Текст книги "Энтропия за пределами зрачка (СИ)"

Автор книги: Л. Гельц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Максимус проснулся сам, резко дёрнувшись в сторону звука, когда неподалёку хрустнула ветка. В его руке незаметно для меня в секунду материализовался пистолет.

– Полегче, – усмехнулся я. – Чего с каждого шороха дёргаешься, как параноик.

Осмотревшись дёргаными движениями корпуса, он убрал оружие в кобуру; лицо и тело его расслабились, и он потянулся, вытянув руки над головой и прохрустев суставами.

– На Инферно-9 мой однополчанин говорил так же.

– И?

– …и в тот же день его убили враги, потому что он мне не поверил, что я услышал звук шагов. Лучше десять раз проверить пустой коридор, Белый, чем один раз доказать, что он был не пустым… посмертно.

Рассказ Максимуса, пусть и звучал фантазийно ввиду очередной космической локации происшествия, определённо имел смысл. Я невольно задумался о том, что мой спутник, несмотря на все свои странности, далеко не глуп. Он предусмотрителен, осторожен и, кажется, имеет какие-никакие ценные для выживания знания.

– Хм. Ну тут, пожалуй, ты прав, – выдал я ответ после раздумий.

– А то ж. Ну-с, – он встал, повторно размяв кости, и накинул куртку на плечи. – Двигаем дальше?

Дальнейшая дорога пролегала вдоль ручья, куда более широкого, чем все, что встречались нам на пути прежде. В какой-то момент я остановился, чтобы набрать воды, после чего мы тут же зашагали дальше.

Я вновь задумался о Максимусе. Походка у него была примечательной. Осанка, широкий шаг, манера речи – всё в нём будто бы выдавало служивого человека. Но рассказы про космический десант… святые черти, какой бред! Однако что-то заставляло меня вновь и вновь задумываться о том, кто же такой этот «космодесантник»… Бывший военный? Или он настолько врос в свой образ, что даже вести себя стал соответствующе?

Хрен его поймёт, что у этого городского сумасшедшего в голове… разбираться – себе дороже. Мне и своих тараканов хватает, чтобы впускать в голову чужие.

Через час пути, когда мы шли близ небольшой поляны, Максимус резко остановился, да так, что я чуть не врезался в его широкую спину. Его голова была повёрнута влево, туда, где на кратком промежутке не было деревьев.

– Ты чего, мужик? – непонимающе уточнил я.

– Смотри, – он встал сзади меня и вытянул руку по направлению предполагаемого взгляда, указательный палец устремив между кустов.

Там, среди растительности, сидело уродливое существо с длиннющими руками и короткими ногами. Оно выглядело истощённым и жалким, однако хищно озиралось по сторонам янтарными глазами.

– Пригнись лучше, – сказал Максимус шёпотом, сам последовав своему совету. – И в глаза ему не смотри.

– Почему? – я присел на корточки, наблюдая из-за свисающей листвы дерева.

– Вдруг понравишься. Что? – уточнил он, столкнувшись с моим явно недовольным взглядом. – У него точно плохой вкус. Вон, смотри какие глазёнки шаловливые…

Тварь, недолго покопошившись, резким движением ринулась в противоположную от нас сторону, скрывшись в глубине леса. Выждав ещё пару минут, Максимус встал и пошёл вперёд. Я побрёл вслед за ним.

Вскоре ручей круто свернул на юг, став значительно шире и глубже, и мы повернули по его течению.

– А в чём проблема срезать? – спросил я, поравнявшись со своим спутником. – Тут всё ещё можно перейти вброд практически полностью. Нам, как-никак, в противоположную сторону.

Максимус посмотрел на меня с лёгкой усмешкой.

– На Гидре-12 тоже решили срезать путь. Потом долго собирали тех, кто остался. А нас и собирать будет некому, рекрут. Давай-давай, не ленись, двигаем вперёд.

Надолго отклоняться от маршрута не пришлось – приблизительно через полчаса ручей снова обмельчал и свернул на запад, а после – севернее, пока не влился в небольшую запруду.

Шаги Максимуса были неторопливыми, но уверенными, как будто он не прокладывал путь, а вспоминал его. Если наблюдать со стороны, он мог показаться расслабленным, но это была лишь иллюзия. Он постоянно осматривался, реагировал на каждый звук. Ни один шорох, ни одна сломанная ветка, ни один отпечаток лапы не ускользали от его внимания.

