Текст книги "Идеальная пара (ЛП)"

Автор книги: Лекси Блейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Он отказался от отношений со своей семьей, потому что не мог говорить об Алисии.

Хави упер на него свой взгляд.

– Ты не хочешь, чтобы она воспринимала тебя как мужчину? Прошли годы, но ты все еще не понимаешь, что с тобой случилось.

– Оставь его, Хавьер, ― сказал недоброжелательный голос.

Себастьян повернулся и увидел Тиффани, стоящую в дверном проеме.

Хави нахмурился.

– Я знаю, ты что-то к нему чувствуешь, Тифф, но ты не знаешь о его прошлом. Я пробил его, когда узнал, что ты с ним живешь. Понял, что вы оказывали услугу Большому Тагу, но я все знаю. Знаю, что ты хочешь его, и тебе будет больно. Ты должна понимать, что он бросал женщин раньше. Он оставил свою невесту, когда она была беременна. Он бросил ее и свою семью и больше никогда с ними не разговаривал.

Унижение захлестнуло Себастьяна. Теперь они все знали. Старые обвинения пронзили его, и не оставалось ничего, кроме как убраться к черту. Он выпрямился, отказываясь быть запуганным. Даже с чертовой болью, пульсирующей сквозь него. Она было намного сильнее, так как он врезался в тот стол.

– Ну, я не совсем бросил. Я ушел в сторону. Однако я все же ушел, как любезно объяснил Хавьер.

– Я знаю, ― ответила Тиффани.

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее щеки были едва заметного розового оттенка, а взгляд отведен от него, прежде чем она, очевидно, заставила себя снова взглянуть на Себастьяна.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что знаешь? Хавьер прислал тебе отчет? Что он сделал? Нанял следователя?

– Мне не нужно было, ― ответил Хави. ― Моя сестра им работает. Она задала пару вопросов. По-видимому, ты все еще являешься центром сплетен в своем родном городе.

– Ты знаешь, как люди любят болтать, ― он не мог отвести от нее глаз. Она знала. Как долго она знала? ― Он сказал тебе об этом сегодня?

Тиффани сглотнула, верный признак того, что она нервничала.

– Хави ничего мне не говорил. Я слышала, что у тебя есть сестра, и я сама покопалась. Почему бы нам не уйти, чтобы поговорить? Почти обед. Я принесу рислинг, и мы можем попытаться проверить работу серверов. И ты сможешь покричать на меня за то, что лезу не в свое дело.

Он уставился на нее. Что она натворила?

Тиффани прошла в комнату, отбросив иллюзию, что нервничала по поводу того, как он будет реагировать.

– Давай, Себастьян. Ты знаешь, что хочешь осуществить последнюю часть. Накричать, то есть. Или можешь рычать, но я думаю, тебе следует снять протезы и позволить мне позаботиться о тебе.

Позаботиться о нем? Как будто он был жалкой вещью, о которой нужно было позаботиться. Мужчина знал, как быстро все может измениться. Ему нужно было, чтобы она поняла, он не был кем-то мягким и нуждающимся.

– Хавьер прав. У меня была невеста. Я пришел домой, чтобы увидеть ее, и ушел от нее. И да, Алисия была беременна, когда я уходил. Вот почему моя мама не разговаривает со мной последние годы своей жизни. Я лишил ее внука. У Алисии случился выкидыш, но поверь мне, мать знала, кого винить. Она винила меня за то, что Алисия потеряла ребенка.

– Уверена, что так.

Тиффани протянула руку.

– Ты не имела права звонить моей сестре.

Чудовищность предательства накрыла Себастьяна, словно его ударили в живот. Она действовала за его спиной и позвонила его сестре?

– Имела. Я переживаю за тебя. Это дает мне право.

– Это не дает тебе никаких прав.

Он чувствовал, как стены начали расти вокруг него. Тиффани хотела сесть и поговорить? Что бы она сделала? Аккуратно порвала бы с ним, потому что, наконец, увидела, кем он был? Он не собирался сидеть сложа руки и позволять ей делать все по-своему. Не в этот раз. Ей не удастся таким образом вклиниться в его жизнь. Она не могла войти и вернуть все плохие воспоминания о жизни, которую Себастьн оставил позади.

– Ты разрушила доверие. Ты снова манипулировала мной, и я не стану мириться с этим.

