и теперь они навсегда останутся вот в таком виде. Это явление принято называть естественной или природной мумификацией, насколько я помню.

– Я нашла запас питьевой воды и брикетов! – обрадовано воскликнула Кора. – И еда, и вода находятся в герметичных упаковках, так что мы можем взять их с собой и пополнить наш запас провианта.

– Ты думаешь, это будет этично? – засомневался Элвис. – Брать еду у мёртвых это как-то…

– Когда будешь от голода помирать, вряд ли ты вспомнишь об этике! – отмахнулась Кора. – Им это уже не понадобится, а нам может спасти жизнь, так что ничего аморального в нашем поступке нет.

– Да, наверное, – согласился Элвис. – Но ночлег всё-таки лучше устраивать не прямо здесь, а подальше. Мне будет неуютно спать рядом с мертвецами.

– Не тебе одному, – поддержал я товарища. – Разумеется, мы отойдем на приличное расстояние и уже там разобьём временный лагерь.

Так мы и сделали. Пройдя пару километров, мы выбрали удобное для ночлега место и остановились. В этот раз мы так устали, что у нас даже на разговоры сил не хватило. Так что мы немного поели, выпили воды и, пожелав друг другу спокойной ночи, легли спать. Так закончился второй день нашего путешествия по таинственной мёртвой планете.

========== Спуск в шахту ==========

Утро третьего дня, проведённого нами на пустынной планете, практически ничем не отличалось от предыдущего, разве что кислотного дождя не было, и слабый, едва заметный юго-восточный ветер сменился холодным и порывистым северо-западным.

– И долго нам ещё идти? – сонным голосом поинтересовался Элвис, уныло глядя в одну точку.

– Если поторопимся, к вечеру этого дня мы уже будем на месте, – сообщил я, глядя на интерактивную карту.

– Правда? – встрепенулась Кора. – Ну так чего же мы медлим? Идёмте скорее!

Мы уже в который раз взвалили свои реактивные ранцы на плечи и зашагали вперёд. Было немного обидно, что летательный аппарат, который раньше позволял мне легко парить в воздухе подобно птице, теперь болтается за спиной и только мешает движению. А всё из-за этой аномальной зоны.

По правде говоря, хоть я и не признавался в этом друзьям, я очень тревожился по поводу того, как мы будем возвращаться. В самом начале нашего путешествия я намеренно замял эту тему, но вовсе не потому, что отнёсся к проблеме легкомысленно, а потому, что не смог найти решения, но не хотел селить в сердцах друзей новые тревоги и страхи.

Сам же я то и дело возвращался к этой проблеме, но ответа так и не находил. В конце концов, устав прокручивать в голове одно и то же и каждый раз осознавать, что решения нет, я стал твердить себе то, что сказал Элвису и Коре: «Сначала доберёмся до сферы гелеофториев, а там и подумаем, что делать дальше».

«А не будет ли уже поздно думать?» – скептично возражал внутренний голос. – «Запасы воды и еды всё же ограничены, и если с решением затягивать, то в один прекрасный день мы все умрём от голода и жажды. И Агенты Света, прилетев сюда, найдут три холодных иссушённых трупа».

– А знаете, было бы здорово вернуть эту планету к жизни, – произнёс я, чтобы отвлечься от печальных мыслей и бесплодных раздумий. – Разогнать эти мрачные багровые тучи, заслоняющие солнце, привезти плодородный грунт, посадить леса. Они обогатят атмосферу кислородом, и дышать здесь будет намного легче.

– А дальше? – заинтересовалась Кора.

– Дальше? Можно построить здесь научно-исследовательские станции, которые будут заниматься детальным изучением этой планеты и искать предметы, оставшиеся от цивилизации гелеофториев. Можно просто людей сюда заселить, в конце концов. В последнее время в СМИ часто освещается проблема перенаселения, так что такое решение будет актуальным.

– А ты возьми и разработай такой проект, – предложила мне девушка. – Это и в самом деле будет полезно для галактики. Если бы я не была так сильно занята, я бы с радостью помогла тебе с этим. Возможно, когда проблема со сферой гелеофториев решится, и я выступлю на галактическом чемпионате, я тебе и помогу. Мы составим трёхмерную голографическую схему, на которой укажем, где что будет расположено. Также подсчитаем, сколько людей возможно здесь поселить, сколько времени займёт реализация проекта, и каковы будут материальные затраты. А потом мы проведём презентацию, на которую пригласим Фриггу. Я уверена, ей понравится наша, ой, то есть, конечно, твоя идея, и она претворит её в жизнь. Таким образом ты внесёшь существенный вклад в решение одной из наиболее актуальных проблем современной галактики – проблемы перенаселения.

