Текст книги "Наследница для миллиардера (СИ)"

Автор книги: Лана Гриц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 38.

Костя

– Тамара Васильевна, вы можете быть свободны, – говорю в селектор, отпуская своего секретаря домой.

Рабочий день еще не окончен, но я помню, что у женщины сегодня день рождения внука. Раньше мне было на это плевать, теперь я понимаю чувства людей по поводу детей.

– Ой, Константин Анатольевич, спасибо вам большое, – радуется секретарь, – я завтра приду на час раньше и все доделаю.

– Не переживайте, успеете, – покачиваюсь в кожаном кресле. – До завтра.

– До свидания.

На душе становится хорошо. Оказывается, думать не только о себе и о своей работе – приятно.

Но добрыми делами сыт не будешь, поэтому я придвигаюсь ближе к столу и погружаюсь в работу.

Слышу, как открывается дверь, поднимаю глаза.

В кабинет уверенной походкой входит высокая блондинка. Та самая, которая вчера подвозила мужа Вики.

– Привет, – улыбается она и идет к столу, виляя округлыми бедрами.

– Инесса, какими судьбами? – я расслабленно откидываюсь на спинку кресла, ставлю локоть на подлокотник, подпираю рукой щеку.

– Я надеялась застать тебя в обед в твоем любимом ресторане, но ты там так и не появился, – тихо говорит блондинка и присаживается в гостевое кресло, кладет руки на мягкие подлокотники, впивается пальцами в темную обивку.

– Я там уже не обедаю.

– Нашел место получше? – ее тонкая бровь выгибается.

Инесса как всегда, пускает в ход все свое обаяние.

– Да. Теперь я обедаю дома.

Ее глаза удивленно расширяются.

– Интересно… Константин Титов подсел на борщи и котлеты с пюре?

– Зачем ты здесь, Инесса?

Блондинка медленно обводит коварным взглядом мой кабинет, зависает на мне. Смотрит пристально.

– Что это вчера было? Ты знаком с Забелиным? Какие у тебя с ним дела?

– А какие у тебя с ним отношения?

Мы цепляемся взглядами. В ее – мелькает тень страха. И я прекрасно понимаю почему.

– Как ты думаешь, что с вами будет, когда твой муж узнает об очередной твоей интрижке?

Лицо блондинки становится мрачным, уголки надутых губ опускаются.

– Он не узнает, – твердо говорит она, а я замечаю, с каким трудом она сглатывает. – О прошлых не узнал же.

– Ты ходишь по тонкому льду, Инесса, – серьезным тоном говорю я, выпрямляюсь.

Муж Инессы – в прошлом любитель толстенных золотых цепей и малиновых пиджаков. Сейчас он уважаемый бизнесмен, но неугодные ему люди иногда пропадают без вести. Никто не решается переходить дорогу Виктору Божко.

– Я могу на тебя рассчитывать, Костя? – Инесса смотрит на меня пристально, даже забывает дышать.

– Меня не волнуют чужие жизни, – спокойно отвечаю я.

– Так какой у тебя интерес? Ты Илюшу чуть по капоту не размазал.

– Это личное, – резко отрезаю я.

На губах блондинки растягивается довольная улыбка.

– Я не глупая, – она встает, обходит кресло и опирается ладонями о спинку, выпячивает свою грудь. – Это все из-за его серой мышки жены?

– Выбирай слова.

Инесса начинает хохотать, запрокинув голову назад.

– Ладно, я не осуждаю. Меня как-то угораздило связаться с этим увальнем Ильей.

– Кстати, – я кладу ладони на стол, чуть наклоняюсь вперед, – как?

– Не знаю, – она пожимает плечами, ее взгляд грустнеет, – он простой, как три копейки. Сразу окружил меня вниманием, заботой. Комплименты и дешевые цветы. Это… это так мило.

– Инесса, – усмехаюсь я, – ты же не глупая женщина, как ты сама заметила. Неужели ты не понимаешь, что это все ради должности?

– Понимаю. Но мне плевать. Он покорный, в рот мне заглядывает. Знаешь, Костя, как я устала от равнодушия Вити?

– Избавь меня от подробностей. Будь уверена, что от меня Виктор не узнает о твоих похождениях.

– Вообще-то я пришла еще по одному делу.

Блондинка пристально смотрит на меня. Я жду продолжения.

– Илья настроен решительно забрать у матери дочь. Он просил у меня денег.

– Денег? Зачем?