– Она манипулировала тобой? ― спросил Хавьер, выглядя осуждающе. ― Это ты сбежал от своей беременной невесты. Быть ответственным за что-то слишком для тебя?

Стыд горел в его кишках. Он мог видеть, как его мать стояла на дрожащих ногах, глядя на него так, словно ей хотелось бы, чтобы он никогда не появлялся.

Ты убил своего отца. Теперь ты хочешь и это отнять у меня.

– Уходи и сделай это прямо сейчас, ― Тиффани двинулась между ним и Хавьером. ― Он не Рейф, и я не хочу, чтобы ты привносил свои личные проблемы сюда. Я люблю тебя как брата, но это между мной и Себастьяном.

– Он обрюхатил девушку и бросил ее, ― настаивал Хавьер.

Да, все было так. Все, что он говорил. Себастьян был монстром. Алисия была правильной воспитанной девочкой, которая совершила ошибку, влюбившись в монстра среднего класса. Все знали, что все пойдет не так. Алисии было гарантировано прекрасное будущее, а он отнял все это у нее.

– Или это был не его ребенок, придурок, ― выстрелила она в ответ. ― Я обычно дорожу дружескими отношениями, но знаю Себастьяна. Человек, который не может оставить форму заказа незаконченной. Он самый ответственный человек, которого я когда-либо встречала. Он не оставил бы своего ребенка. Он пришел домой, израненный, нуждающийся в любви и исцелении, и обнаружил, что его невеста обманула его. Так что отвали.

Все внезапно уставились на него. Неважно, что она, возможно, понимала. Она не повиновалась. Тиффани сделала именно то, чего он всегда боялся, что она сделает. Не будет осторожной дистанции с ней. Не будет счастливых отношений, потому что ей нужно гораздо больше, чем он мог ей дать.

В любом случае, ты мне не нужен, Себастьян. Каким мужем или отцом ты можешь быть? Боже, я бы хотела, чтобы это был ты, а не Гэри. Почему Гэри умер, а ты приполз домой, как жалкий мальчик, которым всегда был? Гэри показал мне, что значит иметь мужчину в своей жизни. Я рада, что ты это знаешь, потому что от мысли о том, чтобы лечь с тобой в постель, меня тошнит.

Он не собирался давать Тиффани шанс испытать отвращение к нему. Требовалась особая любовь, чтобы иметь дело с человеком, которому нужна помощь, чтобы помыться. Черт, были времена, когда он не мог пойти в ванную без посторонней помощи. Слабак. Он почувствовал небольшое недомогание. Как будто комната начала вращаться.

– Эрик, извини, мне понадобится выходной. Мне нужно перевезти свои вещи в отель на время обучения.

Он не мог оставить свою работу. Это было все, что он имел. Но как он мог работать с ней каждый день?

Тиффани повернулась к нему.

– Ты съезжаешь?

Она выглядела такой обиженной, но это и было тем, что он делал. Себастьян причинял людям боль. Она бы, в любом случае, узнала это, рано или поздно.

– Да, я съезжаю. Я объяснил тебе, что я не буду мириться с твоими манипуляциями. Ты знала или нет, что я не хочу, чтобы ты заглядывала в мое прошлое?

Она вздохнула.

– Я знала это, но мы не можем продолжать так. Мы должны разговаривать друг с другом больше.

Больше. Она хотела говорить больше, но это не то, что она имела в виду. Тиффани захочет переместиться в его мир целиком, и он будет опустошен, когда она наконец поймет, что ей нужен цельный мужчина. Она хотела подойти как можно ближе, но тогда узнает, насколько трудным он был, как сложно иметь с ним дело.

Он думал, что Алисия разорвала его на части. Тиффани же уничтожит его.

– Да, ты права. Мы не может так больше продолжать.

Ему нужно было сбежать от нее. Он уже хотел забрать свои слова обратно, хотел найти выход из ловушки, в которую она его завела. Ему уже пришла в голову мысль, сесть, наказать ее и приказать ей не вмешиваться в его дела, но удержать ее рядом.

Это не сработает.

Он шагнул влево, готовый обойти ее.

– Эй, думаю, тебе стоит присесть на минуту, чувак, ― Эрик двинулся в его сторону. ― Ты немного побледнел.

Хавьер встал перед ним.

