Текст книги "Опасные игры"

Автор книги: Лексис Ласкирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

   Лилия была поражена той дружеской простоте, с которой два великих эльдара обращались по сути со своими солдатами, хотя и понимала, что их самые лучшие воины. Понимала она и то, что и между ними есть разница, ведь одним было предначертано звёздами стать королями, хотя она в это не очень-то верила, а другим после победы так и остаться пусть и самыми лучшими, но всего лишь воинами, а то и вовсе погибнуть. В свою счастливую звезду она не очень-то верила, хотя во всём следовала тому гороскопу, что составил для неё сам король Лигуисон. Просто так ей было гораздо интереснее жить, ведь она с самого раннего детства была очень бойким ребёнком, да, к тому же её родители скрывались в то время в горах от лехтани. Когда в Каноду десять лет назад пришел мир и они снова стали жить в столице, причём в одном дворце со своими гонителями, ей стало скучно и она воспряла духом только тогда, когда сам регент короля Николаса Второго составил ей этот пророческий гороскоп, но при этом ни словом не обмолвился о том, каков он, этот король. Ник Марно вернувшись в Остоаран как-то стушевался и Лилию это позабавила. Сама не зная почему, она подошла к нему и попросила:

   – Никса, ты не проводишь меня хотя бы до моих покоев с горничными? Хотя это, наверное, какая-нибудь скромная квартирка.

   Ник испуганно вздрогнул, смущённо заулыбался и промямлил:

   – Ну, если тебе так хочется, то пошли. – Вместе со всеми они вышли в большой холл с множеством колонн и этот высокий, широкоплечий парень с приятным лицом и коротко стриженными волосами шепнул – Пойдём, Колючка, я покажу тебе один из самых больших секретов крепости. Тайный ход по которому от нас сбегает мастер Ланнель. – Внезапно щёки его порозовели и он сказал – Вообще-то это всего лишь потайной коридор и ещё один лифт. Их в башне несколько десятков, но об этом лифте знаем только мы втроём и ещё Исигава, хотя даже он не знает или притворяется, что не знает всех секретных ходов во дворце. Скорее всего притворяется.

   Король взял свою суженую за руку и, сотворив морок невидимости, улизнул от всех, шмыгнув за ближайшую колону, а затем потащил её за собой к скульптурной композиции, стоявшей в большой нише, которая изображала из себя рыцаря и даму, держащихся за руки. Лилия уже успела обратить внимание на то, что внутренне убранство крепости было весьма пышным, хотя снаружи это величественное, овальное в плане сооружение с девятью башнями с бойницами вместо окон выглядело не слишком выразительно. За бронзовой старинной скульптурой, которая, оказывается, при ближайшем рассмотрении была боевым големом, находилась потайная дверь ведущая в коридор. Прежде, чем войти в него, Ник негромко сказал девушке:

   – Наступай только на тёмные плашки. Это поющий пол мастера Миямото и если поставить ногу на светлые, то он поднимет такой вой, что оглохнуть можно. Ну, а если после этого пойдёшь дальше, то можно мигом угодить в ловушку. Тут даже наши с тобой фиалы крови не помогут, они ведь защищают нас только от големов. Этим коридором пользуется один только Ланнель, да, ещё мы с Сардиной и Фалком. – Лилия, которая уже умела ходить по поющим полам, жестом показала Нику чтобы тот шел вперёд и затем пошла вслед за ним в том же ритме. Молодой, но хорошо знающий крепость ниндзя мигом это понял улыбнулся и сказал девушке – Нет, тут система будет малость посложнее. Этот пол всё же умеет отличать своих от чужаков, хотя и не любит, когда нарушают правила. Ланнель как-то выпил лишнего и наступил на светлую плашку, так тут такое случилось.