– Он хочет нанять самого крутого адвоката, который в суде вас разорвет в пух и прах.

Мне становится смешно. И стыдно. За него, как за мужчину.

Это же надо такое выкинуть: просить денег у своей любовницы. М-да…, а я думал ниже ему пасть уже некуда.

– Пускай нанимает. Спустит твои деньги на ветер.

– Костя, Костя, – цокает Инесса и скрещивает руки на груди, – как бы я хотела видеть рядом такого мужчину, как ты.

– У тебя все? У меня много работы.

– Да, я понимаю.

– Инесса, я говорю тебе серьезно, остановись. Виктор не простит тебя.

– Я знаю, – тихо говорит она, забирает свою сумку с кресла и вешает ее на плечо.

В следующую секунду дверь в кабинет открывается. Я перевожу взгляд на проем. На пороге возникает Вика.

Она осматривает Инессу с головы до ног.

– Ты занят? – поправляет свои волосы.

– Я уже ухожу. Всего доброго, Константин Анатольевич, – блондинка стреляет в меня глазками, улыбается коварно.

Я никак не реагирую. И переживаю за то, что Вика все не так подумает.

– Всего хорошего, – не отвожу хмурого взгляда от Вики, не нравится мне ее настроение.

Мы остаемся одни.

– Что случилось? Где Алёна?

– Она внизу, с моей сестрой. А это…, – Вика хмурится, задумывается. И быстро соображает, что уже видела Инессу на фото. – Это…

– Да. Любовница твоего мужа.

– Вы знакомы? – ошарашено спрашивает девушка. – Ты все подстроил?

Я резко встаю с кресла, подхожу к Вике, обнимаю ее, чтобы не вздумала сбежать.

– Нет. К их интрижке я не имею никакого отношения. Это совпадение, Вик, – смотрю в ее распахнутые глаза.

– Зачем она приходила? – тихо произносит она.

– Она пришла, чтобы предупредить. Илья намерен нанять хорошего адвоката, чтобы забрать Алёну.

– Кость, – она смотрит на меня, на ресницах дрожат слезы, – ты заставил его подписать бумаги на развод?

У меня внутри все замирает.

– Да, – признаюсь.

Вика крепко обнимает меня, утыкается в шею. Я кладу ладонь ей на голову.

– Спасибо, – тихо шепчет она.

– Мы не отдадим нашу дочь.

ГЛАВА 39.

Костя

Время чертовски долго тянется. Мне уже не терпится, поскорее бы Вика получила развод. Тогда ее вообще ничего не будет связывать с Забелиным, даже этот дурацкий штамп в паспорте.

Казалось, мелочь, а эта мелочь сидит занозой в моей пятой точке. Не хочу свою женщину ни с кем делить, даже на бумаге.

Заезжаю во двор, окно в машине приоткрыто, я слышу заливистый смех своей дочери.

У самого улыбка растягивается до ушей. С появлением в доме Вики и Алёны все вокруг преобразилось.

Беру свернутый лист бумаги, лежащий на пассажирском сидении. В сотый раз пробегаюсь спокойным взглядом по черным буквам:

«Вероятность отцовства 99,999%».

У меня уже не было сомнений в том, что Алёна – моя родная дочь. Но для нашей дальнейшей борьбы с Ильей я решил подстраховаться.

Только собираюсь выходить из машины, как звонит мой мобильный.

Артур. Неужели уже прикатил из медового месяца?

– Это звонит каблук? – смеюсь прямо в трубку.

Слышу, как друг тоже хохочет.

– Нет, это звонит самый счастливый человек на свете. Как ты, черствый ты сухарь?

– Отлично.

– Слышал, твой проект вышел на международный уровень, – довольно произносит Артур, – поздравляю, дружище.

– Благодарю.

– Мы с Надюшкой вернулись на родину. Ждем тебя в гости.

– Когда?

– В любой день, только как соберешься, маякни. Я замариную мясцо, поставлю в холодильник пару снарядов вкусных напитков.

– Договорились.

– И еще, Титан…

– Что? – я вылезаю из машины, вижу, как ко мне уверенно идет Семен.

– Ты будешь один или с Викторией?

– Я буду со своей семьей, Артур.

В трубке повисает тишина. Как же мне сейчас хочется увидеть перекошенное лицо друга. Ох, такой момент упущен.

– Ладно, потом все расскажешь. Жду звонка.

Я отключаюсь, засовываю мобильный во внутренний карман пиджака.