– Мы внесём, Кора. Без твоей помощи я точно с этим не справлюсь.

– Тогда и я с вами, – Элвис с беспокойством посмотрел на нас, опасаясь, видимо, что мы его не возьмём.

– Вот и отлично, – улыбнулась Кора, и юноша сразу повеселел. – Будем втроём работать, как и сейчас. К тому же, у нас это великолепно получается.

– Да, вот только сначала нам нужно выбраться отсюда, – я всё-таки не смог сдержаться и высказал мысли, давно не дававшие мне покоя, вслух. – А то количество переселившихся сюда людей так и не поднимется выше трёх человек, – я мрачно усмехнулся.

Разумеется, все тут же приуныли и умолкли, потому что ни у кого не было идей, как решить маячившую на горизонте проблему.

До самого вечера мы ничего не обсуждали. Все наши разговоры сводились к вопросу Элвиса или, реже, Коры: «Долго нам ещё идти?», и моему ответу, выраженному в километрах.

Уже почти стемнело; мы едва волочили ноги, то и дело спотыкаясь от усталости, когда разглядели вдалеке едва заметное голубоватое сияние.

– У меня начались глюки, или вы тоже его видите? – поинтересовался у нас Элвис.

– Видим, – успокоил я товарища. – Сфера гелеофториев как раз там. Всё правильно. Мы почти у цели.

Узнав, что путешествие близится к концу, мои друзья, не сговариваясь, прибавили шагу, настолько им не терпелось заполучить этот таинственный артефакт, ради которого мы пережили столько трудностей.

– Даже не верится, что наша цель так близко, – вполголоса проговорил Элвис. – Это просто невероятно! Совсем скоро сфера гелеофториев будет у нас в руках.

Я был абсолютно уверен в том, что синее сияние исходит именно от сферы, но, когда мы подошли ближе, оказалось, что всё куда сложнее: свет бил из глубокой шахты правильной квадратной формы.

– И что всё это значит? – спросила Кора, осторожно подходя к самому краю и заглядывая вниз.

– Понятия не имею, – Элвис растерянно пожал плечами.

– Судя по всему, сфера гелеофториев находится там, внизу, – заметил я, глядя на электронную карту.

– Что же ты сразу не сказал, что нам ещё и под землю спускаться придётся? – возмутился Элвис.

– Да я сам это только сейчас понял, – развёл руками я и добавил: – Странно всё это. Хотя, если подумать, то хранилище книг мы с Лаувеей тоже под землёй нашли.

– Может, гелеофтории все ценные вещи под землёй хранят? – предположил медик.

– Да какая тебе разница?! – раздражённо отмахнулся я от приятеля. – Ты лучше подумай, как мы туда спустимся. Сразу говорю, что прыгать вниз я не собираюсь.

– И не надо, – невозмутимо отозвалась Кора, скидывая с плеч реактивный ранец. – У меня есть идея получше.

– И какая же? – поинтересовался Элвис, с опаской глядя в шахту и пытаясь, наверное, разглядеть дно.

– Я взяла с собой скалолазную веревку, – Кора явно гордилась тем, что её предусмотрительность сыграла решающую роль и спасла команду из затруднительного положения. – Мы крепко привяжем её вон к тому камню и по очереди спустимся по ней вниз.

– Великолепно, – судя по тому, как дрожал голос Элвиса, в душе он эту идею великолепной не считал и вообще опасался спускаться в шахту каким бы то ни было образом.

– Что, страшно? – голос Коры звучал неестественно спокойно и ровно, что свидетельствовало о том, что гимнастка тоже волнуется, но не подает виду. – Скажи спасибо, что прыгать не придётся. Ладно, хватит болтать, лучше скажите, кто из вас хорошо вяжет узлы.

Мы с Элвисом напряжённо переглянулись и почти что одновременно сглотнули: никому из нас не хотелось брать на себя такую большую ответственность. Ведь некачественно завязать узел – всё равно, что обречь на верную гибель по крайней мере одного из нашей команды.

