Текст книги "Мой нахальный ангел (СИ)"

Автор книги: Лана Стендере

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43

Чуть больше месяца спустя

Теона

Сижу у окна в своем вагоне и смотрю на перрон. Как люди с огромными чемоданами снуют туда-сюда. Кто-то только приехал и ищет выход, кто-то ищет свой вагон. Они сталкиваются друг с другом, и не оборачиваясь бегут дальше. В вагоне вместе со мной поедет Лида виртуозная скрипачка и Офелия. Она играет на флейте. Говорит что имя ей дала мама, влюбленная в театр, произведения Шекспира и романтические трагедии того времени. Девушке очень тяжело было с таким именем в школе, зато сейчас она купается в восхищенных взглядах поклонников.

У нас собралась интересная компания. За месяц что я прожила в Питере, эти девчонки стали для меня что-то типа подруг. А может уже и не типа, а реальные подруги и есть. Между нами нет конкуренции да и какая может быть конкуренция, если у нас совершенно разные музыкальные инструменты? За то как приятно общаться с теми, кто действительно рад твоим успехам.

Этот месяц в Питере был как сказочный сон. Наш коллектив, куда меня приняли с огромным удовольствием, словно маленькая семья. Семья помешанная на музыке. Каждая наша репетиция как небольшой, но полноценный концерт. Людмила распределяет время так, что у каждого участника есть время на сольное выступление. Мы репетировали каждый день по несколько часов, с перерывами на обед и обсуждением ошибок в своей игре. Мне кажется что моя игра стала лучше или я просто получаю еще больше удовольствия от нее, чем раньше.

А еще я много гуляла. Одна, с девчонками. Просто бесцельно ходила по городу, знакомясь с его красотами и делая снимки. Фотографировать все вокруг меня стало моим новым хобби. Каждое новое фото я непременно отправляю Остапу. Или ездила на экскурсии. За месяц жизни в этом прекрасном городе, я узнала столько всего интересного, обошла его вдоль и поперек. Любовалась видами с крыш и разводными мостами, красотами Петергофа и просто жизнью местных людей.

Это безусловно красивый город и я редко бывала одна. Но вот одинокой себя ощущала часто. Мое сердце рвалось к Остапу. Он приезжал ко мне на выходные и тогда весь мир прекращал свое существование. Два дня моя вселенная сужалась до одного конкретного человека. Рядом с ним и город казался краше и кофе вкуснее, и я счастливее. Но у него работа. Новые клиенты, с которыми нужно работать, копаться в их мозгах и помогать вылезти им из эмоционального болота. Я все это понимаю, но принимать так тяжело. Мне хочется чтобы Остап был рядом. Обнимал меня пряча от ветра, сладко целовал и терся своим носом об мой. Мы так мало времени были вместе и теперь эта разлука. Временная, но все же разлука. Меня ждет плотный график выступлений и десятки городов России и Европа, а его клиенты и их проблемы. Я знаю что на моих концертах его не будет и от этого грустно.

Мы дали в Питере два концерта, последний вчера вечером, а на утро мы уже грузились в микроавтобусы, которые привезли нас на вокзал. Нам было грустно уезжать со своего теплого гнездышка. Дальше впереди крохотные номера в маленьких гостиницах, суматоха предконцертных подготовок и километры в пути.

– А вот и мы, – весело говорят Лида и Офелия буквально вваливаясь в купе.

– Я уже начала думать, что вы не появитесь, – поддела девчонок.

– Мы бегали в ближайший магазин за вкусняшками. Знаешь что самое важное в поездке в поезде? – интересуется Лида,

– Нет, это моя первая поездка на поезде, – нерешительно говорю ей.

– Самое главное еда.

– Да! Вкусная курочка и варенные яйца, – продолжает за подругой Офелия.

При этом она так закатывает глаза, изображая наивысшую степень блаженства, что я начинаю смеяться. Девчонки закрывают дверь купе и приблизившись к столу, начинают выкладывать на него продукты. И тут реально есть курица гриль и варенные яйца. А еще помидоры, какие-то консервы и еще куча всего.

– Вы все это собираетесь съесть? – в шоке спрашиваю девчонок.

