Текст книги "Цена его ревности. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Лана Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

Глава 80. Крокодил

В доме Роев все шло своим чередом – дади провела молебен, на котором, несмотря на категоричные протесты бабушки, присутствовал и Санджей. И чем дальше отодвигалось утро, тем больше Ирина волновалась из-за запропастившейся где-то сестры. Время от времени она ловила на себе обеспокоенный взгляд Лалит или недовольный – дади и была несказанно благодарна Санджею. Именно его молчаливая поддержка придавала ей сил сохранять невозмутимое спокойствие и не начать нервно оглядываться на дверь.

– Дочка, ну где же твоя сестра? – спросила Чанда, когда служба подошла к концу. – Уже настала пора одеваться, а ее все нет. Когда же она успеет подготовиться?

– Не переживайте, она обязательно придет. Вика всегда держит слово, – осекла Ирина сетования старушки.

– Дади, Вика действительно очень обязательная, и она придет. В запасе еще много времени, не терзай мою невесту, не заставляй ее нервничать, ведь и Ракеш еще не приехал, – добавил Санджей, заставляя дади еще сильнее нервничать из-за отсутствия старшего внука.

– Она еще не невеста, – проворчала под нос Чанда – Ладно, идите, готовьтесь, – она махнула рукой, одновременно указывая в направлении второго этажа и отсылая девушек.

– Я провожу, – тут же отозвался Санджей. – Мне и самому надо одеться, – пояснил он бабушке, поймав ее недоуменный взгляд.

Когда молодые люди, не торопясь, поднимались по лестнице, Санджей догнал Айрин и задержал, заставляя немного отстать от Лалит и Канти.

– Ты уверена, что Вика придет? – спросил он невесту. – Я отправил к вам врача, но дома никого нет. Я должен что-то знать?

– Я не хотела тебя обманывать, – метнув на жениха виноватый взгляд, ответила Айрин, – Но не могла сказать при дади. Вика ушла. Сказала, что у нее очень важное дело и ушла. Она обещала все рассказать, когда вернется, и клятвенно обещала быть на помолвке. Поэтому я не очень волнуюсь, хотя неплохо бы ей уже и прийти.

– Будем надеяться, что все так и будет, – процедил сквозь зубы Санджей – вся эта ситуация не нравилась ему все больше и больше. – Не переживай, если Вика обещала, то она обязательно придет. В этом я уже убедился. Иди, переодевайся, ты будешь самой красивой невестой, – он, слегка приобняв и задержав невесту в объятиях, поцеловал ее в щеку, наслаждаясь мгновениями уединения и тем, как любимая к нему прильнула, после чего отпустил.

***

Ветер нещадно трепал вишневый, выбившийся из прически локон, а голова Вики покоилась на плече Раджа. Яркая прядка то рвалась к горизонту, стараясь сбежать от хозяйки, то, наоборот, мягкими прикосновениями ласкала ее щеки или застревала в густых ресницах, которые начинали дрожать, пытаясь избавиться от внезапно возникшей помехи.

Опасаясь, что ветер и локон, заигрывающие друг с другом, разбудят дремлющую девушку, которой необходимо было отдохнуть, Ракеш попытался поймать капризную прядку и вернуть ее к более дисциплинированным товарищам. Но едва поднял руку и даже еще не успел прикоснуться к персиковой щеке, на которой покоилась неуловимая беглянка, как Вика, почувствовав движение около своего лица, вздрогнула и открыла глаза – прямо перед собой она увидела смуглую мужскую руку. Вика моргнула от неожиданности, а потом резко отстранилась и остановила на Ракеше взгляд широко открытых испуганных глаз.

– Ты что хотел сделать? – настороженно спросила она, переводя взгляд с его поднятой руки на лицо.

– Ничего особенного, – безразлично ответил Ракеш. – Твои волосы лезли мне в лицо, и я всего лишь хотел их убрать.