– Всё с вами ясно, – Кора обречённо вздохнула и взялась за дело сама.

– А ты надёжно завяжешь? – заволновался Элвис, которого, вероятно, смущало хрупкое телосложение девушки.

– Как смогу, так и завяжу! – огрызнулась гимнастка. – Не доверяешь мне, иди и сам попробуй. – Девушка протянула Элвису веревку.

– Нет, нет, нет, – поспешил отказаться медик. – Тебе я верю больше, чем себе.

– Когда я была ребенком, на летних каникулах мы с мамой ходили в горные походы, – сообщила девушка, не отрываясь от работы. – Моя мама была чемпионом планеты по альпинизму, и она многому научила меня, – вспомнив о матери, Кора вновь не смогла сдержать слёз.

– Не вспоминай об этом, Кора, – я подошел к девушке и присел рядом с ней. – У нас нет времени на скорбь, мы должны добраться до артефакта. Не вспоминай, не надо.

– Я бы хотела не вспоминать! – выкрикнула Кора, краснея от переполняющих её чувств. – Но я не могу! Я продолжаю думать о ней, о том, в каком состоянии она сейчас, и о том, что только я способна спасти её. И во время каждой своей тренировки я думаю только о ней!

– Да, тебе-то легко говорить, Локи, – вмешался в разговор Элвис. – У тебя нет близких, жизнь которых целиком и полностью зависит от тебя.

– Думаешь, так было всегда?! – я почувствовал, что непроизвольно теряю самообладание и начинаю выходить из себя. – Думаешь, я не прошёл через это?! Да что ты вообще понимаешь?! Я переместился на тысячу лет в прошлое и сражался с самим Грегором ради того, чтобы спасти от смерти маму! А потом Дана заболела неизлечимой болезнью, и спасти её мог только я! А потом…

– Да знаю я, не заводись, – остановил меня Элвис. – Ещё не хватало разругаться в шаге от нашей цели.

– Всё, готово, – заявила Кора, проверяя, насколько крепко завязан узел. – Я спускаюсь первой.

– Постой, может, всё-таки…

– Дам всегда пропускают вперёд, Эл, – Кора закинула свободный конец веревки в шахту и добавила вполголоса: – Надеюсь, её длины хватит.

– Ты только держись покрепче, – заботливо посоветовал медик, с тревогой глядя на отважную девушку.

– Не учи меня, – жёстко отрезала Кора. – Минут через двадцать может начинать спускаться кто-нибудь из вас, – с этими словами девушка, крепко держась за веревку обеими руками, храбро прыгнула в шахту.

– Мне страшно, – спустя пару минут признался Элвис, глядя вниз, в таинственную синеву, где совсем недавно исчезла Кора. – Ладно бы обычная шахта, это ещё куда ни шло, а тут ещё и этот жуткий свет. Знаешь, что он мне напоминает?

– И что же?

– Такой же свет бил из глазниц черепа гелеофтория, когда твоё заклинание по ошибке сработало, помнишь? Не нравится мне всё это.

– В подземном хранилище книг, где побывали мы с Лаувеей, такой же свет был, – внезапно вспомнил я. – Только во сто крат сильнее. Без тёмных очков смотреть было невозможно. Повезло ещё, что здесь не так.

– Везде синий свет, – задумчиво протянул Элвис. – Череп, книги, теперь вот эта шахта. И глаза тех ужасных статуй на развалинах таким же светом сияли. Интересно, что бы это значило?

– Понятия не имею, – покачал головой я. – Наверное, нам никогда не суждено до конца понять цивилизацию гелеофториев, хоть они и нарочно оставили нам целую библиотеку с книгами, в которых рассказывается о невероятных достижениях их древней науки. Ведь вряд ли они стали бы записывать в книгах детали их бытовой, повседневной жизни.

– Не совсем понимаю, о чём ты, – отозвался товарищ.

– Ну представь, что вскоре всей нашей цивилизации грозит неминуемый апокалипсис. И на тебя, Элвиса, возложена великая миссия: прежде, чем наступит конец света, ты должен собрать всю самую важную информацию, накопленную за всё время существования человечества, и поместить её в специальный бункер, чтобы она дошла до тех, кто будет жить после нас. Причём объём бункера, разумеется, ограничен. Какую информацию ты бы туда поместил?

