Текст книги "Мой нахальный ангел (СИ)"

Автор книги: Лана Стендере

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Остап

Я смотрел на этих людей как на инопланетян. Уже давно не верил людям, особенно тем, кто якобы желал мне добра. Мои соседки желали мне добра и где я оказался? Так что не торопился броситься на шею к этим незнакомцам. Осмотрел их очень внимательно и задал мучающий меня вопрос:

– Почему меня? Ведь я давно не котируюсь.

– Котируюсь? – переспросил мужчина и бросил злой взгляд на директора детского дома.

Он в свою очередь побледнел, вскочил на ноги, отпихнув стул к стене и поторопился к нам.

– Ну что ты такое говоришь, Остап? Где только услышал это гнусное слово?

– Мы с супругой хотели бы остаться с Остапом наедине.

– Конечно-конечно.

Было противно смотреть как директор чуть ли не поклоны отвешивает этим людям. Видел много людей, что приходили к нам усыновить ребенка, но не перед кем, этот упырь так не распылялся, а значит этот мужик совсем не прост. За директором закрылась дверь, но думаю он стоит по ту сторону и подслушивает. Воспитанники детского дома его не любили, считая пронырливым хмырем.

– Остап, – начал Михаил. – Мы действительно приехали именно за тобой.

– Почему? – недоверчиво спросил мужчину.

Я очень внимательно следил за мужчиной, пытаясь не пропустить ни одной его эмоции. Мне хотелось понять врёт он или говорит правду.

– Я очень хороший знакомый твоей мамы.

Эта фраза заставила меня напрячься.

– Это ничего не значит. Моей матери плевать на меня.

– Мы с твоей мамой очень давно знакомы. Я знал её когда она была доброй и наивной девчонкой.

Жадно ловил каждое слово, боясь что-то упустить. Нахмурил брови и сложил руки у себя на груди – закрылся от своего нового знакомого.

– Я не знал о тебе. С твоей мамой мы не виделись много-много лет. Случайно встретил общего знакомого, который и рассказал мне всё. И вот я здесь, приехал забрать тебя в свою семью.

– Почему? – задал опять этот же вопрос.

– Потому что мы нуждаемся в тебя, а ты нуждаешься в нас. У каждого ребенка должна быть семья. Своих детей у нас никогда не будет. Но мы ведь можем сделать тебя счастливым.

Я всё ещё не верил этому мужчине, но мне так отчаянно хотелось ощутить простое человеческое тепло, что начал прятать свои колючки. Похоже его слова что-то затронули в моем холодном сердце.

– Я никогда не смогу иметь детей, но моё самое больше желание стать матерью. Обещаю что стану для тебя самой лучшей мамой. Буду любить тебя и защищать от этого мира, – сказала молчавшая до этого времени женщина.

Она смотрела на меня с какой-то особой нежностью, а в глазах стояли слёзы. От вида её слёз у меня защемило в груди и на мои глаза набежала влага. Проморгался, пытаясь их прогнать, но не помогло. По щекам потекли предательские слёзы показывая мою. Стёр их руковом своей кофты. Алина сделала несколько шагов в мою сторону и крепко обняла меня, а я буквально вцепился в неё в ответ. Кажется оторвать меня от женщины не смог бы никто.

Меня забрали в тот же день. Месяц мы потратили на посещение психолога, где моим новым родителям помогали найти подход ко мне. Затем мне делали документы на выезд из страны. А в перерывах между бегатней по кабинетам, мы гуляли. Мои новые родители хотели наверстать упущенное время – показать мне всё чего был лишен долгое время.

Мы обошли всё что только можно. Больше всего мне понравилось на ипподроме. Я даже не представлял что лошади такие красивые и грациозные. Мне нравилось за ними ухаживать, кормить их, кататься и чистить.

А через месяц мы улетели из страны. На новом месте освоился очень быстро. Здесь никто не знал мою историю и поэтому никто не испытывал ко мне жалости. Хоть у меня и были проблемы с английским, очень долго мне не удавалось научиться хорошо на нём говорить, друзей нашёл быстро.