Я молча следовал позади. Корни деревьев, извиваясь змеями, то и дело преграждали дорогу, густые колючие кусты цеплялись за одежду, а невидимые в высокой траве камни заставляли терять равновесие.

В какой-то момент я споткнулся, грузно упав на влажную землю, и Максимус резко обернулся. Плечи его напряглись, рука тут же потянулась к пистолету, но, увидев, что моим врагом стал простой камень, а не какая-нибудь ужасная тварь, он расслабился и засмеялся.

– Ты в следующий раз, если умереть решишь, предупреждай заранее.

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы я не тратил патроны на твоё спасение.

Он протянул мне руку и помог встать, после чего мы двинулись дальше.

Вечерело. Чем глубже мы уходили в лес, тем становилось тише. Замолчали птицы. Исчезло жужжание насекомых. Даже ветер перестал тревожить кроны деревьев. Оставался только глухой хруст двух пар ботинок по сухой листве, обрамлявшей землю.

Я невольно поймал себя на мысли, что тишина здесь не была естественной. Словно почувствовав мои мысли, Максимус бросил на ходу:

– Не люблю тихие места.

– Почему?

– Обычно они сначала молчат, а потом пытаются тебя сожрать. Давай осторожнее здесь, не нравится мне местная атмосфера…

Идти бесшумно не получалось – мы были вынуждены снова пробираться через колючий кустарник. Я шёл след вслед за Максимусом… как вдруг он резко замер.

– Что случилось? – спросил я, снова чуть не врезавшись ему в спину.

Мой спутник медленно провёл взглядом по деревьям. Его правая рука уже лежала на пистолете, а левая незаметно коснулась ножа на бедре.

– Нас ведут.

Я напрягся, нащупав в кармане свой Миротек. Огляделся по сторонам.

– Никого не вижу, – констатировал я.

– Я тоже. Именно это мне и не нравится, – почти что прошипел Максимус.

В этот же миг позади хрустнула ветка. Затем ещё одна, чуть правее. И ещё, уже слева. Потом впереди. Треск становился всё ближе…

Из-за стволов медленно выходили тёмные силуэты, похожие на тварь, которую мы видели сегодня в лесу. Высокие, сутулые, с непропорционально длинными руками, заканчивающимися изогнутыми когтями. Их сероватая кожа почти что сливалась с корой деревьев, а в глубоко посаженных глазах мерцал тусклый янтарный свет.

Сначала вышел один. Затем их стало трое. Потом шестеро. Они не торопились, словно бы понимали: мы были окружены. Вот уже семь тварей сомкнулись в кольцо…

Я медленно достал пистолет.

– Их слишком много, Максимус…

Он бросил беглый сосредоточенный взгляд по сторонам, оценивая обстановку.

– Боишься – хорошо. Значит, голова ещё работает. Патроны экономь, хрен пойми, сколько их тут. Старайся стрелять только наверняка.

Монстры одновременно сорвались с места. Первый выскочил прямо из кустов. Грохнул выстрел из пистолета Максимуса – пуля отбросила тварь назад, но двое других уже неслись следом. Он выстрелил ещё раз, и второй монстр рухнул мордой в землю, чуть не придавив его.

– Двигайся! – прорычал мой спутник, отпинывая от себя обмякший труп. – Не стой!

Я отступил, начав стрелять редкими одиночными выстрелами. Первый пришёлся в плечо чудовищу, но оно даже не замедлилось. От второго тварь легким движением увернулась. Всё-таки стрелок из меня пока что так себе…

А вот уже третий мой выстрел прилетел ему в голову – и утихомирил тварь навечно.

Раздался щелчок – пистолет Максимуса встал на затворную задержку. Он даже не посмотрел на оружие. Одним движением отбросил пустой магазин, вставил новый и одновременно выхватил нож.

Очередная тварь прыгнула сверху.

Максимус шагнул вбок, уходя с линии атаки. Когти лишь рассекли воздух. Он перехватил запястье монстра, резко дёрнул его вперёд и вонзил нож под нижнюю челюсть. Существо обмякло прежде, чем успело издать звук.