– Сложный вопрос, – юноша заметно растерялся. – Так сразу и не сообразить. Ну, можно было бы оставить сведения о наших космических кораблях, о путешествиях во времени, о важных достижениях в области медицины, о каких-нибудь масштабных исторических событиях, об Агентах Света и «Чёрном Квадрате».

– А как же Звёздный Патруль? – в шутку обиделся я. – Неужели мы не достойны того, чтобы о нас узнали наши последователи?

– Да-да, и Звёздный Патруль тоже, – поспешно прибавил Элвис. – Ну, много всего нужно было бы им оставить, всего и не перечислю.

– Этого достаточно. А теперь ответь мне на такой вопрос: ты посчитал бы важным передать иной цивилизации информацию о том, как, допустим, выглядела наша мебель, одежда, посуда? Как была устроена наша система образования, как мы проводили свободное время?

– Конечно же нет, – фыркнул медик. – Эта ерунда никому не понадобится.

– Вот и гелеофтории так посчитали. А оказывается, без этой «ерунды» чужую цивилизацию не понять. Именно из таких незначительных на первый взгляд мелочей и складывается общество, его структура и особенности менталитета. То, что гелеофториям казалось очевидным, для нас, людей, является странным, загадочным и непонятным. Например, этот синий свет, который буквально преследует нас повсюду. Я более чем уверен, что для гелеофториев это было настолько обыденно, что спроси ты у них про этот свет, они удивлённо воззрятся на тебя и скажут: «А как же иначе?». А для нас это явление – загадка. Потому мы и не сможем их понять.

– А может, они и не хотели, чтобы их понимали? – задумчиво проговорил медик, глядя куда-то в сторону. – Может, им было важно, чтобы их цивилизация навсегда осталась для нас загадкой, и мы никогда не узнали о ней больше, чем нам положено?

– А знаешь, Эл, твоя гипотеза звучит вполне разумно, – заметил я.

– Разумно? Разве? – юноша несказанно удивился такой высокой оценке. – А по-моему, она звучит неправдоподобно. Ну подумай сам, в чём может быть причина такой намеренной скрытности?

– Наверное, они не хотели, чтобы мы пошли по их пути, и нас в итоге постигла та же участь, что и самих гелеофториев, – выдвинул предположение я.

– Тогда логичнее было бы наоборот рассказать всю правду: что они такого натворили, и к чему это в конце концов привело. Люди не дураки, и так делать не стали бы.

– Не дураки? Уверен? – я скептично посмотрел на Элвиса. – Люди горделивы и тщеславны. И они вполне могли бы пойти по пути гелеофториев, возомнив, что они мудрее и могущественнее древней расы, и ни за что не допустят её ошибок и промахов. И в результате, конечно же, наступили бы на те же грабли. Нет, Элвис, о некоторых своих возможностях людям лучше не подозревать. Я, увы, уже имел несчастье прочувствовать это на себе лично. Ведь не зря Фригга скрывала информацию о моих демонических силах, и все шло относительно хорошо, до тех пор, пока я не узнал о них от Рэя и не возомнил, что смогу с ними совладать. Я думал, что буду управлять ими, а в итоге всё вышло наоборот: они управляли мной. Умалчивая о правде, Фригга пыталась спасти меня. Возможно, и гелеофтории хотели уберечь человечество от чего-то ужасного, и потому не спешили раскрывать все свои секреты.

– Да, вполне вероятно, – Элвис вздохнул. – А всё-таки интересно было бы узнать их историю.

– Ладно, двадцать минут уже, наверное, прошло, так что я пошёл, а ты спускайся с таким же временным интервалом.

– Надеюсь, Кора уже благополучно спустилась вниз и стоит сейчас на твёрдой поверхности, – произнес медик. – Давай, удачи.

Я крепко схватился за верёвку обеими руками и начал аккуратно спускаться. Уже через минуту я почувствовал, что начинаю уставать. Мои руки дрожали от напряжения и чуть ли не отказывались подчиняться. Когда я совсем выбивался из сил, то просто скользил руками по верёвке, вместо того, чтобы перехватываться. Это было ужасно больно: мне казалось, что ещё чуть-чуть и мои ладони загорятся под действием силы трения. Но пути назад уже не было, и потому приходилось терпеть. Нетрудно догадаться, что во время спуска я практически ни о чём не думал. Просто сил уже на это не оставалось. Успела мелькнуть паническая мысль: «Интересно, каким образом мы будем подниматься?», и я тут же решил, что об этом лучше не думать.