Михаил и его жена действительно окружили меня заботой и любовью. Со своим приемным отцом общий язык мы нашли очень быстро. Но его забота не ограничивалась в предоставлении крова, еды и каких-то покупок, мы много разговаривали и на совершенно разные темы. Я спрашивал он отвечал, даже на самые каверзные вопросы. Не обошлось и без шишек, переходный возраст настиг и меня. Поверил в себя, решил что мне можно всё и загремел в участок – с дружками влезли на чужую территорию.

Когда он забирал меня из участка, от стыда не знал куда себя деть. Отец не кричал, не ругался, молча завёл двигатель и катал по ночному городу. Я видел своими глазами бомжей, что грелись возле огромной металлической бочки, молоденьких девчонок, что продавали своё тело, крутую молодежь, что напившись устраивала заезды прямо посреди города. И много ещё чего интересного. В ту ночь мне провели экскурсию по самым злачным местам города. Домой Я вошёл сам не свой. Мне понадобилось три дня чтобы взвесить всё и понять чего же хочу в этой жизни. И больше на кривую дорожку не возвращался.

Что касается Алины, то лучшей матери на свете просто не существует. Ей достался бракованный пацан – взрослый с огромным количеством шрамов и полным неверием людям. Она сама не знала как правильно вести себя с таким как я, ведь опытом не было в общении с детьми, а такими трудными и подавно. Мама училась быть хорошей матерью и ей это удавалось. Мне вообще кажется, что её миссия на этой земле – быть мамой. Даже сейчас такой взрослый и крутой, млею от её теплых объятий и поцелуев в макушку.

А потом появилась Вика, девочка, которую тоже поломали родители. Мне было очень важно показать какой может быть её жизнь. Пусть в нас и нет родной крови, но она моя сестра и это уже никто не сможет изменить.

У меня есть семья, У меня есть дорогие и близкие люди. Я люблю и любим, так зачем же мне вспоминать о тех, кто сломал мне жизнь. А если это лучшее что они могли мне дать? Кто знает что было бы сейчас со мной, останься я жить с матерью. И был бы сейчас вообще живой.

Поднимаюсь на ноги, поднимаю с пола бутылку и стакан и иду на кухню. Выливаю в, раковину остатки алкоголя: чёрт, нашёл из-за кого пить, да они мне сделали самый огромный подарок в этой жизни, что свалили из неё. Но съездить на кладбище всё же стоит. Зачем мне это? Понятия не имею, может закрыть какой-то гештальт, о котором я сам не подозреваю, но чувствую острую необходимость посмотреть на могилу своей биологической матери.

Глава 13

Остап

Я так и не смог уснуть этой ночью. В голове снова и снова крутились воспоминания. Мне не давала покоя история Михаила и моей матери. Он рассказал что произошло между через пару месяцев, после того как меня усыновили. Помню тогда меня так шокировали его слова, что я даже не нашёл что ему сказать. И вот сейчас воспроизвожу в памяти ту историю.

Михаил и моя мать начали встречаться на первом курсе университета. Оба совершенно обычные студенты, без денег и связей. Их любовь начиналась как в романтических фильмах. Случайно столкнулись на улице, он укрыл её от дождя. Разговорившись узнали, что учатся в одном университете. Потом свидания под луной и тайные вылазки в женскую общагу. Михаил насчитывал жениться после окончания учёбы, выбирал кольцо, познакомил со своей матерью. Мама Михаила очень специфическая женщина, вечно всем недовольная и будущую невестку приняла в штыки. Но влюбленный парень выбрал девушку, бросил всё ради своей любимой. Но этого оказалось ей мало. Она хотела красивой и беззаботной жизни, которую Михаил не мог ей дать. Они расстались, а через месяц моя мать вдруг выскочила замуж за другого. Богатого и успешного сыночка бизнесмена. А вскоре у пары родился ребёнок.

Что случилось не знает никто. То ли мать Михаила убедила девчонку выбрать себе другого мужа, то ли та просто переключилась на богатого. Но факт, что она и с богатым мужем не смогла создать семью.

И я полночи гадал есть ли вероятность, что Михаил мой отец? А хочу ли знать правду? Если да, то это прекрасно – я уже давно считаю его своим отцом, А если нет? Кто же тогда мой отец?