– Ага и ты тоже будешь в этом участвовать. Поверь, к тому моменту, когда мы завтра сойдем на перрон в нашем следующем городе, от этого ничего не останется.

Я скептически оглядываю стол, заваленный продуктами, но предпочитаю промолчать. Девчонкам явно виднее.

Офелия присаживается рядом со мной, а Лида напротив нас. Они весело рассказывают как в магазине взмахом руки снесли с полки упаковки с соками, а потом ставили их обратно, пока сотрудники магазина ничего не заметили. А я смеюсь. Такие смешные, а рассказы о том как они влипли в очередную историю я могу слушать часами.

На перроне в громкоговорителе сообщают об отбытии нашего поезда. Слышится характерный звук и мы немного дернувшись стартуем. Девчонки притихли и мы все втроем наблюдаем как Питер остается позади.

– Ну что, удачного тура нам, красотки? – смеется Лида.

Для них это тоже первый тур. Они пришли немногим раньше меня. Скрипачка, которая была до Лиды ушла в декрет, а флейты до появления Офелии вообще не было в этом коллективе.

«Мы покинули Питер» пишу Остапу в наш чат и скидываю фото с перрона и вид из окна с проплывающим пейзажем. Он не смог приехать, чтобы проводить меня – работы слишком много и пренебрегать ей нельзя, репутация для психолога очень важна. Я все понимаю и поэтому не ворчу. Ему так же тяжело как и мне.

Загораются две синие галочки и мое сердце замирает в ожидании его ответа. Я до сих пор так реагирую на каждое его сообщения. А когда он звонит и я слышу родной, любимый голос, меня буквально захлестывает от переизбытка чувств. «Легкой дороги, малышка Тео. Помни, я с тобой даже, если и очень далеко».

Читаю и улыбаюсь, Остап всегда умеет поднять мне настроение всего лишь парочкой слов. Я бы хотела поговорить с ним, но в поезде сделать это нереально. Наши разговоры только для нас двоих, а здесь нельзя нигде спрятаться от посторонних ушей или глаз. Поэтому довольствуюсь перепиской.

В дороге мы проводим сутки. Я оценила романтику поездов: веселые разговоры с соседками по купе, нереально вкусная курица и стаканы чая в крутых подстаканниках. Ужасный туалет один на весь вагон и постоянная тряска. Продукты мы реально съели все, но нам активно помогали парни из соседнего купе. Они в дорогу взяли только пару пакетиков ролтон. Похоже также как и я первый раз в поезде куда-то едут.

Мы высыпали из вагона на перрон шумной толпой, весело обсуждая поездку. Так и не скажешь, что всем нам за двадцать, что мы уже не смешливые школьники. Людмила лишь качает головой, разглядывая нас. А после пересчитав всех по головам, ведет прочь с перрона туда, где нас уже ждут специально снятые автобусы.

Этот вечер только наш, чтобы отдохнуть с дороги, почистить перышки, как говорит Людмила, погулять и расслабиться. Завтра с утра репетиция, прогонка и вечером концерт. А в ночь снова поезд, стук колес об рельсы, фото пейзажей за окном и мысли об Остапе.

Глава 44

Теона

Я в Вене – моём самом любимом городе мира. Месте, которое про себя окрестила местом силы. В нём прекрасно всё: от природы до архитектуры. Мною изучен каждый закуток и каждая достопримечательность. Я уже сбилась со счета, сколько раз бывала тут с родителями.

Но сейчас я здесь не на отдыхе. Это финальная точка моего первого музыкального тура. Наш коллектив пригласил выступить на торжестве, посвященном совершеннолетию любимой дочери, русский олигарх, очень давно покинувшим родину. Я же не была там девять месяцев…

Я безумно скучаю, но за это время произошло столько всего интересного и важного для меня, что я не жалею ни секунды. Мы объездили вдоль и поперёк всю страну, побывали в десятках городов, и каждое выступление сопровождалось диким восторгом. А как нас встречали! Даже не думала, что классическая музыка в современном мире так популярна. Каждый концерт, где бы мы ни были, собирал полные залы. Людмила подобрала потрясающую команду музыкантов.

