Текст книги "Наследница для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лана Гриц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 30.

Костя

Смотрю на сопящую Алёну, на ее смешно смятые губки, смотрю на Вику, аккуратно держащую малышку на руках. Она пальцами перебирает кудряшки дочери, смотрит на нее с улыбкой.

На свадьбе Артура я почувствовал себя частью их маленькой семьи. И теперь мне хочется, чтобы так было всегда. Чтобы мы везде были вместе.

Перевожу взгляд вперед, замечаю знакомую красную машину. И стискиваю челюсть от недовольства.

Почему именно сегодня Марина решила напомнить о себе? Такой был прекрасный день и такое паршивое его завершение.

Как только водитель тормозит, я тут же вылезаю из автомобиля и решительно направляюсь к незваной гостье. Марина выскакивает из своего джипа и летит на меня с белоснежной улыбкой. Раскинув руки в стороны, она вешается мне на шею и впивается своими губами в мою щеку.

– Привет, зай, – произносит радостно, а я обхватываю ее за талию и пытаюсь оторвать от своего тела. – Я так соскучилась.

– Что ты тут делаешь?

Подхватив девушку за локоть, я разворачиваюсь так, чтобы торсом закрыть Марину от Вики. Я уверен, что она наблюдает за нами. И мне это не нравится.

– Как что? – хлопает длинными ресницами блондинка. – Приехала к тебе. И, кстати, я знаю, что у Артура сегодня была свадьба. Почему ты не взял меня с собой?

– Потому что не захотел, – произношу строго.

Она ластится ко мне, как кошка, кладет ладошки на мою грудь, поглаживает меня. Ловлю ее запястья, украшенные дорогими цацками, и отталкиваю девушку от себя.

– Марина, садись в машину и уезжай.

Она хмурится, ставит руки на пояс. И заглядывает мне за спину.

– Ах, вот оно что, – с недовольной усмешкой произносит она, нервно постукивает носом туфли по асфальту. – Это с ней ты был на свадьбе у Артура? Я не понимаю, Кость, что ты нашел в этой простушке?

– Закрой свой рот, – цежу сквозь стиснутые зубы, – пока ты не наговорила ничего лишнего.

– А что? Разве я кого-то оскорбила?

Я начинаю закипать. Никогда не давал ей надежды на наше совместное будущее, а она уже все нафантазировала в своей голове.

Слышу, как открывается дверь машины и оборачиваюсь. Из автомобиля вылезает Вика с Алёной на руках. Я вижу, как ей неудобно держать тяжелую дочь на руках, как сложно справляться с дверью.

Но… какого дьявола ей не сиделось в салоне?

– Вика, сядь в машину, – говорю строго, но тихо, чтобы не разбудить малышку.

– Извините, что помешала, – с грустным взглядом она смотрит на меня и направляется к воротам. – Я уже ухожу.

– Вика!

– Зай, пускай идет.

Я бросаю на Марину злобный взгляд. Она сразу тушуется.

Как же я так просчитался? Почему не смог предугадать этих неловких разборок? А теперь я, здоровый и взрослый мужик, вынужден испытывать чувство стыда. Потому что вовремя не приструнил одну стерву. В бизнесе щелкаю дела, как орешки, а с бабскими чувствами разобраться не смог.

– Да, милочка, советую собрать вещи и покинуть этот дом. Потому что тест на отцовство оказался отрицательным.

Звонкий голосок Марины рвет последние струны моего спокойствия. А Вика застывает на полпути и ошарашено смотрит на меня.

– Что вы сказали? – она хмурится.

– Что слышала. Костя не отец твоей дочери. Так что ты от моего заи ни копейки не получишь.

Внутри все бомбит. Я хочу вырвать ее ядовитый язык. Мои вены сжигает кислота, мышцы болезненно напрягаются.

Вика резко бросается к калитке, я киваю своему водителю, чтобы шел за девушкой. А сам поворачиваюсь к Марине и грубо хватаю ее за шею. Стискивая пальцы, я наступаю на испуганную девушку и прислоняю ее спиной к задней двери джипа.

– Ты совсем охренела? – прожигаю ее яростным взглядом. – Ты куда лезешь?

– Кость, Кккооос, – хрипит Марина, впиваясь острыми ногтями в мое запястье.

– Ты думаешь, что можешь так себя вести? – рычу в ее лицо.