Поднимаясь утром с кровати, был уверен на сто процентов, что хочу пройти тест ДНК с Михаилом. Как раз сейчас есть такая возможность – он и Алина вернулись в страну. Мой приемный отец участвует в разоблачении обидчиков Вики. Он решил, что его поддержка будет для нас в этом деле очень нужна.

Мы с ним ещё не успели увидеться, у меня были дела. Но он виделся с Максом. Процесс запущен, теперь нам остается только ждать. Значит можно немного отвлечься от этого дела и подумать о себе.

Вика спит, будить её не стал, пока завтракал договорился встретиться с приемным отцом в кафе. Хотел поговорить с ним наедине, чтобы не заставлять нервничать Алину.

Через сорок минут я уже сидел напротив Михаила в популярном кафе. Он хмуро слушал меня и мешал ложкой кофе.

– То есть он не твой отец? Он делал тест? – задумчиво спросил он.

– Да и результаты показали, что мы не родственники. А значит моим отцом можешь быть ты. Вы ведь встречались с ней, были близки.

– Ты выбрал клинику, где будем делать тест?

– Да, недалеко отсюда.

До клиники мы дошли пешком. Шли молча, каждый думал о своём. Нас встретила милая девушка, которая проводила до нужного кабинета. Процедура заняла какие-то секунды. Мы сидели друг напротив друга с Михаилом, пока у нас собирали био материалы для сверки. При нас всё упаковали, подписали и отнесли в лабораторию. Результаты должны прийти через несколько дней.

Хорошо, что мне было чем себя занять, потому что результатов этого теста я ждал с огромным нетерпением. За результатами я уехал в семь утра и ждал в машине, когда же откроются двери и начнётся рабочий день.

Как только табличка на двери с “закрыто” сменилась на “открыто” выскочил из машины. Не помню когда меня так трясло от ожидания. Меня проводили в кабинет главврача клиники. В кабинете было прохладно, а мне было дико жарко. Мне предложили воды, но я отказался. Сейчас меня интересовал лишь конверт в руках врача. Он это понял по моему взгляду и протянул его мне. Схватился за белый конверт с эмблемой клиники и нетерпеливо вскрыл его. Вытащил сложенный пополам лист, открыл его и начал читать. Слова сливались в нечитаемые строчки, искал глазами нужные данные.

– Вероятность отцовства 99,9%, – прочитал вслух.

Эти цифры для меня были и приговором и спасением. Осознание того, что у меня мог быть отец и настоящая, любящая семья с самого детства, что не было бы слёз, боли и детского дома, будит во мне невероятную злость. Чувствую что мной игрались как куклой, мой родной отец даже не знал о моем существовании. Перечитываю несколько раз, понимаю что вижу перед собой, но осознать это не выходит. Прощаюсь с врачом и покидаю клинику.

Хочу поехать на кладбище, но понятия не имею где искать её могилы. Я же не захотел этого знать. Да и сейчас не хочу, просто появился странный порыв посмотреть в её лживые глаза, хотя бы на фото на памятнике.

Сижу в машине, сжимая в кулаке результаты теста и думаю куда бы поехать, вижу как к зданию подъезжает внедорожник, из него выходит Михаил. Провожаю его взглядом и усмехаюсь – он тоже примчался с самого утра за результатами. Не зову его, подожду когда вернется. Он появляется на улице через пять минут. Бледный как простыни. Выхожу из машины и иду к нему. Первые секунды он смотрит на меня, моргает и никак не может понять кто перед ним, но осознание к нему приходит быстро.

Отец крепко обнимает меня и я отвечаю ему тем же. Мне повезло, что в своё время один болтливый знакомый поведал ему новости о бывшей, а он не смог пройти мимо.

– Сынок, – говорит он мне осипшим голосом. – Ты и так был моим сыном.

– А ты давно мой отец. Ты и Алина моя семья.

Он продолжает крепко меня сжимать и я чувствую его напряжение. Скорее всего, думает сейчас о том же о чём и я: как легко можно разрушить несколько жизней из-за своих эгоистичных хотелок.

– Если бы я только знал, – бормочет отец. – Мог ведь спасти и тебя и её.

– Не вини себя. Это был только её выбор. Но знаешь, в чём ирония?

– В чём, сын? – угрюмо на меня глянул отец.