Я оказался менее удачлив. Один из монстров ударил меня плечом, сбивая с ног. Пистолет вылетел в мокрую листву, и тварь, почувствовав преимущество, мгновенно навалилась сверху. Я едва успел выставить предплечье между своими зубами и пастью чудовища, ударив его в нижнюю челюсть. Существо зло зарычало, и его горячее дыхание обожгло лицо…

Вдруг раздался выстрел. Голова уродца резко дёрнулась, после чего тяжёлая туша обрушилась на меня.

Максимус отпихнул уже мёртвую тварь тяжёлым армейским ботинком и протянул мне руку.

– Поднимайся, рекрут. Быстрее, наши новые друзья ждать не любят.

Я поднялся и подобрал свой пистолет с земли, тяжело дыша.

– Сколько их ещё?

Мы молча посмотрели в чащу. Из темноты продолжали выходить новые силуэты. И, что меня удивило, они больше не спешили… они окружали добычу, терпеливо сжимая кольцо.

Максимус тихо выругался.

– Они не собираются нас убивать…

Я непонимающе посмотрел на него.

– Тогда что они делают?

– Загоняют.

В ту же секунду где-то впереди прозвучал глубокий, раскатистый рёв. Такой низкий, что дрогнула земля под ногами. Все монстры одновременно остановились и расступились, образовав широкий проход между деревьями.

Максимус медленно поднял пистолет, смахнув свободной ладонью испарину со лба.

– Вот теперь начинается настоящая проблема.

Из чёрного прохода между деревьями никто не выходил. Лес будто нарочно тянул время. Я чувствовал, как кровь грохочет в ушах. Палец лежал на спусковом крючке, но твари больше не нападали. Они стояли неподвижно, слегка покачиваясь, словно ждали приказа.

Максимус не сводил тяжёлого взгляда с темноты.

– Не стреляй первым, – почти шёпотом сказал он. – Свита ждёт его.

Тяжёлые неторопливые шаги – каждый отдавался в земле глухим ударом. Наконец, из-за деревьев показалась массивная фигура.

Она была почти на голову выше остальных тварей. Широкие плечи покрывала толстая, похожая на древесную кору кожа, испещрённая глубокими трещинами и жёсткой шерстью. Вместо пальцев – длинные чёрные когти. Морда напоминала одновременно волчью и человеческую: вытянутая пасть, усеянная несколькими рядами зубов, и удивительно спокойные жёлтые глаза.

Я машинально навёл на него пистолет.

– Это ещё что за херня…

– Вожак, – тихо ответил Максимус.

Чудовище остановилось в двадцати шагах и стало медленно втягивать воздух, принюхиваясь, после чего издало короткий рык.

Вся стая ожила.

– Сейчас! – крикнул Максимус.

Первым начал работать по уродцу пистолет моего товарища. Пуля ударила в грудь огромною тварь – тот лишь качнулся назад, будто в него бросили камень.

– Не пробило! – выкрикнул я.

Вожак рванул вперёд. Несмотря на свои размеры, двигался он пугающе быстро.

Максимус резко толкнул меня в сторону. Мгновение спустя когти распороли воздух там, где только что была моя голова. Один из стволов дерева за нашими спинами затрещал, и толстая кора разлетелась щепками.

Я открыл огонь. Пули ударяли чудовище в плечо, шею, бок, но лишь оставляли неглубокие кровавые борозды. Двигался он быстро, и я никак не мог попасть ему в голову.

– Да чтоб тебя…

Вожак зарычал и бросился в мою сторону. Максимус выхватил нож. Когда чудовище почти настигло меня, товарищ в последний момент оказался сбоку и со всей силы всадил лезвие в сустав под его рукой.

Тварь взревела от боли.

– Беги! – рявкнул Максимус.

Мы сорвались с места. За нашими спинами сразу же раздался оглушительный вой – вся стая бросилась следом.

Лес превратился в безумный лабиринт. Я перепрыгивал через корни, скользил по мокрой листве, цеплялся плечами за ветви. За спиной слышалось тяжёлое дыхание и треск деревьев – твари даже не пытались обходить препятствия, они ломали их.

Выстрел.

Максимус, не сбавляя темпа, обернулся на бегу и всадил пулю в голову ближайшему преследователю. Существо кубарем покатилось по земле, но остальные даже не замедлились.