За это время и я сама изменилась. Больше я не та закрытая и вечно сомневающаяся в себе и своих действиях девчонка. Я обрела уверенность и силу, которых мне так не хватало, полностью избавившись от нерешительности.

Получается, мне просто нужно было вылететь из тёплого родительского гнезда и покинуть привычный мир, чтобы побороть свои страхи? Научиться быть взрослой и самостоятельной, взяв на себя ответственность за свою жизнь и свои действия? И во многом мне помог Остап. Теперь я лучше понимаю, почему он выбрал такую тактику работы со мной, почему поступал иногда, как мне раньше казалось, грубо и обидно. Наши сеансы заложили основу моей обновлённой версии, лучшей версии меня.

Как же мне не хватает Остапа. Очень… Порой хочется выть и лезть на стену от тоски, которая заполняет моё сердце. Ежедневные переписки и звонки никак не могут заменить живое общение. Когда я остаюсь одна, воспоминания обрушиваются на меня подобно лавине. Я вспоминаю, как мы гуляли, держась за руки, смотрели фильмы в моей комнате, вместе ужинали или завтракали. Тогда я была невероятно счастливой. Сейчас – тоже, но словно лишь наполовину. Остап не может вырваться ко мне из-за плотного рабочего графика. Да и я не смогла приехать даже на экзамены, пришлось брать академический отпуск.

Но несмотря на то, что почти год я не была в своём родном городе, некоторые новости долетают сюда, хоть я и не стремлюсь о них знать. Так, например, мне стало известно, что мой бывший попал в аварию. Он и его, как оказалось, невеста вылетели в кювет, когда неслись на огромной скорости по мокрой от дождя дороге.

Судя по слухам, больше пострадал Артур. Он долго лежал в больнице и до сих пор не восстановился. Девушка отделалась легким испугом и... разрывом помолвки. Злорадствую ли я? Нет. Мне жаль, что он так бездарно слил свою жизнь в канализацию. Но это его выбор. Я лишь рада тому, что в моей жизни его больше.

Отбрасываю ненужные мысли, возвращаясь в реальность. Сегодняшнее выступление отличается от всех предыдущих. Если раньше люди приходили для того, чтобы услышать нашу игру, то сегодня они собираются не ради нас. Сегодня мы лишь фон, развлечение для местной элиты. Чувствую ли я волнение из-за этого? Ни капли. Скорее предвкушение, мне не терпится увидеть, что же такого приготовил наш клиент для своей дочери. А то, что это будет что-то грандиозное – я уверена.

На вечер у меня подготовлено потрясающее платье и я уже не могу дождаться момента, когда надену его на себя. Полностью белое, из струящегося шёлка, с открытой спиной. Ничего лишнего и вызывающего, но оно было настолько красивым, что, увидев его на витрине, я просто не смогла пройти мимо.

Смотрю на время и начинаю сборы: укладываю волосы в крупные локоны, наношу вечерний макияж с акцентом на глаза. В уши вставляю маленькие серьги-капли с сапфирами – подарок от Остапа в честь начала музыкальной карьеры. Я надеваю их на каждый концерт, как любимый талисман.

Хочу запомнить этот вечер на всю жизнь, хотя помню по секундам каждое своё выступление, которых за эти месяцы было огромное множество. Но сегодняшнее вызывает во мне трепет, оно кажется мне каким-то волшебным, особенным. Скорее всего, всё дело именно в месте, в том городе где мы сейчас находимся.

Заканчиваю образ каплей духов и выхожу из номера. Наши уже собираются в вестибюле отеля, я прихожу одной из последних. Усаживаемся в автобусе и отъезжаем. Смотрю в окно, любуясь на красоты, пролетающие мимо. Хочу приехать сюда с Остапом и, никуда не торопясь, держать за руки, прогуляться по этим улицам вместе.

Нас привозят к огромному коттеджу или, вернее сказать, особняку. Здание выполнено в строгом, лаконичном стиле, с огромным количеством окон. Перед домом расстилается роскошный ухоженный сад. Каждое растение находится словно на месте, демонстрируя работу талантливых ландшафтных дизайнеров.