Отпускаю эту дрянь и начинаю нервно расхаживать перед кашляющей девушкой.

– Как же ты все это провернула?

– Костя, – плачет она, держась за свою шею, – я…я…

– Что я, Марина? – прикрикиваю на нее, а сам хочу разорвать ее. – Рассказывай все!

– Я ничего не делала!

– Ты только что сама себя выдала. Откуда ты знаешь про тест? Это ты все подстроила.

Делаю шаг к ней, а Марина отскакивает от меня в сторону, как от огня.

Правильно, пусть боится.

– Да, я это сделала! А ты знаешь каково было мне узнать, что ты приволок какую-то шлюшку в клинику, чтобы установить отцовство?

Я с трудом заставляю себя устоять на месте.

– Мне плевать на твои чувства. Откуда узнала, что я был в клинике? Рассказывай как ты подменила тест?

– Там на ресепшене работает моя троюродная сестра. Она мне и рассказала, что ты приходил к ним в клинику. Я разозлилась, Кость. Я подговорила ее подменить результаты теста.

– Ах ты ж…

Шумно выдыхаю в звездное небо.

– Кость, прости.

– Уезжай, Марина. И чтоб я больше тебя никогда не видел.

– Что? Вот так просто ты можешь перечеркнуть все, что между нами было?

– А что было, Марина? – я хмуро смотрю на нее и подхожу ближе. – Мы просто хорошо проводили время. Все. Я тебе в любви не клялся, ничего не обещал.

Она хватает ртом воздух, ее глаза округляются.

– Я потратила на тебя свое время!

– Ты прекрасно себя чувствовала все это время. Уезжай по-хорошему. В противном случае, ты со своей сестрой загремишь за решетку. Об этом я позабочусь лично.

Разворачиваюсь и спешно иду к калитке.

– Кость, – она кричит мне в спину.

– Я все сказал.

С дикой силой захлопываю за собой дверь, влетев во двор. Ко мне тут же подходит Семен.

– Константин Анатольевич, Марина приехала несколько часов назад, я не стал впускать ее во двор.

– Молодец, – произношу недовольно. – Вика где?

– Вбежала в дом, прижимая малышку к груди.

– Марину не подпускать к дому на пушечный выстрел. Ясно?

– Да.

ГЛАВА 31.

Вика

В детской тишина и горит ночник. Алёнушку я уже переодела в пижамку с зайцами и уложила в кроватку. Так хочется, чтобы время остановилось. Я знаю, разговор с Костей неизбежен, но я так боюсь его приближения.

Тест оказался отрицательным. Я не верю! И верю! Не могу разобраться в мыслях, их так много. А вопросов еще больше.

Почему соврал? Постеснялся нас выгнать? Хотя это не про Костю. Тогда я вообще ничего не понимаю.

Просматриваю платье Алёнушки, уже несколько бусинок с пояса куда-то подевались.

И вдруг замираю. Слышу тяжелые размеренные шаги. Кто-то поднимается по лестнице.

И мое сердце пускается в пляс, потому что я знаю, что кроме Кости никто не может расхаживать сейчас по дому.

Так, надо успокоиться. Делаю глубокий вдох через нос и тихонько выдыхаю через рот.

Но приближающиеся шаги только раскачивают нервишки.

Надеюсь, Костя позволит нам тут переночевать, а то куда же я в ночь с малышкой…

Продолговатая ручка медленно опускается, я наблюдаю за ней, затаив дыхание. Слышится тихий щелчок дверного язычка, затем появляется тонкий просвет, который постепенно увеличивается.

Поднимаю глаза и вижу Костю.

Все, сейчас все произойдет. Неприятный разговор.

Смотрю в его темные глаза, опускаю взгляд на его губы. Не могу на него злиться. Хотя должна рвать и метать, потому что он меня обманул.

Да, ёлки-палки, ничего я и никому не должна. Буду вести себя так, как чувствую.

– Спит? – шепчет Костя и бросает взгляд на кроватку.

Я молча киваю.

– Нам надо поговорить.

Он вновь прожигает меня своими черными глазами.

Оставляю платье дочери на комоде и на носочках иду к двери.

Костя решает не тянуть кота за причиндалы, поэтому сразу же открывает дверь в мою комнату и пропускает меня вперед.

Так, тут особо не покричишь. А вдруг меня накроет?

Мужчина спокойно закрывает за собой дверь, я отхожу к кровати.