– Мужик, я не знал. Мне так жаль. Почему ты позволил всем поверить в то, что сделал? Почему ты вообще не боролся со слухами?

Не раз его мать верила Алисии. И Рамона. Сестра, которая плакала у его постели и обещала сделать все возможное, чтобы помочь ему, тоже отвернулась от него. Нет, он не пытался склонить город на свою сторону. Он позвонил Мэйкону и ушел. Он вошел в офис Йена Таггарта, разбитым и одиноким в целом мире.

«Что ты собираешься делать?» ― спросил его Большой Таг.

Он не сказал то, что хотел бы сделать. Умереть. Он хотел вернуться в тот момент, когда мир взрывался вокруг него и не вставать снова.

Я хочу быть полезным.

Он не был полезным для Тиффани. Себастьян стал бы бременем для нее. Он был полным идиотом, когда думал, что это могло сработать. Возможно, это могло сработать с женщиной, которая ожидала от него намного меньше, но ирония была милой стороной Тиффани, ее благодарная душа была именно тем, что заставило его полюбить эту девушку.

Он не мог любить ее. Не мог быть рядом.

– Уйди с дороги.

Он попытался отодвинуть Эрика.

– Эй, ― сказал Эрик. ― Успокойся. Мне кажется, что-то не так.

Все было не так. Каждая чертова вещь в мире. Он потянулся, чтобы оттолкнуть Эрика с дороги. В этот момент подошла Тиффани, и вместо него он наткнулся на нее.

Он толкнул ее так, что она ударилась о стену.

Ужас накрыл его. Он ударил ее. Ударил Тиффани.

– Мне так жаль, детка.

Она отряхнулась и покачала головой.

– Я в порядке, Себастьян.

Ему нужно было добраться до нее, чтобы убедиться, что он не причинил ей боль. Боже, Себастьян не хотел причинять ей боль, но как бы он не поступал, он только это и делал.

Мужчина протянул руку, чтобы поднять ее, но Эрик встал у него на пути. Себастьян потерял равновесие, и левой ногой ударился о подготовительный стол. Зрение затуманилось, боль пронзила его, и он почувствовал, как отнимается нога.

Мужчина схватился за стол, отчаянно пытаясь удержать равновесие, но было уже слишком поздно. Он умудрился удариться и локтем, и еще одна искра чистой агонии взорвалась в его руке.

Он услышал, как Тиффани звала его. Эрик и Хавьер приблизились, нависая над ним.

Себастьян чувствовал что-то мокрое. Ему удалось посмотреть вниз. Кровь. Она пропитала его брюки.

Бл*ть. Его рана снова открылась, вероятно, намного хуже. Ему понадобятся швы, придется держаться подальше от протезов, а это означало костыли или еще хуже.

Тиффани упала на колени рядом с ним.

– Малыш, ты в порядке?

Вот оно. Тот самый взгляд, которого он пытался избежать. В ее глазах появилась тошнотворная жалость. Она больше не смотрела на него как на Дома. Тиффани видела, кем он был на самом деле – подпорченным человеком, который мог развалиться в любой момент.

– Выйди.

Ее глаза расширились.

– Что? Себастьян, ты ранен. Мы должны остановить кровотечение.

– Уходи. Я хочу, чтобы ты съехала с квартиры. Оставайся с Хавьером. Мне все равно, но не хочу, чтобы ты была там, когда я приду домой.

У него не было выбора. Он не мог съехать со своей собственности или попросить кого-то о помощи. Он отвернулся от нее, не в состоянии выдержать взгляд, которым девушка на него смотрела.

– Себастьян, прекрати это сейчас же, ― потребовала Тиффани. ― Приляг, а я позвоню в скорую.

Она не сделает этого.

– Не смей. Эрик, дай мне руку. Я могу управлять собой. А еще лучше, у вас здесь есть иголка с ниткой?

Он, бл*ть, мог сам себя зашить и не выслушивать неизбежную лекцию. Себастьян мог вызвать нескольких грузчиков, чтобы помогли ей съехать.

Эрик закатил глаза.

– Так легко наблюдать, как ты выставляешь себя идиотом.

Слезы катились по лицу Тиффани.

– Не делай этого. Не делай этого с нами. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Он знал, как манипулировать ею. Она научилась иметь с ним дело; ну, он сделал то же самое с ней. Он мог использовать ее же природу против нее.

