Текст книги "Наследница для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лана Гриц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 22.

Вика

Я всю ночь провела в комнате Алёны. Заснула сидя на стуле, а рука постоянно лежала на теле дочери. И если я вдруг ее не чувствовала, то мгновенно просыпалась, проверяя кроватку. Поэтому мой сон был поверхностным.

А сегодня мое тело похоже на сухую ветку дерева, постоянно хрустит и поскрипывает. Шея болит, голова тяжелая. Не могу больше сидеть на этом стуле, встаю и потягиваюсь. Такие ночевки мне явно не на пользу, но идти против слова Кости я не решилась.

Значит, придется учиться ему доверять.

Взяв радио-няню, я умываюсь и спускаюсь на первый этаж. Со стороны кухни слышится возня, Ольга Николаевна, наверное, уже готовит завтрак. Хотя на часах только половина шестого утра.

С диким желанием налить себе кофе, я на всех парах влетаю в кухню, но резко торможу. За столом сидит Костя в обычной серой футболке и смотрит в планшет.

– Доброе утро, Виктория, – улыбается домработница, повернувшись ко мне. – Вы как раз вовремя, я сырников нажарила.

– Доброе утро.

Мое и без того низкое настроение вообще падает ниже плинтуса.

– Доброе, – медленно протягивает мужчина и поднимает на меня взгляд.

Я не думала, что он уже бодрствует в такую рань, сильнее запахиваю халат.

– Давайте я вам помогу, – быстро подхожу к Ольге Николаевне, которая крутится у плиты.

Мне хочется как можно меньше времени находиться в поле зрения Кости.

– Садитесь, у меня уже все готово.

Шумно выдохнув, я сажусь рядом с Костей. Хозяин – во главе стола.

– Как спалось? – он делает глоток кофе, не отводя от меня пристального взгляда.

– Замечательно, – наигранно улыбаюсь я.

– Ничего не болит?

– Нет.

Я не хочу, чтобы он знал о моих ночных посиделках. Но что-то мне подсказывает, что он уже в курсе.

– Странно. Я думал, что спать на стуле не очень удобно.

Я прожигаю его недовольным взглядом. Не собираюсь я оправдываться.

– Сегодня опять будешь караулить дочь? – в его голосе слышится насмешка.

– Да.

– Вика, мы ведь это уже обсуждали, – тяжело вздыхает Костя, кладет ладонь на стол и откидывается на высокую спинку стула.

– А я не понимаю что будет дальше? – вырывается из меня, и я тут же сжимаю губы.

В полудреме я постоянно гоняла мысли о нашем совместном проживании.

– Как вообще себя вести в твоем доме? Что можно, а чего нельзя? И как мы будем жить дальше? У тебя своя жизнь, у меня – своя. Нас объединяет только дочь. Ты когда решишь жениться, куда денешь нас с Алёной?

Я не обращаю внимания на притихшую Ольгу Николаевну, меня прорвало и мне нужны ответы.

– А если у тебя появятся дети? Что будет с Алёной? Ты заберешь ее, а меня выбросишь? Или я стану той матерью, которой можно будет видеть своего ребенка только по воскресеньям? А твоя жена станет ей мамой?

Мой голос дрожит, слезы начинаю душить.

Я прижимаю пальцами переносицу, стараясь сдержать слезы.

– Ма! – раздается в радио-няне.

Мимо меня тихо проходит Ольга Николаевна, и когда я хочу встать, она кладет руку мне на плечо.

– Не волнуйтесь, Вика, я присмотрю за малышкой.

– Спасибо.

Я опускаю взгляд на свои дрожащие руки, которые скрещены в замке на столе.

Широкая и теплая ладонь Кости ложится на них и крепко сжимает мои пальцы. Я смотрю на него с мольбой не лишать меня дочери.

– Вика, что мне сделать, чтобы ты успокоилась? Что мне сделать, чтобы ты начала доверять мне и моим словам?

– Можно перевезти кроватку ко мне в спальню?