Даже не знаю, сколько времени ушло на спуск. Лично мне казалось, что я мучаюсь уже не первый час, и так продолжится до бесконечности, и потому даже слегка удивился, услышав внизу знакомый женский голос:

– Потерпи ещё немного, Локи. Осталось совсем чуть-чуть.

Я посмотрел вниз и увидел Кору, спокойно стоявшую на полу и наблюдавшую за мной. «Значит, у этой шахты всё-таки есть конец», – с невероятным облегчением подумал я. Спустившись ещё немного, я осознал, что верёвка кончилась.

– Прыгай, тут невысоко! – посоветовала девушка, отойдя в сторону на несколько шагов.

– Можно подумать, у меня есть ещё какие-то варианты, – съязвил я, разжимая руки и опускаясь на холодный пол идеально белого цвета.

– Повезло, что длины веревки, хоть и в обрез, но хватило, – заметила Кора. – Была бы эта шахта ещё чуть глубже, и мы при прыжке в лучшем случае переломали бы ноги.

– Да, а в худшем – нашли бы здесь археологи три черепа и обрадовались: «Это останки гелеофториев!». А потом рассмотрели бы повнимательнее и огорчились: «Вот неудача, человеческие!»

– Чёрный юмор? – ухмыльнулась Кора.

– Нет, констатация факта, – вздохнул я и добавил: – Странная всё-таки шахта, не находишь? Хотя, чему, в принципе, удивляться? У гелеофториев всё странное. Но как они сюда спускались?

– Мне почему-то кажется, что раньше здесь был лифт, – задумчиво протянула Кора, глядя вверх. – Уж слишком это напоминает лифтовую шахту, по крайней мере, формой. Вот только непонятно, зачем здесь синий свет.

– Непонятно даже, откуда он исходит, – добавил я, вглядываясь в широкий коридор, уходящий вдаль, по которому нам, судя по всему, в скором времени предстояло идти. Пол, стены и потолок коридора были идеально ровными и белыми, ламп или других источников освещения не наблюдалось.

– Это ты верно заметил, – признала Кора, посмотрев по сторонам. – Может, так сфера гелеофториев действует?

Я пожал плечами.

С минуту мы молчали, а затем гимнастка тяжело вздохнула и произнесла:

– И всё-таки мы глупо поступили.

– О чём ты? – не понял я.

– Не надо было спускаться всем вместе. Вы с Элвисом вполне могли остаться на поверхности и вытащить меня, когда я достала бы сферу. А самостоятельно подняться наверх по верёвке даже для меня будет невообразимо сложно. А что будете делать вы двое – понятия не имею. Вам нужно было остаться там.

– Мы бы не смогли тебя вытащить, – разумно заметил я. – Каким образом мы с Элвисом узнали бы, что ты готова и тебя нужно поднимать? Твой крик мы бы не услышали – слишком глубоко, а средства связи здесь не работают.

– Говорю же, я смогла бы и сама подняться, в отличие от вас.

– Нет, Кора, подняться на такую высоту по верёвке просто невозможно, – покачал головой я.

– Для человека не существует ничего невозможного, – со странной гордостью отозвалась девушка. – Я думаю, что у наших возможностей нет границ, кроме, конечно же, тех, что мы сами себе установили, исходя из комплексов и глупых предрассудков типа: «дальше нельзя, и всё». Это, знаешь, как купол, окружающий Долину Жизни. Мы сами его создали именно для того, чтобы не выходить за его пределы, сами ограничили собственные возможности. И никому почему-то в голову не приходит, что эту преграду можно легко и просто убрать и пойти вперёд.

– Ну почему же? – я усмехнулся. – Два человека до этого додумались, и ты знаешь, чем всё закончилось. Выходить за рамки опасно.