– Я не двинусь, пока ты не уйдешь. Я буду сидеть здесь и истеку кровью прямо на пол, если ты не уйдешь, Тиффани.

Она покраснела, а в глазах вспыхнула чистая боль. Да, он знал, куда вонзить нож. Девушка поднялась на ноги и сделала шаг назад.

– Я собираюсь попросить еще раз, Себастьян. Пожалуйста, не делай этого.

– Вали на хрен отсюда.

Он не собирался позволять ей видеть его таким. Себастьян предпочел бы, чтобы она его ненавидела, а не жалела.

Тиффани покачала головой, вытирая слезы. Ее челюсть сжалась, и он мог видеть упрямство на ее лице.

– Пусть будет по-вашему, Мастер.

Она повернулась и вышла.

А он остался с зияющей раной в душе, которая никогда не заживет.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Тиффани ходила по столовой, все ее тело вибрировало от смеси гнева и ярости, было немного беспокойства, а затем еще большей ярости.

Как, черт возьми, он посмел.

Ее лев зарычал. Теперь она знала, что чувствовала Красавица, когда ее Чудовище злилось.

Упрямый мужчина. Глупый человек.

Был ли Себастьян в порядке? Тиффани знала, что он добрался до больницы. Эрик рассказал ей, что, по его мнению, должно было случиться, но с тех пор она ничего не слышала.

Ее телефон завибрировал, и она посмотрела на экран. Текстовое сообщение от Хавьера.

Хавьер: Себастьян сейчас с доктором. Эрик остался с ним. Я вернусь и помогу тебе съехать.

Она нахмурилась. Они все думали, что Тиффани была каким-то увядшим цветком сабы?

Тиффани: Не обязательно. Я справлюсь со своими вещами. Спасибо за заботу о нем.

– Привет, я слышала, что случилось с Себастьяном, – Элли быстро прошла через столовую, ее руки были полны пакетов. – У меня тут несколько инструментов для нового кондитера. Мэйкон идет следом за мной. Себ в порядке?

Себастьян сводил с ума. Себастьян был злым. Он не заслуживал ее нормальной солнечной и счастливой персоны. Ничуть.

– Он придурок, но думаю, что в порядке.

Вошел Мэйкон, неся большой миксер, который поставил на один из столиков.

– Эрик позвонил и сказал, что произошла чрезвычайная ситуация.

Девушка отмахнулась. Эрик был настоящей королевой драмы.

– Себастьян упал. Он был упрямым ослом последние пару недель, потому что, очевидно, поранил себе ногу, сам не заботился о себе и не позволял кому-либо поухаживать за ним. Почему, черт возьми, Мастер не позволяет своей сабмиссив делать свою чертову работу?

Мэйкон вздохнул.

– Я говорил тебе, что у него все еще есть некоторые бзики. Знаешь, насколько все плохо? Его госпитализируют?

– Нет.

Нет, судя по звонку Эрика. Он сказал ей, что Себастьян откажется от своего протеза на неделю или две, чтобы рана зажила. Эрик вернулся в их с Себастьяном квартиру, чтобы забрать инвалидное кресло, которое последний так старался, чтобы она никогда не увидела.

Себастьян должен был знать, что она шпионила. Тиффани была той, кто сказал Эрику, где находилось это чертово кресло.

– Эрик спросил, можем ли я с Элли помочь тебе собраться, – сказал Мэйкон тихо.

Он относился к ней, как к хрупкому цветку, так расстроенному лаем Себастьяна, что девушка не могла не сломаться.

И все же, ей нужно было удостовериться, что ее мужчина имел в виду именно то, что сказал.

– Он сказал мне выметаться из квартиры. Прежде чем упал, сказал, что я должна уйти. Себастьян выяснил, что я связалась с его сестрой.

Элли кивнула.

– Хорошо. Что ты выяснила?

– Эй, – сказал Мэйкон, поджав губы в жесткую линию. – Ты ковырялась в его прошлом. Я рассказал тебе то, что знал, по секрету, и, по-моему, также упомянул, что он не хотел бы, чтобы ты совала свой нос, куда не следует.