   Пройдя по коридору метров двадцать и свернув за угол, они подошли ещё к одному бронзовому голему, на этот раз облачённому в доспехи самурая с обнаженным мечом в руке. За его спиной также имелась потайная дверь, а за ней небольшой лифт. Они спустились на двенадцатый этаж башни и вышли в довольно мрачный коридор с каменными стенами, потолком и полом. На этот раз Ник надавил рукой на каменный блок и под полом что-то чуть слышно хрустнуло, после чего он взял Лилию за руку и быстро повёл её вперёд. Тут коридор шел в совсем другую сторону и вскоре они вышли через ещё одну потайную дверь в большой, высокий, ярко освещённый холл в котором прямо в пол были врезаны чаши с землёй и из них росли молодые кудрявые дубки и клёны. Между деревьями стояло несколько парковых скамеек, а посередине холла располагался круглый фонтан с тремя чашами одна над другой. Этот прямоугольный холл-дворик был вытянут в длину и по обеим сторонам в каменных стенах, увитых плющом, было по две большие, двустворчатые двери. Ник быстро огляделся и, увидев на ручке одной из дверей какой-то амулет, сказал:

   – Вон те покои твои, Колючка.

   Лилия, бросив на него быстрый взгляд, спросила:

   – Ты не хочешь на них взглянуть, Никса?

   Парень отрицательно помотал головой и отказался:

   – Не, за это мне мигом нагорит от Ланнеля. – Подумав, что девушка может понять его неправильно, он пояснил – Лилия, у нас в Остоаране не принято, чтобы мужчина входил комнату к незамужней девушке. Твоё жилище неприкосновенно и в него не сможет войти никто, кроме твоих горничных, да, и то если ты им это позволишь. Это же не простая дверь, а магическая. Она меня просто не впустит. Ты тоже в неё сможешь войти только в том случае, если наденешь на руку вот тот амулет. Тогда дверь откроется.

   – Понятно. – Ответила Лилия – Так крепость Остоаран блюдёт честь живущих в ней девушек. Ладно, раз так, Никса, то может быть ты не откажешься со мной где-нибудь пообедать и потом показать мне окрестности? Если ты, конечно, не устал после рейда в Эльдамир. Мне очень хочется узнать, где, как и чему нас теперь будут учить. А вообще-то мне не нравится, что я не могу пригласить к себе кого-нибудь на чашку чая или для дружеского разговора.

   Высказавшись, Лилия посмотрела на Ника с хитрой усмешкой. Тот пожал плечами и ответил:

   – Пожалуйста. Пообедать мы можем хоть на этом этаже, тут есть прекрасная столовая, хоть внизу, у подножия утёса. Там есть несколько десятков отличных трактиров и там гораздо веселее. Я подожду тебя здесь, на скамейке, но потом ты тоже позволишь мне зайти минут на десять к себе домой, но будет лучше, если мы встретимся на этом же месте ровно через час. Тебе же нужно хоть немного осмотреться, да, и твоему сайринахампу следует дать отдохнуть от путешествия.

   Когда ровно через час Ник поднялся на двенадцатый этаж, Лилия, одетая в мужской кожаный костюм для верховой езды, уже ждала его сидя на скамейке. Увидев его она сказала:

   – Никса, это с ума сойти можно. Там – Она указала пальцем на свои покои – Я насчитала штук пять комнат, пока не нашла ванную. Интересно, зачем мне столько комнат и, главное, такая большая гостиная и целый зал вместо столовой?

   Ник улыбнулся и ответил:

   – Вообще-то в твоих покоях одиннадцать комнат, Лилия, и из них четыре это спальные для твоих гостей, ну, а гостиная и столовая тебе пригодятся, когда ты захочешь пригласить к себе друзей.

   Девушка нахмурилась и спросила:

   – А как же магические двери? Они что же, пропустят их?

   – В твоей спальной, в сейфе есть шкатулка, а в ней штук пятьдесят амулетов специально для того, чтобы ты могла пригласить к себе в гости кого-либо из подруг или друзей. – Пояснил девушке Ник – Это в мою квартиру может ввалиться кто угодно, как это сделал недавно Могильщик в тот самый момент, когда я принимал ванну. Он, кстати, приглашает нас в таверну "Приют некроманта". Там отлично готовят и обычно собираются одни только ветераны, но поскольку у тебя есть фиал крови, то ты сможешь в неё войти.

   – Нет, – Смеясь отказалась девушка помотав головой – Знаю я такие посиделки. Наутро голова будет болеть и станешь проклинать себя за тот последний бокал вина, который ты выпила, словно виноват он, а не предыдущие три. Я хочу просто наскоро перекусить и пройтись по лесу. – Коснувшись пальцами руки Ника, она спросила – А что же ты не сменил свой сайринахамп, Никса?