Он усмехается.

– Ты же понимаешь, что твоя дверь меня не остановит, если я вздумаю забрать у тебя дочь?

Я молча киваю. Все так.

– Но я до сих пор этого не сделал. И не сделаю. Ты – мама Алёны, другой у нее никогда не будет. Это мое последнее слово.

Я с облегчением вздыхаю. Надо просто довериться, просто позволить себе немного расслабиться.

– Спасибо, – тихо говорю я.

– Теперь я хочу, чтобы ты была со мной честной.

Я смотрю в темные глаза Кости, проваливаюсь в его чарующий омут.

– Куда ты хотела вчера поехать?

– К мужу.

Мужчина старается не подавать вида, но я чувствую, как напрягается его тело.

– Зачем?

– Точнее не к мужу, а к нам на квартиру. Мне надо забрать свои вещи и вещи Алёны.

– Это исключено, – резко произносит Костя и убирает ладонь от моих рук.

– Почему?

– Ты не поедешь к этому… человеку. Я тебе четко сказал, если вам понадобятся вещи, я все вам куплю.

Я недовольно цокаю.

– Не нужны нам новые вещи. Нам нужны наши. И почему твоя охрана меня не выпустила вчера? Мы твои пленницы что ли?

– Нет. Вы находитесь под моей защитой, и я хочу быть уверенным, что ты с моей дочерью в безопасности.

– И что мне теперь по каждому поводу отпрашиваться у тебя? – я скрещиваю руки на груди, бросаю на Костю хмурый взгляд.

– Не надо у меня отпрашиваться. Просто предупреди о своих планах, чтобы я выделил тебе машину с водителем и парочку своих крепких ребят.

– Да кому мы нужны? – усмехаюсь, встретившись со строгим взглядом Кости.

– Вика, – цедит он сквозь стиснутые зубы, – тебе придется смириться. И если тебе так сильно нужны твои вещи из квартиры, я поеду с тобой.

– Не надо.

– Надо. Или так или никак.

Обложили по всем фронтам.

– Верни мой телефон, – бурчу недовольно.

Костя вытаскивает из кармана спортивных штанов мой мобильный и кладет его на стол.

Я быстро забираю гаджет, пока он не передумал.

– А вот и мы, – весело произносит Ольга Николаевна, возвращаясь в кухню на руках с Алёной. – Алёнушка, скажи: доброе утро мама и папа.

И тут меня осеняет. Я с интересом смотрю на Костю, он ловит мой взгляд.

– А что с результатом теста?

ГЛАВА 23.

Костя

Вот же зараза, совсем вылетело из головы. Вчера утром мне звонил врач, я был на совещании и сбросил звонок, предупредил в сообщении, что перезвоню и забыл.

Хотя я понимаю свою память, разум не сделал на этом акцент и не пометил как важное дело. Мне этот тест вообще не нужен, я уверен в том, что Алёна – моя дочь. Но вот для успокоения Вики придется наведаться в клинику.

– Результат готов, заберем сегодня, – отвечаю спокойно и наблюдаю, как малышка тянет руки к Вике.

Конечно, зачем сидеть на руках у незнакомой тетки, когда рядом мама.

– Вика, сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? Ольга Николаевна, вы сможете присмотреть за Алёной, пока мы съездим по делам?

– Конечно, Константин Анатольевич, – кивает женщина.

– Только не во вред вашим обязанностям, – строго говорю я, домработница все понимает.

– Я думала, мы поедем все вместе, – насторожено проговаривает Вика, не сводя с меня взгляда.

– После клиники мы заедем к тебе на квартиру, Алёне там делать нечего.

Я встаю со стула, чувствую напряжение Вики. Пора ей немного оторваться от дочери.

– Я покормлю Алёну и быстро соберусь.

– Хорошо. Я буду в кабинете, зайдешь, как будешь готова.

Поднявшись на второй этаж, я заглядываю в детскую. Стул так же стоит возле кроватки.