– А мне следовало, и я поступила правильно, позвонив ей, – тот факт, что Себастьян позволил себе соврать сестре, и держаться подальше от семьи, очень разочаровал Тиффани. – Ты знаешь, почему он больше не разговаривает со своей семьей? Они думают, что Себастьян вышвырнул свою девушку из своей жизни, когда выяснил, что она беременна.

Мэйкон потряс головой.

– Что? Я знал, что у него была невеста, но думал, что это она его бросила.

– Себастьян оставил ее, потому что ребенок был не его, но очевидно он забыл упомянуть об этом факте своей семье.

Тиффани сделала глубокий вдох. Она не могла поддаться гневу, который чувствовала. Гораздо важнее было определиться с порядком действий, а время истекало.

– Он не сказал им? – переспросил Мэйкон.

Девушка опять вздохнула, усталость грозила сокрушить ее. Рамону пришлось немного поуговаривать, но та рассказала ей историю. В ее тоне была горечь, но также и оттенок потери. Она устала ненавидеть своего брата, вероятно, скучала по нему. Как и Себастьян, Рамона была сиротой. Хотя она вышла замуж и родила ребенка, было легко понять, как сильно она скучала по человеку, с которым жила с рождения.

– Из того, что я узнала, могу сказать, Себастьян пытался объяснить это своей матери, но она не слушала, и он заупрямился. Видимо, эта Алисия была городской любимицей, и все отвернулись от него.

– И вот тогда он позвонил мне, – догадался Мэйкон. – Себастьян находился в плохом положении тогда.

– Ну, сейчас он тоже в плохом положении, потому что упрямый мудак.

Мужчина был придурком, но она не рассказала, что Себастьян случайно толкнул ее. Это не имело значения, он будет извиняться не за действия, а за обидные слова, ведь они были такими, за которые он должен ответить. И в ближайшем будущем этот человек будет делать то, что скажет Тиффани.

Она просто должна была убедить его сделать это.

Элли протянув свою руку, схватила девушку за кисть.

– Мне очень жаль, дорогая. Ты можешь остаться в своей квартире, и мы будем возить тебя на работу каждый день. Я должна помогать здесь до самого открытия.

– Я сказала тебе, что не съеду.

Это была война, а Себастьян был призом. К сожалению, оппонентом тоже был он. Хорошая новость состояла в том, что противник был ранен и теперь не в состоянии физически вышвырнуть ее.

Мэйкон улыбнулся.

– Собираешься устроить ему ад?

Она даже не пыталась.

– Я пытаюсь подарить ему рай. Показать, что он не обязан так жить. Я, может, провалилась в том, чтобы наладить отношения с его сестрой. Она тоже упрямая, но я могу показать ему, что нет абсолютно ничего неправильного в том, чтобы попросить немного помощи. Почему я не могу ему помочь?

Элли посмотрела на Мэйкона.

– Как я помогаю тебе сейчас и тогда?

Мужчина протянул руку и начал гладить волосы Элли.

– Да, хотя Себастьяну это нужно еще больше. Помочь ему принять душ и держать рану в чистоте очень важно. Квартира не устроена для инвалидной коляски, а он должен пользоваться ею на протяжении недели или двух. Ему нужна помощь, но думаю, наш друг не захочет принять ее от Тиффани.

– Что ж, это грустно, потому что я – все, что он получит.

Девушке нужно было объяснить это всем. План, созревший в ее голове, не сработает, если она не обойдет своего противника.

Мэйкон пожал плечами.

– Я занятой человек. Может, Эрик сможет помочь.

Элли похоже уловила посыл.

– Я сделаю пару звонков, нужно убедиться, что каждый узнает, что именно ты позаботишься о ситуации.

Тиффани мысленно успокаивала себя, потому что она готовилась к битве.

***

Себастьян был очень уставшим, когда Эрик катил его по коридору в сторону квартиры.

Тиффани справилась с мольбертом? Он был тяжелым и немного громоздким. Себастьян хотел посмотреть, над чем она работала, но девушка утверждала, что картина еще не готова к просмотру.

Что бы она почувствовала, узнав, что он убедил Эрика повесить две ее картины в холле, а Шон выкупил другую для столовой в Далласе? Они купили все три из галереи, в которой Тиффани показала свои работы. Он хотел сделать сюрприз на открытии. Мужчина мог представить, как девушка была бы счастлива, как подбежала бы к нему и обняла. Теперь она, вероятно, даже не взглянет на него.