   Тот рассмеялся и воскликнул:

   – А что ему сделается? Он же на мне вырос, Лил, а потому ему уже никакие передряги не страшны. Он со мной и горел, и в болоте тонул, и под землю проваливался, а один раз один пьяный тролль нас даже в камень замуровал, но я быстро успел выбраться. Ох, и ввалил же я чертей этому старому пьянице Горнгулу за такие шуточки.

   Ник снова самым кратчайшим путём довёл девушку до ближайшего крепостного сарнасельма и уже через десять минут они обедали в небольшом, уютном трактире предназначенном для тех обитателей крепости Остоаран, которые любили вкусно поесть в тишине. После сытного, вкусного обеда они направились, как того и хотела Лилия, в лайкваринд и сели на берегу ручья, где княгиня принялась с дотошностью следователя допытываться у Ника о том, чему ей предстояло научиться. Больше всего её интересовало только одно, когда их отряд сможет ходить в рейды самостоятельно. Подивившись такой наивности, Ник честно обрисовал ей ближайшие перспективы:

   – Лил, всё зависит только от того, когда ты к этому будешь готова. Кое-кто из ваших ребят начнёт сражаться уже через каких-то пару месяцев, а у кого-то на это уйдёт и два, и три года, а то и все пять. Нас ведь не просто так прозвали неуязвимыми. Мало выучить все те трюки и хитрости, которые знает Папаша, Монстр, Лысый или Могильщик, нужно ещё стать настоящим воином, а не безжалостным убийцей. Всех нас трупоед больше всего ненавидит только за то, Лил, мы всегда умудряемся разрушать его планы, если сумели о них разузнать, и почти никогда и никого не убиваем, но зато всякий раз захватываем в плен его солдат, даже самых лучших, и потом они становятся его злейшими врагами. Единственные, кого мы уничтожаем беспощадно, так это его монстров, големов и всяческую шваль типа демонов. Кровососы, порой, присылают к нам даже парламентёров, жалуются на некоторые отряды белых рыцарей, что те кого-то замочили вместо того, чтобы захватить в плен. Таких вояк мы, обычно, отправляем к святым отцам на перевоспитание, а некоторых, самых упрямых, вообще сажаем под домашний арест. Если какой-нибудь вампир наотрез отказывается сдаваться, мы его за это никогда не убиваем, а просто делаем портал прохода в его крепость и забрасываем туда даже не смотря на то, что кровососы нам спуска не дают. Единственные, с кем мы сражаемся насмерть, это некроманты-воины, но если кто из них поднимает руки вверх, то мы его берём в плен и сдаем святым отцам. Правда, пока что на нашу сторону перешел один только Могильщик, но это особый случай. Его заставили с помощью магии быть какое-то время палачом и поэтому он ненавидит трупоеда больше нас всех вместе взятых. Маг-некромант это ведь ещё не убийца, Лил, ну, это тебе и самой станет ясно, когда Могильщик научит тебя своему искусству. Он ведь некромант самого высокого, одиннадцатого уровня, властелин смерти, как и трупоед. Для него воскресить убитого, два раза рукой махнуть, но обычно мы таких ребят превращаем в аттеаноста, а затем возвращаем им имя и делаем их аттеакуилле, чему все, обычно, только рады.

   – Понятно. – Тихо сказала Лилия – Спасибо, что объяснил, Никса, а то ведь я раньше считала, что их всех нужно ненавидеть и беспощадно уничтожать. С лехтани я как-то смогла примириться, а вот как мне теперь примениться с этим чёрным злом, даже не знаю.

   Ник улыбнулся и сказал девушке:

   – Ты сумеешь, Лил, ты ведь не злая и в тебе нет жестокости. Это сразу видно. Только при этом не нужно забывать, что жалость порождает, зачастую, слабость. Понимаешь, всякие там садисты и убийцы, с которыми нам приходится очень часто встречаться, большие любители поплакаться, вымолить себе прощение, но только для того, чтобы потом улучить момент и вонзить тебе кинжал в спину, но в нашей профессии уже одно то хорошо, что мы всегда знаем, с кем имеем дело. Довольно часто нас посылают в бой именно для того, чтобы мы покарали некоторых тварей и все они знают, что рано или поздно встретятся с нами и уж тогда пощады им не будет. Слишком много зла они причинили жителям Светлого Ожерелья, что их можно было простить.