– Вика, – шумно выдыхает Костя, – это какой-то звездец.

Я усмехаюсь. Да уж, по-другому и не скажешь.

– Эта девушка, Марина, нас с ней связывали только сексуальные отношения.

– Не надо, Кость, – тихо перебиваю его я и на секунду опускаю взгляд в пол, – ты не должен передо мной отчитываться. Я все прекрасно понимаю. Лучше скажи что с тестом? Это правда? Он отрицательный?

Я в ожидании смотрю на Костю. Так хочется услышать опровержение. А он молчит, специально проверяет мои нервы на прочность.

Мужчина медленно приближается ко мне.

– Да, тест был отрицательным.

У меня резко все в глазах темнеет, кружится голова. Чувствую, как меня поддерживают крепкие руки, впиваюсь в них пальцами.

– Вика, ты сама знаешь, что Алёна – моя дочь. Эта… Ма-ри-на, она все подстроила. Она сделала так, что тест оказался отрицательным.

– Как? – я приоткрываю рот от удивления.

– Она подговорила родственницу, которая, оказывается, работает в той клинике подменить результаты. Мы завтра же поедем и сделаем еще один тест. Только уже в другом месте.

– Правда?

– Да, поедем сразу же, как Алёна проснется.

– Нет, я не про это, – несильно качаю головой. – Я про то, что тест действительно подделали? Ты меня не обманываешь?

Костя проводит рукой по моим волосам, внимательно осматривает меня.

– Я тебя не обманываю.

– Почему сразу не сказал, когда увидел результат теста?

Он молчит. Только смотрит на меня. Его рука соскальзывает с моих волос, поглаживает мою щеку, затем большой палец подбирается к уголку моих губ, замирает на пару секунд.

Глаза Кости жадно пожирают мои губы.

– Не хотел тебя потерять, – шепчет он, а я с трудом сглатываю.

Его теплое дыхание скользит по моему лицу.

– И Алёну никому не отдам. Она моя дочь. И точка.

– Твоя, – я быстро киваю.

Как будто и не было клиники и донорства. Как будто мы всю жизнь знали друг друга. Меня окутывает его энергетика, запах его духов.

– А ты, Вика?

Тону в темном омуте его глаз. Прижимаюсь к его груди.

– Что я? – еле шевелю губами.

– Ты – моя?

У меня мурашки бегут от его вопроса. Сердце трепещет в груди.

Подушечкой большого пальца Костя проводит по моей нижней губе, слегка сминая ее.

– Ты – моя? – с выдохом повторяет он.

И я утвердительно киваю.

– Твоя.

Костя наклоняется ко мне и соединяет наши лбы. Мы дышим в унисон, закрыв глаза.

– Мои девочки.

От его бархатного голоса я таю, как сахарная вата на языке. Костя цепляет кончиком носа мой, заигрывает с ним. Я улыбаюсь и кладу руки на широкие плечи. А потом мы сливаемся в поцелуе. В робком и в нежном, без резких движений.

Я ощущаю ладони на своих ягодицах. Они сжимают меня, пока мы пробуем друг друга на вкус.

И внутри рушатся все барьеры, все установки. Я чувствую, насколько я желанна.

– Кость, – шепчу в рот мужчине, – давай выключим свет.

– Зачем? – он удивленно выгибает бровь.

– Я стесняюсь, – чувствую, как к щекам приливает кровь.

– Вика, ты очень сексуальна, ты сводишь меня с ума. Я хочу видеть тебя. Всю.

– Ну…, – делаю глубокий вдох, – после родов я…

Костя прислоняет палец к моим губам, не позволяя договорить.

– Ты – родила мне ребенка, – медленно проговаривает он, глядя мне прямо в глаза. – Внутри тебя формировался новый человек. Я буду целовать каждую твою растяжку, каждый сантиметр твоей нежной кожи.

Его слова меня немного успокаивают. Я робко улыбаюсь. Стягиваю с накаченных плеч пиджак, помогаю ослабить узел галстука, расстегиваю мелкие пуговицы на рубашке.

А потом Костя аккуратно уложил меня на кровать. И воплотил в жизнь все обещания, что дал раньше. В его крепких и сильных руках я воспаряла к небесам, наши пальцы переплетались, а неторопливые размеренные движения неоднократно заставляли все мои клеточки дрожать.