Нашу группу встречает дворецкий и провожает в отведённую для нас комнату. Здесь уже приготовлены стол с закусками и едой, стулья, для отдыха и даже гримерный стол, на котором аккуратно разложены маски. Сегодняшний вечер – своеобразный маскарад. Все присутствующие, включая музыкантов, должны быть в них.

На сегодняшнем вечере каждый из нашей группы, выступает сольно, так захотел клиент. Я выхожу последней, от чего моё сердце трепещет от предвкушения. Закрывать и открывать вечер волнительнее всего.

Усаживаюсь на стул, вытаскивая из сумочки телефон. Делаю селфи и отправляю Остапу, со словами:

«Я готова к последнему выступлению в туре. Жаль, ты не видишь насколько здесь красиво».

Отправляю, и оставляю телефон рядом, в ожидании ответа. Но он не приходит ни через минуту, ни через десять, ни через полчаса. Понимаю, что сообщение даже не доставлено. Обычно так происходит, когда Остап занят. Жаль, что в такой момент мы не можем связаться хотя бы через сообщения.

Меня окликают, демонстрируя тайминг – через две минуты мой выход. Убираю телефон в сумку, поднимаюсь, расправляя платье. Подхожу к зеркалу и, поднеся маску к лицу, надеваю, завязывая ленты на затылке. Ещё раз оглядев себя в зеркале и убедившись, что всё хорошо, иду к выходу.

– Удачи, Теона, – слышу голос Людмилы.

Она всегда желает удачи своим музыкантам перед выступлением. Удивительная женщина, которая источает такое количество тепла и поддержки, что порой мне не верится, что такие люди ещё существуют. За это время она стала нам старшей, любимой сестрой. Наставницей, которая всегда поддержит и направит.

Улыбаюсь в ответ, и кивнув, иду на сцену. Меня уже ждут.

Выхожу из своего укрытия и замираю от увиденного буквально на миг. В огромном зале, словно действительно созданному для приёмов, выключен весь свет. Ни одна люстра не горит, но здесь всё равно светло.

Всё дело в том, что освещение дают сотни, а может быть, тысячи свечей. Они везде: на подоконниках, на полу, на специальных подставках. Это выглядит до такой степени волшебно, что я задерживаю дыхание от восторга. В зале тихо. Все, наблюдают за импровизированной сценой, где один за другим выступали музыканты.

Делаю глубокий вдох и иду к музыкальному инструменту. Свечи стоят рядом с ним и на нём в том числе. Проверяю ноты на подставке и аккуратно усаживаюсь на пуф. Выпрямляю спину, расправляю плечи, улыбнувшись. Чувство, будто это сон… Я была уверена в грандиозности вечера, но такой красоты не могла даже представить.

Знаете, какой самый невероятный момент для музыканта? Когда его пальцы касаются инструмента. Это самая потрясающая магия, ярче и прекраснее которой может быть только химия между влюбленными.

Выдыхаю, на мгновение прикрыв глаза. Аккуратно бросаю взгляд на гостей и поднимаю руки в исполнительном жесте, готовясь к исполнению. В следующую секунду кончики моих пальцев касаются клавиш, вместе с тем запуская и разнося по моему телу ток. А дальше окружающий мир меркнет. Есть только я и этот момент, я и инструмент, который ощущается как продолжение меня. Невероятно прекрасный, кипенно белый, глянцевый, звучащий так точно и красиво, без единого изъяна.

Белое фортепиано и моё белое платье – невероятное сочетание. Сейчас мы единое целое. И от нашего единения в окружающий мир льется прекрасная музыка.

На какое-то время прикрываю глаза. Мне не нужно зрение, чтобы играть, не нужно видеть, чтобы не сбиться. Музыкант – это не глаза. Это ощущение, слух, наполненность, любовь.

Меня поглощает невероятный восторг. Об этом я даже не могла мечтать – выступать в Вене, в своём любимом городе, в невероятной атмосфере вокруг, где каждый присутствующий слушает мою игру с удовольствием.