Успокоившись, Вика поняла, что наступила странная тишина. Она оглянулась по сторонам – на корме они остались одни – все остальные либо разбрелись по яхте, либо сидели в салоне. Никто не танцевал, не играл на барабанах, женщина не наносила рисунок на ее руки, уже почти до локтя были покрытые подсохшей хной. «Ритуалы приостановлены! Сестра! Помолвка!» – пронеслось в голове, и Вика еще более испуганно посмотрела на Раджа.

– Я что, заснула?! – воскликнула она. – Почему ты позволил мне уснуть?! Почему приостановил ритуалы?! Мы опоздаем на помолвку! Распорядись, чтобы продолжали! – Вика вскочила с дивана и, схватив Ракеша за руку, потащила в салон к импровизированному храму.

– Тш-ш… Успокойся, не так быстро и береги руки – ты испортишь мехенди. – Ракеш аккуратно освободил свою руку от покрытых хной тонких пальцев и, останавливая, перехватил невесту за плечи.

– К черту мехенди! Если тебе это так важно, можешь нанести его себе. Я хочу продолжить ритуалы! И успеть на помолвку! Зачем ты все задерживаешь? – Вика продолжала рваться к храму, но сильные руки не давали ей ни единого шанса освободиться.

– Успокойся, – продолжал уговаривать Ракеш. – Хорошо, что ты отдохнула. День обещает быть длинным, и тебе понадобятся силы. Мы продолжим ритуалы, но для начала ты должна поесть. Ты же не хочешь упасть в обморок на помолвке твоей сестры и сорвать ее – дади посчитает это дурным предзнаменованием. Я не продолжу ритуалы, пока ты не поешь, – для надежности пояснил он, видя, что Вика все еще старается освободиться от него и идти внутрь салона, где стояла статуя Ганеши.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Радж добился своего – Вика замерла в его руках и посмотрела в лицо. И в ее глазах было столько боли, столько недоверия к его словам, переживаний за сестру и нетерпения, что сердце дрогнуло от жалости к ведьме – какой бы она ни была, но сейчас, не задумываясь о себе, делает все возможное и невозможное для того, чтобы сестра вышла замуж. Но несмотря на жалось, он не поменял свое решение, ибо приоритеты давно расставлены и выбор между здоровьем поганки и ритуалами брата предопределен.

– Ты сама себя задерживаешь – быстрее поешь, быстрее продолжим и быстрее освободимся.

– Ты, самовлюбленный, самодовольный деспот и диктатор. Но мою нацию еще никому не удавалось поставить на колени, – заявила Вика, стараясь освободиться от удерживающих объятий.

– Может быть я такой, как ты сказала, – не стала возражать Ракеш. – И может быть, ты не перестанешь показывать свой норов, кстати, именно на это я и рассчитываю, но это не освобождает тебя от необходимости поесть, а пока ешь, можешь продолжать давать мне характеристику. Очень интересно узнать непредвзятое мнение, – он ослабил объятия и тут же сделал шаг назад, не удержавшись на месте от той силы, с которой Вика пыталась от него освободиться и, которую он даже не чувствовал, сдерживая ее тренированными мышцами.

– Много чести, еще аппетит себе портить, – пробормотала Вика, бросив на Раджа злой взгляд. Демонстративно уселась за столик с угощением и потянулась к стеклянному колпаку, укрывающему проткнутые шпажками малюсенькие канапе, но блюдо уплыло у нее из-под носа. – И что это значит? Сам настаивал, чтобы я поела, а теперь не даешь есть? – она уже начала не на шутку заводиться.

– Твое мехенди еще не высохло, – сказал Ракеш, садясь рядом с невестой и показывая узорчатые следы, оставленные ее ладонью на его руке, и стряхивая крошки хны с шервани. – Побереги его.

– И как же мне тогда есть? Силой мысли? – ехидно поинтересовалась Вика. – Или прикажешь ждать до утра, пока оно высохнет? К черту его! – и она снова потянулась к блюду, которое Ракеш опять отодвинул за что получил новый уничтожающий взгляд.