Из кустов вылетела ещё одна тварь.

– Слева! – крикнул я.

И тут же с ужасом обнаружил: Максимус не успевал поднять оружие… В тот же миг я резко дёрнулся в сторону и врезался в монстра плечом. Мы оба покатились по склону.

Чудовище мгновенно оказалось сверху. Я выхватил нож и полоснул твари по кривой серой морде. Зубы щёлкнули в нескольких сантиметрах от лица. Я уже чувствовал горячее зловонное дыхание…

Но раздался громкий хлопок. В голове твари появилось сквозное отверстие, её туловище выпрямилось, как от удара током, и рухнуло набок.

Максимус, тяжело дыша, стоял рядом, удерживая дымящийся пистолет. Убрав его в кобуру, он снова протянул мне руку.

Я схватился за неё, и мы резко драпанули вперёд… Адреналин пульсировал в голове, болью отдаваясь в виски.

Максимус резко остановился.

– Сука…

Я проследил за его взглядом. Впереди нас зиял обрыв.

Мы развернулись на сто восемьдесят градусов. Монстры наступали медленно.

Они больше не бросались вперёд бездумно. После множества погибших сородичей стая изменила тактику. Несколько тварей отвлекали нас спереди, остальные пытались обойти через кустарник.

Максимус это заметил первым.

– Назад. Медленно.

Я пятился, не сводя глаз с чудовищ.

– Они окружают нас.

– Именно. Пусть думают, что у них получается.

Шаг за шагом мы отходили между деревьями. Монстры, уверенные в своей победе, двигались следом.

Максимус вдруг остановился, тихо бросив мне:

– Здесь.

За нами уже в метре была узкая расщелина, почти полностью скрытая кустами. На дне торчали острые обломки бурелома и сломанные стволы молодых деревьев.

– Мы в ловушке, – прошептал я.

Максимус усмехнулся.

– Не мы. Они.

Он выстрелил в ближайшего монстра. Тот, раненный в бок, взревел от боли и бросился вперёд. А за ним ринулась вся стая.

– Бежим!

Мы сорвались с места. Максимус ловко перепрыгнул овраг одним длинным прыжком. Я последовал за ним, едва не сорвавшись вниз.

Позади раздался оглушительный треск. Первые монстры не успели остановиться. Подгоняемые теми, кто бежал следом, они полетели в овраг, сталкивая друг друга вниз. Острые сучья пронзали тела, новые чудовища падали сверху, превращая яму в хаотичную груду ревущих существ.

Но не все упали вниз. Вожак одним прыжком перелетел овраг. Следом за ним приземлились ещё трое его сородичей.

– Чёрт! – выдохнул я.

Но Максимус уже стрелял. Одно чудовище упало. Следом за ним – ещё одно. Третий монстр добрался до него прежде, чем он успел нажать на спуск снова.

Мой спутник шагнул в сторону, пропуская когти мимо себя, и ударил ножом в шею. Клинок вошёл по рукоять, и тварь, жалобно рыкнув, рухнула.

Оставался только вожак.

Он медленно приближался. Из пасти капала густая тёмная кровь. В его боку сочилось бурой густой жижей отверстие от пули, но он словно не замечал раны.

Я навёл Макарова на живучую тварь.

Щелчок…

– Пусто, – растерянно сказал я.

Максимус достал пистолет, проверив патроны.

– Один. Последний, – тихо констатировал он.

– Не промахнись…

Но Максимус убрал ствол в кобуру.

– Ты что делаешь?! – я чуть ли не вскрикнул от возмущения.

Он ничего не ответил.

Вожак бросился вперёд. Максимус шагнул ему навстречу. В последний момент он резко присел под лапой и, оказавшись за спиной, схватил чудовище за покрытую жёсткой шерстью шею и с невероятным напряжением дёрнул его вбок.

Тварь приземлилась прямо на самом краю оврага. Земля под её лапами не выдержала, и пласт влажной почвы обрушился вниз. Вожак попытался зацепиться когтями, но вместе с осыпавшейся под его тяжёлыми конечностями землёй исчез на дне.

Секунду спустя из оврага донёсся тяжёлый удар. Потом ещё один. А после… всё стихло.

Я долго смотрел вниз, не веря глазам. Со дна доносились лишь слабые предсмертные рыки. Максимус достал пистолет, вынул магазин и ещё раз пересчитал оставшиеся патроны.