– Конечно, опасно. Но движение вперёд безопасным не бывает по определению. Ведь никогда не знаешь, что там дальше, где никого ещё не было. Но в этом движении и заключается вся суть человека. Когда вы с Элвисом сбежали, я ощутила смешанные, прямо противоположные чувства. Как администратор Долины Жизни я была до крайности возмущена вопиющим несоблюдением правил, а как спортсменка гордилась и, наверное, даже в глубине души восхищалась вашей дерзостью и решимостью, восхищалась тем, что вы не побоялись переступить эту границу. Я же тоже, в каком-то смысле, как вы. В моей медицинской карте написано, что я не способна выносить даже лёгкие физические нагрузки из-за травм, полученных мной в автокатастрофе. А я готовлюсь к галактическому чемпионату по художественной гимнастике. Так что все эти рамки и ограничения – сплошные иллюзии, которые мы сами придумали для того, чтобы облегчить себе жизнь. Ведь, согласись, сидеть под куполом в Долине Жизни куда проще, спокойнее и уютнее, чем выйти во внешний мир. Но кто-то должен был это сделать. Жаль только, что это оказались вы с Элвисом, а не опытные, серьёзные люди, которые подошли бы к предприятию, как к ответственному заданию, а не как к весёлой развлекательной прогулке. Если бы за это дело взялись они, я уверена, не было бы таких плачевных последствий. Вряд ли такие люди стали бы вызывать демонов ради забавы.

– Опытным серьёзным людям почему-то всегда не до этого, – вздохнул я. – Поэтому право рушить границы предоставляется таким, как мы. О, смотри, Элвис спускается.

– Ага. Он ещё так далеко, а его дыхание уже слышно.

– Ещё бы, ведь это ужасно сложно – спуститься сюда.

– И как вы вверх собрались подниматься? – Кора изо всех сил старалась замаскировать искреннюю тревогу под язвительность и насмешку, но удавалось ей это с трудом: слишком фальшиво звучало её злорадство. – Может, я поднимусь, и вас вытащу?

– Ага, сразу двоих, – я нервно рассмеялся. – Не забывай, Кора, ты всё-таки гимнастка, а не тяжеловес.

– Если потренируетесь, то сможете подняться и сами, – заявила спортсменка, скрестив руки на груди.

– И долго нужно тренироваться? – осведомился я, заранее ожидая услышать неутешительный ответ.

– Ну… Трудно точно сказать, – пожала плечами девушка. – Несколько лет, как минимум.

– Только вот зачем мучиться? Ведь даже если мы выкарабкаемся из этой дыры на поверхность, это нам ничего не даст. Наш космический корабль сломан, забыла? Мы – вечные пленники этой жуткой планеты. Так что какая нам разница, где ждать смерти – под землей или на поверхности?

Кора ничего не ответила и лишь судорожно вздохнула.

– Блин, верёвка кончилась! – простонал медик, зависший метрах в двух с половиной от пола.

– Прыгай, тут невысоко! – крикнул я товарищу.

– Можно подумать, у меня есть ещё какие-то варианты, – огрызнулся юноша, спрыгивая к нам.

– По-моему, у меня дежавю, – улыбнулась Кора, вспомнив наш с ней диалог, аналогичный этому. – А вот мне при приземлении никто ничего не говорил, я сама приняла решение прыгнуть.

– Можно подумать, у тебя были ещё какие-то варианты, – рассмеялся я.

– Ладно, шутки в сторону, – строго оборвала меня гимнастка. – Все в сборе – идёмте.

========== Позорное поражение ==========

Мы зашагали по белому, освещённому таинственным синим светом коридору. Он был настолько широк, что мы спокойно могли идти рядом друг с другом. Метров через тридцать был поворот, и когда мы его прошли, нам стало ясно, что этот коридор – не единственный. Мы попали в самый настоящий лабиринт с бесчисленным множеством проходов, которые причудливым образом переплетались между собой.

– Класс! – с едким сарказмом выпалил Элвис. – Всё точь-в-точь по нашему сценарию. Помнишь, Кора, ты говорила про лабиринт для того, чтобы подвести разговор к датчику аномалий? Вот, пожалуйста, полюбуйся.

– И как раз потому, что у нас есть датчик аномалий, мы и не заблудимся, – заметил я, не отрывая глаз от электронной карты. – Сейчас нужно идти прямо до четвертого пересечения, а затем свернуть направо.

– Интересно, что это за место такое, – пробормотал Элвис, с опасением глядя по сторонам. Вряд ли гелеофтории стали бы строить целый подземный лабиринт ради одного артефакта.

– Да, действительно странно, – кивнула Кора. – Мне кажется, что этот лабиринт был, скажем так, многофункциональным, а хранилищем для сферы, возможно, и вовсе стал по воле случая, то есть изначально он для этого не предназначался.