Текст книги "Клятва любви и мести (ЛП)"

Автор книги: Л. п. Ловелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

Эмилия

Я села в шезлонг, скрестив ноги, и закрыла глаза, подставив лицо палящему солнцу. Звук волн, мягко набегающих на корпус яхты, был как бальзам на душу, и я подумала, что могла бы с радостью остаться здесь навсегда. Яхта – это абсолютная свобода, возможность плыть по ветру в любую точку мира.

Снова открыв глаза, я посмотрела на блокнот, лежавший у меня на коленях, и попыталась порисовать по памяти. Невозможно было передать очарование маленького греческого острова Миконос с помощью карандаша и бумаги. Белые здания, сгрудившиеся на фоне гор. Жемчужно-зеленый цвет Средиземного океана, который уступал место пенистым волнам, безжалостно набегавшим на каменистые берега. До сих пор это было одно из моих любимых мест с его живописными улочками и оживленными барами.

Мне нравилось везде, где мы побывали за последние две недели.

Мы начали с греческих островов, затем с Афин и Италии, потому что Джио считал трагедией то, что я никогда не была на нашей родине. На каждой остановке он приглашал меня посетить музеи и художественные галереи. Греческие статуи и шедевры итальянского Ренессанса поражали меня своей красотой.

Затем мы отправились на Сицилию и провели два дня у Саши, брата Уны, и его жены Аделины. Саша был странным человеком, и, честно говоря, этот парень меня пугал. Но Аделина была милой, хотя и возглавляла сицилийскую мафию.

Оттуда мы пересекали Средиземное море до вчерашнего вечера, когда добрались до Египта. В настоящее время мы стояли на якоре примерно в миле от египетского побережья, ожидая отправления вниз по Нилу в Каир. Почему? Потому что я сказала Джио, что хочу однажды увидеть верблюда. Не пирамиды и не мумии. Верблюд. Что ж, я увидела всю троица, и была очень взволнована.

Этот человек сделает все, чтобы угодить мне. Я не знала, почему и как мне так повезло, но я любила его больше, чем когда-либо думала, что смогу полюбить другого человека. Если и существовала такая вещь, как родственная душа, то уверена, что он был моим, потому что он питал мою душу каждым действием, каждым словом, каждым поцелуем.

Мне казалось, что я живу в диснеевском фильме, между всеми этими местами и им, хотя Джио был бы и злодеем, и прекрасным принцем.

Я снова провела карандашом по бумаге, пытаясь запечатлеть дикость моря.

Теплый ветерок взъерошил мои волосы, прежде чем я почувствовала, как грубые пальцы скользнули по моей обнаженной спине.

– Любовь моя, ты рано встала.

Джио опустился на шезлонг рядом со мной, обернув полотенце вокруг талии и держа в руке кружку кофе. Стояла зима, и хотя в Европе было не так уж тепло, все равно было солнечно. Чем ближе мы подъезжали к Египту за последние пару дней, тем жарче становилось. Кожа Джио уже приобрела насыщенный золотистый оттенок, и если раньше этот мужчина выглядел хорошо, то теперь он стал воплощением всех моих грязных фантазий.

Я смотрела, как капля воды упала с его мокрых волос, скользнула по его груди и перепрыгнула через каждый ряд мышц пресса. Я завидовала этой капле воды. Мой взгляд опустился ниже, остановившись на рельефной складке его полотенца.

– Продолжай так смотреть на меня, Эмилия, и я трахну тебя прямо здесь, на палубе.

Я ухмыльнулась.

– Ты бы этого не сделал. Кто-нибудь из команды может увидеть. – Я по опыту знала, что он без колебаний трахался посреди океана, когда команда спала. Но средь бела дня, когда они занимались своими обязанностями… Он был собственником.

– Что они увидят? Что ты моя?

– Нет. – Я бросила свой альбом для рисования на шезлонг и вскочила на ноги, прежде чем оседлать его. Я сдернула с него полотенце и обхватила пальцами его твердую длину. – Что ты мой.

Он был теплым в моей руке, его кожа была мягкой, как бархат. Он застонал, когда я погладила его, и я посмотрела вниз. Он действительно был невероятно красив. Обнаженный, солнце играло на его расслабленных мышцах. Я никогда не видела его таким спокойным и игривым.