Заканчиваю партию и поднимаюсь для поклона. Подхожу чуть ближе к зрителям, постепенно фокусируя взгляд, замечая, как гости поднялись со своих мест. И в момент, как я поднимаю голову, зал наполняют громкие аплодисменты. В груди разливается тепло от удовлетворения. Сердце в груди бьется с невероятной силой, так происходит со мной после каждого выступления.

Улыбаюсь и, развернувшись, покидаю зал, выскальзывая в коридор. Здесь пусто и так же, как и в зале, тоже царит полумрак.

– Здравствуй, малышка Тео, – слышу тихий голос за своей спиной.

Сердце, что готово было выпрыгнуть из груди минуту назад, замирает, а затем начинает биться с бешеной скоростью. Застываю на месте, впервые не веря своим ушам. Неужели, мой слух вместе с разумом решили сыграть со мной такую шутку?

Резко разворачиваюсь, видя перед собой молодого мужчину в дорогом смокинге и маской на лице. В таком освещении его лица не рассмотреть, но я уверена, что это Остап. Даже если бы он молчал, я поняла бы, что это он, лишь взглянув в его сторону. Остап единственный, кто источает такую энергетику, что от одного его присутствия мои ноги подкашиваются.

Срываюсь с места, наплевав на правила, свой наряд и шпильки, непредназначенные для бега. Остап распахивает руки и, как только я приближаюсь, ловит меня, заключая в свои объятия. Крепко прижимает к себе, и вместе со мной прокручивается вокруг своей оси, отчего моё платье разлетается в воздухе, подобно крыльям бабочки. Смеюсь, уткнувшись ему в шею, вдыхая такой родной и любимый запах.

– Почему ты не сказал, что приедешь? – говорю, как только мои ноги касаются пола.

Не могу поверить, что он здесь. Всё во мне кричало, что этот вечер особенный, но я и не предполагала, что настолько.

– Хотел сделать сюрприз, – пожимает плечами, аккуратно откидывая с моего лица выбившуюся прядь волос.

– И он удался, – шепчу, чувствуя, как глаза наполняются слезами от восторга.

Остап ничего не отвечает. Нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, перемещает руку на затылок и, склонившись, касается моих губ своими.

Глава 45

Остап

В тот момент, когда Теона сообщила мне о том, что ей предложили работу, в её глазах читалось сомнение. Именно это толкнуло меня к действиям. Её мечта играть – не просто блажь. Это смысл жизни, который она, возможно, сама до сих пор не осознала в полной мере. Но у меня было много времени, чтобы это понять. Кроме этого, мне было ясно, что наши отношения и предстоящая разлука тормозят Тео в принятии верного решения.

Моя хрупкая, нежная девочка всё ещё боится, что мужчина может испугаться трудностей и оставить её. Что её желания могут идти вразрез с его желаниями. Слова о том, что она должна выбирать себя, дались легко. Я не преследовал цели обидеть её или задеть. Лишь показать, что в первую очередь, если мы будем счастливы, люди, искренне любящие и поддерживающие нас, будут счастливы тоже. Теона должна попробовать, а я не должен ей мешать.

В тот момент я не думал о том, как тяжело мне дастся разлука, но прочувствовал это сполна, когда она уехала в Питер. Именно тогда началась настоящая ломка. Теона даже не подозревает о том, какие чувства я испытывал во время нашей разлуки. Она до сих пор считает, что я сильный и с лёгкостью могу всё пережить. Признаться, я тоже так думал, пока не встретил её...

Я как одержимый постоянно хочу быть рядом, хочу слышать её смех, видеть блестящие от радости глаза, хочу дышать ею. Но в нашей ситуации – это нереально. Знала бы она, чего мне стоит держаться, оставаться на месте, а не бросить всё и сорваться к ней. Пока Теона находилась в Питере, я приезжал к ней на выходные. Целовал до исступления, обнимал до ломоты в суставах, чтобы воспоминания об этих минутах согревали меня в нашем городе и скрашивали дни, проведённые в одиночестве.

А потом у Теоны начался тур, и я лишился даже совместных выходных. Если до этого я думал, что нахожусь на грани, то именно в этот момент для меня начался настоящий ад. Еда потеряла вкус, а окружающий мир – краски. Я могу вздохнуть только в минуты нашего общения по телефону. Никогда не думал, что отсутствие рядом близкого человека может так выворачивать изнутри.