Это будет последний подарок, который он мог ей вручить.

– Как именно ты собираешься справляться со всем вокруг? – спросил Эрик.

– Справлюсь.

Он делал это и раньше. Сможет и сейчас. После того, как ложь Алисии стоила ему семьи, мужчина справлялся пару недель без посторонней помощи. Это был ад, но ему как-то удалось. Себастьян будет иметь дело со всем этим, потому что заслужил. После того, как обидел Тиффани, он заслужил все это.

Мужчина выудил ключ. Лучше всего было начать разбираться с новой реальностью прямо сейчас.

– Я могу заезжать и забирать тебя, – пообещал Эрик.

Ему нужно было смириться с этим.

– Все в порядке. Я могу воспользоваться автобусом. У них есть стойка для инвалидной коляски, и они довезут прямо до «Верхних».

Эрик наигранно вздохнул.

– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь. Тебе наложили швы. Тебе нельзя толкаться в автобусе.

Только два шва. Для человека, которому нужно было шесть разных операций в течение шести недель, это было ничто. У него была папка с инструкциями, рецептами антибиотиков и болеутоляющих средств, которые Себастьян на самом деле не принимал.

– Тебе не о чем беспокоиться. Я ценю тот факт, что ты отвез меня в больницу, но через день или два у меня все будет хорошо.

Себастьян знал, что никогда не будет в порядке, потому что Тиффани не будет смотреть на него также, никогда не улыбнется ему и не взглянет на него нетерпеливым взглядом. Она не станет называть его Мастером своим сладким тоном, не обернет свои дерзкие уста вокруг него.

Бл*ть, он уже скучал по ней.

Ему удалось воткнуть ключ в дверь и повернуть его. Он изо всех сил пытался распахнуть ее. Себастьян ненавидел тот факт, что Эрику пришлось пройти в дверной проем, чтобы открыть дверь достаточно широко, чтобы инвалидная коляска смогла проехать. У Эрика были ноги.

Боже, а он был таким уродом. По крайней мере, Тиффани не нужно было видеть его таким.

Себастьян развернулся и остановился.

Тиффани стояла посреди комнаты с хмурым выражением лица. Она была подобно угрозе, скрестив руки на груди.

Эрик остановился позади него.

– Я думал, что тебя уже не будет.

Себастьян должен был сыграть безразличность. Он не хотел ничего, кроме как развернуться и выкатиться прямо из квартиры.

– Тебе нужна дополнительная помощь?

Его тон был по-настоящему холодным. Он не мог позволить себе выглядеть более слабым, чем уже был.

– Нет, все в порядке, – ответила Тиффани, ее голос был таким же холодным. Она не сводила с него глаз. – Эрик, почему бы тебе не передать мне то, что ты держишь в руках, а потом позволить нам с Себастьяном побыть немного наедине? У нас есть некоторые вещи, которые мы должны решить.

– Не смей, – паника дала о себе знать. Она появилась в его кишках. Что девушка запланировала? Какую, черт возьми, игру вела? – Тиффани, или ты уйдешь сейчас, или мне придется сделать что-то, чего никто из нас не хочет, чтобы я делал.

Тиффани сделала глубокий вдох, похоже, заставляя себя успокоиться.

– Себастьян, ты боишься, что я буду относиться к тебе как к беспомощному инвалиду? Ты так боишься, что я увижу тебя в ином свете, что готов сжечь все вокруг себя, лишь бы держать меня на расстоянии вытянутой руки?

Довольно хорошо сказано.

– Я хочу, чтобы ты ушла. Разве ты этого не понимаешь?

– Себастьян, есть ли какой-либо способ, которым, по твоему мнению, ты сможешь меня любить?

Вот оно. Он мог бы завязать с этим дерьмом и больше никогда не иметь с ней дела. Этот один дрожащий вопрос дал ему ответ на все вопросы. Он просчитался с ней. Мужчина не ожидал, что она увидит в нем вызов.

– Это не сработает.

Это было все, что он мог сказать. Себастьян не мог смотреть на нее и продолжать ломать, не мог сказать тех последних слов, которые заставили бы возненавидеть его.

– Это не «нет», – сказала она, глубоко вздохнув. – Это все из-за того, что ты слишком упрям, чтобы попросить, и поэтому не принимаешь помощь от кого бы то ни было.