   Пятеро крепких юношей, одетых в одинаковую серую робу, штаны и кирзовые сапоги, по которым в них можно было легко определить заключённых детской колонии, сидели собравшись в кружок на корточках неподалёку от здания столовой и вполголоса обсуждали свои далеко не детские проблемы проблемы. Один из них, черноволосый брюнет с бегающими глазами, усмехнулся, и с опаской глядя по сторонами сказал насмешливым голосом:

   – Да, бледнолицые, зря вы опустили Принца.

   Парень сидевший напротив него огрызнулся:

   – Ты же сам дал нам отмашку, Индеец. К тому же этот пидор гнойный смотрел на нас, как на шваль и подбивал своих шестёрок нас отметелить. Так что не зря мы его отпетушили. Да, ты ведь и сам к его заднице приложился.

   Тот, кого назвали Индейцем, кивнул головой и согласился:

   – Было дело, Косяк. Мы все вляпались. А теперь слушайте, что я разузнал. Принц, оказывается, не зря понтовался. У него брательник вор в законе и его кликуха Король. Так вот, мои бледнолицые братья, нас всех теперь если не здесь порежут, то на взрослой зоне, куда мы вскоре отправимся кто чуть раньше, кто чуть позже, а потому нам нужно делать отсюда ноги и как можно скорее.

   – Ну, и далеко мы убежим, Индеец? – Спросил Косяк – Без бабок, да, ещё в этих клифтах? Нас первый же мент повяжет.

   Его тихим шепотом поддержали остальные и Индеец, ощерившись, сердито одёрнул своих подельников:

   – Ша, бледнолицые, вождь говорить будет. В общем так, я всё продумал. Сегодня в мастерскую привезут заготовки и как только нас выведут разгружать машину, наш отряд сразу же поднимет бучу. Я забашлял Орлятам, они обещали помочь. Мы валим охранников, берём стволы, прыгаем в "Зила" и едем, но не к воротам, а пробиваем забор и берём на абордаж караулку. Она старая, деревянная и вся трухлявая, так что мы через неё прорвёмся. Валим всех, кто там окажется, хватаем ещё стволы. Во дворе за караулкой всегда стоит "Уазик", вот на нём-то мы и уедем отсюда. Те охранники, которые стерегут машину, обычно с карабинами, а в караулке мы точно разживёмся автоматами. Тем всегда штук пять вертухаев дрыхнет. Ну, а когда мы полоснём из автоматов по зданию спецчасти и по воротам, то с нами мало кто захочет связываться. Как только выедем на трассу, сразу берём первую же попавшуюся легковушку, валим в ней всех, бросаем "Уазик" и уезжаем. Тут неподалёку мой дядька живёт, он здорово задолжал моему бате, вот он-то нам и поможет.

   Парень, сидевший рядом с Индейцем задумчиво сказал:

   – Знаешь, Вано, если сделать так, как ты сказал, то нас даже на Луне искать станут. Во всяком случае мы не просто во всесоюзный розыск попадём, а во что-нибудь похуже. Ты об этом подумал? Ну, а поскольку мы уйдём с оружием, то нас скорее всего всех положат.

   – Да, подумал, подумал, я обо всём, Серёга. – Шепотом откликнулся Индеец – Нужно за кордон уходить. Самое лучше, уйти в горы, через Зелёный Дол к морю. Мой дядька когда то в заповеднике лесником работал, пока его оттуда за то, что он женьшень тайком копал и продавал на сторону. У него есть подробная карта заповедника со всеми тропами, да, и я в нём каждое лето бывал, пока с вами бандюганами не спелся. В общем там нас ни одна собака не найдёт, но мы там и задерживаться не станем, доберёмся до него по той дороге, по которой лесовозы ездят, сбросим машину в ущелье, переберёмся в заповедник по хитрому дядькиному мостику и поверху, горами уйдём к морю, а там иди самолёт захватим или "Комету" на подводных крыльях и в Турцию, как Бразинскасы. Их не выдали и нас не выдадут. К тому же папашу моего коммуняки расстреляли, а он даже не был уголовником, обычный цеховик. В общем решайте, через пять минут нас в мастерские погонят, а ещё через полчаса или час грузовик приедет.