Я поцеловала его, погладила еще раз, прежде чем отстраниться.

– Оставайся на месте.

Он нахмурился, когда я слезла с него и села на край своего шезлонга, взяв альбом для рисования и карандаш. Он остался на месте, согнув одно колено, чтобы можно было опереться на него локтем, его член гордо торчал у живота. Он выглядел точно так же, как статуи богов, которые мы видели в Греции, только с членом побольше.

– Ты знаешь, почему у всех скульптур мужчин в Греции и Италии всегда маленькие члены? – Спросила я, открывая новую страницу и начиная описывать его фигуру.

Он нахмурился, глядя на меня.

– Откуда? Подожди, откуда тебе это известно?

– Студент-искусствовед. – Я ухмыльнулась, рассматривая его с художественной точки зрения, хотя этот мужчина и был искусством. – Они верили, что маленький пенис – признак интеллекта. Поэтому изображали своих богов и воинов с красивыми телами и маленькими членами – сила и интеллект.

– Я не знаю, оскорбляешь ты меня или делаешь комплимент. Ты говоришь, что он маленький или большой?

Я фыркнула.

– Ну, у меня не так много опыта, как у тебя, но уверена, что не маленький…

Он приподнял бровь, на его губах заиграла ухмылка.

– Значит, я не очень умный?

Я рассмеялась.

– Нет, детка.

– Тебе лучше поторопиться с рисованием моего огромного члена, крошка, потому что я собираюсь спрятать его где-нибудь через минуту.

– Нет. – Я продолжала рисовать, не отрывая взгляда от каждой его детали, пока запечатлевала его сходство.

Его влажные волосы, резкие черты лица, татуировки, пресс. И, конечно, я не могла не заметить член, который уже был наготове.

– Моя киска под запретом, пока я не закончу.

– Кто сказал что-то о твоей киске, принцесса? Ты только что назвала меня не очень умным. Твой шикарный ротик определенно нуждается в заполнении.

Все мое тело горело при мысли о том, как он будет трахать мой рот. Или любую часть меня, на самом деле. Я была зависима от него, постоянно желая его. Я встретилась с ним взглядом, когда он подносил свой кофе к этим порочным губам.

Морской бриз слегка подул, охлаждая мою разгоряченную кожу.

– Я заключу с тобой сделку.

Его губы дрогнули.

– Ну, наша последняя сделка сработала для меня очень хорошо, так что давай послушаем.

– Ты позволишь мне нарисовать тебя, а когда я закончу, я отсосу тебе.

– Продано.

– Нет-нет, я не закончила. Я буду сосать твой член, но хочу, чтобы ты был твердым и умолял, – сказала я, предлагая ему те же условия, которые он однажды предложил мне, ну, или дважды предлагал.

Его лицо расплылось в улыбке.

– Создал чертова монстра...

– Ну? Напряжешься, чтобы я могла изобразить красивую картинку?

Он не ответил, просто сжал свой член и погладил его. Мышцы на его предплечье напряглись, вены вздулись на густо покрытой татуировками коже. Блять. Он превратил поглаживание своего члена в мастер-класс по соблазнению, и у меня пересохло во рту. Я сжала бедра, совершенно не готовая к желанию, которое охватило меня.

– Вот так, принцесса?

Я с трудом сглотнула.

– Да, – пискнула я. Мне следовало бы уже знать, что он всегда одерживал верх, и я никогда не была главной. У него было больше десяти лет опыта, чем у меня, и он вел нечестную игру.

Через пару минут я больше не рисовала, мое внимание сосредоточилось на его татуированных пальцах, сжимающих член, на том, как он большим пальцем размазывает каплю спермы по головке.

Его взгляд встретился с моим, мышцы на его шее напряглись в стоне.

– Я думаю, ты должна умолять, чтобы я дал тебе отсосать, Эмилия.

И, черт возьми, я так и сделала.

Эпилог

Джио

3 года спустя

Я заехал в гараж Академии искусств, нашел машину Эмилии и остановился позади нее. По большей части я предоставлял ей самой заниматься колледжем и общественной жизнью, потому что у нее была своя жизнь вне меня. И я хотел этого для нее. Пока я был любимой частью ее жизни, я был счастлив. Однако сегодня все было по-другому. У нее оставалась всего неделя до последнего экзамена. Через пару месяцев она должна была получить степень по истории искусств. Так что у меня был для нее подарок.