После разговора с Семеном я первым делом направился в комнату к дочери, хотел сразу же выяснить куда собиралась удрать эта неспокойная женщина. Ей на месте вообще не сидится?

Но как увидел ее на этом бедном стуле, вся скукоженная дремала, прикасаясь рукой к спящей дочери, аж смех пробрал.

Воительница, будь она не ладна.

И по ее сегодняшнему уставшему виду понятно, что прошедшая ночка выдалась не из легких. Надеюсь, Вика получила хороший урок.

Минуя дверь ее спальни, я вхожу к себе.

Беру с тумбочки мобильный и набираю доктора.

– Алло, – голос мужчины сонный.

– Доброе утро, Титов беспокоит.

– А, да, да, доброе утро, Константин Анатольевич, – он с трудом сдерживает зев.

– Извините, что вчера не перезвонил, было много работы. Я подъеду в клинику к открытию, подготовьте результаты анализа, чтобы я долго не ждал.

– Хорошо. А вы будете с Забелиной?

– А что?

– Константин Анатольевич, у меня к вам небольшая просьба. Вы как приедете в клинику, сразу же приходите в мой кабинет. И желательно один.

– Почему?

– Все при встрече, не телефонные разговор. До свидания.

Врач кладет трубку, а я стаю как статуя.

Что-то темнит этот докторишка, почему Вике нельзя пойти со мной? Меня напрягает эта таинственность.

Приняв горячий душ, я надеваю брюки, темно-синюю рубашку, на руку – часы. И не спеша спускаюсь на первый этаж. Из кухни доносится смех Ольги Николаевны и щебетание Вики.

– Давай, Алёнушка, за маму.

Улыбаюсь и направляюсь к кабинету.

– За папу.

«За папу» – внутри теплеет.

Но мысль о том, что Вика до сих пор думает о своем муже, как об отце Алёны меня раздражает.

Я еле сдержался, когда услышал от нее, куда она вчера так ломилась.

«К мужу» ответила она. А я готов был крушить все вокруг. И даже тот факт, что она потом исправилась, меня не успокоил.

Она по нему скучает? Хочет быть с ним вместе? После всего, что он сделал?

Теперь я ни на шаг от нее не отойду, пускай этот урод хоть замахнется, да хоть подумает о том, чтобы ударить Вику, я ему все ребра пересчитаю. Будет из трубочки у меня жрать ближайшие полгода.

Виктория – гордая, деньги мои ей не нужны, это я сразу понял. Она готова трястись на автобусе через весь город, чтобы забрать свои оставшиеся майки. Смешная она.

Расхаживая по кабинету, я делаю пару рабочих звонков, предупреждаю секретаря, что задержусь. Мне напоминают о встрече с главой правления банка. Я хочу открыть счет для Алёны, чтобы по достижении своих восемнадцати лет она смогла распоряжаться накоплениями. Мало ли… может, я не доживу до этого времени.

От удручающих мыслей отвлекает стук в дверь.

– Войдите.

– Константин Анатольевич, ваш водитель готов, – отчитывается Семен, заглядывая в кабинет.

– Отбой, Сём, я сам сяду за руль. Зайди, – приказываю.

Парень входит и закрывает за собой дверь.

– Я уезжаю с Викторией, моя дочь остается в доме. Пока я не вернусь, усиль охрану. И желательно глаз с малышки не спускать.

– Лично прослежу за вашей дочерью, – уверенно кивает Семен.

– Отлично, свободен.

Парень открывает дверь и сталкивается на пороге с Викой. Она стоит с поднятой рукой, собиралась стучать.

– Доброе утро, Виктория Сергеевна, – здоровается Семен, обходит ее и скрывается из виду.

– Доброе утро, – произносит ему вслед Вика.

Мой взгляд скользит по стройному телу девушки. Синие джинсы обтягивают бедра, легкая кофта повторяет изгибы женского силуэта. Волосы собраны в высокий хвост.

Сглатываю слюну.

– Ты готова? – откровенно пялюсь на нее, Вика смущается.