   Серёга пожал плечами и прошептал:

   – А что нам ещё остаётся делать? Статья у нас не фонтан, пацаны, семь изнасилований и четыре убийства, а тут ещё и Принца отпетушили. В общем надо делать пахы и поскорее. Мы с тобой, Индеец.

   План, предложенный Индейцем, был реализован полностью. Пятеро насильников, убив заточками водителя и двух охранников, протаранили караулку, где убили ещё пять человек и, вооружившись тремя автоматами, двумя карабинами и пистолетом покинули детскую колонию строгого режима убив при этом ещё двоих человек и ранив шестерых, из-за чего руководство не смогло сразу организовать погоню. К тому же преступники догадались перебить телефонный провод и начальник колонии не смог дозвониться до города. На трассе убийцы остановили "Жигулёнок", убили водителя и уже через два с половиной часа просёлками добрались до небольшого леска, в котором спрятали машину и с наступлением темноты пешком дошли до небольшого села, в котором жил в небольшом домике родной дядя Вано Байкурадзе, сын расстрелянного за хищения, совершенные в особо крупных размерах, Отари Арамовича Байкурадзе – Денис Семёнович Шумский, брат его жены Ольги. Выслушав племянника и его требования, он сказал:

   – Вот что я тебе скажу, Ваня, карту я тебе дам, денег немного, харчей, кое что из шмоток, а вот в Зелёный Дол с вами сам не пойду и вам не советую. Корейцы вас там быстрее любых ментов повяжут. Задерживаться здесь я вам не советую, поскольку в первую очередь менты именно сюда придут. И что тебе не жилось нормальной жизнью, племяш? Небось всего, что твой отец нажил не конфисковали.

   Племянник, улыбнувшись кивнул дяде и небрежно бросил:

   – Ладно, давай что можешь и мы пойдём.

   Как только пожилой уже мужчина собрал, что смог, Индеец хладнокровно выстрелил ему в затылок и взял в руки большую хозяйственную сумку. Косяк, посмотрев на него изумлённо, спросил:

   – А его-то зачем нужно было убивать?

   – Надоел, сука, своими нравоучениями. – Усмехнувшись ответил преступник, которому до восемнадцатилетия осталось всего полтора месяца и прикрикнул – Давайте, пошевеливайтесь. Отъедем от села подальше, там ещё один лес будет, там и поспим.

   Варнон как раз обсуждал с бухгалтером полугодовой отчёт о деятельности заповедника, когда зазвонил телефон. Первое, что он услышал в трубке, было:

   – Анатолий Петрович, с тобой хочет поговорить начальник горотдела милиции. Дело серьёзное. – Вслед за этим он услышал встревоженный голос полковника Медунова – Анатолий Петрович, тут такое дело, из областной детской колонии два дня назад совершили побег пятеро особо опасных преступников и есть подозрение, что они направятся в Зелёный Лог. На их совести уже было три четыре жестоких убийства в Красноградске, так они к ним добавили ещё как минимум двенадцать. Последним они убили твоего бывшего сотрудника, Шумского Дениса Семёновича. Из Красноградска уже выехала опергруппа и через шесть часов она будет в Зеленодольске. Поэтому слушай мой тебе приказ. В заповедник никого не пускать и всех людей из него вывести, как можно скорее, ну, и если получится, то пусть твои инспекторы организуют поиск преступников, но близко к ним не подходят, они все вооружены и очень, понимаешь, очень опасны.

   Варнон кивнул головой и ответил:

   – Понял, Василий Сергеевич. Сейчас всё организую, а на счёт ребят Виктора ты не волнуйся, он и сам человек опытный, бывший пограничник, и ребята у него тоже не промах. К счастью в лес сегодня почти никто не въезжал, а тех, кто отправился на пикник, мои люди немедленно эвакуируют, так что ты не волнуйся, если эти мерзавцы действительно сунутся в Зелёный Дол, то уже к вечеру они будут задержаны и сданы оперативникам.