Взяв коробку с пассажирского сиденья, я вышел и прислонился к капоту. Пока ждал, я ответил на несколько электронных писем на телефоне, но прошло всего несколько минут, прежде чем я услышал голос Эмилии, эхом отражающийся от бетонных стен гаража.

– Никто не собирался меня пырнуть ножом, Адамо. Он пытался обнять меня.

– Есть приказ. Никаких прикосновений, – ответил Адамо.

– Это приказ моего мужа. Джио неразумен, иррационален и...

Она завернула за угол и остановилась, увидев меня. Ее сарафан задрался до загорелых бедер, кардиган сполз с одного плеча. Ее волосы были собраны в беспорядочный пучок, в который был воткнут карандаш. Она была такой чертовски милой.

Адамо следовал за ней с сумочкой, перекинутой через плечо, и я фыркнул при виде этого зрелища. Она терпеть не могла, когда у нее был охранник, и, клянусь, изо всех сил старалась наказать парня, нагружая его обязанностями няньки.

– Неразумен и иррационален, и...?

Она прищурилась, глядя на меня.

– Властен.

Я оттолкнулся от машины, когда она приблизилась. Обняв ее за талию, я притянул ее к себе.

– Властный – это не то слово, которое ты бы использовала, если бы я увидел, что кто-то пытается прикоснуться к тебе, принцесса.

Она закатила глаза и пробормотала что-то себе под нос о собственнических придурках.

– Почему ты здесь? – спросила она, глядя на коробку в моей руке. – Кроме того, что ты лучший муж в мире и приносишь мне лучшие пончики в мире. – Она сделала приглашающий жест рукой, и я улыбнулся, передавая ей коробку.

– У меня для тебя сюрприз.

– Пончики?

– Нет, не пончики.

Она достала из коробки пончик, покрытый розовой глазурью, и откусила от него, застонав.

– Боже. Так вкусно.

Я слизнул глазурь с ее нижней губы, прежде чем привести себя в порядок.

– Продолжай издавать такие звуки, крошка, и окажешься лежащей животом на этим капоте.

– Да? – Она поцеловала меня, ощутив на языке сладкий привкус малины.

Адамо откашлялся, и я взглянул на него.

– Адамо, ты можешь забрать машину Эмилии домой. – Я протянул руку за ее сумкой.

Он достал ключи и передал их мне, прежде чем забраться в «Рейндж Ровер».

Эмилия подошла к пассажирскому сиденью моей машины и села внутрь, полностью сосредоточившись на своем пончике. Я был боссом мафии, суровым человеком по большинству стандартов, и все же, когда дело касалось ее, я сворачивал на полчаса со своего пути, только чтобы угостить ее пончиками, которые она любила. После трех лет брака я уже давно перестал бороться со своей слабостью к этой женщине.

Я перегнулся через нее и пристегнул, пока она облизывала пальцы. Я схватил ее за запястье и пососал один палец губами, прежде чем с причмокиванием отпустить его. Ее взгляд проследил за этим движением и остановился на моем рту. Маленький монстр. Я ухмыльнулся, прежде чем откинуться на спинку сиденья и поехал.

– У тебя был хороший день, крошка?

– Да, мы на Ренессансе. – Она подробно рассказала обо всем, что узнала. Обо всем, чем она увлекалась.

Я не знал, о ком она говорила, но все равно слушал, ловя каждое слово. Мне нравилось видеть ее такой оживленной.

– Куда мы едем? – она спросила.

– Я же сказал тебе, это сюрприз.

Она застонала.

– Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы.

Я фыркнул.

– Ты – нет. Однажды в тебя стреляли, любовь моя. И с тех пор у тебя было много приятных сюрпризов. – Я взглянул на ее хмурое лицо. – Ты просто нетерпелива.

– Ладно. Не говори. – Она включила музыку погромче, и я рассмеялся. Она была такой несносной.

Я проехал через весь город к Ред-Хуку и остановился у старого промышленного здания. В этом районе города было много классных квартир, кафе и увешанных произведениями искусства стен. У меня была здесь недвижимость, потому что это всегда было выгодным вложением средств.