– Константин Анатольевич, у меня есть новость, – чеканит парень.

Не нравится мне его тон.

– Говори.

– Приезжала Марина, просила передать вам это, – он протягивает мне листок бумаги.

Нахмурившись, я беру его и тут же читаю.

«Дорогой Костя! Раз уж ты заблокировал меня везде, не позволяешь увидеть тебя и просто поговорить, то я надеюсь, что хоть это письмо ты прочтешь. Ты вычеркнул меня из своей жизни, будто меня и не существовало. Обидно. Ведь я действительно хотела стать тебе хорошей женой, хотела родить тебе ребенка. Видно, не судьба. Я виновата перед тобой, прошу прощение. И спасибо, что ты не заявил на нас в полицию. Мне предложили контракт в Италии, поэтому я улетаю. Если бы мы были вместе, я бы отказалась. Я очень хочу увидеться с тобой перед отлетом. Пожалуйста, приезжай в аэропорт. Мой рейс… С любовью, твоя Марина!».

– Сожги, – возвращаю бумагу, пропитанную женскими духами Семену. – Она написала, что улетает, в письме данные по рейсу. Ты лично поедешь в аэропорт и проследишь, чтобы она села в самолет.

– Хорошо, – кивает парень.

Я направляюсь за дом, в поле зрения появляется Вика. Она стоит в тени деревьев и наблюдает за Алёной. Малышка строит пирамидки на зеленой траве. Ее маленькие ножки без обуви, крохотные пальчики смешно поджаты.

Надо будет поставить сюда хороший детский комплекс. С песочницей.

Бесшумно подкрадываюсь к Вике. Обнимаю ее сзади, нежно целую в щеку.

– Не испугалась? – шепчу в ее аккуратное ушко, прикусываю его.

– Нет. Я чувствовала тебя, – усмехается Вика и вжимает голову в плечи, закрывается от меня.

– Прям чувствовала? – прижимаюсь грудью к ее спине, вдыхаю ее соблазнительный аромат.

– Ага, – спокойно отвечает она, не сводя взгляда с нашей дочери.

Врушка. Никого она не чувствовала. Слышала, наверное, как машина заехала во двор.

Я раскрываю лист с результатом теста перед лицом девушки. Она заметно напрягается, берет его в руки и внимательно читает.

В этот момент Алёнушка оборачивается к нам и, заметив меня, резво поднимается с газона и бежит ко мне.

– Па-па! Па-па! – кричит на весь двор малышка.

Я подхватываю ее на руки, кружу, глядя на нее снизу вверх. Дочка заливисто хохочет.

И мое сердце наполняется любовью. И счастьем. Черт возьми, я – отец этой крохи. До сих пор не верится.

– Костя, я и не сомневалась, – улыбается Вика, подходит к нам.

Малышка обнимает маму, перебирается к ней на руки. Я приобнимаю своих девчонок.

– Мой друг Артур, к которому мы ездили на свадьбу, пригласил нас к себе в гости.

– Когда?

– Когда тебе будет удобно.

Вика кивает. Алёна щиплет маленькими пальцами мою бороду. Сосредоточенно пытается с ней справиться.

– Ам, – шуточно приоткрываю рот, пытаясь поймать ее шаловливые пальчики.

Вика вздрагивает, а Алёна начинает заразительно хохотать.

– Съем твой пальчик, – игриво рычу.

– Кость, – тихо зовет меня Вика, я перевожу довольный взгляд на нее, – я тут подумала…

Она опускает дочку на траву, малышка бежит к своим игрушкам.

Я обхватываю ее за талию, целую в румяную щеку.

– Что? Говори.

Вижу, как она то ли боится, то ли стесняется. Не могу понять ее чувств.

– Я тут подумала…, – она делает глубокий вдох. – Ты же уже не участвуешь в программе, как донор?

Она смотрит мне в глаза, я тону в ее красоте.

– Нет, – усмехаюсь, – только сегодня говорил об этом с другом из клиники.

Вика слегка кивает.

– Давай отдадим твой материал на хранение? – в ее глазах мелькает игривый блеск. – Чтобы я потом смогла родить тебе еще.

У меня глаза расширяются от удивления.

У меня ведь не слуховые галлюцинации?

– Ты сейчас серьезно? – замираю.

Вика широко улыбается, кладет ладошки мне на грудь, поглаживает ее.

– Да. Серьезно.

ГЛАВА 40.