   Полковник Медунов строго сказал:

   – Анатолий Петрович, только давай обойдёмся без самодеятельности. Я знаю Виктора, не раз сидел с ним с удочкой у реки, но пусть уж лучше ими занимаются наши люди. – Не выдержав полковник всё-таки сознался – Понимаешь, Петрович, им же снова просто влепят по десятке и всё. Им же никому нет ещё восемнадцати, а крови на их руках уже столько, что самое время к стенке ставить. Ну, да, ладно, суд во всём разберётся. В общем ты меня понял, Петрович.

   Варнон прекрасно понял, что имел ввиду полковник Медунов и потому сказал бухгалтеру:

   – Варвара Петровна, давайте займемся отчётом завтра. – Как только бухгалтер ушла, он достал магический кристалл связи и сказал вполголоса – Виктор, срочно иди ко мне. – После этого он связался с принцессой Иримиэль но та не отвечала и он сказал со вздохом – Вот вечно так, умчится на своём драндулете и ищи её потом.

   Подойдя к открытому окну, он тихонько просвистел и к нему немедленно слетела с ближайшего дерева большая сорока, уселась на протянутый ей палец и посмотрела на рейнджера своим чёрным, круглым глазом. Варнон сотворил магическое заклинание, легонько подбросил птицу вверх и тихо сказал:

   – Лети, подружка, поднимай на крыло всех наших разведчиков.

   Однако, уже и без этого все птицы в лесу пришли в движение и стали высматривать в нём чужих. Индеец в этот момент как раз выполз на вершине водораздела из густого подлеска и стал рассматривать в бинокль лежащее перед ним небольшое ущелье, по дну которого текла речка Светлая, вдоль которой на противоположной стороне шла к японской беседке хорошо накатанная, грейдерная дорога. Возле беседки стояло три мотоцикла, "Ява-Спорт" и два "Восхода", а в самой беседке сидели за столом и разговаривали шестеро. Трое пареньков лет и три девчонки лет пятнадцати. Во рту у Индейца тотчас образовалась слюна. Серёга подёргал его за ногу и спросил шепотом:

   – Ну, что там видно, Вано?

   – Классная картина, Заводной. Тебе точно понравится. Три биксы, а с ними три пацанчика. Приехали в лес на трёх мотоциклах. Уходим в лес. Разделимся, ты с Косяком зайдёшь сверху, а я с Лимоном и Киреем снизу. Подползём и прихватим их. Пятерых завалим, а одну биксу, белобрысую, с собой увезём, позабавимся. Здорово, что они на мотоциклах, как раз отсюда тропа уходит в горы на перевал и мы по ней с ветерком прокатимся. Я с девкой на "Яве", а вы на "Восходах", к вечеру уже будем на море. Прямо почти к самому аэропорту выедем.

   Индеец и его бандиты разделились и ползком поползли двое вверх по реке, а трое вниз. Как раз в этот момент принцесса Иримиэль, которая была увлечена беседой со своими одноклассниками, почувствовала, что её вызывают. Она встала из-за стола, отошла от друзей и Варнон, наконец, смог предупредить её об опасности. Ругая себя за беспечность Иримиэль тотчас включила все свои рейнджерские чувства и пришла в ужас от того, как близко от неё и её друзей были преступники. В первую очередь она подумала о них и решение мгновенно пришло ей в голову. Достав из кармана джинсов анголвеуро, замаскированный под японский калькулятор, она быстро сотворила сложное маскирующее заклинание и, меняя интонации голоса, приказала:

   – Зина, ребята, садитесь на мотоциклы и быстро езжайте к нашему гостевому дому.

   Поскольку приказ был магическим, то никто не смог ему не повиноваться. Трое пареньков и две девочки встали из-за стола, оседлали мотоциклы и быстро уехали даже не заметив того, что на их месте, как и на месте мотоциклов остался искусный морок. Помимо этого Иримиэль ещё и сотворила быструю дорогу и потому уже через три минуты она должна была доставить её друзей к её замку. К сожалению рядом с этой беседкой не было сарнасельма, а начни она создавать портал прохода, морок тотчас развеялся бы, так как одно заклинание наложилось бы на другое. Поэтому она просто спряталась за толстый деревянный столб и тихо сказала Варнону:

   – Пап, я возле одиннадцатой беседки. Эти типы уже здесь, перебираются через речку. Я отправила ребят в замок и поставила морок замены. Что мне делать дальше?