– Она так гналась за сытой жизнью, что не раздумывая бросила тебя, потому что ты был недостаточно хорош. Сейчас ты на вершине, а она кормит червей. Можно сказать сытую жизнь всё же она получила, но не так как рассчитывала.

– Это жестоко, – качает головой отец, отпустив меня.

– Зато чистая правда. Ты был ей не угодно в качестве отца ребенка. Слишком беден, она выбрала кого побогаче. Ушла в загулы и кутеж и все потеряла.

– Поехали к нам? – предлагает отец. – Приготовим ужин и втроем съедим его.

– Поехали.

Глава 14

Остап

У родителей засиделся до позднего вечера, не хотелось расставаться. Мы все были под впечатлением от результатов теста. Отец, теперь это слово звучало для меня как-то по особенному, не переставал сокрушаться на мою мать. Согласен с ним, она своим эгоизмом и жаждой сладкой жизни наворотила таких дел, что волосы дыбом встают.

Мама Алина весь вечер обнимала меня или держала за руку. Ей было очень больно за меня. Если я уже отпустил эту ситуацию и забыл, она не могла так легко простить мою биологическую мать.

Уехал от них уже далеко за полночь. В квартире было темно и тихо, скорее всего Вика уже спала. Быстро сходил в душ и лёг спать. Завтра обязательно нужно быть в университете, а значит опять не высплюсь.

Будильник звонит слишком рано. В глаза словно песка насыпали. За окном серое небо и льёт дождь, что вовсе не добавляет мне бодрости. Приходится в душе делать воду прохладной, чтобы взбодриться. Варю себе крепкий кофе и готовлю завтрак на двоих. К моменту появления Тори на кухне, я снова бодр и полон сил.

Едем в университет. Вика хочет что-то узнать в Вероники Сергеевны и я иду вместе с ней. Преподаватель продолжает меня избегать, хотя я и не пытался преследовать её. Мне было чем заняться. У нас с Тори на носу очень важное событие, которое должно всё расставить по своим местам в жизни моей сестры. Так что проблемы Вероники Сергеевны и её сестры у меня не стоят в приоритете. Я вообще, если честно, забыл о хрупкой девчонке с огромными глазами.

Иду рядом с сестрой по коридору, рассматриваю её и ловлю себя на мысли, что она реально моя сестра. Двоюродная, младшая сестрёнка. Я и до этого нёс ответственность за неё и очень волновался о ней, а теперь вообще чувствую что должен обеспечивать ей защиту от всех врагов.

Мы заходим в аудиторию. Вероника Сергеевна не одна. С ней в кабинете находится её младшая сестра. Теона что-то очень горячо доказывала Веронике, даже жестикулировала руками. Но поняв, что теперь они не одни резко замолкла, посмотрела на дверь. Наши взгляды встретились, её глаза расширились, она меня узнала и тут же рванула прочь.

Посмотрел ей вслед. Неужели вернулась к своему уроду? Совсем что ли отбитая? Пока Тори задаёт мучающие её вопросы преподавателю, так и стою погруженный в свои мысли и даже не прислушиваюсь к происходящему рядом разговору. Понимаю что они закончили и моя сестра собирается уходить, но мне нужно остаться. Зачем? Ради успокоения своей совести? Да нет, плевать я хотел на свою совесть, мне нужно знать что эта девчонка больше не подвергает себя опасности.

Вика уходит, оставляя нас одних. Вероника Сергеевна напрягается и поморщившись трёт переносицу.

– Я так надеялась что ты уйдешь со своей девушкой, – раздосадовано говорит она.

– Вика моя двоюродная сестра.

– У вас странные отношения.

– Нормальные, – пожимаю плечами. – Так обычно бывает когда брат и сестра на одной волне, разве нет? Когда брат заботиться о своей младшей сестре.

– Думаешь я о своей не забочусь? – злится Вероника Сергеевна.

– Разве я это сказал? Даже слепой увидит, что ты переживаешь за свою сестру. Только после отдыха у родителей она не должна быть, не знаю, счастливее что ли? Тео совсем не выглядела счастливой. Неужели вернулась к своему уроду.

– Тебя это не касается, – устало говорит она.

– Вернулась? – возмущенно спрашиваю у девушки.