Один.

Он вернул магазин обратно.

– Почему ты не выстрелил?

Мой спутник задумчиво посмотрел на овраг.

– Последний патрон никогда не тратят, если можно сохранить его на случай, когда другого выхода уже не останется.

Вытерев испачканное землёй и кровью лицо ладонями, он развернулся и пошёл прочь тяжёлым шагом.

Я ещё раз оглянулся на заваленный телами овраг, где медленно затихали последние звуки битвы, и молча последовал за ним. Лес снова погрузился в тишину, но теперь эта тишина казалась не угрожающей, а усталой – словно сама чаща была рада, что бой наконец закончился.

До предполагаемого убежища мы добрались гораздо позже, чем планировали.

Ночевать нам предстояло в полуразваленном здании без крыши. Я пункт нашего назначения оценил весьма скептически – перспектива спать посреди леса в заброшенном здании, которое буквально на ладан дышит, казалась мне сомнительной. Да и дождь, конечно, явление на этом уровне крайне редкое, но если он польёт, приятного будет мало.

Видимо, это убежище было постоянным, потому что возле оборудованного кострища посередине комнаты лежал котелок. Мы развели костёр и наскоро перекусили.

Максимус кинул куртку на бетонный пол, развалился, устремив взгляд в небо, и закурил.

– Уютно.

– Издеваешься?

– Нет. Здесь хотя бы крыша уже никому на голову не упадёт.

Я улыбнулся уголком губ.

Мой спутник достал из кармана флягу и активно приложился к её содержимому.

– Так в итоге, что у тебя там? – я кивнул на металлическую бутылку у него в руке.

– Жидкая храбрость.

– И как, помогает?

– Нет. Но вкус у неё хороший.

Я достал из кармана платок и вытер нож от начавшей засыхать крови тварей. Выпил воды.

Максимус сделал последний глоток из фляги, закрутил крышку и положил её рядом с собой, после чего затушил докуренную до фильтра сигарету.

Мы оба долго молча смотрели на костёр. Кажется, каждый думал о своём. В моей голове всё ещё эхом гремели звуки недавней битвы. Я попытался подумать о чём-нибудь отстранённом, но мысли вновь и вновь возвращались к лесной бойне.

Внезапно Максимус тихо хмыкнул.

– Нет, Борь… Сегодня не моя очередь дежурить.

Я повернулся в его сторону. Он замолчал, словно прислушиваясь к ответу. Усмехнулся.

Максимус смотрел куда-то в стену расфокусированным взглядом.

– Да знаю я, что ты так говорил каждый раз.

Пауза.

– Вот поэтому тебя и гоняли.

Он негромко рассмеялся, продолжая глядеть куда-то в пустоту смешливым взглядом.

– Нет… Карты больше не достану. После прошлого раза ты опять мухлевать начнёшь.

Он покачал головой.

– Ага… И тебе спокойной ночи, – Максимус лёг, натянул куртку на плечи и почти шёпотом добавил. – До завтра… если оно вообще будет.

Через минуту уже доносился негромкий храп.

А я так и остался недоумевать тому, как он разговаривал с пустотой.

Часть 7. Мосты горят. Глава 16

Спалось отвратно. Снился кошмар, где раз за разом блядский Винт стреляет в Метку, а затем в Кореша. Снова видеть их смерть было невыносимо тяжело, несколько раз просыпался с дрожащими руками и в холодном поту. Но сколько бы ни надеялся, что дальнейший сон будет не об этом, всю ночь я видел одно и то же.

Ни свет ни заря меня разбудил Максимус. Ну как, разбудил… скорее, распинал.

– Подъём, рекрут! – весело отчеканил он, заметив, что я начал шевелиться.

Я потянулся, с трудом разлепляя веки после прерывистого и слишком короткого сна. Светило ещё даже не взошло – так, робкие лучи пробивались откуда-то из-за горизонта.

– А что, человеческий сон для космодесанта непозволителен, да? – пробубнил я, добавив максимум язвительности в голос.

Максимус посмотрел на меня, словно бы с отеческим снисходительным укором: так сказать, юный ты ещё, сынок, зелёный, ничего в этой жизни не понимаешь.