Вика

– Не могу поверить в то, что этот засранец не пришел! – недовольно бурчу я, слетая со ступенек адвокатской конторы.

Костя заморочился, нанял хорошего адвоката, чтобы тот уладил вопрос об обоюдном решении вопроса с Алёной, чтобы нам всем не пришлось тащиться в суд. Мужчина связался с Ильей, тот внимательно выслушал, они договорились встретиться, чтобы обсудить все детали. Но этот гад попросту не явился.

Своих отыскиваю быстро. В тени густых деревьев на лавочке сидит Алла с Алёной. Я попросила сестру побыть с малышкой, пока мы будем обсуждать важные дела.

А Илья как всегда заставил меня краснеть. И стыдится. До сих пор не могу отделаться от этого дурацкого чувства.

– А вот и мама, – довольно произносит Алла, указывая на меня.

Моя красоточка в разноцветной шляпке оборачивается и тут же улыбается во все свои немногочисленные зубки.

– Ма-ма!

Дочка топает ко мне, я спешу к ней навстречу, чтобы подстраховать.

А потом крепко обнимаю и поднимаю ее на руки.

– Ну что? – рядом встает сестра, поправляет сарафан Алёнушки.

– Илья не пришел, – снова возмущение берет верх надо мной.

– Вот же…, – осекает себя Алла, оставив скверное словцо при себе.

Я киваю. Сейчас я полностью с ней согласна.

– А Костя твой где?

«Твой».

Улыбка расползается по моему лицу.

Этот мужчина и правда мой. В груди разрастается трепет, как только я думаю о нем. И о нашем будущем.

– Остался поговорить с адвокатом.

Мы с сестрой одновременно тяжело вздыхаем.

– Ладно, я помчусь, а то мой Борис уже меня забросал сообщениями. Когда же я вернусь?

Алла смешно морщится, а я с радостью в душе наблюдаю за счастливой сестрой.

– Ни минуты без меня не может.

Я очень рада, что она прилетела. Хоть и ненадолго. Я теперь могу поделиться с ней своими переживаниями по поводу Кости. Все-таки папочка у нас известный миллиардер, мало ли, его переклинит.

Да, такие мысли все еще посещают меня.

Я уверена, что Алёнушку он никогда не бросит. А вот меня ему могут быстро заменить длинноногие вертихвостки. Я уже не раз ловила на себе завистливые взгляды.

В голове тут же всплывает нежный шепот Кости, его ночные комплименты и слова, что я прекрасна. И его поцелуи на каждом сантиметре моего неидеального тела согревают кожу.

За прошедший месяц он изучил меня всю. Как и я… я тоже времени зря не теряла. Знаю каждую родинку, каждый шрам. Пальцы так и хотят прикасаться к нему. Мы будто были созданы друг для друга, но разбросаны судьбой. Чтобы жизнь нам медом не казалась.

Ух, что-то меня понесло не туда.

Быстро моргаю и натыкаюсь на озадаченный взгляд Аллы.

– Что?

– Ты в каких облаках витаешь, Вика? – прыскает она со смеха.

Но по ее хитрым глазам видно, что она уже давно меня раскусила.

Вдруг сестра хватает меня за руку и хмуро смотрит поверх моего плеча.

Я оборачиваюсь.

Надо же, явился, не запылился.

Неторопливой походкой Забелин Илья (надеюсь, что скоро я избавлюсь от его фамилии!) приближается к адвокатской конторе.

– Алла, твой Борис подождет, – я вручаю дочку ей в руки. – Побудь еще немного с крестницей, выполняй свои обязанности.

Так и оставив сестру с приоткрытым ртом, я раздраженно топаю к Илье.

– О, какие люди, – нетрезвым голосом произносит он, раскидывает руки в стороны.

– Илья, – шикаю я на него, осматриваюсь, – ты почему опоздал? Мы прождали тебя полтора часа.

– Ничего страшного, – он вскидывает голову, нагло прищуривается. – А что, Викуль, как дела? Как тебе живется с миллдир….милбир…

Он шумно выдыхает, пытаясь совладать с собственным языком.

– С мил-ли-ар-де-ром, – с трудом выговаривает он.

Господи, стыд-то какой! Средь бела дня, а он уже лыко не вяжет!

В следующую секунду из здания выходит Костя, а за ним и адвокат.

Они сразу же обращают на нас внимание.

– О, а вот и твой ухажер, – с издевкой проговаривает Илья. – Как тебе моя жена? В постели все делает? А то я как-то попросил…

– Замолчи! – резко перебиваю я его.