– Что-то ты очень часто стала ругаться. Придется заняться твоим воспитанием, – злой взгляд Вики стал снисходительным – наивный, думает, что у него что-то получится. – До утра ждать не стоит – ты не выдержишь. Но чтобы этого избежать, тебе придется смириться с некими неудобствами, – голос Ракеша звучал мягко и завораживающе, а сам он тем временем уже снял крышку с одного из блюд и поднес к губам Вики крохотное канапе, где на тоненьком кусочке поджаренного хлеба, на подушке из листьев салата лежал кусочек запеченного тунца, укрытый сверху кружочком свежего огурца и ломтиком сладкого перца.

Вика резко дернулась, отстраняясь от внезапно возникшего перед лицом бутерброда, но ее остановила поднявшаяся бровь Раджа и его взгляд, снова указавший на ее узорчатые руки, а затем – на часы.

– Держи часы так, чтобы я их видела, – потребовала Вика и, только после того, как Ракеш развернул руку согласно ее требованию, губами сняла канапе со шпажки.

Вика торопливо жевала, не сводя глаз с циферблата. Не успела она расправиться с первым, как перед ней появлялось второе канапе, за ним последовало еще одно, все они были разными: с креветками, с моллюсками, с курицей, даже с каким-то темным, остро пахнущим мясом.

– Нравится? – спросил Ракеш, когда она прожевала этот бутерброд.

– Необычный вкус, но неплохо. Что это? Ни разу такого не ела.

– Крокодил.

Глаза Вики стали круглыми, и она тут же приложила ладонь ко рту, чувствуя как скрутило желудок. Резко вскочив, она бросилась на палубу, и, налетев животом на поручень, перегнулась за борт.

Ракеш, испуганный ее поведением, хотел было броситься следом, но посмотрев на склонившуюся над водой фигурку, решил дать ей время и не смущать своим присутствием. Он не спеша взял стопку салфеток и стакан воды, и направился в сторону так и не распрямившейся Вики.

Спазмы, сотрясавшие Вику уже прекратились, но перед глазами все плыло и не было сил подняться с поручня, на котором повисла, когда организм решил, что не хочет принимать крокодила. Она почувствовала на талии сильную руку, оторвавшую ее от поручня, ставшего сейчас единственной опорой.

– Уйди, оставь меня, – просипела Вика, но нахальная рука уже переместилась под грудь, заставляя выпрямится. – Уходи, – Вика снова попробовала протестовать.

– Извини, не знал, что ты не переносишь экзотическое мясо, – теперь уже Ракеш избегал упоминать его название, чтобы не спровоцировать нового приступа. Развернул упрямо отворачивающуюся девушку к себе лицом и салфетками вытер губы.

– Пей, – приказал он, поднося стакан воды, который Вика без протестов, тут же осушила. Ракеш щелкнул пальцами, и из ниоткуда появился услужливый стюард. Хозяин отдал ему пустой стакан и салфетки, а сам, подхватив Вику, понес ее обратно в салон. – Сейчас ты выпьешь сок, а потом отдохнешь. И только после этого продолжим, – он говорил и одновременно подносил Вике стакан яблочного сока.

Поймав губами соломинку, Вика скосила глаза на часы Раджа и чуть не подскочила на месте.

– Нет! Мы продолжим немедленно! Мы и так потеряли много времени и не можем себе позволить потерять его еще больше, – она залпом допила все, что было в стакане и, резко поднявшись, покачнулась, но тут же была подхвачена вскочившим Ракешем.

Видя, что его поганка на взводе, что в ее ослабленном состоянии, далеко не полезно, он, немного посомневавшись, вынужден был согласиться, чтобы девчонка не навредила себе еще больше. Тем более, что обряд «халди» не требовал от нее физических усилий, достаточно было посадить ее в кресло с удобной спинкой, а все остальное сделают за нее.