– Да. Не забудь взять паспорт.

Мне становится смешно, я приближаюсь к ней.

Заботится обо мне что ли? Мне это нравится.

Только Вика дергается в сторону выхода, как я резко хватаю ее за руку и прижимаю к себе.

Она широко распахивает свои глаза, осматривает меня растеряно, а на сочных губах застывает нелепая улыбка.

– Костя, – на выдохе шепчет она, а мне башню сносит от того, как нежно она произносит мое имя.

Это какой-то запрещенный прием, который действует на меня, как тряпка на быка.

– Мы опоздаем, – она пытается выкрутиться, но я лишь с размаха толкаю дверь, и та громко захлопывается.

– Мы никуда не торопимся.

Я ловлю ее взгляд, цепляюсь за него, не отпускаю. Хочу. Себе хочу забрать каждый выдох, каждый взгляд, каждый стон.

– Пожалуйста, отпусти.

ГЛАВА 24.

Вика

То, что я чувствую, стоя в объятиях Кости – запрещенные чувства. Я не должна ощущать внутренний трепет, я не должна хотеть поцеловать его, я не должна…

Я замужем. Хоть разумом я понимаю, что отношения с Ильей у нас уже обречены, но кольцо я так и не решилась снять. И теперь оно жжет мой безымянный палец, напоминая о замужестве.

А если я поддамся эмоциям и поцелую Костю? Что он обо мне подумает? Ему легко, он мужчина, на него не вешают ярлыков, типа «проститутка» или «гулящая женщина». Он свободен и волен делать то, чего пожелает. А я так не могу.

– Костя, пожалуйста, – прошу еще тише.

Я уже и не уверена, что хочу этого.

– Вика, – он смотрит прямо мне в глаза, обхватывает лицо рукой и медленно ведет большим пальцем по скуле, – я не могу тебя отпустить.

– Почему? – усмехаюсь, но серьезность мужчины меня настораживает.

– Потому что не хочу.

Ответ прост, и не стоит искать скрытого смысла. Он просто не хочет. Вопросов больше нет. Но от таких откровений меня бросает в жар.

Его размеренное дыхание стелется по моему лицу, Костя осторожно наклоняется ко мне.

Я чувствую, как его рука соскальзывает мне на поясницу, и он прижимает меня к себе. Между нами не то, что нет сантиметров, я уже вжимаюсь в горячее мужское тело. Там уже минусовые отрезки бьют по всем фронтам.

Дышу приятным парфюмом, замираю в ожидании. Вот-вот, еще немного и наши губы сольются в поцелуе. Вся комната сужается до лица Кости, я ничего не вижу вокруг. Только его темные горящие глаза.

Он цепляет кончиком носа мой нос, аккуратно поглаживает его.

Если тело мое все сковано, то сердце ведет разгульный образ жизни, почти ломая мне ребра. Мне кажется, даже Костя слышит его бешеный стук.

Мы делим одно дыхание на двоих, между наших губ остаются какие-то жалкие миллиметры…

Но…

Вдруг раздается стук в дверь, и я испуганно вздрагиваю.

Костя шумно выдыхает, на секунду прикрыв глаза.

– Кто? – спрашивает недовольно.

– Константин Анатольевич, а Виктория у вас? – за дверью стоит Ольга Николаевна. – Я хотела спросить какие вещи можно взять для прогулки с Алёной.

Я облегченно вздыхаю. Домработница спасла меня из дьявольской паутины сексуального мужчины.

Кончик носа Кости скользит по моей переносице, и он нежно целует меня в лоб, еле-еле прикасаясь губами. А после он выпускает меня из своих объятий и быстро возвращается к столу.

– Заходите.

Дверь открывается, и Ольга Николаевна робко заглядывает в кабинет. А мы стараемся делать вид, что пару секунд назад между нами не пробежала искра.

– Пойдемте, я покажу какие вещи для прогулки.

Я пулей вылетаю из кабинета и спешу на второй этаж, крепко хватаясь за перила и перескакивая по несколько ступенек.