– Ранние пробуждения – это дисциплина. Первые пять минут решают, кто сегодня командует: ты или твоя лень.

Демонстративно шумно выдохнув, я принял сидячее положение. Да уж, к хорошему привыкаешь быстро… После месяца ночёвок в комфортной кровати спать на бетонном полу казалось пыткой. Шея ныла, позвоночник будто бы уже рассыпался в пыль, синяки, полученные во вчерашнем сражении, за ночь прилично разболелись.

Максимус присел, сделав пару глотков из фляги, глядя куда-то в небо.

Я закурил, протянув ему открытую пачку. Он не отказался – молча взял одну, и я ему прикурил.

– Кстати, Белый. У меня тут заначка была припрятана неподалёку, я сгонял за ней. Держи, от сердца отрываю.

Максимус протянул мне мешочек. Я взял сигарету в зубы и развернул его. Внутри оказалась пара магазинов для ПМ явно больше стандартных и коробка патронов.

– Нихрена себе подгон… Вот уж порадовал. – Сразу начал заряжать свеженькие магазины патронами, вместимость оказалась приличная. – После вчерашней бойни думал, что обороняться дальше придётся исключительно ножом и везением.

– Рад служить, – улыбнулся Максимус.

Интересный он, конечно, человек. Вроде, бредит какой-то ерундой и разговаривает сам с собой, а вчера вот мы выбрались только благодаря ему. Ещё и патронами поделился, хотя мог себе оставить.

– Завтракать будешь? Давай наворганю, – предложил я.

– Спрашиваешь ещё! Конечно, – он затушил сигарету и расселся поудобнее. – Ну, раз уж ты это берешь на себя, я пока займусь важным капитанским делом…

– Каким?

Но вместо ответа я услышал только тихое сопение. Опять уснул. И это его важное дело?! Да уж, дисциплина, говорил он…

Я махнул рукой и принялся за готовку. Из открытого рюкзака Максимуса торчала пачка булгура, и я решил её позаимствовать. Ну а что, сам виноват, нечего было ложиться дрыхнуть, спросить разрешения я не могу. Да и жрать будем оба, не только же свои запасы мне тратить.

Набрал в котелок воды в ручье (благо, был он неподалёку от убежища и явно чище предыдущего), закинул вариться крупу. Когда булгур был почти готов, не поскупился и добавил сразу три банки тушёнки: дорога предстояла длинная, а когда мы сможем снова устроиться на привал – вопрос открытый.

Пока готовилась еда, доукомплектовал патронник. Оставшиеся боеприпасы сложил назад в коробку и убрал в боковой карман рюкзака. Слегка очистил ботинки от пыли и комьев налипшей на подошвы грязи, вытряхнул испачканную землёй куртку.

Внезапно мой взгляд зацепился за странный знак на стене. Я подошёл поближе, чтобы его рассмотреть. Символ представлял собой выцарапанное кем-то нечто, отдалённо напоминающее открытый глаз…Что это? Почему-то от вида подозрительного знака мне стало дискомфортно, и я поёжился. Решил отойти от греха подальше и забыть, как страшный сон.

Я вернулся к костру. От запаха нагревшейся тушёнки желудок требовательно заурчал, словно напоминая о том, что ужин был весьма жалким. Максимус, тем временем, пошевелился, поменяв позу сна на более удобную, и почесал шрам на лице, после чего начал похрапывать.

Ну уж нет. Мне выспаться не дал, и самому давить на массу нехрен.

Я подошёл и пнул товарища под задницу. Тот вздрогнул и тут же взялся за кобуру, готовый вмиг достать оружие.

– Полегче, – усмехнулся я. – А то так и меня пристрелишь чисто случайно.

Тот расслабился и опёрся руками о пол, после чего присел.

– А с чего ты взял, что случайно? – буркнул он недовольным тоном.

– Ну-ну, не бузи. Дис-ци-пли-на, помнишь? – отчеканил я по слогам саркастичным тоном.

Максимус беззлобно рассмеялся.

– Ладно, правда твоя. Уделал. Еда готова?

– А то ж.

Я взял из его рюкзака алюминиевую тарелку, явно повидавшую жизнь, и столовые приборы.

– Славно, а то уже желудок сводит. Ну, – он потёр ладони между собой, словно муха. – Подавай, шеф.