Глава 81. Халди

Снова заиграли барабаны, женщины принесли миски, наполненные пастой халди, но Ракеш и здесь столкнулся с непредвиденными осложнениями – как только Вика увидела, что руки чужих женщин тянуться к ней с намереньем прикоснуться испачканными желтой пастой пальцами к лицу, она резко распрямилась и напряглась, наблюдая как приближаются руки, а, когда они оказались совсем близко, с обреченным видом закрыла глаза и закусила нижнюю губу.

– Хватит, остановитесь! – услышала Вика голос Ракеша, и распахнула глаза – он стоял рядом, а испачканной руки женщины уже не было около ее лица.

Ракеш совершенно не понимал в чем проблема, что женщины нанесут на Вику пасту, но фибрами души ощущая ее неприятие и не мог допустить, чтобы его невеста, почти жена, чувствовала хоть незначительный дискомфорт.

– Все хорошо, – сказал он, усаживаясь у ног невесты. – Никто к тебе не прикоснется против твоей воли.

– А ты? – спросила Вика. Она попробовала изобразить ехидную усмешку, но получился лишь жалкий оскал, бритвой полоснувший Раджа по сердцу – как же он ее измучил и что ей еще предстоит пережить.

– Я – почти твой муж, и, как уже сказал, могу прикасаться к тебе, когда захочу, – с этими словами он опустил ладонь в пасту и оставил желтый след на нежных щеках, потом на хрупких плечах, а в довершение нанес пасту и на точеные лодыжки, скользя ладонями и слегка сжимая совершенные формы. – Теперь твоя очередь, – Ракеш взял безжизненную руку Вики, и опустив ее в пасту, так же провел испачканными пальцами по своей щеке.

Вика чувствовала подушечками пальцев колкость успевшей пробиться щетины и тугие мышцы рук, когда Ракеш провел ее ладонью по своему предплечью, и пальцы сами собой впились в теплую кожу. Ракеш, не сводивший глаз с лица Вики, недоуменно посмотрел на ее пальцы, обхватившие его руку, но и сама Вика смотрела туда же с не меньшим удивлением, а потом оба подняли глаза и посмотрели друг на друга. Вспыхнув, Вика, тут же разжала пальцы и попыталась встать.

– Куда? – тут же отреагировал Ракеш.

– Как же я намажу твои ноги? Или ты поставишь их мне на колени?

– Обойдусь, – усмехнулся он и, поднявшись, принес блюдо с нарезанными фруктами. – Смотри представление и ешь, – он протянул наколотый на шпажку кусочек груши.

***

– Дорогая, не переживай из-за дади, – говорила Канти, укладывая волосы Айрин в замысловатую прическу. – Она очень любит своих внуков. После смерти старшего сына они стали смыслом ее жизни, – в ее голосе проскользнула легкая нотка грусти. – И когда убедится, что Санджей счастлив с тобой, то полюбит и тебя. Она любит все, что делает ее внуков счастливыми, – Лалит уже с ней ладит. Правда, дочка? – обратилась она к невестке. Лалит в ответ на вопрос свекрови только что-то невразумительно пробормотала. – Жаль, что ты не застала свою свекровь – мать мальчиков – удивительная была женщина. С очень сильным характером, – продолжала говорить Канти, а Ирина внимательно слушала – Санджей никогда ничего не говорил о своих родителях, а она не решалась спросить, полагая, что, если сочтет необходимым, то расскажет сам; а также была благодарна Канти, что она своим рассказом отвлекает от мыслей об опаздывающей сестре. – Ты чем-то на нее похожа. Нет, не внешне, – сразу же оговорилась Канти, поймав брошенный в зеркало взгляд Айрин. – Характером. Она, наверное, была единственным человеком, к которому прислушивался отец Ракеша и Санджея. Он тоже был очень сильным человеком и своевольным. Если что решит, сделает все, чтобы было именно так, как он решил. Ведь и брак их был не договорным. Отец мальчиков просто сказал отцу и матери на ком хочет жениться и женился, хоть его мама и была против. Подозреваю, что она ревновала сына к невестке – очень он любил свою жену. Но и со свекровью их мама смогла найти общий язык, и, не считая своего мужа, была почти единственным человеком, который мог перечить дади и настоять на своем. Потом один за другим появились мальчики, и дади просто в них растворилась, – в голосе Канти опять промелькнула нотка грусти. – И когда ты подаришь ей правнуков, то счастливее прабабушки не будет на свете, – на этих словах Ирина инстинктивно положила руку на живот, вспомнив утренние слова Санджея и свой ответ. – Вы с Санджеем будете прекрасной парой. Он больше похож на свою мать – сильную, способную настоять на своем, но более гибкую, более уравновешенную, способную прощать и находить компромиссы. А Ракеш не такой, – Канти улыбнулась. – Он больше похож на отца и на саму дади. Непримиримый, категоричный. Я не знаю, как он жил после ухода из дома, но пока я его знала, честность и порядочность Ракеша никогда не ставились под сомнение, равно как и преданность семье.