Он полностью осознавал, что Эрик стоял рядом, поворачивая голову из стороны в сторону, словно смотрел теннисный матч. Мужчина ненавидел тот факт, что Эрик стоял с ногами-протезами в руках, и Себастьян был низведен до этого ненавистного кресла, из-за чего он выглядел как инвалид.

И она все еще была тут. Тиффани предложила ему выход. Неужели он был настолько упрям, что оттолкнет ее за то, что девушка увидела, как мужчина упал на самый низкий уровень?

Может быть, просто может быть, он мог спасти все, но сначала ему нужно было вытащить ее отсюда, чтобы мужчина смог отдохнуть и попытаться вылечиться. Черт, он мог бы поправиться быстрее, если бы знал, что она ждет возобновления их отношений.

– Тиффани, если ты уйдешь сейчас, мы сможем поговорить снова через несколько дней и, возможно, договориться о новом контракте. У меня есть к тебе чувства, но это не сработает, если ты не будешь уважать мою власть.

– Ох, Себастьян, ты потерял все свои права на власть в ту минуту, когда стал слишком тщеславным, чтобы заботиться о себе.

Она стояла, скрестив руки на груди, с выражением полнейшего разочарования на лице.

Так это была ее игра. Он причинил ей боль, и она приехала сюда, чтобы немного отомстить. Девушка собиралась устроить сцену, а затем вероятно уйти, сообщив ему, сколько он потеряет. Слишком тщеславным? Это было нелепое утверждение.

– Если ты больше не заинтересована в наших взаимоотношениях, тебе стоит уйти. Я понимаю, что ты не можешь перевезти все свои вещи. Я подожду в своей комнате, а Эрик может тебе помочь с паковкой.

– Мне помочь? – проговорил Эрик немного отстраненно.

Все лицо Тиффани переменилось, ее улыбка стала милой, когда она подошла к Эрику.

– Совершенно нет. Эрик, я никогда не смогу отблагодарить тебя за помощь своему упрямому парню. Теперь моя очередь позаботится о нем. Мне очень жаль, что тебе пришлось потратить день своего драгоценного времени, чтобы выполнить мою работу. Я приступлю прямо сейчас.

– Я сказал тебе, чего хочу.

Почему Тиффани не слушала его?

Она не удосужилась посмотреть ему в глаза, просто отняла у Эрика долбанные ноги Себастьяна и пошла обратно в его спальню.

– Думаю, Тифф сошла с ума.

Но на лице Эрика появился намек на улыбку.

– Мне нужно, чтобы ты выгнал ее, – Себастьян не хотел этого делать, но не мог выносить ее, находящуюся тут. – Вытащи ее отсюда силой, если придется.

Эрик приподнял одну бровь.

– Серьезно? Думаю, на сегодня я закончил с твоими приказами. Мне немного надоело смотреть, как ты портишь все в своей жизни.

– Да, думаю, нам всем это надоело.

Тиффани вернулась. Ее светлые волосы были собраны в хвостик. А великолепное тело спрятано под футболкой и джинсами, которые повторяли каждый изгиб девушки и напоминали ему обо всех способах, которыми он ее еще не имел. Он ни разу не спал рядом с ней, обхватив ее руками. У него никогда не будет этого с Тиффани.

– Тогда думаю, ты можешь быть свободна.

Ей надоело иметь с ним дело? Девушка не имела понятия, каково было находиться в этом кресле, не в силах совершить даже простой акт, выбросив из головы измену бывшей любви.

– О, малыш, ты все еще не понял? Я никуда не собираюсь. Хочешь, чтобы я ушла, избавься от меня сам. Эрик, я также заберу его телефон. Не хотела бы я, чтобы он вызвал полицейских, – протянула она руку.

Он с ужасом наблюдал, как Эрик выполнил просьбу.

– Удачи, Тифф. Звони, если тебе понадобится помощь, чтобы двигать его тут, поскольку у него на самом деле верхняя часть тела невероятной силы. Он может со многим справляться, но ему понадобится помощь в душе несколько дней. Все указания доктора лежат в этой сумке вместе с его лекарствами и некоторыми дополнительными повязками. Держи рану в чистоте, и он должен вернуться через неделю.

– Я позабочусь об этом. Спасибо.