Я припарковался в переулке и вышел из машины, открывая Эмилии дверцу.

– Где мы? – спросила она, когда я помогал ей выйти.

– Это Ред-Хук. А это... – Я схватил ее за плечи и развернул лицом к зданию позади нас. – Это твое.

– Что?

Моя кожа буквально чесалась от предвкушения, когда я взял ее за руку и повел через переулок. Я достал связку ключей и отпер огромную стальную дверь, прежде чем открыть ее с помощью металлической решетки. Здание за ней было пустым. Пять тысяч квадратных футов кирпичных стен со стальными опорами, расставленными по всему периметру. Деревянные полы заскрипели, когда мы вошли внутрь.

– Что это? – Спросила Эмилия, и ее голос эхом отразился от стен. В ее глазах зажглось любопытство, когда она огляделась.

– Это твоя художественная галерея, Эмилия.

Она резко повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами.

– Что?

– Я купил её. – Я пожал плечами, мой желудок нервно сжался. Я хотел, чтобы ей здесь понравилось. Внезапно мне показалось, что для нее важнее всего на свете, чтобы ей понравилось это место. Я мог бы подождать, позволить ей самой выбрать место, но появилось это здание, и мне удалось перехватить его до того, как оно поступило в продажу. Известно, что промышленные помещения в Ред-Хуке было трудно найти.

– Ну, технически, ты его купила. В документах указано твое имя, так что...

Какое-то время она молча смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а я потер затылок.

– Если тебе не нравится, я могу найти что-нибудь другое...

– Конечно, мне нравится, детка. Я... – Она покачала головой. – Это потрясающе. Я не могу поверить, что ты это сделал.

– Я хочу, чтобы у тебя было что-то свое, крошка. То, что могло бы быть у тебя, если бы не мафия.

– Ты купил мне художественную галерею, – выдохнула она, проводя пальцем по одной из металлических колонн. – Потому что однажды я сказала тебе, что если бы могла быть нормальной, то хотела бы именно этого.

– Да.

Она повернулась ко мне лицом, склонив голову набок, когда приблизилась.

– Ты слушаешь меня.

– Всегда. – Я проследил за движением ее бедер, когда она сделала еще пару шагов. – Я люблю тебя.

– Достаточно, чтобы купить художественную галерею, основанную на моих глупых, причудливых мечтах.

От ее улыбки захватывало дух.

– Достаточно, чтобы подарить тебе весь мир, если бы я мог, Эмилия. – Еще ближе… – Любая мечта, любое желание...

– Ты любишь меня, – повторила она, и, хотя я говорил ей это много раз, иногда она выглядела точно так же, как сейчас. Как будто она только сейчас осознала истинную степень моих чувств к ней.

Она была моим воздухом, моим солнцем, всем для меня. Меня расстраивало, что она этого не знала. Я бы купил ей сотню художественных галерей, если бы это было то, что нужно, чтобы показать свою любовь.

– Больше всего на свете.

– И ты хочешь меня... – Теперь, когда я понял, что она не нуждается в заверениях.

Я приподнял бровь.

– Иди сюда и узнай, как сильно я хочу тебя, принцесса.

Она улыбнулась и сбросила кардиган с плеч, сокращая расстояние между нами. Затем потянулась к молнии на своем сарафане, прежде чем расстегнуть бретельки. Последний шаг, и она оказалась передо мной, материал ее сарафана каскадом струился по ее телу.

Мой взгляд упал на совершенство ее золотистой кожи и соблазнительные изгибы. «Хочу» – это было совершенно неподходящее слово для описания того, как сильно я нуждался в том, чтобы она обхватила мой член прямо сейчас. Всегда.

Я схватил ее за волосы и запрокинул ее голову назад.

– Ты уже мокрая для меня, любовь моя?

Ее щеки порозовели, и я улыбнулся. Каждый раз, черт возьми.

– Ты знаешь, что я мокрая, – пробормотала она.

Я прижал ее к ближайшему металлическому столбу, и она зашипела, когда холодная сталь коснулась ее обнаженной кожи. Мой рот приник к ее губам, доминируя, требуя, наказывая, пока она не застонала напротив моих губ и не вцепилась в мою рубашку.