Я выл, словно раненый зверь, лез на стены, пока не осознал главное. Если Теона – хрупкая, уязвимая девушка справлялась, то кто я такой, чтобы не выдержать?

Малышка Тео присылала мне фото из каждого нового города. Делилась своими впечатлениями и переживаниями. С трепетом и восторгом рассказывала о выступлениях и архитектуре. А я отправлял ей цветы. Всегда огромную корзину белоснежных пионов. Таких же нежных и прекрасных, как моя Тео. Хоть так я надеялся сделать её ещё счастливее, хоть так надеялся показать, что рядом, несмотря на расстояния.

Я выучил график её гастролей наизусть. Они объездили практически всю Россию, и каждый раз я знал, где будет следующий концерт. А финальное выступление должно пройти в Вене, на частной вечеринке какого-то олигарха, выходца из России.

Вена – так символично. Это любимый город моей Тео. Она рассказывала, как приехала туда впервые, лет в четырнадцать, вместе с родителями, и была поражена его красотой с первого взгляда. Теона мечтала побывать там вместе со мной. Ну и кто я такой, чтобы ей отказывать?

Именно поэтому, с момента, как Тео отправилась в тур, я всё время работал. Каждый новый день приближал меня к Вене и встрече с Теоной. До этой поездки я должен был максимально проработать проблемы своих клиентов, чтобы перевести наши встречи в онлайн-режим. А это, к сожалению, долгий и довольно трудоёмкий процесс. Но я знаю свою цель и иду к ней, несмотря на усталость от работы и дикую тоску по своей малышке.

И вот день Х настал – сегодня вечером я встречаюсь со своей Тео.

Аэропорт Вены встречает меня суетой, гулом голосов и запахом кофе. Забираю багаж и, поймав такси, еду в отель, в котором забронировал номер для новобрачных. Именно сюда я планирую забрать Тео после выступления.

По пути заказываю в номер множество белоснежных пионов – наш знак, традиция. И по прибытию, номер больше напоминает цветочный салон. Довольно улыбаюсь и быстро принимаю душ, сменив повседневную одежду на смокинг.

Пришлось сильно потрудиться, чтобы попасть на закрытую вечеринку, где будет выступать Тео. Но деньги и связи творят чудеса. А также продумать, как договориться с её работодателем, что его прекрасную пионистку я похищаю сразу же после выступления.

На удивление мне предоставили место в первом ряду. С интересом наблюдаю за выступлением коллег моей девочки. Честно, я впечатлён, насколько эти ребята талантливы и невероятны в своём деле. Но несмотря на это, все их выступления проходят фоном – я жду, когда на сцену выйдет Тео. Здесь я только ради неё и лишь её выступления жду с замиранием сердца.

Когда приходит очередь Теоны, я замечаю её сразу же. Моя прекрасная девочка поднимается на сцену, словно вышла со страниц книг о волшебницах. Атмосфера таинственности, царящая в зале благодаря сумраку, свечам и маскам, добавляет в образ Теоны магию. Она словно искрится и блестит в свете тысячи свечей, расставленных в помещении.

Она садится за инструмент, проверяет ноты и, наконец, касается клавиш. Что я там говорил про магию? Забудьте, именно в этот момент происходит самое настоящее волшебство.

Я знаю, что именно вступление является самым любимым у Теоны. Единение музыканта с его инструментом. Я уверен, что для остальных – это просто красивая, завораживающая игра, но я смотрю на неё по-другому. Именно в момент, когда я слышу первый аккорд, в исполнении Теоны, во мне что-то происходит. Пальцы подрагивают от восторга, дыхание сбивается, а сердце наполняется таким теплом, что я понимаю – это и есть счастье.

Как завороженный наблюдаю за ней. Неотрывно смотрю, как изящные пальцы бегают по чёрно-белым клавишам, высекая из-под них чарующую музыку. Ощущаю такой прилив восторга, словно это я сижу перед толпой незнакомых мне людей, даря им наслаждение от музыки, и получаю удовольствие от каждой секунды. Это и есть любовь? Когда ты счастлив только от того, что счастлив дорогой тебе человек?