Наваждение еще туманит мой разум. Сердце уже бухает в горле.

Нельзя оставаться с Константином наедине, это чревато. Для меня – точно.

И что он во мне нашел? Обычная внешность, неидеальная фигура, после родов я еще не пришла в форму, хотя быстро скинула лишнее. Тело теперь дряблое и есть небольшие растяжки на бедрах и на груди.

Мне-то при Илье было стыдно раздеваться, а при чужом мужчине – так тем более.

О, боже, Вика! О чем ты только думаешь? Никаких «раздеваться» не будет.

После того, как я провела небольшой инструктаж по одежде Алёнушки, я спускаюсь в холл. У входной двери стоит охранник.

– Виктория Сергеевна, шеф уже ждет вас в машине.

Мужчина любезно открывает мне дверь и пропускает вперед.

Во дворе стоит джип, за рулем сидит Костя. У меня ноги становятся ватными, пока я бреду к машине. Опять я окажусь с ним наедине. В салоне. Надо всяческими способами избежать какого-либо контакта с ним.

Сажусь на заднее сиденье, сразу же пристегиваюсь. Костя внимательно наблюдает за мной, затем усмехается.

– Почему не села вперед?

– Не хочу.

Мой ответ не такой простой, как у Кости. Я вру. Нагло и без зазрения совести.

– Вика, сядь вперед, – приказывает он, глядя на меня в пол оборота.

– Мне и тут хорошо.

– Я повторять не буду. Хочешь, чтобы я тебя силком пересадил?

Мне ничего не остается, как уступить. Какая ему вообще разница где я поеду?

Специально звонко цокнув, я пересаживаюсь вперед.

– Доволен?

– Да, спасибо, – насмешливо отвечает он, никак не реагируя на мой хмурый взгляд.

Всю дорогу мы едем молча. Я смотрю в окно, нарочно придвинувшись ближе к двери.

Когда Костя тормозит на светофоре, я безучастно рассматриваю толпу людей, стоящих перед пешеходным переходом.

И вдруг один человек вызывает во мне панику.

Я тут же наклоняюсь вперед, но ремень безопасности резко блокирует мои движения. Резво отстегнувшись, я вообще сползаю с сиденья.

Блин, она меня заметила? Ведь смотрела прямо в упор. А в джипе такое огромное лобовое стекло!

– Вика, что происходит?

– Ничего.

– Кажется, один человек хочет с тобой поговорить, – серьезно произносит Костя, глядя вперед. – И этот человек направляется к нам.

А я еще сильнее сворачиваюсь в комок.

– Скажи, что ей померещилось. И поехали. Быстро.

– Заставляешь меня нарушать? – улыбается мужчина, расслабленно положив руку на руль. – Сейчас уже загорится зеленый.

Меня слегка откидывает вперед, машина тронулась с места.

– Можешь вылезать.

Настороженно глядя в окно, я понимаю, что мы уже далеко отъехали от перекрестка. Теперь можно расслабиться и сесть нормально.

– Ну? – нетерпеливо произносит Костя. – Мне вернуться на тот перекресток, чтобы все узнать самому?

– Та женщина, которая подходила к машине, это моя свекровь.

– И зачем ты пряталась?

– Не знаю. Я как-то растерялась и машинально сползла вниз.

– Вы не ладите?

– Не очень. Она очень сильно любит Илью, даже через чур. Поэтому я – неугодная невестка во всех делах, а ее сыночек – молодец.

Костя начинает тихонько посмеиваться, глядя на дорогу.

– Что смешного?

– Да я выдумал все. Специально сказал про человека, который хотел с тобой поговорить. И ты попалась.

Я приоткрываю рот от удивления.

– Ах ты ж…

– Кто? Не стесняйся, – улыбается Костя.

– Редиска!

– Терпимо. Я ожидал чего-то более жесткого.

Скрестив руки на груди, я недовольно выдыхаю и снова отворачиваюсь к окну.