– Нет! Не вернулась и не планирует. Но последствия этих отношений оказались страшнее чем я думала.

– Разве ты не знала что отношения с абьюзером приведут к психологическим травмам? Ей будет сложно доверять людям, особенно мужчинам.

– Недоверие к людям это ерунда. Она потеряла смысл жизни.

Эта фраза такая пафосная, что вызывает у меня скептическую ухмылку. Но Вероника выглядит слишком серьёзной. Поэтому задаю ей уточняющий вопрос.

– И что это значит?

– У Теоны была мечта. Она заболела ей лет в шесть, когда увидела выступление Марты Артерих по телевизору. Сестра всегда любили музыку, когда в садике готовились к очередному празднику, она обязательно что-то пела. А после того выступления известной пианистки только и говорила, что будет как она. На вопросы: “кем хочешь быть когда вырастешь?” ответ всегда был один: “пианисткой”. А сейчас она не может играть.

– Может она просто переросла свою детскую мечту? И всё не так страшно?

– Я не знаю. Может быть, но тогда она не должна так переживать по этому поводу. Разве нет?

– Ей нужна помощь специалиста, который поможет во всём разобраться.

– Она не психичка.

– Ты вроде образованная, – закатываю глаза. – А к психологам предвзятое отношение. Неужели был плохой опыт.

– Никакого не было, к счастью. Даже если ты прав, она не согласился. Тео со мной то не всегда идёт на контакт, с ты хочешь чтобы она пустила в жизнь постороннего, незнакомого человека.

– А кто говорит о незнакомом?

– Что себя предлагаешь? – усмехается она.

– Именно.

Вероника начинает смеяться, затем резко замолкает и смотрит на меня уже совершенно серьёзными глазами.

– Ты о чём вообще? Ещё скажи, что у тебя есть психологическое образование.

– Есть. Или ты думала я до двадцати пяти лет в потолок плевал.

– Не думаю что это хорошая идея. Ты тоже чужой нам человек.

– Но так уж случилось, что я в курсе всего что пережила твоя сестра. То есть уже замешан в этом и я могу помочь. Что ты теряешь?

– Меня пугает твоё желание участвовать в этом. Не понимаю твоих мотивов.

– Не ищи скрытых мотивов. Я могу и хочу помочь.

Видно что девушка сомневается и это понятно. Сейчас в уязвимом положении находится не только Тео, но и сама Вероника. Она осознает, что нужно что-то делать, вытаскивать сестру, разбираться с её проблемами и как-то их решать. Но боится навредить и сделать ещё хуже.

– Вся ответственность будет на мне, тебе не нужно бояться.

– Я не могу. Спасибо за желание помочь, но мы сами.

– Если передумаешь, знаешь где меня найти.

– Ага. Спасибо. Тебе пора.

Выхожу из кабинета закрыв за собой дверь. Не могу сказать, что спокойно принял отказ от своей помощи, но в конце концов права выбора было за Вероникой. Я сделал всё что мог, насильно лезть в чужую семью как минимум глупо, тем более у меня своих проблем выше крыши.

Глава 15

Теона

Сегодняшняя встреча с Остапом для меня была полной неожиданностью. На секунду я даже забыла что хотела сказать сестре. Мы с ней опять ругались. Вероника не могла понять как можно бояться играть. “Садись и щелкай по клавишам, в чём проблема?” А дело в том, что меня откровенно начинает трясти, когда сажусь за пианино. Наверное это называется “панической атакой” не знаю, но внутри всё переворачивается и даже дышать становится тяжело.

Ей не понять меня. У Вероники вся жизнь расписана и разложена по полочкам. Всё логично и понятно. Она гордость родителей. Хорошая старшая сестра и примерная дочь, идеальная невеста и отличный преподаватель.

Говорят: “в семье не без урода”, в моей семье этот урод я. Как бы не было грустно это осознавать, но у меня вся жизнь через одно место. Нет, у меня не было сложного детства и за внимание родителей мне не приходилось бороться. Нас с сестрой любили, баловали и всячески поддерживали. Вероника шла вперёд уверенными шагами, если случались падения, она поднималась и снова шла. Я же словно парам на ветру. Меня мотало из стороны в сторону, после падения я впадала в ступор или истерику. У меня пропадало желание продолжать что-то делать.