Звуки музыки смолкают. Тео встает на поклон и покидает зал после оглушительных аплодисментов. Срываюсь с места, как одержимый следуя за ней. В коридоре ни души, и я безумно рад, что никто не помешает нашей встрече.

Вижу, как она удаляется в сторону выделенной комнаты, на мгновение зависнув на её спине, которое открывает платье. Забыв обо всём, включая маску на лице, возвращаюсь в реальность и окликаю Теону. Она замирает на мгновение, словно не веря своим ушам, разворачивается и бежит ко мне. А я, словно пацан, готов смеяться от счастья, понимая, что наша долгая разлука стоила этого момента.

Ловлю её, кружа в воздухе, а после целую. Вкладываю в этот поцелуй всю свою нежность, которую хранил для неё эти месяцы, всю тоску, которая была со мной все эти дни. Не могу оторваться от неё, не хочу. Но ещё больше я хочу остаться с ней наедине. Поэтому переплетаю тонкие пальчики Теоны со своими и веду её прочь. Мы останавливаемся лишь за тем, чтобы забрать вещи.

В городе давно стемнело, всё освещается фонарями, и вечер буквально пропитывает воздух романтикой. Медленно идём, не разжимая рук, гуляем, наслаждаясь долгожданной встречей. И оба молчим. Слова сейчас лишние, мы обязательно поговорим, но, когда останемся только вдвоём, и когда никто не сможет нам помешать. А сейчас мы наслаждаемся моментом и выполняем ещё одну маленькую мечту моей девочки – гуляем вдвоём по самому прекрасному городу Европы.

Несколько часов изучаем ночной город, и когда я понимаю, что Теона больше не может ходить на своих шпильках, мы вызываем такси и едем в отель.

Лифт поднимает нас на нужный этаж. Вставляю ключ-карту и распахиваю дверь, пропуская Тео вперед. Она делает несколько шагов внутрь и замирает.

– Обалдеть! – шепчет изумлённо. – Ты скупил все пионы, какие нашёл в Вене?

– Не знаю, – отвечаю ей с улыбкой.

– Сколько же ты на них потратил?

– Твой сияющий взгляд того стоил, – отвечаю, стоя за её спиной. Осторожно отвожу прядь с её лица и говорю на ухо: – Потанцуешь со мной?

Тео разворачивается, бросает на меня удивленный, но в то же время, наполненный восторгом взгляд, и затем вкладывает свою ладошку в мою. Притягиваю её к себе, обнимая за талию, и уткнувшись ей в макушку, вдыхаю безумно дурманящий запах волос. Тео прижимается ко мне, обнимая за шею, и опускает голову мне на плечо. Целую её в висок, прикрываю глаза и начинаю танец, вернее, что-то похожее на него.

– Я так скучала по тебе, – шепчет, запуская миллионы мурашек по моему телу.

– Я тоже, моя Тео.

Она запрокидывает голову и, встав на носочки, тянется ко мне за поцелуем. Наши губы соприкасаются, и мир вокруг перестаёт существовать. Теона с жадностью целует меня, и я отвечаю ей тем же. Как изголодавшийся, накидываюсь на её губы, перехватывая инициативу. Мне мало, мало её сейчас и будет всегда.

Поглаживаю Тео по спине, чувствуя, как она запускает пальцы мне в волосы. От этих ощущений все мои тормоза моментально сгорают. Я прижимаю Теону к стене, жадно скользя руками по изгибам её тела, и максимально углубляю поцелуй. Целую подбородок, скулу, висок, провожу носом по щеке и снова набрасываюсь на губы.

Тео первая отстраняется, разрывая наш поцелуй. Заглядывает мне в глаза, и я тону в этом омуте. Стою, как зачарованный, наблюдая за искрами, которые пляшут в её взгляде. Нам не нужны слова, мы понимаем друг друга без них.