– Повернись и держись за колонну.

Она так и сделала, и я погладил шелковистую кожу ее спины, просунув руку ей между ног. Она была влажной, когда я ввел в нее два пальца, эта тугая киска сжималась вокруг моих пальцев, всегда умоляя о большем. Моя маленькая кошечка была требовательной.

Я вошел в нее, но не коснулся клитора. Она извивалась и отталкивалась, стремясь к оргазму, которого я бы ей не дал. Еще нет. Не сейчас.

– Джио, – заныла она.

Я продел свой ремень в петли и обернул его вокруг ее шеи. Она прикусила нижнюю губу, когда кожа коснулась ее кожи. Эмилии нравилось балансировать на тонкой грани между подчинением и борьбой, удовольствием и болью. Для нее это было способом справиться с эмоциями, и думаю, она пристрастилась к эмоциональной и физической разрядке, которую находила в этом. Поэтому, конечно, я дал ей это.

Я расстегнул штаны и высвободил свой член, прежде чем прижать его к ее киске. Ее спина изогнулась, шея уперлась в ремень, когда она наклонила бедра для меня. Моя маленькая нуждающаяся женушка.

– Скажи, что ты моя, Эмилия.

– Я твоя, – выдохнула она.

Я вошел в нее одним толчком, и она вскрикнула, ее киска пульсировала вокруг меня так, что это всегда грозило довести меня до оргазма. Я укусил ее за плечо, когда это тугое тепло охватило меня. Черт, никогда еще мне не было так хорошо, как с ней.

– Ты берешь мой член, как хорошая девочка.

Я вышел и с силой вошел в нее.

Ее спина изогнулась, пальцы побелели, когда она крепче вцепилась в балку.

– Черт, Джио. – Она снова прижалась ко мне, как будто могла вогнать меня еще глубже.

Я схватил ее за бедро свободной рукой, проникая в нее.

– Что тебе нужно, принцесса?

– Сделай мне больно. – Мне нравилось, когда она грубо просила об этом. – Пожалуйста, – так сладко умоляла она.

Я крепче сжал ремень, достаточно сильно, чтобы перекрыть ей доступ воздуха, но не настолько, чтобы оставить синяк. Другая моя рука переместилась с ее бедра на грудь, сжимая и перекатывая один сосок, пока я входил в нее.

– Джио. – Она кончила, царапая ногтями металл, сжимая киску вокруг моего члена, пока я не застонал.

Мои яйца напряглись, и удовольствие пронзило мой позвоночник, когда я кончил в нее, и все это время она сжимала мой член, как в тисках. Это было жестко, быстро и неистово, потому что иногда я не мог уделять ей время. Она была абсолютным, сводящим с ума совершенством, и мне никогда не было достаточно.

Я уткнулся головой ей в затылок, и наше слитное дыхание эхом отразилось от пустых стен здания.

Моя рука скользнула по ее плоскому животу, желая, чтобы он не был таким плоским.

Скоро.

– Я чертовски люблю тебя.

Ее пальцы переплелись с моими на ее коже.

– Я люблю тебя, – выдохнула она, когда я пошевелил бедрами, проталкивая свой полутвердый член и кончая в нее, желая, чтобы он остался там, отметил ее, заявил на нее права, пустил корни…

Скоро.

* * *

Мы поехали домой, а я пошел в офис и поработал, как обычно. Эмилия, как правило, смотрела телевизор с Томми, рисовала. Иногда я проводил с ней время, но из-за работы в Клане, Семьи и моего постоянно растущего портфолио законных предприятий моя рабочая нагрузка постоянно возрастала.

Я взял мобильник и отправил Луке сообщение о следующей поставке Рэйфа. Я сдержал свое слово и по-прежнему закупал у братьев Перес товары для Нью-Йорка. Весь товар Рэйфа отправлялся в Чикаго, что фактически удвоило наш бизнес. Конечно, мы получили лишь часть прибыли в Чикаго, но Неро был в восторге от того, как все прошло.

Мы редко получали весточки от мафии, но я старался время от времени организовывать встречи. На следующей неделе мы собирались в Чикаго на барбекю в домике у озера. Неро и Уна должны были привезти Данте, а Лиам – свою дочь. Эмилия смогла повидаться со своими братьями, что ей очень нравилось. Это было здорово. Потребовалось несколько лет, чтобы все наладить, но в конце концов все наладилось. Мир. Процветание.