ГЛАВА 32.

Костя

Кайф. Самый настоящий чистый кайф.

Никуда не спешить, не гнаться за удовольствием, а в первую очередь думать о ней…

Переворачиваюсь на спину, смотрю на пустую сторону кровати, на которой спала Вика.

Впервые мне хотелось всю ночь держать девушку в объятиях и никуда не отпускать. И Алёна нам дала много свободного времени, не капризничала. Видимо, свадьба Артура ее все-таки «ушатала».

Так, «доброе утро» в моих штанах не проходит. А Вики нет. А очень хочется.

Бодро встаю с кровати, направляюсь в ванную комнату, привожу себя в порядок. И напряжение постепенно уходит.

Быстро вхожу в свою спальню, переодеваюсь в спортивные штаны и в черную футболку. По пути заглядываю в детскую, кроватка пустая. Босиком спускаюсь по деревянной лестнице. Слышу возню на кухне.

Достаю из кармана мобильный, набираю своего зама.

– Кирилл, как дела? – брожу по холлу.

– Все в порядке, Константин Анатольевич, – уверенно отвечает мужчина.

– Я сегодня задержусь, приеду в офис после обеда.

– Хорошо.

Отключаюсь и подхожу к окну. Семен расхаживает по двору, пара ребят стоит в стороне, что-то бурно обсуждая.

– Мама! – раздается веселый писк из кухни.

Я бесшумно приближаюсь к арке.

– Алёна, потерпи еще немного, горячее ведь.

– Папа «ма», – произносит малышка.

– Папа спит, – Вика переходит на шепот.

– Папа пит! – дочь и не думает вести себя тихо.

– Да, правильно.

Чувствую, как девушка улыбается.

Тихо ступая по паркету, останавливаюсь на пороге, опираюсь плечом о дверной косяк. Наблюдаю, как Вика крутится у плиты, что-то жарит. Алёна сидит в стульчике и играется с мягким зайцем, у которого уши длиннее, чем он сам. А потом малышка начинает грызть его прорезиненный нос.

Такая семейная картина мне нравится. Я хочу видеть ее каждый день. Я, Вика и наша дочь.

Вика выключает конфорку и поворачивается к нам лицом. Но сразу же пугается, увидев меня.

– Ой! Доброе утро.

– Прости, не хотел тебя напугать, – приближаюсь к ней. – Доброе утро.

Вика ставит на стол тарелку с горой сырников. Поджаренных, пышных, прям как я люблю.

А я обнимаю ее сзади, обвиваю талию руками, нежно целую в шею.

Этой ночью она полностью стала моей. Мне крышу снесло от ее тела, от ее дрожи, от ее стонов.

– А где Ольга Николаевна? – мычу в ароматную макушку Вики.

– Она поехала с водителем за покупками, – ладошки девушки ложатся на мои руки.

Алёна наблюдает за нами, притихла, даже заяц ей уже не интересен.

– Что ты пьешь по утрам? Чай или кофе?

Мы немного покачиваемся из стороны в сторону, стоя в обнимку.

– Кофе. И кубик сахара.

– Хорошо, – улыбается Вика, когда я выдыхаю в ее аккуратное ушко. – Садись, сырники остынут.

Поцеловав ее в щеку, я сажусь за стол. А Вика ставит тарелку с кашей перед Алёной.

У каждого свой завтрак.

Малышка хватает свою ложку и смотрит, как я накладываю себе в тарелку варенье.

– Мама! – она тычет на меня своим крохотным пальчиком.

– Нет, Алёнушка, у тебя каша. Ммммм, вкусная!

Я усмехаюсь.

Дочка тянет ко мне свою руку, но не может дотянуться. Мычит, что-то лопочет по-своему.

– Па-па, – медленно проговаривает Вика.

Я наблюдаю за упертой девчушкой, которая изо всех сил пытается дотянуться ко мне из своего стульчика.

– Па! – выдает Алёна, и у меня сердце сжимается.

Правильно, дочь. Я – твой па!

– Кость, она хочет тебя потрогать, – с улыбкой на лице говорит Вика, – подвинься к ней.

Я берусь за свой стул и придвигаюсь ближе к дочери. Она меня трогает, щупает, словно проверяет настоящий ли я. А потом жмется ко мне, кладет свою голову с воздушными кудряшками на мое предплечье.