Теона опускает ладошки мне на плечи, медленно стягивая пиджак по плечам. Он падает на пол, но сейчас это не имеет никакого значения. Она ждёт, что я остановлю её, как раньше, но этого не будет. Мы прошли тот рубеж, когда Теона могла утонуть в отношениях, позабыв напрочь о себе. Сейчас это осознанный выбор двух взрослых людей.

Она тянется к пуговицам на моей рубашке, не спеша растягивая каждую и продолжая заглядывать мне в глаза. Не мешаю, так и стою, тоже не отводя своего взгляда. В глазах Теоны настоящий водоворот эмоций и чувств, что все их сложно распознать даже мне. Но одно я вижу ясно – доверие, нежность, любовь. В моих, я уверен, она читает то же самое.

Рубашка летит вслед за пиджаком, и я понимаю, что больше не могу… Кладу ладони ей на бёдра, медленно поднимая их вверх, очерчивая изгибы талии, груди, касаюсь пальцами её шеи. Дыхание Теоны сбивается, и она на мгновение прикрывает глаза от удовольствия. Осторожно касаюсь бретелей её платья и стягиваю их с хрупких плеч. Шёлк, подобно лепесткам белоснежных пионов, подает к нашим ногам, и я зависаю на картине, которая мне открывается. Моя девочка остаётся в одних лишь туфлях на высоком каблуке и крохотных трусиках.

Подхватываю Теону на руки, она оплетает ногами мой торс, и в этот момент мне в голову ударяет такой прилив дофамина, что я на секунду теряюсь. Ни разу не испытывал ничего подобного. Меня ведёт, только от того, как Теона аккуратно порхает своими изящными пальчиками по моим плечам. Пытаюсь по памяти пройти в спальню, огибая огромное множество цветов, расставленных по всему номеру.

Укладываю Теону на покрывало, усыпанное лепестками, и накрываю её собой. Не могу оторваться от её губ, от нежной кожи. Жадно касаюсь каждого миллиметра, словно путник спустя долгие месяцы жажды, добрался до воды. Нежные прикосновения Теоны к моим плечам, спине, груди вызывают эйфорию. Меня переполняет эмоциями, которые могут вызывать прикосновения только любимого человека.

Отстраняюсь от сладких губ, спускаясь к шее, груди, животу. Не хочу пропустить ни одного сантиметра желанного тела. Скольжу ладонью по бедрам, спускаясь вниз. Слышу, как из груди Тео вырывается сдавленный стон, и улыбаюсь. Дохожу до щиколоток, нежно целуя каждую, и по очереди стягиваю туфли, откидывая их в сторону. Раздеваюсь сам, замечая, как Теона наблюдает за моими действиями из-под опущенных ресниц, а затем избавляю и её от последнего предмета одежды.

Она на мгновение задерживает дыхание, грудь поднимается и опадает, волосы красиво рассыпались по подушке. Меня ведёт только при взгляде на неё, и Теона не даёт мне ни шанса привести мысли в порядок, прикусывая нижнюю губу. Не могу больше сдерживаться, накрываю её своим телом и окончательно присваиваю себе.

В голову бьёт такой коктейль гормонов, что я не могу поверить своему счастью. Не могу поверить, что держу свою девочку в руках.

Спальня наполняется нашим дыханием, стонами и запахом близости. Мы не можем остановиться, не можем насытиться друг другом до самого утра, а после засыпаем на скомканном покрывале, даже не расстелив постель.

Просыпаюсь первым, и, ещё не успев открыть глаза, понимаю, что на губах растягивается улыбка. На моих бёдрах лежит нога Теоны, а ладошка – на моей груди, где стучит сердце, пытаясь вырваться навстречу своей хозяйки. Мне кажется, оно даже бьётся сегодня по-другому. Может потому что теперь оно целое – Тео наконец-то со мной.

– Доброе утро, – хрипло произносит Тео.

– Привет, малышка Тео, – нежно касаюсь губами её волос. – Как спалось?

– Это был самый сладкий сон за всю жизнь, – мурлычет мне в шею.

Довольно смеюсь, прижимая её ближе к себе:

– М-м, рад это слышать.

– Сколько время? У меня сегодня самолёт, – грустно произносит. – А когда ты полетишь?