Замечаю желваки на щеках Кости, его ладони мгновенно превращаются в кулаки.

Нет, только не здесь. И не сейчас.

Я подбегаю к Косте, вешаюсь ему на шею, целую в щеку.

Со мной же он не бросится в драку.

– Илья, мы вас заждались, – сдержанно произносит адвокат и смотрит на наручные часы. – Но ради Константина Анатольевича, я готов уделить вам еще час.

– О, как, – Илья делает кривой реверанс, – премного благодарен. Слушай, Костя, а перед тобой все на цырлах ходят? Деньги творят чудеса.

Чувствую, как тело моего мужчины превращается в камень.

– Кость, не слушай его, – я заглядываю в его гневное лицо.

На секунду мы встречаемся взглядами. Он готов рушить все на своем пути.

Мне становится страшно.

– Кость, – зову тихо.

Он смотрит на меня, а потом крепко обхватывает за талию.

– Все нормально. Иди к НАШЕЙ дочери.

Костя специально выделяет слово «нашей», болезненно задевая чувства Ильи.

А потом они с адвокатом переглядываются, и адвокат с уверенностью кивает Косте.

Что они уже задумали?

– Пошли, Илюшенька, – Костя отрывает меня от себя, затем решительно направляется к Илье, – обсудим все вопросы.

Титов хватает Забелина за плечо, тот кривится.

И все трое мужчин заходят в здание. Я следую за ними, но адвокат преграждает мне путь.

– Виктория Сергеевна, вам там делать нечего.

Я с оторопью блямкаю глазами.

– Что простите?

– Займитесь дочерью.

Перед моим носом захлопывается дверь.

А я так и остаюсь стоять, как вкопанная, переваривая слова адвоката.

ГЛАВА 41.

Костя

Пока веду Илью по коридору, в нос бьет запах табака и дешевого алкоголя. Узел его галстука ослаблен, он болтается как ненужный аксессуар. А рубашка помята.

Толкаю его взашей в кабинет и вхожу следом. Адвокат входит последним и закрывает за собой дверь.

– Я пришел на встречу с адвокатом, а не с тобой, – недовольно проговаривает Илья.

Надо же, он будто протрезвел. Сразу пьяный гонор куда-то пропал.

Я напрягаюсь, ярость поднимается внутри. Но я быстро беру себя в руки и сажусь за круглый стол.

– Сядь, – приказываю ему холодно.

Илья обводит комнату взглядом, театрально покачивает головой.

– А у нас что, тут суд? Или ты решил показать какой ты крутой?

– Сядь, Илья, – повторяю я жестче, из последних сил сдерживая себя.

Он плюхается в кресло, скрещивает ноги и откидывается назад. Ведет себя так, будто ему все равно. Вот только он думает, что так выглядит.

Его взгляд опускается на папку, лежащую перед ним на столе.

– И что тут у нас? – ухмыляется он. – Какие еще бумажки ты решил мне подсунуть?

– Документы, – сдержанно произношу я, испепеляя его взглядом. – Ты отказываешься от родительских прав. Все.

Илья начинает смеяться так громко и резко, что мы с адвокатом переглядываемся.

– Ты это серьезно? – Илья смотрит на меня и кладет ладони на стол. – Думаешь, я вот так возьму и подпишу? Что ты мне взамен предложишь? Моральный урок?

Я сжимаю руками подлокотники кресла.

– Тебе взамен? – грубо проговариваю я, внутри все клокочет от ярости. – Ты забрал у Виктории годы жизни, уничтожил ее веру в семью, в саму себя. Как в женщину, как в мать. Ты издеваешься надо мной?

Рука адвоката ложится на мое предплечье.

Он чувствует, что я готов сорваться с места и даже перелететь через этот чертов стол.

– А что? – пожимает плечами Илья. – Разве я плохой отец?

– Ты оставил свою жену одну с ребенком, пока мотался с любовницей по дорогим ресторанам! – я ударяю кулаком по столу. – Ты хоть раз видел, как она ночами не спит, боясь за Алёну? Ты никогда не был отцом.

Илья морщится, но делает вид, что это его не задевает. Он берет документы и начинает их листать, фальшиво щурясь.

– Ладно, допустим. Но ты ведь понимаешь, Костя, что такие вещи не делаются бесплатно?

Я наклоняюсь вперед.

– Ты торгуешься своей дочерью? – тихо спрашиваю я.

Очень тихо.