Интересно, а Илья уже пожаловался своей мамочке? Рассказал ей все? Приукрасил, наверное, как всегда. Ведь он такой бедный и несчастный. Но то, что на перекрестке стояла Лидия Захаровна, я не сомневаюсь.

Возле клиники Костя просит меня остаться в машине. Говорит, что быстро заберет результаты и сразу же вернется, и мне там делать нечего. Я не спорю, лучше посижу в машине, а то встречу еще кого знакомого.

Прокручивая свое обручальное кольцо на пальце, я думаю об Илье. Время уже рабочее, я надеюсь, что его не будет в квартире. Мне будет спокойнее, да и ввязывать Костю в скандал я тоже не хочу.

Смотрю на время, что-то долго он в этой клинике. Я уже и так посидела, и так. И рассмотрела супер навороченную панель с кучей кнопок. И в зеркальце на себя посмотрела.

И поняла, что уже скучаю по дочке. Я никогда ее ни с кем не оставляла, волнуюсь теперь.

Наконец-то Костя выходит из клиники. Нет, не выходит, вылетает!

Он быстро направляется к машине, а сам чернее тучи. Ветер треплет полы его расстегнутого пиджака, он что-то бурчит себе под нос.

– Что случилось? – замечаю, что в его руках нет никаких бумаг.

– Сволочи, – рычит Костя, усаживаясь за руль, и приправляя свой ответ отборным матом, – они похерили наши материалы, и не смогли провести тест. Я их шарашкину контору прикрою к чертовой бабушке.

ГЛАВА 25.

Костя

– Ты же сказал, что тест готов, – с непониманием Вика смотрит на меня.

А я закипаю от злости. До сих пор не могу поверить в то, что услышал от доктора.

– Да, мне врач так сказал, – цежу сквозь стиснутые зубы, стараясь на сорваться на девушку.

Она-то не виновата в том, что произошло. Завожу машину и выезжаю с парковки. Пока еду по магистрали, по вискам шарашит отбойный молоток и результат теста не выходит у меня из головы.

«Вероятность отцовства: 0,00%».

Я, сука, в недоумении… это если цензурно!

Конечно, пришлось соврать Вике, потому что я не могу понять как действовать дальше.

Мне хочется позвонить Серёге и разнести его к чертям собачьим. Что за дурдом творится у него в клинике? А если Алёна не моя дочь, то я столько времени потратил впустую.

В голове каша, внутри все клокочет от злости. Надо выдохнуть и успокоиться. А потом уже с холодной головой решить, как быть с Викой и Алёной.

Сжимаю руку в кулак, хочется треснуть по рулю. Но держусь, потому что Вика боязливо бросает на меня свои робкие взгляды.

Вспоминаю реакцию доктора…

– Константин Анатольевич, – он пристально смотрит на мое ошарашенное лицо, – я понял, что у вас имеется особый интерес к Виктории и к ее дочери. И вам хочется, чтобы тест был в вашу пользу. Я могу все устроить.

Поднимаю на него хмурый взгляд.

– За небольшое вознаграждение.

Он берет листок и что-то на нем пишет, затем придвигает его ко мне.

«Небольшое»? Да он часом не прихренел?

Я встаю с кресла, упираюсь ладонями о стол и нависаю над этим продажным докторишкой.

– Так, может, вы и тест наш специально подделали?

– Нет, что вы, Константин Анатольевич, – испуганно блеет мужик, – за результат я лично отвечаю головой. Тут нет никакого подвоха.

– Смотри мне, а то голову потерять очень просто. Второй такой больше не вырастет.

Вылетел я тогда из кабинета, разрывая результат теста на куски. И выбросил все по пути в мусорку.

Мысль соврать Вике пришла мгновенно. Не могу я вот так сразу все обрубить. Я к малышке прикипел, ведь нутром чувствую, что моя. Да и сходство есть.

Нет, разговор с Сергеем нельзя откладывать в долгий ящик, друг должен меня успокоить и заверить, что дал мне верное досье.