А это означало, что время пришло.

Я выключил ноутбук и вышел из офиса, направляясь наверх. Когда вошел в спальню, в душе шумела вода, и она выключилась, когда я снял костюм. Когда я зашел в ванную, Эмилия была завернута в полотенце, мокрые волосы прилипли к плечам и стекали по загорелой коже. Она лихорадочно рылась в ящике туалетного столика, а я не мог сдержать улыбки, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за ней.

– Ты не видел мои противозачаточные? – она спросила. – Я всегда оставляю их здесь. Возможно, домработница куда-то переложила.

– Домработница их не трогала, крошка.

Она повернулась ко мне, нахмурившись, и я придвинулся ближе.

Я прижал ее к туалетному столику, прежде чем поднять ее крошечную фигурку и усадить на него.

– Их нет.

Ее брови поползли вверх.

– Нет?

Я ничего не сказал, ожидая, когда она поймет мое намерение.

– Подожди. Ты забрал их? – Ее глаза расширились, и я кивнул. – Ты… ты хочешь ребенка? – прошептала она.

Я прижался к ее бедрам и убрал мокрые волосы с ее шеи, прежде чем поцеловать ее в шею, слизывая влагу с ее кожи.

– Я хочу трахнуть тебя. – Я прикусил ее ухо, затем подбородок. – И наполнить тебя своей спермой. – Я поцеловал уголок ее рта, ее губы. – И наблюдать, как в тебе растет наш ребенок.

– Ты сказал, что не хочешь от меня ребенка.

– Три года назад... – Я обхватил ее лицо ладонями. – Ты была молода и не знала жизни. – А теперь это изменилось.

Мы путешествовали, она училась в колледже. Все, что она хотела, я воплощал в жизнь, потому что любил ее. Потому что хотел стереть из памяти ее прошлую жизнь и заменить все плохие воспоминания хорошими. Потому что я хотел, чтобы она жила.

– Ты не хотела выходить за меня замуж, крошка. Я не собирался заманивать тебя в ловушку с ребенком. – Я ухмыльнулся, вспомнив, как сильно она сопротивлялась.

– Ты только что купил мне художественную галерею.

– Купил. – Я стянул с нее полотенце и бросил его на туалетный столик, просунув руку ей между ног. – Мы что-нибудь придумаем.

– Ты хочешь ребенка, – повторила она. – Со мной.

Я ввел в нее два пальца, и она прерывисто вздохнула, впиваясь ногтями мне в плечи.

– Да. – Я был терпелив, ждал, пока она закончит колледж, создавал мир в мафии. И я никогда не хотел ничего большего, чем этого – ее и ребенка. – У тебя может быть все. У нас может быть все.

– Как долго ты думал об этом?

– С тех пор, как впервые трахнул тебя, – сказал я искренне. В тот первый раз часть меня надеялась, что она забеременеет от меня именно тогда.

Я наблюдал за ней с детьми Уны и Неро, за тем, как она улыбалась им, обнимала их, когда они плакали. Моя маленькая кошечка всю свою жизнь боролась, но когда она была рядом с ними, она просто замолкала. Чистота и невинность, которые я так любил, никогда не были так очевидны, как в те моменты.

Эмилия была моим утешением в жизни, полной войны и насилия, и я хотел этого для нас обоих. Всего этого.

Я прижал большой палец к ее клитору, и ее губы приоткрылись в стоне.

– От одной мысли о том, что ты беременна, у меня уже встает.

– Ты всегда такой возбужденный, – выдохнула она, потянувшись к моему ремню. Она расстегнула его и расстегнула мои брюки. Когда мой член оказался на свободе, она обхватила меня икрами и притянула к себе.

– Опять? – Я ухмыльнулся. – Такая распутная, принцесса.

Она схватила меня за запястье, и я позволил ей вытащить мои пальцы из своей киски.

– Я думала, ты хочешь завести ребенка.

– О, крошка. Я собираюсь трахать тебя снова и снова. – Одним движением я глубоко погрузился в нее. – И ты, как хорошая девочка, ты примешь каждую каплю моей спермы.

КОНЕЦ.