Илья открывает рот, чтобы ответить, но я резко поднимаюсь с кресла. Под четким взглядом адвоката, я приближаюсь к Илье и нависаю над ним, как скала.

– Я не дам тебе разрушить ее жизнь. Ни Вике, ни Алёне. Ты либо подпишешь это сейчас, либо я сделаю так, что ты пожалеешь о каждой копейке, потраченной на свои развлечения.

– Ты блефуешь, – он поднимает на меня свой взгляд, пытается сохранить видимость уверенности.

– А ты проверь, – спокойно говорю я и выпрямляюсь.

В этот момент адвокат начинает холодно говорить, глядя на Илью:

– В случае отказа мой клиент подаст иск на ограничение ваших родительских прав. С вашей репутацией и доказательствами, которые мы имеем, шансов у вас не будет.

Замечаю, как этого урода трясет.

Я возвращаюсь к своему креслу, не спеша опускаюсь в него.

Илья осматривает комнату, словно ищет поддержку, но встречает только мой презрительный взгляд.

– Ваш клиент не имеет никаких прав на мою дочь! – ядовито проговаривает он.

– Почему же? – произносит адвокат, не показывая ни одной эмоции. – Мой клиент – Забелина Виктория Сергеевна является биологической матерью Забелиной Алёны.

У Ильи вырывается нервная усмешка.

– Ты думаешь, что все так просто, да? – вскакивает он с кресла, оно быстро откатывается назад. – Подсунул мне бумажки, и я их подпишу? У меня, между прочим, тоже есть права. И адвокат будет. Не хуже твоего, а может, и лучше. Ты же не один умеешь нанимать самых крутых?

Я наслаждаюсь его нервным и дерганым состоянием. Он изо всех сил пытается выплыть.

– Правда? – произношу я и выгибаю одну бровь. – И кто оплатит этого адвоката? Ты? Или твоя любовница Инесса?

Илья широко раскрывает глаза. Он явно не ожидал от меня такой прямоты. Его ухмылка на мгновение исчезает.

– Не твое собачье дело, кто мне помогает, – с вызовом бросает он.

Все, достали меня эти игры. Пора положить этой никчемной болтовне конец.

– Нет, мое, – повышаю я голос. – Потому что я знаю какой ты на самом деле. Жалкий. Не мужик. Ты даже в этом вопросе не можешь разобраться сам. Любовница платит за твои ужины, за твои игрушки, и, видимо, теперь будет платить за твои юридические войны?

Илья сжимает кулаки, пыжится. Хочет ответить, но я не позволю ему вставить и слова.

– Ты думаешь, что можешь со мной тягаться? Я видел таких, как ты, сотни раз. Громкие, уверенные – до тех пор, пока не сталкиваются с настоящими проблемами. Ты не отец. Ты не муж. Ты – никто.

Он злобно смотрит на меня. Я встаю. Нас разделяет только стол.

– Это не значит, что я подпишу.

Я ставлю кулаки на стол и немного наклоняюсь вперед.

– Ты подпишешь, Илья, – жестко говорю я. – Потому что иначе муж твоей «богатой спонсорши» узнает о вашей связи. А еще налоговая возьмется за проверку твоих счетов. И до начальника твоего я доберусь. Я найду каждый твой грязный секрет и выставлю его на всеобщее обозрение.

– Ты не настолько низок…, – растеряно шепчет Илья и плюхается в кресло.

– Нет, – цокаю. – Это ты настолько низок, что торгуешь маленькой и ни в чем не повинной малышкой, которую ты называешь дочерью.

В кабинете повисает тишина.

Илья смотрит на документы, затем на меня, а после на адвоката.

Его лицо бледнеет. Он берет ручку, сжимает ее так, что еще немного и сломает ее.

Ставит везде свои подписи.

Я замечаю, как дрожат его руки.

– Ты еще пожалеешь об этом, – с ненавистью бормочет Илья.

Я решительно подхожу к нему и забираю папку с документами.

И выдыхаю.

– Нет, Илья, – с довольной улыбкой произношу я. – Это ты будешь жалеть.

Я решительно покидаю кабинет, даже не оборачиваясь. Шаги звучат уверенно, а документы в руке – символ моей победы. Нашей с Викой победы.

Впервые за долгие годы я чувствую, что защитил тех, кто мне по-настоящему дорог. Поставил на место того, кто заслужил.

На улице меня ждет семья. Не хочется терять каждой драгоценной минуты.