– К величайшему сожалению, в нашем ресторане самообслуживание, – я бросил ему тарелку, и он в последний момент её поймал.

Грустно пыхтя, Максимус поднялся со своего лежбища и подошёл к котелку, наложив себе здоровенную порцию. Да уж, чтобы прокормить такую тушу, придётся разориться на провизии…

Еду мой спутник, как обычно, шлифанул парой глотков из своей фляги, после чего мы затушили костёр, привели помещение в порядок и двинулись в путь.

Утро в лесу было зябким. Я застегнул куртку и накинул на голову капюшон. Максимус же наоборот скинул свою армейку и остался в одной футболке цвета хаки. Он с Северного полюса родом, что ли?

– Максимус, а ты откуда?

Он обернулся, непонимающим взглядом уставившись на меня.

– С Земли.

– Да это-то понятно. А поточнее?

– Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система…

– Всё, всё, понял, – я махнул рукой.

Мда… Я ему про одно, он мне опять про этот свой космос.

Около часа мы шли молча. Максимус периодически поглядывал на компас, после чего удовлетворённо кивал головой. Я заметил, что двигались мы уже чуть севернее, чем вчера.

Какое-то время спустя наше внимание привлекло странное дерево посреди зелёного луга. Оно словно было поделено ровно пополам: одна часть была зелёной, пышной, с плодами, похожими по форме на что-то цитрусовое, но синеватого оттенка, а вторая словно выгорела: листвы не было вовсе, ствол почернел и местами развалился в труху.

Мы остановились возле него. При виде этой достопримечательности мне отчего-то стало некомфортно – внутри закопошилось что-то, похожее на тревогу.

– Тоже странное что-то ощущаешь, да? – словно прочитав мои мысли, спросил Максимус, сделав глоток из фляги, глядя куда-то сквозь крону.

– Ага. Слушай… пойдём отсюда. Не нравится мне здесь.

– Согласен. Ну его нахер.

Мы двинулись дальше в лес. В сравнении со вчерашними пейзажами, сейчас он выглядел гораздо менее враждебно и более… обычно, что ли. Да, деревья всё ещё были какими-то другими, не похожими на растительность родного мне мира, но чрезмерная «колючесть» окружения сошла на нет. Кустарники и вовсе попадаться перестали, зато часто бросались в глаза любопытные чёрные цветы с большими многослойными бутонами, даже издали ярко пахнущие чем-то смутно знакомым.

А вот что меня подсознательно напрягало, так это отсутствие птиц. Ни единого звука вокруг – только тихий шелест листвы на ветру. Это казалось каким-то неправильным и неестественным.

Внезапно Максимус остановился, как вкопанный.

– Что такое? – поинтересовался я.

Но ответа не потребовалось. Пару секунд спустя я и сам увидел, что напрягло моего товарища – впереди был луг, в центре которого возвышалось дерево, абсолютно идентичное тому «половинчатому». Та же ровно до середины обгоревшая правая часть и плодоносящая левая.

– Сбой в матрице, ё моё, – отшутился я, стараясь не поддаваться ощущению тревоги.

– Не сбой, рекрут. Закономерность.

Максимус подошёл к дереву, достал нож и сделал крупную насечку на его почерневшей области. Затем посмотрел на компас, но указатель не был устремлен на север, а просто хаотично крутился против часовой стрелки.

– Свернём направо, – предложил спутник. – Не нравится мне всё это…

Мы направились в предложенную им сторону вглубь леса. Шли, шли, шли… пока не вышли к дереву. Такому же. Снова.

Что за чертовщина? Это действительно уже выглядит, как закономерность. Видимо, моё чутьё снова не подвело – тут определённо творится что-то странное.

Шумно вздохнув, Максимус подошёл к подозрительному дереву и провёл рукой по насечке…

– Теперь понял? – спросил он.

– Мы ходим кругами.

– Хуже. Мы попали на подуровень. Куда бы ни шли, снова окажемся здесь. Не спроста мне этот погорелец сразу не понравился.

Максимус пнул лежащий под деревом камень и с кряхтением завалился на траву. Я сел рядом и закурил, не забыв предложить товарищу.

Думай, голова, думай… Что нам известно? Идти вперёд бесполезно – мы возвращаемся сюда. В сторону – эффект тот же…

– А если попробовать идти обратно? Вдруг это единственный верный путь с подуровня? – резюмировал свои мысли вслух.