   Одакадзу положил ей руку на плечо и тихо сказал:

   – Отправляйся домой, Ирина. Ты умница, всё сделала правильно.

   Принцесса Иримиэль обернулась и увидела своего друга, а за ним портал прохода, через который был виден двор замка, а на нём её друзья. Она быстро шагнула в портал прохода и только во дворе облегчённо вздохнула. Теперь ей нужно было побеспокоиться о том, чтобы её друзья ни о чём не догадались, но там уже была Вилваринэ, которая в подобного рода делах имела куда больший опыт. Рядом с Одакадзу появилось ещё четыре его мага-ниндзя и на берегу горной речки стала раскручиваться история, которая могла бы быть самым настоящим кошмаром, если бы она не была подстроена опытными магами. Как и полковник Медунов, который к задержанию преступников практически не имел никакого отношения, он был настроен точно так же и не собирался ловить преступников. Не собирался он помогать и опергруппе, спешившей в Зеленодольск. Его план был совсем иной.

   Пятеро юных маньяков набросились на свои жертвы и, убив пятерых големов, схватил тот, который был похож на принцессу Иримиэль, оседлали големы мотоциклов и, якобы, поехали на них по лесной дороге ведущей к перевалу, а на самом деле просто побежали по ней с весьма завидной скоростью, вот только ждало их в конце дороги не Чёрное море и новые преступления, а совсем иной конец. В семи километрах от беседке, выше в горах, дорога проходила по самому краю ущелья и в одном месте сойдя с неё и пробравшись через небольшой малинник можно было оказаться на вершине высокого обрыва, у подножия которого громоздились острые каменные обломки. Ещё лет десять назад Варнон специально обрушил там каменный выступ, который подточили корни деревьев. Именно туда и направил Одакадзу преступников и единственное, что он для них сделал хорошего в их смертный час, так это не дал им осознать, что они падают в пропасть со стометровой высоты. Посмотрев сверху на их неестественно вывернутые тела, он плюнул вниз и скомандовал мрачным голосом:

   – Уходим, парни. Через несколько часов я доложу Сергеичу, что эти мерзавцы захотели малины и свалились вниз. Чёрт, нам теперь придётся ещё и доставать их трупы, ведь у опергруппы точно не будет с собой альпинистского снаряжения.

   Через час, когда четверо друзей Иримиэль уже уехали в Зеленодольск, а её лучшая подруга ещё с детсадовских времён спала в своей комнате, за столом в столовой собрались постоянные обитатели замка принцессы. Одакадзу хотел по горячим следам провести совещание и высказать Талионону всё, что думает о нём и его осторожности. Сделал он это в своей обычной манере, спросив мрачным голосом:

   – Толя, какие ещё тебе нужны доказательства того, что вся наша система безопасности ни к чёрту не годится?

   – Ну, почему уж так и не к чёрту, Витя? – Попробовал отшутиться Талионон – Всё прошло удачно и никто не пострадал.

   – Да? – Притворно удивился Одакадзу – А то, что Ирочке пришлось пережить несколько неприятных минут, испугавшись за жизнь своих друзей, это уже не в счёт? Каким ещё испытаниям ты намерен подвергнуть принцессу, папаша? Если бы лес патрулировало хотя бы два десятка наших синоби, то такого не случилось бы. Они обнаружили бы этих убийц ещё на подходах к пределу принцессы. Да, и эта твоя политика спящего лайкваринда тоже никуда не годится. Лайкваринд принцессы Ири должен бодрствовать круглые сутки и сообщать синоби о каждом человеке, вошедшем в него. Поэтому я прошу у совета и её высочества разрешения на несение охраны в полном объёме.

   Принцесса, изрядно напуганная произошедшим, сказала:

   – Дядя Витя, пусть будет так, только нужно сделать что-то, чтобы наши друзья не мокли под дождём и не мёрзли в лесу зимой.