– А из-за чего он ушел? – решилась спросить Ирина – после того давнего разговора, когда Санджей ясно дал понять, что не желает разговаривать на эту тему, она больше не поднимала вопрос об уходе Раджа из семьи.

– А Санджей тебе ничего не говорил? – поинтересовалась Канти. Она уже закончила колдовать с волосами и сейчас с видом художника орудовала карандашами и кисточками.

– Нет, не говорил, – отозвалась Айрин.

– Тогда и я не буду сплетничать, – решила Канти. – Это дела братьев, и посторонним не стоит вмешиваться. Но я верю, что рано или поздно они решат свои проблемы и, возможно, вы им в этом поможете. Какая же ты хорошенькая, дорогая, – Канти приподняла голову Айрин, коснувшись кончиками пальцев ее подбородка, и покачала головой. – Пусть тебя никто не сглазит, – с этими словами она поставила метку за ухом невесты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Кто это «мы»? – растерянно спросила Айрин. – Я и Лалит?

– Нет, – рассмеялась Канти. – Зачем же моей невестке лезть в чужие дела. У нее есть свой муж, за которым надо ухаживать. Правда, дорогая? – она подмигнула засмущавшейся невестке. – Я про твою сестру. Я молчу, но многое вижу и слышу. Я видела, как Ракеш примчался домой, стоило Санджею привести ее сюда. Также он согласился взять на себя подготовку к твоей свадьбе только после того, как услышал, что Вика будет помогать в ее организации. И это сари, – Канти осторожно погладила нежно-лавандовый шелковый шифон. – Я знаю, что покупал все Ракеш, но здесь вижу руку твоей сестры – насколько я поняла, вы не любите кричащую роскошь, показное великолепие. Была бы воля Ракеша, он замотал бы тебя в тяжелое дорогущее до зубной боли сари. Ведь статус семьи Рой превыше всего. Но, видимо, твоя сестра смогла настоять на своем, и потом, кто, кроме сестры, может так почувствовать что именно тебе подойдет. А этот цвет и вышивка, подходят тебе идеально. У твоей сестры, несмотря на юный возраст, чувствуется немалая сила и отвага. Она и дади не боялась возражать, защищая тебя. Поэтому, я думаю, что если из Ракеша и Вики сложиться пара, то они идеально подойдут друг другу. Любви ли, ненависти ли, мальчик отдается полностью и без остатка, и рядом ему нужна такая девушка, у которой хватит сил и отваги сдерживать его горячую натуру, а я чувствую, что твоя сестра именно такая.

– А разве наряд невесты – это не обязанность ее семьи? – растерянно спросила Айрин. – «Неужели Ракеш все оплатил сам, а теперь требует от сестры покрывать расходы?» – обожгла ее неприятная мысль. – «Неужели Вика именно это имела в виду, когда говорила, что у нее нет выбора?» – Айрин вздрогнула при мысли, что пережила сестра, находясь в одиночестве в чужой стране, но потом, на смену липким подозрениям, пришла другая мысль: – «Нет, Вика не могла на это пойти, не могла загнать себя в такую ловушку и повестись на подобную попытку купить ее», – непримиримая гордыня Вики и ее изворотливость, а также нежелание быть перед кем-то в каком угодно долгу, как раз, чтобы никто не мог предъявить ей к оплате счетов, были слишком хорошо известны Айрин, чтобы подозрения относительно нечистоплотности намерений Раджа и того, что Вика им поддалась, надолго задержались в ее сознании.