Это касалось всего в моей жизни, кроме музыки. Она была той постоянной единицей, которая была несмотря ни на что. Сколько себя помню, всегда хотела играть. Даже представляла как буду это делать на сцене самого большого театра. А сейчас не могу играть. Самое страшное, что сама довела себя до такого состояния. Я предала то, что было частью меня, а это всё моя расплата.

Стряхиваю с себя оцепенение и выскакиваю прочь из кабинета. Не хочу ещё раз предстать перед Остапом размазней. Несусь по коридорам университета, сшибая студентов, что попадаются мне по пути. Внутри меня такой раздрай, что мне всё равно как выгляжу со стороны.

Останавливаюсь лишь когда становится больно дышать. Жадно хватаю воздух, а он словно раздирает мои легкие. Нужно было остаться у родителей. Может вообще переехать к ним жить. Там дышалось легко, а здесь словно кто-то ворует мой кислород.

Осматриваюсь. Забрела в какой-то двор. Типовые многоэтажки стоят полукругом, а в центре расположена детская площадка, где сейчас весело играют дети. На лавочках сидят молодые мамочки и пожилые старушки, которые уже косятся в мою сторону и перешептываются. Даже думать не хочу что они подумали обо мне. Бросаю на них последний взгляд и спешу прочь. Иду по дороге вдоль бордюра, нужно выйти из жилого двора, вызывать такси и ехать домой. А то чего доброго меня куда-нибудь загребут.

Плетусь, стараясь ни на кого не смотреть, дохожу до крупного сетевого магазина и прочитав на табличке адрес, вызываю такси. Пока жду его, захожу в магазин, покупаю себе зеленый чай в бутылке и конфетки от укачивания.

Машина приезжает очень быстро, здороваюсь с водителем и усаживаюсь на переднее пассажирское сиденье. Не знаю почему, но очень люблю сидеть спереди. Закидываю в рот конфетку, протягиваю таксисту коробочку. Он с опаской смотрит на них, затем на меня и я начинаю улыбаться.

– Это конфетки. От укачивания. Ничего криминального. Видите, на коробочке вообще смешарики нарисованы. Вкус малины.

Водитель ещё раз смотрит на меня, а затем всё же берет конфетку, рассматривает её и закидывает в рот.

– Хм, вкусно, – говорит он и трогается с места.

Таксист мне попался очень разговорчивый. Но его болтовня не напрягает, наоборот, улучшает моё состояние. Слушаю его истории о жене, о том как ухаживал, как любит делать сюрпризы и улыбаюсь.

– Вы думаете я таксист? – спрашивает он.

– Неужели продюсер? – стебу мужчину.

– Пф, бери выше, – он задирает указательный палец к потолку. – Инженер.

Удивленно смотрю на мужчину, он с такой нежностью говорит о своей профессии. Явно очень гордится ею и любит.

– А почему работаете на такси?

– У меня родилась дочь, жена сейчас в декрете. Денег нужно больше.

– Так может уволиться с завода?

– Я люблю свою работу, она приносит мне удовольствие. Что хорошего гробить своё здоровье там, где тебе в тягость? К тому же жена не простит мне этого.

– Но денег же не хватает.

– Деньги конечно нужны, но они не самое важное в жизни. После работы за пару часов работы таксиста я зарабатываю достаточно.

– Всё равно это странно.

– Почему же? Я счастливый человек: у меня любимая жена, дочурка, любимая работа, практически своя квартира. Да домой прихожу на пару часов позже, но я знаю для чего это. Да и долго это не продлиться.

– А как же участвовать в жизни дочери?

– Я участвую. Возвращаясь домой купаю её, играю и укладываю спать. А в свои выходные всё связанное с дочерью беру на себя, давая отдых жене.

Смотрю на мужчину в шоке. На нём самая обычная одежда, какие-то дешевые часы. А глаза его светятся счастьем и оно не притворное, совершенно настоящее. Вот так выглядит человек, которые посвятил себя любимому делу, и рядом с которым только любимые люди.

– А чем занимаетесь вы? – от резкого вопроса вздрагиваю.

– Нечем, – глухо отвечаю ему.

– Учитесь ещё?

Киваю головой и поворачиваюсь к окну.