Я поглаживаю пухлую розовую щечку, малышка смеется, морщит носик и показывает нам свои зубы.

И меня разрывает от хохота. Я смеюсь, и не могу оторвать взгляда от Алёны. Меня переполняют эмоции. Но вдруг она хмурится, садится ровно и смотрит на маму.

– Мам! – выдает с недовольством.

Вика тихо смеется, прикрывая рот ладошкой.

– Папа больше не будет, доченька, – девушка вкладывает в маленькую ручку ложку.

Дочь бросает на меня недовольный взгляд, смешно дует губы.

А я не могу сдержаться. Актриса еще та. И вся мимика как раз в тему.

– Не смейся над ней, – строго говорит Вика, обращаясь ко мне, а сама еле сдерживает улыбку.

– Не буду больше, – серьезно смотрю на дочь.

Малышка начинает победно хохотать, размахивая ложкой с кашей.

– Так, так, так, – быстро реагирует наша мама, – ложку только в рот.

Насильно направляет руку Алёны куда нужно.

Наблюдаю я за нашим семейным завтраком, и понимаю, что хочу весь день провести со своими девочками. Всегда работа была на первом месте, с утра до ночи, бумаги, графики, расчеты, идеи. Все, хватит. Пора жить по-другому.

Достаю мобильный и пишу сообщение заму, что меня вообще сегодня не будет на работе. И чтобы он держал меня в курсе всех дел.

– Ты сейчас поедешь на работу? – Вика как чувствует.

– Нет, сегодня у меня выходной.

Глаза девушки загораются. Она не сдерживает широкой улыбки, прячет ее за чашкой с чаем.

– Предлагаю поехать в парк, погулять.

– Давай.

Позавтракав, я помогаю Вике убрать со стола. Загружаю посудомойку.

И замечаю, что кашу уже ест тряпичный заяц. Скрестив руки на груди, я опираюсь поясницей о столешницу кухонного гарнитура и наблюдаю за баловницей.

– Алёна! Костя!

– А я что?

– Поругай ее! Алёна, нельзя так делать, зайцы не едят кашу.

Девушка забирает у малышки бедную игрушку, дочка начинает хныкать.

– Мама, дяй. Дяй, мама.

– Костя, ты хотел принимать участие в воспитании дочери? Прошу.

– Я не могу ее ругать, – хватаю Вику за руку и прижимаю к себе.

Чувствую в районе груди что-то мокрое.

– Это каша, – смеется Вика.

Заяц, зажатый между нами, не мешает мне поцеловать свою женщину.

– Мне надо приготовить вещи для Алёны, а ты ее умой.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, – насмешливо произношу я и отпускаю Вику.

Потом подхожу к детскому стульчику, беру малышку на руки и иду исполнять приказ нашей мамы.

ГЛАВА 33.

Вика

Костя катит коляску, Алёна только и успевает крутиться по сторонам, тыча пальчиком на яркие аттракционы.

Я держусь рядом, медленно шагаю рядом с Костей, следя за нашей дамой. А то такая шустрая юла может запросто вывалиться из коляски.

– Мужчина, выиграйте для своей жены плюшевого медведя! – обращается к Кости молодой парень, когда мы проходим мимо стойки для стрельбы по банкам. – Или для дочки! Такой игрушки ни у кого нет! Эксклюзив!

Мы с Костей улыбаемся друг другу, никто из нас даже исправлять его не хочет. «Жена», пусть будет «жена».

Я уверенно шагаю вперед, но вдруг замечаю, как мужчина остановился. Его внимание обращено на погнутые банки.

– Кость.

– Заряжай винтовку, малец, – серьезным тоном говорит Костя и оборачивается ко мне. – Вик, придержи коляску.

Я перехватываю нагретые ручки, разворачиваю малышку так, чтобы она могла видеть чем сейчас будет заниматься ее папа. Мы с ней находимся на безопасном расстоянии, чтобы пульки не отрикошетили в нас.

– Папа! – пищит Алёна.

– Да, твой папа сейчас будет стрелять. Удачи.

Костя бросает через плечо игривый взгляд, затем прицеливается.

– Да у тебя дуло погнуто, – строго произносит он, поглядывая на юношу.

– Нет, с винтовкой все в порядке, – спешит оправдаться парень, а его глазки растеряно бегают по нам.

Все знают, что они в убыток себе не работают. Но ради развлечения можно и из кривого дула пострелять.