– Костя…, – тихо зовет меня Вика, и я сразу же перевожу на нее внимание.

– М?

– Мы проехали съезд, – осторожно проговаривает она, чувствует, что я на взводе.

Резко смотрю в зеркало заднего вида, потом по сторонам.

Вот гадство! Я реально провалился в свои мысли и промчался мимо поворота.

– Задумался, – зачем-то оправдываюсь я.

– Все в порядке?

– Да, не волнуйся.

Теперь придется потратить лишних полчаса, чтобы добраться до квартиры Вики.

– Ольга Николаевна не звонила? – спрашивает у меня девушка.

– Нет, а должна?

– Я волнуюсь. Вдруг Алёнушка будет плакать. Она же без меня никогда так долго не оставалась.

– Я уверен, что домработница справится с нашей дочерью, – слово «нашей» вылетает непроизвольно, будто так и надо. – У нее большой опыт.

– Я в ней не сомневаюсь. Ты же сам знаешь, Алёна у нас дама с характером. Интересно, в кого она такая?

Смотрю на дорогу, чтобы снова не пролететь съезд, чувствую на себе пристальный взгляд Вики.

Эх, не в меня… Тошно становится.

– В тебя конечно, – улыбаюсь натянуто.

– Нееееет, – весело тянет Вика и ерзает на сиденье, поворачиваясь ко мне. – В тебя. Точная копия. Слова против не скажи, сразу показывает свой характер.

Меня согревают ее слова. Как бы мне хотелось, чтобы все было правдой.

Когда я останавливаюсь в небольшом дворе спального района, Вика отстегивает ремень безопасности, а я берусь за ручку.

– Костя, я одна схожу, хорошо?

Она жалобно смотрит на меня.

– Нет.

Я без промедления вылезаю из машины.

– Костя, пожалуйста. Ильи все равно нет дома, он в это время на работе.

– Я. Сказал. Нет, – рычу ей в лицо, прожигая гневным взглядом. – А вдруг он окажется в квартире? Забыла, как по лицу получила? Не хватает острых ощущений?

Мои слова бьют по больному, я это чувствую.

– Тогда пообещай, что не будешь поддаваться его провокациям и лезть в драку.

Я тяжело вздыхаю.

– Обещаю.

Вика идет к подъезду, я следую за ней и осматриваюсь по сторонам. Замечаю машину ее мужа, стоящую на парковке. Странно, в это время он же должен быть на работе.

Остановившись возле квартиры, девушка бросает на меня взгляд «ты обещал».

Я прислоняюсь спиной к стене, чтобы ее муж не смог увидеть меня в глазок.

Вика копошится в сумке, достает связку ключей и пытается всунуть ключ в замочную скважину. Но он не влезает. Она пытается еще, но безуспешно, начинает перебирать ключи и психует.

Я осматриваю замок, новенький, блестящий, не поцарапанный.

– Он сменил замки, – произношу тихо.

– Этого не может быть, – из нее вырывается нервный смешок.

– Почему? Твой муж мерзкий фрукт, от него можно ждать чего угодно.

Вика кривится от моих слов. Понимает, что я правду говорю.

– Ну, я ему сейчас устрою!

Она начинает тарабанить в дверь и рукой, и ногой одновременно.

– Илья, открывай!

Девушка замирает и прислушивается. Я тоже весь во внимании.

– Илья, открой! Ты не имеешь права меня не впускать!

– Зачем приперлась? – раздается за дверью тихий голос. – Вали к своему богачу.

– Илья, открой, нам надо поговорить, – Вика припадает к двери.

– Не о чем нам разговаривать.

– Открой немедленно, иначе я вызову полицию, и они сломают эту чертову дверь!

Слышатся щелчки замка, и дверь слегка приоткрывается.

Я сразу же берусь за ручку и рывком раскрываю ее, Илья чуть не вываливается на площадку.

Схватив его за шкирку, я мигом вталкиваю его обратно, Вика входит следом.