– Главное любить ту профессию, которую выбрала и тогда на работу будешь ходить как на праздник.

– А что делать, если разлюбила то, что раньше обожала? Что если теперь это причиняет боль и страх?

В машине повисает тишина, водитель кидает в мою сторону взгляд, как раз в тот момент, когда я поворачиваю к нему голову. Он растерян. Не знает что ответить на мои вопросы.

– Нужно обратиться к психологу.

– Смешно, – усмехаюсь в ответ.

– Я серьезно. Они же для этого и нужны: помогать человеку докопаться до истины. Разъяснить что происходит в его голове.

– А самому?

– Вы поняли почему разлюбили то, что любили раньше?

– Нет, – отрицательно машу головой.

– Значит точно к психологу.

Больше я не разговаривала с таксистом и до конца поездки просто его слышала. Неужели он прав и мне нужна помощь специалиста? Моих мозгов недостаточно чтобы разобраться в себе? Нужен посторонний человек?

Прощаюсь с водителем и тороплюсь в дом, закрываю дверь на ключ, бросаю свою связку в вазу и двери и скинув обувь иду а себе. В доме тихо и стоит полумрак. Эта обстановка давит на меня, хочется где-то спрятаться. Поднимаюсь по лестнице и рассматриваю фото, что висят на стене. Их много и все они запечатлели самые яркие моменты жизни моей семьи. Есть даже день когда мне подарили пианино. У той маленькой девочки на фото такой дикий восторг, какой бывает когда дарят крутую куклу или дорогой планшет.

Где эта девочка сейчас? Почему она пропала? Оставила меня навсегда или есть ещё шанс её вернуть? Снимаю снимок и поднимаюсь с ним к себе в комнату. Ставлю рамку на пианино, скидываю куртку на кровать и подняв крышку инструмента, усаживаюсь за него.

Пальцы осторожно нажимают на клавиши. Сначала белые, потом черные, от каждого удара по ним вырываются звуки, но они механические, без души и меня не дергает от восторга. Вообще ничего. На клавиши падает слеза, сама не заметила как опять начала плакать. Я так хочу вернуть то чувство эйфории, которое просыпалось во мне раньше, каждый раз когда садилась играть. Мне не нужно было есть или пить, весь мой мир сводился к пальцам, что перебирала клавиши, а уши ласкала музыка.

Всхлипываю всё сильнее, моя очередная истерика набирает обороты, ещё немного и начну кричать. Вскакиваю и с психом захлопываю крышку пианино, вкладывая в это всю свою злость. Рамка, которую принесла летит на пол и разбивается. Присаживаюсь рядом и продолжая плакать, собираю стекло. Стараюсь делать это аккуратно, но звук резко захлопнувшейся входной двери заставляет вздрогнуть. Непроизвольно сжала руку, в которой уже были стекляшки, и вскрикнула: стекло вонзилось в кожу.

Раскрыла ладони, кусочки стекла посыпались на пол, но некоторые совсем маленькие , остались торчать в некоторых местах. Морщась от боли, принялась из вытаскивать. Порезы, которые сначала были лишь легкими линиями начали кровоточить. Попыталась снова собрать осколки, теперь не отвлекаясь от своего занятия. Складывала стекло в порезанную руку, которая к слову, стала выглядеть хуже – из ран начала течь кровь. Нужно срочно обработать их. Начала быстрее собирать кусочки стекла, как дверь в мою комнату открылась и послышался испуганный возглас сестры:

– Ты порезала себе пальцы?

Подняла на неё удивленный взгляд, но ничего не успела ей ответить. Вероника словно разъяренная львица подлетела ко мне, ударила по ладони и всё что я успела собрать посыпалось и а пол. А затем она схватила меня за мою кофту и начала орать мне в лицо:

– Ты что совсем больная? Может ещё в окно выйдешь?

– Да случайно порезалась когда стекло собирала, не планировала я себе вредить.

Но сестра меня не слышала. Поднялась на ноги и выбежала из комнаты, вернулась с аптечной и взяв мою руку начала её обрабатывать. А потом собрав стекло и аптечку, вышла из комнаты. Направилась за ней и услышала что она кому-то звонит:

– Я согласна, когда сможешь начать?