– Есть у меня сомнения, но попробовать можно. Значит, сначала налево, потом, как видим дерево, назад?

– Да, так. Стоит хотя бы попытаться, не сидеть же на жопе ровно в ожидании хрен пойми чего.

– Верно мыслишь.

Докурив, мы встали и двинулись вперёд.

Немного времени спустя мы, что и следовало ожидать, снова оказались у треклятого представителя местной флоры. Даже не посмотрев на него, двинулись влево, туда, откуда предполагаемо пришли на подуровень. Снова прошли мимо дерева, продолжив путь прямо… но опять уткнулись в него же вместо ожидаемого выхода.

– Святые черти, – выругался я.

Максимус сделал неторопливый глоток из фляги, облокотившись на ствол.

– Блуждающий подуровень, – фыркнул Максимус. – Раньше его здесь не было.

– Ты уже шёл этой дорогой когда-то?

– Приходилось. Я на Локе года четыре, много где побывать довелось…

– Слушай, – меня внезапно осенило. – Если идти вперёд, куда бы там оно ни было, бесполезно, может, попробовать идти спиной?

Максимус приободрился, отлипнув от дерева.

– А ведь идея! Давай, Белый, делаем.

Развернувшись к дереву лицом, мы неспешно нога в ногу зашагали вперёд спиной, не выпуская его из виду. Подул ветер, и на кроне зашевелились листья. Мы шли, пока наполовину обугленный ствол не пропал из поля зрения…

– Кажется, получилось, – выдохнул я.

– Рано радуешься, – ответил Максимус, остановившись. Не оборачивайся лучше.

– Почему?

– Разочаруешься. Всмотрись в окружение. Ничего не поменялось, мы вышли на поляну. Поэтому, если дерево исчезло, значит, оно теперь позади нас.

Я всё-таки взял на себя смелость повернуться… И увидел всю ту же наполовину зелёную крону с обугленными ветвями с другой стороны.

С одним лишь отличием. Теперь зелёной была правая часть, а на левой, почерневшей, красовалась отметина от ножа.

– Я уже нихрена не понимаю, – помассировав переносицу, пытаясь избавиться от головной боли, я присел на корточки.

Максимус ещё раз проверил компас и нахмурился. Я заглянул ему за плечо и увидел, что стрелка теперь вертится по часовой. После этого товарищ поднял камень, который до этого пинал в сторону, и, хорошенько размахнувшись, кинул его вперёд. Через несколько секунд он прилетел на поляну с другой стороны, упав ровно перед нами. Затем мой спутник достал пистолет и выстрелил в воздух. Выстрел донёсся дважды – первый раз сразу, второй через несколько секунд… и мне показалось, что звук шёл изнутри дерева.

– Ты говорил, что мы ходим кругами… Это не так, – Максимус покачал головой, почесав шрам на лице.

– В смысле? – непонимающе спросил я.

– Это не круг. Пространство не просто замкнуто, оно свёрнуто в что-то наподобие ленты Мёбиуса. Здесь есть невидимая граница. Когда мы через неё переходим, направление пространства переворачивается. Мне ведь не почудилось, что второй выстрел звучал откуда-то изнутри? – он указал в сторону дерева.

– Мне тоже так послышалось, – подтвердил, кивнув.

Максимус явно что-то понял, потому что выражение его лица поменялось, став заинтересованным. Он начал внимательно осматривать ствол, изучающе проводя по нему руками, словно пытаясь что-то нащупать. Я начал с любопытством наблюдать за действиями товарища. Минут через пять мой интерес уже начал утихать, как вдруг я заметил, что небольшой кусочек коры стал будто бы полупрозрачным.

– Максимус. Смотри.

Взглядом я указал на странное явление. Тот переглянулся со мной, после чего осторожно дотронулся до странного участка ствола, и его рука провалилась куда-то сквозь него.

– Есть, – сказал он.

– Что?

– Другая сторона. Она тут. Она есть…

Максимус достал ладонь, и мы стали выжидать. Постепенно на дереве становилось всё больше подобных участков. Мы терпеливо наблюдали до тех пор, пока полупрозрачного пространства не стало достаточно для того, чтобы туда можно было пролезть человеку.