   Одакадзу, наконец, улыбнулся и спросил юную красавицу:

   – Ирочка, когда ты носишься сломя голову по лесу вместе с волками в любую погоду разве ты мёрзнешь в своём новом сайринахампе? – Принцесса отрицательно помотала головой – Вот и они не замёрзнут. Принцу Алмарону, кстати, приходится испытывать и не такие тяготы, ведь он воюет с некромантом Голониусом вместе с Исигавой, Никсой и Сардиной, а не отсиживается в тёплом и уютном замке. Это удел Ланнеля. И вот что ещё, девочка, тебе пора принять решение относительно Зиночки. С того самого дня, как ты исцелила эту девочку, она прикипела к тебе всей душой. Нельзя же вечно погружать её в сон, когда нам нужно поговорить о чём-либо. Её родители тоже очень любят тебя, как и мы все, так что тебе нужно принять окончательное решение. Или она становится вместе с папой и мамой одной из нас, или ты начинаешь потихоньку отстранять эту девочку от себя.

   Вилваринэ была того же мнения и потому сказала:

   – Да, доченька, Одакадзу прав.

   – Мам, но тогда она наверняка захочет отправиться вместе с нами в Серебряное Ожерелье, а вдруг она влюбится в кого-то и захочет остаться со своим парнем на Земле? Колька с неё глаз не сводит.

   Сэнди, молчавший всё это время, оживился и тотчас доложил:

   – Исключено, этот мальчик мечтает об одном только космосе и он действительно станет космонавтом, а вот земная судьба Зиночки закончится через эти чёртовы восемь лет и она при этом точно не умрёт, как и ещё целая прорва землян.

   – Хотелось бы мне знать, Саша, с чего это тебя так бесит? – Насмешливым голосом поинтересовался Варнон. – Не хочешь оставаться га Земле, когда принцесса Иримиэль её покинет.

   Принцесса, которая не очень-то любила разговоры на эту тему, сначала нахмурилась, на что никто не обратил никакого внимания, а потом радостно заулыбалась и воскликнула:

   – Хорошо, тогда я прямо сейчас пойду и всё ей расскажу. Дядя Витя, можно мне показать Зине некоторые сарнасельмы?

   Одакадзу, широко улыбаясь, кивнул головой и сказал:

   – Да, ваше высочество. Только те, возле которых не бродят толпами туристы и ради богов Альтаколона, не пытайся искать блуждающий сарнасельм на острове Пасхи. Ты ведь обязательно потащишь свою подружку туда, хотя там сейчас ночь.

   Принцесса вскочила со стула, чмокнула в щёку Вилваринэ и выбежала из столовой. Секунду спустя каблучки её туфелек уже стучали по деревянным ступеням, а вскоре шаги девушки стихли, так как она на ходу превратила обувь своего сайринахампа в кроссовки, нарядное платье в джинсовый комбинезон, а соломенную шляпку в бейсболку. Она вбежала в спальную на втором этаже рядом со своей, сотворила заклинание пробуждения и принялась дёргать за ногу свою подружку, одетую в джинсы и вязаную бежевую кофточку, которая за эти годы превратилась в очаровательную юную девушку немного ниже ростом, чем принцесса и к тому же шатенку. Та проснулась не сразу и, увидев свою любимую подругу, надула губки и проворчала:

   – Ну, вот, я опять уснула. Как только твоя мама меня накормит до отвала, меня сразу же тянет поспать. Ир, а ребята уже уехали?

   – Ага! – Воскликнула принцесса – Я дала Вовке свою "Яву" и он укатил. Довольный, как слон после бани. Ладно, Зинка, слушай меня внимательно и не перебивай. Ты сегодня уснула не просто так, а потому, что я наложила на тебя во время обеда чары. Мальчишек и Лариску я отправила домой потому, что в городе переполох. С ними поехали дядя Лёня и дядя Гера, так что Вовка лихачить не будет, да, к тому же на моей "Яве" особенно не полихачишь, я на неё тоже наложила заговор безопасной езды. В общем так, папа, мама и мои воспитатели велели, чтобы я тебе обо всём рассказала. Так что слушай, Зинуля.