– …и если все сложится так, как я думаю, – продолжала монолог Канти, – то счастье снова вернется в этот дом. Благодаря вам мальчики поговорят и выяснят все свои вопросы друг к другу. Ракеш вернется домой, а когда у вас троих будут малыши, дади всю себя посвятит их воспитанию, а вас будет считать благословением, ниспосланным Богами на ее дом за все произошедшие несчастья. И вы со своими мужьями будете так же счастливы, как и родители мальчиков, а они были прекрасной и гармоничной парой. Но где же твоя сестра? Уже пора надевать сари. Правда у нее будет ленге чоли, но и его надо надеть и накраситься. Только бы не опоздала к началу церемонии, – пробормотала Канти, поднимая Айрин из кресла. – Дорогая, давай я помогу тебе надеть сари, или, если хочешь, я выйду, и тебе поможет Лалит, – предложила она, поймав смущенный взгляд девушки.

– Если вы не против, то лучше Лалит, извините, – проговорила Айрин.

– Ничего, дорогая, все хорошо. Я пойду. Мне тоже надо одеться, а нужна будет помощь – зовите, – нисколько не обидевшись, Канти потрепала девушек по щекам и вышла из комнаты, оставив подружек одних.

***

Отыграли барабаны, отплясали девушки, стюарды натянули балдахин над статуей Ганеши и над установленной перед ней большой миской с дровами. Вокруг нее были уложены подушки, а между ними и миской – рассыпан рис

– Что они делают? – спросила Вика Ракеша, который так и остался сидеть, прислонившись к ее коленям, а во время представления подавал фрукты и различные салаты, разложенные по малюсеньким хрустящим тарталеткам, не забывая при этом про себя и про то, что Вике необходимо пить.

– Готовят предпоследний ритуал – те самые пресловутые семь кругов, которых ты так жаждала и после которых я стану твоим мужем, а ты – моей женой, – последние слова Ракеш смаковал, как изысканное блюдо или дорогое вино

– Но почему предпоследний? – снова заволновалась Вика, – Разве это он не последний?

– Увидишь, – многозначительно промурлыкал Ракеш. – А теперь, с тебя надо смыть пасту, – он снова щелкнул пальцами, и рядом возникла глубокая миска с водой и губка.

– Ты хочешь, чтобы я прямо здесь мылась? В этом тазике, – не поверила свои глазам Вика.

– Тебе ничего делать не надо, – ответил Ракеш и, смочив губку, мягко провел ею, сначала по одной щеке Вики, потом по другой, снимая вместе с пастой халди и макияж и возвращая девичьему лицу естественные краски и очертания, чего и хотел с того самого момента, когда она, готовая к началу ритуалов, вышла из каюты. Потом пришла очередь рук, и мягкая губка заскользила по девичьим плечам, возвращая им прежнюю белизну, а затем и по лодыжкам. Иногда он забирался чуть выше, чем это было необходимо под приподнятой юбкой ленге, и тогда Вика вздрагивала, чувствуя легкие, дразнящие, вызывающие чувственные мурашки прикосновения теплых пальцев на тонкой коже под коленом или на икре. И в эти мгновения Ракеш задерживал взгляд на лице Вики, пытаясь прочитать, какие чувства она сейчас испытывает, так что ей потребовалось все самообладание, чтобы не показать волнение внимательным карим глазам, которые, казалось, заглядывали прямо в душу.

Когда кожа Вики вновь засияла молочной белизной, расторопные стюарды принесли свежую воду, и Ракеш самостоятельно смыл с себя последствия ритуала. Только на руке остался слабый узорчатый след от ладони невесты.

– Пойдем, священный огонь ждет нас, – поднявшись сказал он и протянул Вике руку.