Она взяла у Эрика сумку.

Эрик взглянул на Себастьяна.

– Она дает тебе еще один шанс. Я бы принял его, если бы был тобой.

О, правда? Что же, Эрик не был тем, кто застрял в кресле. Эрик не понимал, на что будет похожа жизнь Тиффани, если она останется с ним. Эрик не был тем, кто будет скорбеть, когда эта девушка уйдет от него.

– Если ты выйдешь за дверь и оставишь меня с ней, можешь искать себе нового еб*нного сома. Ты понял меня?

Тиффани закатила глаза, грустно покачала головой, когда взглянула на Эрика.

– Я притащу его на работу через день или два. Если тебе понадобится что-то от него до этого момента, позвони мне. Можешь также послать Хави с едой, если тебе нужны будут винные пары. Пришли мне список еды, и я сообщу, что ему понадобится для пробы.

– Спасибо тебе. Могу послать образцы блюд завтра вечером.

Эрик повернулся и вышел, закрывая за собой дверь.

И Себастьян остался наедине с Тиффани.

– С каких пор ты знаешь, что я выберу, чтобы попробовать с блюдом?

Теперь она занялась и его работой тоже?

– Дай-ка подумать. Мне кажется, что блюдо, над которым Эрик работает завтра, это стейк рибай. Ты захочешь к нему Ляфит тринадцатого и Бальмонт Кабс двенадцатого года, прошедших тестирование на соответствие высокого класса. И у меня есть три наименования в голове в пару к Зинфандель. Все богатые таннинами и с высоким содержанием алкоголя. Я также собираюсь попросить их привезти Мальбека. Я знаю, что это нетрадиционно, но Мальбеки в ярости, а мы должны оставаться на плаву, – она положила руку на бедро. – Видишь, я слушаю. И я знаю тебя намного лучше, чем ты знаешь меня.

Он был не согласен с тем, что она утерла ему нос. Себастьян мог только вернуться к реальному аргументу.

– Ты мне тут не нужна.

– Ну, честно говоря, прямо сейчас я не особо хочу находиться здесь, но с некоторыми вещами мы должны смириться и принять их, Себастьян. Это то, что делают пары. Мы не убегаем друг от друга, когда дела идут наперекосяк или когда один из нас превращается в эмоционально тупого придурка, – Тиффани подняла его телефон. – Ты сможешь получить его обратно, когда заслужишь это. Подлые люди не заслуживают сотовых. Ты голоден?

Он был растерян. Чертовски растерян. Часть его хотела взять ее за руку, подтянуть ближе и не отпускать. Он знал, чем это закончится.

– Что, черт возьми, ты делаешь? Ты мне тут не нужна.

– Я знаю, чего ты боишься, – сказала она спокойным тоном. – Ты боишься, что я буду относиться к тебе, как к бедному маленькому калеке. Хорошие новости, малыш. Этому не бывать. Я буду относиться к тебе как к чрезмерно возбужденному малышу, кем ты себя выставляешь. Если ты хочешь вести себя как добрый любящий взрослый человек, которого я знаю, мы можем пересмотреть условия.

– Во-первых, мы вообще ни о чем не договаривались. Стоп. Знаешь, вообще-то договаривались, и ты, кажется, забыла, кто тут Дом.

– Этот Дом нарушил наш контракт, так что, насколько я понимаю, он не имеет силы. Если ты хочешь выгнать меня, можешь более чем попробовать. Видишь, я не отношусь к тебе как к драгоценному инвалиду, о котором мне нужно заботиться. Я большая сучка, потому что это единственный способ поговорить с тобой об этом. Вот как это будет происходить. Я собираюсь отвезти тебя в спальню. Ты отдохнешь, а я приготовлю нам обоим какой-нибудь ужин и прочту рекомендации, которые тебе дал доктор, чтобы знать, как позаботиться о тебе.

– Я сам могу позаботиться о себе.

Но эти слова прозвучали упрямо даже для него.

– Нет, ты уже доказал, что не можешь. Как долго ты знал, что тебе нужно снять протезы?

– Это не важно.

У него не было желания честно сказать то, что он мог, чтобы избавиться от нее. Черт, Себастьн не был уверен, что в этот момент это сработает. Казалось, у нее была дикая потребность доказать самой себе, что она со всем справится.