От первого выстрела Алёнушка вздрагивает, я приобнимаю ее.

– Не бойся, мама рядом.

Костя уверенно жмет на курок, переходя от одной банки к другой. И все после выстрелов падают на землю.

– Вам даже кривое дуло не помешало, – недовольно бурчит парень и достает с полки огромного белого медведя.

Заприметив папу с игрушкой, размером как три наши дочери, Алёна разливается звонким смехом и пищит от счастья.

Костя протягивает мне медведя, второй рукой обхватывает за талию и целует в щеку. А мишка пушистый, мягкий. Даже жалко такого измарать.

– Дяй, мама!

– Алёна, да этот медведь тебя придавит, – усмехаюсь я и убираю волосы с лица, с которыми играет легкий ветерок.

– Ма-ма! – нижняя губа дочки искривляется вниз, подбородок начинает трястись.

Ну, все, сейчас будет реветь. У меня сердце сжимается в комочек.

– Так, без паники, – решительно произносит Костя.

Затем он достает Алёну из коляски, а на ее место сажает медведя. Малышка берется ручкой за бортик, который держит игрушку и медленно топает рядом, когда Костя неторопливо катит коляску.

Дочка щупает мишку, тычет пальцами ему в вышитые глаза, в пластмассовый нос, гладит его. Рассказывает ему что-то на своем языке, новый друг смиренно все выслушивает.

Костя ловит мою руку, переплетает наши пальцы.

Внутри меня разрастается тепло, меня распирает от счастья.

Я ловлю на себе взгляды прохожих. Мы – настоящая семья. Мы – пара.

Стараюсь не пялиться на Костю. Но он симпатично смотрится в этом сером свитшоте. Вообще мне не привычно видеть его в свободном стиле: джинсы, ботинки, кофта.

Такой тип «папа на отдыхе».

Усмехаюсь от своих же мыслей.

– Что смеемся? – тихо спрашивает Костя, притягивая меня к себе.

– Ты хорошо выглядишь. И я подумала, что твой стиль называется «папа на отдыхе».

На губах Кости растягивается довольная улыбка. Глаза разгораются, ему по душе мои слова.

– Я вообще не помню когда в последний раз был в этом парке.

Мы вместе поднимаем головы, смотрим на величественные кроны деревьев. Которые тихо шумят в безоблачном небе.

– Наверное, когда был студентом.

– Здесь многое изменилось.

Алёна помогает нашему папе катить коляску с мишкой. А мой взгляд привлекает вагончик со сладкой ватой.

– Кость, а как давно ты ел сладкую вату?

– Никогда не ел.

Я резко торможу и удивленно смотрю на мужчину.

– Правда?

– Да, – усмехается он от моей реакции.

– Вообще никогда? Даже не пробовал?

Я не могу понять как такой вообще возможно. У этого серьезного миллиардера вообще было детство?

– Вообще никогда, – качает головой.

– Тогда я обязана тебя угостить. Идите с Алёнушкой вон к той лавке, пока ее не заняли. А я куплю нам сладкой ваты.

– Хорошо.

Костя достает из кармана коляски свое портмоне.

– Нет, – я кладу руку на его ладонь, – я угощаю.

– Вика.

– Костя.

Смотрим друг на друга.

– Не обижай меня, – говорю тихо.

И он капитулирует, убирает портмоне обратно в карман коляски.

– Спасибо, – быстро чмокаю его в щеку и направляюсь к разноцветному вагончику.

Пока стою в очереди, наблюдаю, как Костя сидит на лавочке. А наша дочка кружится возле коляски, все никак не отлипая от нового белого друга. Зайцы теперь ей не нужны, если рядом такой большой и мягкий медведь.

Смотрю на Костю. Он словно чувствует мой взгляд, смотрит на меня. И улыбается. Я улыбаюсь ему в ответ.

Заказываю самый большой моток ваты, воздушная сладость белоснежного цвета так и манит. У меня даже слюна выделяется. Жду, пока пройдет оплата по терминалу, а сама подщипываю вкусноту и сразу же отправляю ее в рот, чтобы не успела растаять. Пальцы моментально становятся липкими.

– Здравствуй, Вика, – раздается женский голос позади.

Я оборачиваюсь.

Моя свекровь. Стоит и с недовольным видом осматривает меня с головы до ног.

– Добрый день, Лидия Захаровна.